50 килограммов счастья

Следующие недели я почти не выезжаю домой, потому что всё моё враньё по поводу учёбы вдруг оборачивается страшным возмездием, и я сутками не выхожу из комнаты, сидя над учебниками. Только в начале декабря мне удаётся вырваться в деревню на пару дней, и на этот раз я воспринимаю поездку даже с некоторым облегчением, потому что мне нужно перевести дух и привести мысли в порядок. Наши отношения с Пашей Лукьяновым за это время едва ли сдвигаются с мёртвой точки. Мы по-прежнему бегаем вместе, находим время для кино по пятницам, а по воскресеньям я заглядываю к нему на репетиции. Он дарит мне цветы и провожает почти до общежития, но всё так же целует в щёку на прощание и держится на расстоянии, даже когда мой вес, наконец, снижается до шестидесяти пяти килограммов, и я рассчитываю, что к Новому году он упадёт до шестидесяти. Зато мы постоянно переписываемся «ВКонтакте», обсуждая кино, книги, учёбу и вообще всё на свете, поэтому я часами провожу с телефоном в руках и не выпускаю его даже во время поездки домой, где до сих пор слабо ловит вай-фай. Что касается Паши Стрельникова, то я продолжаю встречать его в общежитии каждый раз с новыми девушками, и он делает вид, что в упор не замечает меня. Впрочем, я отвечаю ему тем же. - Ты чегой-то в звонилку свою уткнулась? – хмурится прабабушка, когда я в очередной раз хватаюсь за телефон, чтобы ответить на сообщение Паши. Мы сидим за общим столом, и мама сокрушается, что я совсем ничего не хочу есть. - А это она, бабуль, с Пашей общается, - мгновенно сообщает сестра, одарив меня самодовольной улыбкой. Я тут же поднимаю на неё изумлённый взгляд. Откуда она узнала? – Ой, таки не делай большие глаза. Ты только о нём и говоришь постоянно, даже во сне зовёшь… - Эт что ещё за Паша? – ворчит бабушка, отбирая у деда очередную стопку с самогоном. Но он тайком тянется за другой. – Городской, что ль? Нам таких не надобна. Вон, Колька соседский тебе чем не жоних? Танька, хоть ты повлияй на неё! - Ой, мама, будет вам. Пущай общаются, может, это по-дружески, - выдыхает мама, с подозрением поглядывая на меня. Она ставит передо мной миску с непонятной субстанций и добавляет: - Вот, Маня, сделала тебе кабачкового пюре. Ты когда маленькая была, трескала его, аж за ушами трещало. Там, говорят, витамины… ты хоть это поешь, а то совсем отощаешь… Я благодарно улыбаюсь маме и отправляю в рот ложку зеленоватого нечто, щедро приправленного солью и перцем. Ну, по крайней мере, у него есть хоть какой-то вкус, в отличие от пресного обезжиренного творога, которым я давлюсь каждый вечер. Мне не хочется разочаровывать маму, ведь ей стоило больших усилий смириться с моим образом жизни. К счастью, у неё остался Ваня, который с аппетитом поглощает огромные домашние котлеты и просит добавку свиного борща. - Ты бы лучше ей орехов грецких наколола, авось поумнеет и перестанет ерундой заниматься, - фыркает бабушка, строго взглянув на деда, который едва не роняет стопку с самогоном. Я решаю промолчать, чтобы не ввязываться в конфликт. Это она ещё не знает, что я работаю. – Сдалось оно тебе, образование это. А кто корову доить будет, огород убирать, мужу щи кто наготовит? Тьфу ты, окаянная! Замуж тебя никто не возьмёт! Совсем о родителях не думаешь, неужто решила всю жизнь на их шеях сидеть? - Будет вам, мама, - вмешивается моя мама, вытирая руки о фартук и усаживаясь за стол. Бабушка выглядит недовольной. – Да пущай и сидит, если так, на улицу выгонять не станем. А замуж ей выходить вовсе и не обязательно, вон, бабка Глашка так и не вышла… - Это блаженная которая? – ухмыляется сестра, которая следит за разговором с явным удовольствием. И даже пытается в нём участвовать, в отличие от меня. – Так она ж это, того… Мама отмахивается и встаёт из-за стола, чтобы перевернуть котлеты. Я раздумываю над тем, как помягче сообщить бабушке, что и не особо хочу выходить замуж, но понимаю, что её сердце такого не выдержит. Она до сих пор не смирилась, что папа привёл в дом маму, которая не могла забить козу, зато окончила кулинарный техникум. Фраза «а ты у нас, значит, образованная?» звучит из её уст с особой ехидцей и неповторимым прищуром. - Мань, а ты вообще где Новый год встречать думаешь? – спрашивает мама, решив сменить тему. Прежде, чем я успеваю открыть рот, меня перебивает бабушка. - Дома она встречать будет, где ж ещё? – фыркает она, бросив на меня взгляд, пострашнее того, что был адресован деду. Я едва не давлюсь кабачковым пюре. – Кольку пригласим… А ты давай, бросай свой телефон и пойдём пирожки лепить. Ещё не поздно бросить этот твой институт и стать нормальной хозяйкой. Я вновь не решаюсь возразить и следующие пару часов бабушка учит меня лепить пирожки, убирать в доме и замачивать бельё, игнорируя существование пылесоса и стиральной машинки. Когда я прихожу в свою комнату, мне хочется только поскорее уснуть, а потом вернуться к скучным учебникам и нудным лекциям, после которых так сильно не болит спина. - Правильно сделала, что нашла себе какого-то Пашу, - небрежно бросает Галя, заглядывая в комнату. Я лениво поднимаю взгляд на сестру. – Колька тебе всё равно не достанется, он на меня глаз положил. У тебя и посмотреть-то не на что, кожа да кости, а я дама аппетитная. Он не устоял. - Он ведь младше тебя на год, - замечаю я, хоть эта новость не может не радовать. Надеюсь, бабушка не решит найти для меня другого «завидного жениха». – К тому же, за тобой Митька ухаживал. - Ой, Митьку в армию забрали, пока его дождёшься, - фыркает сестра, приглядываясь к флакончику с помадой, который стоит у меня на тумбочке. К счастью, мои вещи на неё больше не налезут, и она не торопится их примерять. – А я невеста видная, мне в девках сидеть не гоже. А год – вообще не страшно, бабушка мне с детства говорила, что я достойна лучшего. А ты, давай, сиди в своём телефоне вместе с этим городским Пашей, всё равно сбежит от тебя. Ты ведь даже борщ варить не умеешь! Она показывает мне язык и выходит из комнаты, унося с собой мою помаду. Я закатываю глаза, но всё же задумываюсь о том, что, может, научиться хорошо готовить бы тоже не помешало? Я могла бы сделать для Паши новогодний ужин, и он, возможно, бы всё-таки обратил на меня внимание. Вдохновившись этой мыслью, я засыпаю, устроившись на неразобранной постели. В понедельник утром я встречаюсь с Лукьяновым и долго собираюсь с мыслями, чтобы спросить у него о возможности совместного празднования Нового года. - Ты прости, но я обычно с семьёй отмечаю, - отвечает мне Паша, и я чувствую, как щёки застилает румянец. Теперь он подумает, что я не уважаю семейные ценности. Кто же такую замуж возьмёт? Тьфу ты… бабушкино влияние! – Но мы можем встретиться второго января, сходим куда-нибудь вместе, посидим. - Звучит замечательно, - соглашаюсь я, пообещав себе, что найду способ пригласить его в общежитие и накормить борщом. Бабушка с радостью научит меня его готовить, особенно если скажу, что это для Кольки. – Я вообще тоже с семьёй отмечать собиралась, просто хотела узнать о твоих планах…