Случившегося не изменить, Принцесса

Гарри абсолютно растерян. Сердце колотилось с космической скоростью, и мальчик снова навёл себя на мысль, что Николь Аллен все же доведёт его до инфаркта. Глаза метались из стороны в сторону, и Гарри даже не обращал внимание на озноб, распространившийся по всему телу. И когда где-то на стороне разглагольствовал Дамблдор по поводу того кто какое место занял, Поттер, игнорируя его, пытался разглядеть в толпе длинные светлые волосы. Спрашивается, к чему эта паника? Вероятно, что девушка на секунду могла отойти, по нужде, например, или ещё из-за чего-то, но вот только сильное чувство тревоги окутало Гарри до самой макушки, и ему казалось, что ещё мгновение, и что-то произойдёт. Что-то очень нехорошее. Да, возможно, что его паранойя переходит уже все грани, но пока не проверишь — не поймёшь, не так ли? — Гарри Поттер занимает второе место! — прогремел голос директора настолько громко, что мальчик, полностью ушедший глазами в толпу, вдруг обернулся в его сторону, удивлённо хлопая глазами. На стороне слышались счастливые возгласы Рона, а после Гарри почувствовал на своей шее след от мокрых волос Гермионы. — Я тебя поздравляю! — залепетала радостно та, улыбаясь сквозь дрожащие от холода зубы. — Видишь, оказывается, что ты не дурак, а обладатель высоких моральных качеств, — хохотнул Уизли, одобрительно похлопав друга по плечу. Растерянно бегая глазами по окружающим его людям, Гарри резко перевёл взгляд на друзей и хриплым голосом спросил: — Кто-нибудь видел Николь? Ее нигде нет, — Гермиона еле заметно вздрогнула, что не осталось незамеченным Гарри. Прикрыв рукой глаза, девушка показательно начала отворачиваться от мальчика, видимо самостоятельно пытаясь найти подругу. Гарри знал, что когда Гермиона напугана или сильно нервничает, например перед тестом, она практически до боли закусывает свою губу и издаёт стон, схожий со писком напуганного щенка. Как и ожидалось, эта привычка вновь выдала свою хозяйку, и Гарри незамедлительно обратился к девочке: — Ты что-то знаешь, да? Куда она ушла? — Гарри, она наверное пошла в туалет, — залепетал Рональд, — Пошли в замок, а то мы сейчас окоченеем до костей, я вот… — Рон, помолчи, пожалуйста, — повернулся к нему Поттер, после чего перевёл своё внимание на Грейнджер, — Что вообще происходит в последнее время? Я знаю, что ты что-то знаешь, ты сейчас себя выдала с потрохами. — Рон прав, она может… — залепетала Гермиона, но столкнувшись с посеревшим взором мальчика, пролепетала, — Ей просто надо кое что выяснить, они сейчас поговорят и все. Сердце Гарри громко и больно ухнуло. С кем поговорит? Отшатнувшись от подруги, глаза Поттера окутал страх, и мальчик, исказившись в нелицеприятной гримасе, вдруг навел себя на мысль, что Николь снова во что-то влипла. Во что-то опасное. Боже мой, неужели появился «Ник дубль два»? Это они от него скрывали, поэтому Николь была такая странная в последнее время? В голове вдруг замелькал образ ее мертвого тела, и Гарри почувствовал, что на него накатывает то самое состояние, что и во время пожара. Паника. Схватившись рукой за нижнюю часть мокрых волос, Поттер, вновь обернувшись назад в надежде увидеть бегущую к ним Аллен, снова повернул голову к Гермионе и прошипел: — Какого черта ты ее отпустила?! Ты вообще понимаешь чем это чревато? — Эй, дружище, тише, — поднял Рональд свои ладони вверх, заметив, как лицо Гарри стало зеленоватым. — Гермиона, где она может быть, куда она пошла? — голос мальчика дрожал уже не от холода, и Грейнджер заметила несколько удивленных взглядов на себе. Заметили. Вот же черт. — Гарри, пойдём в замок, — уже немного раздраженно проговорил Уизли, дёрнув его за рукав, но парень, выдернув его, прохрипел, от чего у Рона все внутри передернуло: — Я никуда не пойду, пока не буду уверен, что опять все не просрал! Гермиона, ответь на вопрос: где она?! — Сам у неё и спроси! — махнула рукой та, и мальчик, обернувшись, увидел бегущую к ним живую и невредимую Николь Аллен, но при этом очень сильно запыхавшуюся. Она была явно чем то обеспокоена, но даже оттуда было понятно, что в физическом смысле она в полном порядке. Поттер, не совсем уже себя контролируя, подлетел, словно оголодавший коршун к девушке и надрывно прорычал: — Где ты, мать твою, была?!

***

Резко подпрыгнув на месте, Николь испуганно обернулась назад. Из полутени вышел сгорбленный силуэт, и у девушки на мгновение болезненно дрогнуло сердце. Сжав кулаки, словно она была мастером спорта по боксу, Николь напряглась каждой клеточкой и увидела перед собой серое лицо Сириуса Блэка, с интересом уставившееся на неё. Мужчина, как ни странно, выглядел чуть лучше, чем на фотографии в газете, и у девушки на мгновение взыграло чувство необъяснимого расслабления, что было очень странным, ведь перед ней сейчас стоял кровожадный убийца, если верить властям. — Не бойся меня, — мягко произнёс тот, выставив вперёд руку, и Аллен с трудом сглотнула слюну в пересохшем горле, — Я не наврежу тебе. — Если бы вас боялась, то не позвала бы, — вздернула подбородок та, и Блэк хмыкнул: — Что ж, узнаю свою кровь, — Николь напряжённо укусила свою губу, — Мы такие же. Кстати, Николь, — Сириус подошёл чуть ближе, но на свой страх и риск Аллен не дёрнулась, — Почему именно сегодня? Если мне не изменяет память, то ты должна сейчас болеть за Гарри. — Сегодня все поглощены вторым туром, — незамедлительно ответила девочка, не сводя глаз с мужчины, — Никто не пойдёт в Хогсмид попить кофе вместо того, чтобы посмотреть это дурацкое шоу. К тому же, я планирую успеть до выхода Гарри. — Да, — Блэк приподнял удивлённо брови, — Это довольно разумно и… — Мистер Блэк, давайте ближе к делу, всё-таки не все могут ломануться на представление, и вас могут увидеть, — слегка нервно пролепетала та, взволнованно обернувшись назад. Сердце Аллен сделало вновь тройное сальто, и она почувствовала, как надоедливая дрожь опять атаковывает ее руки. — Николь, давай для начала договоримся, чтобы никаких «Мистеров Блэков» я больше от тебя не слышал, хорошо? — ехидно спросил мужчина, и опустив на секунду свой взор вниз, заметил, как племянница судорожно прячет руки в карманы. Боится, значит. Он не винил девочку, ведь как никак она ещё совсем ребёнок, а он монстр, если верить каждому дерьмовому слову загнившей прессы. Но невзирая на дикий страх в ее оленьих глазах, Блэк был все же поражён ее отвагой, ведь на его месте мог бы быть кто угодно. Пожиратель смерти, например. Напряжённо взглянув на новоиспечённого родственника, Аллен с неким трудом кивнула, а после умоляюще посмотрела на Блэка. — Твой отец — вор, — быстро затараторил тот, и девушка впала в ступор, — Я узнал немного, но думаю, что этого пока достаточно. — Он что, украл картины из знаменитого музея? — вскинула удивлённо бровями та. — Уж лучше бы он украл у нас картины, а не богатства, — вздохнул тот, и Николь остолбенела, — Я не хочу ещё больше портить ваши отношения, но… — Что именно он сделал? — шёпотом спросила девочка и вдруг поняла, что если он скажет нечто, о чем она думает, то весь ее мир уйдёт из-под ног. — Николь, твой отец обокрал нашу семью, Малфоев и Лестреджей. По другим источникам, это ещё не все семьи. Аллен почувствовала, как седеет. Она была права — земля действительно ушла у неё из-под ног. Девушка почувствовала, как шершавые руки усадили ее на что-то холодное. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, и девочка осознала, что ей физически не хватает воздуха. Она всю жизнь жила на ворованные деньги. Она тратила их, хвасталась ими и считала, что они находятся полностью в ее распоряжении. Николь осознала, что теперь это окончательный поворот. Поворот, откуда не будет обратного пути в нормальную жизнь. Хотя… что может быть нормальным, если ты фактически всю жизнь транжиришь чужие деньги? Поэтому его так ненавидят? Поэтому его могут убить в любое время суток? Схватившись за горло, Николь судорожно зажмурилась и с трудом выдохнула. Она чувствовала, как огромная шершавая рука гладит ее спину, и, на удивление, Николь чувствовала, как постепенно ее шок сходит на «нет». Но все же чувство абсолютной безвыходности поселилось в ее сердце, и девочка, практически не шевеля губами, пискнула, подняв глаза на мужчину: — Я могу узнать ещё кое что? — Конечно, — уголками губ улыбнулся Сириус, и девушка судорожно вздохнула. Уже хуже быть не может, так что придётся спросить. Она должна, она обязана знать, что жизнь Гарри возможно может быть в опасности из-за ее отца. Ей же не могли послышаться тогда те слова, у неё же нет галлюцинаций. — Мой отец… он… он причастен к Волан Де Морту? Он может быть Пожирателем? — Да, — сипло ответил тот, и Николь, содрогнувшись, спрятала лицо руками и разрыдалась. Это гребаная точка невозврата. Плечи племянницы тряслись будто бы от холода, и у Сириуса проснулось дежавю, ведь точно такую же картину он видел совсем недавно. Того же напуганного подростка, которого загнали в тупик. Водя круги по спине девочки, Блэк понимал, что ничего сделать сейчас не может. Ей нужно это окончательно принять, осознать, что ее родитель — это опасный человек. К Сириусу вдруг резко пришло осознание того, что Николь — это живой пример его истории. Вечно гонимая отцом, нелюбимая, совершенно одинокая. Мужчина прекрасно понимал, что она просто погибнет при похожих обстоятельствах, которые произошли с ним. Николь ни в коем случае нельзя оставаться одной, таким людям, как она нельзя вообще оставаться в одиночестве. — Боже мой, что же мне делать? — прошептала девочка, и Блэк чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. — Я помогу, — пытался подбодрить ее тот. — Как? — хрипло спросила та, шмыгнув носом и повернувшись к мужчине, — Что мне делать, если все всё узнают, а это может случиться в любой момент. Куда мне идти? — Я могу о тебе позаботиться, у меня есть дом и… — Сириус, ты в бегах, для Малфоев я бастард, а отцу на меня глубоко плевать. Куда мне податься, ехать к матери? Ты думаешь, что с ней я буду в безопасности? Вспомни, что сделал мой отец, меня же попытаются убить и… Девочка, прервавшись на полуслове, вдруг испуганно застыла. Так вот кто пытался от неё избавиться в день пожара. Голова закружилась, и Николь, зажмурившись, встала и болезненно простонала. — Что такое? — Я… — хриплый стон вырвался с ее губ, — Это они были, да? — глаза Николь судорожно бегали по какому-то деревянному дому, — Это из-за них я тогда чуть не сгорела? — Получается, что так, — мрачно произнёс мужчина, подойдя к девочке, — Николь, послушай меня, — Сириус приподнял ее за дрожащий подбородок, — За мной есть хорошие люди, да и ко всему прочему у тебя есть Гарри. Я не думаю, что он бросит тебя, когда все вскроется, я же вижу твои страхи, даже не думай об этом. Гарри очень добрый мальчик и он тебя любит. С тобой все будет хорошо, я обещаю, ты не пострадаешь. Через некоторое время Сириус исчез. Чувство подавленности намертво вцепилось в душу девочки, и та, растерянно хлопая глазами, ринулась прочь.

***

Николь чувствовала себя просто отвратительно. И на этот раз это не было связано с ее семьей или ещё с чем то, Аллен всего навсего опоздала на турнир к своему лучшему другу. Издалека раздавались приглушённые весёлые вскрики, и сердце Николь с каждой минутой билось все больнее. Лицо обступили красные стыдливые пятна, и девочка осознала, что понятия не имеет, что ей делать. Да, Сириус безусловно прав насчёт того, что Гарри не отдалится от неё, когда все вскроется, но черт возьми, она опоздала на второй тур, она исчезла, когда ему так нужна была поддержка. Сощурившись, Николь резко остановилась и увидела знакомую троицу, которая неистово тряслась от холода. Снова двинувшись вперёд, Николь судорожно пыталась придумать такую отмазку, которая звучала бы правдоподобно. Но вдруг, Поттер, резко завидев ее, подлетел к ней настолько быстро, что девочка не успела ничего понять, и завопил во все горло хриплым голосом: — Где ты, мать твою, была?! Повисла тишина. Николь испуганно отшатнулась от парня и умоляюще взглянула на взволнованную Гермиону. — С кем ты уходила поговорить, ты забыла, что тогда произошло, да?! — Поттера разносило не на шутку, и Николь непроизвольно сжалась. В его глазах не было гнева, был лишь всепоглощающий страх, от которого становилось не по себе. — Мы должны были пойти вместе, если бы не турнир, — рыкнула Гермиона, подойдя к ребятам, — Гарри, прекрати орать, ты привлекаешь внимание, — стушевавшись, мальчик виновато опустил глаза, но после, вновь взглянул на блондинку: — Просто скажи: где ты была? Что вы от меня скрываете, что опять стряслось? — Николь почувствовала, как глаза ее заполняет влага, и та, на секунду окинув взглядом притихшую Грейнджер, вновь посмотрела на Поттера, который, заметив ее реакцию, растерялся, и тихо просипела: — Гарри, я в полной заднице.

***

В опустевшем коридоре повисло ощутимое напряжение. Гарри, потребовав полного отчета о произошедшем, позже пожалел об этом, стоило Николь открыть рот. Капли пота скатывались по его лбу, и, кажется, это было от нервов, нежели от заклинания, которое на него наложила Гермиона, чтобы он, как и остальные «плавающие» не подхватили бронхит, так как Поттер встал в позу и не хотел идти переодеваться, как все нормальные люди. Он требовал, чтобы Николь все рассказала ему, чтобы она больше ничего не утаивала, так как видит бог, но мальчика бросало в дрожь лишь от одного ее предложения о том, что она «в заднице». Узнав правду, Гарри захотелось повторно встретиться с Ником. Уж лучше он, чем это. Невзирая на то, что Николь не было в озере, ее всю трясло, пока Гермиона неразборчиво гладила ее плечи. Рональд, сморщившись, прошептал: — Получается, что ты сестра Хорька? — в его голосе послышалось отвращение, и Грейнджер гневно окинула его взглядом, — Что? — возмутился тот, — Я ее конечно все понимаю, но яблоко от яблони, как говорится, может… — Вот и захлопнись, раз ты меня понимаешь! — рявкнула Николь, вскочив с подоконника, — Тебе то легко говорить, у тебя то семья хотя бы настоящая, а не… черт! — вытерев снова выступившие слёзы, Аллен боязливо окинула взглядом Гарри, будто бы тот в любой момент мог нанести ей… стоп, что? — Николь, — тихо прошептал тот, — О таком надо было говорить с самого начала. Мы же друзья, почему ты от меня все скрыла? — Я просто… — горло словно пересохло, и Николь, зажмурившись, отвернулась от парня. Настороженно взглянув на друзей, Гермиона, схватив за рукав Рона, протараторила: — Нам кое что надо выяснить, пошли, — девушка, не обратив внимание на брыкающегося и ничего не понимающего Уизли, скрылась в коридоре. Пусть они вначале разберутся между собой, Гермиона поняла вдруг, что они с Роном сейчас только мешают. И видит бог, но Николь в тот момент стало по-настоящему страшно. С одной стороны, она прекрасно понимала почему Грейнджер поспешно ускакала, но с другой… неужели она действительно боится, что Гарри настолько сильно разозлится, что может ее… Дура. — Ты на меня все ещё обижаешься? — вдруг тихо спросил мальчик, и девушка услышала в его голосе виноватые нотки, — Из-за своего отца. Ты поэтому скрыла? Потому что злишься? — подняв глаза на Гарри, Николь осознала, что ее сердце сейчас в буквальном смысле остановится. Она не выдержит, ей богу. Это все, это финишная прямая. Ей всего лишь четырнадцать лет, она должна смеяться и радоваться жизни, а не переживать то, что переживают люди, находящиеся в преклонном возрасте. Уставившись на свои ноги, Николь, в надежде, что тот не услышит, промямлила: — Потому что ты не захочешь дружить с Малфой. — Николь, ты дурочка? — мягко спросил Поттер, и девушка тихо выругалась. Сегодня определённо не ее день,  — Слушай, ты… — резко шагнув вперёд к подруге, Гарри ожидал любой реакции. Виноватых глаз, испуганных дрожащих губ, но не это. Не тихий перепуганный вдох и резкий отскок назад. Напряжение в воздухе стало тяжелее, от чего лёгкие свело в болезненной судороге. Тишина окутала ребят, словно облако перед дождём, и у Николь появилось ощущение, что то самое облако — это и есть она, ведь ещё секунда, и из ее глаз польются слёзы. Она точно идиотка. — Да что с тобой такое? — нахмурился Гарри, — Ведёшь себя… странно, как какая-то побитая кошка и… — резко прервавшись на полуслове, мальчик побледнел. На сердце образовался огромный ком. Гарри вдруг резко осознал то, от чего у него заболело все тело. Глаза его округлились, и мальчик в неподдельном ужасе вытаращился на подругу.  — Ты… мы… Николь, ты подумала, что я… — из его горла вырвался рваный вздох, и Николь стало до невозможности противно от самой себя: — Я не боюсь тебя, — всхлипнула та, сжав кулаки, но все ещё почему-то сохраняя дистанцию. — А твоя реакция говорит обратном, — поджал губы тот, — Мы же с тобой говорили об этом. Говорили, что я не Роберт, — Гарри медленно шагнул вперёд. — Я знаю, — Николь зажмурила до боли заплаканные глаза, — Просто… это… просто я так запуталась. Я не знаю, что мне делать, как жить дальше, ведь я фактически никто в этом мире, у меня даже фамилия липовая, что уж говорить про семью. И я знаю, как ты относишься к Малфоям, да, я испугалась, но больше того, что ты… — Николь, даже если ты окажешься дочерью Снейпа — мне все равно. Ты — это ты, и за это я с тобой. Ты мой лучший друг, — мальчик наконец близко подошёл к блондинке, и его пальцы мягко сплели ее дрожащую ладонь, — Мне плевать кто ты, главное ведь не то какая у тебя родня, а какой ты внутри, а у тебя там все хорошо, — посмотрев на друга, Николь вновь расплакалась и прижалась к его плечу, обхватив его спину руками. И в этот момент, в эту самую секунду, в Николь что-то дёрнулась, но сейчас ей было совершенно не до этого.

***

Время незаметно проскочило для всех. Неделя, если быть точнее. В первые дни все смаковали события Турнира, в газетах вновь писали какую-то чушь, а Рон чувствовал себя на пьедестале, от чего у Николь появлялось желание расхохотаться на всю округу от всей этой клоунады. Она не относилась как-то плохо к мальчику, безусловно нет, просто… просто Рону надо к ней привыкнуть, вот и все. Уизли, узнав о ее происхождении, все так же не торопился с ней заводить разговор, сторонился девочки и просто делал вид, что она статуя, когда ребята оказывались вместе. Но вот Гарри и Гермиона наоборот. Поттер, практически так же, как и Рон не говорил с ней, но это что касается ее родни. Он пытался отвлечь ее, таскал гулять, но из его слов не промелькнуло ни одного упоминания о том, что она Малфой. Впрочем, Гермиона так же не торопилась говорить с ней об этом, она лишь бесконечно извинялась перед ней из-за того, что ее не было рядом в тот день. Но Гарри и Гермиону объединял ещё один факт: они перебарщивали с опекой, что до одури бесило Аллен. И почему-то это проявлялось именно в еде. Ей богу, но девочке казалось, что у них негласный сговор в какое время ее кормить. — Гермиона, я тебе повторяю в сотый раз, — устало произнесла Николь, — Ты не виновата, что эти идиоты решили тебя окунуть в воду. Я не обижаюсь, никто же не знал, что вам устроят купальный сезон! Угомонись, — откинувшись на спинку стула, Николь, прикрыв глаза, решила, что таким образом дала понять, что разговор окончен, как вдруг услышала знакомое шуршание, от чего у неё непроизвольно сжались зубы от раздражения. С одной стороны, она должна была чувствовать себя хорошо, ведь о ней в коем то веке заботятся, но с другой, ей казалось, что либо это жалость… либо первое, ведь вся эта брехня началась именно после того разговора. Серьезно, Гарри так не кормил ее даже после пожара. Теперь у Аллен, кажется, появились две мамочки наседки, одна из которых пытается накормить ее даже во время урока, а если быть точнее, то это был Гарри. — Я же надеюсь, что ты не притащила мне очередной бутерброд, — спокойно вздохнула блондинка, так и не открыв глаза. — Я… — Гермиона на секунду запнулась, — Вообще-то, это тарталетка, я купила ее в одном магазине и… — Николь, привет, я принёс тебе тарталетку! — раздался вдруг голос Гарри, и Николь, наконец сев нормально, убийственно взглянула на друзей и грозно прошипела: — Вы меня жирной хотите сделать, или что? — ребята, поджав губы, притихли и переглянулись, — Я… — Николь нервно сглотнула слюну, — Я не сторожевая собака, чтобы постоянно меня кормить. Я не заедаю стресс, но с вами походу скоро начну. — Николь, мы переживаем за тебя и хотим помочь, — тихо произнесла Грейнджер, и Аллен, тотчас вспыхнув красным цветом, молниеносно перевела взгляд на Поттера. Повисла неловкая, и даже можно сказать напряжённая тишина. — Я… — Николь запнулась на полуслове, и закрыв лицо руками, прерывисто вздохнула. Вот только она могла обидеть своих друзей. Браво, Аллен! Красные пятна практически обступили все ее тело, и девочка, склонив голову под гнётом расстроенных глаз Гарри, прошептала предательски дрожащим голосом: — Черт, простите меня, — все ее тело буквально горело от стыда, — Я… я ценю вашу заботу, но просто мне хочется, чтобы вы просто были рядом. Не надо мне это показывать и пытаться постоянно меня накормить, просто оставайтесь всегда рядом и давайте понять, что я в вашей команде. — Николь, ты наш друг, ты всегда в нашей команде, — подал голос Поттер, на что Гермиона энергично закивала в ответ. Взглянув на друзей, Николь, сморщив лоб, издала писклявый невнятный звук, и через мгновение подростки оказались в ее охапке. Удивлённо переглянувшись между собой, подростки одновременно сгорбились и так же одновременно постучали слегка по спине Николь. — Ой, как трогательно, — раздался вдруг до боли знакомый голос, из-за чего все трое подпрыгнули от неожиданности. Лениво обернувшись, ребята увидели трёх надоедливых засранцев: Малфоя и его шайку. Гарри тотчас напряг каждый мускул своего лица, Гермиона тоже подняла плечи в знак негодования, но вот Николь ощутила нечто странное. Она не почувствовала привычного раздражения и желания вмазать. Да, Драко тот ещё придурок, но это не отменяет того факта, что он ее кузен. Это осознание окатило девушку ледяной водой, каждая клеточка ее тела словно полыхнула огнём, и Николь почувствовала бешеное сердцебиение в груди, как вдруг ее резко вывел из размышлений голос Поттера: — Малфой, свали отсюда по-хорошему! — блондин, нахохлившись в ответ, самодовольно оскалился и с нескрываем наслаждением произнёс: — Простите, я не сдержался. Вот как вижу вас, так из меня сразу выпирает желание напомнить вам, что вы стайка никому не нужных отбросов. Николь, молниеносно схватив Гарри за мантию, настойчиво взглянула на посеревшую Грейнджер. — Уведи его отсюда, — еле двигая губами произнесла блондинка, и Гермиона, кивнув, потянулась рукой к Поттеру. — Что такое? — все не унимался Малфой, — Я знаю, что правда не всегда может усладить ваш слух, но… — Господи, Малфой, — Николь резко вскинулась со стула, и пришла очередь Гарри панически хватать ее за мантию, — У меня слишком плохое настроение, чтобы… — Николь, лучше пойдём, — проговорили одновременно ребята, вцепившись мёртвой хваткой в ее одеяние. — Правильно, Поттер, держи в узде свою полукровную собачку, я не хочу подхватить лишай или ещё что-нибудь! — из уст его дружков послышался тупой гогот, — Кстати, Аллен, как поживает твой папочка? Слышал, что недавно он устроил скандал, и я хочу сказать, что своим поведением он не тянет на «благородного», — хмыкнул Малфой, и Николь, набрав много воздуха в лёгкие, вытянула руку перед друзьями в знак того, что все нормально, и выразительно взглянув на брата , лениво произнесла: — Я знаю, что ты хочешь. Ты хочешь, чтобы кто-нибудь из нас сорвался, ударил тебя, а после отмывал полы у Филча. Я все понимаю, но, Драко, милый, — девушка грустно вздохнула, и буквально физически ощутила напряжение друзей за ее спиной, — Я лишь хочу сказать, что во-первых, у меня сейчас слишком красивый маникюр, чтобы портить его о твою рожу, а во-вторых, у твоей семейки тоже рыльце в пуху. — Что ты несёшь, безмозглая? — скривился тот, и его дружки загалдели. — Поинтересуйся у своего отца, может он расскажет тебе, — махнув рукой своим друзьям, девушка скрылась поспешно из библиотеки, оставив всех стоять в тишине.

***

Гарри ощущал себя в ловушке, словно его загнали в угол, как какого-то дикого зверя. Он вообще не понимал, как ему себя вести, как реагировать на все это. Что ему делать с Николь? Сейчас уже, наблюдая за ней, он видел в девушке сходство с Малфоем младшим. Они иногда даже двигались одинаково. Нет, парень конечно же не винил ее ни за что, Николь не виновна, но… что ему делать? Что ей делать? Гарри прекрасно понимал, что будущее его подруги слишком туманно. Неизвестно, что ее ждёт в дальнейшем, и этого до безумия пугало юношу. Одна мысль, что Николь снова может оказаться в западне, заставляла Гарри вздрогнуть всем телом. Поттер делал все, что мог: кормил ее, таскал в Хогсмид и втихаря написал Сириусу письмо с тонной вопросов и паники. Он был готов скупить ей все ободки в том странном женском магазине, лишь бы прекратить видеть перед собой ее пугающе — бледное лицо. Николь больше не рыдала, не избегала его, но… ее голова была для Поттера загадкой. И даже если он и выглядит, как сумасшедшая мамочка, трясущаяся над своим чадом, ему было для себя немного легче. Мысль о том, что девушка была сыта дарила ему душевный покой. — Раньше все было по-другому, — сказал однажды Рональд в спальне мальчиков, и Гарри удивлённо поднял голову с подушки. — Ты о чем? — не понял тот. Потихоньку Гарри начинал понимать к чему клонит его друг, ведь они практически перестали общаться, и его уши вмиг вспыхнули от секундного стыда. Но после Гарри, нахмурившись, поднялся с постели и настойчиво посмотрел на Уизли: — Ты из-за Николь? — Как ты догадался? — скривил рожицу Рон, — Мы с тобой, как чужие. Я твой лучший друг, а не она. Стоит ей опустить свои глаза в пол, так ты сразу бежишь к ней, как олень. Просто скажи мне, я же твой друг: ты в неё влюблён? Я понимаю, что она вся из себя, но черт, Гарри, я переживаю за тебя, она же… Малфой! — О Боже, Рон, умолкни! — взвыл Поттер, — Ты прекрасно знаешь, что она об этом понятия не имела. Николь сейчас напугана, естественно я… — Гарри, черт тебя возьми, она всегда напугана! Я только и слышу, что она «напугана», «ей грустно», «ей холодно», «Николь голодна». Я задолбался, ясно тебе?! Если ты по ней сохнешь, то ты идиот, ведь она этого и добивается, она же точно в сговоре со своей семейкой и… — Так, все, — Гарри резко поднялся с кровати, — Я больше не могу слушать этот бред, тебе лучше уйти, — несколько секунд неотрывно смотря на друга, Рон все же поднялся и громко хлопнул дверью, оставив Поттера одного.

***

Слегка смазанная помада из-за очередного круассана некрасиво красовалась у Николь на губах. Забавно, она действительно начала заедать свои проблемы. Девушка не заметила, как в ее рот начали попадать шоколадные лягушки, брокколи сильной обжарки и круассаны с хрустящим и ломающимся тестом. С неким волнением посмотрев на себя в зеркале, Николь вдруг заметила, что ее бока стали какими-то излишне большими. Толстыми, если говорить откровенно. С отвращением посмотрев на упаковку из-под круассана, девушка тотчас выкинула ее в мусорную корзину. — Ну уж нет, — прошипела самой себе та, — Только жирной ещё не хватало стать, — издав ещё пару нечленораздельных звуков, девушка наклонилась к раковине, чтобы подправить этот злосчастный макияж. Во рту все ещё сидел воздушный вкус круассана, и Николь с каждой секундой осознавала, что хочет съесть ещё. Взглянув вновь на себя в зеркало, Аллен вдруг заметила, что весь день проходила с плохо- размазанным тональником под глазами. Некое мерзкое чувство сковало ее лёгкие лишь при одной мысли, что ее видели сегодня… иной. Картинка бесцеремонно рушилась, тот образ, что она так долго и упорно создавала, исчезал, словно какая-то пыль с полок. Впрочем, она и есть пыль. Никому не нужная, мешающая всем пыль, которую так просто стереть с лица земли. — Так все, — вновь заговорила сама с собой Николь, — Ты не пыль. Ты заслуживаешь любви, ты заслуживаешь всего и… — Опять ты, — послышался тихий голос, после чего дверь оглушительно захлопнулась под натиском пронзающего кости сквозняка. Слегка испуганно обернувшись назад, девушка никого не обнаружила, но спустя мгновение осознала, что это был Рон, который походу опять перепутал туалет. Незамедлительно выйдя из туалета, Николь увидела удаляющуюся фигуру, и не до конца понимая зачем это делает, окликнула мальчика: — Уизли, стой! — сбавив резко шаг, мальчик развернулся к ней полубоком, и девочка подлетела к нему так, словно боясь, что он сбежит от неё с испуганными воплями. — Чего тебе? — недовольно спросил тот, и сердце Николь на секунду вздрогнуло от его не очень дружелюбного тона. — Давай расставим все точки над «и», — пролепетала та, шумно вздохнув, — Я понимаю, что ты не доверяешь мне, но… я не хотела, чтобы все так сложилось, понимаешь? Попытайся хотя бы ко мне привыкнуть. — А если я не привыкну, то ты меня зажаришь, как своего бывшего, да? — рыкнул Уизли, подойдя к девушке ближе, и та почувствовала лёгкий запах пшеничного печенья из его рта. — Ради Гарри, — произнесла ровным голосом та. Простите, но ей что, надо бояться этого мальчишки? Да он к девушкам подойти спокойно не способен, не то чтобы причинить им физический вред. — Только мне лапшу на уши не вешай, — хмыкнул ядовито Рон, — Он тебе нахрен не нужен. Ты его используешь, но почему-то вижу это лишь я! Ты умудрилась даже Гермионе промыть мозги, я теперь только и слышу какая ты бедная и несчастная. Ты можешь притворяться сколько хочешь, но я вижу тебя насквозь, Малфой, — парень буквально выплюнул ее фамилию, и девочка непроизвольно дёрнулась, — Ах, прости, я испугал тебя. Хотя… ты же лгунья, так что твои овечьи глазки со мной не пройдут. И знаешь что я ещё тебе скажу? — Что же? — хмыкнула Аллен, вздёрнув подбородок. Главное его не ударить, ведь она хотела, как лучше. Кулаки сжались, и длинные красные ногти болезненно впились ей в кожу. — Ты лишь жалкая пустышка, которая ко всему прочему ещё и убийца. Если бы ты не появилась, то Гарри был бы счастлив. Удар. Руку тотчас обожгло, и Николь почувствовала, как гнев, словно пожар, разрастается внутри ее тела. Хриплые вдохи вырывались отрывками из ее горла, и пелена гневных слез ослепила девушку. — Не тебе меня судить, — рыкнула та, — Я хотела, как лучше, я хотела с тобой помириться и… — Я уж лучше сдохну, чем выдержу тебя рядом с собой, — держась за больную щеку, прорычал тот. Его глаза были страшны, по-настоящему пугающими, и внутренний голос начал кричать девушке, что пора бежать. — Ну так вали к черту! — оттолкнула его Николь, проигнорировав его злобный голос, — Ты не знаешь через какое дерьмо я сейчас прохожу, ты понятия не имеешь, что я пережила за все это время, это не тебя лупили, как последнюю тварь за каждый неверный шаг, ты не ждёшь от каждого парня, что он тебя… — громко всхлипнув, Николь задрожала всем телом, — Может я и жалкая, но я люблю Гарри. Он единственный человек, которому я доверилась с первого же дня. Если его не станет, то… — Повторяю для особо умных: пой это ему, но меня ты не проведёшь. Без тебя все было хорошо! Мы были нормальными друзьями, но ты все разрушила! — его голос сорвался на хриплый крик, и Николь начала молиться всем богам, чтобы хоть кто-то вышел ей помочь. Но вот только всех студентов загнали спать. Впрочем, ее никто не тянул за язык. Она сама это начала, она сама захотела. Николь все ещё успокаивала себя мыслью, что в Рон, невзирая на все его мерзкие слова, все ещё хороший и добрый мальчик. Николь прекрасно понимала, как это выглядит. Она — незнакомая девка, которая втянула Гарри Поттера в нечто страшное, а теперь ещё оказывается, что она никто иная, как Малфой. — Ты ревнуешь, не так ли? — слова сами собой вырвались из ее уст, прежде чем та осознала их смысл. — Мне просто Гарри жалко, — прошептал Рональд, — Черт, он любит тебя, мне кажется, что он даже в тебя влюблён. И если ты убьешь пятнадцать тысяч человек просто потому что тебе стало скучно, то он все равно тебя оправдает и будет до конца защищать. Ты убийца, Аллен. Была и будешь. Я не думаю, что люди меняются. — Все сказал? — хриплым голосом спросила та, на что мальчик лишь злобно посмотрел на неё, — Тогда уходи. — С удовольствием, — прошипел тот, и через пару мгновений его след простыл. Тишина поглотила туманный коридор, и Николь ощутила липкое отвращение, которое облепило все ее тело.

***

Гермиона в ужасе вытаращилась на Рона, стоило тому появиться рано утром в Большом Зале. Во всю его щеку красовался ярко — красный след от чьей-то ладони. Мальчик выглядел, по правде говоря, пугающе, от чего девушка непроизвольно сжала вилку в руках. — Боже, что с тобой произошло? — слова тотчас вырвались из ее уст, прежде чем та подскочила с места, обратив на себя внимание. — О Боже, Ронни, неужели ты подрался с какой-то девушкой? — хохотнул Фред. — Вы не поделили с ней твой невероятный наряд со Святочного бала? Или может быть вчерашний кекс? — сзади послышался гогот, и близнецы, довольные собой, стукнулись кулаками. — А может он… — Да заткнитесь вы! — рявкнул Уизли, насупившись, на что улыбки его братцев стали ещё шире. Гарри, усадив покрасневшего от злости друга на скамью, наклонился к парню, что кстати сделала и Гермиона, и спросил: — Серьезно, дружище, что случилось? — Не спрашивай, — сквозь зубы процедил тот, на что Гарри, переглянувшись с Гермионой, добавил ему что-то нечленораздельное, и девушка, вернувшись в прежнее положение, резко вспорхнула ресницами и застыла, будто бы ее окатили ледяной водой, и ее тело отказало. Буквально каждый ученик успел обсмеять Рона. Все. Кроме Николь. Она сидела, погрузившись в свой салат, лишь изредка поглядывая на рыжеволосого с неприкрытым гневом. Глазные яблоки Грейнджер забегали, словно сумасшедшие, и та, вытянувшись в лице, приоткрыла слегка рот, словно она являлась самим Шерлоком Холмсом, который только что раскрыл дело. Пазл в голове Гермионы тотчас сложился. Наконец два женских взгляда уставились на парня, и тот, все ещё недовольно сжимая зубы, абсолютно ненавидящим взором удостоил Аллен. — Вот же черт, — процедила Грейнджер, вновь сжав до боли вилку. Кажется, у неё проблема.

***

Николь, медленно шагая по коридору, лениво смотрела по сторонам, мёртвой хваткой вцепившись в стопку книг. Ей богу, но совсем скоро может настать момент, когда вместо «красотки» ее будут назвать «второй зубрилой». Впрочем, если ты отстаёшь по программе из-за со своей «великолепной» жизни, то не стоит удивляться. Если не хочешь жить с папочкой — зубри до потери пульса. Пройдя мимо опустевшего кабинета, девушка вдруг резко сбавила шаг. Удивлённо обернувшись, блондинка готова была поспорить, что слышала только что тихий девчачий зов. В тени стоял чей-то знакомый силуэт, и Николь понадобилась секунда, чтобы узнать в нем Грейнджер. — Что за игры в шпионов? — приподняла удивлённо бровь та, на что Гермиона, как-то боязливо покосившись назад, вновь повернулась к подруге и тоненьким голоском произнесла: — У Гарри серьезная проблема, ты сейчас нужна, — сердце Николь попустило удар, и дыхание ее окутало удушающей дымкой. Ну вот ни дня без приключений. Молниеносно ринувшись к подруге, Аллен проникла в кабинет, и тотчас услышала знакомый голос: — На кой черт ты ее сюда притащила? — с упрёком взглянув на Рональда, Аллен сделала губы уточкой, но ничего говорить ему не стала. Перебьется. — Когда придёт Гарри? — спросила та, все сильнее прижимая к себе книги. Ее голубые глаза окутал темноватый ободок, который наталкивал на мысль, что девушка сейчас слишком напряжена. В голове тотчас начали мелькать страшные картины, от чего вдруг та словила странное дежавю, ведь возможно, что Гарри видел то же самое, когда та сбежала к Сириусу. Отогнав от себя стыдливые мысли, которые все это время мучительно давили на неё, Аллен замерла в ожидании. — Он не придёт, — ответила спокойно Гермиона, присев на одну из парт. — Хочешь сказать, что он не знает об этом тайном круге? — удивился Уизли, сложив руки в «замок». — С Гарри вообще ничего не произошло, — все так же спокойно ответила та, многозначительно уставившись на ребят, которым хватило двух секунд, чтобы раскрыть «коварный план» Гермионы. — Ты меня сюда притащила, чтобы с этой поговорить?! Да я видеть ее не могу! — Дорогуша, я не зеркало, — оскалилась Николь, после чего перевела разгневанный взор на подругу, — Я не буду говорить с этим сусликом! — Как ты меня назвала?! — резко вскинулся тот, — Я хотя бы проблем не создаю! — А я больше нравлюсь Гарри! Ты же у нас тот ещё ревнивец, да? — А ну заткнулись! — заорала вдруг Гермиона, после чего те испуганно отскочили друг от друга. Презираемая Николь тишина, вновь воцарилась в комнате, и Гермиона, дождавшись пока их дыхание выровняется, окинула взглядом кабинет, после чего ее мягкий голос приятно окутал комнату: — Я хочу знать, что произошло. Что послужило причиной конфликта? Кто виноват? — Она! — молниеносно вскинул руку Рон, указав на Николь пальцем. — Как по-взрослому, — закатила глаза та, на что получила укоризненный взгляд Гермионы. — Она меня ударила и… — Извиняюсь, Дорогуша, но ты обозвал меня шлюхой убийцей, я что должна была сделать, по головке тебя погладить? — Я все тебе сказал вчера — ты все портишь! Ты уже все испортила и… — Рон! — рявкнула на него Грейнджер, — Во-первых, замолчи, а во-вторых, запомни, что людей подобными словами обзывать нельзя! Это оскорбление так же отвратительно, как и «гразнокровка». Это непростительно! — поджав на мгновение губы, Уизли вновь сузил глаза и процедил: — Но в кое в чем я прав, и ты это знаешь. Она — убийца. Она угроза для нас, для Гарри, как ты не понимаешь?! — И я с ним ещё помириться пыталась, — хмыкнула Аллен, на что Гермиона, выставив руку вперёд, вновь заставила тишине поглотить комнату, после чего ее голос, словно эхо пронёсся по кабинету: — Кажется, я понимаю причину конфликта. Я понимаю, что вы не помиритесь. Я от вас этого не жду, но вы видите себя хотя немного сдержанней, ладно? — Рон хотел было что-то возразить, но та быстро перебила его, — А ещё я надеюсь, что вам хватит мозгов оставить этот разговор в этой комнате. Гарри не должен об этом знать. Рон, он вообще тогда перестанет с тобой общаться из-за этого, и я надеюсь, что ты это понимаешь. Я повторюсь: я не требую, чтобы вы были лучшими друзьями. Я все прекрасно понимаю, но давайте мы не будем создавать весь этот шум, когда у Гарри такое тяжёлое время. — Я это все понимаю, — вкрадчиво произнесла Николь, — Но вот только теперь попытайся объяснить это ему, — развернувшись резко на каблуках, девушка, оглушительно стуча ими по каменному полу, скрылась в тени коридоров, оставив ребят совсем одних. Недовольно посмотрев на Гермиону, Рон сморщил непроизвольно нос. Уничтожающе взглянув на парня, девушка сжала зубы, но, на удивление, промолчала. Ей не хотелось ему что либо ещё говорить, иначе ее понесёт, а это значит, что от Рона мокрого места не останется. Гермиона ждала чего угодно, но не таких слов. Она и представить себе не могла, что Рон способен на такие слова, грубая пелена недовольства накрыла ее сердце, и та поставила руки в боки. — И не надо так злиться, — буркнул раздраженно тот, — Вот увидишь, ты сама скоро поймёшь, что она всех нас водит за нос и… — Рон, послушай меня, — Гермиона резко развернулась к парню, из-за чего он почему-то вздрогнул, — Николь любит Гарри, — Уизли закатил глаза: — Если она его любит, то я сладкая овечка. — Рональд, — осуждающе посмотрела на него Грейнджер из-под своей кудрявой челки, — Я верю, что Николь не обидит его, потому что она его по-настоящему любит. Даже больше, чем мы, я просто знаю это. И ты поверь.

***

Николь где-то давно слышала, что люди не могут жить без желчи. Без зависти, которая выгрызает их тела до костей. Людям всласть облить тебя грязью, смешать с дерьмом и выплеснуть, словно протухшую воду на свалку. В первое время, ее это забавляло, она наслаждалась краснеющими лицами людей, которых та раздражала. Так было в Ильвермони, когда ее так называемые «подруги» чуть ли не портили воздух от своего гнева. У Николь новая юбка — все тут же это обсудят и подведут итог, что ей не идёт желтый, у Николь новые серёжки — та же история. Аллен была уверена, что ее до сих пор поминают и желают сдохнуть от холода, ведь зимы в Англии, по сравнению с тем местом, где она проживала, казались им гораздо суровее. Но вот история с газетами слегка выбила ее из колеи. Да, чувство негодования вскоре сменилось на безразличие, но это было ровно до того момента, пока Рите Скитер не пришло в голову написать про Гермиону. Николь распирало от злости, каждая клеточка ее организма взрывалась буйным фейерверком, но это это было несравнимо с тем, как злилась в тот момент сама Гермиона. — Нахалка!  — разглагольствовала та, держа в руках мерзкую статейку, — Самая настоящая нахалка! Нет, ну ты только прочти: «Как оказалось, Гарри Поттер испытывает к Николь Аллен лишь тёплые братские чувства, в то время, как Гермиона Грейнджер, его лучшая подруга, вызывает у него совсем не дружеский интерес. Но вот юной особе совершенно все равно на чувства несчастного юношу, поэтому она решила разбить сердце не только Мальчику, который выжил, но и Виктору Краму!»  — швырнув на пол газету, девушка прорычала, — Идиотка несчастная! — Постарайся не обращать внимания, — тихонько произнесла Николь, таким образом попытавшись усмирить подругу, — Эта старая кошелка не знает про что ещё ей написать. У неё закончились идеи, вот она и делает каждую вторую девочку, которая постояла с Гарри рядом последней шлюхой, — Гермиона огорченно вздохнула, — Ты вспомни, у неё же была точно такая же история про меня, Гарри и Седрика. Боже, да если так подумать, то у этой мадам вообще воображение отсутствует! — Да, но вот только людям нравятся такие истории. Но… — Что? — непонимающе взглянула на неё блондинка, заметив в глазах Грейнджер какую-то непонятную вину, — Говори, а. — Мне всегда казалось, что ты не любишь Седрика. Или мне показалось? Николь впала в ступор и удивлённо вытаращилась на подругу. Ну и что ей сказать? Ответ лежал на поверхности, это было твёрдое «нет», но почему-то девушке было тот момент стыдно этом сознаться. Ее горло будто сжали огромными цепями, из-за чего руки неосознанно потянулись к горлу. В этот момент ей хотелось сослаться на то, что уже скоро стемнеет и позорно сбежать, но она все же оставалась неподвижно сидеть на месте. — Что там такое? — выбил вдруг ее из мыслей голос Грейнджер, и девушка удивлённо подняла глаза. Гермиона куда-то озадаченно смотрела, и Николь, подойдя ближе, увидела мертвецки — бледного Гарри, идущего практически рука об руку с Хагридом, который выглядел так, словно был готов убивать. — Во что он опять влип?  — одновременно спросили девушки в пустоту и незамедлительно поспешили к другу.

***

Ник Уилсон вот уже неделю жил на Тисовой Улице в мотеле. Его тошнило от этих приторных домов и их жителей, которые изображали из себя героев из очередной дурацкой рекламы про идеальных людей и их сэндвичи. Боже, да все что его сейчас окружало было похоже на одну сплошную съемочную площадку. Но все это «великолепие» можно было спокойно пережить, ведь мужчина туда приехал не из-за тех вкусных пончиков с розовой глазурью, которых ему подала одна грудастая блондинка. У мужчины была определённая задача. Каждый вечер он наблюдал за этой задачей из машины или из-за фонаря. Эта задача каждый день ходила на работу, выглядела потрепанной и уставшей, эта задача каждый вечер шла домой с огромными пакетами из магазина. Ник точно теперь знал, что любимая еда этой причины — дешёвый вишнёвый пирог, так как он постоянно просвечивался в прозрачном пакете на фоне яиц и жирного творога. Ник все ждал случая, ждал повод подойти, ведь чем раньше он все сделает — тем лучше. Однажды, купив себе в очередной раз пиво и сигареты, Ник наткнулся на заинтересованный взгляд кассирши. — Что, нравлюсь? — хмыкнул тот, оголив свои ровные белые зубы. — Я свободна после семи, — пропищала рыжеволосая, закусив губу, — Буду рада компании, — ещё шире улыбнувшись, Уилсон хотел было предложить ей выпить, как вдруг, словно солнце из-за туч, на пороге обшарпанного магазина показалась та самая причина. — В другой раз, — проговорил резко тот, даже не посмотрев на удивлённую мадам, которая позже тихо обозвала его козлом. Впрочем, мужчине важнее было оказаться рядом со своей задачей. Резко двинувшись вперёд, Уилсон вылетел словно коршун, и через секунду тихий писк раздался где-то внизу. Переведя взгляд на женщину, Ник чуть было не ухмыльнулся, но быстро состроив испуганную гримасу, взволнованно затараторил: — Боже, простите меня, я такой неуклюжий, — женщина, сморщившись, потёрла локоть, — Давайте я вам помогу. — Да нет, спасибо, я сама, — залепетала та, но все же была поднята с пола. Слегка смущённо опустив глаза, та подняла свою сумку, после чего ее взгляд переметнулся на его «взволнованную» персону. — Мне правда очень неудобно. Я сбил такую красивую девушку, как чертов остолоп! — запел своё Ник. — Да ну бросьте, — смущённая улыбка мелькнула у неё на губах, — Это ничего страшного, со всеми бывает, но вы, признаться, первый человек, который не наорал на меня матом после этого, — хохотнула та, на что Уилсон незамедлительно засмеялся в ответ: — Мне действительно очень жаль. Я могу это как-то исправить? — Вы уже извинились, а этого достаточно, — сухо проговорила та и хотела было уже скрыться, как вдруг тот окликнул ее, почуяв свой провал: — Может сходим куда нибудь? — Так это был подкат такой? — хмыкнула женщина, выгнув бровь. — Мое приглашение — да, а то что я сбил вас с ног — нет. — Вы меня даже не знаете, — снова сухо произнесла та, — Да и я вас тоже. — Ну тогда как вас зовут? — не унимался Уилсон. — Кэйтлин, — ответила Смит. — А меня Джордан, — широко улыбнулся ей Ник, — Меня зовут Джордан Коллинз.