Случившегося не изменить, Принцесса

Скучающе крутя карандаш в руках, Николь то и дело поглядывала на часы, будто бы пытаясь их загипнотизировать. На фоне звучал голос Макгонагалл, который, к слову, не нервировал девушку, в отличие от шумящих Симуса и Рона. Пристально взглянув на мальчишек, Аллен недовольно рыкнула и с неприятным лязгом кинула на стол несчастный карандаш. Все пошло не по плану. Она хотела пойти к Гарри после завтрака, но Макгонагалл фактически сразу же заперла их в классе, стоило ребятам перешагнуть порог кабинета. А если ещё учитывать, что ей пришло, Николь просто нуждалась оказаться где-нибудь подальше от любопытных глазах. То и дело бросая встревоженные взоры на сумку, где находилось злосчастное письмо, девушка судорожно вздыхала и неосознанно грызла ногти от подступивших к ее горлу нервов. Пожалуйста, пусть она будет Аллен. Пожалуйста. — А где Мистер Поттер? Я так и не получила нормального ответа. — раздался сквозь ее мысли голос Макгонагалл, и девушка дернулась от неожиданности. Зрачки тут же сузились, и дыхание, участившись, заставило Николь испуганно начать глотать воздух. Ну вообще потрясающе, и что ей ответить? Она же не может рассказать всему курсу, что она вчера «опоила» Мальчика, который выжил. Ей проблем не хочется, знаете ли. — Он заболел, — вырвался из ее горла мышиный писк. — Он устал, — раздался параллельно голос Гермионы, и два взгляда тотчас упали на девушку. Один выражал собой недопонимание, а другой лишь ужас и страх быть пойманным. Выпучив глаза, Николь буквально почувствовала, как седеет. Ну все, прощайте, баллы, вы были классными ребятами. Заметив паническую атаку на лице девушки, Гермиона, откашлявшись, совершенно спокойно, почти что без надломившегося голоса, проговорила: — Он вчера очень сильно устал, появилась слабость, а сегодня он окончательно заболел. Впрочем, Николь знает гораздо больше, нежели я, — переведя взгляд на Аллен, Грейнджер вздернула подбородок, дрогнув в слегка довольной улыбке. Сжав зубы, Николь почерневшим взглядом посмотрела на девушку, и на ее щеках выступил злобный румянец. Вот же… стерва. — Что ж, тогда передайте ему то, что я сказала, так как это касается его напрямую, — напряжённо прижав плечи к шее, Николь закусила губу. Черт подери, что опять не так?  — Итак, я должна всем вам сообщить о важном событии, которое произойдёт всвязи с Турниром Трёх Волшебников, — послышался взволнованным шёпот, как вдруг писклявый голос Лаванды настолько громко прозвучал в комнате, что даже сама Макгонагалл вздрогнула от неожиданности: — А что за событие? — устало окинув взглядом ученицу, женщина, потерев лоб, проговорила: — Святочный Бал. Это событие произойдёт в ночь перед Рождеством. На этом мероприятии вы будете обязаны прийти в парадном костюме и с парой, так как Святочный Бал — это прежде всего… — застыв на полуслове, преподаватель как-то даже хитро обвела взглядом учеников, — Танцы,  — кабинет, взорвавшись в диком крике, заглушил все пространство, и, кажется, разорвал кому-то перепонки. Девочки громко визжали, кто-то уже начал думать какое платье надеть и где все это купить, в то время, как мальчики, буквально застонав в голос от безысходности, закрыли свои лица руками, словно стараясь спрятаться от этого мира. Николь, в ужасе наблюдая за всей этой сценой, поняла лишь одно: Гарри ей ноги все отдавит, ведь танцевать он вообще не умеет, а если учитывать, что даже в клубе он танцевал, как пьяная цапля, то девушке было страшно представить, что будет с ногами его будущей несчастной спутницы. Так что, как бы ей этого не хотелось, но ей придётся на время пожертвовать своими ногами, чтобы спасти другие. А для этого необходимо научить Гарри танцевать. Под недовольным криком Макгонагалл, все, без исключения, тотчас умолкли. Потупив взгляды, студенты, дождавшись звонка, начали постепенно расходиться, оставив своего преподавателя в полном одиночестве. Гул стоял отовсюду, казалось, что ещё секунда, и разум не выдержит и покинет девушку. Тяжело вздохнув, Николь устало прикрыла глаза. С ней то все было проще. Она пойдёт на бал с Седриком. Хоть девушка и не являлась ярой фанаткой таких мероприятий, идти ей всё же придётся, так как Диггори участник турнира и до сих пор её парень. Камень преткновения был лишь в поиске платья, что точно так же не являлась особой проблемой, ведь у отца в обслуживании была отличная портниха, которая приехала вместе с ними. Но вдруг сердце девушки резко екнуло от накатившего испуга. Черт возьми. Письмо. И почему она вечно просиживает время, вместо того, чтобы прочитать? Кто знает, возможно, что отец уже выгнал ее из поместья, или еще что-то. Да и если учитывать их последний «слегка печальный» разговор, то ехать домой было банально страшно. Впрочем, девушке оставалось лишь надеяться на то, что отца в доме не будет, и ее никто не убьёт. Вздохнув, Аллен, не собираясь ждать больше ни секунды, как можно скорее направилась сквозь толпу подростков в более менее уединённое место. Без лишних глаз. Тем более, что таким образом она убьёт двух Зайцев: и прочитает письмо, и сразу же расскажет Гарри все при встрече. Слегка холодный ветер подул девочке в лицо, от чего та, поморщившись, сощурила болезненно глаза, как вдруг, словно фурия, перед девушкой что-то слишком быстро пронеслось, от чего та недоуменно заморгала глазами и непонимающе обернулась назад. Поттер, собственной персоной, метался из стороны в сторону, словно пытаясь что-то найти. Походу, свои мозги. Расплывшись в хитрющей улыбке, Аллен, приподнявшись на цыпочки, тихонько подкралась к юноше и, резко пощекотав его за бока, пропищала ему прямо в ухо: — А кто это у нас тут пьянчужка? — громко воскликнув от испуга, Гарри, отскочив от девушки, словно ошарашенный, недоуменно уставился на подругу и схватился за бешено колотящееся сердце. Ученики удивленно обернулись в их сторону, и спрятав ладонями свои улыбки, поспешили дальше по своим делам. — До инфаркта же так доведёшь, черт! — воскликнул тот, недобро поглядывая на хохочущую девушку. Сложив руки в замочек, Николь откинула голову назад, пока ее смех становился все громче и громче. Не в состоянии успокоиться, девчонка уже сходила на хрип, а все ее тело подгибалось словно от непосильного груза на ее худых плечах. Нахмурившись, Поттер поспешно приблизился к девушке и постучал ей по спине, будто бы Николь залилась в жутком кашле. — Видел бы ты сейчас своё лицо, — просипела та, задыхаясь остатками своего смеха, — Боже, я давно так не смеялась, — слёзы, брызнувшие из глаз девушки, через секунду были убраны ее рукой. Гарри все это время стоял с каменным лицом. — Ты выглядишь так, как будто ты сейчас помрешь, — мрачно произнёс тот, закатив глаза, когда Аллен начала подкашливать. Облокотившись на стену, Николь вдруг замолкла и приглушенно спросила: — Вот что, дружочек мой, ответь тёте Николь на один важный вопрос, — качнув головой в знак ожидания, Гарри неосознанно напрягся. Походу, уже привычка,  — Ты чего тут ходишь после похмелья, ты сдохнуть окончательно решил? — Мне Помфри лекарство принесла, — заметно расслабился Гарри, — Отругала правда, так как все сразу поняла, но хотя бы ничего уже не болит. Ты сама как? — Ну я то знаю, как контролировать своё похмелье в отличие от некоторых, — закатила глаза та, — Скажи, а ты… — судорожно задержав дыхание, девушка бросила слегка встревоженный взгляд на парня, — Ты помнишь что нибудь о вчерашнем дне? — Ну мы смеялись, — нахмурился Гарри, — Много смеялись, ты мне вроде что-то говорила, и… я не помню, если честно. Помню точно, что мы ржали, как кони. Стой, — изумрудный взгляд мальчика тотчас переметнулся на блондинку, — А было что-то ещё? — Нет! — резко ответила та, и Гарри подозрительно прищурил свои глаза, — Просто спросила, мало ли, — Николь хотела уже было поспешно сбежать от мальчишки, но резко остановившись, повернулась к нему в полуоборота и быстро протараторила, — Ты кстати знаешь, что Макгонагалл сказала тебе станцевать вальс? — Что?!

***

Тихое завывание ветра за окном наводило девушку на мысль, что выход на улицу — это очень плохая идея, и лучше навсегда остаться в комнате и никогда больше из неё не выходить. Пройдя сквозь преграду в виде тысячи учеников, недовольных учителей и орущего Гарри о том, что он не умеет и ненавидит танцевать, Николь все же удалось спрятаться в спальне девочек. Ветер за окном усилился и начал неприятно дуть в плечо девочки, из чего та сделала вывод, что ей надо как можно быстрее пересесть. Закрыв дверь, Аллен облокотилась на изголовье кровати Грейнджер (да простит ее Бурундук), и взгляд ее устремился на злосчастную сумку. Дрожащие пальцы с трудом открыли «замочек», а после был неаккуратно разорван сам конвент. Пред девушкой предстал изумительно красивый почерк, каждая закорючка была каким-то произведением искусства, а гласные буквы наводили Николь на мысль, что отец пародировал почерк короля Людовика. Судорожно выдохнув, девочка сглотнула вязкую слюну, и ее взгляд сконцентрировался на тексте: «Здравствуй, Николь. Не думал, что ты мне напишешь спустя долгое время. Но я могу смело заявить, что не скучал по тебе, в связи с тонной жалких газетёнок про тебя. Знаешь, дочка, иногда мне кажется, что в них есть часть правды. Хочу сказать, что недоволен твоим омерзительным почерком в письме, если ты не забыла, то ты Аллен, и я лично нанимал тебе самых лучших преподавателей по разработке твоего почерка…» Но вдруг неожиданно раздался стук в дверь. — Я занята! — крикнула в пустоту Николь, недовольно нахмурив брови. — Николь, мне надо взять косметичку! — пискнула Лаванда, и девушке на мгновение показалось, что Браун шипит от нетерпения. Рыкнув, Аллен закатила глаза и «вежливо» попросила соседку прийти чуть позже. Опустив взгляд обратно на текст, Аллен неосознанно сжала плечи, будто бы она сейчас разговаривала со своим отцом вживую. Сердце будто сковывало острыми шипами, неприятное чувство, словно гной, подкатывало к горлу. Дрожащими руками убрав сбившуюся прядь, Николь медленно и вкрадчиво читала злосчастное письмо, от которого все больше появлялось желание броситься в прорубь. Вздымающаяся грудь на мгновение заставила девушку подумать, что у неё начинается паническая атака. Пелена слез вдруг расфокусировала перед ней текст, и Аллен, резко отложив недочитанное письмо, зажмурила глаза. Ей надо успокоиться. Она просто обязана это сделать, иначе ее сердце разорвётся на части в прямом смысле этого слова. Отца рядом нет. Угомонись, Аллен. Взяв снова письмо в руки, Николь судорожно, почти что с трудом выдохнула, и шмыгнув носом, снова погрузилась в текст, как вдруг резкий стук заставил ее подпрыгнуть от неожиданности на кровати. Тело свело судорогой, и Аллен, резко встав на трясущихся ногах с постели, направилась быстрым шагом к двери и что есть мочи заорала: — Твою мать, Лаванда, пошла отсюда к черту, я занята! — резко открыв дверь, Аллен застыла, как вкопанная. На пороге стоял слегка напуганный Гарри, прижав свою сумку к груди. Повисла немая пауза. Изумлённо выпучив глаза, мальчик уставился на злобно дышащую девушку и нервно сглотнул. Ее руки тряслись, да и что уж там, вся девочка дрожала так, что становилось не по себе. Раскрасневшееся лицо, исказившееся в гневной гримасе, через несколько секунд расслабилось, и Николь, прочистив горло, хрипловато спросила: — Эм… чего тебе? — Я… — запнулся на полуслове Гарри, — Я… у меня к тебе есть важное дело. Это очень важно! — голос его эхом пронёсся по коридору, от чего Николь непроизвольно вздрогнула. Жестом руки пригласив мальчика вовнутрь комнаты, Аллен закрыла за собой дверь. Сердце защемило при одной мысли, что это как-то связано с Блэком. Обхватив себя руками, Николь пискнула: — Это касаемо… — Я не знаю, как пригласить Чжоу! — выпалил Поттер, и девушка озадаченно на него уставилась. Чего?  — Мы же на бал этот идём с парой, а это значит, что я обязан пригласить Чжоу, но я не знаю как. — Гарри, я… — хотела было Николь сказать, что занята, но мальчик ее перебил: — Я не знаю, как ее пригласить и не умею танцевать! За что мне все это?! — мальчишка начал расхаживать по комнате, от чего у все ещё недоуменной Николь закружилась голова. Что-то очень громко и невнятно тараторя, мальчик заставил Аллен поморщиться. В девушке в тот момент играло две стороны: Первая — это выкинуть парня из комнаты вон. Вторая — это промолчать и дождаться его ухода. По логике, Николь надо было воспользоваться третьим вариантом, а это значит перебить мальчика и сказать про письмо, но какой-то громадный, почти что колючий ком в груди не позволял ей этого сделать. Поэтому, застыв, как статуя, девушка пялилась на парня, словно он являлся воскресшим Лордом Волан Де Мортом. — Я даже не знаю, как правильно взять ее за талию, — громкий вскрик выдернул девушку из своих мыслей, и ее мозг словно атаковало множество иголок, — А вдруг я ее засмущаю, а вдруг я сделаю что-то не то? Я же там надо брать, да? — его холодные ладони резко обхватили талию девушки, от чего Николь позабыла, как дышать. Пальцы словно просачивались через ее тонкую майку, а ярко — зелёные глазища вытаращились на девушку в поисках ответа. Сердце забилось с бешеной скоростью, и зрачки расширились. Нервно сглотнув слюну в горле, Николь, почувствовав, как все лицо ее заливается краской, тихо, почти что надрывно просипела: — Эм… да… — Как ее пригласить? — тот умоляюще приподнял брови. — Купи ей… цветы, — пискнула та, не до конца осознавая, что говорит, и Гарри, озарившись в счастливой улыбке, крепко обнял подругу и крикнул ей прямо в ухо: — Спасибо, ты лучшая! Убежав из комнаты, счастливо что-то бубня себе под нос, Гарри оставил остолбеневшую девушку в полном одиночестве. Недоуменно моргая глазами, Николь непонимающе смотрела в одну точку, совершенно позабыв о письме. Какого черта сейчас было?

***

Хогвартс официально сошёл с ума. Да, это место всегда слегка попахивало психушкой, но сейчас у Поттера складывалось стойкое ощущение, что вокруг него одни психи. Всех подряд разбирали на пары, кого-то Гарри видел рыдающим из-за отказа, и самое удивительное, что это были не только девочки. К слову, истерику мальчишки в комнате Николь нельзя было сравнить с тем, что происходило в школе. Он знал с кем хочет пойти, хотел пригласить, но… страшно. А вдруг у неё будет аллергия на цветы? А вдруг Чжоу уже пригласили? Гарри настраивал себя на хорошее, пытался успокоиться и быть храбрым, как с драконом, но при виде черноглазой красавицы на горизонте, у Поттера потели руки, и он не понимал, что ему говорить и что делать. Он словно становился немым. Из храброго Гриффиндорца мальчик превращался в испуганного младенца. Прошло целых четыре дня, а ничего не изменилось. Чжоу оставалась не приглашённой на бал, Гарри все ещё «слегка» трусил, а Николь лишь пыталась подбодрить его, пусть и не очень цензурно. К слову об Аллен. Девушка какой день ходила, словно в воду опущенная. Ее глаза словно потускнели, и как бы та не подшучивала над Гарри, мальчик чувствовал, что с его подругой что-то не так. Она была словно напугана, взволнована. Впрочем, Гарри не хотел давить и терпеливо ждал, когда та расскажет все сама. Но вот только терпение его потихоньку кончалось. Николь становилась все мрачнее, а однажды Поттер вообще услышал от Парвати, что та слышала, как Аллен рыдала в туалете. Какого черта происходит? Юноша знал теперь, что девочка не предательница, что она не врет, но… Что с ней такое? У неё проблемы? Ей снова угрожают, хотят убить? Сердце то и дело болезненно сжималось лишь при одной мысли, что его лучшая подруга может быть в страшной опасности. Взволнованно посматривая на блондинку, Гарри чувствовал, как страх в его груди становился все больше и невыносимее. Он не выдержит, если этот блондинистый клубок проблем пострадает. Но однажды Поттер не выдержал. Резко ворвавшись в покои девочек, мальчик обнаружил читающую какую-то книгу Гермиону, которая, все ещё будучи на него обиженной, недовольно уставилась на парня и опустила снова свой взор в текст. — Ее нет, — буркнула та себе под нос, — Я не думаю, что ты ко мне так ворвался. Так что… нет ее, — нахмуришь, Гарри качнул головой и промямлил: — Эм… я не… а… — застыв на месте, парень в конечном итоге стушевался и опустил взгляд, — А где она? — Уехала, а может и умерла. Надеюсь, что второе, — хмыкнула та, перелистывая страницу. — Гермиона! — рыкнул тот. — Я не знаю где она, Гарри, — девушка снова взглянула на него, — Она собрала вещи и уехала, но перед этим вроде… она вроде уходила к вам в спальню. Посмотри там, — буркнув хмурой девушке что-то в знак благодарности, Гарри пронёсся к себе, попутно чуть не свалившись с лестницы. Отворив дверь, юноша наткнулся на удушающую пустоту. В комнате никого не было. Занавески были задернуты, кровати как всегда не заправлены, и лишь лёгкий аромат апельсиновых духов застыл в помещении. Но вдруг взгляд Поттера упал на его постель. Среди смятого одеяла и скомканных маек, лежало два письма, отчего у Поттера вспотели руки от волнения. Настороженно приблизившись к своей кровати, Гарри взял бумажку в руки, и сердце его на миг остановилось: «Гарри, я уехала домой за платьем. Я знаю, что ты за меня переживаешь. Я вижу все. В письме, что лежит рядом, описано все, что меня тревожило в последнее время. Мне написал отец. Как бы, написала ему я, потребовала объяснений, а он написал ответ. Да, там ничего такого, и меня бы должно было это успокоить, но ты знаешь моего отца. Даже после его писем мне плохо. Прости, что не сказала сразу. Я скоро вернусь, не успеешь соскучиться. Надеюсь, что ты не злишься. Целую твои уродские очки. С любовью, Николь.» Сердце его сжалось, так же, как и зубы. Гарри не злился на неё, нет. Он скорее готов был прибить Мистера Аллена. Гарри не мог понять, как можно было так обращаться со своей дочерью. Николь — потрясающий человек, а ее отец ведёт себя с ней, как скотина, иного слова не подобрать. Выдохнув и убрав упавшую на глаза длинную челку, Поттер медленно взял в руки письмо, сел на свою кровать и принялся вникать в текст: «Здравствуй, Николь. Не думал, что ты мне напишешь спустя долгое время. Но я могу смело заявить, что не скучал по тебе, в связи с тонной жалких газетёнок про тебя. Знаешь, дочка, иногда мне кажется, что в них есть часть правды. Хочу сказать, что недоволен твоим омерзительным почерком в письме, если ты не забыла, то ты Аллен, и я лично нанимал тебе самых лучших преподавателей по разработке твоего почерка. Впрочем, сейчас не об этом. Хочу сказать, что я был крайне озадачен твоим письмом, и мне бы хотелось узнать что это за человек сказал твоему распрекрасному Поттеру об этом. Я попытался смириться с тем, что ты дружишь с этим мальчишкой, я пытался свыкнуться с мыслью, что ты, дорогая моя дочка, совершила преступление. И как бы ты не пыталась вытащить из ямы своего ненаглядного Поттера, он все равно останется для меня полукровным ничтожеством. А сейчас ты смеешь писать мне эту ересь, опираясь на слова этого парня? А то что ты вдоль и поперёк знаешь историю нашего рода, то что мы обеспеченная, интеллигентная семья. Тебя это не смутило? Стоило какому-то идиоту что-то ляпнуть, так ты сразу понеслась меня отвлекать этими бреднями. Я разочарован в тебе ещё больше, Николь. Я надеюсь, что ты подумаешь над своим поведением и примешь верное решение. Твой отец.» Гнев заполнил все пространство в организме парня. Все его тело пробило дрожью, и парень, смяв в руке письмо, почувствовал, как какая-то часть бумаги задела острым концом его ладонь. Сжав зубы, мальчик начал наворачивать круги по комнате, не до конца отдавая себе отчёт в том, что он делает. Сердце колотилось все быстрее, казалось, что вот вот, и оно выпрыгнет из груди. Все ещё сжимая в повреждённой руке смятое письмо, Гарри ощутил, как ноги его будто бы начали подкашиваться. Как можно так обращаться со своим ребёнком? Почему он не поддерживает ее? Но вдруг резко остановившись, Гарри громко зарычал. В его теле будто что-то умерло. Николь же одна там. Она осталась наедине с этим уродом, который, не дай Боже, ещё и ударит ее, как прошлый раз. Зрачки сузились, ненависть к мужчине вдруг поднялась, как температура на градуснике, и парень, еще сильнее задрожав, резко двинулся с места в сторону своей тумбочки. Он просто обязан написать ее отцу.

***

Холод. Жуткий, пронзающий кости холод «напал» на девочку, стоило ей перешагнуть порог своего дома. Белые колонны, стоящие одиноко в холле, наводили на Николь какой-то ужас, нежели привычное чувство спокойствия. Ноги словно превратились в какую-то вату, и Николь на мгновение показалось, что ещё секунда, и она упадёт на мраморный пол. С тяжестью сглотнув ком в горле, девушка сузила глаза и опустила свой взор на дорожащего у ее ног домовика. Его испуганные глазища таращились на девушку, будто бы прося вытащить его из этого дома. Что ж, если так, то это знакомое чувство. Настороженно взглянув на ушастое существо, Аллен приглушенно спросила: — Отец… мой отец сейчас дома? — Нет, госпожа, — пискнул Вокки, — Господин Аллен приедет вечером, — сердце перестало бешено колготиться, почувствовав облегчение, и Николь, улыбнувшись сама себе, подняла небольшую сумку с вещами и поспешила наверх по лестнице в свои покои. Мысль том, что отца не было дома, согрело сердце девушки, и та, плюхнувшись на кровать, наконец-то вздохнула полной грудью. Липкое, какое-то удушающее чувство прилипло к ней ровно с того момента, как письмо оказалось в ее руках. Отец был… впрочем, ей следовало этого ожидать, и можно даже было смело заявить, что ей повезло, но… почему так страшно и больно? Его холодные строчки будто бы проковыряли гвоздём рану в ее сердце. Николь было настолько не по себе, что ей не хотелось жить. Она конечно же все видела. Видела перепуганного до чёртиков Гарри, замечала его пристальный взгляд на уроках и во время пиршества чувствовала, как сердце его сжималось при виде ее зажатых плеч. Николь все видела, но она в тот момент не хотела говорить. Было банально не по себе. Девушка для начала хотела разобраться в своей семье лично, а уже потом обращаться к Гарри. Она передумала ему говорить сразу, она не до конца понимала почему. Николь вообще в последнее время опирается на свои чувства, нежели на мозг. Просто было такое ощущение, что этого пока не нужно делать. Впрочем, она ему написала. Да, пусть криво и косо, но Аллен была уверена, что суть парень уловил. В дальнейшем она расскажет ему все во всех подробностях. Но это будет потом. Сейчас главное сидеть тихо, не попадаться отцу на глаза, ведь если учитывать, что она не предупредила о своём прибытии, его реакция может быть любой. Нет, она не думала, что он накинется на неё с оплеухами и руганью. Скорее, ее отец лишь надменно фыркнет, приподнимет бровь и посмотрит на неё так, что все внутри у Николь сведёт судорогой, но это будет для неё подарком. Ведь в этом варианте она хотя бы физически останется цела. Николь прекрасно понимала, что этот бешеный страх перед ее отцом — это ненормально. Ненормально, когда сердце сжимается, когда приходит от него письмо, ненормально, когда хочется плакать при виде его лица. Это далеко нездоровые отношения. Откинувшись назад, Аллен закрыла глаза и шмыгнула носом из-за ледяного холода в комнате. Было такое ощущение, что отец намеренно не отапливал ее покои. Закусив губу, Николь ещё раз выдохнула и кивнула сама себе. Она приехала за платьем. Ей его сошьют, и она уедет. Ей не хотелось с этим затягивать, поэтому, чем раньше — тем лучше. — Почему ты не предупредила меня о своём приезде? Испуганно подскочив от раздавшегося в дверях голоса, Николь увидела своего недовольного отца. Его тело было напряжено, невзирая на идеальную осанку, а брови сдвинуты в гармошку. — Здравствуй, папа, — тихо произнесла та, старясь звучать как можно увереннее, пока ее сердце билось в конвульсиях. Обведя холодным взглядом свою дочь, отчего в ее груди все заледенело, мужчина переступил порог комнаты и фыркнул: — Я узнал об этом от Вокки. Почему я должен узнавать об этом от своего слуги, а не от собственной дочери? — его глаза недобро сверкнули, и плечи девушки вновь поползли наверх. — Я… — запнулась та, — Я совсем запамятовала. Прости, папа, — голос в конце ее ушёл в мышиный писк, и Николь мысленно хлопнула себя по лбу. Молодец, так держать. — Что ж, — поджал губы Мистер Аллен, — Это в твоём репертуаре, но хочу сказать, что я крайне озадачен тобой в последнее время, — настороженно взглянув на отца, Николь закусила губу, — Зачем ты приехала? — Я приехала за платьем, — как можно ровнее ответила та, — Ну, знаешь, скоро же… — Ах да, — хохотнул как-то по-доброму тот, и Николь на секунду показалось, что она увидела лик отца, который видела в далёком детстве, — Скоро Святочный Бал, я, как ты говоришь, запамятовал. Дай угадаю, ты пойдёшь со своим ненаглядным Поттером? — Боюсь, отец, ты ошибся, — вздохнула Николь, — Я иду со своим молодым человеком. С Седриком. — Диггори? — приподнял брови тот и скривил лицо, — Да, выбор не лучший, но хоть что-то. Что ж, ладно. Отдыхай, — направившись к выходу, мужчина вдруг остановился, и повернувшись к девушке, холодным голосом прошипел, — Попытайся не попадаться мне на глаза. Земля будто бы ушла из-под ног. Эти слова будто ударили девушку ножом в живот, и та, опустившись на пол, приглушенно заревела. Сердце разрывало на куски, и хриплый стон вырвался из ее горла. Саднящее чувство холода резало девушке коленки, превращая все внутренности в лёд. Родной отец ее ненавидит.

***

— Я не знаю, что делать, серьезно! — размахивал руками Рон, откусив попутно ножку курицы, — Скоро так всех девчонок разберут, ещё немного, и мы останемся без пары, — переведя взгляд на бледного Поттера, парень переменился в лице, и сузив светло — голубые глаза, наклонился к неподвижному другу и просипел, — Гарри, ты здесь? Гарри! — пнув мальчика в бок, Уизли заставил юношу воскликнуть от неожиданности и испуганно уставиться на него. Хлопая ресницами, Гарри тяжело задышал, и очи его болезненно защипало. Нервно сглотнув слюну, Поттер, потупив взгляд, поджал плечи и чуть слышно прошептал: — Я… просто голова болит, не обращай внимания, — махнув рукой, подросток сморщился и с отвращением взглянул на ярко — желтую яичницу с сыром. Выпив залпом большую чашку воды, Гарри потер лоб. В его душе образовался неприятный осадок после сделанного. Лишь после того, как начеркав письмо на эмоциях, лишь после того, как вручив его Букле, Гарри наконец понял, что он натворил. Он активировал бомбу замедленного действия. Мистер Аллен — тот ещё садист, если говорить откровенно. Гарри казалось, что мужчина испытывает безумное наслаждение, измываясь над собственным ребёнком. Запугивая его, мучая. Если бы не он, то Николь не стала бы искать любовь в других мужчинах, она бы не нашла Роберта. Это все не обернулось бы трагедией. Зажмурившись, Гарри закрыл лицо руками. Он собственноручно подверг свою лучшую подругу опасности, поддавшись секундному гневу. Он написал огромное письмо, вылив туда все свои эмоции и мысли. Черт возьми, Гарри назвал ее отца ублюдком! Перед глазами замелькали сцены рыдающей Николь, запертой в своей комнате и орущего на него отца, запрещающего ей общаться с Гарри Поттером. Сердце болезненно защемило, и мальчик, схватив себя одной рукой за волосы, взвыл. Боже, пусть он ее не тронет, пусть Николь будет в безопасности. Дрожащие руки вцепились в стол, и Гарри судорожно задышал, прижав плечи к голове. — Гарри, может к Мадам Помфри пойдёшь? — раздался вдруг где-то отдалённо голос Рона, — Поттер!  — резко толкнув его в плечо, Уизли вновь заставил своего друга взглянуть на него. Расплывчато окинув взглядом рыжеволосого парня, Гарри пробурчал что-то невнятное и снова спрятал голову руками. — Гарри, твою мать, ты меня пугаешь! Иди к Мадам Помфри, отлежись, ты ж себя так угробишь, друг, — его волосы будто бы стали ярче от волнения, и Рон поджал губы. Что вообще происходит? Гарри трясло так же, как и в те странные дни, он был бледен, даже губы стали белыми. — Рон, я… — прохрипел было Гарри, и Уизли вздрогнул от неожиданности, — Я сделал кое что очень глупое. Из-за этого у Николь могут быть большие проблемы, — заметно расслабившись, рыжий закатил глаза и проговорил: — Так ты из-за своей… черт возьми, а я уже испугался, что это связано с… ты сам знаешь. — Нет, он тут не причём, — мотнул головой Гарри, — Это я тут виновник. Я сам это сделал. — Что сделал? — не понимал Рон. — Это… это неважно. Я сам разберусь. Прости, — резко встав из-за стола, Поттер, быстро покинув Большой Зал, оставил ничего не понимающего Рона совершенно одного. Не в первый раз, кстати. Недоуменно посмотрев вслед другу, мальчишка тихо выругался и недовольно швырнул несчастную курицу на тарелку. Возможно, что истерика Гермионы, которая уже знатно ему поднадоела, имеет смысл. Да, от Аллен он не в восторге, да, он возможно ревнует Гарри к ней, но если эта девчонка действительно во что-то его втянула… тогда ничего цензурного в его голову не придёт. Даже если эта девочка не причём, но что-то явно происходит. Что-то явно плохое. Что-то, из-за чего он теряет своего лучшего друга. Если Гермиона не может добиться от него правды, то это сделает он. Потому что это уже давно не смешно.

***

Лёгкий аромат кофе ударил девушке в ноздри, стоило чашке с этим напитком оказаться у неё на столе. Как бы там ни было, но выбор платья — это до невозможности утомительное занятие. Да, возможно, что платье будет готово где-то через дня три, да и если учитывать, что не Николь этим занимается напрямую, то встаёт вопрос об усталости. Но знаете, стоять с шести утра на ногах и выбирать эскизы — это тоже непросто. Николь перебрала всевозможные варианты какие только у неё были. То длинное темно — зелёное платье со шлейфом, то короткое персиковое. Николь настолько увлеклась созданием своего наряда, что утомила не только свою портниху, но и домовика Вокки, мельтешащего рядом. — Нет, — наконец мотнула головой Николь, — Так не пойдёт. Все слишком скучное. Я же не монашка, — переведя взгляд на портниху, Аллен приподняла брови в ожидании реакции, и женщина, на мгновение запаниковав, судорожно закивала головой. — Все что вы захотите — то я и сошью, — повторила заезженную фразу та, и Николь передернуло. Иногда казалось, что мисс Кук — это Вокки в человеческом теле. — Нужно что-то яркое, что-то красное, что-то… — расхаживая по большой спальне, Николь вдруг резко остановилась в середине комнаты и повернулась к мисс Кук со «слегка» безумной улыбкой на губах. — Вы что-то придумали, Госпожа? — спросила та, покорно соединив ладони, отчего Николь вновь передернуло. — Саманта, не надо меня так называть, — улыбнулась та, подойдя к женщине, на что та так же послушно кивнула, и губы ее растянулись в слащавой улыбке. Скептично взглянув на Кук, Николь выгнула бровь. Да уж, отец умеет промывать мозги. Выдохнув, блондинка воодушевленно пролепетала: — Я хочу платье позора, как у Скарлетт, — с надеждой взглянув на женщину, Николь, наткнувшись лишь на непонимание, опустила беспомощно плечи, — Я тебе сейчас все… — Вокки, почему ты не приходишь на мой зов?  — раздался резкий голос отца, и все трое в комнате вздрогнули от испуга. Обведя холодным взглядом свою дочь, Аллен отвернулся и проговорил: — Вокки, ты мне нужен. Ей помощь не нужна, она уже многое может самостоятельно, — пождав губы, Николь опустила голову, — Саманта, — обратился мужчина к пухлой женщине. — Да, Господин? — пискнула слегка испуганно та, на что Николь закатила глаза. Это рабство, не иначе. Она пыталась вытащить это из Вокки, но осознав, что это бесполезно — бросила это дело, но Саманта — человек, волшебница в конце концов, а она прыгает, как оголодавший эльф перед ее отцом. Отвратительно. — Постарайся, чтобы ее платье было готово к вечеру следующего дня. Моя дочь не должна здесь задерживаться, — стальным взглядом спалив девушку дотла, мужчина вздёрнул подбородок. — Но, Господин, это очень кропотливая работа, я… — Я тебе плачу для того, чтобы ты не исполняла мои приказы?! Как я сказал — так и будет! — рявкнул тот, и женщина испуганно сжалась. Сжав раздраженно кулаки, Николь сощурила голубые глаза и прохрипела: — Отец, к чему такая срочность? Я по учебе ничего не пропущу, я договорилась с Профессор… — Николь, замолкни, тебя тут никто не спрашивал! — рыкнул мужчина, резко надвинувшись на девочку, и та отскочила испуганно назад. Смерив ее взглядом, полным отвращения, мистер Аллен развернулся на каблуках и громко удалился из спальни. В комнате повисло напряженное молчание.

***

День прошёл довольно нудно. Дрожащий голос портнихи заставил голову Николь разболеться, а от ее рук по телу пробегал знойный холод. День прошёл одиноко. Невзирая на присутствие Саманты, Николь чувствовала, как огромный, до боли колючий ком засел у неё в горле, перекрыв весь кислород. Она очень хорошо знала это чувство. Она ощущала его лишь тогда, когда Роберт был рядом, когда тот касался ее. Но теперь она чувствовала это, находясь в собственном доме. В окружении когда-то любимых вещей и… людей. Но если так подумать, то чувство всепоглощающего страха, раздирающего ее внутренности на куски, преследовало ее всю жизнь. Не она ли сжималась, как испуганный зверёк, стоило ее отцу повысить на неё голос, не она ли плакала всю ночь после того, как стала свидетелем того ужасного инцидента с ее няней? Страх — это ее жизнь. Она всегда прислушивалась к его шагам, приближающимся к ее спальне, всегда знала, что если отец хмурит брови, то это значит, что пора бежать как можно быстрее к себе в комнату. Она всегда пыталась угодить, не возникать, притворяться. «Потому что папа рассердится» — думала Николь, в очередной раз стоя под его дверью и слушая его разъярённые вопли в сторону подчинённых. Папа злой, папу лучше не трогать, папа может накричать. Папа может ударить. С той самой секунды, когда ее отец замахнулся на неё, в груди Николь словно что-то сломалось. Если папа может ударить — значит он может и убить. Но даже невзирая на все это, она до сих пор надеялась, что когда-то отец ее любил. Зачем же ей тогда дарить подарки? Зачем обнимать? Может он просто не умеет проявлять полностью свою любовь? — Да не любит он тебя, дура, — рыкнула сама себе девушка, — Пойми это уже наконец, — закрыв лицо руками, Николь опустилась на кровать и взвыла. Ей же до сих пор хотелось верить, что в далёком детстве ее отец проявлял к ней что-то тёплое. Но походу ей просто хотелось в это верить. Мотнув головой, девочка резко поднялась с постели, и распахнув огромные двери, вышла из своей комнаты, совершенно наплевав на «просьбу» своего отца. Как он с ней — так и она с ним, не так ли? Как бы там ни было, но живот гневно урчал, настойчиво требуя чего нибудь вкусненького. Из-за того, что домовой эльф будто бы сквозь землю провалился и даже на зов ее не откликался, Николь самостоятельно пошла на кухню в поисках еды. Перед глазами мелькали картинки с тушеными овощами, мороженым и черникой, отчего внутри все скрутило, и девушка ускорила шаг. Она уже знала, что скажет отцу, если тот посмеет предъявить ей, что та не выполняет его приказов. Мол: «Это мой дом, иди в задницу», только в более мягкой форме, ведь снова по лицу получить ей не хотелось. Проскочив на кухню, девушка набрала в большую тарелку себе много разнообразных пирожных и с довольным видом направилась обратно к себе в комнату, все ещё недоумевая куда запропастился этот дурацкий домовик. Быстро шагая по мраморному полу, Николь откусила большой кусок от пирожного, который, конечно же, она не смогла сразу затолкать себя в рот. Приблизившись к кабинету отца, девушка сбавила ход, и заметив приоткрытую щель, затаила дыхание. Ей надо как можно быстрее пробежать, так как шанс быть пойманной и униженной был все выше и выше. — Ты — позор нашей семьи! — раздался вдруг какой-то разъярённый голос в комнате. Николь, испуганно подскочив на месте, приблизилась к двери, ничего не понимая. Чего? Какой ещё семьи? — Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — послышался рёв ее отца, и сердце девушке на миг остановилось, — Я приехал сюда не ради вас, а ради… — Он не примет тебя, ты ему не нужен! Кому нужен какой-то жалкий… — Я не желаю тебя видеть, проваливай из моего дома. Ещё не хватало, чтобы тебя кто-нибудь услышал из обслуживания, — услышав, как шаги отца начали разноситься по комнате, Аллен вжалась в ближайшую стену. — Надо же, какая прелесть, наш великий и ужасный Карлайл Аллен до дрожи в коленях боится своих же рабов. Теряешь хватку, дорогой. — Забавно слышать это от тебя, дорогой,  — из его горла вырвался хриплый смешок, — Не ты ли наломал дров пару лет назад, когда… — Не смей меня осуждать, Карлайл, у тебя нет на это никакого права! — рявкнул незнакомец, — Но знаешь, ты прав, мне не доставляет удовольствие находиться в этом, с позволения сказать, доме. Так что прошу откланяться, мне надо идти, — резко развернувшись на каблуках, мужчина быстрым шагом направился к двери, отчего Николь запаниковала и не успела спрятаться за колонной. Выскочив по неосторожности из «укрытия», девочка врезалась во что-то крепкое, и подняв глаза, увидела того незнакомца. Тот, смерив ее уничтожающим взглядом, стряхнул остатки джема с воротника и молча направился к выходу. Недоуменно пялясь на блондина, девушка, все ещё держа в зубах кусок пирожного, была не в силах переварить услышанное. Какого черта сейчас было?

***

Целый день прошёл, как в тумане. Целый день слоняясь по замку туда сюда, Гарри не мог найти себе места. Было невыносимое желание ощутить неподалёку апельсиновый парфюм и знакомый заливистый смех вперемешку с жуткой бранью. Мальчишка только в этот самый момент осознал, что без этого самого смеха его жизнь становится серой и скучной. Может поэтому он чувствовал себя так плохо после их ссоры? Мотнув головой, Гарри хмуро глянул на лестницу, ведущую в спальни и мысленно дал себе подзатыльник. Сейчас не так важно, как он чувствовал себя тогда. Что было — то прошло, Николь права. Не стоит утопать в воспоминаниях прошлой боли и страха, сковавших его сердце. Сейчас есть настоящее. Настоящее, в котором есть куча проблем, и одна из них — это возможная гибель Николь Аллен. Если с ней, дай Боже, ничего не произойдёт, то она просто возьмёт и убьёт его когда узнает. Да, это лучший исход, но все же быть оттасканным за уши не хотелось. Застонав в голос, Поттер закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Что же ему делать, черт возьми? Он не может призвать обратно к себе Буклю, он не может вернуть все назад. Он снова облажался. — Чего такой кислый? — послышался бодрый голос Рона, и Гарри, скрестив руки, вздрогнул и тихо проговорил: — Да ничего такого, — Поттер повернулся к своему другу, — Ничего страшного. — Послушай, дружище, если ты так убиваешься из-за своей… — Рон, я подставил ее! — резко вскинулся мальчишка, попутно чуть не свалив маленький столик, — Даже если все обойдётся, и Николь будет в порядке, то она просто прикончит меня. Да, это не так страшно по сравнению с тем, что может произойти, но я не хочу, чтобы мы опять перестали общаться. Я итак много чего ей наговорил тогда, я ее совсем одну оставил, так что… я в полной заднице, Рон, — мрачно окинув взглядом горящий камин, Гарри поджал под себя ноги и оперся подбородком о колени. Из-под лба взглянув на юношу, Уизли поджал губы и откашлялся. Кажется, ему придётся долго ещё терпеть этот дешёвый любовный роман. Но как бы там ни было, он хотел, чтобы Гарри чувствовал, что может на него положиться. Потому что друзей не оставляют в беде. Пододвинувшись к Гарри, Рон склонил голову и прошептал: — Слушай, скоро же Рождество. — Ну и? — мрачно прокряхтел Поттер, не отрывая взгляд от огня в камине. — Подари ей что нибудь, она ж девчонка. Мне вот Джордж, помню, говорил, что если твоя девушка обижена — завали ее подарками. Так и ты сделай, уверен, что она растает. — Рон, — простонал болезненно Гарри, — Николь не моя девушка. Она мой друг, да и у неё Седрик для этого есть. — Ой, слушай, — отмахнулся рыжий, — Все девушки одинаковые. Уверен, что если кто нибудь из нас двоих облажается перед Гермионой, то будет сразу прощен после того, как у неё в руках окажется какая нибудь книжка по зельям. — Смотри, как бы она не шандарахнула тебя этой книгой, — усмехнулся Поттер. Отвернувшись от друга, мальчик вскоре пожелал ему спокойной ночи, и оставшись наедине с собой, нахмурился. А может стоит прислушаться к его словам?

***

Холодный зимний ветер саднил лицо Поттера, с трудом передвигающего ноги в сторону подарка. Он не разбирался в этих «женских штучках», но он точно знал, а точнее слышал от Лаванды Браун, что где-то рядом стоит огромный ювелирный магазин, где бы та хотела купить серьги — клубнички. Гарри бы этого и не запомнил, если бы девочка не говорила об этом, словно заезженная пластинка. Люди, разгуливающие по Хогсмиду, то и дело толкались и громко кричали, из-за чего закладывало уши. Сто раз пожалев о том, что он не надел шапку, Гарри, пряча голову в пальто, наконец-то проник в магазин, попутно чуть не свалив какую-то рядом стоящую вазу. Очки сильно запотели из-за немыслимой влажности на улице, поэтому, Поттер, взглянув на расплывчатый силуэт в конце зала, поспешил в другой конец, где наткнулся на молодую женщину с ярко розовыми губами, из-за чего у мальчика зарябило в глазах. Завидев парня, та широко улыбнулась и слащаво пропела, отчего Поттера передернуло: — Добро пожаловать, Мистер Поттер, — ее глаза загорелись огнём, и мальчишка мысленно выругался. Она его узнала. Шикарно. Откашливавшись, Поттер почесал затылок, и уставившись в пол, почти что неразборчиво промямлил: — Здрасьте, эм… мне бы купить что-нибудь для… — Вашей девушки? — слишком громко спросила та, и Гарри, выпучив глаза, чуть не задохнулся. А ещё громче можно было? Краем глаза взглянув на незнакомца, стоящего в другом конце зала, Гарри на секунду подумалось, что этого самого «незнакомца» он где-то видел. Причём, довольно часто. Мотнув головой, Поттер прочистил горло, и прикрыв рукой своё лицо, прошептал: — Нет, она просто друг. Мы можем побыстрее пожалуйста, я очень сильно тороплюсь, — ну или его просто могут тут заметить, а новые заголовки в газетах ему не нужны. Энергично закивав головой, женщина, обведя взглядом юношу, глубоко вздохнула и писклявым голосом пролепетала: — Итак, молодой человек, какая она? Какая ваша подруга? Как она выглядит? — убийственно взглянув на женщину, Поттер сжал зубы, и в душе поселилось странное предчувствие. Ведь он даже понятия не имел кто стоял в другом конце магазина. Седрик Диггори, расплывшись в мечтательной улыбке, воодушевленно вздохнул и пропел: — Ее волосы всегда горят огнём на солнце, а глаза словно огромные сапфиры. Она невероятно изящна, она похожа на лебедя! — консультант, кивая ему головой, широко улыбалась, то и дело поглядывая на свою коллегу, а если быть точнее, то на клиента, которая та себе отхватила. Поттер впал в ступор. Почесав затылок, мальчик промычал что-то невнятное, и косо взглянув на терпеливо ждущую его женщину, пролепетал: — Да нормальная. Руки, ноги, голова на месте, чего ещё надо то? Она бешеная, но хорошая. — А какие у неё волосы? — спросила нахмурившаяся консультант, явно ожидая другого ответа. — Длинные и светлые, как макароны, — не раздумывая выпалил Гарри, и женщина вытянулась в лице. Настороженно взглянув на мальчика, а после в другой конец зала, консультант медленно спросила его, в то время, как нервы мальчишки уже были натянуты до невозможности, словно старые струны: — А что она больше любит, серьги или… — Да я откуда знаю?! — не выдержал наконец Гарри, и все вокруг стихло, — Я не разбираюсь в ваших этих женских штучках, просто посоветуйте мне любую блестяшку, и я пойду! — выдохнув, Поттер оперся руками о витрину и тяжело вздохнул. По спине пробежали неприятные мурашки, и мальчик, склонив голову, невнятно промычал что-то наподобие извинения. Молодец, Поттер. Наорал на ни в чем неповинную женщину. Боже, на кой черт он вообще сюда приперся? Он конечно очень уважал Рона, но подарить Николь кулончик после всего того, что он сделал — это идиотская затея. — Гарри? — раздался до боли знакомый удивлённый голос, и Поттер чуть не закашлял на месте от неожиданности. Ну вообще замечательно. Медленно повернувшись к Седрику, Гарри, натянуто улыбнувшись, процедил: — Ой, привет, Седрик! А что ты тут делаешь? — консультанты столпились в кучку от любопытства. — Покупаю Николь подарок, она моя девушка, как ты помнишь, а ты, полагаю… — Да, — махнул рукой мальчик, — Ты же знаешь, как сложно с этими женщинами, да? А я ведь дружу ещё с двумя, так что выживаю, как могу! — подняв пальцы вверх, Поттер, немного бешено улыбнувшись юноше, как можно быстрее сгрёб парочку кулонов и сбежал из ювелирного магазина, проклиная и магазин, и украшения, и эту чёртову затею.

***

Ввалившись в гостиную, Гарри затолкал подмышку подарок, и завидев на диване о чём-то тихо переговаривающихся Рона и Гермиону, тихо выругался, и встав на цыпочки, почти что бесшумно направился в сторону лестницы. Ему было вообще невыгодно, чтобы ребята его заметили, так как они были последними людьми, которых он хотел сейчас видеть. Да, он безусловно любил своих друзей, но в последнее время от них кроме попыток выяснить, что произошло между ним и Николь ничего другого не услышишь. — Привет, Гарри — пронёсся сзади тихий голос Гермионы, и Поттер раздраженно зашипел. Да что ж сегодня за день то такой, а?! Медленно повернувшись к друзьям, мальчишка промычал что-то невнятное в ответ, и хотел было уже поскорее свалить, как вдруг Гермиона снова тихо промолвила: — Гарри, можешь сесть к нам? Это очень важно, — постучав по свободному месту, девушка слабо улыбнулась, отчего в груди мальчика все заледенело. Умоляюще взглянув на Рона, Гарри наткнулся на настойчивый взгляд друга, и стушевавшись, тяжко вздохнул и медленно поплёлся к терпеливо ждущим его ребятам. Плюхнувшись на соседнее кресло подальше от подростков, Гарри поджал под себя колени и слегка затравленно уставился на друзей. — Гарри, — начала было Грейнджер, — Ты же понимаешь, что так продолжаться больше… — Гарри, что у тебя с твоей Аллен, вы меня уже задолбали со своей драмой! — не выдержал Уизли, и девушка, выпучив глаза, ткнула его в бок, — Что? Я знаю, что ты говорила, что надо помягче, все дела, но если эта американка ему вредит, то тут вообще не до нежностей! — тихо что-то сказав парню, Гермиона стала похожа на химеру, отчего у Гарри что-то дёрнулось внутри. Вздохнув, Поттер прикусил изнутри щеку и тихо прохрипел: — Вы достали меня. Вы оба, прекратите строить догадки, Николь тут не виновна. — Гарри, она чуть не погубила тебя! — взмахнула руками девушка, — Ты чуть не умер из-за этой… — Николь не виновата в том, что моя мама решила связаться со мной! — закричал наконец Гарри, вскочив с кресла. Его глаза словно почернели, а на лицах его друзей промелькнул страх.

***

Тихое потрескивание камина должно было успокаивать и расслаблять Мистера Аллена. Но как-то не помогало. Трясущие руки не могли нормально держать фарфоровую чашку, впоследствии чего та разбилась вдребезги, и осколки успешно разлетелись по гостиной. Впившись короткими ногтями в кожу, Аллен сжал зубы, и взгляд его почернел. Эта ситуация все больше и больше выходила из-под контроля, да и ещё дочь мешалась под ногами в эти дни. Подойдя к окну, мужчина, сузив глаза, окинул взглядом мельтешащую на улице Николь с платьем в охапку. Ее ноги дрожали от холода, а широко распахнутые глаза четко указывали на то, что девушка была чем то явно обеспокоена. Впрочем, Аллена это не сильно волновало, как и жизнь его дочери в целом. Пусть она делает, что ей вздумается, главное, чтобы Николь не бросала тень позора на их семью, а остальное не важно. Но как бы там ни было, мужчину нервировал тот факт, что его «ненаглядная» дочь, как выражается молодежь, «тусуется» с этим Поттером, и если учитывать обстоятельства, то Аллену было вообще невыгодно, чтобы их дружба развивалась. — Господин Аллен, вам пришло письмо, — раздался дрожащий голос прислуги, и тот, махнув рукой, подал знак, чтобы ему вручили конверт. Деловито взглянув на бумагу, взгляд мужчины переменился, и лицо его вытянулось от изумления. Переметнув взгляд на свою дочь, Аллен сглотнул слюну и удивлённо поднял брови. Ему написал Гарри Поттер.

***

Напряжение, окутавшее стены гостиной Гриффиндора, казалось, уже поглотило всю школу. Гарри пришлось рассказать все. Про лето, про мать, про ритуал, про Ника. Слова хрипло вырывались из его горла, а голос становился все тише с каждым упоминанием о маме. Руки слегка тряслись, и Гарри, уронив свою голову вниз, тяжело вздохнул. Навернувшиеся слёзы покатились по щекам Гермионы, и та, быстро смахнув их, выдавила из себя вопрос: — Почему ты не рассказал нам раньше? — Гарри, твою мать, мы твои лучшие друзья, я твой лучший друг, какого черта ты все это время молчал?! — зашипел Рональд, и все его тело задрожало то ли от злости, то ли от переживаний. — Все очень сложно, ребят, — хрипло произнёс парень, подняв на них взгляд, — Но как бы там ни было, Николь ни в чем не виновна. Да, она убила Роберта, но Николь хороший человек. То, что я рассказал тогда Гермионе — это неправильно. Николь просто хотела защититься. — Гарри, но она… — хотела было вставить своё слово Грейнджер, но Поттер резко перебил ее: — Я виноват не меньше, Гермиона, я причастен, если ты помнишь. Николь была до чертиков напугана, я был растерян. Мы не могли тогда здраво мыслить, но если бы я включил тогда мозг, то ничего бы не произошло, и мы бы не пошли тогда к машине. Ничего бы не было, — обведя взглядом своих друзей, Гарри продолжил, — Николь сейчас очень тяжело. Ей снятся кошмары, она плачет, ей страшно, да и если учитывать всю эту историю с Ником, то… ей нужна помощь, а не тюрьма. Я совершил тогда ошибку, когда рассказал все Гермионе и развернул все против Аллен. Николь говорит, что у меня была тогда депрессия, я не виноват, но… — Гарри, как бы там ни было, — Гермиона положила руку ему на колено, — Ты должен был рассказать. Особенно про свою маму. Я понимаю, как тебе тяжело, и… — Гермиона, ты не понимаешь, — плечи Поттера задрожали, и дыхание сбилось, — Не ты видела свою мёртвую мать, не ты слышала ее голос. Я знаю, что она мертва, но… я… я так хотел верить, что она жива, и она хочет со мной связаться, и чтобы мы были счастливы, — мальчик не заметил, как его слова превратились в одно сплошное рыдание, и ребята, испуганно переглянувшись между собой, ринулись к Поттеру и крепко обняли его. Дрожащее под ними тело указывало им лишь на то, что пусть даже его депрессия и «ушла», Гарри все равно нуждается в помощи, и бросать его нельзя.

***

Неспешно шагая в сторону Большого зала, Николь, смотря себе под ноги, не могла сконцентрироваться на своих мельтешащих мыслях. Картинки быстро менялись между собой, и девушка, закусив губу, протяжно простонала. Платье ушло на второй, а то и на десятый план, стоило этому загадочному незнакомцу появиться на ее пути. Николь не знала почему, но ей казалось, что она где-то видела этого мужчину, его взгляд ей кого-то напомнил, да и вид в целом. Эти серые глаза, белые волосы, напыщенней вид… что это за мужик, мать вашу? Решив не выносить самой себе мозг, Николь мелькнула в проёме зала и прищурилась, ища в толпе лохматую башку. Девушка хотела как можно скорее поделиться с Поттером своими новыми открытиями, кто знает, может он поймёт кто это? — Я не знаю, мой отец сам не свой последнее время, я когда приехал домой, то его не оказалось в поместье, а матушка не спешит ничего говорить, — раздался вдруг до боли знакомый голос сзади, и Аллен вздрогнула от неожиданности. Мимо неё прошёл Малфой во главе со своей свитой. Его вид был каким-то удручённым, а серые глаза словно стали чёрными. Стоп. Серые глаза?! На мгновение позабыв о том, что такое воздух, Николь в недоумении вытаращилась вслед парню. Сердце ее забилось с бешеной скоростью, и девушка с трудом сглотнула слюну горле. Боже, этого не может быть. Если это то, о чем она думает, то она официально в глубокой заднице. Так и оставшись стоять неподвижно в проёме, девушка не заметила шум где-то на стороне Гриффиндорского стола. Поттер, заметив девушку, непроизвольно охнул и случайно сбил стакан тыквенного сока на Джинни, которая после чуть не зарыдала из-за испачканной мантии. Его сердце забилось быстрее, стоило девушке зашевелиться в сторону своего места, и мальчик, не зная куда себя деть, спрятал глаза в тарелку. В нем, будто пламя, горело невыносимое желание наплюнуть на все приличия и прижать к себе крепко ничего не подозревающую блондинку. Но нельзя привлекать к себе больше внимания. Это лишь ухудшит их и без того шаткое положение, а ещё больше подставлять Николь ему не хотелось. Сев напротив Поттера, девушка слегка улыбнулась, и изящно взмахнув рукой, что-то сказала ему, но мальчик, застыв, зажмурился и принялся жевать свой кусок курицы. Сказать, что Николь опешила — это ничего не сказать. Ей на мгновение показалось, что она вернулась в то время недопонимания между ними, и сердце ее болезненно защемило. — Принцесса, как дела? — стараясь не поддаваться своей тревоге, спросила девушка. Ее плечи напряжённо поднялись вверх, а глаза непроизвольно сузились, будто бы от сильного ветра. Затравленно уставившись на девушку, Гарри лишь что-то невнятно пробурчал и снова уткнулся к себе в тарелку. Николь поняла, что ничего не поняла. Решив расспросить его обо всем чуть позже, Аллен наложила себе много помидоров, но они так и остались лежать неподвижно на тарелке, так как, знаете ли, аппетит резко пропал под настороженным взором Поттера. Какого черта произошло, пока ее не было? Неужели он и вправду обиделся на неё из-за того, что та ничего сразу ему не сказала? Поджав губы, Николь залпом осушила стакан тыквенного сока и откашлялась. Хорошенькое начало. Стоило ужину закончиться, ребята все ринулись по своим комнатам. Гарри весь пир как-то странно пялился на неё, но так и не заговорил с девушкой. У неё появилось странное предчувствие, что произошло нечто непоправимое, но Николь так не хотелось думать ни о чем плохом, что та просто абстрагировалась от всего происходящего вокруг неё, что не заметила мельтешение за ее спиной в виде очкастого мальчишки. Но вдруг, неожиданно дёрнув ее за рукав, Гарри быстро затащил ее за угол. Больно соприкоснувшись с ледяной стеной, девушка резко вышла из зомбированного состояния, стоило мальчику загрести ее к себе в объятья. Сильно прижав к себе девушку, Гарри не заметил, как из ее легких стремительно уходит весь воздух. Что-то шепча девушке под ухом, Гарри все сильнее прижимал ее к груди, и Николь на секунду показалось, что ей сейчас сломают чертов позвоночник. Поморщившись, Аллен попыталась сосредоточиться на его неразборчивом бурчании, и отодвинув от себя жмущегося к ней парня, Николь наткнулась на жуткий страх в его зелёных глазах. Его дрожащие руки остались у неё на плечах, и Гарри в целом выглядел так, словно он сейчас видит не ее, а долбанного Гриндевальда в балетной пачке. — Поттер, ты соскучился что ли? — слабо улыбнулась та, «слегка» испугавшись за друга. Что случилось, черт возьми? — Я так рад, что ты в норме, ты же в порядке, да? — девушка настороженно кивнула от ответ, — Николь, пожалуйста, пообещай, что не перестанешь со мной дружить после этого, или же не убьешь. Пожалуйста. «О господи, он, что, умирает?!»  — пронеслось в голове у девушки, и ее лицо буквально посерело от страха. Мысли становилось все страшнее и страшнее, и Николь почувствовала, как ноги ее начали стремительно подкашиваться. — Так, тихо, тихо, — девушка выставила руку вперёд, — Поттер, — ее глаза уставились испуганно на парня, — Что ты успел натворить, пока меня не было? — Я… — запнувшись полуслове, мальчик судорожно пытался собраться с мыслями. Его глаза бешено забегали по кафелю, и девушка заметила, как тот побледнел, — Я… мне так жаль, правда, я… — наткнувшись на уже грозный взгляд девушки, Поттер протараторил, — Николь, я написал твоему отцу.  — Что ты сделал? — хрипло переспросила девушка. Мир словно рухнул. Голова пошла кругом, и Николь, зажмурившись, сползла по стене на небольшую ступеньку, отчего у Поттера перекрыло на мгновение кислород. Скулы свело в судороге, и мальчик, приоткрыв рот, хотел было что-то сказать, но его резко перебил потухший голос Николь: — Гарри, оставь меня одну, — последнее слово прозвучало настолько холодно, что Поттер непроизвольно вздрогнул, из-за чего каждая клеточка его тела сжалась от мерзкого чувства страха. Окинув взглядом помрачневшую девушку, которая была даже не в силах взглянуть на него, Гарри поспешил как можно быстрее удалиться. В его голове была самая настоящая каша, мысли были невнятными, мальчишка не мог нормально сосредоточиться ни на одной из них, но вся эта невнятная кашица постепенно начинала превращаться в одно предложение, от которого хотелось просто сдохнуть: Вот теперь это точно конец.

***

Шок. Николь не могла пошевелиться, не была способна даже нормально вздохнуть. Тело словно умерло. Казалось, что на девушку напал сонный паралич. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, даже ее собственное сознание будто бы заблокировалось. Гарри… что сделал? В первые секунды Николь решила, что он просто неудачно пошутил. Поттер вообще мальчик странный, но посмотрев прямо ему в глаза, и не заметив ни хитрой искры, ни секундной «улыбки», Николь поняла, что Гарри сказал это на полном серьезе. Да нет, он не мог. Если это правда, то отец просто уничтожит ее, сравняет с землей. Руки судорожно затряслись, и девушка, мотнув головой, издала невнятный стон. Гарри не мог так просто взять и предать ее, да ведь? Гарри же умный малый, он знает, что из себя представляет ее отец, да? Да?.. Он же обещал, он обещал, что больше никогда не навредит ей, он же сам это сказал, сам. Неужели он это сделал? Он подставил ее. Резко вскочив, девушка, пошатнувшись, быстро направилась в сторону Гриффиндорской Башни.

***

Столкнувшись в дверях с Невиллом, Гарри чуть было не рухнул на пол. Ноющая тревога зародилась в его сердце, стоило ему уйти от девушки. Она наверное сидит там и плачет, или же варит ему какой нибудь яд, чтобы вылить ему после в тыквенный сок. Как бы там ни было, но Гарри нарушил обещание. Он накосячил. Плюхнувшись на край своей кровати, Поттер, не обратив внимание на шумевших ребят, закрыл лицо руками и издал долгий хриплый стон. Сердце наворачивало тройное сальто внутри груди, а в голове все гудело, словно огромный паровоз. Гарри настолько сильно погрузился в себя, что не заметил остальных ребят, находящихся в спальне. Гарри совершенно не обратил внимания на сковавшую комнату тишину, казалось, что даже где-то снаружи все притихли. Первым же оживился Симус и хотел было подшутить над Поттером, но заметив свирепый взгляд Уизли, отступил назад. Шагнув вперёд к «слегка» дрожащему другу, Рон тихо промолвил: — Эй, друг, ты спать ложишься? — как и ожидалось, ответа не последовало, и Рон, поджав губы, присел рядом, наклонился к Поттеру и спросил, — Что случилось? — Гарри, что с тобой? — встрял в разговор Невилл, на что получил в ответ убийственный взгляд Уизли в свою сторону. — Я по уши в дерьме, — прошептал Гарри, зарывшись рукой в волосы. Недоуменно переглянувшись между собой, парни исказились в абсолютном непонимании ко всему происходящему. Гарри выглядел до ужаса потерянным, если не знать всю ситуацию, то можно было подумать, что у него кто-то умер. Красные пятна, обступив его щеки, подняли градус его волнения, и Гарри хрипло вздохнул, на что Рон понимающе поджал губы. Вдруг раздался резкий толчок в дверь, из-за чего Невилл вскинулся от неожиданности, попутно сбив какую-то книжку с кровати. Гарри, подняв глаза, застыл, как вкопанный. На пороге стояла Николь. Симус удивлённо выгнул бровь и вопросительно окинул взглядом Дина. Ее грудь судорожно вздымалась, волосы словно встали дыбом от тока, а глаза окрасились в темно — голубой. Это подавало сигнал, что дело плохо. Открыв было рот, Гарри почувствовал, как его связки будто бы сковало, и он не смог произнести ни слова. Пристально смотря на Николь, Гарри мог только открывать и закрывать рот, даже не в силах встать с кровати. Встав в центр комнаты, девушка снова поджала плечи, и сморщив лоб, произнесла похожим на какое-то шипение голосом, отчего Гарри чуть не задохнулся: — Ты предал мое доверие.  — эти слова эхом раздались в голове мальчика, и все ещё не в силах произнести ни слова, и Гарри лишь сжался и резко вздрогнул, стоило судорожному всхлипу раздаться со стороны девочки. Резко развернувшись на каблуках, Николь умчалась из спальни, даже не закрыв за собой дверь. В комнате повисла пауза. Снова переглянувшись между собой, парни вопросительно уставились на Гарри, спрятавшего своё лицо руками. Рон, не проронив ни слова, лишь мягко провёл ладонью по спине друга, невнятно прошептав ему что-то ободряющее. — Черт, твою мать, — бурчал себе под нос Поттер, — Твою ж мать.

***

Уставшие остекленевшие глаза столкнулись со своим отражением, стоило Гарри медленно подойти к зеркалу. В окно непривычно билось яркое солнце, раздирая сетчатку очей. Гарри не выспался, все его тело ломило. Да и как тут уснуть? Всю ночь он словно слышал через толстые стены громкий вой Николь Аллен, раздирающий его сердце в клочья. Ему безумно хотелось проникнуть к ней в спальню и обнять, но он понимал, что нельзя. Не то чтобы он боялся быть избитым до потери сознания, это было не так страшно по сравнению с ее взглядом. В них больше ничего горело. Ничего счастливого. Гарри до ужаса боялся увидеть в ее глазах абсолютную ненависть по отношению к нему. Да, он идиот, он заслужил, но Поттер, не в силах уснуть прошлой ночью, вдруг почувствовал, что без неё все стало чёрным. Не серым, нет, чёрным. Гарри заметил, что слишком сильно в последнее время начал привязываться к людям. Без Рона, Гермионы, Сириуса и… Николь, он чувствовал, как его жизнь начинает блекнуть. Гарри вдруг осознал, что он не может жить без этих людей. Они— его семья. Единственная семья, без которой нет красок. Оперевшись руками о раковину, Гарри зажмурился, почувствовав неприятный осадок где-то в груди. Он не видит без неё себя. — Поговори с ней, — раздался голос Рона. — Ты не понимаешь, она сильно расстроена и… — Поттер, поговори с ней, иначе я тебе зад надеру! — грозно рыкнул Уизли, и на его губах мелькнула улыбка, — Поговори, объяснись, скажи, что ты тупой придурок. Она подуется, может потом тебя отлупит, но потом вы снова будете бегать, как зайчики и петь песни. — Я для начала за ней понаблюдаю, буду рядом, от но отдалённо. Ее реакция может быть любой, — Гарри взял в руки свою зубную щетку. — Как хочешь, — пожал плечами Рон, — Но палочку лучше держи наготове, — Поттер, швырнув в друга пастой под его заливистый смех, тяжело вздохнул и снова посмотрел в своё отражение. Как бы там ни было, но попробовать надо. Тем более она сильно огорчена, а Гарри было за неё боязно.

***

Николь не обратила на него никакого внимания. Вообще. Она разговаривала с Лавандой, она съела весь салат с рукколой и помидорами, ушла припудрить носик, и, как подслушал Гарри, собралась посетить Хогсмид, дабы что-то купить. Но Николь ни разу, ни на одну секундочку, не обратила внимание на Гарри. Гермиона пыталась его подбодрить, говорила, что все обойдётся и после начала выражаться такими сложными формулировками, отчего у мальчишки встали волосы дыбом, и тот попросил не взрывать ему мозг. Гарри действительно не разбирался в психологии и не знал названия различных психических расстройств, но что он точно знал, так это свою подругу, а в особенности то, что ее характер крайне непредсказуем. Она может либо заплакать, либо наорать, либо вообще убить. Причём, в прямом смысле. Так что как бы там ни было, Гарри обязан за ней присмотреть, и если она его побьет из-за этого, то так этому и быть. Потому что он заслужил. Николь вышла из замка, и Гарри вышел за ней. Была громадная толпа, из-за которой Гарри чуть не потерял кучерявую шевелюру. Он знал, что это фактически сталкерство, и он ведёт себя, как сумасшедший фанат, но ему было просто боязно за блондинку. Николь шла впереди, ходила по магазинам и делала вид, что совершенно не замечает очкастого мальчишку, громко шлёпающего за ней по пятам. Да уж, Джеймс Бонд и рядом не стоял. Девушка надеялась, что парнишка рано или поздно отстанет от неё, но пацан все продолжал поглядывать на неё своими огромными зелёными глазищами, попутно сбивая бочку с шоколадными лягушками. — Да ты задолбал, — рыкнула тихо та и быстро вышла из «Сладкого королевства», так ничего и не купив. Она быстро шагала по дороге, пытаясь скрыться от назойливого парня, уже побежавшего за ней следом. Людей становилось все больше, и девушка, надеясь скрыться в толпе, вдруг увидела какую хижину. Она была покосившаяся и старая, но именно этот домик показался ей спасением от Мальчика, который вёл себя, как чертов маньяк. Быстро зайдя во внутрь, в нос девушки ударил мерзкий запах плесени, отчего та сильно сморщила свой нос. Затаив дыхание, Николь прислушалась к шагам, и заслышав хруст снега, сжала зубы и покричала что есть мочи: — Поттер, свали, иначе я за себя не ручаюсь! — Гарри на мгновение стало страшно. Как он раньше и предполагал, ее характер — это как обезьяна с гранатой. Что-то сделаешь не так — и ты труп. Грустно вздохнув, Гарри печально окинул взглядом кривую хижину, и плечи его опустились от безвыходности. Что ж, этого стоило ожидать. Николь вряд ли бы стала бросаться ему на шею и целовать его в нос. Николь сильно обиделась, и ее можно понять. Медленно развернувшись в сторону деревни, Гарри неспешно зашагал домой. Мысли его закрутились, и Поттер настолько погрузился в себя, что не заметил что-то странное за спиной. Поднялась какая-то шумиха, но мальчику было плевать. Мало ли какие дети там балуются, как вдруг раздался какой-то басистый женский голос: — Скорее! Пожар! Хижина горит! Внутри Гарри все умерло.