Случившегося не изменить, Принцесса

Напряжение, повисшее в воздухе, со всех сторон давило на подростков, не давая возможности спокойно дышать. Паника, парализовавшая все тело, не позволяла ребятам подойти ближе друг к другу. Ну и что делать? Как начать этот чертов разговор? Она же не может просто взять и сказать: «Хэй, чувак, мы с тобой две недели не общались, так как я тебя целенаправленно избегала, так что, как твои дела?» Так что нет. Так нельзя. Нужно что-то придумать, что-то стоящее и не тупое, ведь Гарри ждёт ее. Настороженно взглянув на парня, не смевшего не проронить ни слова, взгляд Аллен вдруг упал на огромное золотое яйцо, и та, недолго думая, проговорила: — Эм… как твоё яичко? — Чего? — не понял Поттер, немного оторопев. — То что у тебя в руках, — вздохнула девушка, махнув в сторону золотого яйца, и парень ойкнул. — Я… не знаю. Не открывал. — Ну так открой, — хмыкнула девушка, и Гарри, кивнув, потянулся к маленькой круглой «крышке» наверху. Вдруг разъедающий слух вопль эхом заполнил все пространство, от чего Гарри, выронив яйцо, закрыл в ужасе уши. Николь, подпрыгнув от неожиданности, выругалась, и сморщившись, ринулась вслед за Поттером, который, соприкоснувшись с болезненно с полом, безуспешно пытался закрыть эту сирену. — Черт, — зашипела та и почувствовала, как уши ее словно плавятся. Огромное яйцо не хотело возвращаться в своё привычное положение, и Гарри болезненно взвыл. Ребят, тихо хрипя и толкая яйцо с двух сторон, с трудом захлопнули эту «радио — няню из Ада» Но вдруг ее рука соскользнула с яйца и очутилась на локте Поттера, все ещё отходящего после песнопений этого «приза». Быстро одернув руку, девушка, нервно сглотнув слюну, отодвинулась от Гарри и плюхнулась пятой точкой на холодный пол. — Моя бывшая соседка по комнате пела лучше, — вздохнула нервно та. — Это скорее похоже на вопли твоего бывшего из Ада, — усмехнулся тот, но хлопнув мысленно себя по лбу, нахмурился. Из него комик, как из слона балерина. Нашёл время. Боязливо взглянув на мальчика, Николь, опустив свой взор в пол, грустно вздохнула. Перебирая пальцами прядь волос, Аллен задумчиво хмурила брови, недоумевая с чего начать разговор. Гарри, находясь в точно такой же ситуации, боялся, что она сейчас взорвется и либо наорет, либо, что ещё хуже, уйдёт. — Николь, я… — Прости меня, — прошептала та, и Гарри, опешив, недоуменно уставился на слегка подрагивающую блондинку. За что? — Это должен сделать я. — Гарри, послушай… — Нет, — мягко перебил ее тот, — Это ты меня послушай пожалуйста. — Нет, ты меня послушай. Я виновата перед тобой. — Не ты меня бросила в Хогсмиде, — возразил Гарри, и Николь устало вздохнула. — Мы опять спорим, — нахмурилась та, и Гарри покачал головой. В комнате снова повисла тишина. — Я думал, что ты… обманула меня, — прошептал тот, и девушка удивлённо подняла брови. — Ну вообще, я… я не врала, просто недоговаривала. Просто… ты был таким слабым, напуганным, я не хотела пугать тебя ещё больше. — Ты о чем? — не понял Гарри, — Подожди, давай я вначале расскажу, это важно. — Нет, давай я, — запротестовала девушка, замотав головой, и Гарри нахмурился: — У меня для тебя новости. — Так у меня тоже, — всплеснула руками та, и ребята, на секунду рассердившись, нетерпеливо пролепетали: — Ты не Аллен. — Крауч бросил твоё имя в Кубок. Немая пауза, вновь повисшая в комнате, заставила ребят заткнуться и удивлённо друг на друга уставиться. Не в состоянии переварить услышанное, подростки впали в ступор, от чего каждая клеточка головного мозга сжалась, словно пружина. — Погоди, чего? — недоуменно выдавила из себя та, выпучив глаза. — Стой, что? — не понял Гарри. — Так, — девушка выставила руку вперёд, — Давай просто поочерёдно друг другу все расскажем. Я уже запуталась, — мальчик кивнул в знак согласия, — В каком смысле я «не Аллен»? — Ну… — замялся Гарри, — Сириус точно не сказал кто ты, но он обещал проверить. Я… рассказал ему о тебе, опроверг все эти слухи, сказал, что ты просто замечательная, — невзирая на внутренне напряжение, Николь неосознанно залилась румянцем, — А он… он сказал, что никакого рода Алленов не существует, что ты возможно… не та, за кого себя выдаёшь. — Поэтому… ты начал меня тогда избегать? — прошептала та, и Гарри кивнул, — Стой, я не понимаю. Как такое возможно? Я же вдоль и поперёк знаю историю своего происхождения, мой отец… он… да что за бред? — мысли девушки совсем спутались, и та, замотав головой, пальцами смахнула со лба лохматую прядь, — Это… невозможно. Твой крёстный ничего не перепутал? — Я не знаю, — выдохся мальчишка, и девушка, скептично взглянув на него, откашлялась, — Я думал, что ты врешь мне. В голову лезли всякие мысли… я думал, что ты меня просто используешь. — Так почему ты напрямую меня не спросил? Почему не подошёл и не сказал: «Привет, подруга, мне тут Сириус Блэк сказал, что твой отец походу воду мутит, и ты не Аллен. Будешь пончик?», — Гарри стыдливо скукожился. Николь права. Нужно было спросить, а не творить всю эту белиберду,  — Мы бы разобрались. Я бы спросила своего отца, все было бы хорошо и ничего бы этого не было. — Я… — голос парня предательски дрогнул, и в горле словно засел огромный ком. — Гарри, я не виню тебя, — ласково прошептала та, — За депрессию винить нельзя. Я понимала твоё состояние, мне было страшно на тебя смотреть, но… ты так напугал меня тогда. Я решила, что больше к тебе после… такого никогда не подойду. — Я на тебя накричал, знаю, — стыдливо прошептал тот. — Гарри, ты толкнул меня, — неожиданно громко произнесла та, и юноша застыл, как вкопанный. Вот черт. Он долбанный идиот, как он мог забыть об этом? Перед глазами вновь всплыла та картина. Испуганные глаза снова уставились на парня, а хрупкое тельце сжалось от ужаса. «Я к черту убью тебя!»  — пронёсся в голове его собственный голос, и Гарри, измученно вздохнув, искоса посмотрел на хмурую Николь. — Прости, — выдавил из себя тот, и не обращая внимание на попытки девушки отмахнуться, вдруг медленно приблизился к ней, и почувствовав, как Аллен на миг затаила дыхание, почти что невесомо коснулся губами ее лба. Время будто бы остановилось. Неотрывно смотря друг на друга, подростки словно проглотили свои языки. Воздух из лёгких будто бы исчез, и осталось лишь необъяснимое чувство, от которого все внутри сковывало в болезненной судороге. — Я больше никогда тебя не обижу, — прошептал еле слышно Гарри, и девушка удивлённо распахнула глаза, не ожидая, что у парнишки может быть такой спокойный и мягкий голос, — Никогда на тебя не накричу, никогда не толкну. Если мой голос станет чуть громче — можешь спокойно подавать на меня в суд, или избить, но я больше никогда, чтобы не случилось, я никогда на тебя не накричу и не причиню боль. Ты не заслуживаешь такого отношения к себе, — уголки губ девушки приподнялись наверх, и та, сощурив глаза, почувствовала, как какое-то приятное тепло разливается по ее артериям, но вдруг снова помрачнев, девушка склонила голову и прошептала: — Что было — то прошло. Просто… я просто боюсь тебя… в какой-то степени. Я всегда начинала бояться тебя, когда ты злился, пусть даже если я была виновата, я все равно сжималась и начинала огрызаться. Я не знаю, что мне делать, но… — Ты видишь во мне Роберта, — закончил за нее мрачный, как туча, Гарри, и девушка почти что незаметно кивнула. — В тебе, в Седрике, в любом другом парне. Я не знаю, что с этим делать, правда, но я теперь вечно жду чего-то плохого со стороны мужчин. Наверное… это из-за моего отца, ведь он… он чудовище, Гарри, — ее голос предательски дрогнул, и сердце Поттера облилось кровью, — Он может сотворить… такое. Я была свидетелем его деяний в детстве. Помню, как ночью я увидела, как он… ударил мою… няню. Она случайно пролила на меня суп во время ужина, а я заплакала. Наверное… я чисто даже подсознательно искала мужчину, похожего на своего отца, а потом появился ты, и я не понимала чего от тебя ждать, какой ты, но когда ты толкнул меня, то я решила, что тебе доверять нельзя и… — Николь, тебя больше никто не посмеет тронуть, я обещаю, — прошептал тот, и Николь, застыв, заметила в его глазах нечто, что породило в девушке необъяснимое ощущение, и та приглушенно произнесла: — Я тебе верю, — опустив голову, блондинка почувствовала, как начинает стремительно краснеть, и отогнав от себя наваждение, протараторила, — Теперь моя очередь рассказать. И вот это уже важно, — мальчик, нахмурившись, напряжённо кивнул, — Я не знаю, что делать, правда, но… когда… эм… твоя мама, — девушка специально растягивала слова, чтобы понять какая у мальчика будет реакция, и наткнувшись на напряжение, аккуратно продолжила, — Она сказала мне тогда, что Крауч бросил твоё имя в Кубок, он заодно с Тем, кого нельзя назвать. Я… хотела сказать об этом Дамблдору, но в тот момент пришёл сам Крауч, и я… я… мне стало понятно, что мне никто не поверит. Он влиятельный человек, кто поверит словам тупой девочки подростка? А я тебе… я хотела рассказать, но… у тебя отшибло память, ты был так напуган и слаб, так что я решила рассказать тебе чуть позже, когда ты окрепнешь. Я боялась, что у тебя может случиться рецидив. Собственно, позже ты итак все вспомнил, — не смея поднять головы на девушку, юноша закрыл глаза, — Вообщем… я сказала Макгонагалл, что не помню имени. Я солгала, так как поняла, что правда бесполезна. — Я полный идиот, — хмыкнул парень, закусив губу, и взгляд его потускнел. — Мы оба, Котейка, мы оба, — прошептала чуть слышно, и приблизившись к мальчику, аккуратно обняла его за плечи. Гарри, на мгновение опешив, вскоре почти что невесомо обнял девочку в ответ и облегченно вздохнул, — Давай говорить друг другу лишь правду, — услышал тот ее голос, — Если тебе снова будет плохо, или грустно — сразу говори. Я буду всегда рядом. — Давай, — согласился тот, чуть заметно улыбнувшись. — Ты же хорошо себя чувствуешь, да? — Гарри лишь положительно ответил, на что Николь, лишь расслабившись, вдруг расплылась в хитрой улыбке и пролепетала, — Тогда вот тебе ещё правда, — Гарри, поспешно отстранившись от девушки, взволнованно уставился на неё, — От тебя ужасно воняет, — комната вдруг залилась счастливым хохотом, от чего некоторые портреты недовольно начали бурчать о том, что им мешают спать. Ребята почувствовали, как огромный ком исчез внутри них, и теперь снова можно было спокойно дышать. Но они даже не подозревали, что Рон Уизли, устав так долго ждать своего друга, выйдет наружу его искать. Заметив смеющуюся парочку, рыжеволосый прошипел: — Да ну едрена…

***

В Большом Зале было просто невозможно находиться. Крики раздавались отовсюду, ученики все никак не могли отойти после вчерашнего. Действительно, ведь главной новостью были не «подвиги» участников, а «шоу», которое устроила Николь Аллен, швырнув в несчастного дракона камешком. Многие помимо клейма «шлюхи», прилепили ей прозвище «психичка». Все видели лишь обёртку, никто даже и не думал проникнуть глубже в сознание девушки, проанализировать всю ситуацию и понять, что она чувствовала в тот момент. Всем было абсолютно наплевать на то, что она чувствует, у подростков лишь стояла задача в очередной раз облить Николь Аллен грязью. — Я теперь поняла, что она говорила не про Диггори, а про Поттера, — пискнула Лаванда Браун своим тонким слащавым голоском, — Она говорила, что он такой худенький, маленький, я даже удивилась тогда, ведь Седрик такой высокий, сильный. — Мне жаль Диггори, — пролепетала Парвати, — Он на неё так смотрит, а Николь лишь за Поттером гоняется. Интересно, он ей реально нравится, или ее просто его кошелёк привлекает? — Слушайте, вы достали, — раздался голос разгневанной Анджелины Джонсон, и близнецы Уизли восторженно переглянулись между собой, предвкушая нечто интересное, — Какая разница кто кого любит? Это их личное дело, чего вы лезете в чужую жизнь? — Джонсон, а тебе говорили, что ты прекрасна, когда злишься? — спросил довольный, как удав Фред, на что получил лишь недовольный взгляд девушки в свою сторону. Младший Уизли, наблюдая за всей этой сценой, раздраженно кинул взгляд на насупившуюся Грейнджер, и склонившись поближе, прошептал: — Я видел их вчера. Они, кажется, помирились. — Только этого не хватало, — вздохнула Гермиона, прикрыв лицо рукой, — От неё одни проблемы и… Прервавшись на полуслове, девушка застыла и обернулась на дикие крики, раздававшиеся за пределами Большого зала. Что за черт?

***

Проснувшись рано утром, Николь вдруг осознала, что огромный ком, так долго находившийся в ее сердце, вмиг исчез. Она вновь почувствовала ту лёгкость, от которой уже успела отвыкнуть. Девушка до сих пор не могла поверить, что наконец помирилась со своим лучшим другом. Им больше не придётся избегать друг друга, им больше не придётся краснеть и ругаться. Все стало, как раньше. Это приятное ощущение чертовски нравилось девушке. Оно настолько сильно грело ее, что становилось даже чуточку жарко. Докрашивая уголки губ своей фирменной красной помадой, Николь, улыбнувшись сама себе вдруг осознала, что выглядит сегодня сногсшибательно. Интересно, это на неё так примирение с Поттером действует, или что? Как бы там ни было, но Аллен нутром чувствовала, что с этого самого момента ее жизнь стала налаживаться. — Богиня, — сказала та самой себе, и растянувшись в довольной ухмылке, откинула свои накрученные локоны назад и направилась прочь из ванной комнаты. Девочки уже, как оказалось, ушли на завтрак, и Аллен, осознав, что проторчала в ванне слишком долго, вздохнула и шагнула к выходу. Невзирая на все своё показательное «дружелюбие», Николь все же чувствовала, что ее не любят. Да и плевать. У неё уже есть друг. Но стоило ей открыть дверь, как вдруг где-то на другой стороне послышался удар, и раздался приглушённый вскрик вперемешку с неприятным звуком дрожащей двери. Испугавшись, девушка вынырнула из комнаты и обнаружила самого Поттера, болезненно потирающего лоб. — Черт, ты меня убить решила? — простонал тот, прищурено уставившись на смущенную Николь. — Пробовала уже, как видишь, не вышло, — в привычной манере ответила Аллен, на что Гарри лишь усмехнулся: — Надо тебе лучше стараться, — хмыкнув, девушка лишь протянула руку руку «покалеченному» парню и проговорила: — Пошли в Большой зал, Квазимодо, а то я сейчас не выдержу и обглодаю твои косточки, — вздохнув, парень поплёлся с девушкой вниз по лестнице. Конец ноября был ужасен. Холод пробивал до самых органов, казалось, что ещё секунда, цистит счастливо помашет ручкой в знак приветствия. Николь в последнее время очень сильно мёрзла, находясь даже в самом тёплом помещении в замке. Не привыкшая к холоду девушка, все ещё надеялась, что выглянет солнце и согреет английские холмы, но это, к сожалению, могло быть лишь в Америке. Как бы она не отрицала, но Николь в какой-то степени скучала по своему первому месту жительства. Да, пусть там живут и не самые дружелюбные люди на свете, но погода была что надо. Но мёрзла не она одна. Закутавшись получше в свою мантию, Гарри поёжился, и взглянув на притихшую блондинку, тихо спросил первое, что пришло в голову: — Как спалось? — Эм… — вздрогнула от неожиданности та, — Как ни странно, но хорошо. Спокойно. Кошмаров даже не было. — Все ещё мучают? — нахмурился тот, и девушка, кивнув, проговорила: — Ничего, это не страшно. У тебя то все хорошо? Дракон тебя так поимел вчера, что мне аж завидно стало, — Гарри усмехнулся: — Фу, какая ты извращенка! Ничего, Помфри сказала, что все заживет. Что это вчера кстати было? — Николь, испуганно взглянув на него, с трудом сглотнула вязкую слюну. Потрясающе. Ну и что ответить? Она сама не знает, что с ней творилось в тот момент, но патологический страх потерять Гарри взял над ней верх, и девушка просто не смогла себя контролировать. Николь не знала, что бы было бы с ней, если бы Гарри… нет. Не будет этого. Никогда. Николь Аллен сделает абсолютно все, что бы это очкастое недоразумение выжило, иначе… ей не жить. — Николь? — вдруг выбил ее из мыслей голос Гарри, и та, обернувшись к нему, задержала дыхание и пискнула: — Просто переволновалась. Со всеми бывает, — опустив голову вниз, та усмехнулась, — Знал бы ты, как на меня все смотрели. Теперь я не только шлюха, но и местная сумасшедшая. — Да, — нервно откашлялся Гарри, — Я видел эти статьи и… — Слушай, а в задницу их! — вдруг резко остановилась Николь, и Гарри непонимающе уставился на неё, — Давай сейчас устроим шоу. Пусть эти идиоты побесятся, — расплывшись в хитрой улыбке, Гарри вздёрнул бровями в знак согласия. Кажется, в кучерявой головушке Николь Аллен назрел хитроумный план.

***

Недоуменно пялясь на дверь, Гермиона нахмурила брови, как вдруг, разобрав слова, вытянулась в лице: — А ну отдай!  — раздался голос Гарри, и дверь, с грохотом отворившись, представила перед взорами тысячи учеников двух верещащих подростков, бегающих друг за другом. Хохочущая девушка, мельтешащая перед парнем, нацепила на себя его очки, в то время как Гарри, почти вслепую пытался поймать девчонку. — Не поймал, не поймал! — приговаривала та, скача перед Поттером, — А я такая классная в твоих очках! Седрик, тебе нравится?! — взвизгнула та, и Диггори, изумлённо посмотрев на девушку, словно проглотил свой язык. В его глазах отражалось полное непонимание ко всему происходящему. Да, возможно они помирились, они были абсолютно счастливы, но… Николь была счастлива, находясь рядом с Поттером, а не с ним. С ним у неё совершенно другой взгляд, она менее раскованная, ее грустные глаза убивали его изнутри, а сейчас… черт. Ненужные мысли начали приходить в голову парня, из-за чего его сердце болезненно защемило. Но вдруг Аллен, вернув несчастные очки владельцу, чмокнула его в нос, от чего он стал красный от помады. — Фу, уйди, слюнявая, — сморщился Гарри, и девушка показала ему язык. Не выдержав, Диггори вылетел из Большого Зала, оставив двух изумлённых друзей стоять на месте. — Кажется, мы переборщили, — шепнул ей Поттер, и девушка, взволнованно взглянув на него, поджала губы, — Иди к нему. — Но я… — неприятное воспоминание, кольнув девочку в сердце, заставило ее поёжиться. — Николь, вам надо поговорить, — настоял тот, — Я не знаю нравится он тебе или нет, но ты должна хоть что-то решить со своим парнем.

***

Осознание собственной беспомощности давило на юношу, словно огромная глыба. Создавалось такое ощущение, что парень медленно, но верно теряет контроль над своей жизнью. Его девушка ускользает от него, отдаляется. Ее улыбка становится для него редкостью, а взаимные поцелуи становятся лишь мечтой. Нет, он был готов целовать ее бесконечно, но… какой в этом толк, если она вяло отвечает, или же вовсе уворачивается? Одна навязчивая мысль убивала юношу, от чего тот становился мрачным, словно туча. Николь Аллен влюблена в Поттера. Иначе как по-другому объяснить ее поведение? Седрик не понимал, как ему реагировать, что делать. Неужели… это конец? Да, возможно это происходит из-за ее травмы, но тогда зачем она связалась с ним? Мысли крутились в голове парня, словно юла, и тот почувствовал лёгкое головокружение. Но если он просто пугает ее, то тогда он чертов идиот. Нельзя же так с любимой девушкой, она, наверное, и так старается, а он дурак подозревает ее бог знает в чем. — Седрик, ты чего убежал? — раздался вдруг сзади любимый голос, и Диггори, обернувшись, увидел задыхающуюся немного Николь. Пристально смотря на юношу, девушка четко осознавала, что пора. Она не может больше мучить ни себя, ни его. Да, Седрику будет больно, да, он ее любит, но… она не может целовать нелюбимого. Это будет эгоистично по отношению к нему, но она сама виновата, что поцеловала его тогда, тем самым влюбив в себя. Пора все прекращать. Рассматривая его хмурое красивое лицо, Николь осознала, что будь он даже Джонни Деппом, она бы все равно его не полюбила. Хотя нет, Джонни Депп — это святое. Закусив губу, девушка опустила взгляд и тихо прошептала: — Седрик, я… — Я очень сильно тебя люблю, — прошептал тот, и Николь, опешив, застыла, как вкопанная. Ошарашено таращась на парня, девушка не успела опомниться, как оказалась прижатой к стене. На мгновение застыв, Диггори внимательно посмотрел на ее реакцию, но не заметив ни страха, ни ужаса в ее глазах, тотчас припал к ее губам. Руки заскользили по ее талии, от чего сердце девушки забилось быстрее. Она не сразу заметила, как его ладони позже оказались у неё на бёдрах, а неожиданное горячее чувство разлилось по телу, и дыхание стало тяжёлым. Николь не сразу заметила, как стала сама жарко отвечать на поцелуй. Ее руки крепко ухватились за рубашку парня, и несколько пуговиц отлетели в сторону с громким лязгом. Громко замычав ему в губы, девушка нетерпеливо прижалась к нему теснее, от чего Седрик охнул от неожиданности. — Пойдём в каморку для швабр, — хрипло прорычала та, едва не грохнувшись на пол из-за переизбытка чувств внутри нее. Удивлённо взглянув на Аллен, Диггори увидел в ее взгляде нечто, что дало ему понять, что именно туда им сейчас и надо.

***

Ковыряя вилкой поджаренный тост с сыром, Гарри то и дело поглядывал на дверь Большого Зала. Вот уже двадцать минут кудрявая башка не хотела появляться в дверях. Николь, убежав за Седриком, будто бы провалилась сквозь землю, и Гарри даже не хотел представлять, что они там так долго делали. Но вдруг услышав имя Николь где-то сзади, Поттер устало вздохнул. Многие ученики, все ещё недоуменно поглядывая на парня, раздраженно перешептывались, от чего просыпалось необъяснимое желание вылить им чай на головы. Боже, ну что опять им не так? Гарри очень наделся, что больше не будет разговоров о «распущенности» Аллен, иначе придётся принять меры. Он никому не позволит обижать свою подругу. Гермиона, показательно не проронив ни слова, злобно резала несчастный помидор, который то и дело брызгал на визжавшую Джинни, на что Рон, отрываясь от еды, удивленно поглядывал на подругу, но решил промолчать. Ко всему прочему, он принял решение поговорить позже с Гарри в более спокойном месте. Без женщин. Гермиона не могла поверить, что они снова сошлись. Нет, ну это уже не смешно. Что происходит у Гарри в голове, у него уже зависимость от Аллен, или что? Недоуменно кинув взгляд на мальчика, девушка сжала зубы. С этим надо что-то уже делать. Хмурясь, Гарри отхлебнул из стакана тыквенный сок, и снова взглянув на дверь, устало вздохнул, и достав две салфетки, начал накладывать туда бутерброды с ветчиной и сыром. — Что ты делаешь? — удивился Рональд, оторвавшись от каши. — Я… собираю Николь завтрак. Она ускакала и не поела, а… — Ну да, конечно, — буркнула вдруг Гермиона, и Гарри удивлённо уставился на неё. — Что не так? — не понял тот, оторвавшись от своего «кулинарного шедевра». — Ты не видишь, да? Она же просто манипулирует тобой. Посмотри на себя, ты уже ей завтрак готовишь. Что за чертовщина была перед завтраком? Когда ты уже прекратишь ей потакать? Я не… — Гермиона, хватит! — слишком громко воскликнул Гарри, и несколько учеников недоуменно на него уставились, — Николь — мой лучший друг, а друзей надо поддерживать. Ты многого не знаешь. — Я знаю достаточно, чтобы четко определить какой она человек, — рыкнула девушка. — А я ничего не знаю, — вставил свои три копейки Уизли, на что получил два убийственных взгляда в ответ. — Послушай, Николь мне очень дорога, она мой лучший друг. Я ей доверяю, и если ты не хочешь принимать ее, то это не мои проблемы, но Николь Аллен я не брошу! — резко встав из-за стола, Гарри схватил свою сумку и двинулся прочь из Большого Зала. Злобно рыкнув, Грейнджер швырнула с громким лязгом вилку на тарелку, и Рон, вздрогнув от грохота, удивлённо взглянул на подругу и повторил: — Ничего не понимаю. — Рон, умолкни, — рявкнула на него Гермиона и так же сбежала из Зала, оставив ничего не понимающего мальчишку совершенно одного. Да, его разговор с Гарри должен определённо пройти без женщин.

***

Прорицания можно было смело записать в список самых жестоких пыток в истории. Нет, ну лишь Трелони могла так нудно завывать и превращать даже более менее интересную тему в пытку. Гарри казалось, что ещё чуть чуть и он не выдержит. Но помимо воющей Профессор, на занятии присутствовал ещё один минус. А точнее отсутствовал. Николь вот уже больше часа не появлялась на горизонте. Что они там так долго с Седриком делают, в шахматы играют? Хотя… лучше ему об этом не думать. Печально взглянув на сумку, в которой лежало два засыхающих бутерброда, Гарри вздохнул. Кажется, Аллен придётся грызть сухари. Но вдруг раздался душераздирающий скрип двери, от чего даже Трелони умолкла и перестала пугать несчастную Парвати. Чуть не свалившись на пол прямо в дверном проеме, Николь Аллен ввалилась в класс, то и дело пытаясь отдышаться. Завидев девушку, Гарри вдруг почувствовал неутолимое желание залезть под стол от стыда. Спрятав пунцовое лицо рукой, Поттер подавил нервный смешок и недоуменно взглянул на Николь, так яростно пытающуюся создать впечатление того, что она в полном порядке, и ничего не произошло. То и дело поправляя юбку, девушка, нервно оглядев класс, пролепетала: — Простите, я опоздала, — ее голос охрип, и Гарри, не сводя глаз с девушки, давился от смеха, закрывая рот рукой. Как бы та не пыталась строить из себя чисто случайно опоздавшую невинную овечку, ее внешний вид выдавал ее с потрохами. Юбка была где-то на боку, когда-то идеально накрашенная красная помада размазалась на губах и теперь выходила немного за контуры, волосы, как бы та не старалась их прилизать, торчали во все стороны, а несколько пуговиц на рубашке были расстегнуты, или же находились не в тех дырках. Да, кажется, «игра в шахматы» была весьма захватывающей. Пропустив девушку, Трелони снова стала вещать о смерти, пока Николь, плюхнувшись рядом с Гарри, старалась не обращать внимание на хихикание однокурсников в ее сторону. Вот дерьмо. Поджав губы, Аллен уткнулась поспешно в учебник, пытаясь не сгореть от стыда. Как можно было так облажаться? Она была без понятия, что на неё нашло, она же хотела расстаться с Седриком, а не… Боже. Гарри, наклонившись к девушке, вполголоса процедил: — Рубашку застегни нормально, — вспыхнув, Аллен выпучила глаза, и в ужасе уставившись на Поттера, судорожно потянулась к несчастным пуговицам. Тихо хихикая в кулак, Гарри делал вид, что заинтересован в предмете, за что получил болезненный пинок локтем в бок. — Заткнись, — пискнула та и почувствовала, как губы ее сами начали расплываться в улыбке, а после Аллен и вовсе захихикала в ладонь. Некоторые ученики, недоуменно поглядывая на ржущих подростков, выгибали бровь и отводили глаза. Наверное с виду казалось, что они банально обкурились, или ещё что-то. — Дорогая, у вас скоро будет чудесный малыш! — воскликнула неожиданно Трелони, повернувшись к побледневшей девушке, и Гарри, не выдержав, взорвался в громком гоготе, оглушив все пространство. Не обращая внимания на пинки от смущённой девушки, покрасневшей как рак, Поттер, задыхаясь, уткнулся лбом в стол, и вскоре из его горла начали раздаваться хрипы умирающей касатки. Гермиона, выпучив глаза, в глубочайшем шоке смотрела на «приступ» лучшего друга и осознала одну вещь, от которой ее передернуло, словно от разряда тока: вот уже чуть больше месяца она не видела на лице Гарри Поттера настоящей улыбки.

***

Тихое потрескивание огня клонило неумолимо в сон, словно намекая, что эссе по Зельеварению — это никому ненужная затея. Оперевшись головой на руку, Николь, закрыв глаза, постепенно стала погружаться в небытие. Плечи ее расслабились, а звуки, создаваемые верещащей Браун, начали потихоньку заглушаться. Закутавшись в плед, девушка нахмурилась, и ее голова рухнула на ярко — красную подушку. Она старалась не думать о том, что произошло. Мысли крутились в ее голове, словно юла, Аллен казалось, что вот вот, и она взорвется. Она хотела расстаться с Диггори. Какого черта?! Перед глазами снова замелькала та самая сцена в каморке, от чего у девушки перехватило дыхание. В ее сознании вырисовывались его руки, блуждающие по ее талии, и Аллен поняла, что влипла. Надо было ещё вначале жестко оттолкнуть его, а не… Как теперь она от него отвяжется? — Ай, черт, — раздался чей-то знакомый голос, и Николь что-то тяжелое плюхнулось на ноги, от чего та, вздрогнув, открыла глаза. Вынырнув из пледа, девушка, убийственно посмотрев на Поттера, процедила: — Ты чего разорался? — Плечо побаливает, — ответил мальчишка, потирая пострадавшее место. — А к Помфри не вариант пойти, или ножки слишком слабенькие? — скривив рожицу, Гарри хмыкнул и отвернулся. Аллен, плюхнувшись рядом с ним, положила на стол недописанное эссе, за которое, кажется, ее убьют, и устало откинула голову назад. Волосы не распластались чуть ли не на всей поверхности, из-за чего Гарри недовольно отодвинул их в сторону. — Сегодня был до ужаса тяжёлый день, — пробурчала та, и Поттер, не содержавшись, хмыкнул: — Я и не сомневаюсь, — недовольно взглянув на парня, Николь толкнула его в бок, и мальчишка ойкнул. — Не издевайся, самой от себя противно, — закрыв лицо руками, девочка пробурчала, — Боже, я в таком дерьме. Я хотела его бросить, а в итоге… — Переспала с ним, — хихикнул Поттер, но получив почерневший от злости взгляд Николь, осекся, — Все, все, я молчу, — поднял в знак защиты руки тот. — Что, всё-таки тебе дорого то яичко, да? — хмыкнула блондинка, на что мальчик неосознанно положил ногу на ногу. Закатив глаза, девушка вмиг помрачнела и чуть слышно промолвила, — Это был не совсем… секс. Скорее… ну… — на лице ее выступил легкий румянец, — Да, это было довольно приятно, но я не занималась с ним сексом. Это довольно плохая затея без контрацепции, знаешь ли, — переведя взгляд на юношу, Николь наткнулась на красного, как помидор мальчишку с выпученными до невозможности глазами. Пряча своё лицо, Гарри не знал куда себя деть, в глазах читалась паника. Опустив свой взор в пол, Гарри, откашлялся и совершенно «спокойно» проговорил: — Эм… да, я тебя понял, — лицо его, кажется, ещё больше обступило багровыми пятнами, и Аллен про себя усмехнулась. Бедная его будущая девушка, а.

***

Ночь почти что незаметно окутала стены всего замка, погрузив все в спячку. Когда-то верещащие в спальнях дети стихли, а совы стали громче ухать в совятнике. С каждой секундой на улице становилось все холоднее, из-за чего Аллен казалось, что ее цистит не за горами, учитывая какую одежду она носит из-за непривычки. Поёжившись, Николь закуталась в колючий плед и согнулась пополам, чтобы лучше видеть то, что она пишет. На часах было где-то три ночи, поэтому глаза то и дело закрывались. Аллен было довольно неловко просить домовиков приготовить ей кофе, поэтому, тряся головой, девушка пыталась таким образом отогнать от себя сон. Когда мысли в конечном итоге начали путаться, Николь тяжело вздохнула, и отложив эссе в сторону, болезненно плюхнулась головой на стол. В голову лезло совершенно не то, что нужно. Мысли все уносили ее во вчерашний день, когда Поттер, то и дело опуская стыдливо свой взор в пол, сказал ей про отца. Как бы там ни было, чтобы она не говорила, но если папа ей врет — то у неё, кажется, проблемы. Николь, невзирая на обещание говорить всегда только правду друг другу, не стала говорить Гарри о том, что собирается написать отцу. Нет, она скажет, но уж точно после того, как отправит само письмо. Для этого… ей нужно морально подготовиться. Как бы там ни было, но их последняя встреча была… необычной. В голове все ещё стоял образ разгневанного отца, собиравшегося, как на тот момент казалось, убить ее. Поёжившись, Николь неосознанно коснулась щеки, на которой когда-то красовалась маленькая царапинка. Устало вздохнув, Аллен, вытащив чистый листок бумаги из ярко — красной папки, промокнула перо в чернила, и случайно сделав кляксу, аккуратно начала писать. Она обязана знать о себе правду. Какая бы она не была, даже если окажется, что Сириус Блэк прав, то девушка должна быть к этому готова, ведь это ее жизнь, а она обязана за неё отвечать. Ни отец, ни мать, ни даже Гарри. Она. Пора как-то брать все под свой контроль, иначе все будет зря. Трясущиеся руки мешали девушке нормально писать, на бумаге то и дело вырисовывались уродливые кляксы, походящие на жуткие лица, а некогда красивый почерк, который постоянно лицезрели профессора, превратился во что-то неразборчивое и дрожащее. Если не вникать в текст, то с первого взгляда могло бы показаться, что у Аллен (?) наркотическая зависимость. Сжимая яркую заколку в волосах, девушка то и дело нервно вздыхала, как вдруг, резко дёрнув локтем, случайно опрокинула маленькую чернильницу на стол. — Черт, — шикнула та, наблюдая за тем, как черная жидкость расползается по ярко — красному ковру, словно ядовитый плющ. Пара капель брызнула ей на ногу, из-за чего девушка ещё больше рассердилась, ведь индийские чернила всегда было очень сложно смыть. Издав приглушённый стон, девушка, завернув своё послание в конверт, заклеила его и направилась в совятню. Девушка понимала, что туда ей ещё идти и идти, но из-за отсутствия выбора, Николь не могла сменить свой путь. Ее не волновало обнаружат ли ее после отбоя, так бессовестно блуждающую по коридорам замка, не заботил тот факт, что баллы с ее факультета будут тотчас сняты. Когда дело касается ее семьи — ей плевать на последствия. Холод, пробирающий до костей, не давал девушке спокойно стоять на одном месте. Ноги то и дело дрожали, да что там, все ее тело тряслось, словно осиновый лист. Повсюду ухали совы, их яркие глаза тотчас уставились на девочку, от чего по ее жилам прошёлся страх, вперемешку с лёгким ужасом. Нервно сглотнув вязкую слюну в горле, Николь поспешно подошла к школьной сове, так как ее личной совы не наблюдалось, и заснув ей в лапы послание, отправила с богом к отцу. Взволнованный взор, упав на улетающий силуэт ярко — чёрной, словно смоль совы, сузился, стоило будоражившим мыслям вновь всплыть в кудрявой голове девушки. Ей было очень страшно. Да, это нормально бояться, дрожать перед неизвестностью, да и тем более, если учитывать ее «везучесть», можно было спокойно ждать какого-нибудь кошмара, но внутри души Николь все же надеялась, что Сириус просто ошибся, или что-то перепутал. Чтобы его сознание просто затуманилось, и девушка осталась все той же Аллен из Америки. Дыхание, участившись, стало намного громче и хриплее, от чего девушка вцепилась ногтями в рубашку. Боже, вот бы она не оказалась какой нибудь Паркинсон, или Гойл, или, чего ещё хуже, Малфой. Мотнув головой, Аллен, шагая по каменному полу, каждый раз вздрагивала, стоило ее каблукам прозвучать чуть громче, чем надо было. Все тело колотило больше от волнения, нежели от холода, а по сердцу словно наотмашь лупили молотком. Наконец проскользнув перед портретом Большой Дамы, Николь на цыпочках поднялась в более менее утепленный холл, из спален которого раздавался жуткий храп и сопение ребят. Подойдя наконец к двери, Николь слегка коснулась подушечками пальцев до золотой ручки, но тут же убрав руку, медленно повернулась в левую сторону. К мальчикам. В ее сердце разразилось оглушительное чувство тревоги, в последствии чего ноги девушки, словно оторвавшись от неё, направились в совершенно другую сторону. Ее мысли будто бы запутал какой-то клубок, а конечности и вовсе перестали слушаться. Тихо шагнув в комнату, Николь, закусив губу, сощурила глаза, дабы вглядеться в темноту и найти Гарри. Она просто хочет унять тревогу. Просто проверит все ли с ним в порядке. Что в этом такого? Медленно ступая паркету, девочка приподнялась на цыпочки, и заметив скукожившегося в позу эмбриона Гарри, облегченно выдохнула, и резко махнув волосами, вдруг услышала какой-то громкий звук. — Ой, — пискнула та, но тут же зажав рот рукой, испуганно взглянула на спящих парней. Твою мать, надо валить отсюда. На кой черт она вообще сюда пришла, она что, мамочка Гарри Поттера?! Сморщившись, девушка вылетела из комнаты, закрыв за собой дверь в спальню девочек. Слава богу, что ее никто не увидел, иначе поползло бы ещё больше слухов о ее «хобби». Не понимая своих действий по отношению к Гарри, Николь рухнула на стул в туалете и тихо простонала. Надо просто забыть об этом. Все же, никто не проснулся. Но она даже и не подозревала, что ее надежды на то, что она удалилась незаметно, оказались ложными. Ведь ее блестящая заколка и удивлённый Невилл, затаились в спальне мальчиков, явно не предвещая девочке ничего хорошего.

***

Снежинки, медленно опускаясь на землю, застилали ее белоснежным ковром. Все листья давно исчезли с лица земли, оставив несчастные деревья стоять в холодном одиночестве. Через несколько недель начнётся «предрождественская депрессия». Магазины будут дрожать от миллионов сумасшедших, жаждущих скупить все елочные украшения и еду на свой праздничный стол. Как бы там ни было, но Гарри очень любил этот праздник. Да, с Дурслями этот праздник всегда начинался и заканчивался на кухне за плитой. Гарри не разрешали садиться со всеми за стол, и мальчику, пока никто не видел, могло посчастливиться съесть дольку яблока, или какую нибудь конфету. Но вот Рон и Гермиона подарили ему действительно настоящее Рождество, стоило ему перешагнуть порог Хогвартса. Но именно этот надвигающийся праздник наталкивал Гарри на мысль, что после него все пойдёт по-другому. Точнее… благодаря Николь. Эта кучерявая бестия сто процентов что-нибудь учудит, да и что уж скрывать, они оба могут во что-нибудь вляпаться. Сидя на лавочке, Гарри, немного дрожа от холода, неожиданно поморщился не только от наступившей боли в забинтованной руке, но и от мысли, кто виновен в его покалеченных конечностях. Поглядывая в Большом Зале на Дамблдора и Грюма, Гарри недоумевал, как он им скажет правду. С одной стороны, он конечно мог ворваться в кабинет директора и обвинить одного из самых влиятельных людей в предательстве, но с другой, Поттер понимал (кажется, в нем проснулся здравый смысл), что ему не поверят и дадут по «шапке». Казалось бы, что он обречён, но ведь всегда есть надежда на спасение, не так ли? — Твою налево, а я то тебя уже обыскался, — раздался вдруг где-то сверху знакомый голос, и Гарри, еле заметно подскочив на месте от испуга и подняв свой изумрудный взор, обнаружил запыхающегося Уизли. Улыбнувшись, Гарри слегка склонил голову и промолвил: — Эм… да, прости, я просто засиделся, — Рон, плюхнувшись рядом со своим другом, вздохнул и пролепетал, чуть склонившись к поникшему парню: — Скажи мне, как другу: вы переспали, да? — выпучив глаза, Гарри поперхнулся воздухом и в ужасе уставился на рыжего, — Что? Ну мне то ты можешь сказать. Я столько всего слышал, да и газеты, да и то, как вы переглядываетесь между собой. Что, было, да? — его глаза хитро блеснули, и Поттер, поморщившись, замотал головой и прокряхтел: — Между нами ничего нет! Мы лишь друзья, да и мне другая девушка нравится, а у Николь вообще парень есть. Да и нам по четырнадцать, да и… она же девочка! — лицо мальчишки окончательно приобрело красный оттенок, от чего на фоне белого снега казалось, что Гарри превратился в помидор. Ему больше всего на свете хотелось куда нибудь провалиться, дабы избежать этого «слегка неловкого» разговора. В ужасе бегая глазами по колоннам, окружившим все пространство на улице, мальчик обречённо вздохнул. Помогите. — Ну так… девочка для того и создана, чтобы быть с мальчиком, и наоборот, — изумился было Рон, энергично размахивая руками, как вдруг застыв, вытянулся в лице, и выпучив глаза похлестче самого Гарри, повернулся к другу и приглушённо спросил, — Гарри, скажи честно… ты что, гей? — Я не гей! — закричал что есть мочи Поттер, подскочив резко с места, и все вокруг стихло. О нет. Только этого ещё не хватало. Рональд, шикнув на него, попятился назад и тяжело вздохнул. — Поздравляю, дружище, ты облажался, — Гарри, закрыв лицо руками, глухо простонал. Кажется, он начинает чувствовать благодарность по отношению к Краучу. Дай Боже, что он помрет на этом Турнире. Да, Поттеру всегда было плевать на то, что о нем думают и говорят, но… Рон прав. Он облажался. Нервно поглядывая на перешёптывающихся учеников, Поттер опустил взгляд в пол и хотел было незаметно «упорхнуть», как вдруг, резко остановившись, мальчишка застыл, словно статуя и недоуменно кинул взгляд на Уизли. Ему показалось, что кто-то закричал. Кто-то разъярённо на кого-то заорал, от чего стены будто вздрогнули от испуга. И Гарри Поттер был готов поклясться, что этим «кем-то» являлась одна из самых ярких представительниц светлых волос во всей школе.

***

Николь, поглядывая на Гарри во время завтрака, ощущала слабую тревогу в своём сердце, которая легонько, но все же болезненно резала его стенки. Она прекрасно понимала его «апатичное» состояние, всвязи с тем, что Гарри открыл для себя тот факт, что ему желает смерти одна из шишек Магической Британии. Это довольно-таки удручало, знаете ли. Николь опасалась, что Поттер, вспомнив о своём Гриффиндорском диагнозе, побежит все докладывать старику Дамблдору, который и так, если судить по его опустившемся бровям, был не в восторге, что Гарри попал на Турнир. Аллен все же надеялась, что директор боится за мальчика, но иногда, на одну секунду, ей могло показаться, что волшебнику на него наплевать. Иначе почему он не вступился за мальчика? Почему он ничего не предпринял, почему так странно вёл себя в ту ночь после ритуала? Нет. Как бы там ни было, но Альбус Дамблдор — очень странный человек. Да, может в нем взыграл старческий маразм, возможно, что теперь этот «дедушка» не компетентен, с ним может быть все что угодно, но Николь теперь точно знала, что директору доверять не стоит. После завтрака было ещё время развеяться, поэтому, девушка, явно превращаясь во льдинку, чем ближе она подходила к саду, молилась, чтобы ее не остановил Седрик, так очаровательно лыбящийся ей во время пира. Боже, вот на кой черт она выбрала именно этого мальчишку? Он же такой милый, а если учитывать, что вчера между ними произошло, то можно смело заявить, что Николь Аллен определенно хана. Он же на все сто процентов уже мысленно женился на ней и рассказал своим родителям о столь «прекрасной леди», которая не испытывает к нему ничего кроме жалости. Ну и легкого восхищения. Так как черт возьми, для новичка в этом «деликатном деле» (его выдавали дрожащие руки и искренний ужас в глазах), он довольно не плох, да и торс ничего такой. Махнув головой, девушка зажмурила глаза и тихо выругалась, что не осталось неуслышанным какой-то первокурсницей, и та заорала матом своей подружке на весь коридор, находящейся в конце него. Поджав губы, девушка ускорила шаг. А она что? Она ничего, она непричастна. — Николь, подожди пожалуйста! Резко вздрогнув, Николь обернулась назад и обнаружила бегущего к ней Невилла Долгопупса, умудрившегося поскользнуться на месте по по пути к ней. Задыхающийся мальчик, приблизившись к девушке и взволнованно уставившись на неё своими громадными глазами, от чего той почему-то стало не по себе, набрал побольше воздуха в лёгкие и пропищал надломившимся голосом: — Ты… ты… я… — Невилл, ты что-то хотел? — подняла брови Николь, натянуто улыбнувшись. Как бы ее все сейчас не раздражало, но срываться на этого милого, пусть отчасти даже и странного мальчишку, было лишним. — Ты забыла вчера ночью заколку у нас! — громче обычного воскликнул тот, и Николь подскочила, словно ужаленная от неожиданности. Чёрт. Только не это. Неужели он ее видел? — Чего? Ты о чем? — нервно спросила та осипшим голосом, лихорадочно ища глазами куда бы свалить. Она уже к Диггори готова пойти, ей богу. — Ну ты вчера приходила ночью в спальню мальчиков к Гарри и потеряла заколку. Она такая красивая, с цветочками. Вот! — протянув ей добродушно эту чёртову заколку, Невилл улыбнулся девочке, которая, как казалось, стала белее снега. Боязливо осмотревшись по сторонам, Николь осознала, что все слышали абсолютно всё. Вот же дерьмо. Резко переведя разъярённый взгляд на несчастного мальчишку, Аллен, исказившись в яростной гримасе, заверещала во все горло, разодрав, кажется, свои связки в клочья: — Вот сам ее и носи, раз так нравится!  — коридор окончательно затих, и все ученики устремили свои взоры лишь на неё. Если бы Николь не была на тот момент настолько смущенной и в то же время разъярённой, то она бы услышала отдалённый крик своего лучшего друга, раздавшегося пару мгновений назад. Николь вся дрожала от перенапряжения, до чертиков напугав бедного Невилла, который, наверное, был уже готов наделать в штаны от страха. Пробурчав что-то наподобие извинения, мальчик пустился наутёк от разгневанной американки, из ноздрей которой должен был уже пойти густой пар, а ярко — голубые глаза окраситься в ядовито — красные. Тихо простонав, Николь грубо выругалась даже для неё самой и устало закрыла глаза. Как же она хочет уже отдохнуть. Было настроение либо напиться до потери памяти, либо сдохнуть пьяной в какой нибудь канаве. Лишь бы не в окружении Седрика. — Ты чего орешь, как чайка? — раздался вдруг знакомый голос, и Аллен, открыв глаза, обнаружила хмурого Поттера, поджимающего нервно свои губы. — Я… — Ну надо же, — пронёсся сзади скрипучий, словно старая дверь, голос, и ребята, переведя взгляд на источник звука, одарили Малфоя «дружелюбными» взорами, — Педик и шлюха. Потрясающая компашка. — Пошёл в жопу! — рявкнули оба подростка, на что блондин, самодовольно рассмеявшись, удалился, пнув напоследок Гарри своим плечом, от чего тот болезненно шикнул. — О чем он? — не поняла девушка, на что Гарри лишь устало отмахнулся, и Николь, подойдя ближе к мальчику, шепнула ему чуть приглушённым голосом, — Принцесса. — Что? — Давай напьёмся, — Поттер поперхнулся в ответ воздухом.

***

Жуткий сквозняк прошёлся по худощавому телу недоуменного мальчика, проследовавшего за Николь Аллен в Гриффиндорскую Башню, тем самым прогуляв все уроки. На часах было где-то час дня, а может и больше. Где-то в коридорах взволнованные студенты неслись на занятия, до дрожи в коленках боясь опоздать, в то время, как Николь, опустившись на холодный пол, согнулась пополам и полезла под свою кровать. Застыв в проеме, Гарри тупо пялился на девочку, хлопая беспомощно короткими ресницами. Открыв рот, мальчик было хотел спросить о чём-то свою подругу, но после закрыл его, потупив взгляд. Что она делает? Но вдруг, девушка, покряхтев, довольно задвигала бёдрами и вылезла из-под кровати с огромным сундуком впридачу. — Эм… — поднял недоуменно бровь Гарри, смотря на счастливую, словно Чеширский кот, подругу, — Это что? — Оставила на чёрный день. Планировала вообще достать его ближе к Дню Рождения, но раз такие дела, то можно и сейчас, — вздохнула та, и подняв взгляд на ничего не понимающего мальчишку, закатила глаза и проговорила, — Поттер, не тупи. Это выпивка, мы же пить пошли. — А ты не боишься, что Гермиона нас убьёт, если узнает? Мы же прогуливаем, — Гарри облокотился на дверь, и та, с жутким скрипом двинувшись к стене, чуть не заставила мальчишку грохнуться на пол, в связи с плохой координацией. — Ой, покричит и замолчит. Ты что, ради ее одобрения живешь? — мальчик в ответ лишь пожал плечами, в то время, как девушка воодушевленно открыла огромный замок на сундуке. Раздался щелчок, и крышка, отлетев назад, открыла перед мальчиком вид двенадцать, а то и больше, огромных бутылок маггловского пива. Закусив губу, девушка затащила парня в мальчишескую спальню, под предлогом, что «злой лохматый монстр по имени Гермиона его здесь не сожрет», плюхнулась на его кровать, закрыла шторы и взяла наконец в руки долгожданную бутылку ее любимого пива. — Поверь, дорогуша, это не просто пиво. Это чертов шедевр! — скептично устремив свой взор на подругу, мальчишка лишь хмыкнул и проговорил: — Одна бутылка и все. — Замётано, — подмигнула ему девушка, воодушевленно с ним чокнувшись.

***

Оглушительный гогот заполнил все пространство комнаты и совершенно не собирался прекращаться вот уже два с лишним часа. Да, прошло целых три часа, с тех пор, как двое подростков, пообещавших друг другу выпить по одной бутылке, в конечном итоге напились «в зюзю». Повсюду на кровати валялись бутылки, ящик стоял где-то там же, и одному богу известно, как ребята его ещё не скинули. Николь, яростно жестикулируя, на заплетающимся языке пыталась донести до Гарри множество вещей, который, в свою очередь, странно таращился на неё и то и дело кивал, словно сломанный болванчик. — И вот ты понимаешь, — махнула рукой та, случайно засадив Гарри по носу, но тот и глазом не повёл, — Он хороший, но мужики такие муж…мудаки, поэтому я не хочу быть его девушкой, но он такой милый и у него такой торс! Понимаешь? — Ага, — невнятно издал звук Поттер, — Все мужики — козлы! — А ты разве не мужик? — удивилась та. — Нет, — замотал головой парень, — Я мальчик, — девочка, выдавив из себя понимающий стон, вдруг вздрогнула от громкого вскрика Гарри:  — Вам надо пожениться! — заявил Поттер, ударив рукой по покрывалу. — Я тебя приглашу, — пробормотала Николь, — Будешь нашим шаф… — Подружкой невесты! — моментально воскликнул он. — Ага, — нахмурившись, скептично фыркнула девушка, — Будешь нашим подружкой, — довольно щёлкнув пальцами, мальчишка широко улыбнулся, оголив свои зубы. Николь, глупо хихикнув, отпила снова из бутылки, которая, кажется, была уже пятой по счёту, и хитро взглянув на медленно засыпающего Поттера, чуть слышно произнесла: — А хочешь я расскажу тебе секрет? Только ты никому, — Аллен приложила к пухлым губам свой палец, и Поттер энергично закивал головой, — Вообщем, у меня двойное имя! — Николь наклонилась ближе к Гарри, и тот захихикал: — Это как? — Ну… мое полное имя — это Николь Маргарет Аллен! А я его ненавижу, я как жирная овца! — взвизгнула та, и Поттера наконец прорвало на громкий, заглушающий все пространство гогот, — Ну не смейся надо мной, — протянула девушка, ударив Гарри по ноге, тем самым заставив его засмеяться ещё громче. Пытаясь выйти из полусогнутого положения, Поттер, расплывчато посмотрев на девушку, улыбнулся от уха до уха и довольно проговорил: — Ты не жирная, ты лохматая! — резко поддавшись вперёд, мальчик хотел было чмокнуть девушку в щеку, но та, отвернувшись, открыла ему доступ к своему уху, тем самым взвизгнув от удивления. Удивлённо уставившись на довольно улыбающегося парня, девушка нахмурилась и деловито промолвила: — Так, все, Принцессам пора спать, — толкнув хихикающего мальчишку на матрац, Николь плюхнулась рядом с ним. Вздохнув, Гарри расплывчато окинул взглядом девушку, все ещё не переставая тихо хихикать. Его чёрные отросшие пряди упали на лоб, тем самым закрыв собой вид на уродливый знаменитый шрам. Находясь на непривычно близком расстоянии рядом с мальчишкой, Николь про себя подметила, что никогда не замечала какие у парня красивые глаза. Пусть их и портили эти чертовы очки, но в этих глазах можно было утонуть. Медленно коснувшись его челки, Николь кончиками пальцев отодвинула ее в сторону. Счастливая улыбка вновь дрогнула на губах Гарри, и девушка, не осознавая до конца, что происходит, тихо прошептала: — А ты симпатичный. —  в ответ лишь прозвучало что-то неразборчивое, и Аллен положила голову на что-то тёплое и мягкое. Это «что-то», как казалось Николь, почему-то двигалось, но в тот момент ей настолько сильно хотелось спать, что она даже не поняла, что уснула прямо на груди у Мальчика, который выжил.

***

Резкий удар о что-то твёрдое заставил Николь тихо пискнуть от неожиданности. Осознание того, что вообще происходит дошло до неё не сразу. Темнота, окутавшая комнату, ввела девушку в ступор. Какого черта? Где она? Поднявшись на ощупь с пола, умудрившись параллельно запутаться в какой-то шторе, девушка сощурилась, и шагнув вперёд, вдруг задела ногой что-то стеклянное. Резко вздрогнув от неожиданности, девочка застыла, как вкопанная и тихо выругалась: — Твою мать, — это была бутылка. Боже, они же напились. Бросив взгляд на что-то сопящее на кровати, Николь болезненно потёрла ушибленный локоть, и осознание того, что вообще произошло наконец нахлынуло на неё, словно цунами. Гарри, очевидно, скинул во сне ее с кровати. Черт возьми. В памяти начали быстро всплывать картинки сегодняшней пьянки. Они ржали, как кони, несли какую-то пьяную чушь и… Глаза Николь расширились от ужаса. Дементора ей в задницу, что она вообще натворила? Повторно выругавшись, девушка принялась судорожно хватать первые попавшиеся под руку бутылки, после чего в истерическом припадке девушка выбежала из спальни. О чем она вообще думала, а если бы их кто-нибудь увидел? Дура. Спрятавшись в ванне девочек, Николь спустилась по двери на холодный кафель, и откинув голову назад, болезненно простонала. Сердце болезненно сжималось, дыхание с каждой секундой становилось все тяжелее, а горло буквально саднило от нехватки воды. Голова слегка кружилась, явно намекая, что пять бутылок пива явно были лишними, а чёрные точки будто бы вальсировали перед глазами. Закрыв лицо руками, девочка в сотый раз неприлично выругалась. Она позволила себе слишком много. Какой, мать его, симпатичный?! Ее и так считает шлюхой практически вся школа, да что уж, вся Магическая Британия по сути, у неё в конце концов пока что парень есть, так какого черта она ещё больше портит себе репутацию? Гарри Поттер — ее лучший друг, она любит его, как брата. Да, он внешне не урод, но… что за бред? Как можно было так напиться? Она бы ни за что на свете бы не стала бы в трезвом виде «залипать» на его внешность, а особенности на его глаза. Глаза, как глаза. Ну зелёные, что она вообще несла? Горькое, даже в каком-то смысле режущее чувство расползлось по артериям, от чего стало почему-то тяжело дышать. Перед глазами вновь появилось его расплывчатое довольное лицо, и сердце бешено забилось в конвульсиях. Все. Хватит. Какая разница, что она сказала? Во время алкогольного опьянения можно сказать абсолютно все что угодно, однажды Николь вообще заявила, что она Мерлин. — Ты тупица, — прошептала себе под нос девушка, — Абсолютная идиотка.

***

Желание встретиться повторно с Волан Де Мортом взыграло в Поттере почти что сразу, стоило ему разлепить свои глаза сквозь тусклый утренний свет. Звенящая боль, будто бы огромный кирпич, ударила по голове, и Гарри, громко застонав, прикрыл глаза. Его мозг словно превратился в коробку для иголок, которые впивались куда только можно, а в особенности в самые чувствительные места. — Воды, — прохрипел Гарри, снова приоткрыв глаза. Голос охрип из-за недостатка слюны во рту, казалось, что мальчишка не пил лет так двести. Тупая боль ещё сильнее «захватила» Гарри от его собственного голоса. Уткнувшись лицом в подушку, мальчишка жалобно заскулил, в последствии чего почувствовал ещё один прилив боли в голове. Волан Де Морт, солнце, ты где? Гарри был уже сам готов пустить себе Аваду в лоб, но ему было настолько плохо, что даже это он был неспособен совершить. Больно. Он почти что ничего не помнил, все было лишь каким-то отрывками. Что вчера было? В мальчике зародилась маленькая надежда, что они ничего вчера не натворили, иначе Гермиона их убьёт. Хотя… если учитывать, что они вчера прогуляли все, что только можно, то разгневанной девчонки им в любом случае не избежать. — Гарри, ты спишь? — раздался звонкий голос Невилла, от чего тысяча иголок вонзились прямо в мозг несчастному мальчишке. — Заткнись, — прохрипел тот в подушку. — Чего? — ещё громче спросил тот, и Гарри почувствовал, что ещё секунда, и его вырвет. — Шепотом. Пожалуйста, шепотом, — яркий свет ударил ему в глаза, из-за чего парень вновь захныкал и спрятался за подушкой. — Боже, ты чем-то отравился? — залепетал не на шутку встревоженный Долгопупс, на что Гарри смерил его ненавидящим взглядом. Ещё слово, и смертельное проклятье полетит прямо ему в голову. — Что там у вас? — раздался громкий, как никогда голос Рона, и зрачки Поттера болезненно сузились. Неприятный ком подкатил к горлу, еле заметное дыхание парня стало прерывистым. Картинка вновь перед ним поплыла, и Гарри на секунду показалось, что он находится на огромном судне. Ком в горле становился все невыносимее, у парня появилось неистовое желание разорвать свою глотку на мелкие кусочки. — Гарри, кажется, отравился и… — Черт тебя задери, Поттер, да ты бухал вчера! — прокричал восторженный Уизли, — Так вот куда ты вчера пропал, а я то думал, что случилось. Мог бы и мне предложить тоже, да! А то я пришёл только под вечер, а ты уже спишь, вот я и не стал открывать шторку, а то вдруг… — резко подскочив с кровати, Гарри, с диким грохотом ломанулся в ванную, откуда через пару мгновений раздались не самые приятные звуки. Удивлённо уставившись друг на друга, ребята хором проговорили: — Мадам Помфри.

***

Вовремя принятое лекарство ночью дало свои плоды. Николь Аллен почувствовала себя прекрасно, стоило ей проснуться рано утром. В этот раз птицы уже не чирикали, от чего стало даже как-то грустно на душе. Простояв минут десять у окна в одной ночнушке, девушка пыталась настроиться на прекрасный вид на улице, а не на свои пьяные слова вчера. Нет. Это всего лишь пьяные бредни. Ей стоит прекратить думать об этом, иначе, зная хорошо свою персону, девушка обязательно себя накрутит и напридумывает себе небылицы. Решив действовать по такой схеме, девушка поспешно включила воду в душе, и быстро сняв с себя одежду, залезла под горячую струю воды. Некогда холодное помещение потеряло свою значимость, когда тёплые струйки воды потекли по спине Николь. Девушка, прикрыв глаза, налила много геля себе на ладонь, после чего принялась тщательно намыливать свои плечи и живот. Николь очень хотелось, чтобы шум воды заглушил ее мысли о мальчишке, но настойчивые воспоминания, вновь прорвавшись в ее голову, разрушили ее план, словно детскую пирамиду. Вновь зелёные глаза врезались ей в память, а те чертовы слова так же четко раздались в ее голове. Громко простонав, Николь не рассчитав, что сзади будет стенка, со всей дури ударилась затылком о стенку, от чего по ванне пронёсся болезненный вскрик. — Твою ж… — дотронувшись пальцами до пульсирующего места, Аллен шумно вздохнула и замотала судорожно головой. Угомонись. Во-первых, как она и говорила раньше, это всего лишь ее пьяный бред, а во-вторых, она просто обязана сегодня навестить Поттера, ведь что-то подсказывало ей, что ни на завтраке, нигде либо ещё он не появится. Как бы там ни было, но она не думала, мальчишка принял вовремя лекарство и явно не подумал о том, что его настигнет похмелье. Небольшой прилив стыда расплылся по ее венам, и девушка, закусив губу, рыкнула. Надо было аккуратнее, ведь мальчик впервые вообще бутылку в руки взял и не знал, что делать после со всем этим, а учитывая, как он вначале морщился от первой бутылки… храни его господи. Ладно. Она придёт после завтрака, да и тем более она была уверена, что мальчишки, невзирая на свою тугодумность, додумались вызвать Мадам Помфри. Иначе Гарри там просто сдохнет. Утренний ритуал уже порядком поднадоел Николь, а если ещё учитывать бесконечные мерзостные шепотки, то можно было спокойно повеситься. Стараясь их игнорировать, Аллен вяло ковыряла ложкой в хлопьях, скучающие обводив взглядом Большой Зал. Скучно. Во-первых, Гарри не было рядом, во-вторых, ее сто процентов поймает после завтрака Седрик с влюблёнными, словно у бурундука глазами, а в-третьих… Грейнджер. Испепеляя взглядом блондинку, девушка злобно сжимала в руках ни в чем неповинную вилку, которая, кажется, вот вот сломается. Ее грудь то и дело вздымалась, а волосы словно стали ещё непослушнее от злости. Впрочем, черт его знает, что творится с ее волосами. Сложив красиво ручки, Николь, улыбнувшись, пристально посмотрела на Гермиону и сладко промолвила: — Что? — почерневшие глаза Грейнджер на миг заставили девушку напрячься: — Ты долго ещё будешь рушить ему жизнь? — процедила та, и Аллен скептично приподняла бровь, — Ты столько боли ему причинила, его жизнь чуть не разрушилась, а ты все продолжаешь его ломать! — Дорогуша, признавайся, это кокс? — застыв, Гермиона непонимающе моргнула глазами, — Ты либо цитируешь какое-то слащавое произведение, либо ты под чем то. Ну так что, — хитро сверкнув глазами, произнесла та, — Морфий? Кокаин? — Перестань! — рыкнула девушка, неожиданно стукнув по столу, от чего несколько ребят испуганно обернулись в ее сторону. — Боже, это экстази, я поняла, — щёлкнула пальцами блондинка, оперевшись рукой на стол, — А я то думаю, чего тебя так штырит. Ты это, аккуратнее, а то сейчас уже с тобой начнут книжки разговаривать, замуж звать, — выпучив глаза, Николь помахала руками. — Мне надоели твои игры, — процедила девушка, — Ты убьёшь его. Да, он с тобой начал улыбаться, но ты, черт возьми, убьешь его. Это сейчас все хорошо, а что потом? Опять проблемы? Опять ты во что-то вляпаешься и втянешь в это Гарри? Он уже помог тебе летом, ты помнишь чем это все кончилось. Это чуть не стоило ему жизни, — приглушённый голос девочки сошёл на хрип, и ее почерневшее лицо вдруг побелело. — Это не тебе решать, — просипела Николь, нагнувшись к шатенке, — Не мои проблемы, если тебе что-то не нравится. Я устала уже всем повторять, что жалею о том, что произошло, о том, что хотела бы все исправить. Прекрати капать мне на мозг и дай поесть спокойно, — раздраженно откусив кусок тоста, Николь сжала до боли вилку и устремила свои голубые глаза в тарелку. Внутренности будто бы разрывало на кусочки, от чего становилось невыносимо больно внутри. Сердце резало на части, казалось, что ещё секунда, и оно просто остановится. Николь была в ярости. Это не была раздражённость, или же обычная злость. Это был разъедающий внутренние органы гнев, который, кажется, уничтожит абсолютно всех в помещении, если вырвется наружу. Слегка подрагивающие плечи выдавали ее состояние, и Николь даже привиделось, что она не осталась незамеченной удивлённым Седриком. Почерневшими глазами взглянув на Гермиону, Аллен прикрыла рот рукой, словно боясь, что не выдержит и набросится на девушку с кулаками. Серьезно? Она на полном серьезе думает, что Николь позволит Гарри погибнуть? Она скорее сама умрет, нежели позволит Поттеру распрощаться со своей жизнью. Она ни за что на свете не подвергнет его больше опасности, больше никогда. Он стал для неё самой настоящей семьей, а семью надо оберегать. — Злись сколько хочешь, но ты знаешь, что я говорю правду, — раздался снова голос Гермионы, и Аллен ощутила новую волну боли, разливающуюся внутри ее организма, — Ты тянешь его на дно. Даже если этого и не хочешь, но ты в конечном итоге… — Хватит! —  рявкнула наконец девушка, но вот только на этот раз замолчал почти что весь стол, — Он мне дороже меня самой, я лучше сама сдохну, нежели позволю, чтобы с Гарри что-нибудь случилось. Не смей мне заявлять, что я погублю его, не смей, слышишь?! — Николь, не заметив, как вскочила с места, вдруг пришла в себя, и осознав, что на неё смотрит почти что весь стол, да и что там, не только он, расправила волосы и поспешно вернулась на своё место, уткнувшись снова в свою кашу. Через несколько мгновений про неё все забыли, и девушка, закрыв глаза, отодвинула от себя тарелку. Все ещё бешено колотящееся сердце мешало ей нормально дышать, казалось даже, что вот вот, и ее схватит сердечный приступ. Голова начала несильно пульсировать, и у девушки мелькнула мысль, что она переволновалась. Но вдруг ей упало что-то на голову. Тихо ойкнув, Аллен распахнула свои глаза, и повернув голову назад, увидела валяющийся на полу конверт. О Боже. Неужели это то, о чем она думает? Девушка, застыв на месте, почувствовала, что воздух словно испаряется из ее организма. Дрожащей рукой подняв с пола письмо, Николь перевернула его, и ее тело начало заметно трястись, будто бы от холода. Ей написал отец.