Случившегося не изменить, Принцесса

Завывания Николь уже доводили Кейтлин до нервного тика. Ворвавшись к ней ночью в комнату, девушка до чертиков напугала свою мать, ибо первой мыслью женщины было то, что в дом пробрались воры. Но честно говоря, лучше бы это были воры. Наблюдая за истеричными вскриками Николь и метаниями туда сюда, женщина, тихо выругавшись, кое как смогла уложить дочь к себе в постель и заверить, что утро вечера мудренее и истериками тут себе не поможешь. Но вот утром Николь решила устроить погром, и ее мать и мимо проходящие на улице дворовые кошки недоуменно поглядывали в сторону жутких звуков. Да, подростковая влюбленность — это запоминающееся событие, то, что навечно останется в твоей памяти, но вот только нервы Кейтлин не смогут восстановиться после такого. С раздражением взглянув на лестницу, Смит устало закрыла глаза и недовольно рыкнула. — Николь, хватит! — крикнула женщина в пустоту, но, как и ожидалось, ответа не последовало. Решившись уже наконец подняться к дочери в комнату, Кейтлин вскочила со стула, как вдруг в дверь кто-то громко забарабанил. На мгновение испугавшись, женщина машинально схватилась за сердце. Распахнув входную дверь, Кейтлин обнаружила на пороге мисс Фигг, скромно стоящую меж двух горшков с фиалками. — Здравствуй, соседка, — добродушно улыбнулась старушка, — Соли не найдется? — Да, — слегка потерянно проговорила Кейтлин, — Сейчас принесу, — стремительно зашагав в сторону кухни, женщина с лихвой насыпала все в баночку и ринулась обратно к соседке. С удивлением взглянув на Смит, женщина застыла в немом вопросе, и Кейтлин, закатив глаза, проговорила: — Ты уж не обращай внимания, ко мне дочка приехала, и у меня тут начался сериал про подростковую любовь, — Фигг громко захохотала, и на губах Кейтлин мелькнула ответная улыбка. — Да, подростки — это те еще экземпляры. Что ж, спасибо тебе, дорогая, за соль, — Смит вновь улыбнулась соседке, — Скажи дочке, что я буду ей рада у себя в гостях, — попрощавшись с женщиной, Кейтлин захлопнула дверь, и мученически вновь взглянув на лестницу, быстро взлетела по ступенькам наверх. Отворив настежь дверь, женщина застыла на пороге, стоило ей обнаружить Николь, сидящую на кровати и громко всхлипывающую. На полу валялись бутылки из-под сладкой газировки (слава богу, что не из-под пива) и еще какие-то вещи. — Черт! — хриплым голосом пробурчала Николь, швырнув подушку в стену. Вызовите девочке уже экзорциста, ей богу. Тихо выругавшись, женщина легонько постучала ей по плечу, и Аллен, встрепенувшись, испуганно повернула к матери свое опухшее от слез лицо. — Прекрати сходить уже с ума, ты мне сейчас весь дом переломаешь! Что за бардак ты тут вообще устроила? — строго проговорила Кейтлин, подняв с пола пыльную майку. — Хорошо, я тогда пойду в сад, — громко шмыгнула носом девочка, и Смит устало закатила глаза: — Дело не в том где ты находишься, это неважно. Ты, во-первых, доведёшь меня до нервного тика, а во-вторых, себя измучаешь, — Николь опустила стыдливо голову и пискнула: — Мам, я не знаю, что мне делать. Я такая неудачница! — Ты не неудачница, это совершенно нормально, — попыталась ее успокоить Кейтлин, сев рядом. — Да? Нормально — это влюбляться в рандомного красивого парня, который точно так же не против начать с тобой встречаться, а не в лучшего друга! Да и тем более я ему нравлюсь так же сильно, как и кактус вместо яичницы! — Ну откуда ты знаешь? Он так на тебя смотрит! — пыталась кое как подбодрить ее мать, но девушка лишь сморщилась: — Ага, как младшую непутёвую сестру. Я знаю, что я ему не нравлюсь, мам, он сохнет по своей китаянке! — женщина ничего не оставалось, как просто обнять крепко свою дочь. Руки женщины слегка запутались в волосах девочки, и та лишь плотнее прижалась к матери, положив голову ей на плечо. То и дело всхлипывая, Николь вновь встрепенулась, и подняв полный надежды взгляд на мать, пролепетала: — Слушай, а может мне показалось? Все бывает же, да? — Кейтлин склонила слегка голову и немного погодя приглушенно спросила: — Да, может, но попытайся вспомнить был ли момент, когда ты испытывала те же чувства? Если нет и это впервые, то да, есть маленькая вероятность того, что тебе действительно показалось. Николь задумалась. Перед глазами всплыл образ Поттера, который улыбался ей своей чертовой доброй улыбкой. Его глаза светились от счастья, и девушка легонько мотнула головой. Не думай об этом. Стараясь выбросить красивое лицо Гарри, Николь сильно зажмурилась, пытаясь поглубже копнуть в свою память. Воспоминания, словно путы, окутали девушку, и та стала похожа на маленького насупившегося барсука. Николь старалась не брать в счёт слова Гермионы, ибо она могла ошибаться, Николь отмахивалась от газет, Николь пыталась от всего уйти, как вдруг резко вздрогнула. Множество воспоминаний обрушилось на неё, словно цунами, и девушке на мгновение даже показалось, что она тонет. Перед глазами всплыли фрагменты с ее учащённым сердцебиением, неловкостью, тем самым сраным сном и попыткой его поцеловать. Вот же черт. — Твою мать, — прохрипела лишь Николь и беспомощно закрыла лицо руками. Давайте поздравим Аллен: она официально влипла. Женщина, легонько гладя дочь по спине, лишь понимающе вздохнула. Хоть Кейтлин и пыталась скрыть, но у неё была дикая паника. Она была без понятия, как помочь дочери. Невзирая на ее бурную, ещё до Карлайла, молодость, Смит все же не влюблялась в своих лучших друзей. Да и впрочем, друзей у неё тогда особо не было. — Мне нужно сейчас постараться как можно меньше пересекаться с Гарри. Да, это звучит не особо, учитывая обстоятельства, но я должна в дальнейшем спокойно на него реагировать и не смотреть влюблёнными глазами, — Кейтлин замотала головой, — Я хочу устроиться на работу. Ты знаешь где меня могут взять? — женщина опешила: — Но… зачем тебе работа? — Тогда я смогу практически не пересекаться с Гарри, — повторив, нахмурилась Аллен. Ага, а ещё отдать ему долг за все мороженые и купить им с мамой побольше еды. Кейтлин, задумавшись на секунду, вдруг встрепенулась и проговорила: — Точно! Моей подруге Лоле нужна была официантка в ее закусочную! Жди, я сейчас ей позвоню, — женщина убежала и даже не дала своей дочери ее поблагодарить, а Николь, подойдя к окну, облокотилась на него и вновь шмыгнула носом. Ей придётся научиться жить со своими чувствами и по-новому общаться с Гарри. Класс. Но так же Николь не учла, что Гарри вернувшийся из магазина, увидел ее в окне, и прищурившись, удивленно вытянулся в лице. Почему его подруга так сильно плачет?

***

Гарри уже давным давно (ровно год тому назад) понял, что девушки — это самые странные существа на планете. Как только он начал ближе общаться с Николь, да и вообще больше погружаться в женский мир — его жизнь перевернулась с ног на голову. Поттер до сих пор с трудом понимал девчонок, ибо их заморочки — это что-то необъяснимое, но вот что точно он не мог понять, так это то, почему у Николь есть привычка замолкать, творить что-то непонятное и начать его избегать. Они об этом говорили черт возьми, сколько можно?! Честно говоря, в какой-то момент ему было даже не до Николь, так как из-за бесконечных кошмаров у него практически взрывалась голова. Дурсли недовольно на него поглядывали по утрам, и однажды он даже услышал, что им осточертели его бесконечные полуночные истерики. Знали бы они как ему это надоело. Но как бы там ни было, Гарри, во-первых, увидел ее в слезах, а во-вторых, со временем, а то есть где-то через день (а может и чуть позже) ощутил острую нехватку Николь рядом с собой. Без неё вновь стало как-то уныло, и Гарри на мгновение захотелось застрелиться, ну или быть застреленным. Он вдруг понял, что банально соскучился с их последней встречи ночью. Гарри так же ещё планировал все же позвать ее к себе в гости, невзирая на запрет его родственников. А надо меньше по гостям разъезжать. Кивнув самому себе, мальчик слез с кровати, и одарив любовным взглядом Буклю, выбрался из своей комнаты. На парня вновь посмотрели, как на дерьмо, и тот, на секунду остановившись, прислушался к тихо играющему телевизору. «- Скоро наступит жара, советуем вам запастись водой» — раздался голос женщины в ярко — зелёном платье, и Гарри раздраженно фыркнул. И вновь молчат. Сколько можно? Ни в новостях, ни в «Ежедневном пророке» ничего нет. Немыслимо! Поспешно убравшись из дома, дабы не получить вновь от дяди Вернона, Поттер перешёл дорогу и добрался до дома Николь. Яркая вспышка агрессии к говорящему ящику через мгновение сошла на нет, и парень, набрав большое количество воздуха в легкие, всеми силами попытался предать вид «милого и доброго мальчика Гарри», в случае, если дверь ему откроет не Николь, а ее мать. Поттеру ой как не хотелось, чтобы Мисс Смит, являясь медсестрой, разглядела в нем нечто угрожающее ее дочери и с грохотом захлопнула дверь перед его физиономией. Сжав кулаки, Гарри постучал. Липкое мерзкое чувство тревоги вмиг осело у него в груди, стоило ему вновь нарисовать образ зареванной Николь у себя в голове. Наверное, он слишком о ней печётся, и возможно, что у него, как говорит постоянно девушка, «комплекс героя», но Гарри ощущал удивительное спокойствие, стоило ему убедиться в том, что это кучерявое чудовище в порядке. Словно эйфория. Скорее всего, это ненормально. Его поведение даже смело можно было окрестить «гиперопекой», ибо он уже бегал вокруг ее дома, дабы убедиться, что она спит. Существует тонкая грань между обычной заботой и гиперопекой, которую, кажется, Гарри перешёл. В конце концов, если Николь захочет, то она сама ему все расскажет. Нельзя лезть с расспросами, ей это может прийтись не по вкусу. Решив уже уйти, чтобы окончательно не превратиться в маниакального психа, Поттер резко развернулся в сторону своего дома, как вдруг за его спиной раздалось тихое: — О, привет, Гарри, — это была мисс Смит. Ну молодец, придурок, зря побеспокоил женщину из-за своих тупых истерик. Исказив своё лицо в натянутой улыбке, Гарри как можно приветливее произнёс: — Доброе утро, мисс Смит, — женщина улыбнулась юноше в ответ и отвела глаза, нервно цокнув языком. Поттер вначале не обратил на это внимания и продолжил: — Я к Николь, позовите ее пожалуйста, — Кейтлин заметно занервничала, глянув напряжённо на лестницу. Гарри наконец заметил, что что-то не так. Кажется, он не зря истерил. — Эм… — замялась женщина, — А Николь нет дома. Она ушла. — Куда? — Да в кафе, ну ты ее знаешь, она и дня не может прожить без кофе, — хохотнула женщина, теребя руками нижнюю часть белой рубашки, и Поттер резко понял лишь одно: она врет. Решив довести дело до конца, Гарри, склонив немного голову, спросил: — А когда она вернётся? — Ой, да ближе к вечеру, Лора хоть и замечательная подруга, но управляю… — вытаращившись испуганно на мальчика, Кейтлин поняла, что ее поймали с поличным. Вроде взрослая женщина, а так глупо спалилась при подростке. Гарри потребовалась секунда, чтобы сменить несколько эмоций на своём лице: непонимание, недоумение и абсолютный шок. Стоп, что? Николь работает?! — Она что… работает? — парень не верил своим ушам. Девушка, которая даже стирать не умеет пошла на работу. Он что, в параллельной вселенной? Застыв с открытым ртом, Гарри внезапно встрепенулся и твёрдо посмотрел на Кейтлин. — Вот черт, — хохотнула та, — Да, кажется, я разучилась врать. Но да, Николь теперь работает официанткой. — Кем?! — воскликнул Поттер, от чего женщина аж подпрыгнула, — Извините. — Официанткой, — криво улыбнулась та, — И не смотри на меня так, я сама не меньше удивлена, но это была полностью ее инициатива, — откашлявшись, Гарри прикоснулся рукой к пересохшему горлу и хрипло спросил: — А вы не подскажите где это кафе?

***

Николь казалось, что она сейчас умрет. Хотя нет, глагол «сдохнет» подходит в этом случае лучше всего. Девушка пообещала себе, что больше никогда не попросит домовиков принести ей что-нибудь вкусненького, ибо она на своей шкуре прочувствовала все их страдания. Да, пусть и не в полной мере, но ей было и этого достаточно. Работа официантки — это адский труд, а если ещё учитывать то, что она бывшая «богатенькая девчонка», для неё это было сравнимо с работой на плантациях под палящим солнцем. Жарко, тяжело, трудно. Эта чертова Лола сидела уже в печенках. Да, как подруга она наверное чудесная, но в роли управляющей ей по садизму даже Карлайл уступал. Положив голову на барную стойку, Николь глухо простонала. Неудобная форма сжимала ее в тисках, и девушка не могла даже спокойно дышать. Да уж, если она кому нибудь расскажет, что работала официанткой в тошнотворно — голубой форме с уродливым чепчиком и фартуком, то ей никто не поверит. — А ну не прохлаждаемся, у нас тут не дом отдыха! — крикнула Лола, постучав ногтями по бутылке из-под колы, — У нас новые клиенты пришли, а ты развалилась, как морж! — Иду, — буркнула та, и поправив чепчик, на ватных ногах поползла в сторону какой-то семейки. Боже, как справляются другие девочки? Они такие шустрые, все вовремя приносят, да ещё и успевают поглядывать на неё с издевательским смешком. Встав рядом с новыми клиентами, девушка раздала им меню, и довольно плотная женщина проговорила писклявым голоском: — Девушка, а у вас тут вкусные сырные палочки? — Да, — натянуто улыбнулась Аллен, вспомнив, что Лола сказала ей врать по поводу вкуса еды, и неважно пробовала Николь это или нет. Клиентам главное услышать, что это вкусно. Записав все, Николь ещё раз все уточнила (уже наверное в сороковой раз), и мысленно убив эту семейку, ринулась на кухню. Сырные палочки, четыре больших бургера, наггетсы, два сока, один капучино и пиво. Спаси сохрани ее руки. Николь уже бы сто раз бы плюнула и ушла, но гордость ей не позволяла, да и нарушать договор с самой собой нельзя. Поморщившись от густого дыма, девушка вздрогнула от захлопнувшейся сзади двери, и с лёгкой паникой посмотрела на четырёх поваров. Те между собой переругивались, что-то резали и выглядели слегка устрашающе. — Ну? — строго рыкнул один из поваров, и Николь, встрепенувшись, поспешно выдала ему листок, и тот, окинув его взглядом, повесил с помощью какой-то прищепки. Вновь посмотрев на застывшую девушку, мужчина проговорил, — Боже, тарелки в правом углу, запомни уже, девочка! — А, — глуповато захлопала глазами та, и набрав четыре большие тарелки, с трудом выбралась из душной кухни. Из-за вспотевшей спины форма неприятно прилипала к коже, и Аллен, поморщившись, двинулась было в сторону клиентов, как вдруг сердце ее упало в пятки. Остановившись, девушка в ужасе вытаращилась на одного определённого посетителя. Гарри, чертов, Поттер сидел с дальнем углу кафе, и завидев подругу, скрыл смешок в кулаке и помахал ей рукой. Твою мать. Забегав в панике глазами по помещению, девушка начала отступать назад. Бешено заколотившееся сердце словно отключило ей здравомыслие, и в голове Николь появилась лишь одна мысль, выведенная огромными неоновыми буквами: беги. Ноги перестали ее совсем слушаться, и та, резко развернувшись, вдруг в кого-то врезалась и в следующую секунду больно соприкоснулась с паркетом. Грохот разбившихся тарелок оглушил все кафе, а после повлек за собой гробовую тишину. Испуганно озираясь по сторонам, Николь вдруг осознала, что те тарелки, что та несла в сторону гостей, усыпали все помещение, и ей, вероятно, конец. Вдруг, кто-то резко поднял ее за руку, и девушка, слегка затуманенным взглядом попыталась сфокусироваться на этом человеке, как вдруг услышала яростное: — Я уважаю твою мать, поэтому взяла тебя только из-за уважения к ней, но терпеть я это не намерена! — Николь испуганно сжалась. Боже, пусть ее просто сократят, — Ты уволена. — Нет, пожалуйста, я… — Я все сказала! — рявкнула Лола, и подозвав уборщицу, велела все убрать. Растерянно стоя в центре кафе, Николь подняла взгляд и увидела испуганно глазеющего на неё Гарри. Надвигающаяся обида, словно слизь, начала окутывать ее внутренности, и та, сморщившись, выбежала из кафе, громыхнув входной дверью. Жаркое солнце, кажется, решило спалить все, что видит на своём пути, и девушка с раздражением швырнула на землю жуткий чепчик, что превратил ее волосы в мерзкую жижу из-за пота. На глазах наворачивались слёзы, и Николь осознала, что ещё секунда, и она взорвется. Внезапно, входная дверь открылась, и из неё показался взволнованный Поттер, у которого, как показалось девушке, волосы стали ещё запутаннее. Шагнув в сторону подруги, мальчик пролепетал: — Ты в порядке? Все. С нервами можно попрощаться. Резко развернувшись к парню, девочка со всей силы толкнула его в грудь. Слёзы наконец полились градом из ее глаз, от чего Гарри стало очень неловко и даже слегка страшно. То и дело всхлипывая, Николь пропищала: — Это… это все твоя вина! — Я то в чем виноват? — раздвинул руками Поттер, но нахмурившись, вдруг уставился на ее локоть, — Ты походу сильно порезалась, дай посмотреть, — мальчик потянул было руку к Аллен, но та лишь с отвращением отскочила от него. — Не прикасайся ко мне! — рявкнула Николь и заплакала пуще прежнего. Гарри был в панике. Он не знал, что ей сказать, ибо есть вероятность, что она могла на него отвлечься и потерять координацию. Молодец, Поттер, ты дубина. Исправляй теперь! — Послушай, ну не расстраивайся ты так! — улыбнулся виновато тот, — Найдёшь другую работу, если тебе так приспичило работать. Да и тем более ты даже стирать не умеешь, а сразу в официантки подалась, — Поттер хохотнул в надежде, что девушка оценит шутку, но произошло то, чего он вообще не ожидал. Смачная оплеуха опалила его щеку. Повисла гробовая тишина. Пытаясь сморгнуть жгучую боль, окутавшую добрую часть его лица, Гарри приложил холодную руку к больному месту. Мысли смешались, и мальчик, не в силах произнести ни слова, лишь в шоке уставился на тяжело дышащую подругу. Выглядела она, мягко говоря, страшно. Брови были сдвинуты в гармошку, заплаканное лицо исказилось до неузнаваемости, от чего у Поттера засосало под ложечкой. Желая было продолжить разговор более спокойно, Гарри вдруг выдал: — Ты совсем охренела?! — ой, кажется, это не похоже на спокойную речь. Девушка, сжав кулаки, плаксивым голосом прохрипела: — У меня к тебе тот же вопрос, недоумок! — Короче понятно, увидимся позже, когда успокоишься, — рыкнул Поттер, понимая, что девушку трогать сейчас — это себе дороже. — Ой, не надо! — вскрикнула та, — Не надо, с меня хватит! Каждый раз ты портишь мне жизнь, каждый раз я оказываюсь в заднице, когда твоя физиономия появляется передо мной, мне осточертело, знаешь?! — Николь понимала, что ее несёт, но остановиться она не могла, — Ты просто невозможен! — Знаешь что? — Гарри покраснел, и Николь на секунду испугалась, — Пошла ты! — выплюнув будто бы слова, парень резко развернулся и зашагал от девушки прочь. — Сам пошёл! — слабо крикнула ему та, и смотря на удаляющуюся фигуру, ещё сильнее разрыдалась.

***

Николь никогда в жизни не чувствовала себя настолько омерзительно. Ее детская обида тотчас сошла на нет, стоило ей осознать всю тяжесть последствий. Да, она устала, да, ее уволили, да, она была в расстроенных чувствах, но это не давало ей никакого права срываться на Гарри и уж тем более поднимать на него руку! Боже, какая же она дура. Но ирония ещё заключалась и в том, что Николь, желая меньше пересекаться с Гарри с помощью работы, умудрилась, кажется, потерять его навсегда. Находясь третий день в своей комнате, Аллен успела уже запомнить каждую пылинку, покоящуюся на выцветшем пуфике. Мама часто заходила к ней в «гости» и пыталась подбодрить, на что девушка лишь жалобно хныкала и прятала лицо в подушку. — Поговорите уже наконец! — слегка раздраженно проговорила женщина, — Вы прям как будто пятилетки, ей богу. — Знаешь, если бы все пятилетки так психовали и били своих друзей, то у меня бы к ним вопросов не было, — хмыкнула Аллен, и стоило женщине поманить ее за собой под предлогом пастушьего пирога, девушка, тяжело вздохнув, спустилась смиренно по пыльным ступенькам на кухню. Да, им действительно стоит поговорить в спокойной обстановке и без истерик, но… страшно. Страшно, что Гарри ее пошлёт, страшно, что он вообще ей скажет, страшно вновь увидеть его удаляющуюся фигуру. Николь было самой от себя тошно, ибо она, итак являясь довольно «сложной» особой, внезапно превратилась в один ноющий и жалеющий себя комочек. Неужели обнаруженная спустя год влюблённость дала свои плоды, открыв ее новые стороны характера? Все эти три дня находясь под куполом бесконечного самоутешения, девушка, прерываясь, вдруг натолкнула себя на мысль была ли она когда нибудь влюблена по-настоящему. Были ли ее чувства к Роберту правдивыми. Неужели она никогда по-настоящему этого не испытывала? Неужели она, ведомая страхом перед Робертом, убедила себя крепко накрепко, что ее влюблённость в неадекватного абьюзера была настоящей? Да, позже она испытывала лишь страх перед ним, но изначально то должно было что-то быть. Девушка перебрала всех тех, кто когда-то был ей небезразличен, всех тех, к кому у неё были хоть какие-то чувства, но ни Роберт, ни Саймон из прошлой школы, ни уж тем более Седрик не являлись тем самым обьектом ее воздыхания. Ею двигал либо азарт, либо одиночество. Больше ничего. С Гарри изначально все было иначе. Он с самой первой секунды, этот мальчишка, что сидел задницей в грязи, разбудил в ней нечто, что Николь не могла понять целый чертов год. И будь она проклята, но она не могла позволить себе потерять это лохматое чудо. Мрачно уплетая за обе щеки пирог, Николь поняла лишь одно: без помощи одно определённого человека ей не обойтись.

***

Кэт никогда не считала свою жизнь сказкой. Отец алкаш, мать пропадала каждую ночь с новым любовником и лишь сестра матери ухаживала за девочкой. Собственно, это тетя Скарлетт управляет этим чертовым баром, который девушка уже видеть не могла. Одни и те же лица, одни и те же разговоры, одни и те же драки. Запах алкоголя, казалось, впитался ей под кожу, а про волосы и страшно подумать. И на это можно было и махнуть рукой, ибо неплохая сумма была припрятана для переезда, но было ещё кое что, что волновало девушку до дрожи в коленях. А точнее кое кто. Николь Аллен. Стоило этой богатенькой дурочке зайти в бар, Кэт осознала, что девочке грозит серьёзная опасность, и тогда ее главной задачей стало проследить за тем, чтобы ее не убили. В то время и так много несовершеннолетних девушек пропадало, Николь с лёгкостью могла стать одной из них, а связавшись с Робертом и подавно. Да, сейчас к счастью о ней ничего не слышно после побега, да и Ник с Робертом куда-то пропали (дай бог их посадили), но у Кэт все равно что-то болезненно кололо в груди. Расставив стаканы по местам, девушка устало вздохнула, как вдруг услышала жуткий скрип двери, который уже какой год ее не пугал. Не поворачиваясь, та пролепетала: — Мы закрыты, приходите завтра, — непонятное чувство вмиг атаковало Кэт, и та, повернувшись, пред этим состроив нелицеприятную гримасу, застыла, словно вкопанная. Слегка покусывая губу в двух метрах от двери стояла никто иная, как Николь Аллен. Ее растрёпанные кудри навеяли Кэт на мысль, что девушка очень к ней торопилась, да и вздымающаяся быстро грудь была тому подтверждением. Секундная тишина вмиг окутала бар, и Кэт, откашлявшись, удивлённым тоном проговорила: — Привет, — девушка поставила в шкаф стакан, — Ты чего тут? — Я пришла к тебе и… забыться, — хрипло ответила Аллен, и Кэт, слегка раздраженно вздохнув, медленно развернулась к барной стойке: — Что такое, сложное лето? — Точнее уж год, — хмыкнула Николь, усевшись на потёртый стул. — Как в Америке? — все так же непринуждённо спросила та. — Эм, — Аллен слегка замялась, — Я переехала с отцом в Англию насовсем. У него тут образовался новый бизнес, а меня перевели в очередную элитную школу, — можно сказать, что девушка не врала. Они переехали, новая школа есть, а про магию и промолчать можно. Ей еще и этих проблем не хватало. — Ясно, — сказала та, слегка настороженно окинув взглядом девочку. Черт, почему она выглядит настолько уставшей? Год назад она не была и в половину такой. На ее лице красовалась вселенская тоска, а мешки под глазами не навевали ничего хорошего. Слегка сощурившись, Кэт вдруг выплюнула вопрос быстрее, чем подумала об этом: — Вы с Робертом больше не пересекались? Николь заметно вздрогнула. Испуганно подняв глаза на старую подругу, девочка с трудом сглотнула слюну в горле. Тотчас забившееся в истерике сердце сбило ее дыхание, и Аллен стала похожа на один большой испуганный комок. Что ей сказать? «Да, он приперся, и я его грохнула»? Да все ее старания тогда пойдут коту под хвост, и тогда ее уж точно посадят. Открыв рот, Николь вновь его закрыла, и осознав, что она молчит уже слишком долго, пролепетала первое, что пришло ей в голову: — Он больше никого не потревожит, — твою мать. Ну все, молодец, Николь. Твой влюблённый мозг совсем атрофировался, и ты вообще ничего не соображаешь. Вытаращившись в ужасе на Кэт, Николь с трудом пыталась сохранить спокойное лицо. Напряжённая тишина окутала бар. Изумлённо застыв, барменша выпрямилась. Вглядываясь ей в лицо, Аллен не могла понять ее эмоций. Что у неё сейчас в голове? Она ничего не поняла, или что? Сдвинув брови в гармошку и нервно сглотнув слюну, Кэт сипло спросила: — Его посадили? — Нет, — тихо ответила Николь, и комок осел у барменши в горле, стоило ей повнимательнее заглянуть в глаза девочке. Что значит «нет»? Осознание резко щёлкнуло у неё в голове, и та, втянув в ноздри побольше воздуха, откашлялась, резко встрепенулась и притворно — бодрым голосом проговорила: — Ну и черт с ним. Так что у тебя произошло, раз ты пришла забыться? — растерянно взглянув на девушку, Аллен открыла было изумлённо рот, но дав себе мысленно оплеуху, промямлила: — Я… влюбилась в лучшего друга. — Оу, — хмыкнула барменша, — Тогда без помощи виски не обойтись. Только не перебарщивай, поняла? — Ты меня не знаешь что ли? — закатила глаза Аллен, и у неё перед носом оказался стакан с огненной жидкостью внутри.

***

Гарри вот уже третий час не мог уснуть. Он лёг специально пораньше, чтобы высыпаться, но когда его жизнь делала то, что он хочет? Неугомонные дружки Дадли на улице давно притихли, и даже нескончаемый дождь решил отойти ко сну. Мерзкий сквозняк обдувал затылок Поттера, явно намекая на то, чтобы он он сдвинулся с места, иначе не видать ему солнца из-за головной боли или вовсе простуды. Одеяло слишком сильно давило, а неудобный матрас больно колол его в бок. Черт, да он найдёт тысячу и одну причину для того чтобы остаться вне царства Морфея! Казалось бы, ситуация идеальна: Дурсли уехали в Лондон к каким-то своим друзьям, весь дом в его распоряжении и он может отдыхать целых три дня. Но что он делает? Правильно, страдает херней и вновь воспроизводит в своей голове тот самый злосчастный разговор с Николь. Она сумасшедшая, определённо, но им стоит все же поговорить, ибо… — Просто заткнись и спи, — пробурчал себе под нос Поттер, зажмурив до разноцветных точек глаза. Да, ему определённо хотелось дико спать, но при этом мертвое тело Седрика заставляло у Гарри вновь все сжиматься в груди. Перевернувшись на другой бок, парень устало вздохнул, и вытащив одну ногу из-под тёплого одеяла, издал долгожданный блаженный звук. Тепло разлилось по всему его телу, приятная пелена внезапно окутала его мозг, и счастливый Гарри уже начинал видеть что-то похожее на сладкий сон, как вдруг резко подпрыгнул на кровати. Слабо соображающая голова плохо подавала признаки жизни, и не отдавая приказы телу, заставила Гарри рухнуть с грохотом на пол. В ушах неистово зашумело, и парень, слабо кашлянув, болезненно зажмурился. В затуманенный разум пытался прорваться до боли знакомый звук. Поттер знал его, и внезапно открыв широко глаза, сел на холодном полу. На первом этаже разрывался телефон. Издав что-то нечленораздельное, Гарри с трудом выпутался из одеяла, нацепил очки, и озноб, тотчас напавший на него, сопроводил парня до самой кухни. Нащупав выключатель, мальчик включил верхний свет, и его глаза тут же опалила дешёвая лампочка в ядовито — зелёной люстре. Кто ему звонит в такое время? Дурсли бы никогда не стали предупреждать его заранее о своём приезде, им плевать. Медленно взяв трубку, Гарри поднёс ее к уху и хрипло просипел: — Да? — Ты Гарри Поттер? — раздался звонкий женский голос по ту сторону трубки, и парень, заторможенно кивнув, пробурчал: — Эм… да? — У меня твоя подруга, приезжай. — А? — Гарри все ещё не понимал, что происходит, — Вы кто? Какая… — прервавшись на полуслове, Поттер вдруг резко проснулся, и сжав до боли несчастную трубку в кулаке, ощутил липкий страх в своей груди. Бешеное сердцебиение, казалось, оглушило все вокруг, и слова парня сами собой вырвались из его уст, — Что вы сделали с Николь?! Не смейте ей вредить! — на той стороне повисла тишина. Гарри слышал тихое дыхание незнакомки, как вдруг раздалось недоуменное: — Пацан, ты боевиков пересмотрел что ли? Я Кэт, подруга Николь. Она набухалась, а к себе домой я ее забрать не могу, мне ехать долго. Сможешь приехать и забрать ее? — Поттер впал в ступор. Что сейчас с Николь? Глаза расширились его и стали размером с кокос. Открывая и закрывая рот, Гарри нахмурился, и хотел было подать голос, как вдруг по его уху резануло нечто знакомое, но до ужаса писклявое: — Гарри, я зайчонок! — недоуменно уставившись на трубку, Поттер выгнул бровь, и потерев пострадавшее ухо, приложил трубку к другому уху: — Забери уже своего зайчонка, пока ещё метро работает, — раздался раздражённый голос Кэт. — О Боже, — парень уткнулся лбом в стену, и окинув взглядом часы на тумбе, обнаружил, что до закрытия метро остался всего час, — Куда мне ехать?

***

Гарри не знал смеяться ему или плакать. Он не знал сколько времени уже ехал в провонявшем сигаретами вагоне, но чувство надвигающихся неприятностей больно давило ему на мозг. Совсем скоро его вышвырнут из метро, и его уставшая задница окоченеет от холода. Что там синоптики прогнозировали? Адскую жару? Что-то как-то солнце не особо хочет выходить, его поторопить, или что? Но бог с ней с этой погодой, в его голове стоял главный вопрос: куда ему, черт возьми, идти?! Он знает бар лишь по размытому описанию, которое наспех обрисовала ему Кэт. Если он в итоге потеряется, или его загрызут собаки, то это останется на совести этой неугомонной алкоголички. Был бы Гарри менее эпматичен, то он бы послал Кэт куда подальше и ушёл бы дальше спать, надеясь, что Николь заснёт где-нибудь у своей подружки в комнате, но, к огромному сожалению, а может и к счастью, Гарри был слишком добрым человеком. Да и черт возьми, это же Николь! Да, они поссорились, да, она сумасшедшая, но это Николь. Оставить ее на произвол судьбы — это все равно что броситься самому под пулю. Мальчишка ещё раз поблагодарил судьбу за то что та увезла от него Дурслей, ибо были бы они дома, то Николь бы ночевала бог знает где, а Гарри в чулане. Вдруг, поезд резко остановился. Сердце мальчика ушло а пятки, и слегка компьютерный женский голос объявил, что это была конечная остановка. — Черт, — рыкнул себе под нос Поттер и с угрюмым лицом вышел из вагона. Холодный ветер пронзил его тело, и даже бывшая толстовка Дадли была не в силах помочь Гарри. Шагая по туннелю, парень почувствовал липкую тревогу, покрывшую мурашками всю его спину. Он не знал это место, из-за чего ему все сильнее становилось не по себе. Где-то в кармане у него торчала волшебная палочка, но что будет, если на него накинется не Пожиратель смерти, а какой нибудь бездомный, он что, прокричит «Венгардиум — Левиоса», и нападавший повиснет в воздухе? Слабый звук умирающей мигающей лампочки заставил Гарри слегка вздрогнуть и ускорить шаг. Он не трус, но это место явно не навевало ничего хорошего. Как Николь сюда вообще занесло? Выйдя наконец из этого бесконечного туннеля, Гарри начал озираться по сторонам. Если его сознание ещё не до конца искорёжено, то Кэт говорила ему идти направо, потом километр прямо, а потом завернуть налево. Потрясающе. Шагая по запланированному маршруту, Поттеру все сильнее казалось, что он идёт куда-то не туда. Где-то на стороне вопила какая-то пьянь (удивительно, что не Николь), а обветшалые дома ни коим образом не выдавали себя за бар с неоновой вывеской. Гарри шагал слишком долго. Он практически не чувствовал своих ног из-за холода, а подозрительных людей становилось все больше и больше, как вдруг его взору открылось нечто так похожее на этот злосчастный бар. Стуча зубами от холода, Гарри, поёжившись, шагнул вперёд. Ей богу, если это не он, то ему действительно придётся умереть в компании бездомных. Потянув дверь на себя, Гарри с трудом открыл ее, и тёплый воздух тотчас окутал его тело. На мгновение парню показалось, что он все же зашёл не туда из-за слишком громкой музыки, как вдруг его лицо удивлённо вытянулось. Николь, подняв руки вверх, неуклюже танцевала под Майкла Джексона, то и дело спотыкаясь и пискляво подпевая. Боже, ему как никогда нужен фотоаппарат. Застыв в немом вопросе о том, что за чертовщина происходит, Гарри вдруг услышал громкий знакомый голос: — Ты Поттер? — Эм, — парень обернулся и увидел девушку с ярко — красными волосами, — Да. — Срань Господня, я думала ты не такой мелкий! — воскликнула та, — Тебе тринадцать есть хотя бы? — Мне четырнадцать, — угрюмо проговорил Гарри, потерпев ухо от грохочущей музыки. Покачав головой, девушка лишь указала с недовольным лицом на Николь: — Она только с музыкой успокаивается, иначе этот бар превратился бы в склад! Я вообще удивляюсь, как она смогла вспомнить твой номер. — Видимо она только в пьяном состоянии его и помнит, — хмыкнул тот, и Кэт, подойдя к девушке, выключила музыку, и услышав ее невнятное бормотание, проговорила: — За тобой Гарри приехал, езжай домой, — покачнувшись, Аллен с трудом повернула голову к Гарри, и разглядев в нем своего друга, расплылась в блаженной улыбке, воскликнула: — Гарри, сладкий, ты тут! — чуть было не упав на парня, девушка повисла на удивлённом Поттере, который лишь беспомощно глазел на хмурую и уставшую Кэт. От Аллен дико несло алкоголем, от чего Гарри поморщился с непривычки. Девушка казалась неистово тяжёлой, и Гарри, обхватив ее за талию, перекинул ее руку себе через плечо и хрипло проговорил: — Пошли домой, пьянчуга, — напевая что-то невнятное себе под нос, девушка с трудом передвигала ногами, и стоило Гарри вывести ее из бара, в его голове возник логичный вопрос: как им ехать? Сейчас где-то уже час, а то и три ночи, ничего не работает кроме такси, а денег ему хватит только на ванильное дешевое мороженое. — Гарри, — заплетающимся языком проговорила та, обняв его за шею, на что Поттер лишь издал невнятный звук в ответ, — А я тебя люблю, — Гарри, закатив глаза, взглянул на расплывшуюся в улыбке Николь, как вдруг какое-то непонятное чувство кольнуло его в грудь, и тот хрипло произнёс: — Я тоже. Неловкость повисла в холодном воздухе. Снова начиная замерзать, Гарри вдруг осознал, что Аллен одета опять во что-то супер короткое, и если честно, то от ее вида у Поттера уже пробуждался бронхит. И куда им идти, если ещё учитывать то, что по меркам этого района ее могут воспринять за проститутку, а его за ее сутенера? Похоже, «весёлая» ночка только начинается. — Эй, голубки! — раздался вдруг сзади голос Кэт, и Гарри тотчас обернулся, — Я оплатила вам такси, а то уже три ночи, и я не могу отпустить так двух детей, — не сумев справиться с улыбкой, Гарри промолвил: — Боже, спасибо вам огромное! Но как вы доберётесь? — Я придумаю что-нибудь, я девочка уже большая, — хмыкнула та, и перекинув рюкзак через плечо, помахала ему рукой, — Все, чуваки, удачи, я пошла. Чао! — смотря на удаляющуюся фигуру, мальчик мысленно пожелал ей счастья. Нет, серьезно, если бы не она, то они бы все же ночевали с бомжами. Напялив кое как на девушку свою толстовку, парень держал ее мертвой хваткой за рукав, боясь, что та вот вот упадёт. Но вот к ним подъехала машина. Облегченно вздохнув, Гарри ощутил, как огромный ком спал с его сердца. — Все, чудище, поехали, — подтолкнул ее тот к двери. — Куда? — не поняла Николь, тупо пялясь на машину, а после и на Гарри, — Я домой не… не поеду! Понял?! — замахав руками, девушка чуть было не потеряла равновесие. — Не дури и поехали уже, — Поттер развернул было ее вновь к машине, и хотел потянуться к двери, как вдруг, девушка, резко уперевшись ногами в окно машины, заорала во всю глотку: — На дискотеку! — в ужасе вытащившись на не особо удивлённого водителя, Гарри обхватил брыкающуюся девушку за талию, и раздраженно прохрипел: — Николь, твою мать, а ну быстро полезай! Сейчас три ночи, три! — кое как отрыв дверь, Гарри с трудом запихнул протестующую девушку во внутрь, и измученно взглянув на все ещё спокойного водителя, запыхаясь, произнёс: — Тисовая Улица, дом четыре, пожалуйста, — громко хмыкнув, мужчина окинул взглядом разлегшуюся на коленях мальчика Николь, и с усмешкой спросил: — Тяжелая ночка? — Тяжелая жизнь, — угрюмо ответил Поттер, и его рука легла уснувшей девушке на затылок.

***

Светало. В голову будто запихали вату, а огромный узел образовался в пустом желудке Поттера. Вернувшись где-то почти что уже в пять утра, Гарри открыл дверь, и поблагодарив полусонного водителя, вывел Николь за руку из машины. Еле еле передвигая ногами, девушка выглядела так, словно сейчас рухнет на потрёпанный асфальт. Но на самом деле, уж лучше она будет слегка умирающей, нежели буянящей и орущей. Открыв входную дверь, Гарри обернулся в сторону дома девушки, и у него тотчас засосало под ложечкой, ибо скорее всего ее мать сейчас извелась, но вот только он не мог отдать женщине ее дочь. Во-первых, она уже наверное спит, а во-вторых, на ее месте Гарри бы не хотелось увидеть своего ребёнка в таком состоянии. Все в жизни конечно бывает, но Николь точно спасибо ему за это не скажет. Добравшись кое как до постели, девушка с грохотом на неё рухнула, и Поттер, стащив с неё кроссовки, присел рядом, облокотившись на подушку. Ему бы лучше сейчас переодеться и уйти спать вниз, но глаза, неистово слипаясь, постепенно погружали Гарри в глубокий сон. Его голова медленно сползла на край подушки, и мальчик, совершенно потеряв счёт времени, вскоре засопел, даже не подозревая, что происходит в паре миллиметрах от него. Лицо Николь скукожилось, словно изюм. Сердце больно заухало подобно сове, и девушка, чуть слышно пискнула от накатившего на неё кошмара: «Ноги были ватными. Еле передвигая ими, Николь чувствовала, как мерзкий страх окутал все ее тело. Она пыталась куда-то попасть, туда, где произойдёт нечто страшное. — Николь! — раздался вдруг сзади голос Гермионы, и девушка, повернув к подруге голову, застыла, как вкопанная. От Грейнджер несло некой опасностью, даже животным страхом, и все в груди Николь сжалось, — Не ходи туда, — сказала вдруг Гермиона, — Он не хочет этого. — Мне туда нужно, — запротестовала Аллен, и повернувшись, вдруг увидела перед собой дверь Больничного крыла и ей стало ещё дурнее. Тошнота подкатила к самому горлу, и девушка, с трудом открыла дверь, как вдруг нечто заставило ее громко закричать.» Гарри вновь испуганно подпрыгнул на кровати. Запаниковав, Поттер заметался по постели, и сконцентрировавшись, повернул голову к непрерывному источнику звука. Причиной его пробуждения была Николь, громко заоравшая прямо во сне. Прерывисто дыша, девушка все сильнее и сильнее плакала, и Гарри, собрав мысли в кучу, мягко прикоснулся к ее плечу: — Николь, посыпайся, Николь, — сильнее начав ее тормошить, мальчик в итоге добился, чтобы девушка распахнула свои испуганные и красные от слез глаза. Непрерывно всхлипывая, Николь сжалась ещё сильнее, на что Гарри, устало вздохнув, плюхнулся наравне с девушкой. — Ну ты чего? — вяло улыбнулся тот, но та лишь ещё сильнее разрыдалась, — Николь, не пугай меня, это уже не смешно, — серьезно проговорил тот, — Я тебе сейчас воды принесу, хорошо? — Гарри хотел было встать, но тонкие пальцы девушки схватили его за майку, и мальчик даже ничего не успел понять, как вдруг Николь притянула его к себе и резко поцеловала. Сердце Гарри проделало кульбит, и секундный испуг окутал его с головы до пят. Выдвинув руку вперёд, парень отпрянул от девушки, и хриплым голосом удивлённо спросил: — Что ты делаешь? — в ответ было лишь молчание. Не сводя глаз с Поттера, Николь слегка задрожала, и мальчик готов был поклясться, что слышит ее бешеное сердцебиение. Он чувствовал запах алкоголя, ибо ее дыхание было слишком близко. Внезапно, Гарри осознал, что это не ее сердце так бешено стучит. Это неугомонное сердце принадлежало ему. Все ещё испытывающе пялясь на Гарри, девушка вдруг издала хриплый и тяжёлый вздох, от чего Поттер почему-то резко вздрогнул, и голова его вмиг закружилась. Не до конца отвечая за свои действия, Гарри не заметил, как его взгляд опустился к губам девушки, и вдруг резко поддавшись вперёд, парень поцеловал девушку в ответ. Мир словно замер. Часы на стене будто застыли, и Гарри на мгновение перестал слышать своё сердце. Мягко прикоснувшись пальцами к ее шее, Поттеру на секунду показалось, что его голова закружилась ещё сильнее. Он будто бы попал в другую вселенную, и казалось, что это все нереально. Горский вкус коньяка опалил его язык, как вдруг, девушка, резко отстранившись, чуть слышно прошептала: — Теперь я знаю, что ты живой, — перевернувшись на другой бок, Николь оставила Поттера в смятении. Уставившись в потолок, Гарри глупо хлопал ресницами, и его рука машинально потянулась к губам, на которых все ещё горел вкус коньяка и еле заметной персиковой помады. Сердце вновь громко забилось, и Гарри не мог понять лишь одного: Какого черта сейчас произошло?