Последний шанс Ангела

Приведя Тэхёна к беседке, я увидел, как его глаза загорелись удивлением, интересом и восхищением, а губы расплылись в широкой улыбке. И, как-бы потом не корил себя за это, но сейчас я позволил себе улыбнуться. Ещё утром отсутствие привычной улыбки на губах Тэхёна и его задумчивость достаточно сильно удивили меня. Нет, конечно, я (как никто другой) понимаю, что у всех людей может быть плохое настроение или просто есть о чём подумать, но... Тэхён, на лице которого обычно либо неловкая, либо вежливая, либо радостная улыбка, "заставил" меня привыкнуть к этой его особенности. Из-за этого, когда сегодня утром увидел его хмурым, я почувствовал, что мне как будто чего-то не хватает, а вечером, когда он стал выглядеть ещё более грустным, до меня дошло, что этим "чем-то" является его улыбка. И, если честно, осознание данного факта удивило меня не меньше, чем та мысленная догадка "Кажется, я начинаю доверять тебе." в начале недели, которая, к слову, также относилась, непосредственно, к Ким Тэхёну. Этот парень... И вправду заставляет меня чувствовать себя странно, потому что вариантов, почему я решил сделать ему сюрприз, чтобы всего лишь увидеть его улыбку, у меня не много. Да и те, что всё-таки имеются, если честно, не внушают доверия. — Вы... Всё-таки не забыли о том обещании? — со слегка удивлённой, но больше радостной улыбкой спросил Ким. — Да, — коротко ответил я, пока не желая раскрывать истинную причину этого "сюрприза" (просто потому что даже для меня она кажется нелепой и странной), — Я дожарю мясо, а ты пока можешь сесть за стол и просто подождать, — сказал я и указал рукой на стоящий под занавесом предмет. Вообще, вся эта постройка напоминала мини-кафе на свежем воздухе, потому что здесь были и гриль, и холодильник, и стол. Тэхён снова перевёл на меня удивленный взгляд. — Разве мне не надо Вам чем-нибудь помочь? — Нет. Я же обещал, что ты попробуешь мясо моего приготовления, поэтому помогать не надо. Просто сядь и наслаждайся свежим воздухом, — ответил я, пытаясь смягчить командный тон, в котором хотел ответить изначально. И сделал я это, потому что... Чёрт, ладно, просто не хочу, чтобы моя резкость испортила ему настроение. Странно, что я вообще об этом думаю. Тэхён, неловко улыбнувшись, кивнул и наконец сел за стол, на котором уже стояла тарелка с листьями салата и соус. Через некоторое время мясо наконец было готово, и я гордо поставил тарелку с ним на середину стола. Раньше, когда я ходил ужинать с коллегами, практически всегда все хвалили мясо моего приготовления, говоря, что оно имеет идеальную равномерную прожарку, при этом обладая особой нежностью и насыщенностью. Тогда я ещё несколько раз сомневался и думал, что, возможно, сотрудники так говорили, чтобы подлизаться к своему начальнику (то бишь, ко мне), но видя, с какой скоростью пустеет тарелка и с каким удовольствием все едят моё мясо, сомнения практически бесследно исчезли. Надеюсь, Тэхёну понравится и сказанные в походе мною слова не будут выглядеть как ложь. — Выглядит очень аппетитно! — с широкой улыбкой и искрящимися, кажется, от предвкушения глазами воскликнул Ким, после чего взял кусочек мяса и, проделав определённые махинации, полностью положил его себе в рот, из-за чего на секунду мои глаза расширились. Боже, что за ребёнок. — Это великолепно! Думаю, я и вправду не пробовал мясо вкуснее Вашего! — прожевав, но со всё ещё набитым ртом, воскликнул парень. Я легко улыбнулся, слегка усмехнувшись. — Спасибо. Рад, что не разочаровал тебя. Тэхён ещё больше улыбнулся в ответ (у ширины его улыбки хоть есть предел?) и взял ещё один лист и кусочек мяса. Но, вопреки моим ожиданиям, он почему-то поднял на меня глаза и неуверенно спросил: — Можно я заверну его для Вас? И снова я в удивлении распахнул глаза, просто потому что... Что? Конечно, возможно, в кругу друзей Тэхёна подобное – обыденность и совершенно нормально заворачивать мясо друзьям, но... Для меня это достаточно непривычно. Подобное предлагают только друзья, родственники или возлюбленные, а мы с Тэхёном... Если честно, то даже не знаю, к какой категории нас отнести. Знакомые? Деловые партнёры? В любом случае, мне всё же надо что-нибудь ответить. — Да, — в итоге сказал я, решив, что в этом нет ничего такого и это просто его благодарность мне за еду. Справившись с заворачиванием мяса, он вдруг взял его палочками и, встав из-за своего места, сел на стул рядом с моим. Что он... — Можно мне накормить Вас? — спросил он, не дав мне мысленно закончить вопрос. Через секунды две, видимо, заметив непонимание в моих глазах, он неловко заговорил, — Просто... Мне хочется отблагодарить за такое чудесное мясо, поэтому я подумал, что накормить Вас будет дружелюбно и мило с моей стороны, разве нет? Я потратил ещё несколько секунд на обдумывание его вопроса. Конечно, это мило и дружелюбно, хотя всё зависит от того, кто предлагает. Учитывая, что сейчас это делает Ким Тэхён, который всё больше и больше поражает меня своей искренностью и добротой, то можно сказать, что это и вправду мило с его стороны. И... Раз уж сегодня я решил не расстраивать этого паренька, пожалуй, соглашусь. — Да, это так... И да, ты можешь меня накормить. Глаза напротив, полные сомнения и неловкости, тут же засияли радостью и благодарностью. Поднося блюдо к моему лицу, Тэхён, как это часто делают при кормлении детей, открыв рот, негромко протянул "А-а-ам", как-бы мотивируя и меня точно также открыть рот. Боже, ну что за детский сад? Подобная картина заставила меня легко улыбнуться, что не прошло мимо внимания Кима, так как он тоже, закрыв рот, улыбнулся. И то, что произошло дальше, возможно, заставило меня немного сожалеть о разрешении покормить себя, так как когда я дожевал мясо, Тэхён неожиданно взял салфетку со стола и стал вытирать, видимо, соус с моих губ (и слегка вокруг них). И при этом делал он это с такой нежностью и заботой, что я даже не шевелился, просто смотря на безумно близко находящегося Кима. Закончив, он, всё ещё находясь на том же расстоянии, что и был, неожиданно посмотрел мне в глаза, при этом легко, но нежно улыбнувшись. И в этот момент, не в состоянии оторвать взгляд от глаз напротив, я понял, что впервые за все эти пятнадцать лет почувствовал, как сердце ускорило свой темп.