Случившегося не изменить, Принцесса

Николь не понаслышке знала, что похмелье — это одно из самых худших эпизодов, которое могли произойти с человеком. Да, это конечно несравнимо с чьей-то смертью или депрессией, но что может быть хуже ощущения дикой боли, стоит твоему разуму проснуться под утро? Когда горло разрывается от спазмов тошноты, когда голова раскалывается так, словно по ней бьют топором. Николь старалась всегда быть аккуратнее в этом плане, ибо весь день тогда придётся собирать себя по кускам. Поэтому она и нашла свой чудесный «нектар», который уберегал ее от всех ужасов похмелья. Но вот когда ты теперь не имеешь под рукой домовика — будь теперь добра терпеть. Проснувшись, Николь почувствовала, что сейчас умрет. Сквозь закрытые шторы в глаза бился яркий свет, и девушка, медленно перевернувшись на бок, закрыла лицо подушкой. Дико хотелось пить, но желание лежать было гораздо сильнее, как вдруг, Николь ощутила слегка знакомый запах. Запах Гарри. Боже, у неё совсем уже крыша поехала? Медленно приоткрыв один глаз, Аллен попыталась сфокусировать взгляд на стене, как вдруг резко нахлынувшее осознание заставило ее чуть ли не подпрыгнуть на кровати, вытаращив глаза, словно опоссум. Что она делает в комнате Гарри?! Резкая боль пронзила ее голову из-за ее прыжков, и Николь, тихо захныкав, уткнулась головой в колени. Твою мать, что вчера было? Что она успела натворить? У Гарри опять неприятности из-за неё? Оглядевшись, взгляд Николь вдруг остановился на тумбочке, на которой стояла огромная лиловая чашка, несколько таблеток и огромный листок бумаги, на которым кривым почерком (ибо только Гарри может так писать) было что-то начеркано. С глухим стоном пододвинувшись к тумбе, девушка взяла в руки лист бумаги: «С добрым утром, я ушёл в магазин за яйцами для Дурслей, так что не пугайся, если проснёшься в пустом доме. Я тебе положил на тумбочку обезболивающее. Скоро вернусь, Гарри.» Запихнув в себя таблетки, Николь поняла лишь одно: она официально худший друг на свете. Во-первых, она умудрилась в него влюбиться, а во-вторых… Вдруг, глаза Николь расширились от ужаса. Черт возьми, Гарри что, ночью поперся за ней на другой конец Лондона?! Стыд тотчас окутал девушку, и та, обессилено плюхнувшись на кровать, болезненно простонала. Казалось, что голова, которая проходила благодаря обезболивающим, разболелась ещё сильнее, и Аллен, закрыв лицо руками, тихо пробурчала: — Какая же я дура. Ожидание было тревожным, особенно учитывая тот факт, что Гарри мог быть, в лучшем случае, не в духе. Укутавшись в плед, девушка полусидя застыла на кровати, боясь пошевелиться. Уж что, а ждать человека, который, вероятно, пожертвовал своим сном и чуть не пожертвовал своей безопасностью из-за ее дури в голове, было довольно боязно. Они итак поссорились, а он сделал ради неё такое. Естественно он должен ещё больше злиться. Теребя чашку с выпитой водой, Николь бездумно уставилась на нее, как вдруг раздался одновременно тихий, но вкрадчивый голос: — Доброе утро, зайчонок, — Николь не сразу уловив в его голосе саркастичные нотки, испуганно вытаращилась на Гарри, и сердце ее болезненно сжалось от вновь нахлынувшего стыда: Поттер выглядел безумно не выспавшимся. Будь Аллен не погружена в пучину стыда и пульсирующей головной боли, то она бы заметила странное поведение своего друга. Слегка опешив от своих слов, Гарри почувствовал, как неловкость окутывает его с головы до пят. — Гарри, прости меня пожалуйста, мне очень стыдно за вчерашнее, — затараторила Николь, — Мне не стоило этого делать, всё-таки ты мой лучший друг, а я повела себя отвратительно, — Гарри, опустив голову в пол, подошёл ближе и обхватил рукой изголовье кровати: — Твоей вины тут нет, ты не ведала что творила, да и я виноват не меньше, — девушка, застыв, изумлённо нахмурилась: — Стой, ты о чем? — в глазах Поттера промелькнула бешеная паника. Идиот! — Я… да так, ни о чем, — юноше хотелось провалиться сквозь землю. О Боже, она ничего не помнит? — Гарри, я что вчера что-то ещё натворила? Я просто ничего не помню, твою ж… — Николь закрыла лицо руками, и Поттер, судорожно выдохнув, от одном дыхании оттарабанил: — Эм… ты… ты чуть не выбила ногой окно в такси, — глаза девушки расширились от ужаса, — Громко орала, не хотела уезжать. — Так это же я тебе сама позвонила, разве нет? — пискнула та. — Не ты, — он приподнял бровь и кинул осуджающий взгляд. — Кэт, твоя подруга. Но вот как ты там оказалась, до сих пор остаётся загадкой, — в глазах Поттера промелькнуло дикое недовольно, и Николь понуро опустила голову. Слегка напряжённо взглянув на девушку, Гарри хотел было уйти, как вдруг повернувшись, тихо спросил, — Эм… Николь? — Да? — А ты точно ничего не помнишь? — сердце Поттера иронично билось в бешеном темпе. — А там было что-то ещё? — в ужасе вскинула голову та. — Нет, — быстро улыбнулся тот, — Ты просто вчера буянила. Отдыхай, я рядом, если что, — фактически выбежав из комнаты, Гарри оставил девушку в одиночестве. Заторможенно пялясь на одеяло, Николь вдруг выпучила глаза, и глупая улыбка мелькнула на ее губах. Тотчас порозовев, девушка запищала, словно поросёнок. Он назвал ее зайчонком!

***

Гарри четко понял после их разговора лишь одно: Николь ни в коем случае не должна об этом узнать. Он так и не смог уснуть после этого, спрятавшись от девочки на диване в гостиной. Сердце, как тогда казалось, готово было выпрыгнуть из груди, и Гарри на мгновение подумалось вызвать себе скорую помощь. Переместившись на кухню, парень заварил себе крепкий кофе, ибо если сна ему так и не видать, так надо будет сделать хоть что-то полезное. Он каждый раз заглядывал к девочке в комнату, дабы проверить реально ли все это было, пока не занёс к ней лекарства и записку. Наспех что-то написав на листе бумаги, Гарри повернул голову к спящей девушке, как вдруг, что-то екнуло у него внутри, и тот легонько убрал прядь с лица Николь, а позже бесшумно укрыл ее одеялом. Боже, зачем он ее поцеловал? Что он ей скажет, когда она все вспомнит? Но вот только она не вспомнила. Гарри весь день так трясся над ее реакцией, боясь, что она разозлится на него, но, видимо, судьба в каком-то смысле его любит. Поттер знал, что Николь его за это не простит. Ладно она, Николь сделала это будучи в нетрезвом состоянии, но зачем он ее поцеловал?! Он фактически поцеловал девушку против ее воли, так не поступают с друзьями. Да, Гарри был абсолютно уверен, что Николь его не простит за это. Вначале нароет, потом побьет и больше не захочет общаться. Он повёл себя не лучше Роберта. Такое с друзьями не делают, Поттер. Да, это не изнасилование, Гарри не был идиотом, чтобы так думать, но стыд за содеянное просто пожирал его изнутри. Весь день Гарри ходил, нервно поглядывая на дверь, все боясь услышать громкое:«а ну иди сюда, очкастый кусок дерьма!» Но ничего не было. Не выдержав, Поттер опять заглянул в комнату, и снова обнаружив спящий комочек на кровати, бесшумно захлопнул дверь и спустился вниз. На часах было уже семь часов вечера, и Гарри испытывал легкое недоумение по отношению к матери Николь. Вероятно, конечно, что женщина решила, что они вместе где-то тусуются, но Николь не было чуть больше суток, и на месте Мисс Смит, Гарри бы уже вызвал либо копов, либо прошёл проверить наличие своего ребёнка в предполагаемом безопасном месте. Нежели ее мама ему так доверяет? Ибо он даже себе так не доверяет, и иногда ему хочется отгородить от себя Николь. А впрочем, это идея. Гарри вдруг поднял резко голову и посмотрел на лестницу. Может ему стоить сейчас действительно начать избегать девушку, дабы не сдать себя с потрохами? В конце концов Николь далеко не дура и она заподозрит, что… — Привет, — раздался вдруг голос Николь, и Гарри, вздрогнув, обнаружил девушку прямо перед собой. Он что, не заметил, как она спустилась и прошла мимо него? Внимательности ему не занимать. Сглотнув, Гарри прохрипел: — Эм… привет! — как-то слишком наиграно проговорил тот. Веди себя нормально, идиот! Тихонько сев в другой конец дивана, девушка, заправив волосы за уши, слегка напряжённо окинула взглядом друга. Ее глаза сузились, и плечи поджались, словно от холода, а ее губы… О нет! Выпучив глаза, Гарри почувствовал, что его сердце вновь забило тревогу. Угомонись, черт подери, сердце, ты слышишь?! Подперев рукой подбородок, Поттер начал искать судорожно объект, в который можно было впиться взглядом, ибо если смотреть на губы, то можно психануть и все ей выпалить на одном дыхании. Тишина окутала комнату, и девушка, нервно ковыряя обивку дивана, вновь окинула взглядом заметно нервничающего Гарри, который, вероятно, не знал, как начать разговор с неадекватной алкоголичкой. Собравшись с мыслями, Аллен тихо прошептала: — Прости меня пожалуйста за пощёчину. Я не имела права так делать. — Чего? — слегка застопорившись, пискнул Поттер. Да лучше бы она ему вчера вмазала! — Я… — Николь нервно сглотнула, — Да, я устала тогда, да, я была расстроена, но я не должна была срывать на тебе тогда свою злость, это неправильно и… — Стой, стой, — Гарри выставил вперёд руку, стараясь взять себя и ситуацию под контроль, — Я сам виноват. Мне не стоило приходить и портить все. Я просто хотел тебя навестить, ибо тот факт, что ты пошла работать… — Гарри нервно хмыкнул, а после посмотрел на подругу (смотри ей в глаза, идиот!), — Зачем тебе вообще нужна была работа? — Гарри, я… — девушка тяжело вздохнула, — Маме, очевидно, не хватает денег на большое количество еды, и я тут ещё объявилась, и… Гарри, я хотела тебя порадовать, и что-то нам самой покупать, — лицо Поттера вытянулось и стало похоже на ослиную морду. Что, мать вашу? — Не понял? — прохрипел тот. О Боже, эта девушка сведёт его с ума. — Ты то мороженое мне купишь, то ещё что-нибудь, — грустно прошептала та, — Я помню, что ты мне говорил, что тебе несложно мне помочь, но… я так не могу. Я тебя очень люблю, ведь… — Николь тяжело сглотнула, дабы не сдать себя с потрохами, — Ты мой друг, но прости, я так не могу, — Гарри чуть не взвыл от безвыходности. Грустно посмотрев на девушку, парень ощутил себя героем неудачником из дешёвого ситкома. Почему она такая милая? — Николь, ты такое солнышко, — вырвалось вдруг из его уст, и оба подростка выпучили глаза от изумления, после чего, Поттер, замешкавшись, попытался быстро сменить тему, — И я так понимаю, что ты расстроилась и после слила все деньги на выпивку? — Ну нет, — откашлялась та, — Кэт дала мне выпить абсолютно бесплатно, ибо мы с ней знакомы с прошлого лета и… Ну молодец, Аллен. Окинув тяжелым взглядом своего друга, Николь увидела, как лицо Гарри вновь вытянулось от удивления. — Только не говори мне, что это тот самый бар, — прохрипел тот, — Николь, ты совсем уже? — Я так злилась на себя! Я поссорилась с тобой, лишилась работы и… — «влюбилась в тебя», да Николь, ну же, договаривай! — Я просто была в отчаянии. — Пожалуйста, давай уже наконец договоримся ничего друг от друга не скрывать. И ведь ты из-за денег тогда плакала? Я видел несколько дней тому назад тебя в окне, — девушка активно закивала, и пытаясь подавить в себе панику, пододвинулась ближе и взяла Гарри за руку. Улыбнувшись друг другу, ребятам пришла в головы одновременно одна и та же мысль: Надо обо всем рассказать Рону и Гермионе.

***

Напряжение, казалось, нависло огромной тучей в гостиной во время собрания Ордена. Аластор, невзирая на длительное восстановление после «интересного» года, гневно пререкался с до жути уставшим Люпином, за которым наблюдали не менее уставшие члены Ордена. Они совершенно недоумевали откуда столько энергии у этого старика мужчины. — Мы должны быть наготове, опасность ждёт на каждом углу! — яростно ударил по столу Грюм, — А Поттеру нужно… — А Гарри нужно отдыхать! — перебила его Молли, и брови ее сдвинулись в гармошку, — Мальчик такое пережил, это слишком для ребёнка! Мерлин, как же я за него волнуюсь! — женщина быстро смахнула маленькую слезинку. — Молли права, — откашлялся Сириус, — Гарри не стоит сейчас в это втягивать. Он действительно ещё совсем… — Рон! Все подпрыгнули на месте. Никто не мог ожидать от воспитанной, оттого и тихой, не позволявшей себе создания лишнего шума Гермионы такого душераздирающего писка. Боже, неужели этот мальчишка настолько ее достал? — Чего ты орешь? — раздался голос за дверью, и было понятно, что Уизли снова ел. — Там письма пришли от Гарри и Николь, а ты ешь опять сидишь?! — рассвирепела девушка, и что-то внутри Сириуса похолодело, и тот переглянулся с Люпином. — Что там? — Гарри поцеловал Николь, а она наконец осознала свои чувства к нему, вот что! Боже мой, я пыталась достучаться до неё целый год! — завизжала радостная Гермиона, и Тонкс, услышав это, слегка по-детски улыбнулась и сжала кулачки, — Вот, прочти, — послышался еле слышный звук бумаги, и через пару мгновений раздалось: — Твою ж… она реально набухалась так?! Черт, но Гарри же вообще ничего не делал такого, он… — А теперь попытайся объяснить Гарри, что он не насильник, ибо в письме у него чуть ли не истерика! Он то все понимает, то орет, что не лучше Роберта, что с ним происходит вообще? — Ну вот если бы я тебя поцеловал, то у меня бы было примерно так же! — выпалил Рон, и слегка застопорившись, откашлялся. Повисла тишина. Гермиона, попытавшись скрыть мимолётную улыбку, ощутила, как кончики ее ушей начинают неистово краснеть. Что это с ней? Образовавшаяся в воздухе неловкость заставила ребят уткнуться глазами в пол, и Рон, снова откашлявшись, проговорил: — Знаешь, такими темпами я не удивлюсь, если от Гарри придёт письмо, что он случайно заделал Николь микро- Поттера! — мальчишка хохотнул, но наткнувшись на суровый взгляд подруги, замолк. Указав жестом на лестницу, Гермиона дала понять, что им следует вместе обдумать ответное письмо для Гарри. Ну а с Николь она справится сама. Дождавшись когда подростки уйдут, Грюм скептично посмотрел на Миссис Уизли и Сириуса и с усмешкой проговорил: — Не волнуйтесь, с отдыхом у парня все в порядке.

***

Прошло ещё несколько долгих дней. Гарри совсем перестал спать. Кофе стало его завтраком, обедом и ужином, но иногда маленькие кусочки жвачки присоединялись к его «пиршеству». Есть особо не хотелось. Хотя нет, есть вообще не хотелось. Одна лишь мысль о вкусном и сочном стейке заставляла желудок высказать своё «фи» и отогнать Гарри от холодильника. Дурсли, к слову, хорошенько задержались в гостях, сказав по телефону, что уезжают с друзьями на две — три недели на море, и если он, мелкий засранец, не будет убираться или начнёт «фокусничать», то его запрут на веки вечные в комнате. Да, пусть даже его предупредили, что за ним будет приглядывать Мисс Фигг, кошек которой он люто ненавидел из-за «весёлого детства», Гарри был все же счастлив. Дурсли, вероятно, настолько были опьянены предвкушением искупаться в море, что им стало даже как-то не до Поттера. Хотя казалось бы, он же «ненормальный». Но плевать на его родственников, ибо подсознательное чувство тревоги орало диким голосом, пытаясь достучаться до мальчика, что три дня бессонных ночей — это очень плохо. Николь естественно заметила все и погнала его спать, но вот только Гарри лишь притворился спящим, и дождавшись ее ухода, вскочил с кровати и пошёл на кухню на ватных ногах за очередной чашкой кофе. Сердце сильно колотилось, и Гарри, вдруг покачнувшись, облокотился на столешницу, прикрыв глаза. Внезапно, сердце его защемило, и Поттер, немного испугавшись, присел на диван. Все вдруг вокруг него закрутилось, и Гарри ощутил, как липкие щупальца надвигающейся паники обхватывают его горло. Зажмурившись, Гарри вдруг резко подпрыгнул от неожиданности, стоило ему услышать до боли знакомый голос: — Тебе плохо? Все тело мальчика задрожало, и тот, ощутив, как сердце вновь судорожно проделало кульбит, медленно повернулся к незваному гостю. Мальчика словно ударило молнией и он сдавленно выдохнул и затравленно посмотрел на незваного гостя. Тот стоял в гостиной, осуждающе взирая на Поттера, от чего у того появилось саднящее душу дежавю. — Я… — голос Гарри охрип, и тот, сглотнув слюну в горле, тихо просипел, — Мне… мне так… прости меня! — он сполз обессилено на ковёр и закрыл лицо руками, не в силах смотреть на гостя, — Боже, я так виноват перед тобой. — Это да, — вновь нахмурился собеседник. — Седрик, мне жаль, что все так вышло, мне так жаль! — истерика волной накатила на Поттера, с паника, взорвавшаяся внутри него, заставила испуганно ловить воздух ртом. — Ты прав, — злобно проговорил тот, шагнув вперёд, — Если бы не ты, я был бы жив, — расплывчато уставившись на затуманенную фигуру, Гарри не заметил, как его сознание отключило его от реальности. Он окончательно перестал соображать, и сердце настолько сильно заболело, что показалось, что сердечный приступ не за горами. Он совершенно перестал воспринимать все что происходит. Он даже не заметил Николь, испуганно застывшую за его спиной. — Гарри, что с тобой? — прошептала та, и голос ее дрогнул. Мальчик с дикой болью смотрел куда-то в одну точку, и был, кажется, на грани того чтобы разрыдаться. Твою мать, там что, призрак? А можно в этом доме не будут собираться все ее бывшие и нынешние ? Ком образовался в горле девочки, и та прохрипела, посмотрев на место, где был «Диггори», — Гарри, ты меня слышишь? — Прости, прости меня! — вновь хрипло взвыл тот, — Седрик, я знаю, ты прав, я… — Гарри, — Аллен обошла диван, и ужас охвативший все ее тело, чуть не выбил ее из колеи. Присев слегка на корточки, Николь пролепетала, — Здесь нет никакого Седрика. Гарри, пожалуйста, посмотри на меня, — девушка подползала к другу и взяла его за руку, — Эй, посмотри на меня, тут только я, Николь, — повторила вновь та, и Поттер стеклянным взглядом окинув взглядом девушку, вновь уставился на «Седрика», и из его горла вырвалось хриплое: — Да, ты был с Николь, ты… ты ее так любил и… — слегка прикоснувшись к его плечу, Николь резко вздрогнула, стоило сердцу Гарри шибануть ее током. Твою мать, тут либо психушка, либо кардиолог. Окинув взглядом недопитую чашку кофе, Николь, стараясь скрыть дрожь в руках, мягко опустила Гарри на подушку дивана, и сняв с него очки, немножко поближе пододвинулась и прошептала: — Дорогой, постарайся сейчас уснуть. Ты в комнате только со мной, ты в безопасности. Тут больше никого нет, — неразборчиво гладя его подрагивающей рукой по плечу, Николь застыла, словно статуя. Время будто бы остановилось подстать ей, и та даже не заметила, как вечер навис над землей. Гарри давно уже спал, но девушке было все ещё боязно отходить от парня. Страх, что Гарри вновь проснётся и увидит Седрика был вполне себе логичным, но Николь понимала, что просто сидеть и бездействовать нельзя. Измученно посмотрев на телефон на стене, девушка, недолго думая, оказалась рядом с аппаратом, и стоило ее тонким пальцам набрать номер и дождаться ответа, Аллен, наконец не совладав с эмоциями, плаксиво пропищала: — Мама, пожалуйста, приходи, срочно нужна твоя помощь!

***

Кейтлин все больше и больше казалось, что ее занесло в какой-то триллер. Ее жизнь и так была похожа на один из романов Гюго, но именно в это самое мгновение ее тревожность поднялась выше Эвереста. Кейтлин не зря отучилась столько лет в медицинском, она прекрасно знала, что отсутствие сна на фоне сильнейших переживаний может привести к печальным последствиям. Абсолютно некомфортно ощущая себя в чужом доме, женщина то и дело поглядывала на затылок спящего в гостиной мальчика, который, как иногда казалось, абсолютно не дышал. Опустив глаза на отвратительно — сиреневую узорчатую скатерть, Смит вновь взглянула на притихшую дочь. — Почему ты мне раньше не рассказала про Седрика? — тихо, но четко спросила женщина, и девочка, вздрогнув от неожиданности, слегка замешкалась, но все же, нахмурившись, выдала: — Я… мне было не до этого. — «Не до этого»? «Не до этого», Николь? Ты знаешь, что Гарри срочно нужно вести к психологу, ты знаешь, что у него серьёзная эмоциональная травма! Я уверена, что тот случай точно так же оставил на тебе след, ты же бледная, как смерть, но ты… — коснувшись языком внутренней стороны щеки, Кейтлин тяжело вздохнула. — Мне было страшно. Как и Гарри. Этот год… он дерьмо, мам. Да, я наверное не должна ругаться, но произошло столько всего плохого. Смерть Седрика сломила всех. Я… Гарри был в диком состоянии, меня месяц раздирало плохое предчувствие, мне казалось, что умру вместе с ним. Я не знаю, что делать, ибо… ему вообще никто не верит по поводу Того — кого — нельзя — назвать. Я думаю, что следующий год будет ещё тяжелее. — Николь, — тихо проговорила женщина, и девочка пристально взглянула на мать, — А произошло что-то ещё? — девочка заметно побледнела, и глаза панически забегали по кухне, заставив Кейтлин всю нервно скукожиться на стуле, как вдруг тихий голос заставил их резко подпрыгнуть на стульях от испуга. Схватившись синхронно за свои сердца, мать и дочь повернулись к источнику звука и обнаружили сонного Поттера. Выглядел он, мягко говоря, дерьмово: зеленоватый оттенок лица сливался с толстовкой, круги под глазами были больше его очков, а глаза были настолько красными, что кораллы бы позавидовали их сочному оттенку. — Доброе… вечер? — нахмурился Гарри, взглянув на настенные часы, — Что… сколько я спал? И что тут происходит? — было видно, что Поттер был невообразимо потерянным. — Часа четыре, хотя ты как бы обязан спать гораздо больше, — сухо проговорила Николь, пытаясь совладать с бьющимися внутри эмоциями. — Гарри, так нельзя, я тебе, как врач говорю: это опасно для здоровья. Тебе очень повезло, что Николь решила тебя навестить, иначе бы я не знаю, что с тобой было. — Так, так, — Гарри вытянул руку, стараясь прервать поток речи Кейтлин, — Что произошло? Вы о чем вообще? — Ты помнишь что-нибудь? — аккуратно спросила его девушка, настороженно переглянувшись с матерью, и Гарри задумчиво нахмурился: — Мне приснился какой-то бред вроде. — Про Седрика? — хмыкнула Николь, и Гарри напряжённо кивнул, и девушке на мгновение показалось, что его лицо стало ещё зеленее, — Гарри, — тихо пискнула та, — У тебя… у тебя были сильные галлюцинации. Это был не сон. Тебе мерещился Седрик, я думала, что ты сошёл с ума! — И ты действительно можешь так сойти с ума, если не будешь нормально спать, — строго проговорила Смит, и Поттер, понуро опустив голову, уселся на свободный стул. Взгляд его метнулся к жутко расстроенной девушке, то и дело теребящей кулон у себя на шее. Черт, она же ни разу так и не сняла его. Лёгкая и глупая улыбка мелькнула у него на губах, как вдруг его глаза вновь опустились на запрещённое место. Гарри мотнул головой, словно от наваждения, как вдруг наткнулся на заинтересованный сверлящий взгляд мисс Смит. Твою мать. Нервно сглотнув, Гарри всеми силами пытался собраться с мыслями, которые метались в его голове из стороны в сторону. — Я позвоню своей давней подруге. Она пожилая женщина, но уже целых двадцать лет держит на себе аптеку. Лекарства там отличные, я попрошу ее дать тебе одно успокоительное. Оно разрешено, да и в твоём возрасте его можно спокойно пить хоть по пачке за ночь. Ты будешь спать, как младенец. — И не упиваться кофе, как водичкой, — недовольно буркнула Аллен, и женщина кивнула в знак согласия. Вдруг, девочка поднялась со стула, — Я сейчас приду, — скрывшись в тени коридора, девушка закрыла дверь в туалет, и как только звук захлопнувшейся двери прогремел на весь дом, и, кажется, умудрился что-то разбить, Кейтлин тотчас выразительно уставилась на Поттера. Заметив на себе пристальный взгляд, Гарри закашлялся, матеря себя в голове. Веди себя нормально, придурок! Давящая тишина села на их плечи, и парню стало до жути неловко. Боже, она что-то всё-таки знает? Николь все вспомнила? Почему она так смотрит на него?! — Гарри, — с хитрым прищуром проговорила та, и тот нервно сглотнул и быстро вцепился маленькую бутылку на столе, дабы хоть как-то спрятаться от этой женщины, — Я не против ваших с Николь отношений, но постарайся сделать меня бабушкой хотя бы через три года, — Поттер поперхнулся, и вода полилась из его ноздрей фонтаном. В ужасе уставившись на невозмутимую женщину, Гарри открывал и закрывал рот, как вдруг услышал: — Так, я все. Мне может остаться и… а что тут происходит? — наткнувшись на испуганного Поттера, Николь инстинктивно поджала нервно плечи. — Ничего, я… я… я подавился, — пробурчал тот, вытерев рот, и Кейтлин закивала в знак согласия. — Так ты сам сможешь уснуть, или тебе оставить Николь? — снова хитро сощурилась женщина. — Не надо! — выкрикнул Поттер, выставив руки вперёд, и Аллен посмотрела на него, как на умалишённого, — Я посмотрю телевизор и лягу спать. Обещаю. — Ну, если что, звони, — пожала плечами Николь, и похлопав его по плечу, вышла из дома вслед за мамой, оставив Гарри с бешено колотящимся сердцем в полном одиночестве. Но помимо привычной аритмии, Гарри так же мешал нормально сидеть один простой вопрос: Какого хрена только что произошло?!

***

Оказавшись в пустом холодном доме, Николь непроизвольно поёжилась и слегка откашлялась. Тёплый воздух на улице заставлял чувствовать себя словно засушенным лепестком. Горло раздирало от жажды. Исподлобья взглянув на мать, Николь с трудом сглотнула вязкую слюну, и сердце ее вновь забилось в бешеном ритме. Наблюдая за тем, как Кейтлин кладёт ключи на консоль, как снимает балетки и идёт в гостиную, Аллен думала лишь об одном: рассказать все матери. Сорвать пластырь. Да, страшно, да, жутко, да, об этом не так просто начать разговор. Это не новость о неожиданно начавшихся месячных не по расписанию, это не новость о беременности, прости господи. Хотя уж лучше бы она залетела. Николь четко понимала, что мать будет ждать от неё правды. Николь знала, что ей нельзя врать. Сминая коралловую майку, девушка встала рядом с диваном, где сидела мать, и собравшись с мыслями, хрипло проговорила: — Мам, нам нужно поговорить, — Кейтлин тотчас оторвалась от какого-то ежедневника, в котором таились списки будущих продуктов, — Это очень важно. — На самом деле, мне тоже, но ты говори первая, — слегка виновато поджала губы женщина, и Николь тотчас запротестовала. Ну уж нет, она так умрет иначе, ей нужно переключиться. Или нет? Смит подошла к дочери и присела на подлокотник, — Николь, — женщина кусала то и дело губы, и у Аллен тотчас засосало под ложечкой, — У меня есть мужчина, — брови Николь удивлённо поползли вверх. Она серьезно думала, что это незаметно? Смешок вырвался из горла девушки, что заставило ее мать недоуменно нахмуриться. Откашлявшись, Николь быстро протараторила: — О Боже, мам, я знаю, — девушка вновь прыснула, — Это слишком заметно, ты ведь, как угорелая носишься перед вашими свиданиями. — Серьезно? — удивилась Кейтлин, — Да уж, я то думала, что я отлично скрываюсь, — женщина тихо захихикала, оголив белые зубы, — Но только не говори, что догадалась и о том, что я хочу вас завтра вечером познакомить! — Ну, мама, я конечно гениальна, но не настолько, — улыбнулась девушка, — Я буду рада с ним познакомиться, — легко осязаемая тревога в воздухе на мгновение испарилась, и Николь стало легче дышать, как вдруг: — Так о чем ты хотела поговорить? Твою мать. Паника вновь вернулась, громыхнув всем чем только можно, и Николь инстинктивно съёжилась. Сердце вновь решило, что оно акробат, и девушка ощутила острую нехватку пуфика под своей задницей. — Я… — хрип вырвался из горла девочки, и лицо матери мгновенно помрачнело, — Ты меня спрашивала о том, что ещё произошло. И ты была права. Кое что действительно произошло со мной и Гарри, — опустив взгляд к своим дрожащим рукам, Николь трясущимся голосом пролепетала, — П-пожалуйста, только не отрекайся от меня, когда я все расскажу. — О Боже, Николь, ты ты говоришь, как будто кого-то убила, — пыталась пошутить женщина. — Да, — прохрипела девочка, и Смит побледнела. — Ч-чего? — пискнула Кейтлин, и мир ушёл у неё из-под ног. — Прошлым летом я убила своего бывшего.

***

Адам знал, что Милли слишком для него хороша. Чёрные волосы, вечно томный взгляд, яркая куртка. Милли всегда была пределом мечтаний любого парня. Эта девушка была у многих на устах, но особенно она была популярна благодаря аптеке, которую давным давно открыла ее бабушка. Милли знала, что помимо университета на ее хрупкие плечи ляжет и аптека, ибо больше некому было ее отдать. Бабушка ее заклинала не продавать свое «дитя», ведь она буквально вложила свою душу туда и даже сумела создать пару травяных лекарств. Когда бабушка плохо себя чувствовала, ее внучка стояла за прилавком, и именно благодаря этому Адам завладел ее добрым сердцем. Предложив свою помощь, парень уже через месяц был официально провозглашен ее парнем. Молодые люди любили друг друга, он был для неё принцем и дарил цветы каждый день. Милли думала, что он идеал. Почти идеал. Адам действительно не был плохим парнем. В нем была крупица адекватности и любви. Адам действительно не врал, когда говорил, что любит Милли. И наверное из-за этого он не бросил своё маленькое хобби под названием «раздай веселые подарки своим друзьям». Адам хотел бросить. Наркотики — это зло, а их продажа и подавно. Но Адаму нужны были деньги, нужна была Милли, нужна была любовь. Но однажды кое что пошло не так. А точнее, Адам попался. Ситуация слишком банальна, но парню нужно было выглядеть чистым перед Милли. И когда унитаз уже почти засорился из-за таблеток, Адам решил спрятать некоторые таблетки в одну баночку из-под успокоительных. Он знал где она лежит, знал, что обязан вечером куда-нибудь спрятать эти «лекарства», ибо они могли в худшем случае убить кого-нибудь. Он действительно был без понятия, что ему еще сделать, куда спрятать все это «богатство», и почему-то подвергнуть в любой момент покупателей опасности не было для него чем то ужасным и глупым. Его разум окатило ледяной водой под простым названием «паника». А ведь если паниковать, то рациональное мышление канет в лету, не так ли? Выйдя покурить, Адам вернулся через пять минут, как вдруг в него чуть не врезался какой-то парень. — Простите, — буркнул тот и быстро смылся. Удивлённо посмотрев ему вслед, Адам вопросительно уставился на девушку: — Нам тетя Кейтлин звонила, помнишь? — Нет, — нахмурился тот, и Милли закатила глаза. — Ну там мальчика мучают кошмары, он не спит и так далее. Ему нужно было слабое успокоительное, вот я и… Адам побелел. О Боже, нет. Горло скрутило, и тот, откашлявшись, прохрипел: — А он совсем мелкий, да? — девушка кивнула, а после, покинув комнату, заставила парня броситься к прилавку, — Твою мать, — рыкнул тот. Пацану дали те же самые таблетки. Найдя его имя в ежедневнике клиентов, парень, выбежав на улицу ужасе вылупился на пустую дорогу. Он мог найти этого мальчика. Мог забрать таблетки, мог спасти его. Но надо ли ему подвергать себя опасности и лишаться Милли? Смотря вдаль, Адам желал лишь одного. Он желал удачи Гарри Поттеру.