Ты — моя память

«Совместные выходные. День первый» Открытый ноутбук, комната, освещенная лишь луной из незакрытого окна, громкий звук, щёлкающей мышки. Глаза начинают болеть от долгого просиживания перед экраном, но Чуя упорно продолжает перелистывать фотографии Рюноске, сам не зная, зачем это ему. Он не желал его рассматривать, сегодня днём успел это сделать достаточно. Особенно ярко запомнил язвительную и наглую усмешку на бледных губах. Она раздражала его до скрежета зубов. Но он не мог от неё отказаться. И не было сомнений, что это его соулмейт. Соулмейт. Истинная пара. Только с ним ты будешь действительно счастлив. Удивительная штука, вселенная. До определенного возраста ты растешь обычным ребёнком, в новой, совершенно чужой семье, а уже ближе к шестнадцати годам, когда более и менее осознаёшь всю жизнь, у тебя начинают проскальзывать собственные воспоминания о прошлом и прожитых жизнях своей пары. Ты никогда не спутаешь сон с воспоминанием. Потому что в воспоминании жизни ты не можешь выбрать ничего, сказать то, что хочется, идти туда, куда вздумается, ты можешь лишь молча наблюдать, находясь в «своём бывшем когда-то теле». Первые воспоминания Накахары пришли с болью, злостью, целым вихрем ненависти в душе. Да, в прошлой жизни у него и не так много было радостей. Наоборот, вечные потери близких, страдания, о д и н о ч е с т в о. Он никогда не старается эти воспоминания пробудить. Чтобы снова почувствовать, как захлебываешься в океане безысходности? Тонешь в чужом безразличии и самостоятельных попытках выжить? Ему в полной мере хватило этой жизни. Именно из-за неудачного опыта найти любимого человека в прошлой жизни он не заводил ни с кем отношений. Потому что отчаялся. Тот, другой рыжий всегда улыбался и смеялся, и надеялся встретить «того самого». И, чёрт возьми, до самого конца не опускал руки! Нынешний Чуя такого не может. Он не позволяет себе подобного. И даже посмотреть на кого-то с романтической точки зрения не может. До сегодняшнего дня. Тихий смех пронесся по комнате. Чуя не выдержал и отправил фото Рюноске, подписав лишь пару слов: «Тебе идёт». Они успели обменяться номерами телефонов, сравнить самые запоминающиеся и сокровенные моменты, чтобы окончательно убедиться в своей паре. Но больше ничего. Акутагава, на удивление, весьма занятой человек. Его пригласили на собеседование с издательством и заключению договора в последствии, а времени на это уходило предостаточно, так что договорились встретиться на выходных. Ровно через день. «Очень смешно. Надеюсь, ты не собираешься её отправить в газету», — приходит ответ. Конечно, Чуя не отправит её и максимум сохранит себе на будущее. Подразнить, к примеру. В самом деле, оценят ли его читатели фото, где Рюноске сидит в полуоборота, ещё и согнулся в три погибели. А что? Прям таким можно на улицу пускать, людей запугивать. Ему бы подошло. «Я думаю над этим», — отправил ответ Накахара и усмехнулся. Впервые он почувствовал внутри себя... Жадность. Острую нехватку в любви, которой он так долго жаждал. И вот теперь, когда она наконец появилась, ему хочется узнать про Рюноске абсолютно всё. Изучить его, чтобы образ отпечатался в памяти настолько, чтобы даже без воспоминаний он мог узнать своего соулмейта. И найти его. «Добавлю в книгу момент один из твоих самых постыдных поступков :) ». — Чего?! — вскрикнул Накахара, вчитываясь в каждое слово. Нет, он не ошибся, Акутагава открыто ему угрожает. Кажется, с писателями порой опасно связываться. Очень опасно. Не пройдёт и момента, как увидишь себя в одной из его историй. «Только попробуй!». «Обязательно это сделаю. Как раз появился подходящий круг для сюжета... Там не хватает подобного». «Мы обязательно это обсудим... Уже завтра?». «Непременно». Накахара тихо выдыхает, выключая ноутбук и падая на кровать. Одно событие слишком много перевернуло всё с ног на голову, организму нужна передышка. Чуя вышел из подъезда, подняв воротник пальто и осмотревшись. Рюноске ещё не было. План мероприятий лёг на плечи брюнета, так что чего ожидать, рыжий не знал совершенно. Его лишь попросили собрать сменные вещи, потому что два дня они проведут за городом. Но на улице прохладно, а уж о хорошей погоде за городом можно было лишь мечтать. О чем вообще думал Акутагава? Любопытство внутри возилось, постоянно елозило и заставляло осматриваться в поисках нужного человека. Словно маленький и ещё совсем неопытный ребёнок, всё-всё интересно. Внимание Накахары привлекает только что подъехавший автомобиль. Тонированное стекло опускается и Чуя замечает Акутагаву. Уголок губ чуть приподнят. Снова ухмыляется? И чему на этот раз? — Прыгай. Чуя закатил глаза, но послушно присел на соседнее сиденье. — И что ты уже придумал? — интересуется он, пристёгивая и поправляя ремень безопасности. — Небольшой сюрприз. — Рюноске едва заметно скосил взгляд на парня и снова перевёл на дорогу. — И он мне понравится? — А этого не знаю. — Решил наглядно воплотить истории, в которых мне было стыдно? — А ты злопамятный, как я погляжу. — Не злопамятный. Отомщу и забуду, — фыркнул Чуя, рассматривая Акутагаву. Что он вообще о нем знает? Почти ничего, не считая прошлых жизней, которые, к слову, благополучно заставил забыть. Хотя бы большую часть из них, чтобы не причинять себе боли. Выходит, сделал это зря. В этом время Рюноске писатель, неплохо так зарабатывающий. А в прошлом?.. Он был другим человеком. Часто улыбался, смеялся, был душой компании. Но не зря говорят, «проживая новую жизнь, человек становится совершенно другим». Сейчас перед ним относительно спокойный молодой человек, думающий о чём-то своём и со своими тараканами в голове. Встретившись с таким же изучающим взглядом Рюноске, Чуя фыркнул и отвернулся к окну, рассматривая меняющийся пейзаж за окном. От этого дела отвлекли его ещё лишь единожды, когда Акутагава включил музыку. Почему-то он даже не сомневался в чужом вкусе. Плейлист был самым разнообразным, словно подобран совершенно случайно. Начиная от лёгкой музыки без слов до зарубежного рока. Проскальзывали и любимые песни рыжего, тогда он тихо подпевал от начало до конца. Брюнет же был более сдержан в эмоциях, позволяя себе лишь иногда барабанить пальцами по рулю. Припарковавшись у дома в лесу, Акутагава выдохнул, выключая музыку и обращая внимание на тихо сопящего рядом парня. Уснул. Интересно, он везде себе такое позволяет? Или же не позволяет вообще, и сейчас лишь исключение из правил? Рука потянулась к чужому лицу, убирая пару упавших прядей на лицо. Он выглядит таким беззащитным, даже хрупким. Но характер боевой у него сохраняется на протяжении всех времен, этого не отнять. Чуя вздрогнул от прикосновения и тут же открыл глаза, Рюноске успел опустить руку на плечо и чуть сжать, словно так он пытался его разбудить. — Просыпайся, приехали. — отвечает Акутагава и как ни в чём не бывало отстраняется, выходя из машины. Накахара кивает, забирая рюкзак и осматривая новое окружение. — Чьё это место? — интересуется Накахара. Рюноске же уже забрал одну сумку и пакет с продуктами, направился к дому. — Моё. Лечу здесь творческий кризис и отдыхаю. — У тебя бывает творческий кризис? — выгибает одну бровь Чуя и глубоко вдыхает аромат леса. В этой жизни он почти не был за городом. Точнее, не был вообще, максимум сидел на берегу реки, но она протекала и в центре города, и, оказывается, здесь не так уж и плохо. Лёгкий прохладный ветер гладит по волосам, слышится шум реки, туман чуть стелится по земле и берегу. Даже города не слышно. Поистине чудесное место. И... Одинокое. Акутагава тоже всегда был один? — Чего встал? Входи. — вытаскивает его из мыслей Акутагава. Накахара быстро осматривает помещение, заглядывая в другие комнаты, сопровождаемые короткой инструкцией от хозяина маленького рая. — Если голоден, то пойдём позже. Но можем и сейчас, — произносит Акутагава, убирая продукты. — Лучше сейчас. Как бы не хотел Чуя есть, но куда больше его интересовал приготовленный сюрприз. Акутагава лишь ухмыльнулся на это, подхватывая рюкзак и направляясь к выходу. — В таком случае выдвигаемся. Идти не так долго. Надеюсь, ты умеешь плавать? Чуя засмотрелся на эту наглую и немного издевательскую усмешку, а после ответил тем же: — Куда лучше, чем ты. — Какая храбрость! Скоро докажешь. Накахара лишь фыркнул, словно недовольный ёж, но не отстал от брюнета, наоборот, держась наравне. Только когда они остановились перед средних размеров водоёмом, удивлённо посмотрел на раздевающегося Рюноске. На улице холодно, какое купание? Он думал, что это максимум будет бассейн. — Ты что?.. — Ты тоже давай. — Акутагава спокойно продолжил своё дело, бросая всё на сумку. — Вода тёплая, с другой стороны горячий источник. Чуя молчал. Смотрел на худого Рюноске, чуть выпирающие рёбра, чересчур бледную кожу. И пару шрамов. Что в этой жизни у него уже произошло? И ведь наверняка не расскажет... А татуировка откуда?! Словно пасть какого-то зверя. — Если так хочешь остаться здесь, то можешь и дальше стоять. Только тогда не узнаешь, что я приготовил. Парень вздрогнул, решая не задевать пока эту тему, но пометку для себя сделал. В пару секунд лишив себя одежды и оставшись лишь в одних боксерах, зашёл с подозрением в воду за Рюноске. Брюнет хоть и не показывал, но оценивать Чую он не прекращал. Наоборот, каждый раз старался зацепиться за какую-нибудь деталь, порой незаметную для другого человека. И тело он определённо оценил. Но в первую очередь характер. Да, с него-то всё и началось. — Готов? Придётся нырять. — Акутагава коротко посмотрел на парня, а после, глубоко вдыхая, погрузился в воду. Место, где было спрятано, он помнил, ведь не раз сам доставал его. Чуя не отставал, словно и вправду решая, что он на соревнованиях и ни в чём не уступая Рюноске. Правда путь, который выбрал последний, его удивил. Но уже в начале понял, что попадут по итогу они в подводную пещеру. Свет пробивался лишь через трещины на стенах. Акутагава, как и Чуя, шумно выдохнул, а после подтянулся на камнях, усаживаясь и выдыхая. Не став терять больше времени, брюнет аккуратно убрал один камень и достал небольшой чёрный пакет, подавая его рыжему. Чуя также молча принял, аккуратно вытаскивая из него... Руку моментально обожгло. Но не физической болью, скорее, её центр сидел в голове. Он просто понимал, что не может держать в руках артефакт. Он уничтожил ведь его! Разобрал по частям и выбросил! Акутагава подхватывает небольшую черную коробку прямо над водой и снова подносит к Накахаре. — По факту, это принадлежит тебе. Да, я собрал его. Надеялся, что смогу воспользоваться, но так ничего и не получилось. И в пакете есть ещё кое-что. Накахара дрожит. Всем телом. Он не может ничего сделать с собой, руки совершенно не слушаются. Потому что в памяти возрождаются те сокровенные моменты. Хэй, у меня всё обязательно получится! Чёрт... Чего-то не хватает! Ну же, работай! Идиотская ты вещь, немедленно помогай мне! Пожалуйста, не надо... Я тоже хочу быть счастливым... Так трудно дать хотя бы небольшую зацепку? Иди ты к чёрту! Накахара отчётливо помнил, как разнес тогда свою лабораторию в пух и прах. Уничтожил всё, разобрал по деталям, а их выкинул, куда глаза глядят. Он несколько лет жил в новой жизни с осознанием своей никчемности, обреченностью, но... Вот, прямо напротив сидит тот, ради кого он старался. Ради кого вставал каждое утро с обещанием найти. Только мысли о котором заставляли сердце биться чуточку чаще. Пальцы аккуратно касаются чужой руки, откладывая в сторону бесполезное «Чёрное море» и сжимают чужие руки. Акутагава, кажется, прекрасно знал всё, что хотел сказать Чуя. В его глазах всё отражалось. В этом мире тебя понимает лучше всех лишь твой соулмейт. Он не просто помнит твои жизни, он словно проживает их с тобой. Чуя ничего не предпринимает, лишь прижимается губами к тыльной стороне чужой (уже родной) ладони. Акутагава совсем не против этого, лишь ждёт, когда рыжий успокоится. Успокоится и всё же достанет... Письмо. Красивый, даже каллиграфический почерк. Совсем не похож на поспешный и изломанный Чуи. — Это... — тихо хочет спросить Накахара, но его тут же перебивают. — Да, ответ на твоё письмо. Когда ты... Разрушил артефакт, то предвидел, что в будущем или ты, или... Твоя пара захочет всё восстановить. Ты решил так своеобразно познакомиться, рассказав в письмо всё о себе и желая увидеться со своей парой. У тебя... Красивые мечты. Да, Чуя даже рассказал, как представляет себе их семейную жизнь. Совместную, тёплую, беззаботную. Он и не думал, что ему ответят... Пусть в этой жизни. Чуя с затаившимся дыханием вчитывался в строки. Словно перед ним взаимно открыли душу. Рассказали также о своих мечтах, где они вместе, где Акутагава тоже искал своего соулмейта, не прекращая. И где он обещал сделать всё, чтобы наконец встретиться. — Ты читал это? — усмехнулся Чуя, когда дошёл до даже сентиментального момента. — Я написал это, когда мне было шестнадцать. — закатил глаза Рюноске. — Если бы переписывал много раз, это было бы нечестно по отношению к тебе. — Спасибо... — почти неслышно отвечает Накахара и улыбается. — Если ты не против, я сохраню его для себя. — Как хочешь. — коротко пожал плечами Рюноске. — Возвращаемся? Уже на берегу брюнет обратил внимание на тихо ругающегося рыжего. Повторно закатив глаза, бросил в того второе полотенце. Да, пара у него, кажется, рассеянная. Придётся следить за его действиями. Но не только у него такие мысли появились. Возвратившись в дом и решив таки приготовить хотя бы обед, Накахара резко понял, что Акутагава, хоть и умеет готовить, это дело совершенно забыл. — Если хотел оставить меня голодным, мог бы и вовсе не брать продукты, — фыркает Чуя, оттесняя парня от плиты и беря всё в свои руки. — Ну да, ну да. Покажи мастеркласс. — фыркнул недовольно Рюноске, но отошёл, признавая в этом своё поражение. Зачастую засиживаясь допоздна над своими книгами, нормально не удавалось не то, что приготовить, но и поесть, максимум мог раз в три дня заказать что-нибудь из ресторана. На поданное блюдо Акутагава смотрел с подозрением. Хотя запах был достаточно аппетитным, да и вид блюда приятный... — Яда нет, я проверял. — фыркнул Чуя, наблюдая за парнем и отправляя кусок в рот. Рюноске на это лишь усмехнулся и всё-таки попробовал. Да, готовка еды у них двоих лучше будет получаться явно у рыжего. — Не удивлюсь, если ты и есть забываешь. — вынес вердикт Чуя, наблюдая за Рюноске и отпивая кофе. В ответ получил пожатие плечами, что лишь подтверждало его слова. — Кстати, не хочешь мне потом прочитать? Ты ведь указывал меня и мои... М, походы, не только в одной книге? Рюноске чуть прищурился. С одной стороны было довольно таки странно, что он просит почитать ему, да и читать кому-то вслух... Впрочем, Акутагава лишь кивнул, убирая посуду. Первый опыт всегда интересен да и угодить своей паре хотелось. — Хорошо, идём. Дождавшись, когда Чуя приляжет рядом с ним на диван, Акутагава откашлялся и начал чтение. Не быстро, размеренно, стараясь соблюдать всё. Было довольно странно перечитывать свои же произведения, к тому же, своему главному источнику вдохновения... Но Рюноске всё же продолжил. Как-то незаметно время потянулось к вечеру, а Накахара и вовсе уснул. Вздохнув, Акутагава отложил телефон, вплетая пальцы в рыжие волосы и слабо улыбаясь. Впервые за всё время он испытывает настоящее... Счастье?