Ты — моя память

Акутагава мучительно ждал в холле больничного отделения; Чую увезли на скорой более двадцати минут назад; он поехал с ним на правах самого близкого человека, но помочь врачам не мог даже толикой информацией, потому лишь ждал результатов. Скоро должен был подойти врач и объяснить предполагаемую причину ухудшения самочувствия Накахары. Ожидание убивало. Вокруг сновали люди, раздражая своим присутствием. Хотелось сегодняшний вечер провести дома, в обнимку с возлюбленным за просмотром какой-нибудь нелепой мелодрамы, но вместо этого Чую госпитализировали, а Рюноске никак не может помочь. — Акутагава Рюноске? Врач появился также неожиданно, как и поступившая реакция Рюноске: подскочив и налету подхватив спадающий медицинский халат, с надеждой воззрился на врача. — Вынужден сообщить, у меня плохие новости. Акутагава напрягся, до побелевших костяшек сжимая края халата. Требуется что-то серьёзное? Операция? Ему позволяют деньги, так что он может оплатить даже самую дорогостоящую, лишь бы Накахара был в порядке. — У Накахары выявлено новообразование на мозжечок. Оно прогрессирует и из-за пережитого стресса вышло на новую стадию. — Это... Как оно лечится? — облизнул от волнения губы Акутагава, стараясь из последних сил сохранять самообладание. — К сожалению, это смертельно. Видите ли, Накахара уже был замечен за этой болезнью, ему предлагали лечение, но он отказался. Сейчас мы следим за его состоянием, но из-за отсутствия должного лечения вовремя, возможно, операция может не помочь, а только ухудшить его состояние. Вы не знали?.. Рюноске ошеломленно смотрел на врача, теряя ориентацию в пространстве от шокирующей новости и падая обратно на стул. Лицо побледнело ещё больше, едва ли не сливаясь с белесой стеной позади. Ноги не держали, а тело пробила крупная дрожь.  Он ожидал много чего, но не этого. Чуя болен уже давно и скрывал это? Смертельную болезнь?! Рюноске продолжало трясти. Чуя дал болезни прогрессировать, что невероятно злило. Но в большей степени боль и злость были направлены на себя. Те таблетки были не от головной боли? Почему Рюноске не смог заметить сразу, остановить, заставить пройти полное обследование. Ведь можно было успеть! Зубы стучали о края всученного врачом стакана с успокоительным. Послушно влив всё в себя, Акутагава сделал пару глубоких вдохов, стараясь держать себя в руках и найти более правильный выход в этой ситуации. Даже сейчас, с пошатанным миром, который он привык видеть каждое утро, старался найти точный и наиболее верный вариант развития событий. Так, чтобы Чуя в нём остался жить. Он будет искать стараться изо всех сил, из кожи вон лезть, но найдёт шанс спасти. Он не потеряет его снова. — Лечение... Есть шансы? — Мы возьмём повторно анализы и по их результатам посмотрим, что можно сделать. Пару дней Накахаре придётся остаться у нас для более тщательного обследования, завтра Вы сможете его навестить. Оставьте свои контактные данные, чтобы мы смогли с Вами на всякий случай связаться. Рюноске как-то отрешенно кивнул и на ещё не до конца послушных ногах направился к рецепшену. В голове не могла устояться мысль о возможной потере возлюбленного. Казалось, они только-только встретились, а теперь он уже теряет его. Его казалось слишком мало. Им хоть в одной жизни повезёт? Где их «жили они долго и счастливо»? Покинув госпиталь и не сдержавшись собственных эмоций Акутагава упал на землю неподалёку и сжал ладонями плечи. Тело вновь тряслось от страха потерять самое дорогое; успокоительное ещё не начало действовать полноценно. Спустя пару минут тело прекратило дрожать, а лицо, кроме страдания, не выражало ничего. Домой возвращаться не хотелось, прекрасно зная, что там всё пропитано запахом лекарств, а постель снова останется до отвращения холодной. Когда успокоительное подействовало полностью, Рюноске поднялся, неспешно прогуливаясь. Эмоции притупились, так что можно было более менее здраво рассуждать. Например, почему Чуя не сказал сразу? Испугался? Думал, что нет ничего серьёзного? Вряд ли, врач сказал, что он сам отказался от лечения. Значит, знал последствия. Только этот незапланированный стресс... Он напрягал. Почему у Накахары была такая реакция? Не из воздуха же Чуя взял причины вести себя таким образом. Стоп. А с кем Чуя незадолго встречался? Он не говорил, но пришёл нервным. Не из-за этого ли всё произошло? В таком случае частично Акутагава благодарен незнакомцу, ведь всплыл подводный камень Накахары. Рюноске не заметил, как быстро оказался вновь в квартире. В воздухе ещё витал лёгкий запах медикаментов. Или же это казалось из-за того, что Рюноске совсем недавно вышел из больницы? В любом случае стоило бы проветрить квартиру. С этой мыслью Рюноске прошёл на кухню, распахивая окно и цепляясь взглядом за позабытый всеми телефон Накахары. Вечер... Сообщение... Встреча... Обморок... Скорая... Догадки быстро пронеслись в голове Акутагавы, так что тот спешно схватил телефон, проверяя входящие контакты. Вот! Предложение о встрече, время и место. Стоит позвонить неизвестному и назначить встречу? Не вариант, могут по голосу узнать, что это не Накахара, и отказать, лучше написать сообщение; так будет безопаснее. Отложив телефон в ожидании ответа, Рюноске присел на край подоконника. Накахара всё это время скрывал от него, встречался с кем-то, злился, стрессовал, не лечился. Что вообще с ним творилось, и почему Рюноске, на правах его возлюбленного, не заметил? Неужели Чуя так боялся поговорить с ним, объясниться, так что предпочёл вариант укрывать всё в тайне? Конечно, Рюноске вспыльчив и может не удержать язык за зубами, что было доказано ещё на прошлом скандале, но ведь не могло же быть всё настолько плохо... Или могло? Телефон тихо дзинькнул оповещая о пришедшем сообщении. «Привет-привет! Не думал, что ты ещё решишь встретиться. В прошлый раз так быстро убежал. Я согласен, где встретимся?» Свободно выдохнув, Рюноске отправил выбранное место и время. Собственный стресс вызвал сильную усталость и эмоциональную перезагрузку организма, так что Рюноске сам не заметил как за очередным потоком мыслей уснул. *** В больницу Акутагава пришёл как можно раньше. Тело болело после неудобной позы сна (ведь уснул он там же, на подоконнике), ко всему прочему моральная разбитость вернулась после окончания действия успокоительного. Рюноске злился на Чую, но вместе с тем беспокоился о его состоянии. Хотелось одновременно прижать к себе, попросить прощения, и в тоже время дать пощёчину, чтобы в следующий раз думал, что творил. Следующий раз... А он будет? Кратко побеседовав с медсестрой и выяснив состояние Накахары, Рюноске благополучно проводили к нему. Рыжий был в палате один, что несказанно радовало, ведь можно было спокойно поговорить. По крайней мере, попытаться. От вида рыжего в груди что-то защемило. В сознании коротким фильмом мелькнули картинки прошлого вечера: страх Чуи, обморок, диагноз. Накахара обрадовался его приходу. Если поначалу он был бледен и расстроен, то при виде брюнета на губах заиграла счастливая улыбка ребёнка, который очень скучал и наконец-то дождался встречи. Кажется, он уже рефлекторно протянул к брюнету руки, так что Акутагава за секунду преодолел разделяющее их расстояние и тесно сжал в своих объятьях. Кожей он чувствовал чужое сердцебиение. Хотелось рыдать, навзрыд, не прекращая несколько часов, до боли в глазах. Чуя жив. Он правда жив и всё ещё дышит. Рюноске не может его потерять, только не его; сделает всё в своих силах, лишь бы тот остался в этом мире вместе с ним. Беспокойство ранее было отодвинуто на второй план; он уже убедился, что его возлюбленный жив и относительно в порядке. Первоначальная волна страха притупилась, так что настало время второй: мстительной, желающий честности и правды. На лице Акутагавы отразилась лишь злость. Отстранившись наполовину от Чуи, Рюноске сжал с силой его ладони: — Почему ты ничего не сказал мне?! Ты хоть представляешь как я испугался тогда?! И теперь: какого черта ты не лечился? Я-я места себе не находил, переживая за тебя! — Прости... — Чуя склонил голову так что рыжие растрепанные кудри скрыли часть лица, на котором вновь мелькнула тень горечи и боли. — Я... Наверное, я должен был сказать раньше что... — Что помогать уже поздно?! — выкрикнул в порыве злости Акутагава, всматриваясь в лицо Чуи. Плечи сгорбились ещё больше, казалось, он даже стал меньше в размерах. Осознав, что только что сказал в порыве ярости, Рюноске притянул к себе Чую и вновь сжал в объятьях. — Я... Прости. Я боюсь за тебя. Чуя ниже опустил лицо, чтобы не было заметно скорби и сожаления на лице. Он и сам уже выслушал тираду от врача о бесполезной помощи, которая, к тому же, может оказаться роковой; успел сам себя сотен тысяч раз укорить за то, что отказался вовремя лечиться. Тогда были не самые приятные обстоятельства, он не верил, что помирится со своим соулмейтом, но это произошло, а последствия того поступка приходится разгребать сейчас. И неизвестно что будет дальше. Теперь, когда он живёт вместе с Рюноске, получает и дарит любовь в ответ, он не хочет это терять; а может просто не дожить, даже до их хотя бы годовой годовщины. Вина и совесть и так терзали не хуже. Чуя не хотел уходить так рано, не хотел оставлять одного Рюноске, не хотел умирать. Даже со знанием того, что будет помнить о нём в следующий жизни, ведь именно так работает схема этого мира. Он хотел счастливого конца. — Я... Я пойду на операцию. Вдруг она сможет помочь. — робко предложил Чуя, крепче сжимая в объятьях любимого человека. Почувствовав настоящий страх не испытать это ещё когда-то снова, он стал жаден: до прикосновений, голоса, чувств, всего Рюноске. Хотелось чувствовать тепло его тело каждую секунду, горячее дыхание на коже, крепкие руки, что прижимали к себе с нотками собственничества. У него даже появились мысли сбежать и провести всё это время рядом с Рюноске. Но Акутагава вряд ли это позволит. — Хорошо... — решив попытав удачу, Рюноске начал осторожно поглаживать рыжего по спине, после задавая волнующий вопрос: — Чуя... Что тогда случилось? Почему ты пришёл таким взволнованным? — Я... Прости, я не должен был... Рюноске, умоляю, прости! — Чуя начал сбивчиво говорить, повторяя одно и тоже. Волнение быстро сжало тесной хваткой горло, не давая достаточного доступа к кислороду, а тело затрясло от страха. Он предполагал, что Рюноске, возможно, захочет поговорить, но так и не смог себя сломать, переселить и уговорить признаться. Он боялся, что после признания Акутагава оттолкнет его. Это хуже смерти. Лучше он скроет всё и оставит его рядом с собой, чем расскажет и потеряет. Увещевания брюнета, что всё в порядке и не нужно так волноваться не помогали. Так что пришлось спешно звать врача, чтобы прекратить паническую атаку. — Ему ведь нужен покой! — укоризненно произнесла медсестра, выпроваживая Акутагаву за дверь. — Приходите завтра и не беспокойте его! Виновато посмотрев на закрытую дверь и тихо попросив прощения, Рюноске направился на встречу. Вина вновь начала оставлять глубокие царапины изнутри. Он ведь должен помогать, спасать, стараться помочь, а не доводить его до критического состояния. С каждым шагом скорость увеличивалась. Вина начала перерастать в злость, захлестывающую с головой. Кто посмел настолько запугать Чую, что он боится признаться о встречах с кем-то посторонним? Вызвал настолько сильный стресс? Ещё и вымаливает прощение, как будто последний раз видятся. Последний раз... В груди защемило, так что Рюноске остановился, присаживаясь на лавочку у больницы и стараясь успокоить расшатанное от волнений сердце. Дыхание сбилось, становясь коротким и частым. — Всё хорошо... Я нужен ему... Мне нельзя опускать руки. — прошептав про себя, Рюноске сделал пару глубоких вдохов. Он доберётся до правды, поможет Чуе перенести болезнь и обязательно сделает их счастливый конец. Пиликнувший телефон оповестил о новом сообщении и заставил поспешить обратно домой. «Всё ещё в силе?» — Да. — вслух для себя ответил Акутагава. — Всё в силе. *** Рюноске нервно покачивал ногой, ожидая неизвестного человека. Он специально присел на скамью, чтобы не была заметна разница в росте с Накахарой. Одежду он тоже надел рыжего, чтобы если собеседник не сбежал поперва, увидев, что ждёт его не Чуя. Перестраховка, возможно, была лишней, но спугнуть ниточку истины Рюноске не хотел. — Чу-уя! Рад тебя виде-... — знакомый до боли голос мгновенно затих, замечая отличия прошлого собеседника от нынешнего. Рюноске ошарашенно смотрел на Осороши. Все встречи были с ним?..