Случившегося не изменить, Принцесса

Гарри показалось, что ему на тело швырнули огромный мешок с грудой камней, стоило ему разлепить свои глаза. Он ненавидел это чувство, буквально презирал. Он не выносил просыпаться и чувствовать себя уже уставшим. Казалось, что в такие секунды судьба потешается над ним, и появляется лишь желание сдохнуть прямо сейчас, нежели ходить и умирать весь день от недосыпа. Гарри плохо помнил, что произошло вчера. Точнее, он помнил, но не в подробностях. Все походило на какой-то странный сон. Перед глазами вновь всплыло перепуганное лицо Николь, и резкая боль психосоматически обожгла его шрам. — Черт, — прошипел тот, прикоснувшись ко лбу. Кажется, это не сон. По крайней мере, у него ещё не поднималась температура после кошмаров. Была боль в шраме, да, но уж никак не жар. Это пугало, знаете ли. Медленно поднявшись с кровати, Гарри застыл на пару минут, как вкопанный, безмозгло уставившись в одну точку. Медленно проводя подушечками пальцев по мягкому одеялу, Гарри заторможенно моргал, лениво кусая губы, и чувство сонливости накрыло его новой волной. С глухим стоном рухнув обратно, Поттер накрыл себя с головой одеялом, и закрыв глаза, начал медленно погружаться в сладкий сон. Глаза крепко накрепко закрылись, тепло одеяла окутало все его тело. Мысли стали невнятнее, картинки в голове угасли, и Гарри начал уже смотреть свой первый сон,как вдруг резкий звук открывающейся двери выбил его из этой идиллии. Вздрогнув, Гарри на секунду даже испугался от неожиданности, но не подав виду, вновь попытался расслабиться и закрыл снова глаза. Но вот только шуршание и раздражающие шаги не спешили утихать. Глазные яблоки то и дело бегали из стороны в сторону, и Гарри, резко скинув с себя одеяло, увидел испуганного Невилла, застывшего в середине комнаты. Прижав к себе какую-то книгу, Долгопупс смущённо замялся и опустил глаза в пол. — Можно немного потише? — хрипло спросил Гарри, показательно зевнув. — Прости, я просто забыл свою книгу про тернистые… — Невилл, — выразительно уставился на него Поттер, и мальчик, понимающе закивав головой, словно болванчик, развернулся уже было в сторону двери, но резко остановившись, вновь обернулся к брюнету. — Кстати, Гарри, эм… — слегка смущённо взглянув на парня, снова плюхнувшегося на матрац, Невилл пальцем начал нервно ковырять обложку книги. — Что? — нетерпеливо раздалось из-под одеяла. — Снейп сегодня очень злился из-за того, что ты не пришёл на занятие. Сказал, что ты должен к нему сегодня зайти, и как можно скорее. Он сегодня словно озверел, даже снял с Гермионы одиннадцать баллов и сказал, что если ты не придёшь до вечера, то он снимет ещё больше! — голова Гарри вновь показалась в поле зрения мальчишки, а после раздалось грубое: — Да что б его! — переминаясь с ноги на ногу, Невилл озадаченно вылупился на Поттера, резко вскочившего с постели и принявшегося бегать по комнате, словно ужаленный. Тихо матерясь, Гарри, натянув на ногу ботинок, двинулся к выходу, громко топая, тем самым показывая своё недовольство. Оставшись в полном одиночестве, Невилл, грустно вздохнув, вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

***

Гарри иногда казалось, что Снейп — это худший человек после Реддла. У парня было постоянное желание травануть профессора всеми зельями, которые тот постоянно браковал и ставил Гарри «неудовлетворительно». Снейп — это воплощение всего, что Поттер ненавидел. Разъярённо шагая вдоль коридора, Гарри то и дело ловил на себе озадаченные и даже немного испуганные взгляды. В голове крутилось множество мыслей, и признаться, они были иногда даже безумными. Кто-то удивлённо оборачивался ему вслед, но Гарри не обращал на это внимание, и жутко горбясь, лишь продолжал свой путь, как вдруг что-то маленькое проскочило мимо него, а после раздался громкий и протяжный плач. Гарри застыл на месте. Медленно обернувшись назад, мальчик увидел какую-то первокурсницу, то и дело всхлипывающую на холодном полу. Ее всю трясло, и та, закрыв лицо ладошками, вновь громко завыла. Оглядев коридор, Гарри наткнулся на тучу студентов, недовольно глазеющих на его персону. Вот черт. Чувство стыда нахлынуло на парня, и тот, почувствовав, как его лицо заливается пурпурной краской, поспешно двинулся к ребёнку. — Эй, — Поттер сел напротив неё, — Ты не сильно ушиблась? — Нет, — закачала головой та, — Я… я просто испугалась. — Прости, я не хотел, — виновато прошептал Гарри, проигнорировав шепоток за его спиной, — Сможешь встать? — дождавшись робкого кивка, мальчик тотчас поставил девочку на ноги и мягко потрепал по волосам. Улыбнувшись уголками губ, девчонка вприпрыжку двинулась дальше, как ни в чем не бывало, и от ее слез не осталось и следа. Застыв на месте, Гарри посмотрел ей в след, и приятное чувство окутало его сердце. Ведь бывает такое, что когда ты после того как наломал дров, исправляешь это. Это чувство можно сравнить с некой свободой, будто бы груз спадает с твоих плеч. Глубоко вздохнув, Гарри двинулся все же вперёд навстречу язвительным насмешкам и сравнениям с его отцом. Юноша точно не мог сказать, что Снейп от него хочет, но ему казалось, что скорее всего это было из-за сегодняшнего прогула. Будто бы зельеварение — это главное в его жизни. Отворив дверь, Поттер на мгновение застыл, но после постучал необдуманно по холодной части двери, от чего по его руке расползлась секундная боль, и парень шикнул от неожиданности: — Черт. — Оу, Мистер Поттер, а я то уж думал вызывать гробовщиков, — раздался звонкий голос среди каких-то стеклянных банок, и Гарри раздраженно закатил глаза, — Проходите. — Вам что-то нужно? — спросил Поттер, встав в середине комнаты, — Я спал, прошу прощения за… — Вы будете просить прощения, Мистер Поттер, за то, что водите за нос Дамблдора и остальных, — грубо перебил его Снейп и подбородком указал ему на ближайший стул. Непонимающе оглядев помещение, Гарри застыл, как вкопанный, а после его взгляд вновь устремился на педагога. Поджав губы, юноша все же послушался и сел этот чертов скрипучий стул от греха подальше. Напряжение, словно чёрное облако перед дождем повисло в классе, и Гарри, обводя ногтями свою штанину, не имел ни малейшего понятия, что происходит. Что ему нужно, черт возьми? Вновь встретившись с прожигающими глазами Снейпа, Гарри, прочистив горло, все же вкрадчиво произнёс, слегка склонив свою голову вправо: — Так… что случилось? — Это вы мне скажите, — хмыкнул тот, — Что вы такого натворили с этой мисс Аллен, что сейчас мы имеем такие проблемы? Вы что, все же как-то связаны с тем, что ваше имя попало в Кубок? — Причём тут Николь?! — вскинулся с места Поттер, что вызвало у профессора усмешку. Подойдя ближе к юноше, мужчина вальяжно произнёс: — Сядь на место, Поттер, а после расскажи мне все, что произошло за все это время. Ты уж прости, но эта свистопляска вредит не только вам, но и всем остальным. И чем дольше ты будешь строить из себя черт знает кого, тем скорее мы все отправимся ко дну, — склонившись над юношей, глаза Снейпа вдруг стали пугающе — чёрными, от чего у мальчишки вдруг пересохло во рту. Настойчиво не сводя с него глаз, Снейп лишь вызвал у Поттера одно единственное желание: Бежать. Он много раз слышал о выражении «бей или беги», но сейчас именно бежать было лучшим выходом из ситуации. Нервно сглотнув ком в горле, Гарри, подняв подбородок, сощурился и прошептал: — Я не понимаю о чем вы, Профессор Снейп. Мне кажется, что я ничем не смогу вам помочь, — встав со стула, Гарри хотел было со всех ног броситься к двери, как вдруг жёсткие руки грубо усадили его на место, и сердце парня чуть не выпрыгнуло из груди от секундного испуга. Вытаращив глаза, Гарри испуганно взглянул на преподавателя, но все же взяв себя в руки, опустил взгляд, а после вновь посмотрел на Снейпа. Поттер четко понимал, что он в ловушке. Его поймали. Все. Сейчас его посильнее прижмут, и правда польётся из его уст, словно вода. Сердце его бешено стучало в груди, и чувство неизбежной беды накрыло мальчика с головой. — Я… — прошептал хрипло тот, — Это… — пальцы Снейпа сильнее сжали его плечо, и Гарри поморщился от секундной вспышки боли, — Пустите, мне больно, — в его зелёных глазах вновь промелькнул страх, и мужчина, скривив губы, все же отпустил его, из-за чего лёгкая волна боли пронеслась по злосчастному плечу мальчишки. Думай, Поттер, думай. Что говорить? Как солгать? Глаза судорожно забегали паркету, и Поттер, недолго думая, судорожно выпалил: — Мы… мы просто с Николь… — но вдруг глаза Снейпа взметнулись вверх, и тот, сощурившись, отошёл от Поттера. Недоуменно нахмурившись, парень дернулся, и повернув голову к двери, обнаружил застывшую в проёме Макгонагалл, вытянувшуюся в лице от удивления. Ее губы сжались в тонкую полоску, и Гарри скривил рот и взглянул на почерневшего от злости Снейпа. — Что тут происходит? — спросила женщина, и в ее голосе промелькнули нотки напряжения. — Воспитательный процесс, — грубо отозвался тот, и Макгонагалл, сощурив глаза, метнулась к тихо сидящему Гарри. — Профессор Снейп, то что вы называете воспитанием — является запугиванием, — скривив печальную мордочку, Гарри показательно опустил глаза вниз, что вызвало у женщины ещё большее негодование, — Я еще раз повторяю, что у вас тут происходит? Почему ребёнок весь дрожит? — Да он притворяется, я вас умоляю! — закатил глаза мужчина, плюхнувшись на ближайший стул, и Поттеру на мгновение показалось, что Макгонагалл сейчас готова на самое настоящее убийство. Положив руку на плечо мальчика, Минерва настойчиво посмотрела на Снейпа, и тот, откашлявшись, холодно бросил, — Я хочу знать правду. Вы с ними сюсюкаетесь, как с младенцами, а они уже подростки, которых надо воспитывать, а не… — Доводить до слез! — рявкнула Макгонагалл, и Гарри подскочил на месте от неожиданности, — Вы ведёте себя непрофессионально, Профессор Снейп и… — вдруг, метнув на парня взгляд, женщина шикнула сама себе, а после обратилась к Поттеру спокойным и ровным голосом, — Поттер, посидите у меня в кабинете, я сейчас приду, — вскочив с места, Гарри рванул к двери, попутно подавив в горле гаденький смешок. Он буквально внутренними органами чувствовал прожигающий взгляд Снейпа на себе и Гарри с трудом поборол в себе желание показать ему средний палец. Холодок окутал его лицо, стоило ему оказаться в коридоре, напичканном детьми. Чувство безопасности вновь настигло его, и Гарри, облегченно выдохнув, поплёлся в кабинет Профессор Макгонагалл, изрядно задолбавшись чувствовать себя козлёнком на веревочке, которого таскают туда сюда. Плюхнувшись на очередной стул, Поттер взвыл от беспомощности и пообещал себе, что после этой, как выразился Снейп, «свистопляски», он пойдёт проведать Николь. Уж что, а она явно озадачена вчерашним происшествием, да и у Гарри было стойкое ощущение того, что он что-то ей сказал вчера. Что-то всё-таки было. Потерев лоб, мальчик откинулся назад на спинку стула, как вдруг его взгляд упал на ярко — фиолетовую вазу, в которой стояло, по меньшей мере, семь пионов. Ярко — малиновые цветы выделялись на контрасте со строгим оттенком класса, а их аромат вмиг заполнил ноздри парня. Медленно подойдя ко столу, Гарри провёл кончиками пальцев по тонким лепесткам, и ему в голову пришла, как ему на тот момент показалось, гениальная мысль: подарить один цветочек Николь. Это не было показателем того, что Гарри хочет к ней «подкатить», или как это называют, это был просто жест в виде дружеской поддержки. Ведь все друг другу что-то да дарят, а уж тем более если вспомнить, что Николь недавно чуть не стала сосиской, ее необходимо чем то отвлекать. Запихнув один цветочек в сумку, Гарри аккуратно закрыл ее и отошёл было от стола, как вдруг за его спиной раздался звонкий голос: — О, Поттер, вы здесь,  — чуть не подлетев на месте от неожиданности, парень обернулся и увидел Макгонагалл, медленно шагающую в сторону своего кресла. Сглотнув вязкую слюну в горле, Гарри вновь приземлился на своё место, в упор посмотрел на преподавателя, а после привычно спросил: — Вы что-то хотели? — Да, — женщина устало потёрла шею, и несколько ее прядей упало на лоб, что не было логичным, ведь ее прическа всегда была чересчур идеальной, — Как ты помнишь, Профессор Дамблдор просил тебя зайти к нему, и я все же надеюсь, что ты зайдёшь, ведь это очень важно, — резко встав с места, женщина заставила Гарри замереть, словно опоссум на ветке. Ее грустные глаза устремились на мальчика, и ему стало как-то не по себе. Вмиг, появилось чувство стыда перед этой ни в чем неповинной преподавательницей. Она искренне хочет помочь, а ему приходится врать, как последнему мерзавцу. — Я подойду к нему, не переживайте, — прошептал тот и его покрыло румянцем. — Я и не сомневаюсь, — приподняла брови та, хмыкнув, но через секунду вновь нахмурившись, женщина даже как-то ласково прошептала, — Гарри, если тебе действительно есть, что рассказать — говори. Поверь, это будет верным решением. Если ты и Мисс Аллен в опасности, то мы первые, кто должен об этом узнать. Мы взрослые, как ты помнишь, мы твои преподаватели, мы сможем вам помочь в случае чего, понимаешь? — ее рука оказалась на плече у Гарри, и ненавистное чувство стыда снова окутало его новой волной. Пятна стали больше, и мальчик, больше походящий уже на огромный помидор, с трудом кивнул женщине в ответ. Боже, кто нибудь, убейте его. Ему совершенно не хотелось врать Макгонагалл, на мгновение Гарри даже захотелось сказать правду, но чувство самосохранения все же переросло его «истерические выпады». Вылетев из кабинета, Гарри чувствовал себя самым отвратительным человеком на всем белом свете. Они искренне хотят помочь, Дамблдор вообще включил настойчивость. Но что будет, если правда выплывет наружу? Правильно, их посадят. Поттер примерно разбирался в законах Англии, если судить по маггловской телепередаче, которую смотрели Дурсли каждое утро. Он помнил, что несовершеннолетние вроде как отбывают условный срок. Но все же. Это срок. Над ними проведут суд, а это клеймо на всю жизнь. Когда на них с Николь будут смотреть, то будут сразу вспоминать тот случай. Не будет нормальной жизни, никто не возьмёт их на работу, люди, возможно, от них отвернутся. Невозможно так жить. Это самое настоящее изгнание из общества. Возможно, что Гарри это то и переживет. Сменит имя, уедет куда нибудь, где его никто не знает. Но вот Николь… эта девушка не сможет так жить. Она создана для другого, для спокойного сосуществования. Фактически, она создана для того, чтобы производить хорошее впечатление, чтобы при виде неё все думали о ее локонах, а не о том, что когда-то в летние каникулы она хладнокровно убила своего бывшего парня. Так что нет. Никто больше не узнает правду. Иначе их ее жизнь пойдёт под откос. Смиренно шагая в сторону Гриффиндорской башни, Гарри, понуро опустив голову, полностью ушёл в свои мысли, не замечая ничего вокруг себя. Квадратики на кафеле то и дело менялись, и на мгновение Поттеру показалось, что у него сейчас закружится голова. Мысли лезли разные. От Николь до пожара. Гарри много раз прокручивал в лазарете варианты тех, кто мог это сделать, но ни одного логичного имени на ум ему не приходило. Ник в Азкабане, если верить словам Грюма, Роберт мёртв. Кто тогда? Это конечно же мог быть и Мистер Аллен, но парню все же хотелось верить, что мужчина не настолько сумасшедший. Как бы там ни было, но попытка убийства собственного ребёнка — полное безумие. — Боже, я так счастлива! Не могу в это поверить, — пронёсся вдруг мелодичный голосок где-то на стороне, и Гарри будто бы волной выбило из мыслей. Обернувшись, мальчик увидел мило хихикающую Чжоу Чанг, которой что-то на ухо шептала ее подружка. Ее губы расплылись в мягкой улыбке, а локоны горели огнём при дневном свете, то и дело переливаясь. Ее громкий смех заполнил все пространство, и у Гарри замерло сердце. Чувство секундного страха одолело его тело, и парень почувствовал, как у него предательски запотели руки. Да, он все ещё стеснялся к ней подойти, да и некогда было, если честно. Он прекрасно помнил нравоучения Николь о цветах и тому подобное, Гарри сто раз прокручивал у себя в голове их диалог где девушка естественно соглашались пойти с ним на бал. Мальчик замер. Черт возьми, Поттер, не дури. У него же в сумке лежит огромный бутон, это же самый настоящий счастливый билет! Озарив своё лицо улыбкой, Гарри судорожно вытащил уже слегка помятый цветок из сумки, и собравшись с мыслями, двинулся навстречу черноволосой красавице. Как бы там ни было, но цветы Николь он ещё успеет подарить, а терять такой драгоценный шанс — ужасная ошибка. Остановившись на полуслове, девушка перевела свое внимание на Гарри, и на ее лице промелькнуло недоумение. — Привет? — с ноткой вопроса пропела та, и у Поттера забилось сердце ещё быстрее, а ноги были на грани того, чтобы потерять контроль над собой. — П- привет, — судорожно пролепетал тот, и неуклюже вытянув цветок, почти уверено задал девушке вопрос, — Чжоу, вообщем, это, ты пойдёшь на бал со мной? — лицо Чанг вытянулось от удивления, и Гарри замер в ожидании, чувствуя дикий страх и тревогу в своём сердце. — Ох, я… я прости, меня уже пригласили и я… — резко зажмурив глаза, Чжоу судорожно потёрла нос, а после оглушительно громко чихнула, от чего Гарри подпрыгнул от неожиданности. — Вот черт, это же пион, а у тебя на них аллергия! Отвали от неё, идиот! — рявкнула на Гарри ее подруга, и оттолкнув мальчика в сторону, схватила Чжоу и унеслась с ней в неизвестном направлении. Смотря им в след, у Гарри появилось дикое желание скрыться от всего мира. Кровь обступила его лицо, и мальчик, сморщившись, рванул в единственное место, где его поймут. К Николь. Ввалившись в комнату, Гарри, разведя руки в стороны, громко прокричал: — Встречайте неудачника! Я облажался перед Чжоу! — принявшись расхаживать по спальне, Гарри то и дело бурчал себе под нос, — Подумай только, кто же знал, что у неё аллергия. Я потерял девушку, которая мне так нравится, ну как так? Как вдруг раздался громкий всхлип. Застыв на месте, Гарри наконец рассмотрел девушку и обнаружил ее сидящую в углу кровати. Ее плечи то и дело дёргались от рыданий, а глаза стали схожи с клубникой по цвету. Не переставая вытираясь рукавом, Аллен шмыгала носом, и по ее щекам катились ручьём слёзы. У Гарри засосало под ложечкой, и тот, напряжённо нахмурившись, тихо просипел: — Что случилось?

***

Николь в панике елозила взглядом по кабинету. Под пристальным взором Альбуса Дамблдора хотелось провалиться под землю. У девушки словно засох язык и она не могла произнести ни слова. Но надо что-то сказать. Она уже сюда пришла, она уже заявила, что хочет все рассказать. Все, поезд ушёл, выкручивайся, как можешь. Внутренняя паника разрасталась по всему телу, словно какая-то болезнь. Николь не могла подобрать слова, мысли путались, и в голове зазвучала лишь одна простая фраза: «пора валить!» Что ему сказать? Как сформулировать? Коммуникабельные навыки девушки вмиг исчезли, оставив ее наедине с пустой головой и застывшим в ожидании Дамблдором. — Мисс Аллен? — мягко переспросил ее тот, и девушка дёрнулась, словно ее со всей дури ударили током. — Он… я… он… — отдельные слова с трудом вырывались из ее уст, и директор, устало вздохнув, вытянул перед ней руку и тихо произнёс: — Не нервничайте, давайте я лучше сам начну, а вы продолжите. Это касается вашего секрета? Мне кое что рассказал один профессор. Мир Николь Аллен вдруг взорвался на мелкие кусочки. Выпучив глаза, девушка забыла, как дышать и двигаться. В ужасе уставившись по старика, Аллен почувствовала, как седеет. Нет. Этого не может быть, Грюм же обещал. Сердце бешено заколотилось, и несильное головокружение захватило ее сознание. Воздух тут же испарился, и из горла вырвался слабый хрип. Страх буквально парализовал конечности Николь, от чего появилось ощущение того, что инфаркт не за горами. Это конец. Это чертов конец, они пропали. Растерянно оглядевшись, девушка почувствовала предательскую влагу у себя на глазах, и опустив голову, Николь просипела: — Пожалуйста, только не надо рушить Гарри жизнь. Он не виноват, вина лежит лишь на мне и… пожалуйста, ничего не говорите, я не хочу, не хочу, чтобы всю жизнь… — но вдруг девушка услышала слегка испуганный голос директора: — Дорогая, успокойтесь, — мужчина протянул рыдающей девочке платок, — Он не сказал, что именно произошло. Он сказал, что вы сами расскажите, — пристально взглянув на всхлипывающую блондинку, Альбус сузил глаза. Он и вправду ничего не знал, это был идеальный приём, чтобы поймать девушку «за хвост». И пожалуй, у него получилось. Мышка в мышеловке. Сейчас есть только два варианта: либо она сейчас все расскажет, либо снова соврёт. И видит бог, Дамблдор поймёт где ложь. Дрожащими руками вытирая глаза, Николь размазала слёзы по щекам, и ярко — красные пятна обступили ее бледное лицо. Судорожно шмыгая носом, Николь не сразу вникла в его слова, но вдруг, резко вскинув голову, Аллен застыла, словно статуя. Девочка чуть было не хохотнула на нервной почве, и чувство безопасности вмиг окутало ее сердце. Мысли судорожно забегали, и девочка, боязливо посмотрев на профессора, осознала, что если она сейчас не придумает отмазку, то конец настигнет и ее, и Гарри. Выразительно обведя взглядом Аллен, Дамблдор театрально вздохнул, подняв после глаза к потолку. В его руках крутилась несчастная конфета, и можно было заметить пару блёсточек сахара у него на подушечках пальцев. Альбус терпеливо ждал ее рассказ, ждал первого признака лжи, или же, если повезёт, правды. Приподняв брови, девушка было приоткрыла рот, и почувствовав, как пот пропитывает ее майку, выпалила первое, что ей пришло в голову: — Гарри гей. Испуганно вытаращившись на директора, Николь не сразу поняла, что сказала. Слова сами вырвались из ее уст, прежде чем голова ее начала работать. Повисла тишина. Дамблдор, изумлённо уставившись на блондинку, выпучил глаза, от чего его глазные яблоки чуть не выпали из орбит, в то время, как Николь, наконец-то осознав смысл своих слов, чуть не завизжала на весь Хогвартс. Она… что сейчас ляпнула? В голову лезла одна нецензурщина, и девушка, прикрыла на всякий случай рот, чтобы оттуда ещё чего нибудь не вырвалось. Твою мать, она только что сказала, что Гарри нравятся мальчики. В этом случае лучше уж сказать правду, нежели говорить такое. Испуганные голубые глаза мельтешили по комнате, и Николь, в ужасе вжавшись в кресло, напряжённо застыла в ожидании первых слов Дамблдора. — Оу, — промолвил он, откашлявшись, но Николь тут же обрубила его речь: — То есть… он не совсем гей, — затараторила та, пытаясь спасти репутацию друга, — Он… по всем, девочки его тоже привлекают, но и мальчики тоже. Я ему про Седрика рассказала, и что-то пошло не так. Он, кстати, сказал, ему нравятся ваши очки, — резко замолчав, перепуганная девушка поняла, что лучше бы она сейчас вообще ничего не говорила, и ее язык отрезали на веки вечные. Мало того, что ее тянет блевать от разговора с чужим человеком, так она ещё и объявила Гарри «сладким мальчиком». Тут либо вешаться сразу в кабинете, либо бежать из него. Прищурившись, Дамблдор вновь прочистил горло и мягко произнёс: — Что ж, это… было неожиданно. Это и есть ваш главный секрет? — Да! — взвизгнула девочка, и ее голос эхом пронёсся по кабинету, — Вы же… вы же никому не скажете, да? Гарри очень боится потерять друзей из-за этого, — мозг умолял ее остановиться, но девушка лишь закопала себя ещё глубже. Хуже, возможно, уже не будет. — Я обещаю, мисс Аллен, секрет мистера Поттера останется в этих стенах, — Николь уловила на лице директора смятение и даже смущение, от чего ее паника обострилась, — Что ж, — пальцы мужчины нервно сжали лимонную дольку, — Это все, что вы хотели мне сказать? — Да, — пискнула было та, но быстро осеклась, — То есть нет. Я… боюсь за Гарри. Вчера кое что произошло, и я не могу об этом молчать. — У мистера Поттера появился молодой человек? — на лице Дамблдора промелькнула усмешка, и щеки Николь обступили стыдливые красные пятна. — Ну… если вы называете Того, кого нельзя назвать новым парнем Гарри, то да. Так и есть, — в этот раз красные пятна на щеках настигли и Дамблдора, но вот только вряд ли это было смущение. Дождавшись его взмаха кистью, девушка продолжила, — Его долгое время мучают кошмары о нем. Я вначале думала, что это просто дурацкие сны, но вчера… Профессор Дамблдор, у Гарри был жар. Мне кажется, что его сны… так сказать, вещие, или что-то того. Мне кажется, что тот человек… — Я не думаю, мисс Аллен, — перебил ее Дамблдор, и блондинка тотчас умолкла, — Я со всем разберусь, не тревожьтесь, но мне кажется, что он не вернулся, и мистер Поттер просто переволновался, — качнув головой, девушка недоверчиво окинула взглядом хмурого старика, и быстро попрощавшись, со всех ног выбежала из кабинета, не в силах больше вести с директором беседу. Мысли крутились, словно юла, и Николь, очутившись в коридоре, вдруг резко остановилась, и сердце ее рухнуло в пятки. Коридор был забит детьми. По лбу покатилась вниз маленькая капелька пота, и с трудом проглотив комок в горле, Николь ощутила сильную дрожь в коленях. Все кричали, переговаривались между собой, громко хохотали. Слишком много. Слишком громко. Сморщившись, девушка зажала уши и двинулась к холодной стенке, будто бы надеясь найти там потайную дверь. Но разумеется ни двери, ни комнаты там не оказалось. Единственный путь — это вперёд. Ей придётся пройти через кучу народа, ей придётся вынести на себе ещё больше тревожно — подозрительных взглядов, ей придётся терпеть. Кровь внутри неистово бурлила, и чувство того, что она оказалась в ловушке, захватило ее разум. Хотелось закричать во все горло, разрыдаться, дать волю своим эмоциям. Но лучший выход — это бежать в сторону своей спальни. Бег — это вообще лучшее, что придумало человечество. С помощью этой функции ты можешь сбежать от проблем. Какими они не были. Не долго думая, Николь бросилась наутёк сквозь мелькающие силуэты людей. Послышалась недовольная ругань, но было это последнее, о чем думала в этот момент Аллен. Уж что, а ушибленное плечо какой-то когтевранки — не самая главная проблема в ее жизни. Волосы развивались по ветру, и Николь ощутила холод на своей спине из-за влажного пятна, оставленного ее мокрыми волосами. Совсем скоро она окажется в своём «убежище». Совсем скоро она будет в порядке. Совсем скоро она врежется в кого-то высокого со знакомым одеколоном. В ушах Николь зазвенело, и та, испуганно отшатнувшись от нежелательного прохожего, вскинула голову и увидела мрачного Седрика Диггори с лицом, схожего на чёрную хмурую тучу. Его красные глаза привели Николь в смятение, и юноша, без лишних слов, лишь молча отвёл девушку в сторону. Тепло его ладони ударили током Аллен, и та вздрогнула всем телом, что вызвало у Диггори какую-то непонятную для девушки эмоцию. Впрочем, его попытка оградить ее от людей обвенчалась успехом, и та, оказавшись в ложбинке, где находилась кладовка, немного ощутила себя в безопасности. Желание покурить становилось все сильнее, и девушка, сглотнув, вжалась в холодную стену и чуть слышно прошептала: — Седрик, мне сейчас не до… — Я знаю, Николь, — вдруг перебил ее тот, и Аллен уловила в его голосе стальные и даже в какой-то степени печальные нотки, из-за чего скверное чувство засело у неё в груди. Почему сейчас? На кой черт именно в этот момент? — Седрик, я все понимаю, но я очень устала и хочу поспать. Меня рубит на месте, мне некомфортно с тобой гово… — И это я тоже знаю, — склонил голову тот, и Николь нахмурилась, — Я хочу избавить тебя от этого. — Ну так можно я пойду? Я правда очень хочу спать, у меня голова болит и… — Николь, я тебя бросаю. Эти слова, словно гром прозвучали в ее голове, и Николь чуть было не осела на пол. Шок заполнил каждую клеточку ее организма, а коммуникативные навыки общения вновь покинули ее. Стоп, чего? Лицо ее вытянулось от удивления, и Седрик, не желая терять ни минуты, вновь промолвил: — Я знаю, я поступаю, как скотина после всего, что произошло, но по другому не могу. Я знаю, что ты не любишь меня, Николь. Я хотел в это верить, лелеял эту надежду, но в ту ночь ты не оставила мне выбора. Прости, но я так больше не могу. Я не могу любить безответно, не могу любить, зная, что ты по уши в него втрескалась. Мне обидно. Очень обидно, ведь из нас бы вышла замечательная пара. — Седрик, я… — пискнула та, но осознав, что никаких аргументов у неё не было, да и если быть честной, то ей и не хотелось ничего придумывать, Николь лишь опустила голову и тихо промямлила, — Мне жаль. — Мне тоже, — холодно бросил тот, и его рука полезла в карман, — Вот. Держи. Я хотел подарить тебе его на Рождество, но как видишь планы изменились, — Николь осмелилась поднять на него глаза, но тут же пожалела, так как на ресницах повисли капельки слез, — А я ведь действительно тебя люблю. С этими словами юноша скрылся в толпе, оставив девушку в полном одиночестве. Открыв коробочку, Николь обнаружила огромные голубые серьги, и вся боль, накопившаяся у неё в груди, вырвалась наружу. Спустившись на пол, Аллен громко зарыдала, задрожав всем телом, и каждая ее мышца, напряглась, словно струна. Горячие слёзы текли ей прямо в рот, и девушка почувствовала себя абсолютным ничтожеством.

***

Со стороны могло создаться впечатление, что в Николь Аллен веселились демоны. Сидя на постели, девушка, что-то бормоча себе под нос, не переставая плакала, и ее тело все тряслось. Казалось, что ещё секунда, и придётся вызывать санитаров. В голове все ещё звучали голоса, Николь буквально физически помнила каждое прикосновение, она до сих пор помнила его слова. Они будто бы въелись в ее ДНК, поглотили ее, словно Чёрное море. Это один из худших дней в ее жизни. Николь и до этого чувствовала себя отвратительно, смотря во влюблённые глаза Седрика, но сейчас хотелось в буквальном смысле перегрызть себе вены на руке. И покурить. Сладостное желание втянуть в себя сигаретный дым атаковало девочку, и та, уже потянувшись к сигаретам в тумбочке, вдруг резко одернула руку. Черт, это же огонь. Холодок пробежал по ее коже, и девушке стало еще хуже на душе. Ее бросил парень, Гарри в опасности, Дамблдор думает теперь, что Поттер гей, чертовы панические атаки, а теперь ещё и покурить нельзя. Да лучше сразу сдохнуть, чем терпеть такое существование. Но вдруг раздался какой-то громкий звук, и Николь подскочила на месте. Поттер, ввалившись в ее спальню, принялся расхаживать по комнате и что-то невнятно выкрикивать. — Подумай только, кто же знал, что у неё аллергия. Я потерял девушку, которая мне так нравится, ну как так? — застыв, Николь ощутила, как ком в горле расщепляется, и появляется мерзостное чувство надвигающейся катастрофы. Слёзы ещё сильнее полились из ее глаз, и та, вспомнив вновь лицо Седрика, громко всхлипнула. Боже, ну зачем напоминать? Да какого черта?! В комнате тут же повисла секундная тишина, а после послышался голос, который сигналил о панике. Николь не сразу среагировала, и опустив голову, зажмурилась, как вдруг тёплая ладонь осела ей на спину. Резко вздрогнув, Аллен распахнула глаза и наткнулась на испуганные глазища Гарри, которые почему-то стали размером с его очки. — Что произошло? — ещё раз спросил Поттер, стараясь звучать, как можно мягче. — Ничего, — буркнула та, отвернувшись. — Николь, я не буду играть с тобой в угадайку, — вздохнул устало тот, — Ты так отреагировала из-за Чжоу, да? — спросил ее мальчик, попытавшись свести все на шутку, как вдруг, девушка, скривив рот, громко провыла, от чего у Гарри заложило одно ухо: — Меня Седрик бросил! — принявшись снова всхлипывать, Николь не заметила, как Поттер впал в ступор, и лицо его недоуменно вытянулось. Вот что, а такого он точно не ждал. Ему казалось, что юноша в ней души не чаял, он напоминал ему гребаного Ромео. Его глаза всегда горели огнём, стоило Николь появиться у него на горизонте, его зрачки расширялись, а улыбка расползалась до ушей, словно у Чеширского кота из мультика 1951 года. По сути, Гарри знал все эти эмоции, стоило его объекту влюблённости пройти мимо него. Нет, Седрик не мог. Скорее, это она его бросила, сказала правду и оставила его стоять в одиночестве посреди пустого коридора. Приоткрыв рот, Гарри вновь перевёл взгляд на девушку и тихо спросил: — Ты ему сказала правду? — Черт, Гарри, не тупи! — рявкнула на него Аллен, — Он просто подошёл и бросил меня. Боже, я такая сучка, я так отвратительно себя чувствую, — уронив голову вниз, девушка судорожно выдохнула и почувствовала, как сердце ее болезненно ухнуло, — Я… я знаю, что рано или поздно мы бы расстались, я все понимаю, но… мне ты стыдно перед ним, он слишком для меня хорош. Его голос до сих пор сидит у меня в голове, я даже сейчас его слышу, — Гарри, слегка похлопывая ее по спине, не мог произнести ни одного слова, так как в голове было пусто, а опыта с брошенными девушками у него не было. Николь сломлена и вряд ли ей сейчас помогут его «советы». — Лучше бы я вообще туда не ходила. Боже, я всю жизнь была одна, я стану никому не нужной старой девой с обвисшей грудью и перекачанными губами! Я уже становлюсь уродкой, я такая страшная! — Гарри в ужасе заметался, стоило девочке завыть, словно старый чайник. Господи, помогите ему кто-нибудь. Что делать? Обнять ее? Заказать мороженое? Как вообще утешить брошенную девушку? Паника захватила Поттера, в то время, как всхлипы Аллен становились все громче, а расшатанное состояние близилось к нервному истощению, что привело бы к магическому выбросу. Собравшись с мыслями, Гарри быстро затараторил: — Ты красавица! Ну ты чего? Ты же лучше всех и… — Знаешь кто я? — шмыгнула носом та, оставив мокрый след от слез на рукаве. — Кто? — медленно спросил Гарри. — Я типичная тупая блондинка из фильмов! Меня все такой видят, все! Я тупая! — Ты красивая, — бездумно повторил Поттер, но вдруг осознав, что сейчас может, в лучшем случае, произойти ещё один срыв, Гарри протараторил, словно дятел, — Ты умная красавица! — Я плоская, у меня маленькая грудь, — не унывала Аллен, и Поттер, тихо выругавшись, процедил: — Ты объёмная. — То есть я ещё и жирная?! — взвизгнула та, от чего у Гарри заложило в этот раз уже оба уха, и тот, простонав, пробурчал себе под нос: — Господи, Гермиона, помоги. — в этот момент даже он проклинал тот день, когда Аллен познакомилась с пуффендуйцем. Как вообще можно было додуматься бросить ее после пожара? Ему же теперь все самому расхлёбывать. Гарри был на все сто уверен, что парень уже нашёл себе замену Николь и сидит наслаждается жизнью. Гори в аду, Седрик Диггори. — Я его использовала, я такая дрянь! Надо было сразу его бросить и не мучать, не доводить до такой ситуации. Боже, на кой черт я вообще пошла к Дамблдору?! Я просто… — вдруг, резко прервавшись на полуслове, Аллен прикусила язык и мысленно выругалась. Вот дерьмо. Взгляд Гарри переметнулся к ее лицу, и в глазах его мелькнуло недопонимание. Липкое чувство тревоги облепило его органы, и парень, сощурившись, медленно спросил: — Николь, а что ты делала у Дамблдора? — Я надеюсь, что у него появится потом девушка и… — Николь! — чуть было не рявкнул на неё Поттер, и блондинка, поджав губы, виновато на него посмотрела: — Ты ругаться не будешь? — Нет, — раздраженно процедил тот, и выдохнув, прошептал, — Что ты успела натворить? — Я… — Николь испуганно запнулась, — Я испугалась за тебя вчера! Это же не просто сны, ты же понимаешь. Я переживаю за тебя, я рассказала обо всем Дамблдору, а он потом сказал рассказать про наш секрет и… — Черт, Николь, только не говори мне, что ты ему рассказала про лето, — умоляюще протянул Гарри, скретив руки в замок. — Ну… — промямлила Николь, — Ты точно не будешь кричать? — Да или нет? — нервы Гарри были уже на исходе, и видит бог, если бы она была мальчиком, то он бы ее шлёпнул. — Я ему солгала, — Поттер заметно расслабился, — Я сказала, что ты гей. Повисла тишина. Выпучив глаза, Гарри в ужасе вытаращился на девушку, и Николь, ожидая его воплей, напряглась и стала похожа на сморщенный изюм. Все, это конец. Гарри сейчас развернётся и громко хлопнет дверью. Это уж точно точка невозврата. Но вдруг лицо Поттера озарила улыбка, и через пару мгновений по комнате пронёсся оглушительный смех, вперемешку со хрипом. Согнувшись пополам, Гарри, не в силах успокоиться, лишь набирал обороты, и смех его становился все истеричнее. Николь, смотря на это, не понимала смеяться ей или плакать. Вытирая слёзы рукавом, Гарри вновь взглянул на девочку и пролепетал: — Твою мать, Аллен, ну вот только ты могла такое ляпнуть, — мальчик вновь залился оглушительным смехом, и девушка хихикнула в ответ. — Зато, он ничего теперь не подумает, — пискнула та, широко улыбаясь. — Если он начнёт меня сводить с Роном, то это будет полностью твоя вина, — ребята захохотали настолько громко, что их можно было услышать в гостиной Слизерина. Николь на пару минут позабыла о всех проблемах, держась за живот, который разрывался уже от боли из-за смеха. Но тут ее взгляд упал на цветок, торчащий из сумки парня, и та, приподняв брови, спросила: — Ты в садовники подался? — Ой, — щеки Гарри тотчас вспыхнули, — Это тебе… я хотел подарить тебе вначале, а потом увидел Чжоу, а потом… — Поттер, тебя не учили, что дарить передаренные подарки — дурной тон? — хитро хмыкнула та, и вытянув руку, многозначительно посмотрела на мальчика. И в этот самый момент, видит бог, но Гарри буквально на секунду увидел прежнюю Николь Аллен.

***

Ночь, на удивление, была тёплой. Может, это конечно так казалось из-за шерстяного свитера и двух одеял, но Николь даже стало немного жарко. Весь оставшийся день она провела в кровати, и даже с уходом Гарри желание встать с постели не настигло ее. То ли это была лень, то ли слабость из-за пережитого стресса. Николь явственно осознавала, что так больше продолжаться не может, она не запрётся тут навсегда. Ее рано или поздно вытащат силком отсюда. И либо это будет Гарри, перед которым ей стало безумно стыдно за свои сегодняшние истерики, либо Макгонагалл, которая отвечает за Гриффиндорцев чуть ли не своей жизнью. Ей богу, Николь бы сразу забросила преподавание, если бы у неё была такая возможность, это же настоящий ад — следить за детьми. Впрочем, Николь пообещала себе выйти в люди в ближайшее время. Она постарается, она же Николь Аллен. Она чертова «взрывная блондиночка», как ее однажды охарактеризовал Симус Финниган. Да и как бы там ни было, но Гарри наверное не очень удобно постоянно успокаивать ее. У него есть своя жизнь и свои проблемы. Вероятно, он точно так же напуган, его конечности точно так же пробирает дрожь, и вместо того, чтобы заняться своим ментальным здоровьем, Гарри сидит с ней и упорно твердит о том, что она красавица. Черт, это эгоистично. Произошёл кошмар, и возможно, что это может повториться. Николь чувствовала, что это ещё не все. Это не может произойти один раз. Кто-то явно хочет ее смерти, кто-то хочет стереть ее с лица земли. Но вот кто? Ник не мог, он в Азкабане, Роберт мёртв и он маггл. Кому она нужна? Было бы понятно, если бы попытались убить Гарри. Да, звучит ужасно, но не в первый раз с ним пытаются это сделать. Вздохнув, Николь зажмурилась. Все эти мысли, крутящиеся в ее голове, в конечном итоге приведут ее к тому, что унитаз станет ее лучшим другом. Она разберётся со всем этим дерьмом, она будет полноценно поддерживать Гарри и удерживать его от всякого кошмара. Так что для начала нужно перестать себя изматывать. Возможно, что помогут специальные травяные лекарства и медитации. И главное спокойствие, ведь поддержи у неё сейчас достаточно. Убрав локон с лица, девушка вдруг переметнула свой взгляд к вазе с цветком внутри, и уголки губ ее дрогнули вверх. Сердце какого-то черта стукнуло четыре раза, а грудь зажало, словно пружина. Резкое чувство вдруг словно ударило ее током, и Аллен, приподнявшись на локтях, наклонилась к пиону. Хорошо, что никто его не видел из-за закрытой шторы. Вмиг, щеки ее вспыхнули, и Николь, снова плюхнувшись на кровать, прикрыла рот. Как бы там ни было, но Гарри Поттер — это самое милое создание на планете. Таких друзей на свете мало, и это надо ценить. Закрыв глаза, девушка наконец-то провалилась в сон, и мышцы ее расслабились. На удивление, сны были спокойными и тихими. Но помимо ее снов была такой же тихой и тень, промелькнувшая мимо ее бордовой шторы.

***

Люциус Малфой был напуган. Его тело охватил озноб, а глаза метались из стороны в сторону. Мужчине хотелось верить, что газеты врут, что это так называемая магия, из-за которой над статьей красовалось фото двух полумёртвых подростков. Мистер Малфой не переживал бы так, если бы на снимке не было одной личности. Если бы там был Поттер — эта газета полетела бы в камин. Но в ситуации, в которой он находится сейчас, лучше бы в камине бы горели те идиоты, которые это сотворили. Красные глаза мужчины ярко выделялись на фоне его аристократически — белого лица, в то время, как его ноги с громким и угрожающим стуком неслись в до боли знакомую ему комнату. Остановившись, Люциус дернул за ручку и вальяжно толкнул чёрную узорчатую дверь, которая открыла вид на людей, собравшихся вокруг огромного стола. Холод от каменных стен саднил кожу, и мужчина, переступив порог, заставил тишину поглотить комнату. Множество взглядов устремились на его персону, и в воздухе повисло некое презрение. Никто даже не скрывал, что появление Люциуса Малфоя посреди совета не очень радовало. — Мистер Малфой, какая неожиданная встреча, — послышался голос седого мужчины, — Вот уж не думал, что вы почтите нас своим присутствием, — по помещению пронёсся шепоток, и Малфой, хмыкнув, скривил губы и медленно процедил: — Я бы и не навестил вас, господа, если бы не то происшествие. — О чем вы? — спросила статная женщина с длинными рукавами до пола. — Господа, вы не дети уже давно, так что давайте прекратим. Вы знаете зачем я пришёл. — То что мы сделали — не ваше дело, Мистер Малфой! — рыкнул все тот же мужчина, и Люциус, с громким стуком приземлив ладони на стол, зашипел, словно змея: — Извольте, но это мое дело, когда речь заходит о моей крови. Как смеете вы покушаться на мой род?! — голос мужчины перешёл на крик, и по комнате прошлось эхо. — Не думал, что вам есть дело до этой девочки. Как вы помните, она полукровка, позор для вас. — Да, — хмыкнул Малфой, — Я согласен, что магловская кровь кое что подпортила, но я все же посмею вам напомнить, что она является внучкой моего отца. Ее происхождение — это чудо, девушка практически уникум, если не считать кровь ее матери. — Мистер Малфой… — Она — моя кровь! Я прекрасно помню, что у вас давний конфликт с ее отцом, я сам, признаться, не в восторге от выходки Карлайла, но попытка убийства его ребёнка — это перебор даже для вас, — в комнате вновь стало тихо, и Люциус, выгнув бровь, самодовольно хмыкнул, и ещё раз оглядев собеседников, развернулся было на носочках к выходу, как вдруг раздался громкий голос: — А что, если мы не остановимся? Что если мы снова попытаемся ее убить? Что вы сделаете, убьёте нас? — медленно вернувшись в прежнее положение, Малфой, сузив глаза, тихо прошипел, от чего на мгновение показалось, что его голос наполнился опасным ядом: — Помнится, вы лишь недавно освободились от оков презрения после той самой давней истории. Как же удивится публика, если в газетах объявят, что бывшие Пожиратели Смерти организовали свой совет в тайне от Корнелиуса Фаджа и так же организовали покушение на члена двух великих семей. — Вы пойдёте на дно с нами! — рявкнул какой-то крупный мужчина с длинной бородой, и его маленькие глаза почернели от злости. — Прошу прощения, но последние тринадцать лет меня не было среди вас. Я чист, я то сумею избежать наказания, а вот вы, дорогие мои, не сможете. Я полагаю, что многие из вас помнят тот ужас, когда огромный дементор практически высасывал из вас душу, не так ли? Как он питался вашим счастьем, вашей роскошной жизнью, — где-то в углу комнаты послышался испуганный вдох, и Люциус довольно вздёрнул подбородок. — Девочка все равно не с нами, зачем вы ее так защищаете? Она вьётся вокруг Гарри Поттера, словно лисица, вы, полагаю, уже понимаете на чьей она будет стороне, когда все начнётся. Она уже враг. — Ну вот когда наступит час выбирать сторону, то она обязательно это сделает, а сейчас пока что нет никакой причины об этом говорить, — седой мужчина вновь что-то хотел сказать, но Малфой, перебив его, громко и отчётливо проговорил, — Я повторяю ещё раз: если с головы Николь Маргарет Малфой — Блэк упадает хоть волос — вы за это ответите, и поверьте, Азкабан будет казаться вам сказкой, — развернувшись на носочках, Люциус Малфой взмахнул мантией и двинулся к выходу, громко хлопнув дверью. Комната все ещё осталась в давящей тишине.

***

Чёрный чай с лимоном приятно согревал каждую клеточку организма. В конечном итоге, тело окутал жар, и на лбу появилась испарина. Николь расхаживала по спальне, по-хозяйски бросая на кровать Гермионы свои вещи. Лицо ее было расслабленно, да и в целом девушка чувствовала себя спокойнее, находясь в одиночестве. Невзирая на ее обещания самой себе прекратить свою истерию, Николь ощущала себя не в своей тарелке, стоило Лаванде шумно пройти мимо ей закрытой шторы. Аллен всегда находилась в «закрытой зоне», к чему все быстро привыкли и не лезли к ней. Находясь за этими тряпками, Николь казалось, что это ее неразрушимая крепость, в которую вход открыт только Гарри Поттеру. Плюхнувшись на постель, блондинка потёрла шею, и откинув голову, шумно вздохнула. Вот бы организовать в Хогвартсе свою спальню и душевую. Было бы потрясно. Вдруг, раздался скрип двери, после чего послышалось тихое шарканье, прерываемое мерзким скрипом деревяшек. Не поворачиваясь назад, Николь наклонила голову к правому плечу и медленно проговорила: — Принцесса, ты чего там крадёшься, как кошка, боишься, что я тебя съем? — внутренний недоуменный голос выкликнул что-то непристойное в ответ на ее «игривость», и девушка вдруг резко подпрыгнула на месте: — Мисс Аллен, пожалуй, «Принцессой» меня никто ещё не называл.  — резко развернувшись, Аллен чуть не свалилась с кровати. Тело ее вмиг окоченело, а в голове пронеслась одна единственная мысль: вот же дерьмо. В проёме стояла никто иная, как Профессор Макгонагалл, оценивающе обводя взглядом комнату. Расплывшись в широкой улыбке, Николь, выпучив глаза, пролепетала что-то в знак приветствия, параллельно убирая ногой под кровать своё нижнее белье. Скептично посмотрев на выглядывающие кружева из-под ножки кровати, Макгонагалл, сделав вид, что ничего не заметила, подняла голову и мягко, почти что даже ласково проговорила, от чего у Николь все внутри почему-то передернуло: — Как вы себя чувствуете? — брови Аллен поползли вверх и нервный смешок вырвался из ее горла. Хреново она себя чувствует, как ещё то? — Более менее, — процедила та сквозь зубы, и нарастающее раздражение подходило уже к пику. Ей же сто процентов что-то от неё надо. Выяснить какого черта произошло в той хижине, например. Как бы там ни было, но их сейчас просто замучают до смерти этими вопросами. Нет, возможно, что ее «меланхолия» не распространяется на женщину, и она просто пришла по доброте душевной, но все же надо учитывать все варианты, не так ли? — Я вот зачем пришла, — медленно пропела та, и Николь напряглась, словно кобра, а в мышцах ее промелькнула секундная боль, — После всего, что произошло, не кажется ли вам логичным уехать ненадолго из Хогвартса? — Аллен впала в ступор. Стоп, что? Ее что, уже пытаются выгнать отсюда? Мало того, что ее тошнит от разговора с Макгонагалл, и пусть даже это и не вина преподавателя, так теперь ещё ее и из школы выгнать пытаются. Восхитительно. — Но куда я пойду? — невинно спросила девушка, ещё сильнее вжимая свою пятую точку в матрац. Ей богу, сейчас все закончится либо ее слезами, либо криками. — Домой.  — эти слова пронеслись эхом в ее сознании, и Аллен, оцепенев, почувствовала, как липкий страх расползается по ее лёгким и артериям. Дыхание медленно перекрывало, словно какой-то плёнкой, и Николь осознала, что ещё секунда, и она банально задохнётся. — Я не хочу, — пропищала та, и в ее голосе промелькнули слезливые нотки, от чего даже Макгонагалл напряглась. — Мисс Аллен… — Нет, пожалуйста, не отдавайте меня отцу, я не хочу. Пожалуйста, не надо! — дыхание ее тотчас участилось, и девушка осознала, что близка к новой волне истерики. — М — мисс Аллен, — голос женщины сошёл на хрип, — Мы вчера переговорили с вашим отцом, и было принято решение отправить вас домой после того случая, — Николь, прикоснувшись рукой к губам, зажмурилась, и голова ее рухнула вниз. Слёзы девочки были уже готовы упасть на покрывало, и женщина, тяжело вздохнув, настороженно взглянула на ребёнка. Чего она так боится, черт возьми? У Макгонагалл засосало под ложечкой, и тело ее напряглось. В голову полезли логичные мысли, и видит бог, если это правда, то надо срочно оповестить об этом Дамблдора. — Николь, — прошептала женщина, медленно шагнув к девочке, и Аллен, приподняв на преподавателя взгляд, закусила губу, — Скажи мне пожалуйста, — сердце Минервы бешено колотилось, — У тебя какие-то проблемы в семье? Я никому не расскажу, я обещаю, — ей было неприятно врать девочке, но если ее ученица подвергается насилию дома, то нужно как можно скорее ей помочь. За столько лет работы в Хогвартсе Макгонагалл помнила лишь один случай насилия над ребёнком. Она видела синяки на руках того мальчика, но она ничего тогда не сделала, хотя обо всем догадывалась. В конечном итоге, ребенок погиб. Спустя столько лет ее до сих пор пробирает дрожью тот случай, и сейчас она ни за что не отступится. Если понадобится, то она удочерит эту девочку. Николь, затравленно взглянув на преподавателя, сузила глаза, и прочистив горло, попыталась совершенно спокойно ответить: — У меня все хорошо. Просто… мы с ним поссорились, с отцом, вот я и не хочу появляться лишний раз в доме. Меня не надо отправлять домой, это бесполезная трата времени, честно. Там ничего такого, просто я… я на него обижена. Я… буду медитировать, принимать лекарства, тем более со мной будет Гарри. Меня не надо отправлять домой, — сощурившись, женщина недоверчиво оглядела бледную, как поганку, девушку, так яростно пытающуюся сделать видимость того, что все хорошо. Макгонагалл точно знала, что девочка врет. Ей, признаться, сразу не понравился ее отец тогда, тем более Николь в тот момент была до ужаса напугана. В доме определённо царит насилие. Аллен, пялясь на женщину, чувствовала сильную дрожь в коленках. Боже, пусть ее оставят тут. Николь не могла понять эмоции Макгонагалл, ее лицо было нахмуренным, казалось, что сейчас ее пошлют и отправят домой. Кому вообще есть дело до того, что творится в ее семье? — Что ж, как вам угодно, — пожала плечами Минерва, и девушка удивлённо вытянулась в лице. Осознание того, что ее оставят здесь все никак не могло дойти до неё. Она что… будет в безопасности? Улыбка дрогнула на ее губах, и Николь пробурчала что-то похожее на благодарность. Сердце бешено колотилось, и любовь и уважение к этому преподавателю стало ещё сильнее. Это теперь официально ее любимый учитель. — Тогда я попрошу Мадам Помфри изготовить для вас лекарство и… — остановившись на полуслове, женщина удивлённо приподняла брови, а после уставилась на девушку. В вазе стоял до боли ей знакомый цветок, вокруг которого была туча чашек и опавших лепестков. Кажется, она поняла куда делся ее шестой пион. Хмыкнув, Макгонагалл мягко произнесла: — И минус один балл с Гриффиндора. Скажите Мистеру Поттеру, чтобы он подошёл ко мне. Я научу одному заклинанию, чтобы он не дарил вам мои пионы, — Николь оцепенела, и у неё моментально свело челюсть. Черт, он что, стащил у Макгонагалл цветок?! Ей богу, она сожрет его с потрохами. Чувство стыда атаковало девушку, и красные пятна обступили ее лицо. Вскоре, профессор покинула комнату, оставив Николь сгорать от всего чего только можно. Нет, это конечно очень мило, даже как-то по-детски. Николь, признаться, без ума от пионов, но не от украденных. Вот если бы она была беременна, и в ее гормональную головушку пришла бы такая мысль, то да, это оправдание. Но она же не беременна. Если он так хотел ей подарить цветы, то почему не купил их? Если ей не изменяет память, то на его счёту, по меньшей мере, где-то миллион галлеонов. Этот парень не беден, он может для неё купить хоть целый цветочный магазин, так что смысл в воровстве Аллен вообще не видела. Впрочем, если речь идёт о Гарри Поттере — не стоит удивляться. Ей вообще повезло, что он не притащил ей вместо одного пиона, сто двенадцать. Вздохнув, Аллен ухмыльнулась. Вдруг, послышался топот, и Аллен опять вздрогнула от мимолётного испуга. Твою мать, это что, лифт?! Сколько можно вырваться, и плевать, что это общая спальня! Николь, устало окинув взглядом дверь, чуть не расхохоталась от представленной ей картины: весь запыхавшийся, в поту и тремя огромными бутербродами подмышкой, в комнату ввалился никто иной, как вор цветов. Его глаза как-то странно блестели, а судорожное дыхание то и дело вырвалось из его груди. — Я тебе принёс поесть, бежал, как мог, так как скоро у нас чертов Снейп. Один бутерброд с рыбой, другой с сыром, а третий… — застыв на полуслове, мальчик удивлённо посмотрел на девушку, и плохое предчувствие словно постучалось к нему в дверь. Уничтожая его взглядом, Николь сидела с прямой спиной на кровати и не сводила с него глаз, от чего у Поттера пересохло в горле. — Так, что опять произошло? — настороженно спросил тот. — Во-первых, — грозно просипела Николь, и Гарри почувствовал, что сейчас поседеет, — Если ты ещё раз украдёшь что-нибудь у Макгонагалл для меня, то я тебя съем вместо этих бутербродов, а во-вторых, — сдержав паузу, Николь вмиг изменилась в лице, — Мне нужна твоя помощь.

***

Николь изначально знала, что ее затея не из простых. Но она и подумать не могла, что настолько. Медитации и аффирмации — это конечно восхитительно, но как только девушка оказывалась в окружении беснующейся толпы, ее тело охватывала паника, и все летело к чертям. Ей до ужаса было неудобно перед Гарри, ведь он фактически стал ее правой рукой. Без Гарри хотелось повеситься, и ее истерика становилась сильнее, а с ним наоборот Николь ощущала себя в спокойствии и безопасности. Либо это магия, либо психология. Первый день прошёл тяжело. Николь привычно для всех накрасилась, накрутила кудри, надела все самые красивые украшения и вышла наконец из комнаты. Выйти из комнаты, будучи одной — несложно. Держаться рядом с Гарри — проще не бывает. Но вот чувствовать на себе миллионы взглядов — просто невозможно. Ее снова начало тошнить, и видит бог, ещё секунда, и её истерический выпад оказался бы на спине у Гарри. Войдя в Большой Зал, Аллен, выпучив глаза, поняла, что очень сильно хочет сбежать. Все тут же начали шептаться, а где-то в середине Гриффиндорского стола началось какое-то шевеление. Лаванда Браун, подскочив с места, стиснула в своих объятьях Николь, подлетев к ней со скоростью гепарда. Ее писклявый голос разодрал в клочья барабанные перепонки девушки, и даже сам Гарри поморщился, как некстати находясь поблизости. — О Боже, ты в порядке! — взвизгнула та, и Николь, превратив свои мышцы в камень, выпучила глаза и застыла, как вкопанная. Сердце практически уже вырвалось из ее груди, ещё немного, и оно бы оказалось прямо на полу под Зачарованным потолком. Николь знала, что должна дышать, должна быть сильной, должна… терпеть. Иначе, поместье папочки полностью в ее распоряжении. В глазах буквально кричала паника, и Аллен, переведя умоляющий взгляд на Поттера, вновь ощутила себя в ловушке. Надо терпеть. Надо дышать. Надо избежать встречи с отцом. Поттер, осознав, что рассказы Николь о рвотных рефлексах могут превратиться у самую обсуждаемую тему в Хогвартсе, оттащил Лаванду от девушки, и Николь почувствовала, как волна кислорода окутала ее лёгкие. Втянув в себя побольше воздуха, девушка впилась ногтями в свои ладони и почти незаметно зашла за спину Поттера. — Все хорошо? Я так переживала, но ты не разговаривала со мной! Тебе было очень плохо, да? — Гарри, поджав губы, многозначительно уставился на девочку, и та, переведя на него взгляд, вдруг приоткрыла рот, а после, закачав головой, словно болванчик, отступила назад. В это время Николь чувствовала, как лёгкий запах дешёвой мятной пасты медленно вводит ее в расслабленное состояние. Поттер, повернувшись к девушке, наклонился к ней и прошептал: — Нам стоит ожидать твой сюрприз? — Если меня и стошнит, то только на тебя, — хмыкнула блондинка, и глубоко вздохнув, двинулась в сторону стола, а после углубилась в свой завтрак, легонько прикасаясь своим коленом к ноге Гарри. Завтрак прошёл быстро, Николь, позабыв о манерах, буквально надевала себя на еду на глазах удивленных ребят. Николь не хотела показать, что манеры ей чужды, ей просто хотелось побыстрее все съесть и убежать. Гарри, положив на стол салфетку, поднялся было с места, как вдруг, где-то внизу раздался слегка оскорбленный голос: — Ты куда пошёл? — Гарри столкнулся с ее удивлёнными голубыми глазищами, и в радиусе пяти метров повисла тишина. — В смысле? — не понял Поттер, — В башню за книгой. — Я ещё не доела! — возмутилась та. — Ну кушай… — тихо просипел тот. Извините, но она же просто попросила его сопровождать в Большой зал и на уроки, а не ходить за ней, как щенок на веревочке. — Гарри, алло, совесть имей. Ты хочешь, чтобы я начала орать? — послышалось удивлённое оханье, и Николь, пробуравив взглядом мальчика, заставила его глаза потускнеть, и тот обреченно прошептал: — Хорошо, я съем ещё яблоко. Приятного аппетита, дорогая, — в его голосе просочился сарказм, и Аллен недовольно фыркнула, а после чего обвела взглядом хмурого мальчишку, сурово поедающего яблоко. Но ребята даже не заметили ошарашенные лица однокурсников, сидящих вокруг них. Может быть Николь и не восприняла это прилагательное, как нечто указывающее на романтический подтекст, но вот Лаванда Браун и другие увидели в этом истинную любовь. Кажется, они всё-таки встречаются.

***

Николь долго беседовала с Гарри, после чего ему даже как-то стало стыдно. Оказывается, что ему было поручено ходить с ней везде, а не только в кабинеты профессоров. Так и началось. Со временем, Николь все же начала этого стыдиться, но Гарри сказать все же было страшно, хотя та не знала почему. Поттеру, в свою очередь, были прекрасно понятны все эмоции Аллен, но тот не ощущал себя ущемлённым или в ловушке. Шла неделя за другой, Николь с трудом удавалось выполнить свой план, даже был случай, когда ее проблема застала Гарри, и тот, заботливо держа ее за волосы, пытался зажмуриться и не поддаваться похожему рефлексу. Но все же, Гарри был горд за Николь. Его подруга, невзирая на трудности, особенности ее страха и слёзы, все же более менее начала сама контактировать с ребятами без участия Поттера. Да, диалоги были не очень информативными, но все же это был большой шаг. Но лично для Николь было достижением не краснеть перед Седриком, стоило ему появиться в туманном коридоре. Он всегда выглядел счастливым, его постоянно окружали его галдящие друзья и девушки, влюблённо глазеющие на парня. К сожалению, улыбка всегда стиралась с его лица, стоило ему заприметить в толпе Аллен. Седрик тут же отводил взгляд и проходил мимо. Но невзирая на всю эту ситуацию, Николь все же была рада, что все это закончилось. Седрик теперь сможет построить здоровые отношения, получать взаимные поцелуи и улыбки. Ему больше не придётся прыгать перед своей девушкой, словно козлёнок, а Николь больше не придётся мучить бедного парня и находится в роли «абьюзера». Вообщем целом, все проходило более менее стабильно. Даже Гермиона пару раз с ней перекидывалась фразами, из чего Аллен сделала вывод, что Грейнджер больше не строит планы по «устранению Николь Аллен». Но вот только был один минус. Чертов, мать его, бал. Гарри, что неудивительно, был без пары и очень горевал из-за Чжоу, которая чуть ли не вылизывала Диггори, при этом глазея на Аллен так, словно она выбила из ее рук трофей. Да забирай, крошка. Николь искренне не понимала почему на неё все так вешаются. Да, у Чанг миловидная мордашка, да, она играет в квиддич (видимо, для Поттера это было главной привилегией), но черт возьми, во всем остальном это совершенно обычная девочка. Нет, Николь конечно не считала себя лучше нее, может быть она бы смогла и не обращать внимание на эту китаянку, если бы Гарри не ходил, как в воду опущенный. Это не могло не расстраивать Николь Аллен. Ей богу, если он прошляпит шанс кого нибудь пригласить на бал, то она убьёт и его, и Чанг. Но время летело все быстрее и быстрее. Гарри все больше бился головой об стену и страдал, а Аллен была уже на грани того, чтобы уже придушить этого чертового мальчишку. Лично она не хотела идти с кем-то. Ей просто хотелось посидеть рядом с Гарри, «выгулять» своё платье и уйти спать. Ее планы были понятны, но вот походу ей ещё придётся самой искать девушку для Поттера. К нему подходило множество девочек, но кому-то было либо одиннадцать, либо Гарри дышал им в пупок, из-за чего Аллен еле сдерживала себя от смеха. Время пролетело настолько быстро, что до Рождества оставалась всего одна неделя. На улице было уже совсем холодно, и Аллен, закутавшись в шарф, прислонилась к холодной стене, находясь в нескольких сантиметрах от своего курса. Лекарство бурлило в ее животе, и блондинка, закрыв глаза, бурчала себе под нос утреннюю мантру, которую не успела проговорить заранее. — Седрик, ты такой милый! — послышался вдруг голос Чанг, что конечно выбило Аллен из своих мыслей и та тихо выругалась. Да чтоб тебя. Переведя взгляд на милующуюся парочку, Николь почувствовала, что ее завтрак окажется сейчас на полу. Как же бесили эти чертовы милые парочки, заполонившие весь Хогвартс. А в особенности эта. Чанг, самодовольно улыбнувшись Аллен, обняла за шею Диггори и вновь пропела: — Я так рада, что мы идём на бал,  — сделав акцент на последнем слове, контевранка заставила Николь закатить недовольно глаза. Черт, где этот Поттер? Его нет уже целых пятнадцать минут, а она сама какого-то черта вызвалась постоять в одиночестве. Оглядев коридор, девушка чуть слышно взвыла от безысходности. Разумеется, взять и уйти она не могла. Это бы показало ее слабой в узкоглазых очах. И если ей придётся терпеть, то она сделает это так, что буквально все девушки мира начнут рвать на себе волосы и кусать ногти. — Представляешь, моя подруга до сих пор сидит без пары и каждый день плачет! Знаешь, я очень надеюсь, что все девушки Хогвартса найдут свою половинку. В особенности, страшненькие, — Николь застыла, как вкопанная, и ее брови поползли вверх, что указывало на то, что нервы ее на исходе. Сжав зубы, Аллен все же не повернулась в ее сторону, пытаясь себя убедить, что вестись на эти детские уловки лишь унижение для самой себя. Она потом размажет по стенке это чудовище с секущимися кончиками. Зубы до сих пор были сжаты, от чего у девушки заболела челюсть. Но вдруг на горизонте появился силуэт Поттера, и его «туша» оказалась тотчас рядом с Николь. — Все хорошо? — тихо спросил тот, заметив сведённую челюсть подруги. Он хорошо знал эту эмоцию, это сигналило о драке. — Все просто супер, — хрипло буркнула та, не сводя взгляд с каменного пола. — Да, я очень надеюсь, что все дурнушки найдут себе по парню, — так же громко произнесла Чанг, и Аллен, желая уже надвинуться на китаянку с воплями, вдруг резко остановилась, застыла, а после ее взгляд скользнул по Гарри. Идея. Недолго думая, Аллен, громко и счастливо взвизгнув, повисла на шее у Гарри, и смачно чмокнув его в щеку, так же громко проговорила: — Боже, Гарри, я так рада, что ты пригласил меня вчера на бал! Ты такой милый! — шепоток волной пронёсся по коридору, и Гарри, выпучив глаза, непонимающе просипел: — Но я не… — Заткнись, — процедила Аллен, взглянув ему прямо в лицо, все ещё счастливо улыбаясь, а после повернулась в сторону «сладкой парочки», которая, кажется, омрачилась этой новостью. Взглянув вновь на Поттера, Николь шутливо подмигнула ему, и в этот раз пришла его очередь закатывать глаза. Все ещё обнимая мальчика за шею, Аллен вдруг поняла, что пару всё-таки она ему нашла. И кажется, что это просто лучший вариант.

***

Наступил долгожданный для всех день. Студенты буквально сошли с ума, и Николь могла даже составить узор из синяков на своём теле, которые ей оставили сумасшедшие подростки. На каждом углу рыдала какая-то девочка из-за смазанной туши, в то время, как ее подруги пытались все исправить. Звонкий голос Браун звучал чуть ли не весь Хогвартс, от чего у Аллен закладывало уши. Творился самый настоящий хаос, поэтому, девушка спряталась женской опустевшей раздевалке. Возможно, что это было связано и с тем, что внутренний страх все ещё сидел в ее сердце из-за скопления людей в тесном помещении, но как бы там ни было, чем тише — тем лучше. Платье висело на ней, как на вешалке, так как девушка пока что не торопилась его застёгивать. Николь, заглянув в зеркальце, аккуратно красила ресницы, параллельно успевая думать о совершенно посторонних вещах. Например, о том кто пригласил Гермиону на бал. Гарри и Рон все гадали, не могли даже представить, что она с кем-то может пойти. Но как бы там ни было, этот человек все же существует, и Грейнджер буквально готова была перегрызть горло, лишь никто не узнал его имени. Николь почему-то казалось, что это Малфой. Это довольно логично, ведь Поттер и Уизли его ненавидят. Впрочем, кто бы ее там не пригласил, это не ее дело, и главное, чтобы сама Гермиона была счастлива. Грейнджер кстати не удивилась, стоило Гарри сказать, что они идут вместе, собственно, как и все остальное. Да, Николь конечно же слышала гаденькое шушуканье за спиной, но это мелочи, по сравнению с тем, что могло бы быть. Аллен не волновалась за себя, она очень переживала, что Поттера обвинят в том, что он «увёл чужую девушку». Это могло бы разлететься по всему Хогвартсу, а после кто-то «умный» мог рассказать об этом Скитер, и разразился бы гром среди ясного неба. Наконец справившись с макияжем, Аллен потянулась пальцами к молнии на платье, как вдруг раздался чуть слышный, пугающий звук. Твою мать, это же не о чем она думает, да? Нет, этого не можем быть, ее платье не могло ее так подставить, это же лучший наряд в ее жизни. — Нет, пожалуйста, — прохныкала та, скривив лицо до невозможности. Сощурив глаза, Аллен затаила дыхание и повернув голову к зеркалу, громко охнула: У неё отлетел замок от молнии.

***

Гарри был совершенно не против того, чтобы пойти на Святочный бал с Николь Аллен. Возможно, что это было связано с тем, что ему не с кем было идти, но все же Гарри был доволен своей спутницей, так как он знал ее на все двести процентов и был уверен, что она ничего «такого» не выкинет, как например Лаванда Браун, которая заставила своего спутника надеть бабочку тошнотворно — фиолетового цвета, в которой тот был похож на дешёвого клоуна. Быстро переодевшись и выслушав нытьё Рона по поводу того, что он пахнет, как бабушка Тейси, Поттер вышел из комнаты, а после двинулся в спальню девочек. Постучавшись в дверь, Гарри услышал на другой стороне какой-то визг, и вздохнув, громко спросил: — Девочки, а Николь с вами? — Нет, она взяла свои пожитки и куда-то ускакала, — послышался громкий голос Парвати, и Поттер, нахмурившись, кивнул, будто бы его сейчас видели через дверь. И где она, черт подери? Волнение вдруг окутало его, словно одеяло, и Поттер, сжав в кармане тот самый подарок, двинулся вниз по лестнице. Она вряд ли бы пошла на само мероприятие в одиночку, зная чем это может обернуться. И пусть ей гораздо лучше, но все же следует не рисковать ни своими нервами, ни чужими. Шагая по коридорам, Поттер, пытаясь разглядеть сквозь зимний туман знакомую шевелюру, сильно щурился, из-за чего у него вдруг заболели глаза. Аллен провалилась будто бы сквозь землю, и какие-то мерзкие голоса, появившиеся в голове парня, вдруг стали нашёптывать ему о том, что холодное тело девушки лежит где нибудь в темной комнате и дрожит от страха, словно осиновый лист. А вдруг ей правда плохо? Сглотнув вязкую слюну в горле, Поттер, закусив губу, ускорил шаг, то и дело озираясь по сторонам и все ещё надеясь на обнаружение светлых волос. В углу коридора из какой-то комнаты горел свет, откуда раздался вдруг жуткий грохот. Гарри хотел было пройти мимо, думая, что там переодевается кто-то посторонний, как вдруг раздался рёв абсолютной безысходности: — Да ну какого черта?! О, а вот и она. Сердце Гарри стукнуло несколько раз, словно предвещая его о чём-то плохом, и мальчик, недолго думая, рванул в раздевалку. Перед глазами мелькали сцены одна страшнее другой, где Аллен уже задыхается от панической атаки, или плачет в углу комнаты. Но ввалившись в комнату, Поттер увидел пыхтящую девочку, пытающуюся застегнуть платье. От переизбытка красного цвета у Поттера зарябило в глазах, но все же мысль о том, что в ее образе есть что-то чарующее промелькнула в голове мальчика. Ее открытые плечи выглядывали из-под буа, а тонкий силуэт заставлял сердце забиться быстрее. Гарри видел ее с макияжем, но ему никогда не приходилось видеть… такое. Яркие глаза буквально горели, а от длинных и пушистых ресниц была слегка заметная тень. Мотнув головой, Гарри спросил: — Я тебя везде уже обыскался! Что случилось? — У меня замочек от молнии сломался, — раздался тихий голос, — Я целых пятнадцать минут не могу застегнуть это чертово платье, а палочки у меня нет, а полуголой пройтись через весь Хогвартс я не могу! — тяжело вздохнув, Гарри опустил голову, и Аллен, недовольно окинув его взглядом, прокряхтела, — Помоги! — сердце Поттера на секунду забыло, как стучать, и мальчик на мгновение впал в ступор. — Я? — растерянно спросил тот, и Николь раздраженно прошипела: — Ты видишь ещё кого-то в этой комнате? Лично я нет, так что помоги пожалуйста, иначе мы опоздаем, — в голосе блондинки промелькнуло отчаяние, и мальчишка, откашлявшись, все же выдавил из себя: — Я сейчас попробую, — подойдя к ней сзади, Поттер обнаружил голую спину, на которой виднелись следы от ее ногтей. Опустив взгляд вниз, Гарри приподнял брови, а после нахмурился. Замочек был… в хлам, сказать иначе нельзя было. Не долго думая, мальчик наклонился и двумя пальцами попытался потащить его наверх. Пальцы тотчас засаднило, и мальчик, пыхтя, наклонился поближе, чтобы было удобнее. Застежку словно заело, ничто никуда не шло. — Черт, — процедил Поттер, встав на колени, — Что ты сделала с платьем? — Ничего я не делала, оно само! — пискнула Аллен и громко простонала, — Господи, неужели я даже на этот бал не попаду? Я что, зря ездила домой? Почему я такая неудачница? — Поттер закатил глаза, как вдруг, буа, упав с плеч девушки, приземлилось Поттеру на нос. Сморщившись, Гарри почувствовал, как ноздри сильно зачесались, и мальчик, не выдержав, громко чихнул, из-за чего Аллен взвизгнула от неожиданности. — Не надо на меня чихать, я тебе кто, носовой платок?! — рассердилась та, поставив руки в боки. — Ну так убери свою дохлую кошку, — недовольно буркнул тот, все ещё пытаясь хотя бы на миллиметр сдвинуть застёжку. — Это буа! — воскликнула Аллен, и ее брови сдвинулись. — Да хоть занавеска, убирай! — рыкнул Поттер, и девушка, что-то недовольно бухтя себе под нос, перекинула несчастное буа на шею. — Это ты виноват, — четко произнесла та, вскинув подбородок, — Не надо меня было так откармливать, я теперь жирная! — Если ты жирная, то я тупой, — закатил глаза тот. — Ну вот и все логично, — вскинула руки та, и глаза ее вмиг защипало, — Я сломала платье из-за огромных кусков жира по бокам! Я стремная! — Николь, мы об этом уже говорили, не начинай, — устало произнёс Поттер, услышав громкий всхлип, — Николь, перестань. — На мне даже платье портится, что уж говорить об остальном? — тушь потекла по ее щекам, и Николь, прерывисто вздыхая, размазала по слёзы по лицу, — Мы так опоздаем, давай шустрее. — Я пытаюсь, — устало притянул тот, — Я… — прервавшись на полуслове, Гарри застыл, как вкопанный. Держа в руках яблоко, Драко Малфой стоял в дверном проёме, и в глазах его было откровенное недоумение. Приоткрыв рот, Николь вновь его закрыла и переглянулась с Поттером. Как бы там ни было, но выглядели они довольно… двусмысленно. Аллен, фактически в раздетом виде стоит в женской раздевалке, в то время, как Поттер, стоя на коленях пытается застегнуть ее платье. Это слишком двусмысленно. Сощурившись, Аллен проговорила, откашлявшись: — Это не то, о чем бы сейчас подумал, — Гарри в ответ энергично закивал. — Даже знать не хочу! — выпучив глаза, произнёс Малфой, а позже скрылся в коридоре, оставив ребят краснеть от смущения. Закусив губу, Гарри вновь дернул застёжку, как вдруг, резко вскинувшись, воскликнул: — Пошло!

***

В Большом зале вот уже на целых двадцать минут повисла гробовая тишина. Лишь изредка она прерывалась недоуменным шёпотом и уставшими вздохами. Все то и дело глазели на дверь, и профессора, скрипя зубами, уже не могли дождаться, когда двух виновников всей этой сцены за уши притащит Мистер Филч. Мадам Максим, невзирая на свой высокий рост, поднималась на цыпочки, а после недовольно косилась на растерянного Дамблдора и размахивала руками в знак своего глубокого французского негодования. Ну а Каркаров просто матерился на болгарском. — Игорь, пожалуйста, тут дети, — пытался его успокоить Альбус. — Тогда наладьте все, какого… — Игорь! — взмолился директор, и Каркаров, злобно рыкнув, шумно скрылся в толпе. — Давайте я сама пойду их искать, мы сейчас прошляпим все мероприятие, скоро уже Рождество! Мне неудобно перед гостями, — взмолилась Макгонагалл, повернувшись к Дамблдору, — Сейчас все разойдутся, и на этом все закончится. — Мистер Филч… — Стар и туп! — резко перебила его женщина, — Я хоть и не молода, но ноги ещё работают. Давайте я сама их найду. Вдруг что-то случилось? Мое сердце уже не выдерживает, ей богу. — Вам не кажется, что мы их разбаловали? Они в край обнаглели и просто не хотят идти, — встрял Снейп в разговор, протиснувшись между собеседниками, и Макгонагалл убийственно окинула его взглядом. — Вы довели Поттера до слез недавно, какие к черту «обнаглевшие»?! — рявкнула Минерва, двинувшись на Снейпа, и Дамблдор, положив руку ей на плечо, мягко проговорил: — Давайте вы лучше поможете Мистеру Филчу, а потом мы обо всем поговорим чуть позже.

***

Несясь напролом через весь Хогвартс, Николь, задрав высоко свою юбку, была гораздо быстрее на каблуках, нежели Поттер, почти что ползущий за ней следом. Запыхаясь, Гарри чувствовал себя стариком, и громко взвыв, прокряхтел: — Твою мать, Аллен, помедленнее! — остановившись посреди коридора, парень согнулся пополам и убийственно взглянул на Николь, — Ты что, решила побить мировой рекорд по бегу? — А ты решил податься в старички? — пропела Аллен, взмахнув рукой, — Нас ждут, давай шустрее. — Зачем им нас ждать? — спросил Поттер. — Вероятно, потому что ты участник Турнира? Может они нас танцевать заставят, — закатила глаза та, и Поттер, вытянувшись в лице, сморщил лоб, и в его глазах мелькнул секундный страх. — Т — танцевать? — переспросил тот, и голос его судорожно дрогнул. Ну нет. Вот что, а на это он не подписывался. Он согласен застегнуть хоть пятьдесят поломанных платьев Николь, нежели кружить, как чайка по паркету на глазах у тысячи зрителей. — Да, солнышко, бал вообще создали для того, чтобы люди танцевали. Ты этого так и не понял? — скептично окинув его взглядом, Николь, расправила платье и плавно двинулась в сторону праздника. По правде говоря, ей самой не очень хотелось «вилять задницей» перед камерами и сталкиваться с другими парами во время танца. Как бы она не любила внимание, и как бы это дико не звучало, но именно в этот самый момент Николь осознала, что чем меньше к ней будет внимания — тем лучше. Его и так хватает, газеты до сих пор не утихают, Скитер все ещё строчит душещипательные истории о том, как «местная проститутка Хогвартса» чуть не стала гарниром. Ей вдоволь хватило всего этого. Если и внимание, то не такое активное, не такое агрессивное. Внимание — это когда тебе делают комплимент, восхищаются твоей помадой, а не выставляют тебя напоказ перед всей страной в образе последней шлюхи. Смотря на удаляющуюся фигуру, Гарри на мгновение растерялся, и взгляд его упал на карман. Сжав подарок, окутанный тканью от мантии, Гарри вновь взглянул на девушку. Если их правда ожидают в Большом зале, то вероятность того, что этот чертов кулон окажется в руках Николь в лучшем случае завтра, очень велика. Не то чтобы Гарри хотел от него поскорее избавиться, отчасти так и есть, но ко всему прочему в его голове укрепилось правило, что подарки должны дарить до Рождества. И пусть его первый настоящий подарок был в одиннадцать лет, Гарри каждый год наблюдал за тем, как зрачки Дадли расширялись при виде какого-нибудь велосипеда или очередной игрушки. Поттеру очень хотелось увидеть эту эмоцию на ее лице. Вытащив маленькую синюю коробочку из злосчастного кармана, Гарри немного басистым голосом окликнул Аллен: — Стой! — недоуменно развернувшись к другу, девочка выгнула вопросительно бровь, и Поттер, подняв руку вверх, зашагал в сторону Николь. — Гарри, какого… — Держи, — мальчик неуклюже протянул ей подарок, — Эм, я давно ещё купил его и… ну, короче вот. Я не разбираюсь в этих штуках, но вроде тебе такое нравится, — крохотная коробочка оказалась в руках Аллен, и та, немного растерявшись, пару секунд бездумно хлопала глазами. Ее глазные яблоки то и дело двигались то в сторону Гарри, то в сторону подарка. Голос как будто бы пропал, и та, открыв наконец крышку, почувствовала жгучее смущение. Маленький кулончик в виде сердечка скромно лежал в середине, и само сердце Николь упало в пятки. — А я уж испугалась, что ты мне предложение делаешь, — пыталась отшутиться та, но ее хриплый голос и до невозможности перепуганное выражение лица навело Поттера на мысль, что подарок дерьмо . Закусив губу, тот виновато на неё посмотрел. Ее реакция вполне логична, ведь она выросла в богатой семье, это для неё какая-то безделушка. Но все же Гарри хотел увидеть кое что другое. Но вот Николь чувствовала стыд. Он так старался, купил ей кулон, в то время, как она в свою очередь палец и палец не ударила. Мягко улыбнувшись Гарри, девушка непроизвольно застегнула кулон на шее (к счастью, хоть этот замочек не сломался) и тихо прошептала: — Спасибо большое. Это очень мило. Твой подарок скоро будет, так что… — лгать ей не хотелось, но было настолько стыдно, что у девушки не оставалось выбора. Медленно поднявшись к мальчику на цыпочках, Николь поцеловала его в щеку. На мгновение сердца обоих ребят остановились, и страх отразился в их глазах. Смущение и стыд вновь окутали их с ног до головы, как вдруг раздался истошный: — Поттер, Аллен, какого черта вы всех задерживаете?! Обернувшись на крик, друзья увидели разъярённую Макгонагалл и в ужасе осознали, что кажется они опять что-то натворили. И, кажется, это «что-то» — опоздание на бал. Рванув в сторону Большого зала, ребята чуть не сбили с ног медленно шаркающего Филча и миссис Норрис. Тихо матерившись себе под нос, Аллен четко осознала, что ненавистное ей на сегодняшний день внимание станет еще больше, в связи с их… конфузом. Очутившись рядом с дверью, Гарри слегка охватила паника, и тот, в ужасе взглянув на Николь, вдруг резко вздрогнул от ее мокрых пальцев у себя на щеке. — Что ты… — Ты весь в помаде, — шикнула на него то, пытаясь все стереть, но все ее попытки никак не хотели обвенчаться успехом, и в конечном итоге на щеке Поттера оказалось огромное красное пятно. Восхитительно. Краем глаза заметив злобно надвигающуюся на них Макгонагалл, которая, кажется, хотела их прикончить, Николь схватила Гарри за руку и с грохотом ввалилась в зал. Повисла тишина. Множество недовольных и уставших взглядов устремились на их персоны, и ребята, чуть ли не сгорая от стыда, встали в центр зала, не смея поднимать свои глаза вверх, чтобы по крайней мере, не встретиться с осуждающим взором Гермионы. Слишком неловко, слишком стыдно. Хотелось буквально провалиться под землю и затесаться между корнями. Гаденький шепот вдруг прервался громкой музыкой, и ребята подскочили на месте от неожиданности. — Гарри, возьми меня за талию, — процедила та, заметив паническую атаку в глазах парня, — Между лопатками и задницей. — Я разбираюсь в женской физиологии, — шикнул тот, и несколько голов обернулись в их сторону. Неуклюже переминаясь с ноги на ногу, ребята ощущали себя настолько неуютно, насколько это было возможно. Николь чувствовала фейерверк эмоций внутри себя, казалось, что ещё секунда, и она разорвётся, хотя по правде говоря, в ней говорила лишь паника. И эта паника была даже сильнее чем у Гарри. Секунды длились словно часы, и Аллен, переведя взгляд на Поттера, вдруг решила, что время вокруг них словно застыло. Тёплые руки Поттера будили в ней мурашки, хотя это больше было от разного тепла их тел. Время застыло, а Николь, встретившись с Гарри взглядом, ощутила, как сердце ее на мгновение остановилось. Николь Аллен чувствовала себя странно. Николь Аллен впервые за долгое время не смогла понять своих привычных эмоций. Николь Аллен даже не подозревала, что на подоконник в спальне ей приземлилось потёртое письмо от Сириуса Блэка.