Случившегося не изменить, Принцесса

Николь не сразу поняла, что происходит. Все произошло слишком быстро, девушка лишь через пару мгновений услышала какой-то неразборчивый шёпот вперемешку с оглушительным хрустом снега. Сознание сразу же начало отрицать, что сейчас может случиться что-то плохое, и Николь почему-то на секунду подумалось, что это Гарри снова нарушает ее покой. — Поттер, это уже не… — остановившись на полуслове, девушка взвизгнула от испуга, стоило какому-то огромному ярко — оранжевому шару влететь помещение, разбив попутно окно. Все произошло слишком быстро. Паника, охватившая все тело Николь, не позволила ей пошевелиться, и все, что ей оставалось, так это в ужасе вытащиться на разрастающийся по помещению огонь. Исказившись в испуганной гримасе, девушка тщетно пыталась отбежать, но ни ноги, ни руки не хотели ее слушаться. Аллен вдруг вспомнилось, что такое же чувство она когда-то испытывала в своих ночных кошмарах, но это факт был не так важен, как огонь, стремительно надвигающийся на девушку. Надо кричать. Голос — это единственное ее спасение, лишь так она сможет выжить. Слёзы хлынули из глаз, а сердце забилось ещё сильнее, из-за чего появилась тягучая боль в груди. Но вдруг резко подкосившиеся ноги заставили Николь рухнуть на пол, и та, забившись в угол, что есть мочи завопила, наплевав на разодранную глотку: — Гарри!

***

Несколько раз умудрившись рухнуть лицом в снег, Гарри, совершенно не обратив внимание на улетевший от сильного ветра шарф, бежал со всех ног на отдалённые испуганные вопли и еле слышный звук горящих деревяшек. В голове билась надежда, что Николь успела уйти, дождавшись его ухода, что она сейчас стоит рядом и испуганно глазеет на сгорающую хижину. Глаза заслезились от невыносимого ветра, и Гарри почувствовал солёные слёзы на своих щеках. Вдруг, зацепившись ногой о какой-то бугорок, Поттер больно упал колени, до крови разодрав себе ладони обо что-то острое. В глазах потемнело, и мальчик, издав болезненный хрип, резко зажмурился от подступившей по всему телу боли. — Там кто-то есть, там человек! — закричал кто-то совсем близко, и Гарри, судорожно захватав ртом воздух, поднял голову и обомлел. Прямо у него на глазах маленькая покосившаяся хижина буквально превращалась в ничто. Подбежав к толпе, парень начал судорожно искать светлые волосы и красное клетчатое пальто. — Николь! Николь, ты где?! — заорал Поттер, приподнявшись на носочки, но ничего приблизительно похожего на ее волосы и пальто не было. — Николь! — снова завопил тот, пытаясь пробраться сквозь тучу людей, за что то и дело получал болезненные пинки в бок и недовольную ругань в свой адрес. Нет. Не может этого быть, она просто ушла, она не могла остаться там. Паника, охватившая тело мальчика, заставила его вновь судорожно глотать воздух, и сквозь шум и крики, Гарри на мгновение показалось, что мир пошёл кругом. — Там человек, человек в доме! — раздался звонкий голос какого-то человека, и сердце Гарри на мгновение забыло, как стучать. Запутавшись среди толпы, Гарри чуть было не рухнул снова на землю, как вдруг раздался громкий, протяжный: — Гарри! На секунду Поттеру показалось, что он спит. Нет. Не может этого быть. Сердце в истерике забилось в груди, и мальчик, отключив сознание, завопил что есть мочи, от чего у него самого заложило уши: — Там моя подруга, помогите, там моя подруга, — истерика подкатила к самому горлу, и Гарри понял, что вообще не может дышать. На стороне кто-то удивлённо назвал его имя, и Гарри, подбежав к огромному мужчине, метр под восемьдесят, толкнул его и охрипшим голосом проревел: — Дом сейчас сгорит, там моя подруга, она же там умрет! — Мальчик, уйди, огонь слишком сильный, его трудно потушить! — повернувшись, Гарри увидел двух мужчин, тщетно пытающихся затушить огнь. А все остальные просто стояли и охали. — Вы волшебники, твою мать, какого хрена?! — заорал Поттер, толкнув в грудь мужчину. — Пожар все сильнее, твоя девочка… — Да черт возьми! — проорал ему в лицо Гарри, — Мне посрать, что вы там не можете, там находится девочка — подросток, вытащите ее оттуда, иначе я нахрен за себя не ручаюсь! — Ну так не мешайся под ногами, — рявкнул на него мужчина и побежал к другим. Обведя взглядом толпу, Гарри заметил нескольких ребят из Хогвартса, которые, завидев его, даже как-то озадачились. Снова взглянув на мужчин, тщетно пытающихся справиться с пожаром, мальчик, не долго думая, сбросил себя сковывающее движения пальто и кинулся со всех ног в сторону дома. Они не справятся, а девушка, возможно, уже может быть мертва. Мысль о том, что Николь больше не будет рядом с ним, захватило сердце Гарри в нервной судороге, и на мгновение ему показалось, что инфаркт не за горами. Он обязан ее оттуда вытащить, и плевать, что будет. Гарри проскочил мимо мужчин, но успел все же вполуха услышать, как кто-то испуганно окрикнул его по имени. Мозг лихорадочно работал, адреналин достиг максимального пика, и Поттер, совершенно отключив инстинкт самосохранения, буквально ввалился в горящий дом. Все помещение окрасилось в ярко — оранжевый. Дым, заполнив все пространство, перекрыл Гарри путь к кислороду, и тот, закрыв лицо рукавом, что есть мочи завопил: — Николь! — ноги стали подкашиваться от нехватки воздуха, и затуманившимся разумом, Гарри причудилось, что все тело его заживо горит. Ещё секунда, и дом вот — вот рухнет. Это было понятно ещё снаружи, поэтому, чем раньше он не оттуда вытащит — тем лучше, иначе вскоре будет вонять не только горящими деревяшками. Дым был настолько сильным, что из-за огромной белой массы Гарри ничего не мог разглядеть. Судорожно задышав, Поттер начал издавать из своего горла рваные звуки, схожие на кашель. — Николь, — хрипло просипел тот и снова залился в жутком кашле. Страх, заполнив все пространство внутри организма мальчика, заставил его на секунду сдаться, и тот, упав на колени, чуть не рухнул прямо в огонь. Мозг настолько плохо соображал, что Гарри на мгновение показалось, что все закончилось. — Николь, — хрип вырвался из его горла, и парень медленно начал закрывать глаза. — Помогите! — пронёсся вдруг где-то отдаленный голос, и разум Гарри вдруг резко прояснился. Не заметив, как он поднялся на ноги, Гарри начал озираться по сторонам. Ринувшись вперёд, Гарри заслышал, как доски уже «трещат по швам». Походу, у них осталось несколько минут, а то и меньше. — Ты где?! — завопил тот, как вдруг, маленькая фигурка, мелькнув где-то среди огня, вызвала у Гарри нервную улыбку, и тот, наплевав на вероятные травмы, бросился к девушке. Резкая боль расползлась по руке, и мальчик, вскрикнув, вытащил палочку и хрипло произнёс: — Аква эракто! Но вот только ничего не поменялось. Стало ещё хуже. Огонь лишь сильнее всполохнул, и парень с грохотом рухнул на доски. Выхода нет. Проход перекрыт. Что делать, мать вашу? Снова встав на дрожащих ногах с земли, Поттер, прижимая к себе израненную руку, протянул ей ладонь и закричал: — Николь, не бойся, иди ко мне! — из-за сильного дыма силуэт девушки был почти не виден, и Гарри, схватив ее, кажется, за волосы, подтащил к себе. Глухие рыдания вырывались из ее груди, и дрожащее тело прижалось к Гарри. — Помогите! — прорыдала та, вцепившись больно ногтями в кожу парня, и тот, удивлённо окинув ее взглядом, осознал, что та, вероятно, сейчас ничего не соображает. Лихорадочно осмотрев горящую комнату, Гарри вдруг услышал громкий звук. Сейчас все рухнет.

**

Черноволосая девочка, несясь напролом через весь замок, пинала недовольных прохожих локтями, из-за чего те злобно рычали на неё. Она тихо шипела от боли в боку, а в глазах ее горел страх. В голове все ещё стояла картинка горящего дома, отчего становилось не по себе. Девушка лишь думала об одном: успеть. В тот момент казалось, что если она не успеет, то, возможно, Гарри Поттер умрет. Сердце девочки бешено колотилось, и та, схватившись за грудную клетку, вдруг вытянулась в лице и тоненьким голоском пропищала: — Профессор Макгонагалл, нужна ваша помощь! — женщина, застыв посреди коридора, окинула удивлённым взглядом третьекурсницу. Чуть не врезавшись в преподавателя, брюнетка, запыхаясь, облокотилась беспомощно на стену. Ее тело сильно дрожало, и та, глотая воздух, с глухим стоном опустилась на ближайшую скамейку. — Что стряслось? — спросила строго та и почувствовала, как липкое чувство тревоги заполнило каждую часть ее организма. Бог ей свидетель, но ей на мгновение почудилось, что вот вот случится нечто непоправимое. Либо это паранойя, либо обыкновенный старческий маразм. Впрочем, отличий мало. — Ради всего святого, прекратите вы так задыхаться и объясните, что произошло?! — вспыхнула в конце концов профессор, и девочка, испуганно вздрогнув, распахнула широко свои карие глаза, и, совершенно не подумав, выпалила: — Гарри Поттер умер. — Что?! — заорала на весь коридор женщина, и все вокруг стихло. Ее тонкие губы скривились от ужаса, а лицо стало белым, как полотно. На секунду ей показалось, что она поймала мини инфаркт. Перед глазами замелькали картины похорон и проблем. Женщину передернуло лишь от одной мысли, что этот неугомонный мальчик… нет. Это же Поттер, это невозможно. Боже милостивый, этого не может быть. — Ой! — пискнула девочка, — Он в процессе, то есть скоро может умереть. — Девочка, — с надрывом прохрипела та, — Объясни нормально, что происходит. — В Хогсмиде загорелся домик, и там Гарри Поттер. Он скоро умрет, а я пришла к вам! — в коридоре послышался испуганный шепоток, и Макгонагалл, на этот раз позеленев, со всех ног ринулась в сторону кабинета Профессора Дамблдора, оставив в одиночестве девочку, к которой через секунду подлетело, по меньшей мере, семь человек.

***

Сознание словно окутал густой дым. Из-за нехватки воздуха, лёгкие скрючились, и болезненный кашель стал словно сопровождающим мальчишки. Перед глазами то и дело мелькали какие-то ярко — красные блики, и Гарри, зажмурившись, ещё сильнее прижал к себе почти что уже неподвижную девушку. Он слышал лишь бешеный стук ее сердца и чуть слышное прерывистое дыхание. Боль в руке отступила, и Гарри почувствовал, как потихоньку его сознание угасает. Паника, сковавшая все тело девушки, превратила ее в статую, она не могла подняться на ноги и убежать. Сквозь густой дым в ее голове билась лишь одна мысль: Неужели это конец? Неужели это все, она действительно так закончит свою жизнь? Слёзы вновь полились из глаз, и Николь мёртвой хваткой вцепилась в Гарри, как в спасательный круг. Перед глазами замелькали воспоминания, вся жизнь, и Аллен вдруг поняла, что люди не врут, когда так говорят. Неужто смерть настигнет ее так рано и… — Они здесь, доставайте их!  — раздался вдруг откуда то из подсознания чей-то голос, и знойный холод окутал конечности. В ушах стоял свист, и Николь, закрыв глаза, сильнее вцепилась в руку Поттера, и ей на секунду показалось, что их кто-то окружил. Все замелькало слишком быстро, картинки перемешались между собой, и Аллен почему-то привиделась Рита Скитер, воодушевленно стоящая сзади своего фотографа. Николь окончательно отключилась, впрочем, как и Гарри. Шок атаковал их разум, сознание выставило защитный блок, и подростки оказались в защитном вакууме, из которого почти что невозможно было выбраться. Ребята были не в состоянии понять, что их спасли.

***

Тишина, поглотившая кабинет директора, переросла в напряжение. Воздух теперь был пропитан липким страхом, а не лимонными дольками, как было прежде. Со стороны Макгонагалл то и дело раздавались тихие всхлипы, и директор, подойдя тихо к женщине, вручил ей кружевной платок. — Только не говорите мне, что мы опять тут все собрались из-за героизма Поттера, — рыкнул Снейп, вальяжно махнув кистью руки. — Это не героизм, мальчик чуть не погиб, — вставил своё слово Дамблдор, сев обратно в своё кресло. — Впрочем, как и девочка, — подал голос Грюм, — Я расспросил людей о том, что произошло. Никто ничего не видел, все прибежали лишь на крики и пожар. Дамблдор, это был не просто «пожар», вы сами все видели, — потерев переносицу, старик закивал головой, и голова его рухнула вниз, — Вы понимаете, что это значит? Это значит, что… — Это покушение, — тихо произнёс директор, — Детей пытались убить. — Не детей, — закачал головой Аластор, уперевшись руками в спинку стула, где сидела белая, как мел Макгонагалл, — Пытались убить девочку, а Поттер просто понёсся ее спасать. — Но… — голос Минерва дрогнул, — Кому нужно было убивать девочку? Как я и говорила ранее, они могли во что-то ввязаться, но я не думаю, что… — Мы, как вы помните, сидели в прошлый раз тут точно так же из-за этих двух. Не кажется ли вам, господа, что нам пора уже поднажать на этих, как вы сказали, «детей» и узнать всю правду? Мне, по правде говоря, уже порядком надоела вся эта свистопляска, — взгляд Снейпа почернел, и тот сел в конец комнаты, скрестив руки, — Очевидно, что они ввязались во что-то незаконное, а это может в будущем стать проблемой для нас, для нашей школы в конце концов. — Это дети, Северус, причём тут мы, — из горла Макгонагалл вырвалось рычание, — Их могут шантажировать, или… — Или эта девочка не так проста, как кажется, — хмыкнул Грюм, — Я наблюдал за ними, я наблюдал за этой Аллен. Она далеко не глупышка, какой ей хочется выглядеть. В ней есть что-то… настораживающее, мне, если честно, не нравится, что Поттер находится рядом с ней. Это в первую очередь может быть опасно для него, — Макгонагалл испуганно втянула в себя воздух и снова всхлипнула. — Господа, давайте не будем делать поспешных выводов, — встал из-за стола директор, — Мы обо всем их спросим, но позже. Как вы видели ранее, дети сейчас не в состоянии даже двигаться.

***

» Приглушённые крики раздавались сквозь заложенные уши. Нехватка воздуха буквально сводила с ума, и хотелось разодрать свои дыхательные органы в клочья. Хватая воздух ртом, Николь чувствовала, как ее сознание стремительно уносится в бездну. Во всепоглощающую темноту, где не увидишь ничего: ни единого шанса, ни намёка на спасение. По телу пробежал ледяной сквозняк, признающий внутренности до боли. Все. Это конец. Это конец всему, что у неё было. Николь почувствовала, как начинает падать, словно Алиса в кроличью нору. Это чувство захватило ее разум, и в сердце зародился саднящий страх. Мысли запутались, мозг словно отключился от реальности. Для неё нет спасения, нет принца на долбанном белом коне. И Все что ей остаётся — это кричать. » — Гарри!  — пропищала перепуганная девочка, рухнув неудачно с кровати. Тупая боль пронеслась по ее ушибленным конечностям, словно ураган, и Аллен, зажмурившись, почувствовала, как тощая слезинка неприятно скатывается по ее носу. Вздрогнув всем телом, Николь облокотилась на матрас и хмыкнула. Ее окружала лишь темнота. Точно так же, как и в ночном кошмаре. Или же… это был не просто плохой сон? Отблеск луны прорывался сквозь шторы в комнату, и Николь, ощутив саднящий холод в районе пятой точки, застыла. Сквозь темноту было сложно что-то понять, и та, втянув в себя воздух, вдруг испуганно чертыхнулась. Твою мать, это же Больничное Крыло. Воспоминания, словно какой-то фильм, нахлынули на девушку, и та, прикрыв лицо рукой, почувствовала, как сердце ее разорвалось на куски. Все тело сильно задрожало, будто бы в помещении было, как минимум, минус сорок, и девушка почувствовала, как начинает терять контроль над собой. Закрыв глаза, Аллен положила голову на матрац и принялась глубоко дышать. Она где-то читала, что при сильном стрессе это помогает, но осознав, что ее дыхание сходит на хрип, девушка зажала рот и зажмурилась. Успокойся. Все хорошо. Все в прошлом. Перед глазами все ещё стояла картина пожара, Николь снова ощутила жар, ей показалось, что ещё секунда, и все вновь загорится. Закрыв лицо руками, Аллен застыла словно Статуя Свободы. Время будто остановилось, и девушке почему-то почудилось, что где-то в углу комнаты даже пылинки повисли в воздухе и перестали оседать на землю. Мозг отказывался верить, что все это было реальностью. Ей хотелось верить, что это был просто сон и она возможно упала в обморок. С ней же часто такое бывает, разве нет? Поджав плотно губы, девушка издала хриплый стон. Черт, она чуть не умерла. Сердце вновь забилось в конвульсиях, и Николь скривилась. Тихо всхлипывая, девушка все ещё не могла встать с пола, казалось, что она была приклеена к нему. Кажется, прошло минут сорок, может меньше. Николь точно не знала сколько так просидела, но как только осознав, что сердце не рвётся из ее груди, а воздух снова заполнил ее лёгкие, попыталась встать, как вдруг резкая боль пронзила ее колени, и блондинка издала болезненный вскрик: — Дерьмо! — черт, это было невыносимо. Несравнимо с тем, что чувствовалось при соприкосновении с каменным полом. Казалось, что ей вырвали кусок кожи с коленей, а позже заставили пройтись на повреждённых конечностях целый километр по камням. Видимо, это был ожог. Плюхнувшись на кровать, Николь приглушенно рыкнула, и вдруг подскочила от неожиданности: — Николь?  — сощурившись, Аллен озадачилась. Это Гарри. Твою мать. Перед глазами вновь всплыли картинки сегодняшнего происшествия, и Николь вспомнила трясущиеся, но тёплые руки у себя на талии. Черт подери. Боже правый. Распахнув взгляд, девушка испуганно вытаращилась на юношу и почувствовала жгучее желание сдохнуть прямо на месте. Долбаный Мерлин, какого, простите, черта? Гарри был там?! Паника вновь захватила ее разум, и Николь с трудом сглотнула вязкую слюну в пересохшем от волнения горле. — Николь, ты плохо себя чувствуешь? — пронёсся взволнованный голос Гарри, и Николь ещё сильнее ощутила желание провалиться сквозь землю. Или умереть, без разницы, если честно. — Я… — мышиный писк вновь вырвался из ее горла, и та мысленно дала себе знатную оплеуху. Соберись, тряпка. — Я пойду позову… — Сиди, не надо ничего делать, — откашлявшись, произнесла девушка. Послышался шорох одеяла и скрип кровати, из чего девочка сделала вывод, что Гарри вернулся на своё прежнее место. Повисла тишина. Воздух тотчас прогнил неприятным чувством недосказанности, и ребята ощутили себя крайне неловко. То и дело бросая взгляды на девушку, Гарри сжался, как уж. Липкое, уже до боли знакомое ему ощущение снова напало на него, и в голове Гарри забилась в конвульсиях мысль, что пора подать голос. Но как? Случившееся сегодня — это кошмар. Николь, вероятно, все ещё не в состоянии вести адекватный диалог, очевидно, что беседа сейчас не склеится, но Гарри, отключив снова свои сомнения (да и мозг, впрочем), тихо прошептал: — Ты не сильно пострадала? — Все хорошо, — слегка вздрогнув, прошептала девушка, и сильно зажмурившись, впилась ногтями в кожу до тупой боли. Ах, что как же не хорошо врать,  — Нет. Я плохо себя чувствую, — обняв себя руками, Николь из-под лба взглянула на тёмный силуэт, напряжённо сидящий под грудой одеял, и вздохнув, услышала, как дыхание Гарри сбилось. Она словно ощутила, как его сердце больно ухнуло в его груди, и девушка, опустив голову, прошептала, — Зачем? — Что? — не понял Поттер, повернув голову в ее сторону. Сердце мальчика забилось сильнее, и он ощутил тупую боль в правом боку. — На кой черт ты полез в пожар? Зачем? — ее голос предательски дрогнул, и Николь отвернулась, будто бы боясь, что Гарри увидит ее опухшее лицо, хотя лишь его голос давал ей понять, что он здесь. — Потому что я не прощу себе, если с тобой что нибудь случится, — Аллен на мгновение показалось, что внутри у нее что-то рухнуло. Повернув голову к тёмному силуэту, девушка удивлённо вытянулась в лице. Ее губы задрожали, и Николь, снова впившись ногтями себе в кожу, проговорила: — Меня бы вытащили и без твоей помощи, я… — Никто не мог справиться с пожаром, — в голосе мальчика промелькнули раздражительные нотки, и в груди его вспыхнул огонь. Его руки снова задрожали, и тот, тяжело задышав, прохрипел, — Тебя не могли вытащить. Все пытались потушить огонь водой, но… ничего не выходило. Это было странно, я использовал даже то заклинание, которому ты меня научила, но… — плечи Николь непроизвольно вздрогнули, и та закусила губу, — Николь, я не хочу тебя сейчас пугать, но… — Говори уже, как есть, — раздраженно вспыхнула та, — Хочешь сказать, что меня пытались убить? — Да, — сдался наконец Поттер, и Николь непроизвольно дёрнулась. Мир словно раскололся на две части. Ей на мгновение показалось, что эти слова станут, в каком-то смысле, витком к новым проблемам, а если быть точнее, то к новой, страшной жизни. Прекрасно. Просто лучше не бывает. Если это шутка, то это официально самая ужасная шутка на свете. Встревоженно кинув свой взор на мальчика, Николь все ждала, когда он засмеётся и скажет, что это гребаный несчастный случай, что это просто случайность. Но вот только Гарри молчал. И чем дольше он молчал, тем сильнее на Николь накатывало желание закричать во всю глотку. Дотронувшись до своих губ, Аллен с большим трудом впустила в свои лёгкие воздух и закрыла глаза. Это не может быть гребаной правдой, с ней конечно много дерьма произошло, но это… нет. Нет, этого не может быть. Руки девушки вновь задрожали, и та снова вытаращилась на притихшего парня. Эта тишина начала уже конкретно раздражать. От неё становилось на душе все тяжелее, и Николь буквально начала молиться, чтобы Гарри заговорил, иначе, видит бог, у неё случится самый настоящий нервный срыв. Боязливо кидая на девушку взгляды, Гарри сильно напрягся, и его плечи вновь поползли к ушам. Черт, надо что-то сказать. Надо наконец прекратить эту очередную ссору, из-за которой болела голова. Да, он безусловно виноват, Гарри все прекрасно понимал, но без Николь Аллен все тускнеет. Но сейчас дело даже не в ссоре, вообще не в ней. Дело в чертовом пожаре, в чертовом покушении, из-за которого Николь хоть и не сильно пострадала физически, но ее душа была явно повреждена после этих событий. Гарри не раз сталкивался с покушением, в каком-то смысле он уже привык, но вот никак не Николь. Да, она сталкивалась с насилием, но это не сравнится с тем, что произошло. Это может травмировать ее психику настолько сильно, насколько это возможно, и Гарри тогда ничем не сможет ей помочь. Излишне глубоко погрузившись в свои мысли, Поттер не заметил, как в другом конце Крыла светловолосая девушка то и дело кусала губы почти что до крови и виновато поглядывала на мальчика. Твою мать, он был готов пожертвовать собой ради неё. Он побежал за ней в огонь. Парень буквально чуть не погиб фактически по ее вине. Это не мальчик, а какой-то чудной клубочек, ей богу. И самое идиотское то, что она доперла это лишь сейчас. Парень чуть не сдох из-за неё. Ну и как тут сердиться? Как можно обижаться на человека, который не подумал о своей безопасности и понёсся тебя спасать? Как бы там ни было, но продолжать строить из себя униженную и оскорбленную как минимум странно. Конечно же вся эта история с отцом неприятная, но она не сравнится с тем, что сделал сегодня Гарри. — Николь, ты все ещё злишься на меня?  — послышался приглушённый голос мальчишки, и Аллен, тяжело вздохнув, опустила голову вниз. Сердце ее вновь быстро забилось, и та не могла спокойно ему дать ответ. В голове вновь все перемешалось, и девушка на мгновение ощутила нарастающую истерику в своей груди. Держи себя в руках, Аллен. Поттер, ничего не услышав в свой адрес, даже ни единого нецензурного слова, виновато опустил глаза вниз и поджал плотно губы. Что ж, этого и стоило ожидать. Она в нем до неприличия разочарована, и даже если бы он сгорел заживо, Николь бы вряд ли остыла. Но вдруг послышался звук, схожий на шаги, и Гарри окаменел от недоумения, как вдруг рядом с ним плюхнулось что-то мягкое. Почувствовав знакомый запах еле ощутимых духов, Поттер удивлённо уставился на девушку и был готов поклясться, что та ему улыбнулась сквозь темноту.

***

Седрик чуть не умер, стоило ему услышать о том, что произошло. Истерика захватила его разум, и его друзья, и профессора чуть ли не силой оттаскивали его от Больничного Крыла. Мол: «Мисс Аллен сейчас без сознания, не стоит ее сейчас тревожить». Диггори понимал, что их слова имеют смысл, и его попытки увидеть ее могут даже навредить девушке, но чувства — есть чувства, а они с адекватностью не дружат. Седрик практически плакал, его коленки сильно дрожали, он чуть ли не вырывал себе клочки волос руками в буквальном смысле этого слова. Седрик не мог нормально есть, да и в целом вёл себя, как невротик. Когда наступил вечер, его друзья с трудом уговорили его лечь в постель, стараясь не обращать внимания на его панические вопли. Черт, как можно спать, когда твоя возлюбленная чуть не сгорела?! Седрик не мог себе даже представить какого ей было. Боже, она же такая маленькая, это может ещё больше повредить ее и без того хрупкую психику. — Диггори, если ты сейчас встанешь, то я тебя так пну, что ты больше не ляжешь! — рявкнул его друг Сэмми, раздраженно вскочивший с кровати. — Я не могу, не могу так! — прохрипел парень, закрыв лицо руками, — Я так люблю ее, я не смогу этого вынести, я не могу спать, зная, что моей возлюбленной больно. — Ты знаешь, что бесишь меня? — закатил глаза Сэм, — Ты такой нытик, когда влюблён. — Я не могу без неё, понимаешь? Николь Аллен — это девушка, о которой я всегда мечтал. Я готов буквально петь при виде ее, она просто восхитительна и… — Господи, верните прежнего Седрика Диггори, — простонал тот, — Ты стал жутким романтиком, меня сейчас вырвет, ей богу. — А меня мутит лишь при одной мысли, что ей сейчас плохо. Черт, она была в горящем доме! Она могла погибнуть, сгореть заживо. Николь, вероятно, напугана, я так волнуюсь за неё, она наверное сидит там и плачет. — Ну так сходи к ней сейчас, — послышался голос Джима, и Диггори удивлённо повернулся к нему. Привстав на локтях, мальчишка сонно прокряхтел, — Сходи к ней, только пожалуйста, заткнись и дай поспать! Застыв, Седрик нахмурился и хмыкнул. На циферблате был уже час ночи, а это значит, что Помфри спит. Женщине тоже нужен сон, она не станет бесконечно сидеть с больными. Вытаращив глаза, Диггори свалился с кровати, и напялив на себя кое как халат и тапочки, распахнул настежь дверь и крикнул вслед снова засыпающему Джиму: — Спасибо за идею, друг! — парень, испуганно подскочив на месте, убийственно взглянул на пуффендуйца и прорычал ему вслед что-то непристойное. Боже, когда же они уже расстанутся, а?

***

Седрик бежал со всех ног в сторону Больничного Крыла, громко шаркая мягкими тапочками. Из его уст то и дело вырывался хрип из-за сильного бега, и юноша, оперевшись ладонями о колени, уронил голову и шумно вздохнул. Он совсем запамятовал о зиме. Холод, пронзив его своими иглами, заставил его вздрогнуть всем телом. Медленно поднявшись тросом наверх, Седрик потёр шею и посмотрел по сторонам. Никого. Тишина окутала замок, и юноше от чего-то стало не по себе. Нагнетающая обстановка будто бы охватила его сознание, и Диггори, мотнув резко головой, в этот раз без оглядки двинулся в сторону страдающей Николь. В голове парня начали вырисовываться картинки одна страшнее другой. Седрик до дрожи в коленях боялся, что ожоги у девушки и вправду сильные, ведь, как он слышал от кого-то, Николь чуть ли не вся обгорела. Там вообще говорили, что будто бы перед тем, как все произошло, кто-то видел, как Гарри Поттер и Николь Аллен занимались непристойностями в лесу. Седрик хмыкнул. Уж скорее он поверит, что Тот, кого нельзя называть вернулся, нежели в то, что этот мелкий как-то начнёт подкатывать к его девушке. Да, как и любого другого парня его безусловно выбешивало то, что они часто проводят время вместе, да и его тогда очень напряг тот факт, что Поттер покупал ей подарок, но все это не было показателем того, что они могут заняться сексом в любой момент или просто спать в обнимку. Это же бред полный. Седрик верил, нет, он был точно уверен, что «голубоглазая Принцесса», как тот любил называть ее про себя, искренне любит его, парень точно знал, что их любовь взаимна. Он часто прокручивал у себя в голове тот момент в кладовке. Из его сознания все никак не могли уйти воспоминания о ее горячих руках и рваном дыхании ему в рот. Да, конечно же этим занимались все подростки, находясь в романтических отношениях, это не секс, но мальчишке показалось, что этот фрагмент был новым витком в их взаимоотношениях. Седрик дал себе слово, что будет терпеливо ждать, когда Николь решится на нечто большее, ведь как бы там ни было, она ещё несовершеннолетняя девушка с психологической травмой. То что между ними произошло — это уже большой прогресс, это показатель, что она действительно в него влюблена. Так что, придётся Седрику пока что побегать в душ и постараться сдерживать себя, так как видит бог, в тот момент ему было очень тяжело и страшно. Диггори переживал, что Николь в любой момент может испугаться и убежать. Не заметив, как двери Больничного Крыла встали у него на пути, Седрик с трудом сглотнул слюну в пересохшем горле и шагнул навстречу мирно спящей девушке. Он не собирался ее будить, лишь просто убедиться, что она в порядке. Седрик, сощурившись, сквозь полумрак попытался найти ее. В голове сразу промелькнула мысль, что он сможет найти ее по запаху. Хмыкнув, парень закатил глаза, и повернувшись к какой-то койке, освященной лунным светом, вдруг застыл, как вкопанный. Его ноги онемели, а взгляд окутало непонимание, даже в каком-то смысле шок. Его возлюбленная лежала на подвинутой койке и мирно сопела рядом с человеком, которого Диггори вообще не ожидал увидеть с ней в такой тесной близости. Подойдя ближе, Седрик, неотрывно пялясь на сопящих подростков, почувствовал липкое омерзение у себя а груди. Он почувствовал себя круглым идиотом, который, вдобавок, был ещё и слепым на оба глаза. Николь, ничего не подозревая, вытянув руку, легонько прикасалась к рукаву Гарри, и Седрик неожиданно осознал, что даже будучи спящей, Николь проявляла к этому очкарику больше теплоты, чем к нему. Черт, да по сравнению с тем, что он видел сейчас, тот фрагмент в кладовке был всего навсего случайностью. На парня вдруг нахлынуло необъяснимое желание набить морду Поттеру, но тот лишь прикрыл глаза, и не в силах более смотреть на это, выбежал прочь из Больничного Крыла. На него со всех сторон давило ощущение неправильности ко всему происходящему. Ему казалось, что он что-то важное упустил в их отношениях. Ни одна девушка, состоящая в романтических отношениях, не будет спать рядом с другим. Седрик почувствовал себя собственником, от чего его вновь атаковало липкое чувство омерзения к своей персоне. Его любимая буквально таяла рядом с Поттером, ещё секунда, и наверное бы они исполнили то, о чем чирикали этим днём все в округе. Седрик не мог поверить, что девушка, в которую он влюблён, могла так гнусно поступить с ним. Она же знает, что он любит ее, она знает, что он готов ради неё горы свернуть и… Но вдруг Диггори остановился посреди дороги, тяжело дыша. Допустим, он ее любит. Но вот только любит ли она его? Были ли их отношения чем-то настоящим, неужели он все себе придумал и настолько погрузился в свои чувства, что не видел очевидного, даже отрицал. Ведь в глубине души он знал, что это правда. Черт подери, он всегда об этом знал, но просто не хотел этого признавать. Николь Аллен не его любит. Точка. Их «любовь» была односторонней, ведь он был первым, кто лез целоваться, он всегда обнимал ее, он бегал за ней, как щенок на веревочке. В голове парня вдруг сложилась целая цепочка событий, в которой было ни намёка на то, чтобы девушка к нему хоть что-то испытывала. Он всегда искал оправдания ее поведению. «Она травмирована», «она боится», «она не готова», «она несовершеннолетняя». Пусть так, но ещё был пункт, который разорвал его душу в клочья. Она никогда не испытывала к нему того, что испытывал к ней он. Все их разговоры не клеились, Николь его часто избегала, если говорить откровенно, и всегда, буквально двадцать четыре часа в сутки, он слышал из ее уст имя «Гарри». Черт возьми, да даже когда она согласилась пойти с ним на свидание, то о чем она говорила? Правильно, о Поттере. Она говорила о том, что они разругались, и если так подумать, то она с ним все это затеяла лишь из-за того, что поссорилась с Гарри. Ей был просто тогда нужен кто-то рядом. И этим «кто-то» оказался Седрик. Он был заменой Гарри Поттеру. Она его и в грош не ставила. Сев на скамейку, Диггори зарылся руками в волосы и болезненно зажмурился. Этой ночью Седрику Диггори разбили сердце.

***

Всю ночь Гермиона Грейнджер не смогла сомкнуть глаз. Как бы там ни было, но то, что произошло — ужасно, а учитывая какие теории заговора стоили ученики, девушке ещё больше становилось не по себе. Ей пришлось успокаивать громко орущего Рона, тщетно пытающегося пробраться к своему другу. — Заходите завтра, больным надо отдыхать! — рявкнула Помфри и хлопнула перед ними дверью. Стараясь не вслушиваться в то, что говорит Уизли, Гермиона ничего не сделала из уроков (как бы безумно это не звучало), и укрывшись одеялом, легла спать. Собственно, ей это и не удалось. Она понимала, что завтра будет клевать носом, и пора бы уснуть прямо сейчас, чтобы сделать часов в пять утра уроки, но вот только ее мозг все больше и больше проецировал в ее сознании ужасные картинки, где у Гарри Поттера нет руки, или все его лицо сильно обожжено. Чертовы слухи. Утром следующего дня Гермиона конечно же не сделала ничего из домашнего задания. Страшные мысли вновь нахлынули на неё, и сонная девушка осознала, что впервые в жизни не сделала уроки. Кажется, ее сегодня сожрут с потрохами. Поэтому, смирившись со своей судьбой и собрав непослушные волосы в пучок, Грейнджер направилась в сторону Больничного Крыла. В коридоре пока что было довольно тихо, что было хорошо, ведь девочка хотела поговорить с Гарри и Николь без суматохи и в тишине. Как бы там ни было, но она была в уверена на все двести процентов, что что-то тут не так. Да, она уже знала всю правду, да, она понимает мотивы и Николь, понимает, что это была самооборона, но черт возьми, если тот пожар связан с тем, что произошло этим летом, то она оторвёт бошки им обоим. Приблизившись к Больничному Крылу, Гермиона вдруг замедлила шаг и удивлённо выгнула бровь. У порога мялся с ноги на ногу никто иной, как Рональд Уизли, который, по идее, должен сейчас спать, учитывая его восхитительный режим сна. — О, привет, — вяло произнёс рыжий, зевнув. — Сколько ты тут уже стоишь? — удивлено спросила девушка, облокотившись на каменную стену. — Минут двадцать, не меньше, — пожал плечами тот, и девушка кивнула. Повисла тишина. Нервно поглядывая друг на друга, ребята не знали, как себя вести. Да и что говорить? Там смотреть надо, а не гадать, что у кого обожжено и в каком месте. Рон, поджав губы, вдруг тихо произнёс, стараясь хоть как-то разрядить столь тухлую обстановку:  — Ты кстати сделала… — Рональд, у тебя друг вчера чуть не погиб, а ты за домашнее задание переживаешь? Я его не делала, отвали, — выпучив удивлённо глаза, парень, через пару мгновений стушевался и опустил плечи. Твою мать, она снова права. Он старался верить, что с Гарри все хорошо, он ведь из любой задницы сухим из воды вылезет, но черт возьми, могла же пострадать ещё и девчонка, а это значит, что у Поттера может совсем сорвать крышу, ведь он на ней просто помешан. Вдруг, открылась дверь, и из неё выглянула Мадам Помфри. Недовольно окинув взглядом ребят, та закатила глаза и пролепетала: — Вы к Поттеру и Аллен? — Гермиона настороженно кивнула, — Заходите, а я сейчас посмотрю проснулись ли они, — переглянувшись, ребята проникли в лазарет, и сердца их болезненно екнули. Дыхание перехватило, и перед глазами вновь вспыхнули картинки сильных ожогов и травм. Рон, зажмурившись неосознанно схватил Гермиону за рукав в знак поддержки, от чего та испуганно вздрогнула, но руку все же не выдернула. Помфри, направившись к закрытой ширме, тотчас распахнула ее, как вдруг, ребята вскинулись от ее вопля: — Это что ещё такое?!  — вновь испуганно переглянувшись между собой, ребята ринулись на крик, и оказавшись рядом с кроватями, застыли, как вкопанные. Перед их взорами раскинулась картина двух спящих подростков. Нога Николь спокойно покоилась на Гарри, а их кровати были сдвинуты в одно целое. У них не было столь сильных травм, ранее которые описывали «свидетели», они вообще в общем целом выглядели, как и прежде, но вот их позиция заставила Рональда раскрыть свой рот и неосознанно проговорить: — Да ну едрена ж мать!

***

Спросонья Гарри не сразу понял, что происходит. Какие-то волосы лезли ему в рот, в то время, как на фоне раздавались душераздирающие вопли Помфри. Что вчера произошло? Приоткрыв один глаз, парень обвел глазами комнату, и вглядевшись со всей силой в помещение, осознал, что он находится в Больничном Крыле. Что ж, по воплям медсестры это и без осмотра можно было понять, Дубина. Вдруг, Гарри услышал рядом с собой тихое бурчание, и расплывчатый взгляд его остановился на рядом спящей девушке. Ее тихое сопение раздавалось чуть слышно, отчего создалось на пару мгновений ощущение, что она и не дышит вовсе. Так какого черта вчера стряслось? Гарри показалось, что ему сделали лоботомию мозга, впоследствии чего его сознание заблокировало все воспоминания. Невзирая на вопли Помфри, Гарри ощущал неприятный звон в ушах, и сморщившись, нащупал очки на тумбочке. Взгляд его тотчас прояснился, и Гарри наткнулся на разъярённый взгляд Помфри. Ах да, точно, они же вчера чуть не сгорели. Воспоминания тут же нахлынули на парня, и тот, окинув взглядом спящую мертвым сном девочку, снова обратил свой взор на Помфри и тупо уставился на неё, не отрывая глаз. Казалось, что эти мгновение затянулось на целую вечность, и Гарри было хотел снова лечь обратно, как вдруг услышал вновь голос женщины: — Эй, очнись, ты меня слышишь вообще?! — глаза мальчика вновь начали слипаться, и тот, плюхнувшись на подушку, кивнул женщине. — Вы чего тут устроили? Это же неприлично! — Спокойной ночи, мам, — пробурчал Гарри сквозь затуманившийся разум, и все вновь стало чёрным. Помфри, смотря на не совсем адекватное поведение больного, взметнула брови вверх и пробурчала сама себе: — Кажется, вчерашнее лекарство начало действовать только сейчас. Ее сердце вдруг пропустило удар, и она ощутила, боль где-то в правом углу. Смахнув непрошеные слёзы, женщина сомкнула твёрдо губы и скрылась за ширмой, а после, через пару мгновений, раздались ее разъярённые вопли в сторону испуганного Рональда Уизли.

***

Николь резко проснулась со стойким ощущением того, что ее что-то сильно толкнуло. Подскочив с кровати, девушка чуть было не свалилась мешком на пол. Быстро застучавшее сердце дало о себе знать, и Николь, ощутив жгучее чувство тревоги, судорожно огляделась вокруг. Затемнённые окна давали понять, что сейчас, по меньшей мере, время ужина. Или нет? Черт, какой сегодня вообще день? Николь на мгновение подумалось, что она заснула где-то на пару дней, а то и больше, ведь Гарри рядом нет и… Стоп. А где он, кстати? Нет ни его вещей, ни его рядом лежащих очков, ничего того, что бы указывало на его присутствие. Николь точно помнила, что она пододвинула свою кровать вплотную к его, помнила, улыбку, помнила этот чертов разговор. Она все помнила, пусть все это воспоминание и походило на дурацкий сон. А может… это и был сон? Окоченев, Николь вмиг побелела от страха, стоило одной скользкой мысли проникнуть в ее разум. Страх сковал ее лёгкие, и девушка, прерывисто задышав, вдруг рухнула на пол и босиком ринулась в середину помещения. — Гарри?! — пискнула та, и из ее глаз брызнули слёзы. Николь почувствовала сильное желание воссоединиться с унитазом, так как весь страх был готов вот вот вырваться наружу. Руки судорожно задрожали, и Николь позже даже не заметила, как в принципе трясётся вся сама. Прерывистое дыхание стало громче, и Николь, шумно всхлипнув, ощутила вновь прилив животной паники, от которой вдруг начали подкашиваться ноги. — Николь? — раздался вдруг сонный голос, и девушка, обернувшись назад, обнаружила зевающего Поттера в помятой растянувшийся майке и криво одетых очках. Николь, попутно умудрившись споткнуться, бросилась к парню и крепко, почти что до боли, обняла его. Гарри застыл, как вкопанный. Через пару мгновений послышались глухие рыдания, и мальчик, шумно вздохнув, обнял девочку в ответ, не проронив ни слова. Возможно, что ей что-то приснилось, да и если учесть все то, что произошло, неудивительно, что ее нервы на пределе. Но вот когда ее плечи задрожали ещё сильнее, в этот момент Гарри немного испугался. — Эй, ну ты чего? — голос его предательски дрогнул. Поттер, ну ты то хоть не начни плакать. Мальчик попытался ее отодвинуть от себя, дабы усадить на кровать, но девушка, впившись в него, словно клещ, всадила ему в спину свои длинные ногти, и Гарри зашипел от неожиданности и секундой боли. Перебинтованная рука слегка побаливала из-за множества движений, и Гарри, подняв глаза к потолку, чуть слышно взвыл, словно моля Мерлина, или кто там на небе, о чертовой помощи. Ну и что ему делать с этой женщиной? Может ее накормить? — Ты голодная? — выпалил Поттер, и Николь, удивлено подняв на него глаза, громко всхлипнула и еле заметно покачала отрицательно головой. — А что ты хочешь? У тебя болит что-то? Может ты хочешь… — Я думала, что ты умер, — ее голос сорвался на писк, и Аллен, высвободив парня из своих объятий, обреченно плюхнулась на постель и закрыла лицо руками. Слёзы все ещё катились по ее щекам, а сердце так и не хотело восстанавливать свой привычный ритм. Гарри вновь впал в ступор. Черт, ну и что ему на это сказать? Невзирая на весь его набравшийся опыт по успокоению рыдающих девушек, Гарри в этот раз осознал, что и понятия не имеет, что ему сейчас нужно говорить. По хорошему, Николь бы не помешало отвести к психологу, но это на ближайшее будущее, которое, кстати, очень туманно. Да и там более говорить об этом сейчас рыдающему человеку — довольно-таки хреновая идея. Глубоко вздохнув, Поттер лишь так же обреченно плюхнулся на кровать рядом с девочкой и тихо проговорил: — Все будет хорошо, не реви, — вытерев рукавом свои глаза, девушка, даже не взглянув на мальчика, снова всхлипнула, — Николь, посмотри на меня, пожалуйста, — мягко прошептал юноша, и голубые глаза девушки тотчас уставились на него, но через мгновение вновь опустились в пол. — Я… — голос ее дрожал, — Прости меня за истерику, я не хотела тебя будить и… вообщем, извини, что потревожила. — Аллен, прекращай, а, — недовольно рыкнул тот, и девушка испуганно вздрогнула, — Ты мой лучший друг, ты можешь разбудить меня хоть в четыре утра, если у тебя что-то произошло. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты напугана, ты пережила весь этот кошмар, я был там, я знаю. Но пожалуйста, не изводи себя так. Ты своими слезами делаешь себе только хуже. Это всего лишь сон, я тут, я в порядке. Меня сложно грохнуть, если ты не заметила, так что ничего со мной не случиться. Если я и умру, то лет в девяносто, когда буду старым и страшным, как корень Мандрагоры, — скривив рожицу, мальчик вытянул руки и издал смешной звук, отчего девушка прыснула от смеха, и на ее губах мелькнула секундная улыбка. — Спасибо, — прошептала та, и Поттер улыбнулся в ответ, — Я просто очень… — Я понимаю, — чуть слышно проговорил тот и еле касаемо дотронулся до ее руки. Повисла тишина. Настенные часы снова застучали по вискам, и ребята, ссутулившись, стали похожи на засохших устриц. Никто из них не знал, что делать. Они не знали, как им жить с мыслью, что они чуть не погибли из-за чей-то попытки избавиться от девушки. Эта страшная мысль о покушении наводила на ребят ужас, из-за чего ком подкатывал к их горлу, создавая рвотный порыв. Но как бы там ни было, как бы не было тяжело и страшно, они должны что-то придумать, а в особенности сказку для Альбуса Дамблдора, ведь он явно все понял, он же не первый год живет на этой земле.

***

Утро начинается не только с кофе или тыквенного сока. Возможно, что у остальных учеников и учителей Хогвартса все именно так, но уж точно не у Гарри Поттера. Его утро началось с воплей Помфри и мерзостного лекарства, раздирающего в кровь его горло. Но каким бы утро не было отвратным, плюсы у него все ещё есть: сегодня ребята выписываются из Больничного Крыла. За окном стояла, как ни странно, хорошая погода, и было бы логичным решением пойти погулять, но Николь не горела этой идеей, как бы иронично это не звучало. Признаться, ей было комфортнее находиться в стенах Больничного Крыла, нежели в окружении людей и… открытого пространства. Холод пробирал ее до костей лишь при одной мысли, что ей вновь придётся расхаживать по коридорам, общаться с людьми, есть в Большом Зале среди свеч. Резко дёрнувшись, девушка прижала к себе зажившие коленки и зажмурилась. Да, жаль, это это лекарство лечит лишь кожу, а не психику. Аллен очень хотелось остаться в постели и долго долго спать, чтобы ничего не тревожило. Боже, ей даже не хотелось есть. Какой бы заядлой любительницей поесть она не была, это желание вдруг, как рукой сняло. Лишь одна мысль о еде вызывала у неё рвотный рефлекс, что не могло не пугать Николь. — Ты не голодная? — раздался вдруг тихий голос Поттера, и девушка, вздрогнув, подняла голову и увидела парня, уже успевшего напялить на себя школьную форму. Господи, как же он может быть таким спокойным? — Ещё один такой вопрос, и я тебе твои очки засуну тебе в задницу, — огрызнулась та, и Поттер, сконфуженно опустив глаза, плюхнулся на другую кровать, и притихнув, поджал губы. — Может ты хочешь сходить куда нибудь? В библиотеку или можем вообще в снежки поиграть. — А лучше сходить в Хогсмид, а лучше зайти в ту хибару, а лучше снова… — Николь, тише, — прошептал мальчик, вытянув удивлённо руки, и его брови поползли наверх. — Я не могу быть спокойна, я не могу отсюда просто выйти и делать вид, что все хорошо, я не могу есть, не могу общаться с людьми. Я не могу! — сердце вновь заколотилось, и Николь, вцепившись в свои волосы, громко всхлипнула, и ее тело пробило крупной дрожью. Гарри застыл, как статуя. Он не понимал, не знал, что она сейчас чувствует, что в ее голове. Он не знал к чему это все приведёт, но что он точно мог сказать, так это то, что сейчас все очень плохо выглядит со стороны и в любой момент может стать еще хуже. Обведя взглядом то и дело всхлипывающую девочку, Гарри тихо, но вкрадчиво произнёс: — Пусть так, но ты должна отсюда выйти, слышишь? Тебе придётся. — красные от слез глаза мгновенно уставились на него, — Ты не можешь сидеть тут вечно. Я тебя тут не оставлю, сразу говорю. Мы вернёмся в Гриффиндорскую башню, и ты ляжешь спать. Договорились? — закусив губу, Николь склонила голову. Как бы странно это не было, но девушка очень похудела за эти дни. Ее слегка выпирающие скулы и костлявые белые руки заставляли Гарри вздрогнуть будто бы от холода. Терпеливо ожидая ответа, Поттер ловил взглядом каждое ее замедленное действие, и с каждой секундой его сердце стучало все громче. — Ладно… — прошептала та, и Гарри расслабленно выдохнул. Ком будто вырвался из его груди, и тот, резко встав с постели, обернулся вновь к девушке и прошептал: — Я жду тебя у выхода, — дождавшись кивка, Гарри кивнул в ответ и хотел было уже наконец покинуть пределы Больничного Крыла, как вдруг услышал тихое: — Как ты можешь быть так спокоен после всего этого?  — хмыкнув, Гарри склонил голову, и взглянув на уставившуюся на него подругу, чуть слышно произнёс: — Уж поверь, но я далеко не спокоен.

***

Гарри Поттер был напуган. Он испытал животный ужас, стоило ему остаться один на один с собой, когда их кровати с Николь разъединили, и та погрузилась в беспробудный сон. Он ясно осознал, что их жизнь — это одна сплошная цепочка пугающих событий, которые, словно паутина, закутывают их свои сети. Каждый день может быть последним — этот факт Гарри понял почти сразу после того дня. То что было до этого практически детский лепет, по сравнению с пожаром. Гарри показалось, что именно этот пожар стал точкой невозврата к чему-то пугающему и опасному. Будто бы скоро произойдёт нечто, что, возможно, разрушит буквально все, что у них было. Гарри конечно понимал, что его мысли — это всего навсего последствия пережитого стресса, но чувство тревоги все же разъедало его сердце на атомы. Но ещё он осознавал, что проблема состоит не только в стрессе или в попытке убийства, а в психике Николь после этого. Пожар может ввести ее в состояние, которое очень знакомо самому Гарри, и видит бог, он не позволит этой девочке пережить то, что пережил он. Это даже физически сложно, а уж после токсичных отношений и убийства тем более. Поэтому, девушке нужен не только покой, но и чувство нужности, которого у Гарри, к сожалению, на тот момент не было. Слыша ее шарканье позади себя, Поттера буквально раздирало желание обнять ее и избавить от тысячи взглядов, сжирающих внутренние органы без единой жалости. Гарри до безумия хотелось взять Николь за руку и протащить ее как можно быстрее через весь коридор, но здравый смысл, словно давая пощёчины, указывал на то, что это будет лишним. Любое движение в сторону может ее сейчас напугать, а ему это вообще не надо. Николь, опустившись на кровать, сразу же отключилась. Ее тихое и размеренное дыхание на мгновение натолкнуло Поттера на мысль, что не все уж и так плохо. Возможно, что вся ее тревога лишь на пару дней, и быть может она совсем скоро вернётся к своему прежнему состоянию. Но Гарри, черт, мысли разумно. Он сам то пару недель ходил, словно зомби, а у Николь это может затянуться чуть ли не на месяц, а то больше. Тяжело вздохнув, мальчик подошёл тихо к подруге, и приподняв мягкое одеяло, заботливо укрыл девушку. Ее бледноватые губы приоткрылись, а волосы распластались по подушке, из-за чего Гарри стало настолько скверно на душе, что все его тело вмиг охватила агония, и тот, зажмурившись, не выдержал и выбежал из комнаты.

***

Непривычный шум в Большом Зале ударил Гарри по ушам, от чего тот поморщился. На мальчишку вытаращилось множество взглядов, и Гарри, вздохнув, привычно опустил голову и двинулся в сторону Гриффиндорского стола. Несколько ребят оживились и взволнованно приподнялись, а Гермиона и вовсе рванулась с места, сбив попутно чашку с соком со стола. — Гарри! — воскликнула та, и мальчик тотчас оказался в плену ее объятий, — Боже, мы так переживали, как ты себя чувствуешь? Мы приходили, но вы спали, и… — Гермиона, ты его сейчас задушишь, ей богу, — пробурчал Уизли, оттащив девушку от Поттера, — Ты в норме? — Да, — закачал тот энергично головой, — Все хорошо. — Гарри, черт возьми, ты всех напугал! — раздался вдруг голос Симуса, и парень снова очутился в удушливых объятиях. — Ребят, хорош, у него же ожоги возможно не прошли, — вступился за него Рон, и Поттер, кинув ему, уселся на своё место, уткнувшись лицом в тарелку. Отовсюду слышалось его имя, и пусть Гарри и отчасти привык к этому, в этот день был какой-то даже перебор. Но это было не столь важно, как спящая в другом конце замка девушка, которую он оставил совсем одну. В голове сразу же стали вырисовываться картинки, где она мечется по постели, где она плачет, где… — Поттер, угомонись, — прошептал сам себе тот, зарывшись руками в волосы, и Гермиона, удивлённо переглянувшись с Уизли, наклонилась к Поттеру и подбадривающе взяла его за руку. Медленно подняв взгляд на девочку, Гарри, сморщившись, с трудом выдавил из себя улыбку и погрузился в поедание куриной печенки. Комок в горле преобразился в камень, и парень почувствовал, как его лёгкие сжимаются от нехватки воздуха. Непрерывные вопли постепенно превратились в неразборчивый шум, и Гарри, сильнее зажмурившись, отодвинул от себя тарелку. — Мне надо идти, я не могу тут сидеть и есть, — как-то даже громко произнёс тот, и в его диаметре повисла тишина. Напряжённо оглядев окружающих, Поттер напряг скулы и поднялся места. В сознании лихорадочно билась мысль снова проверить Николь, иначе видит бог, но он сойдёт с ума. Если бы он не загнал бы ее туда — все бы было хорошо. Все опять летит к чертям из-за него, Николь опять в опасности из-за него. Чувство вины раздирало его грудную клетку, и Гарри почувствовал, что ещё секунда, и он согнётся пополам от боли, схожей на остеохондроз. Сердце вновь заколотилось, и мальчику показалось, что он не чувствует своих пальцев. — Мистер Поттер?  — раздался вдруг голос Макгонагалл где-то позади, и один сплошной шум отошёл резко на второй план, от чего Гарри вдруг покачнулся от неожиданности. Изумлённо взглянув на преподавателя, Поттер наткнулся на ее «слегка» взволнованный взор и нервно сглотнул комок в горле. Шум ушёл, а боль все продолжала расти, из чего Гарри сделал вывод, что это наверное из-за нервов. Как бы там ни было, но бесконечный щебет Гермионы во время его зомбированного состояния о стадиях депрессии и других болячках он все же сумел запомнить. — Поттер, тебе плохо? — растерянно прошептала Макгонагалл, дотронувшись до его плеча. — У меня болит голова, — хрипло просипел тот и тотчас закашлял, дабы показать женщине, что лезть к нему сейчас — это все равно, что есть заплесневелый хлеб. Бесполезно и вредно. — Вот что, Поттер, ты отлежись, а потом пойди к Профессору Дамблдору. Он просил передать, что с нетерпением ждёт вашего разговора, — закачав лихорадочно головой, Гарри, дождавшись ухода перепуганной до чёртиков женщины, если брать в счёт ее сероватый оттенок лица, перевёл взгляд на громадный стол учителей и остановился в середине. Альбус, тут же подняв на него свой взор, нахмурился, а после мило улыбнулся и поднял бокал. Его глаза блестели, и Гарри был поклясться, что что заметил в них океан переживаний. Мальчишка поджал губы и быстро зашагал в сторону мирно спящей девушки, оставив директора в одиночестве и без ответа. Кажется, игра «обмани Альбуса Дамблдора» объявляется открытой.

***

Николь, на удивление, а может быть и к счастью, спала довольно крепко. Гарри не заметил ни влажных волос, ни холодного пота на ее лбу, что указывало бы на очередной кошмар, способный довести девочку до истерики. Захватив с собой ярко — бордовый колючий плед, Поттер спустился вниз и просидел у камина остаток дня, так никуда и не высунувшись. Страх буквально поработил его сознание. Мальчику казалось, что ещё секунда, и из спальни девочек раздастся испуганный вопль. Гарри до одури боялся, что что-то может пойти не так, все станет хуже, будет катастрофа. Откинув голову, Гарри прерывисто задышал и зажмурился. Его тощие руки вмиг задрожали, а позже и все тело. — Твою ж мать, — взвыл тот и ломанулся к окну. Знойный холод, словно миллион стрел, пронзили его тело, но, на удивление, секундная паника исчезла, и на душе образовалась приятная пустота. На удивление, у Гарри действительно начала пульсировать голова, и осознание того, что все слова и мысли могут стать материальными, вызвали у Поттера усмешку. Но вдруг произошло то, о чем парень совершенно забыл: в комнату ввалилась толпа беснующихся подростков, и тупая боль чуть ли не пронзила насквозь его мозг. Тихо взвыв, мальчишка хотел было пробежать мимо ребят в мальчишескую спальню, как вдруг резко сбавил шаг, стоило настойчивому взгляду Гермионы зациклиться на его силуэте. Устало вздохнув, Гарри закатил глаза и плюхнулся на диван, словно тряпичная кукла. — Гарри, — раздался вдруг голос Анджелины Джонс, — Где Николь? — Она спит, — коротко ответил тот, и краем глаза увидел, как рядом с ним приземлились два силуэта. — Боже, мы так все испугались. Ты не сильно обжегся? Знаешь ли, все говорили много чего разного. — Что говорили? Что я обгорел так, что стал похож на ходячий уголёк? — усмехнулся Поттер, и Гермиона поджала губы. — Типо такого, — сконфуженно произнесла брюнетка и опустила глаза в пол, — Я рада, что вы оба в норме. Многие пытались навестить тебя, особенно после той газеты… — Какой газеты? — резко вскинулся мальчик, и ему послышалось, как Рон выругался. Растерянно взглянув на парня, Джонс посмотрела на Гермиону в знак поддержки, и та, напряжённо вздохнув, с придыханием произнесла: — Там нет ничего страшного. Просто обычные сплетни. — Какая нахрен газета? — вырвалось из уст Гарри что-то схожее на шипение, и половина присутствующих в гостиной удивлённо покосились на него. Молча поднявшись с места, Гермиона поднялась наверх, и через пару мгновений Гарри держал в руках кусок дурацкой бумаги. Глаза его вмиг почернели, и Рон настороженно приподнялся с места, будто бы готовясь удержать его от чего-то. Поттера злила не столько сама статья, сколько его вымораживало фото над ней. Над всем этим бредом красовалось фото, где их вытаскивают из дома в полуобморочном состоянии. Николь выглядела так, словно жизнь покидает ее тело, ее бледное лицо заставило Гарри сжаться, и тот, резко вскинувшись с места, громко произнёс, из-за чего вмиг все стихло: — Ребят, минуточку внимания!  — где-то на стороне раздалась и тихая ругань Грейнджер. — Гарри, не надо, — шикнула ему та, но тот ее естественно проигнорировал. — Я хочу вас кое о чем попросить, — продолжил Гарри, и подростки, все, как один, нахмурились, — Вот этой вот дряни не должно быть здесь, — мальчик поднял вверх газету и заметил недоумение на лице Дина, — Николь пережила много стресса, ей не стоит сейчас ещё больше нервничать. Пожалуйста, войдите в положение и попытайтесь понять. Я знаю, что многие из вас недолюбливают ее, но после всего, что произошло, не стоит ей об этом напоминать. Пожар — это страшно, и чтобы не пугать ее снова, не распространяйте эту газету. Мы договорились? В комнате повисла пауза. Гермиона то и дело дергала его за рукав, в то время, как Рон был на все сто процентов готов к бою в случае нападения. Несколько ребят покраснели, а ещё несколько поджали свои губы, из-за чего Гарри напряжённо нахмурился. Ей богу, он не понимал почему они молчат. Какого черта? Напряжение в комнате росло с дикой скоростью, как вдруг раздался голос Фреда: — Без проблем, дружище, мы все понимаем. — Да, не волнуйся, мы не принесём это больше сюда, — закачала головой Лаванда, и вскоре по комнате пронеслась волна одобрительного гула, которая не могла не вызвать у Гарри Поттера улыбку.

***

Кожа словно горела заживо, от чего появилось дежавю. Тяжело дыша, Гарри, оперевшись лбом о холодную стену, прикрыл устало глаза. Все плыло перед его взором, а тело словно раздирало до мяса. Снова он. Красные глаза опять въелись в мозг мальчика, из-за чего на него напало липкое чувство саднящей тревоги. Хотелось буквально забиться в угол и заплакать. Спустившись вниз по стене, Гарри закрыл лицо руками и тихо простонал, будто бы это помогло от невыносимой боли в шраме. Голова болела настолько сильно, что у мальчика появился мерзостный рвотный рефлекс. Стена в это мгновение казалась ледяной, и мышцы парня судорожно задрожали. Грудь неистово кололо, и Гарри, подняв медленно свой взор к верху, вдруг озадачено застыл, словно горгулья. Юноша, испуганно оглядевшись по сторонам, сглотнул вязкую слюну в горле и болезненно откашлялся. Как он, черт возьми, оказался в пустом коридоре ночью? Сознание словно окутал густой туман, и на парня снизошло осознание того, что его мозг будто бы засыпает на ходу. Но даже если и так, то проблема то не только в этом, ведь он застрял посреди огромного замка ночью без палочки и мантии. Кто умничка? Конечно же Гарри Поттер. Ноги, каким-то чудом сами поднявшись, повели Гарри куда-то вглубь по тёмному коридору. Пересохшее горло разболелось, и мальчишка вдруг решил, что самая лучшая идея — это влить в себя как можно больше воды, а это значит, что сквозь плохо работающее сознание и остатки интуиции можно найти кухню. Вот где, а уж там то воды предостаточно. С большим трудом передвигая ногами, Гарри все же как-то сумел дойти до кухни. Огромная дверь, являющаяся для него помехой, громко скрипнула, и яркий свет вдруг резко врезался ему в глаза, из-за чего из них полились слёзы. — Твою ж мать, — прошипел Поттер, закрыв лицо рукой. Дышать стало тяжелее, и мальчик, оперевшись плечом о косяк двери, с трудом выдохнул. Ему почудилось, что когда он отворил дверь, перед ним открылась не кухня, а чертова морозильная камера. Поёжившись, Гарри коснулся шеи. Пот, словно какой-то водопад тёк с парня, и прозрачные капли, попав в рот, оставили солоноватый вкус. На ватных ногах встав на середину помещения, Гарри расплывчатым взглядом посмотрел на окружающие его предметы, как вдруг где-то на стороне послышался испуганный писк, и мальчик дернулся в сторону от неожиданности. — Гарри? — удивлённый голос прозвучал, словно из пещеры, и парень недоуменно вылупился на Николь Аллен, стоящую у плиты и уплетающую какое-то печенье за обе щеки.

***

Резко проснувшись посреди ночи, Николь вдруг показалось, что сегодня двадцать второй век. Все события, произошедшие ранее, казались ей сном, как бы забавно это уже не звучало. Оглядевшись, Аллен прищурила глаза и увидела мирно спящую Гермиону, у которой, как раз кстати, на руке были наручные маггловские часы, на которых было чётко и просто выведено «3:45.» — Черт, — прошипела та и снова плюхнулась на тёплый матрац. Закрыв вновь глаза, девочка попыталась расслабиться, но ни сон, ни абсолютное спокойствие, не снизошло до неё. Все попытки посчитать овец, собак и коз были бесполезны, а о прошедшем дне и вовсе не хотелось вспоминать, ведь как она слышала, необходимо прокручивать свой день, чтобы крепко заснуть. Нет уж, спасибо. Закусив губы, Николь зажмурилась в попытках вспомнить еще какие нибудь приёмы, но видит бог, если ты засыпаешь на весь день и очухиваешься ночью, то ни о каком сне не может быть и речи. Но вдруг на всю комнату раздалось громкое урчание ее живота, а после и лёгкая тупая боль. Приподняв голову, Николь вновь выругалась и простонала. Что ж, кажется, пора кушать. Ей конечно же известно чем чревата трапеза ночью, но без еды, помимо живота, начинала болеть голова, а после и все тело. Мягко опустив ноги на холодный пол, Николь, поёжившись, надела первые попавшиеся тапочки, и медленно приоткрыв дверь, настороженно обернулась назад. На ее шорох никто не среагировал, и все продолжали тихо посапывать и пускать слюни в подушку. Поджав губы, Николь прикрыла дверь, и уныло вздохнув, поспешила вниз по лестнице, параллельно заворачивая свои слегка липкие волосы в бесформенный пучок. Шагая по холодному каменному полу, девушка создавала шум на весь коридор. Казалось, что ещё секунда, и перед ней выпрыгнет разъярённый Мистер Филч во главе с Миссис Норрис. Тонкий растянувшийся свитер конечно же был не в силах спасти Аллен от замерзания, и поэтому, та, обхватив себя руками, двинулась быстрее в сторону кухни. Буквально несколько часов назад она не могла взять в рот и куска, а сейчас она готова проглотить целого кита, лишь бы насытиться. Что ж, либо это раздвоение личности, либо ее желудок и ментальное здоровье совершенно несовместимы. Дойдя до заветной комнатки, девушка распахнула настежь дверь, которая конечно же через мгновение захлопнулась от сквозняка, будто бы по закону подлости, чтобы все услышали, что Николь Аллен обжирает всех учеников Хогвартса ночью. Оглядев кухню, девушка, недолго думая, бросилась к плите рядом с которой лежало какое-то огромное количество печенья в шоколаде и с изюмом. Засовывая полностью в рот куски, Николь совершенно наплевала на то, как это выглядит со стороны. Пучок съехал вниз от резких движений, и девушка, заправив за ухо выбившуюся грязную прядь, взялась за другой вид печенья. Отключив своё сознание и инстинкт самосохранения (ведь Филч не дремлет), Николь громко хрумкала, блаженно закатив глаза. Перед глазами будто бы гремел фейерверк, а живот снова неистово заверещал, но в этот раз от счастья. Она поела, Аллилуйя! Настолько погрузившись в это занятие, блондинка не заметила тихих шагов позади неё, а после и хриплого дыхания. Расслабленно развернувшись корпусом в сторону двери, девушка, вдруг резко вздрогнув, испуганно пискнула, и несчастный кусок печеньки рухнул на холодный кафель. Посередине комнаты, слегка покачиваясь из стороны в сторону, стоял никто иной, как Гарри Поттер. Брови Николь вмиг соединились с одно целое, а лицо вытянулось. Уж что, а видок у него, мягко скажем, был так себе. И если быть честным, то его резкое появление не столь сильно навело на девушку ужас, сколько помутневшие глаза мальчишки и белая кожа. Он был весь потный, через майку просвечивалось его худощавое тело. Его глаза то и дело закрывались, и сердце Николь болезненно ухнуло. — Гарри, ты чего тут? — позвала его та ещё раз, так и не дождавшись первой реакции, как вдруг, Поттер, сильнее покачнувшись, ещё больше напугал девушку, и через секунду та подлетела к нему, попутно чуть не снеся какой-то криво лежащий половник. Плюхнувшись с помощью девочки на скрипучий стул, мальчик болезненно охнул, и Аллен, коснувшись до его лба, тотчас отдернула руку и испуганно взглянула на парня. — Твою мать, да ты весь горишь, — прошептала та, нервно скользя ледяными руками от его мокрых волос до шеи, — Почему ты не у Помфри? У тебя, как минимум, температура тридцать восемь, а то и больше. Ты слышишь меня вообще? — с трудом сконцентрировав свой взгляд на девушке, Гарри что-то невнятно промычал и сильно зажмурил глаза. Ноги Аллен задрожали от волнения, и ей на мгновение подумалось, что ей самой сейчас нужен стул. Пододвинув на всякий случай под себя какую-то табуретку, девушка, ещё раз положив руку на горячий лоб, судорожно выдохнула, будто бы имея осложнения с дыхательной системой. — Что случилось то? Это из-за ожога? — спросила вновь его, та, и мальчик, снова подняв глаза на блондинку, слегка приподнял уголки губ и чуть слышно прошептал: — У тебя красивые волосы, — Николь закатила глаза. Уж волосы, которые вот уже несколько дней не видели тёплой воды и шампуня, с трудом можно было охарактеризовать таким прилагательным. Несколько хлебных крошек, рухнув на пол с ее свитера, параллельно успели приземлиться на широко расставленные ноги мальчишки. Ее слегка грязный от шоколада рот исказился в печальной усмешке, и та хмыкнула: — Ага, безумно. Что мне делать с тобой, чудовище? Ты где вообще успел бациллы зацепить? — Это не… не ба… — Тихо! — вдруг взвизгнула девушка, резко поддавшись вперёд, так как голова юноши неожиданно рухнула назад, словно у младенца, не способного управлять своими конечностями, — Я сейчас схожу за помощью и… — Это не бациллы, — вновь повторил мальчик, и девушка озадаченно нахмурилась. А кто это, черт возьми, Пиноккио? Медленно приоткрыв рот, Гарри вдруг опять зажмурился и прислонил руку к своему лбу, параллельно издав хриплый и болезненный стон, от чего у девочки вздрогнуло все внутри, — Это Волан — де — Морт. Николь чуть не свалилась со стула. В ужасе распахнув глаза, девушка, забыв как дышать, исказилась в испуганной гримасе. Все ее тело окоченело, и та, не в силах отвести свой взгляд от тяжело дышащего мальчика, услышала громкое биение своего сердца. Это полная задница, дамы и господа.

***

Николь чувствовала себя так, словно ее со всей дури ударили пыльным мешком по голове. Лобная часть гудела, как паровоз, а в ушах раздавался какой-то непонятный свист, словно девушка полностью окунулась в воду. Как и ожидалось, сон так ее и не настиг. И это не связано с бессонницей, причина заключалась в том, что Николь до пяти утра возилась с полумёртвым, если судить по его виду, мальчишкой. От него чуть ли не шёл пар, казалось, что его температура достигла пятидесяти, что конечно невозможно, но Николь почти что обжигалась, слегка касаясь Поттера. Ее сердце разрывалось на части при виде его белого лица, а гребаный страх вцепился когтями ей в лёгкие. В голове все это время звучало одно и тоже запрещённое имя, от которого сводило судорогой все ее конечности. Когда Николь тащила Гарри через весь замок в спальню мальчиков, на неё напало дежавю, и на лице мелькнула невыносимая усталость, стоило ей вспомнить сколько раз она оказывалась с ним в похожей ситуации. К слову, в этот раз она тащила бессознательного Поттера, всвязи с тошнотворно — приторным, если судить по запаху, лекарством из черничного мёда, топленого масла и ягод годжи. Гарри все это съел и вырубился, громко засопев, словно маленький ребёнок. Николь помнила этот рецепт ещё с детства, когда та самая многострадальная няня давала его ей, когда у девочки был жар. Ввалившись в комнату, девушка рухнула вместе со спящим мальчишкой на его кровать, и подняв голову, испуганно вздрогнула от неожиданности. Невилл, сквозь сон услышав посторонние звуки, резко проснулся. Озадаченно уставившись на парочку, тот хотел было открыть рот, но Николь резко его перебила: — У него выдался тяжёлый день. Спокойной ночи, — не дождавшись ответа, Аллен кинулась в сторону двери, а позже и в спальню девочек. Присев на край кровати, блондинка тяжело вздохнула. Так больше продолжаться не может. Гарри слишком много настрадался, каждый день в его жизни может стать последним, и если не вмешаться, то в скором времени так и будет. Если он постоянно ее спасал — значит и она должна. Она обязана все это прекратить, иначе придёт время, и во всех газетах будут уповать о его таинственной гибели. Но это сделает не она сама. Это сделает Альбус Дамблдор.

***

Холодный душ сумел слегка взбодрить «умирающую» от недосыпа девушку, медленно шагающую в сторону кабинета директора. Она не могла ждать. Да и это бессмысленно. Николь приняла решение поговорить с Дамблдором пока все спят, ведь чем тише то, что тебя окружает, тем лучше, не так ли? И нет, это почти не связано с ее новым паническим страхом, как общение с окружающими ее людьми. Ну… может быть капельку. Признаться, сама мысль, что ей придётся контактировать сейчас ещё с кем-то, помимо Гарри, вызывала у девушки рвотный рефлекс. Ее конечности пробирала дрожь, а влажные волосы промочили всю ее кофту. Но Аллен так же вздрагивала и от предстоящего разговора. Разговора с другим человеком. Поёжившись, девушка сморщилась. Ради безопасности Гарри можно и забыть на секунду о своих «психозах». Она делает это в благих целях. Если она этого не сделает, то кто ещё? Подойдя к кабинету, Николь выругалась. И как она могла забыть об этом чертовом пароле? Что ж, придётся ей импровизировать и вспоминать все сладости мира, чтобы войти во внутрь, ведь как все знают, Альбус Дамблдор дикий сластёна. Ничего сложного. Закатив глаза, девушка вновь поёжилась, и выставив руки вперёд, четко проговорила: — Кленовый сироп? — ничего не изменилось,  — Черт. Безе? Сахарные шарики? Вишня? — огромная жуткая статуя так и не посмела сдвинуться с места. Разозлившись, Николь прошипела: — В жопу вас, чертовы леденцы! И тут дверь открылась. Недоуменно уставившись на открытый проход, Николь разинула рот, и ее брови взметнулись вверх. А старичок то жжёт. Озадаченно шагнув вперед, девушка, недолго думая, взбежала по лестнице. Подойдя к двери, Николь замешкалась и взволнованно закусила губу. Сейчас все зависит лишь только от неё самой, иначе зачем все это? Аллан ясно осознавала, что Дамблдор может сейчас спокойно спать в своей постельке. Пусть так, но тогда она просто дождётся его. Отворив дверь, блондинка огляделась по сторонам и вошла во внутрь. В огромном кабинете было настолько тихо, что бросало в дрожь. Тишина была до ужаса глухой, и у Николь засосало под ложечкой. Ступая медленно по холодному кафелю, в голову девочке закрадывалась предательская мысль о том, что ещё не поздно сбежать отсюда. Может он ее вообще не послушает? Да и что она скажет, она же совершенно не подготовилась, разве только, что голову помыла. Сглотнув нервно слюну, девушка зажмурилась, и повернувшись медленно в сторону двери, вдруг резко во что-то врезалась. Оглушительный крик вырвался из ее горла, и та, испуганно распахнув глаза, увидела виновника всей этой чертовой затеи. Альбус Дамблдор, явно только — только проснувшись, с интересом разглядывал девушку, и в его глазах промелькнуло недоумение. Отойдя от директора на несколько шагов, Николь почувствовала, как волна панического страха захлёстывает ее с головой. Затравленно посмотрев на директора, Николь вновь отошла от него и врезалась со всей дури о край стола. — Черт! — взвизгнула от боли та, потерев больное место, и Дамблдор, вздохнув, проговорил с явным смешком в голосе: — Полагаю, что вы, дорогая, пришли сюда не для того, чтобы сказать, что я «черт». — Да! — не подумав выпалила та, но вытаращив испуганно глаза, пропищала, — То есть нет, конечно нет, я… у меня к вам есть разговор. Это очень важно, и… — застыв на полуслове, девушка вновь уставилась на старика, словно чего-то ожидая, хотя сама не очень понимала чего именно. Вздохнув, директор махнул в сторону кресла, и грузно сев на своё место, кивнул в знак продолжения, и медленно растягивая слова, спросил: — О чем же вы хотели поговорить, раз пришли в такой час? — собравшись с мыслями, девушка взволновано прошептала: — О Гарри. Я хочу рассказать вам все.