Случившегося не изменить, Принцесса

Как оказалось, Барти Крауч напал на Крама, а после испарился. Николь вообще понятия не имела, как ей реагировать, ведь по рассказу Гарри складывалось ощущение, что Барти был под каким-то заклятием, хотя и нельзя отрицать тот факт, что перед ними все это время был сумасшедший, если учитывать, что из-за него все это дерьмо началось с Поттером. Аллен понимала, что по-хорошему, надо бы рассказать все Дамблдору, и тогда бы его «исчезновение» воспринялось, как побег. Но что-то ей не давало покоя, что-то тревожило девушку, казалось, что она что-то пропустила, что-то скрылось из ее виду. Некое предчувствие что-то шептало Аллен, но она никак не могла расслышать. — О чем думаешь? — вдруг выбил ее из мыслей тихий голос Гермионы, который пронёсся чуть ли не над ухом девушки. Вздрогнув, Николь увидела перед собой подругу, лицо которой обволакивал лунный свет. Что ж, походу не только она не может уснуть вот уже третий час. — У меня бессонница, — угрюмо произнесла та, — Я не знаю, что и думать. Почему Гарри вообще не рассказал все с самого начала? Крауч просто сбежал, да, он определённо псих, но он просто сбежал, и мы все знаем об этом, но молчим! — А что ещё делать, Николь? — вздохнула Грейнджер, — Ты думаешь, мне все это нравится? Да извольте! — махнув рукой, девочка разрезала воздух, — Но мы обе знаем, что нам не поверят. — Но попробовать надо, ты же понимаешь, что Гарри в опасности! — в ответ Гермиона лишь вздохнула и легла рядом с подругой, сплетя ее ладонь, — Мне страшно, Гермиона, — прошептала сиплым голосом та. — Я знаю, Николь, — грустно промолвила та, — Вот поэтому, нам следует держаться вместе.

***

Тонкие пальцы окончательно заледенели, скользя медленно по затуманенному окну. Красные ноготки Николь слегка царапали стекло, вырисовывая незамысловатые сердечки. Николь чувствовала, как окружающая серость поглотила ее с головой. Нещадная головная боль медленно отступала, стоило той самой голове оказаться на холодной стеклянной поверхности. Возможно, что это была привычная хандра, всегда наступающая в это время, возможно, что ей просто следует восстановить свой режим сна, возможно, что она перенервничала из-за Гарри и Крауча, но факт остаётся фактом, — Николь Аллен чувствовала невыносимую тоску. Прежние любимые вещи перестали вдохновлять, впрочем, как и еда, так вкусно пахнущая каждый раз в Большом Зале. Николь хотелось съесть тот аппетитно выглядящий кусок пирога, слюни буквально выливались из ее рта, когда та наблюдала, как Рон с жадностью запихивал в себя куриную ножку или мороженое. Но Николь ничего не оставалось, как уткнуться в тарелку с салатом и угрюмо начать его поглощать. Гермиона в шутку назвала ее козочкой, на что Аллен лишь хмыкнула и подумала, что уж лучше быть «козочкой», чем жирной коровой. Николь много набрала. Она стала жирной. Николь пыталась отвлечься от этого разговорами о Крауче, пыталась отвлечься на Гарри, ведь Грюм велел всем следить за ним, но мерзкий, гадкий червь все же проник в ее сознание и тихо нашептывал: «жирная». Оказавшись в кабинете Трелони, Николь ощутила ядовитую боль в животе, явно намекающую на то, что салат из помидоров и рукколы — это не завтрак. Так, хватит. Аллен махнула головой. Какая разница, что она чувствует, ведь сейчас гораздо важнее безопасность Гарри, который видимо не понимает, что ему грозит опасность, судя по его причитаниям, мол: «Зачем меня охранять? Я сам справлюсь, зачем вообще Сириус меня учить пытается?!» Ей богу, но в этот момент Николь захотелось дать ему подзатыльник. — Идиот, — шикнула тихо та, и завидев мальчика, натянуто улыбнулась, и дождавшись пока тот сядет сзади, привычно вручила ему чистый листок бумаги, так как Гарри постоянно все забывал с собой брать. Опустив голову, девушка прикрыла глаза. Трелони что-то выла у неё под ухом, и девочке снова захотелось провалиться в сон. Желательно, конечно, чтобы неподалёку была кровать с чистыми перинами и мягкими подушками. Измученно оглядев класс, взгляд Николь переметнулся на преподавательницу, которая вот уже в пятый раз повторяла одно и то же предложение, и Николь, осознав, что ничего интересного за это занятие не произойдёт, вновь прикрыла глаза, и время словно застыло. Тепло окутало ее тело, и девочка, мягко улыбнувшись, почувствовала, как боль в животе начинает отступать. Все стало туманным, и Николь не сразу среагировала на странное шевеление сзади. — Гарри!  — громкий и испуганный вопль пронёсся у неё над ухом, и девушка, будто бы поражённая током, резко подскочила. Сердце упало в пятки. Толпа испуганных подростков обступило лежащее тело, и Николь, грубо оттолкнув какую-то девочку, плюхнулась рядом с мальчиком, больно ударившись коленями об пол. — Твою мать, что вы стоите, сделаете хоть что-то! — рявкнула та на Трелони, дрожащими руками пытаясь удержать раскачивающегося из стороны в сторону мальчика. По правде говоря, вид у Гарри был такой, словно у него приступ. Испуганно переглянувшись с Роном, Николь хлопала легонько Гарри по щекам. — Принцесса, пожалуйста, — вырвались из ее уст тихие слова, как вдруг, мальчик, резко распахнув глаза, болезненно простонал и тотчас схватился за шрам на лбу. — Дружище, ты как? —  спросил Рон, выжидающе и испуганно уставившись на друга. — Принесите ему кто-нибудь воды! — шикнула Аллен толпе, а после повернулась к Поттеру, — Ты как? В порядке? — Разумеется, он не в порядке, — сказала взволно­ванная профессор Трелони. Ее огромные глаза с инте­ресом глядели на Гарри. — Что с вами случилось, Пот­тер? Вы что-то увидели? Какое-то предостережение?  — Ничего, — ответил мальчик и медленно сел. Он весь дрожал и оглядывался, будто бы кто-то стоял сзади, что очень сильно напрягло Николь. Она настороженно подняла глаза вверх, но, как и ожидалось, никого не было. Какого черта? — Вы схватились за голову, катались по полу и дер­жались за шрам на лбу. Я знаю, Поттер, что это значит. Уж я-то в этом кое-что понимаю. — Николь, прикоснувшись к плечу мальчика, уничтожающим вглядом окинула Трелони. Ей Богу, ещё слово, и она ей вмажет. —Я лучше пойду к Мадам Помфри, у меня голова рас­калывается. — тихо просипел мальчик, медленно поднявшись. —Детка моя, на вас явно подействовали вибрации яс­новидения моей комнаты. Если вы уйдете, то лишитесь возможности увидеть… — Аллен почувствовала, как закипает. Заткните кто-нибудь эту курицу!  — Я хочу видеть только лекарство от головной боли, — протараторил тот и поспешно скрылся, даже ничего не сказав своим друзьям. Извинившись, Николь выбежала в коридор и окликнула парня: — Подожди! — Гарри, обернувшись, вымученно улыбнулся девочке и тихо сказал: — Скажи пожалуйста Рону, что мы увидимся на перемене. Не волнуйся, мне уже лучше. Гарри ускакал настолько быстро, что Николь не успела сделать даже глубокий вдох. Дрожащие руки никак не могли прийти в норму, и когда Николь попыталась спрятать их в карманы, то даже это не помогло. Сердце колотилось с космической скоростью, казалось, что ещё секунда, и девушку хватит удар. С Гарри что-то происходит. Это не было обычным подростковым выплеском. Она видела его глаза, она прекрасно помнила этот взгляд, наполненный ужасом и страхом. Гарри выглядел точно так же, как и в той ситуации с матерью, Боже, он даже обернулся, словно сзади кто-то был. Но ещё этот взгляд был связан с Волан-де-Мортом, что, по правде говоря, было ещё хуже. — Господи, только не это дерьмо, — прошептала Николь, все не сводя глаз с лестницы, — Только не снова.

***

Аллен была готова рвать и метать. Мало того, что Гарри пришёл с хреновыми и довольно тревожными новостями, так ещё оказалось, что он всех обманул и не пошел в Больничное Крыло. Новости были такими: Гарри приснился Волан-де-Морт, после он чуть не разгромил кабинет директора и попутно успел разузнать, что у Барти Крауча был сын, которого тот запер в тюрьме. Да уж, кажется, ее папа ещё душка по сравнению с этим экземпляром. — Я вот думаю, — подала голос Николь, — Вдруг младший Крауч жив? Ну… чисто теоретически. — Маловероятно, — раздался голос Поттера, на что Гермиона быстро закивала в знак согласия. — Гарри прав, — вздохнула та, — Это действительно маловероятно, но как бы там ни было, — та обвела ребят взглядом, — Нужно всем быть на чеку. — Это точно, — ответил Рон, хмуро кусая губы, — У меня предчувствие какое-то плохое. — У тебя образовалась связь со вселенной после уроков Трелони? — язвительно хмыкнула Аллен, на что получила осуждающий взгляд Гермионы в ответ. Насупившись, блондинка откинулась назад и хмуро закусила губу, в то время, как Рональд сделал ровно тоже самое. Гарри застыл. Его глазные яблоки пробежали между друзьями, и в голове что-то резко щёлкнуло. Ладони мальчика сомкнулись в кулак, и сознание подкинуло ему расквашенное лицо Рона, еле сдерживающегося от того, чтобы взорваться в гневном фейерверке. Многозначительно уставившись на Гермиону, Гарри резко вздохнул и сказал ровным голосом: — Незачем сейчас гадать, надо просто быть осторожнее. — Николь, выгнув бровь, хмыкнула: — Довольно странно слышать это от тебя, Мистер «я шило в жопе», — Поттер прыснул от смеха и повёл плечами, — Но ты молодец, — Николь наклонилась вперёд к мальчику, — Это значит, что ты взрослеешь. — Кто-то же должен, — тихо ответил тот, и его губы через мгновение дрогнули в задорной улыбке, на что Рон, закатив глаза, пробурчал, наклонившись к Гермионе: — Меня сейчас стошнит, — в его бок тут же прилетел острый локоть подруги.

***

Вскоре, Гостиную Гриффиндора окутала мертвая тишина. Все вокруг будто бы помертвело, не было слышно ни шороха, за исключением лишь звука перелистывающихся страниц очередной книги, в которую Гермиона впилась, словно клещ. Ее бешеные кудри распластались на тонких плечах, которые та пыталась безуспешно убрать за уши. Но помимо борьбы с волосами, глаза Гермионы практически незаметно переходили к верхним строчкам в книге, а после и на юношу, который сидел почти что неподвижно на диване. Вот уже битый час Поттер неотрывно глядел на догорающий камин, и с каждой секундой его тело пробивало ознобом из-за уходящего тепла в комнате. И пока его тонкие пальцы медленно обводили узоры на диване, мальчик находился в томительном ожидании чуда под названием «разговор с Гермионой». Откинув книгу назад, Грейнджер недовольно уставилась на друга. — Гарри, если тебе что-то нужно, то говори сразу, но ради всего святого, прекрати пожалуйста играть в эту дурацкую молчанку! — ее брови сомкнулись недовольной гармошкой, и Гарри, устало вздохнув, наклонился к девочке и лениво проговорил: — Ты сама знаешь о чем будет разговор, — Гермиона, снова закусив губу, издала писклявый стон, что последовало Поттеру подсказкой, что он не параноик, и красная щека Рона связана как-то с Николь, — Они поссорились? Что случилось? Я ведь знаю, что ты знаешь, Гермиона. — Ты и без того знаешь, что они не ладят, — тихо ответила хмурая девочка, — Так в чем смысл этого разговора? — сердце Гарри болезненно ухнуло. Значит, что-то определённо случилось. — Пожалуйста, Гермиона, я не хочу быть чертовым параноиком, я просто хочу знать, что какой-то фрагмент не уходит из моей жизни. — Они просто повздорили, вот и все, — ровным голосом ответила та, и Поттер одарил ее раздражённым взглядом. — Из-за чего они поругались? Гермиона, я не отстану от тебя, пока ты мне все не расскажешь! Мы оба знаем, что обычные ссоры редко доходят до рукоприкладства! Грейнджер обессилено вздохнула. Ее плечи, а после и голова, опустились, после чего ее лицо спрятали ледяные руки. Находясь под упрямым взглядом Гарри, девушка осознала, что находится меж двух огней. С одной стороны, Гарри ее лучший друг, который имеет право все знать, а с другой, Рон и Николь, которые никак не могут друг друга принять и лишь любовь к Гарри более менее сохраняет между ними некий баланс. Хиленький такой баланс. Окончательно сдавшись, Грейнджер протараторила: — Рон обозвал ее «убийцей», и она его за это ударила,  — виноватые глаза девочки сильно зажмурились, в то время, как Гарри, застыл, словно его окатили ледяной водой. Что, простите?! Кулаки его непроизвольно сжались, и мальчик почувствовал, как липкий гнев покрывает каждую клеточку его тела. Столкнувшись с ним взглядом, Гермиона остолбенела, и мерзкое чувство тревоги дало ей понять лишь одно: Дело — дрянь.

***

В горло снова не лез кусок. Размазывая вялым движением руки соус по тарелке, Николь ощущала мерзкий ком в горле, который не давал возможности дышать. Глаза заслезились от буйного запаха еды, и Николь, мотнув головой, отодвинула от себя тарелку. — Ты ничего не съела, — произнесла хмуро Гермиона, подняв на неё глаза, — Уже в какой раз. — Я просто не голодная, — ответила Николь, — Я слишком много ем в последнее время. Ты видела мои ножищи? — У тебя нормальные ноги, — в том же тоне сказала та, и наклонившись к подруге, тревожно прошептала, — Что с тобой происходит? Николь остолбенела. Что такого в попытке сбросить несколько килограммов? Озадаченный взгляд, в обрамлении чёрных ресниц, заставил Гермиону вспыхнуть от негодования. Она долго наблюдала за Николь, тщательно следила за каждым куском помидора, который оказывался у неё во рту. Гермиона четко поняла: Аллен перестала нормально есть. Этот факт до чертиков напугал девушку, ведь она знала, что частое пренебрежение едой может привести к необратимым последствиям. Она узнала об этом, еще на тот момент учась в маггловской школе, когда одна старшеклассница умерла из-за анорексии прямо в кабинете у детского психолога, к которому ее отправили из-за «возмутительного поведения на уроке». Спрятавшись на лестнице на втором этаже, Гермиона подслушала разговор своей мамы по телефону. Она узнала, что на погибшую девочку никто не обращал внимания из-за тихого прежде поведения и огромных толстовок, и в итоге она умерла из-за остановки сердца, так как оно просто отказало из-за недостатка пищи в организме. К слову, родители Гермионы приняли решение поменять школу, после чего этот план забылся, стоило письму из Хогвартса оказаться у девочки в руках. Но черт возьми, она костьми ляжет, но не позволит Николь так закончить свою жизнь. — Зачем ты голодаешь? — тихо спросила Грейнджер, и Аллен ещё сильнее выпучила глаза от удивления, после чего ее лоб, скривившись, подал Гермионе знак, что ее подруга не осознаёт весь масштаб проблемы, которая настигает ее с каждой минутой. — Я просто хочу чуть-чуть сбросить. Я потолстела, а я не могу выглядеть, как бегемот, — закатила глаза блондинка, так и не притронувшись к еде. — Николь, тебя считают одной из самых популярных девушек в школе, каждый второй говорит, что ты прекрасна, — не отставала все Грейнджер, сжимая ложку в руке. — У человека может быть красивое лицо, но не фигура, — тихо произнесла Николь, и Гермиона на секунду заметила в ее взгляде нечто такое, что до чёртиков напугало ее, как вдруг, Аллен, сменив маску, солнечно улыбнулась и спросила, — Как там твой ненаглядный Виктор? — Николь, я… — начала было та, как вдруг краем глаза ей удалось засечь яростно надвигающуюся на них фигуру. Девочка повернула голову и увидела разъярённого Рональда, взгляд которого был прикован к ничего не подозревающей Николь. Словно сокол подлетев к ним, мальчик зашипел не хуже змеи, от чего девочки замерли в недоумении: — Что ты наговорила Гарри, стерва?!

***

Гарри готов был в прямом смысле взорваться от распирающей его ярости. Он прекрасно знал, что Рон плохо относится к Николь, но вот чего он точно не мог ожидать, так это его мерзкого поступка. Разбрасываться такими словами — все равно что ударять ножом под ребро. Гарри старался игнорировать Уизли утром, он даже заперся в ванной, чтобы не видеть его лица. Поттеру хотелось одновременно вырвать ему глаза и спрятаться, в глубине души все ещё боясь как-то навредить лучшему другу. Да, они не ладили, да, даже Николь его обзывала, но это уже не привычные «ты плохой, ты плохая», а самая настоящая агрессия. Гермиона рассказала все в подробностях, из чего Гарри сделал вывод, что Уизли умудрился не только разозлить Николь своими словами, но и напугать, хотя та подошла к нему, чтобы помириться. Выйдя из гостиной, мальчик поспешил на улицу, стараясь не представлять в своей голове огорченную подругу. Да и по правде говоря, есть особо не хотелось после двух кусков печенья в маленьком отсеке в тумбочке. Гнев снова подкатил к его горлу, и мальчик, остановившись посередине коридора, закрыл глаза. Где-то на стороне, кажется, с ним поздоровались, что по большому счету было не особо важно, ведь это был не Рон. — Привет, дружище! — раздался над ухом веселый голос. Как говорится, помяни черта. Медленно развернувшись к парню, Гарри смерил его холодным взглядом, от чего тот недоуменно застыл. Отвернувшись, Поттер двинулся в сторону улицы, сжимая до боли челюсть. — Эй, ты чего? — удивлённо спросил Рон, подбежав к другу, и как только его ладонь оказалась на его плече, Гарри сорвало крышу. — Запомни раз и навсегда, — зашипел тот, испепелив парнишку взглядом, от чего даже прохожие напряглись, — Если ты не примешь Николь и продолжишь с ней так разговаривать — не смей ко мне проходить. Мне такие друзья не нужны. Испуганно пялясь на удаляющуюся фигуру, взгляд Уизли сменился на гнев, и тот ядовито прохрипел: — Вот же гадина!

***

— О Боже, Гермиона, да ты рехнулась! — рассаживала Николь вокруг девушки в женском туалете, так как только там было спасение от вопящего Рона, гнев которого переметнулся на Грейнджер, стоило ему узнать правду. Он начал вести себя, как девушка при пмс, из-за чего Аллен захотелось дать ему в нос, и это бы и произошло, если бы Гермиона их не остановила. Впрочем, ничего нового. Рон орет, Николь орет, а бедная Гермиона пытается их разнять. — У меня не было выбора, — прохрипела Грейнджер, — Гарри чуть ли не вытряс из меня всю душу, чтобы все разузнать. — Господи, как он вообще догадался? — простонала Аллен, устало убрав локон со лба. — А ты как думаешь? — закатила глаза та, — Во-первых, Гарри не идиот, а во-вторых, вы с Роном сожрать друг друга готовы. Да ещё плюс ко всему, у Рона был синяк на щеке. Вот у Гарри пазл и сложился! — Николь, сев на корточки, закрыла лицо руками. Из ее горла вырвался глухой и раздражённый стон, а после раздался оглушительный гудок в области живота, который заставил Гермиону вспомнить о том, что произошло перед истеричным Уизли. Присев на корточки наравне с девочкой, Грейнджер положила прямо ноги, и окинув притихшую подругу взволнованным взором, тяжело вздохнула. Гермиона только сейчас заметила, что у Николь руки стали толщиной с волшебную палочку. Они были и до этого не очень толстыми, но сейчас на эту всю «красоту» было страшно смотреть. — Ты чего так смотришь? — удивлённо подняла глаза на неё та, — Тоже представила сколько возни будет с нашими мальчиками? — Да наши мальчики рано или поздно разберутся со всеми проблемами, — хмыкнула Грейнджер, — А вот ты нет, если не перестанешь голодать. — О Боже, да сколько можно?! — взвыла Аллен, вскочив с пола, — Я не голодаю, я правда разжирела! — Да где? — всплеснула Грейнджер, посмотрев на подругу сверху вниз, — Ты фигуристая, в будущем станешь ещё лучше. Парни оборачиваются, когда ты проходишь мимо, разве ты не замечала? — Они оборачиваются из-за газет, — рыкнула Аллен, — Вспомни, я же тупая шлюха. — Но чертовски красивая, — хмыкнула та. — И с жирными ляжками, — Грейнджер в ответ на эту реплику посерела,  — Что ты так смотришь, как будто бы я похожа на скелет? Я все контролирую, прекрати уже. Перед глазами Гермионы оглушительно захлопнулась дверь, и через мгновение показались две незнакомые ей девочки, которые тотчас зашушукались, заметив новую героиню газет на грязном полу в одиночестве. Закатив глаза, шатенка выскочила наружу, где чуть не врезалась в каких-то проходящих мимо парней. Людей в коридоре было слишком много, и неприятный звук мерзко загудел в голове девушки. Сморщенный нос конечно же никаким образом не украсил ее внешность, и можно было смело заявить, что девушка была чем то до безумия недовольна. У Гермионы была одна единственная задача: найти Гарри и все рассказать. Уж если ей и быть доносчицей, то полноценно. — Гарри! — пронёсся голос раньше, чем мозг Гермионы до конца осознал, что нашёл то, что нужно. Растерянно обернувшись, мальчик натянуто улыбнулся подруге, но через мгновение его улыбка исчезла с лица, стоило ему заметить напуганные и выпученные глаза девушки. — Черт, только не говори, что Рон опять что-то натворил, — умоляющим тоном проговорил тот. — Нет, — слегка запыхаясь, протараторила та, — Дело касается Николь, — заметив, как лицо Поттера походу уже по привычке позеленело, Гермиона все же пискнула на свой страх и риск, — Гарри, поговори с Николь, она начала серьезно голодать. Это может привести к анорексии.

***

Николь даже не знала, что и думать. Чувство опустошения съедало её изнутри. Не то чтобы она чувствовала какой-то странный прилив депрессии, это было нечто иное. Девушка банально не могла понять своих чувств. Маленькое семечко сомнения все же зародилось в ее душе, и на мгновение Николь усомнилась в правильности своих действий. Она всегда соблюдала диету, контролировала каждый килограмм, а сейчас ее разнесло, да так, что она напоминала себе слонёнка. Находясь в спальне девочек, Николь перевела взгляд на своё отражение в зеркале и тут же поморщилась: ее лицо было до ужаса опухшим, серым и… толстым. Ее щеки увеличились до размера лап великана, из-за чего глаза стали меньше, чем перепелиное яйцо. Зажмурившись, Аллен закрыла лицо руками, и тяжёлый вздох вырвался из ее груди. — Николь? — тихий голос пронёсся где-то справа, от чего девушка подпрыгнула от неожиданности, словно это был гром. Ее голубые глаза переметнулись на источник звука, и Николь увидела в дверях неловко топчущегося Гарри, взгляд которого буравил несчастный пол. — Ты что-то хотел? — удивлённо спросила та, и ее брови поползли наверх. — Нам надо серьезно поговорить, — мрачным тоном произнёс тот и закрыл за собой дверь. — Мне это уже не нравится, — настороженно проговорила Аллен, и ее плечи непроизвольно поднялись к ушам, — У нас опять проблемы? — Эм, — глаза Гарри вновь уставились в пол, после чего юноша сел напротив девушки, — Мне Гермиона рассказала о твоей проблеме и… — Я не анорексичка!  — взвизгнула Аллен, сердито нахмурившись, — Сколько раз можно говорить? Объясни это уже Гермионе, она меня достала! — вскочив резко с кровати, девушка хотела было избежать дальнейшего разговора, эпично хлопнув дверью, но рука Гарри оказалась на удивление сильнее, и Николь вновь очутилась на том же месте. Возмущённо охнув, девушка хотела было разразиться в гневной тираде, но Поттер, неожиданно взяв ее за руки, тихо проговорил: — Николь, ты правда очень похудела. — Не льсти мне, я набрала и… — Николь, ты себя доведёшь. Так нельзя, ты уже, как скелет. — Гарри, я толстая,  — тихий и писклявый голос вырвался из ее горла, и девушка непроизвольно сгорбилась, словно Квазимодо. Мальчик практически посерел. Его глаза расширились, и он почувствовал себя идиотом. Если бы не Гермиона, то он бы заметил все слишком поздно. — У меня огромные ноги, — продолжила девочка, — Щеки отварные, руки ужас, фигуры больше нет. Гарри, я не могу смотреть на себя в зеркало, мне просто надо слегка сбросить и все. Пожалуйста, я не хочу видеть в зеркале урода. — Глупая, — мягкий голос скользнул по ее ушам, и Николь обессилено опустила голову, как вдруг присутствие Поттера стало ближе, и его пальцы неожиданно убрали ей за уши растрепанные волосы. Мир замер. Впрочем, как и Николь Аллен, от чего-то застывшая, словно статуя. Подняв голову, девушке на мгновение подумалось, что мальчишка находится слишком близко, и ее сердце почему-то дёрнулось. — Ты очень красивая девушка, — мягкий шепот приглушенно раздался из его уст, — У тебя очень красивые глаза, ты вообще знаешь, что тебя называют чуть ли не первой красавицей факультета? Ты замечательная, у тебя все нормально. Сердце продолжило биться с космической скоростью, и Аллен почувствовала легкие судороги в районе живота. Лучи тусклого солнца упали на мальчишку, и солнечные зайчики заиграли у него в волосах. Непонятное чувство поселилось в груди Николь, и девушка неожиданно осознала, что здравый смысл покидает ее и на его место приходит один сплошной клубок странных ощущений. Голос Гарри все ещё проносился мимо ее ушей, и девушке показалось, что у неё заложило уши будто бы в самолете при посадке. Гарри что-то упрямо твердил ей, пока его руки все ещё покоились на шее девушки. Мозг Аллен окончательно затуманился, и она даже в это самое мгновение не осознала, что корпусом двинулась на своего друга. — Ой, простите! — взвизгнула Лаванда позади, и Аллен чуть не словила инфаркт от неожиданности. В шоке уставившись на мальчика, девушка, округлив глаза, что-то невнятно пробормотала и выскочила из спальни, словно ошпаренная. Ноги несли ее в неизвестном направлении, и в конце концов Николь забралась в темную каморку, где их когда-то с Гарри заперли. Сердце все никак не могло успокоиться, а запутавшиеся мысли вызвали у девочки головную боль. Но невзирая на весь этот клубок, на весь этот бардак, Николь четко осознала один единственный факт, который заставил ее обессилено сесть на ступеньки. Она чуть было не поцеловала своего лучшего друга.

***

Провожая взглядом каждый кусок, который оказывался во рту его подруги, Гарри чувствовал успокоение в своей душе. Неужели у него получилось? Николь так странно повела себя, когда убежала, Гарри тогда даже слегка испугался. Собственно, Аллен объяснила это тем, что она просто перенервничала и ей стало стыдно, на что Гарри конечно же недоуменно нахмурился, но принял этот ответ. Прошло целых два дня, к слову, и за это время Гарри почему-то успел чуть ли не завыть в голос от двух назойливых взглядов: Грейнджер и Браун. Взгляд Гермионы выражал собой понятные ему эмоции и мысли, но вот хитренький прищур Лаванды наводил Гарри на мысль, что либо она всегда так на него смотрела, либо в этой кучерявой голове образовались какие-то загадочные мысли по отношению к нему. Впрочем, как говорила ему когда-то Николь, он знаменитость и все девочки его «хотят», как бы отвратно это не звучало. — Как думаешь, у меня все получилось? — спросил Поттер, повернувшись к подруге, и Гермиона одобрительно улыбнулась ему в знак того, что он молодец, а после многозначительно окинула взглядом Аллен, жадно уплетающую пирог с патокой. Со стороны действительно казалось, что Гарри Поттер просто умничка. Он действительно молодец, таких друзей надо ещё поискать, но вот только у него ничерта не получилось. Потому что Аллен просто стала его обманывать. Гермиона все прекрасно видела. Видела засохшие бутерброды в сумке подруги, видела, как девушка выкидывала еду в мусорку и говорила, что все съела, видела, как та вытаскивала изо рта еду, прикрываясь салфеткой, а после прятала. Да, сейчас она ела, но большинство продуктов она просто незаметно выплюнула. Гадство. Хоть Сириусу вновь пиши, ей Богу. Но помимо ее изворотливостей с едой, Аллен ещё решила, что занятие спортом до упаду в холод поздно вечером — это потрясающая идея. Нет, конечно же спорт — это прекрасно. Но не так же! Гермиона была в тихом ужасе, если честно, и все бы ничего, но сюрпризы то не заканчивались. Грейнджер заметила, что Николь стала как-то пытаться избежать разговоров с Поттером. Не то чтобы она убегала от него, нет, просто в ее взгляде пробегала паника и какое-то смущение, стоило мальчику начать с ней беседу или что-то в этом роде. Как это объяснить? Гарри поведал ей, что она убежала из-за стыда, но при этом Николь выглядела так, словно они с Поттером переспали. Издав невнятный звук, Грейнджер спрятала нервный смешок в кулаке, и в голове ее промелькнула мысль, что даже этому она бы не удивилась. — Принцесса, я наелась, пошли, — улыбнулась Аллен, спрятав прожеванный кусок пирога в салфетке, и мальчик, конечно же ничего не заметив, поднялся вслед за девочкой. Гермиона недовольно посмотрела на Гарри. Боже, у парня разобьётся сердце, если он узнает, и тогда все станет еще хуже. Резко остановившись, Аллен со счастливой улыбкой на лице повернулась к подруге: — Ты чего не идёшь? Хочешь пропустить занятие, как непослушная ученица? — ее смех заставил Гермиону нервно улыбнуться и промямлить, что ей надо доесть. Боже, на Николь даже юбка уже еле держится. Наблюдая за удаляющейся парочкой, Гермиона устало закрыла лицо руками. Она вроде как не нанималась в няни, но именно эту функцию она теперь выполняет без каких либо денежных вознаграждений. Черт возьми, да она долбанная многодетная мать с тремя трудными подростками. — Иногда я не понимаю, как им удаётся притворяться друзьями на публике, — наклонилась к ней Браун, на что Гермиона удивлённо посмотрела на неё, — Что? Не притворяйся, я знаю, что ты все знаешь, вы же друзья. — О чем ты говоришь вообще? — сморщилась Грейнджер. Господи, ей уже и без участия Лаванды успели уже мозг вынести. Когда она уже отдохнёт, а? — Грейнджер, ты и без меня знаешь, что они встречаются, не идиотничай. — Идиотничаешь здесь тут только ты, — огрызнулась Грейнджер, — Ты перечитала эти недалекие статьи, или что? — Все это читали, но я все же решила, что это выдумки, пока их не застукала. — Лаванда, — Гермиона вымученно посмотрела на девушку, — То что они ходят вместе и много общаются — ещё ничего не значит. Они просто друзья. — А целовались пару дней назад они тоже чисто по-дружески? — хмыкнула Браун, и Гермиона недоуменно застыла. Чего, простите? Мысль о том, что Николь почему-то начала избегать Гарри обрела смысл, но Гермиона, все же качнув головой, безмозгло захлопала ресницами. Да не могли они, она бы все узнала. — Ну не то чтобы они целовались, — вдруг выдернула ее из мыслей Лаванда, и та раздраженно окинула ее взглядом, — Но они выглядели именно так. Поттер что-то ей нашёптывал, его руки были у неё на шее, а Аллен к нему после потянулась, — заметив смятение на лице Грейнджер, Лаванда, довольно поднявшись с места, хихикнула, — Кажется, им удалось обмануть даже тебя. Не заметив ухода Браун, Грейнджер осталась недоуменно пялиться на остатки еды, пока в ее голове мысли метались из стороны в сторону словно фейерверк. Теперь понятны действия Николь, ясно почему она так реагирует на Гарри, который походу так ничего и не понял. Поэтому она сбежала. — Твою же мать, — впервые за долгое время выругалась та.

***

Николь это до ужаса достало, если быть откровенной к самой себе. Стоило Гарри подойти к ней — клубок паники образовывался в ее горле, и девушке тотчас хотелось вырыть себе яму, в которую она бы залезла и не вылезла бы никогда. Николь долго размышляла над тем, что произошло, ведь, как бы там ни было, но попытка поцеловать своего друга — это странно. Аллен бы поняла, если бы ее чувства к Гарри были далеки от дружеских, но ведь загвоздка в том, что он для неё, как младший братик. Братик, которого она чуть не поцеловала. Что это было, черт возьми? Переизбыток чувств, она банально перенервничала? Какого черта? Гарри, если судить по его поведению, ничего не понял и даже поверил ее лжи, которую та сочинила на ходу. Сердце предательски билось в конвульсиях, стоило девушке снова и снова прокрутить в своей голове воспоминание об этих тёплых руках и… — Прекрати! — рявкнула сама себе Аллен, спрятавшись на этот раз от Гарри в кабинке. Она прекрасно знала, что курить в туалете в разгар учебного дня — плохая идея, но она ничего не могла с собой поделать, ведь как бы там ни было, но сигаретный дым каким-то магическим образом отвлекал ее от навязчивых мыслей. Николь прекрасно знала, что никотин — это яд, который сжигает твоё тело до тыла и превращают в зависимую. Но вот в этом и суть, ведь чем больше она об этом думала, тем сильнее ей хотелось курить. Дым окутал тонкие стены кабины и медленно начал выползать наружу, тем самым выдавая девочку с потрохами. Замахав судорожно руками в попытках убрать дым, Николь еле слышно выругалась, и недовольный рык вырвался из ее охрипшего от сигарет горла. Мысли превратились в мерзостную кашу, от которой неистово загудела голова, и Аллен опустила голову на колени. — У тебя слишком много мозгошмыгов, — раздался сверху чей-то голос, и Николь, испуганно охнув, выронила сигарету и подняла свой взор наверх. Над ней нависла какая-то странная девочка. Она слегка удивлённо смотрела на лежащую на полу сигарету, а лицо было настолько расслабленно, что у Николь промелькнула мысль о том, что перед ней сейчас находится какая-то наркоманка, ведь вид у нее был довольно странный: светлые волосы, довольно грязные и спутанные, пара прядей болтались в воздухе. У нее были очень бледные брови и глаза навыкате, придававшие ей слегка безумный вид. Волшебную палочку она засунула не куда-нибудь, а за левое ухо, на шее у нее висело ожерелье из пробок от сливочного пива, которое точно так же болталось в воздухе. Очевидно, что эта «таинственная незнакомка» стояла на унитазе, слегка покачиваясь из стороны в сторону и все ещё не сводя глаз с дымящейся сигареты. — Свали отсюда! — рявкнула Аллен, и девочка наконец посмотрела на неё, — Это вторжение в личное пространство, проваливай! — Твоих мозгошмыгов видно через стенку, вот я и встала на унитаз, — слегка пискливым голосом проговорила та, и тон ее был настолько спокоен, что Николь передернуло, — Я Полумна, кстати. Полумна Лавгуд, — полное недоумение исказило лицо Аллен, и та на мгновение застыла, стоило ей вспомнить, как какие-то слизеринки с упоением рассказывали кому-то о том, что стащили ботинки «Полоумной Лавгуд». Вскинув бровями, девушка откашлялась, смыла сигарету в унитаз и с грохотом отворила дверь. Едкий запах сигарет чуть ли не забрался ей под кожу, и Николь, быстро помыв руки, хотела было поскорее скрыться от этой сумасшедшей, как вдруг та бесшумно подошла к девочке и тихо проговорила, присев на раковину: — Тебе нужно с ними дружить, иначе они размягчят тебе мозг, — ее медленно растянутые слова выводили Николь из себя, и та, сжав кулаки, раздраженно взглянула в удивлённо — расслабленный взгляд Лавгуд и спросила: — Чего ты пристала, какие нахрен мозгошмыги? — Которые мешают тебе любить, — без каких либо эмоций проговорила та, и Николь, замотав головой, резко развернулась спиной к девочке, чтобы выйти, как вдруг ей в спину прилетели слова: — Знаешь, я знаю много историй, когда люди пытались отвергнуть судьбу, но любовь обычно побеждает. Николь, недоуменно остановившись, застыла, как вкопанная, словно ее ударили током. Непонятные ей ощущения вмиг ударили ей в голову, и девушка даже не заметила, как Лавгуд скрылась в тенистом коридоре.

***

Слова Полумны разносились громким эхом в голове девушки даже когда та уткнулась настойчиво в пергамент и пыталась вникнуть в задание Снейпа, который сверлил ее своим пугающим взглядом. Кусая карандаш, Аллен опустила вниз накрашенные ресницы и почувствовала, как комок тёплых ощущений подкатывает к самому горлу. Она не знала, что происходит, честно. Ей так хотелось ещё раз забыться и покурить, но девушка прекрасно понимала, что сигарета ее неадекватные загоны исправить не сможет. Зачем ей вообще слушать эту сумасшедшую? Какая-то девчонка наговорила всякой чепухи, и теперь у неё есть повод вынести самой себе мозг. Но больше Николь волновало другое: Она может что-то знать? В голову сразу начали лезть мысли о том, что Лавгуд тайком может заниматься запрещёнными заклинаниями, что конечно же не хотелось, так как то о чем думает Николь — это настоящий хаос. Недовольно рыкнув, девушка не рассчитала силу и по неосторожности сломала карандаш. Резкий болезненный укол опалил ее руку, и та, громко выругавшись, вскинула руку и преподнесла ее ко рту. — Мисс Аллен, если вы думаете, что я позволю вам непристойно выражаться на моем уроке, то вы глубоко заблуждаетесь, — просипел Снейп, и Поттер, еле заметно оскалившись, из-под лба взглянул на сжавшуюся подругу. Капля крови стёкла у неё по пальцу, и та, вытерев его об мантию, услышала вдруг какое-то шуршание рядом. Обернувшись, Николь увидела, как Гарри судорожно что-то ищет в своей сумке. — Мистер Поттер, не отвлекайтесь от задания, — лениво пропел преподаватель, облокотившись на стол, — Или вы заняты поиском своих мозгов? — Нет, он занят поиском вашего профессионализма, — пробурчала под нос себе Николь и вновь уткнулась в задание. Занятие подходило к концу и все ответы должны уже были быть отняты у ребят. Рон, с тоской уставившись на свою работу, тяжело вздохнул, по видимому осознав свой неминуемый крах. Сегодня должны уже быть объявлены результаты теста, из-за чего практически у всех студентов, в особенности у Невилла, выступал пот на лбу. Подняв руку вверх, Аллен указала на то, что она все сделала, после чего за ней последовала рука Гермионы. — Все то вы знаете, — буркнул расстроенный Уизли, а после нагнулся к сердитому на него Гарри, — Откуда они все знают? — Мистер Уизли, на вашем бы месте я бы не спешил принять попытку списать у вашего друга. Уверяю вас, его результаты будут не лучше ваших. Рон, Гарри, Гермиона и Николь мысленно послали его к черту. Вскоре, все подскочили со своих мест, как можно скорее желая оказаться за пределами этого кошмарного места, который так старательно создал зельевар. — Он меня завалит, я уверен, — раздраженно шепнул Гарри, с трудом перекинув сумку за спину, и Николь закатила глаза: — А поднять жопку и попытаться выучить ты не пробовал? Чего ко мне не обратился за помощью? — Не подумал, — угрюмо просипел тот и вышел из кабинета. Николь, устало вздохнув, привычно отогнала от себя приевшиеся мысли об этом и хотела было последовать за другом, как вдруг ее взгляд приковал к себе Паркинсон, которая, подойдя к Рону, что-то запихнула ему в рюкзак. Выгнув бровь, девушка недоуменно уставилась на ребят, и пазл тотчас сложился в ее голове: неужто Уизли, который на дух не переносит всех слизеринцев, замутил с Паркинсон? Выпучив губы, девочка хмыкнула и развернулась в сторону двери. В любом случае, это не ее дело.

***

Гермиона, ещё раз прогоняя материал, дабы убедиться, что она точно правильно все написала, из-под учебника изредка поглядывала на Аллен, сидящую в другой стороне коридора. Лениво попивая водичку, девушка вяло болтала ногами, и ее взгляд все чаще и чаще падал на силуэт Гарри. Ее зрачки тотчас расширялись, и та, потерявшись на секунду в пространстве, опустила взгляд в пол. Сердце Гермионы настороженно ухнуло, и та, быстро встав со скамьи, плюхнулась рядом с подругой. — Привет, — хрипло произнесла Грейнджер и вымученно выдавила из себя улыбку. Николь в ответ лишь добродушно промычала, и ее щеки вздулись от огромного количества воды во рту, — Николь, — шатенка взволновано прикусила губу, — Я… — Ты выглядишь напуганной, — произнесла Аллен, — Что-то случилось? — Гермиона хотела было открыть свой рот, как вдруг мимо нее пронёсся перепуганный Невилл, а после и Лаванда, которая, остановившись рядом с девочками, испуганно пролепетала, — Снейп сказал нам прийти сейчас, он такой злой! — Но сейчас только час дня, а второе занятие в три, — удивлённо вскинула брови Аллен на что Браун лишь взволнованно пожала плечами. Переглянувшись с Гермионой, Николь смиренно зашагала в сторону кабинета, от которого так и несло неким напряжением и даже страхом. Оказавшись в классе, девушка вновь погрузилась в атмосферу ужаса, и ее зубы сомкнулись словно замок. Снейп стоял спиной к перепуганным ученикам, и у девочки появилось необъяснимое желание забиться в яростном припадке. Ведь как бы там ни было, но доводить своих учеников до сердечного приступа — просто отвратительно. — Садитесь, — грозно просипел тот, и ребята поспешно уселись на свои места. Выжидав паузу, мужчина обвёл взглядом ребят и проговорил, — Как и ожидалось, не все работы вышли удовлетворительно, но чего я точно не ожидал, так это списывания и воровства! — все удивлённо переглянулись между собой, и преподаватель, надвинувшись грозно на учеников, прошипел подобно змее, — Пропал бланк ответов, что указывает на то, что вы списывали, так что я бы попросил вас вывернуть ваши сумки. Лицо Рона вспыхнуло красным цветом. Глаза его сузились, и мальчик стал похож на вялый помидор. Кулаки его сжались, и тот что есть мочи прижал к себе несчастную сумку, хотя ему нечего было бояться, ведь не он додумался украсть эти чертовы бланки с ответами. Но страх — это коварная штука, не так ли? — Гермиона, мне это не нравится! Мне это совсем не нравится! — залепетал тот, на что получил садистский взгляд профессора и поседел. — С вас и начнём, мистер Уизли, — мужчина будто бы в замедленной съемке подошёл к мальчику, — Сумку, — его стальной голос заставил вздрогнуть даже Гермиону, которая лишь сочувственно посмотрела на своего бледного друга. Выдохнув, мальчик смиренно вручил ему свою сумку и выжидающе уставился на учителя, как вдруг глаза того вспыхнули недобрым огоньком, и тот, оскалившись, процедил полным яда голосом: — Минус сорок очков с Гриффиндора. Николь тотчас схватила Гермиону за рукав, дабы та не грохнулась в обморок от услышанного, и недоуменно взглянула на Уизли. Это каким надо быть идиотом, чтобы оставить бланки в своей сумке после кражи? Неужели Уизли настолько идиот и… Стоп. Застыв как вкопанная, Николь разинула удивлённо рот, и ее глазные яблоки устремились на Пэнси, тихо сидящую в углу комнаты. Девушка хихикала в кулак и выглядела так, словно она совершила нечто великое. Пазл тотчас сложился в голове девушки, и Николь почувствовала себя настоящим Шерлоком Холмсом. Окинув скептичным взглядом брюнетку, Аллен дрогнула в ехидной улыбке, и резко вскинув руку и не сводя глаз с Пэнси, громко отчеканила: — Я бы посоветовала бы вам вернуть нам наши баллы, учитывая то, что одна из ваших учениц подбросила Уизли бланки, — со стороны слизеринцев раздался гаденький смешок, но Николь и глазом не моргнула. — Мисс Аллен, прошу вас оставить свои жалкие попытки защитить своего друга, — раздраженно проговорил Снейп, — Вы сейчас только себя позорите. — Извольте, — хмыкнула та, — Рон мне такой же друг, как и я ему, но во-первых, я за справедливость, в а во-вторых, я не хочу терять баллы, которые честным трудом заработала. Повторюсь: я видела, как мисс Паркинсон положила бланк к нему в сумку. Хотите верьте, хотите нет, но эта правда, — где-то на стороне возмущённо охнула сама виновница, на что блондинка лишь хмыкнула. — В таком случае, — профессор угрожающе надвинулся на ученицу, и Аллен где-то на стороне услышала не самое приятное прилагательное в свой адрес от слизеринки, — Почему же вы ничего мне не сказали, м? Может потому что ваши слова лживы? — Я думала, что это любовная записка и не стала вмешиваться, — пришёл черед Рона громко охнуть, и Гарри инстинктивно взял его за рукав. Его лицо обрело багровый оттенок, и мальчишка стал похож на испанского быка, готовящегося разорвать бандерильеро, которым как ни кстати оказалась сама Николь. — Что ты черт возьми несёшь?! — взвился тот, и в этот раз уже Гермиона схватила его за другой рукав. — Я пытаюсь спасти твою задницу, идиот, — рыкнула Аллен, недовольно окинув его взглядом, и в глазах Рональда промелькнули нечто похожее на удивление. — В таком случае, — медленно пропел Снейп, — Ко мне на отработку идут Мисс Паркинсон, мисс Аллен и Мистер Уизли. Ребята тотчас вспыхнули от гнева, и Снейпу пришлось вытурить их из класса, так как помещение превратилось в один сплошной вокзал. Гермиона и Гарри лишь сочувственно поглядывали на ребят, но невзирая на разодранные в клочья ушные перепонки и отсутствие практически всех баллов, Гермиона была довольна, ведь как бы там ни было, но дорога к применению Николь и Рона уже проделана.

***

Вечер не обещал быть томным. Крики и вопли Рона все никак не могли утихнуть под негодующий звук пилочки Николь. Да, ее тоже распирало от злости, но чем больше она слушала голос Уизли — тем быстрее ее гнев перемещался на парня, нежели на Снейпа. Гарри сидел напротив девушки, пытаясь вникнуть в текст в учебнике, ибо если он не прочитает, то не миновать ему пощады от Гермионы, которая взяла на себя ответственность следить за образованием Поттера. Куча любопытных глаз, уставившихся на их персоны, тактично указывали на то, что Рональду надо вести себя чуточку потише и как минимум выбирать выражения. — Говнюк тупой, — рыкнул вновь тот, и маленький карандаш сломался в его огромном кулаке. — Рон, прекрати, у меня сейчас уже уши завянут! — прохныкала Грейнджер, прикрыв многострадальные уши ладонями, — Ты либо иди делай уроки, либо иди спать. — Да как тут уснуть, когда этот… — дальше в его тираду никто не захотел вновь вслушиваться, и Гермиона, многозначительно уставившись на Гарри, ясно дала понять, что ещё одно матерное слово из уст Рона она просто не выдержит. Приподняв брови, мальчик на секунду недоуменно застыл, но уже под натиском четырёх женских глаз, деловито нахмурился и проговорил: — Рон, пойдём в шахматы поиграем, а то я давно не играл, — огонёк блеснул в глазах Уизли, и тот, осознав, что это лучше криков Гермионы о невыполненной домашке, одобрительно закачал головой, словно игрушечная собака в машине, и подскочив с места, уволок за собой Гарри. Блаженная тишина, окутав пространство, заставила Николь воодушевленно простонать. Орудие в виде пилочки было отброшено назад, и Аллен, подобрав под себя ноги, взяла с маленького дубового столика незамысловатый журнальчик, на обложке которого красовалась какая-то расфуфыренная Вейла. Тихий шелест страниц с космической скоростью образовывал в организме девочки непонятное тепло, схожее по ощущениям, скорее всего, на успокоение. Николь не знала к какому аспекту психологии это относится, и возможно, что это ее индивидуальная особенность, но для неё было самым настоящим антистрессом — листать слегка однотипные, но яркие журналы моды. — Как твои дела? — слегка настороженный голос Гермионы пронёсся словно у неё над ухом, хотя сама девочка сидела на другом конце дивана, и Николь подскочила от неожиданности. Недовольно окинув взглядом подругу, Аллен все же смягчилась в лице и пожала плечами в знак того, что все «потихоньку». Глаза Гермионы то и дело прыгали между страницами и блондинкой, что конечно же не осталось незамеченным самой Николь. Взгляд Грейнджер вновь выражал собой беспокойство, и у Николь внезапно появились дежавю, ведь точно такой же взгляд сопровождал почти все ее прибывание в Хогвартсе. Этот взгляд обозначал: «я тебе не доверяю.» Тонкие пальцы сомкнули ни в чем неповинные страницы журнала, и девушка, столкнувшись со взглядом подруги, слегка грубовато, но зато в лоб спросила: — Что? — Что? — нахмурилась притворно та, и ее губы неосознанно сжались. — Ты мне сказать что-то хочешь? — продолжила Николь, — Я прекрасно знаю этот взгляд. Если ты так смотришь, то мне крышка, — плечи Гермионы напряглись, — Так что хорош ходить вокруг да около и спрашивай прямо. — Ты влюблена в Гарри? Это был чертов удар под дых. Глаза ее недоуменно распахнулись, и язык девочки будто бы сгорел. Рот открывался и закрывался словно у рыбы, и Николь почувствовала себя крайне глупо. Ирония заключалась в том, что теперь ее эмоции были идентичны с эмоциями Гермионы, несколько мгновений назад, сидящей растерянно на диване. — Чего? — тупо смогла лишь произнести та, и чувство абсолютной безвыходности окатило ее будто бы холодной водой. Сердце пропустило удар, и Николь вновь ощутила это надоедливое давящее чувство паники в груди. Мысли судорожно прыгали у неё в голове, но одна была безумней другой. Что ей ответить? Напасть с вопросом, мол: «кто тебе это сказал»? Заплакать? Убежать? Сказать как есть? — Николь, не притворяйся, тем более все твои эмоции сейчас, как на ладони, — девушка мысленно выругалась,  — Я не буду тебя осуждать. — А меня и нечего осуждать, — предательски дорожащим голосом пролепетала та, — Я не знаю откуда у тебя такие мысли, но я не влюблена в него, — руки Аллен инстинктивно дёрнулись в сторону своих локон, — Гарри для меня практически, как младший брат. — О, — многозначительно хмыкнула Гермиона, — Интересная у тебя тактика целовать своих родственников, Николь, — сердце блондинки проделало новый кульбит, и подсознание оглушило ее истеричными воплем о том, что побег — это лучший выход из ситуации, — Мне Лаванда рассказала. Она видела, как ты его чуть не поцеловала, и спасибо всем богам, что она рассказала об этом лишь мне, а не Скитер, — Грейнджер подсела поближе к девушке и многозначительно устремив на неё свой взгляд, проговорила, — Так что я жду от тебя ответ. Повторяю: я осуждать не стану. — Я… — мгновенно пересохшее горло опалило стенки рта Николь, и та, смочив внутри все слюной, почувствовала дрожь в похолодевших руках, — Я просто перенервничала, переизбыток эмоций. Я жалею об этом, Гермиона, ведь представь чтобы было, если бы Гарри все понял, — подняв брови, Грейнджер лишь недоверчиво фыркнула, но спорить не стала, ибо это бесполезно. — Да, — задумчиво проговорила та через пару мгновений тишины, от чего Николь еле заметно дернулась, — И представь чтобы было, если бы он узнал правду. — О чем? — щеки Николь вспыхнули от секундного раздражения, — Я же сказала тебе, что Гарри… — Не знает, что ты опять врешь ему касаемо еды. Сердце в третий раз проделало судорожно кульбит, и Николь вдруг поняла, что это все это реально может ей грозить сердечным приступом. Растерянно захлопав ресницами, девушка вновь стала похожа на рыбу, и мерзкое чувство словно облепило все ее внутренние органы. И это чувство было чертовым стыдом. — Гермиона, — пискнула та, — Ты не понимаешь… — Да, Николь, я не понимаю, — слегка раздраженно произнесла та, — Я не понимаю, как такая красивая, очаровательная и талантливая девушка может так безмозгло себя гробить! — Мы с тобой говорили об этом… — хотела было вставить свои три копейки Николь, но подруга вновь ее перебила: — Мы с тобой говорили и не раз! Я уже не знаю, что с тобой делать, серьезно. Но, Николь, если так продолжится, то мне придётся сообщить декану, — секундная вспышка ярости внезапно нахлынула на блондинку, и та, испепелив Гермиону посеревшим взглядом, вылетела из гостиной, словно за ней гналась стая диких собак. Грейнджер осталось лишь неподвижно сидеть на месте, и удивительно, но в ее голове было абсолютно пусто. Она не знала, что ей делать.

***

Первые тридцать минут бега вокруг Хогвартса были посвящены тому, как сильно Николь выбесила Гермиона. Девушка пыхтела словно паровоз, и глупое чувство обиды окутало каждую клетку ее тела. На тридцать пятой минуте Николь поняла, что вместе с одышкой в ее голове промелькнула мысль, что виновата тут совсем не Грейнджер. На сороковой минуте Аллен, облокотившись на дерево и задыхаясь, чувствовала себя абсолютной идиоткой. Мысли превратились в один сплошной невнятный клубок, который наталкивал лишь на то, что бег в двенадцать ночи — это хреновая идея. Даже не плохая, не неудачная, не необдуманная, а именно хреновая. И либо Николь натуральная блондинка, либо просто тупая, раз так этого и не поняла. Тяжело вздохнув, девушка мученически окинула взглядом Хогвартс и хотела было направиться обратно в замок от греха подальше, ибо цистит — это не лучшая компания, Николь вдруг резко остановилась от громкого голоса в своей голове. Гарри. Слова Гермионы вновь вцепились своими когтями ей в мозг, и Аллен громко зарычав и выругавшись, вместо того чтобы пойти по задуманному маршруту, уселась под дерево (и слава богу, что не под Гремучую Иву). Голоса эхом разносились в ее голове, словно та находилась в чертовой пещере, и с виду можно было бы совершенно точно сказать, что Николь Аллен определённо сошла с ума. Теребя вновь нервно кончики своих локон, Николь чувствовала полное смятение вперемешку с холодом в районе пятой точки. А что Гарри? Гарри Поттер — ее лучший друг, который вечно ее защищает, слегка (не слегка) тупой, до неприличия верный и с явным комплексом героя, который мешает ему нормально сосуществовать в этом и без того сумасшедшем мире. Гарри Поттер — практически ей как брат, и Николь действительно любит его, ведь он первый парень, который не общается с ней просто из-за «красивой задницы». Сколько Николь себя помнила — все парни только и говорили ей какая она красивая, милая, невероятная. Роберт говорил, что его возбуждает ее фигура. Девушка тотчас поёжилась, и в ней проснулась надоедливая психосоматическая дрянь, которая включала в себя учащённое сердцебиение и сбившееся дыхание. Закрыв глаза, девочка попыталась расслабиться и вернуться к ее бессмысленным рассуждениям о Гарри для ментального успокоения, ведь семя сомнения в своих чувствах Гермиона все же в ней посеяла. Но Николь не винила в этом свою подругу. Очевидно, что Грейнджер, впрочем как и всегда, пытается защитить своих трёх неугомонных друзей. Вскоре, мысли о мальчишке зашли в тупик, и Николь, так ничего и не добившись в своих «чертогах разума», направилась обратно в замок, ибо прокручивать вновь и вновь ту самую сцену просто невыносимо. Хватит с неё, достало. Даже если бы Гарри все понял и ответил на поцелуй, то ничего бы страшного все равно бы не было, так как это нормально, когда друзья целуются. Она видела такое и в жизни, и фильме каком-то, и плевать, что это был финал и главные герои остались вместе. Суть не в этом. Просто это нормально — проявлять слабость. Люди вообще, как известно, существа многогранные и до одури чувствительные. Такое не бывает. Все хорошо. — Эй, дорогуша, ты забл’удилась? — раздался голос какого-то незнакомца сзади. Сердце проделало кульбит, и девочка, резко повернувшись, на секунду подумала о том, что она не успела написать завещание, как вдруг перед ее взором предстал никто иной, как один из друзей Виктора Крама, Иван, кажется. Николь до сих не могла нормально выговорить их имена, и из ее рта они выходили, как ругательство за что девушка постоянно получала от Макгонагалл. — Чем обязана? — слегка грубовато спросила та, совершенно наплевав на ночь и на громадные руки парня. — Ты миленькая, в газе… в этих видел тебя. Ты пон’яла? — с акцентом спросил тот. — Доброй ночи, — хмыкнула Аллен, и ноги ее уже понесли в сторону Гриффиндорской башни, так как все тело уже саднило от холода, как вдруг резкое движение назад чуть не обрекло Николь на разбитые коленки. Этот «недоромантик» решил задержать ее довольно банальным, «пацанским» способом, так сказать, от чего Николь чуть не раскрошила себе череп. — Ты совсем рехнулся?! А ну пошёл к черту! — заорала на весь Хогвартс неожиданно та, не рассчитав силу своего голоса, и секундный страх болезненно ударил ей по почкам. Лицо парня вдруг почернело. Глаза его налились кровью, и Николь поняла, что вот тут уже и пора валить. Сердце в неизвестно какой по счету раз больно ухнуло, почему-то решив, что его истерики — это то, что сейчас нужно. По инерции вжавшись в стену, девушка ощутила колючий холод, пронёсшийся по ее худощавой спине. С отвращением взглянув на испуганную девушку, парень выплюнул колючие слова: — Да ты мне и не особа нужна. Не в моем вкусе белобр’ысые, неприглядные девки! Удар. Нет, это была далеко не пощёчина, ведь парень унёсся, словно ошпаренный. Удар резко поглотил все тело Николь, и та осталась стоять неподвижно посреди коридора. Дыхание окончательно сбилось, и Аллен на секунду почудилось, что эта дрянь вернулась . Это что, снова астма? Она прекрасно помнила это ощущение, когда легкие сужались до размера гусеницы, и шанс глотнуть хоть каплю воздуха ровнялся к нулю. Паника, вмиг охватившая ее разум, постепенно начала приводить к тому, что «астма»превращалась в нечто психосоматическое. Николь вмиг ощутила боль в висках, и ноги резко подкосившись, заставили ее больно рухнуть на холодный каменный пол. Истерика, охватив все ее тело от безвыходности, ко всему прочему лишила ее возможности ощущать грань между реальностью и неким вымыслом. Страх рвался из ее тела, и с каждой секундой Николь чувствовала, как теряет контроль, и внезапно, откуда ни возьмись, прогремел голос, так отдалённо напоминающий ей что-то знакомое: — Госпожа Аллен! Зрачки внезапно сузились, и перед глазами Николь всплыло нечто… «— Госпожа Аллен, — промолвила нравоучительным тоном нянечка златовласой неугомонной девочки, все никак не желающей уснуть перед обедом, — После сна вы хорошо покушаете, ложитесь спать. — Я не хочу! — обиженно пропищала Николь, — Мне пять, я уже взрослая и я не буду спать, я хочу к папочке! — Папо… Господин Аллен сейчас очень занят и он сказал мне уложить вас спать, — все продолжала свою песню та, изрядно вымотавшись с этим ребёнком. Николь, надув обиженно губы, подняла свои огромные голубые глаза на женщину и посмотрела на неё, как на врага народа. Смешно засопев, ребёнок, осознав, что этот спор так же бесполезен, как и попытки уговорить нянечку дать ей ту фарфоровую куклу с полки, которую никому нельзя брать, и уж тем более самой Николь, с мрачным видом плюхнулась на подушку. Облегченно вздохнув, мисс Хьюз села в кожаное кресло, и ещё раз взглянув на заснувшего ребёнка, расслаблено прикрыла глаза. Ее миссия была успешно выполнена. Но вот только Николь обладала невероятной способностью притворяться спящей, да и вообще отлично врать в таком юном возрасте. Девочка, как и ожидалось, конечно же не уснула. Желание увидеть отца настолько поглотило ее, что она не могла думать больше ни о чем другом. Николь пролежала несколько минут с закрытыми глазами, и весь ее слух был навострён лишь на дыхание своей няни, которая с каждой минутой все быстрее улетела в небытие. Но как только из ее горла раздался еле слышный храп, девочка, молниеносно подскочив, настороженно окинула взглядом женщину, и ещё раз убедившись в ее отключенном состоянии, выскользнула из комнаты. Николь точно знала, что если она хочет увидеть папу — то она это сделает. Ей хотелось сделать ему сюрприз своим появлением, обнять его, ведь она так по нему скучает. Она даже видела его мельком лишь вчера. Пробежав мимо домовиков, а после по лестнице, Николь наконец остановилась напротив огромной комнаты, вход в которую ей был строго запрещен. Николь прекрасно понимала, что кабинет отца — это что-то очень важное и серьёзное, но что же делать, если она так скучает по нему? Огромная дверь с трудом отворилась, и раздался настолько оглушительный скрип, что девочке на мгновение подумалось, что ее план сейчас полетит ко всем чертям. Оказавшись в центре кабинета, ребёнок удивлённо разинул рот, ибо не каждый день удастся проникнуть в запрещённое место. Зашагав вдоль комнаты, взгляд ее вдруг упал на письменный стол, ножки которого были изрезаны в непонятных ей, но очень красивых узорах. Подойдя ближе, Николь потрогала кресло, которое было слегка тёплым, и недолго думая, с тихим хрипом залезла в тёплый уголок. Перед глазами ребёнка предстала огромная туча какой-то непонятной макулатуры, которая так и требовала, чтобы на ней порисовали. Глаза блеснули недобрым огнём, и девочка, начав бубнить под нос какую-то незамысловатую песенку про трёх кузнечиков, вытащила перо, макнула в чернила, как ее учила нянечка и начала рисовать. Николь была так увлечена процессом, что не заметила отдаленных шагов, раздававшихся эхом по всему дому. Девочка была в предвкушении того, как папа оценит ее рисунок, как он ее и обнимет, и похвалит, и… — Какого черта ты творишь?! Испуганно подпрыгнув на месте, Николь подняла глаза и увидела своего отца, свирепо застывшего в проеме. Страх поселился тотчас в ее горле, но девочка все же просипела писклявым голосом: — Я нарисовала рисунок, показать? — Ты что сделала? — глаза мужчины тотчас почернели. Николь не успела все осознать, как тут же оказалась на полу. Отец что-то кричал про какие-то важные бумаги и он выглядел настолько страшно, что девочка побоялась на него смотреть. Резко схватив ее за белый воротник, отец завопил ей прямо в лицо: — У тебя совсем мозгов нет?! Ты мне важный договор испоганила, мелкая дрянь! — Николь не заметила, как разревелась, так как обида поглотила ее маленькое тело с ног до головы. Она ведь хотела просто сделать ему подарок. Что это за договор такой? — Папочка, прости, — завыла девочка и ощутила, как горло ее начинает беспощадно сдавливать. — Где твоя чертова няня?! Тупая мелкая идиотка! У всех дети, как дети, а ты только и делаешь, что все портишь, — мужчину разносило не на шутку и он стал схож с диким зверем, который очень давно не ел. Но вот только горло Николь, как и легкие, все сильнее и сильнее сдавливало, и та даже не могла адекватно сказать, что что-то тут не так. Кажется, на фоне начали раздаваться крики перепуганной нянечки, которая тщетно пыталась успокоить отца, но вот Николь это уже не сильно волновало, так как горло сдавило окончательно, и девочка, рухнув мешком на пол, захрипела, словно захлебнувшийся утёнок, которого тотчас бы спасла мама утка. Но вот только Николь никто не спасал. Где-то на фоне отец последними словами обзывал плачущую нянечку и грозился ее уволить, как вдруг девочка услышала испуганный вопль: — О Мерлин! — Николь лежала, зажмурив глаза, но при этом она отчётливо слышала все голоса: — Что с ней, черт подери?! — вновь заорал Карлайл. — Вызовите домовиков и врача, у неё, кажется, приступ астмы, — дорожащим голосом залепетала няня, — Николь, Николь, сейчас все будет хорошо, только дыши, все будет хорошо, — на фоне началась какая-то беготня. Перед Николь вроде как оказался какой-то домовик, судя по шершавости его рук, и девочка вдруг резко возобновила способность дышать. — Госпожа Аллен, как вы себя чувствуете? Дудди вас вылечил, но сейчас приедет доктор. — Вы нас слышите? — взволнованно спросила женщина, гладя девочку по волосам, и та слабо кивнула, — Господин Аллен, — обратилась та к мужчине, — Я бы порекомендовала вам отправить ребёнка на обследование. Я могу поехать с ней и… — Ты даже уследить за ней элементарно не можешь, о какой к черту поездке идёт речь?! Не ребёнок, а одна сплошная проблема, — рыкнул тот. — Господин Аллен, прошу прощение за дерзость, но она ваша родная дочка, — тихо произнесла женщина. — Ты мне тыкать будешь?! — рявкнул разъярённый мужчина, — Это не моя вина, что ты не можешь нормально воспитать этого невоспитанного, неприглядного, да ещё оказывается и больного ребёнка. Ей богу, но с мальчиком проблем бы не было, — через пару мгновений захлопнулась дверь, и Николь, не выдержав, разрыдалась пуще прежнего. — Он меня не любит, папочка меня не любит, — тихо всхлипывая, просипела та, и резко открыв глаза, увидела, как домовик что-то встревоженно шепчет нянечке на ухо, и та, глазами полного огорчения взглянув на Николь, тихо прошептала: — Вы ошибайтесь, ваш папа очень любит вас, но кое что вам придётся всё-таки забыть, — забормотав что-то непонятное, няня положила ей ладонь на лоб, и девочка тотчас почувствовала сильный жар от руки женщины. Голова Николь потяжелела, и та отключилась.» Аллен никогда в жизни так не трясло. Это было несравнимо с тем, что она чувствовала, когда Роберт в очередной раз заносил над ней руку, это было нечто такое, что изрезало всю ее душу на тысячу кусочков. Николь колотило, она не могла нормально глотнуть воздуха в легкие, и если быть откровенной, то уж лучше бы у неё вновь началась астма, чем это. Болезненное осознание того, что отцу на неё было насрать. И да, он всегда был мудаком, но это все несравнимо с той болью, что он причинил ей тогда. Но дело даже не в том, что он ее толкнул, вся проблема заключается в том, что когда няня забрала у неё те воспоминания, Николь всю свою жизнь все равно посвятила тому, чтобы угодить своему сраному отцу. Отцу, который никого не любит кроме своих грязных денег. Вся ее эпатажность, все ее стремление быть лучшей, весь ее сформировывавшийся характер — это была лишь цель понравиться своему любимому папочке. Чтобы он погладил ее по головке и сказал, что любит. Все ради этого, черт возьми. Сидя на полу, Николь ощутила, как ее опухшие от слез глаза болезненно защипало. Нос был напрочь забит, и девушка вытерла курткой лицо. Руки тряслись словно у эпилептички, и девушка внезапно ощутила себя невероятно жалкой, ибо вся ее жизнь была посвящена лишь ее отцу. И теперь все для неё внезапно предстало в новом цвете. Твою мать, она фактически морила себя голодом из-за него. Из-за этого гребаного человека, который выбросил ее чувства и любовь словно какой-то мусор. Боже, он отнял ее у мамы, он лишил ее материнской любви и ему опять же было плевать, что она чувствовала себя брошенной, учитывая, как он отвратительно отзывался о матери. Девочка сложила картинку, что мама ее не любит, что мама ее не хочет, что маме она не нужна. Но все это относилось к папе. Николь до конца не понимала зачем они здесь, и что именно хочет ее отец помимо возможного воссоединения с Тёмным Лордом, но что она она четко осознала, так это то, что их пути расходятся. Как бы банально это не звучало, но она всю себя ему отдала, чтобы он ее похвалил. Она вкалывала, как проклятая в учебе, тряслась над каждым прыщиком на лбу и над каждым лишним килограммом, ведь папа за это по головке не погладит, не скажет, что она умничка, не скажет, что он любит ее. Но ему же плевать. Вся ее сраная жизнь — это чертова похвала. В задницу. В задницу учебу, в задницу эту чёртову диету, в задницу все, что связывало ее с этим человеком. Боль разодрала девушку в клочья, и на мгновение ей показалось, что ее через несколько секунд разорвёт на маленькие кусочки мяса. Разрыдавшись пуще прежнего, Николь облокотилась холодную стену и закрыла лицо руками. Сердце вновь бешено заколотилось, и Аллен внезапно ощутила резкую боль в голове. — Дерьмо, — шмыгнула носом та, и убрала лохматую прядь со лба. Даже если ее найдут — ей будет абсолютно все равно, ибо это их семейная черта, не так ли? Просидев так ещё несколько минут, девушка с трудом встала с пола и направилась к себе. Хотелось просто под душ, хотелось содрать с себя всю эту ауру, весь этот кошмар, недаром ведь говорят, что душ — это источник избавления от всех проблем. Слёзы градом лились у неё из глаз, и казалось, что ещё секунда, и Николь затопит своими слезами всю школу, как чертова Алиса из страны чудес. Проскользнув в гостиную, девушка на цыпочках добежала до лестницы и хотела было наконец уже броситься со всех ног в ванную, как вдруг тихий голос заставил ее испуганно вскрикнуть: — Николь? Резко обернувшись, девочка увидела Гарри, сидящего на диване, скрестив ноги. Ухватившись за сердце, Николь недовольно пробурчала: — До инфаркта же так довести можно, хлебушек ты пустоголовый, — искра вины блеснула в его глазах, и Аллен обнаружила еле еле горящий камин. Да уж, видимо она не видит не только хреновое поведение своего отца, но ещё и работающий камин. — Ты плакала? — раздался вдруг встревоженный голос Поттера, и Николь, слегка запаниковав, замотала головой и шмыгнула носом. Вот черт. — Н-нет, — слегка заикаясь протараторила та, и слёзы вновь градом полились из глаз. Аллен, держи себя в руках. — Николь, что случилось? — не отставал все тот, и девочка, стушевавшись, вместо того, чтобы пойти наверх, обессилено плюхнулась рядом с другом, — Что случилось? — повторил свой вопрос Поттер, пододвинувшись к подруге, но девочка, лишь упрямо замотав головой, ясно дала понять, что ответа ему не даст. То и дело вытирая слезы, Николь вновь ощутила себя жалкой, и подкосившиеся нервы, внезапно дали о себе знать: Аллен вновь прорвало. Гарри, растерянно вытаращившись на плачущую девушку, удивлённо вытянулся в лице. На мгновение ему подумалось, что у неё сейчас может случиться сердечный приступ, и мальчик, ещё больше заволновавшись, опять задал подруге тот же вопрос: — Николь, что произошло? — Аллен, вдруг резко повернувшись к Гарри, окинула его настолько убитым взглядом, что у парня все похолодело внутри. Сердце защемило, и мальчик, не долго думая, надвинулся на девушку и крепко обнял. Николь, на мгновение застыв, через секунду прижалась к мальчику и завыла, словно раненый волк. Гарри, что-то еле слышно шепча, откинулся спиной на спинку дивана и щекой оперся о ее затылок. Поттер прекрасно понимал, что «пытать» ее своими вопросами сейчас бесполезно, поэтому, все что ему оставалось — это играть роль жилетки. Он действительно понятия не имел, что могло ее так довести, ибо это Николь, а с ней может произойти все что угодно, но Гарри точно знал, что даже если где-то тёмном коридоре лежит мёртвый Северус Снейп, — он все равно все исправит. Потому что она его семья. Потихоньку, девочка успокаивалась, и ее судорожно вздымающаяся грудная клетка со временем «пришла в себя». Гарри боялся шелохнуться, ибо одно движение, и Николь Аллен может разрыдаться пуще прежнего. Возможно, что Гарри просто сам перенервничал, и девушка не стала бы из-за этого плакать, но опасения все же были. Рука сильно затекла и начала ныть, но мальчик все же терпел и обнимал этой злосчастной рукой спину подруги. Николь внезапно ощутила абсолютное умиротворение. Она понятия не имела сколько они так просидели, но прежнее чувство бесконечной паники в груди испарилось, оставив за собой лишь еле заметный след. Николь не ощущала некого смущения, как это было прежде, не чувствовала себя чертовой извращенкой, смотря на Гарри. Аллен просто стало необъяснимо спокойно, невзирая на то, что под натиском камина, да и вообще резкой перемены температуры, спина Николь полностью взмокла. Загадочным образом уместившись на его костях, девушка поняла, что ещё мгновение, и ее сознание окутает мрак, чему она, впрочем, не была особо против. Лицо постепенно начало расслабляться, и рот ее даже сонно приоткрылся, как вдруг, девушка, резко вздрогнув, чуть ли не подскочила на месте, стоило одной мысли проскочить у неё в голове, что конечно же не осталось не замеченным Гарри. Тревога промелькнула в его глазах, и тот удивлённо уставился на приподнявшуюся Николь. — А ты чего не спишь? — голос ее был хриплым, — Тебе он снова снится, да? — Да нет, — слегка растерявшись, произнёс Гарри, — Просто Рону принесли близнецы сливочное пиво, он дал мне, и у меня потом заболел живот, — Николь посмотрела на мальчика, как на идиота: — Твою мать, Поттер, а если бы тебе дали протухший пирог с патокой, то ты бы тоже его сожрал? — Ну не пропадать же добру, — как ни в чем не бывало хмыкнул тот за что получил молниеносный подзатыльник. Плюхнувшись рядом с парнем на спинку дивана, Николь недовольно окинула его взглядом и покрутила у виска, — Да скажи спасибо вообще этому пиву! — За что? — удивилась та. — Рон хотя бы успокоился из-за Снейпа. Я понимаю, он тот ещё говнюк, и я понимаю Рона, но эта ситуация уже в печенках сидит, ей богу. Представь, он ходил по комнате и орал, что заставит его страдать, а для этого нужно отнять у Снейпа самое ценное, а если быть точнее, то разбить все его склянки и разорить все запасы. Я… — Гарри, меня очень клонит в сон, — резко перебила его та, чем то явно озаботившись, и Гарри, кивнув, через несколько мгновений с грустью наблюдал, как ее фигура скрылась с тени лестницы. Тупо уставившись на потухший костёр, Гарри ощутил помимо мгновенного одиночества, необъяснимое чувство тревоги. Он что-то сделал не так? Они спокойно сидели, обнимались, а потом она унеслась, как сорока с украденным хлебом. Что-то было в их объятьях не так? Но ведь все друзья так делают. Все друзья поддерживают, защищают и обнимаются. Может он ее зажал сильно, но почему нельзя сказать словами? Может он ее напугал? Что он сделал?! Все же друзья так делают. Да ведь?

***

Невыносимые вопли на Косой Аллее оглушали Николь, из-за чего ее руки непроизвольно тянулись к ушам. Встревоженно взглянув на хмурую, но очень сосредоточенную Макгонагалл, девочка сжала кулаки и очень серьёзным взором посмотрела на Банк Гринготтс, в который и подлежал их путь. Николь знала, что отец ее убьёт за это. Он будет в чертовой ярости, но девушка четко понимала, что если она этого не сделает — она слабачка. Ей надоело сидеть в ванне и бесконечно наматывать сопли на кулак. Да, возможно, что из-за этого в дальнейшем будут проблемы не только от отца, но девушку настолько распирало чувство всепоглощающей обиды, что она чувствовала, как горит вся изнутри. Николь знала, что может в любой момент все прекратить, но если начал, то не стоит заканчивать, не так ли? Все началось с того, что Гарри ей сказал тогда ночью. В это мгновение ее будто ударило током, и в голову ей пришла необычная идея, из-за которой, к слову, девушка так и не смогла уснуть. Николь принялась продумывать план, то и дело труся и снова начиная плакать. Гарри все так же пытался выяснить, что произошло, даже мороженое ей притащил на следующий день, но Аллен прекрасно понимала, что если она скажет Гарри, то об этом автоматически узнает Грейнджер, и тогда ее сожрут. План состоял из нескольких пунктов: 1. Написать отцу и спросить о том можно ли ей посетить банк. 2. Получить язвительное письмо, что ей только деньги от него нужны и что меркантильность ее со временем сгубит, но все же посетить банк можно. 3. Поплакать в очередной раз. 4. Ничего не говорить Гарри и Гермионе. 5. Договориться с Макгонагалл, чтобы та ее сопровождала по причине несовершеннолетия. 6. Поехать в банк. Сердце бешено колотилось, и мерзкий ком засел у девушки в горле. Потные ладони то и дело убирали выбивающуюся белокурую прядь, и девушка, прикрыв глаза, глубоко вздохнула. Просто сделай это, Николь. — Мисс Аллен, вы в норме? — спросила Макгонагалл, нахмурившись. — В полном, — угрюмо процедила та, и ее голубые глаза на мгновение будто бы почернели, что насторожило женщину. Мерлин, как же ей это не нравится. Макгонагалл сразу поняла, что что-то происходит ровно с того момента, как эта девочка подошла к ней с этой просьбой. Но распознать причину, увы, она не могла. Но как бы там ни было, Макгонагалл это пугало. Ей богу, с этой девочкой с самого начала было определённо что-то не так, и женщина вдруг почувствовала, что сегодня произойдёт что-то плохое. Резко открывшиеся двери дали Николь четко понять, что пути назад нет. Туча маленьких гоблинских глаз злобно уставились на девушку, но та, не подав виду, все же двинулась в сторону нужного гоблина. — Мисс Аллен, — существо посмотрело на неё, как на какого-то врага, и у Николь почему-то промелькнула на мгновение мысль, что он знает кто она на самом деле. Пересохшее горло начало больно саднить, но блондинка, лишь спокойно оголила свои белые зубы в приветливой улыбке. — Приветствую вас, — дружелюбно произнесла та, — Полагаю, мой отец уже успел предупредить вас о моем приходе? — Вы совершенно правы, мисс Аллен, — гоблин так же притворно улыбнулся, и сердце Николь вновь болезненно вздрогнуло, — Ваш отец сказал нам, что вы хотите снять немного денег. — Боюсь, мой отец не раскрыл вам полностью наши с ним намерения, — гоблин удивлённо выгнул бровь, и Николь, выдохнув, протараторила, — Мы решили заняться благотворительностью и наш выбор пал на фонд по защите домовых эльфов, — кажется, во всем банке повисла тишина, но Николь все же продолжила,  — Я хочу вложить туда двадцать… — Двадцать галлеонов? — лёгкий смешок вырвался из уст гоблина. — Двадцать миллионов,  — спокойно поправила та, и Макгонагалл в ужасе на неё уставилась. — Но… — существо остолбенело, — Это же ровно половина всех ваших денег. Быть может, вы оговорились? — Нет, — хмыкнула Николь, — Я знаю, что говорю, — глаза вновь почернели и девушка почувствовала, как слёзы обиды застелили ее взор. Сердце вновь ухнуло, и Аллен стала схожа с чёрной тучей. Лучше бы у тебя и правда был сын, отец.