Ivan Kupala Day or The Search for the Fern Flower

- Ох… Ваня выпрямился, держа в руке поднятый венок, и удивлённо взглянул в широко раскрытые глаза Америки. Пока Иван и Альфред стоял в безмолвии, в стороне от них происходило следующее: Польша громко расхохотался и поздравил их с предстоящей свадьбой. - Что-что? – промямлил дрожащий литовец, глядя на венок в руках русского. Сидевшая на земле в окружении цветов Украина покраснела, а на её лице отразилась смесь тревоги и надежды. Беларусь закричала и, разорвав свой венок с подсолнухом, побежала в сторону леса, по пути проклиная земли Америки. Альфред перевёл взгляд с венка на Польшу, потом опять на венок и взглянул в фиолетовые глаза русского, на венок и снова в глаза. - Это что, чёрт возьми, сейчас было? Какая-нибудь коммунистическая уловка? – спросил Альфред, подперев бока руками. Россия совсем близко подошёл, смотря в глаза Америке, словно кроме них там никого не было, и тихо проговорил: - Америка, формально я больше не коммунист. Альфред стоял и не знал, что ответить. Вроде бы хотел что-то сказать, но так и смотрел на русского, не промолвив и слова. Иван повернул голову и взглянул на тихую гладь реки, на колышущиеся листья деревьев. Спору не было, что Россия вырос суеверной страной, поэтому он не хотел оскорбить духов воды, леса и ветра. Ваня снова заглянул в голубые глаза, на этот раз вспоминая, как Америка раньше выглядел без Техаса. Хоть Альфред не признавался, но он сам вырос таким же суеверным, боящимся ведьм, призраков и чёрных кошек. Что Америка предпримет? Побоится идти против судьбы? Заинтересуется сблизиться с Россией? Как воспримет случившееся, согласится выполнить все по традиции, и вообще - надо ли ему это? Или же импульсивная страна примет это за причину развязать войну? У России не было ответов на эти вопросы, но он решил рискнуть. Пока другие с замиранием наблюдали за развернувшейся сценой между мощными странами, Иван поднял венок. - Америка… по традиции я должен надеть венок тебе на голову. Альфред даже не шелохнулся, и, ещё немного подумав, Ваня поднял руки и надел венок поверх ковбойской шляпы. - Я не хочу разгневать судьбу. Полагаю, только ветру известно, зачем он дует и куда… Он выбирает нужное направление. – Россия отступил и посмотрел на Америку, ожидая его реакции. Казалось, Америка всерьез задумался над ситуацией - он опустил руки и взглянул сначала на речку, а потом обеспокоенно посмотрел на тень, которую отбрасывал лес. Когда голубые глаза снова взглянули в фиалковые, сердце Ивана пропустило удар. Было во взгляде Альфреда что-то ещё? Иван мог поклясться, что увидел чуть заметный блеск в глазах, тот, что появлялся при упоминании пончиков. Россия не был уверен, к чему приведут отношения с Америкой, но… он должен был признать, что теперь его одолел интерес. Попытка подружиться стремительно превращалась в нечто другое. Что-то внутри упорно твердило, что Америка не такой, каким казался. Когда он надел его одежду вместе с ковбойской шляпой… если честно, странности Америки вызывали к нему ещё больший интерес. Америка шагнул вперёд и, подняв руку, коснулся венка на шляпе. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, но внимание отвлёк Латвия, который подбежал к ним. Маленькая страна, не задумываясь, выпалил: - Я не знал, что вы вместе! – Латвия посмотрел на Россию, потом на Америку, и снова на Россию. – Может, теперь я смогу вырасти? Литва ахнул, услышав, что и кому сказал Латвия, и упал в обморок прямо Польше на руки. Россия не взглянул ни на Латвию, ни на упавшего в обморок Литву. Он смотрел только на Америку, ожидая реакции. Альфред не знал, что делать. Он взглянул на стоящие рядом с ними страны, потом перевёл взгляд на Россию. Который… просто смотрел на него. «Чудак.» Но Америка заметил, что этот чудак в последнее время был спокоен. Россия пригласил его на праздник и ничего плохого ему не сделал, так что уловкой это быть не могло… Альфред стоял, держа руку на венке, надетым на ковбойскую шляпу. Воспоминания об отношениях с Россией начали возвращаться. Очень долго их отношения были напряженными, и он почти позабыл, что когда-то они хорошо ладили. Вспыхнул образ России, который поддерживал его во время завоевания независимости, который присоединился к ним для подавления боксёрского восстания, который вошёл в союз во время Первой мировой войны, до свершившейся у него революции. И конечно, он также был на стороне победивших стран во время Второй мировой… Так что этот образ разительно отличался от России, который сейчас смотрел на него. «Возможно, Россия не такой уж плохой.» Альфред чувствовал, как у него загорелись щёки. Иван был хорош в поэзии. Америка никогда не рассказывал другим странам, что книга «Наследие русского стиха» не пылится у него на книжной полке, или что Пастернак и Евтушенко - одни из любимых авторов. Можно сказать, что он никогда и никому не рассказывал, что ему нравится поэзия, и тому было объяснение: как-то раз Англия увидел у него собрание сочинений Шекспира. Боже, после этого случая Артур не упускал возможность поиздеваться над ним. - Ладно… я, конечно, не совсем понимаю, что это значит, руски, – Альфред подошёл ближе к Ивану и показал на венок, – но я не какая-нибудь девушка, мечтающая о принце на белом коне…и это не значит, что я стану «един с тобой», понял? Иван снова чуть улыбнулся. - Да, Америка. – А потом наклонился поближе. – И знаю, что ты не девушка… но эти цветы тебе идут. - Хмммп! - «Естественно, хотя…» - подумал Альфред и усмехнулся. - Всё потому, что они растут в старом добром США! Он приподнял шляпу, стараясь выразить свою мужественность, и в это время заметил за плечом Ивана пылающий костёр возле речки. – И что там с костром? Ты что-то говорил о прыжках через него? Россия улыбнулся и, повернувшись, встал рядом с Альфредом, чтобы тоже взглянуть на костёр. - Да. Прыжки через костёр отгоняют от тебя неудачи и очищают от отрицательной энергии. Они так и не замечали присутствие остальных стран; Латвия сидел рядом с Украиной, Литва отходил от обморока, пока Польша обмахивал его венком. Альфред посмотрел на Ивана и широко улыбнулся. Ему в голову пришло устроить супер соревнование для настоящих мужчин. - Устроим гонку? Россия усмехнулся в ответ. - Помнится, прошлую гонку выиграл я, да? Америка закатил глаза. - Да-да, ты первым запустил спутник… - Альфред полностью развернулся к Ивану, смотря на него светящимися озорством голубыми глазами. – Я, – он ткнул пальцем себе в грудь и гордо поднял подбородок, - первым высадился на Луне, мужик! Не дожидаясь ответа России, Америка, смеясь, сорвался с места и побежал вдоль речки. – Ты хоть сможешь не отставать, руски? - бросил он через плечо, дразня русского. Но в ответ - тишина. Альфред замедлился, чтобы посмотреть, побежит ли Россия… ведь должен побежать, да? И, когда посмотрел через плечо, то увидел, что Иван решил переплыть речку, а не оббегать её! Он опережал Альфреда. «Ах ты, подлый коммунист!» - подумал Альфред, ускоряясь, чтобы догнать Ивана. Пока бежал, улыбка у него становилась всё шире. Он совсем забыл, как весело соревноваться с Иваном… да, они шпионили друг за другом, у них были идеологические разногласия, и постоянная угроза, что Россия может нажать на кнопку и… но, никто ведь не идеален, верно? Вскоре они выровнялись и вместе бежали к костру. Чем ближе подбегали, тем чётче Альфред ощущал жар, тогда он и ускорился, чтобы первым прибыть на место. Иван краем глаза заметил, что Альфред начал опережать его и поднажал, чтобы догнать американца. Кто бы знал, как ему этого не хватало! Россия и Америка бежали нога в ногу, пока не добрались до костра и со смехом прыгнули через него. Длинные ноги и не одно столетие практики балета помогли русскому сделать впечатляющий прыжок, в то время как американец, не обращая внимания на лизнувшее его сапоги пламя, высоко размахивал шляпой над головой. - Йи-и-иха-а-а-а! – Альфред взмахнул шляпой с венком над их головами. Даже приземлившись, они не переставали смеяться. Отдышавшись, Иван глянул на запыхавшегося Альфреда, который прижимал шляпу у груди. - Похоже, я снова выиграл, Россия! – Америка задиристо улыбнулся и взялся за плечи России. - М? Нет, Америка. Мы одновременно добежали. – Фиолетовые глаза сузились, хоть и улыбка всё ещё осталось на лице России. Альфред крутил шляпу, когда они отходили от огня. - Может и одновременно, но я точно прыгнул выше! - Ммм, - не согласился Россия, но всё же не стал ввязываться в спор с Америкой. – То что ты высоко поднял шляпу – не считается, Америка. - Считается! Что с шарфом? – Он остановился и, повернувшись к Ивану, взял в руку концы шарфа, играясь с ними. Россия покраснел, глядя, как Америка играет с его шарфом. Он уже потерял интерес к спору. «Кого волнует, кто пробежал быстрее или выше подпрыгнул?» - думал Иван. Ладно… его это волновало, но Россия знал, что это он подпрыгнул выше, и этого хватило. Солнце исчезло за горизонтом, и незамужние девушки (с Феликсом) опускали венки на реку, чтобы их ждала удача и брак. Многие молодые пары прыгали вместе через огонь или же танцевали под народные песни. Россия повернулся к Америке, чтобы сказать, что они могли бы сойтись на ничьей в этой гонке, но промолчал, увидев, как Альфред убирает венок со шляпы. Посмотрев на Ивана, Альфред виновато прикусил губу. - Слушай, я не могу носить его всю ночь, все подумают, что я как девушка! Россия надулся. - Но Америка, это же традиция. Альфред никогда не видел, чтобы Иван дулся. Россия просто не мог «дуться». Это так необычно и… в какой-то степени привлекательно. И всё же, внезапное проявление привлекательности России ещё не значило, что он всю ночь будет носить девчачий венок. - Прости, но носить я его не стану. – Он надел ковбойскую шляпу, скрестив руки на груди, держа в руке венок. Иван знал, что была причина, по которой ветер доставил ему венок Альфреда. Он просто знал, что Америка должен носить его. И тогда Россия решил прибегнуть к единственному действенному методу, чтобы добиться согласия. - Кол-кол-кол-кол... – тихо, почти шёпотом, пропел он. Но Альфред не сдавался. Заметив, что даже угрожающая аура не заставил Альфреда изменить решение, Иван поменял тактику. - Пожалуйста? Пожалуйста, хотя бы один цветок. – Иван выбрал небольшой подсолнух, но довольно большой по сравнению с американскими подсолнухами, и прикрепил к шляпе Альфреда. У Альфреда сжалось сердце от взгляда светло-фиолетовых глаз, в которых отразилась надежда, интерес и немного грусти. Поэтому он не стал убирать подсолнух. Глядя на венок, Альфреду пришла идея, как можно было устроить им равное условие. Хорошо, если Иван хочет, чтобы он носил его подсолнух, он так и сделает. - Тогда ты тоже возьми себе один. Так хоть не я один буду ходить с цветком! – Америка взял розу из венка. Россия не стал противиться, и Альфред подойдя ближе, поместил розу Ивану за ухо. Америка отошёл и нервно улыбнулся. - Знаешь, тебе идёт. – Он сам удивился своим словам. Россия улыбнулся в ответ. - А тебе очень идёт подсолнух, Альфред. "Это потому, что твоё сердце наполнено восходами?" - Эм… что? – Альфред непонимающе посмотрел на Ивана, у которого всё ещё красовалась улыбочка на лице. - Вспомнилось одно стихотворение, - пожал плечами Иван и спрятал руки в карманах шаровары. – Тебе будет неинтересно. – Россия пошёл туда, где играла музыка, и на фоне темнеющего неба виднелся свет ярко горящих факелов. - Я спросил: что ты сказал? Собрался говорить на русском и даже не переводить? – Альфред нагнал Ивана и взял его под руку. - Тебе, правда, интересно? - Я же сказал, что да. - Хорошо, - вздохнул Иван. Сегодняшний день Ивана Купала оказался очень интересным и Иван не собирался игнорировать знаки судьбы, которые начали проявляться ещё с поездки на поезде и продолжались по сей час. Иван задумался, как лучше перевести. И вот, касаясь мягких жёлтых лепестков, он взглянул в любопытные глаза Альфреда. Он не станет переводить весь стих, не сейчас. Поэтому решил рассказать Альфреду фрагмент первой части: - Потому что твоё сердце наполнено восходами солнца? Примечание: Автор стиха - Ирина Гущина