Глава 2. Первая Стычка.
15 января 2020 г., 18:46
Вита прошла четыре квартала, несколько раз обошла каждый дом в поисках номера, и, наконец, застыв, подняла голову вверх и посмотрела на хмурое небо. Погода не жаждала радовать, да и вообще не сулила ничего хорошего.
«Какого черта я вообще поперлась? Может, она вообще полоумная какая-то? А я просто повелась!»
Вита раздосадовано мотнула головой, чтобы наконец вырваться из плена облаков, что так внезапно настигли ее, пока она преодолевала путь. Ее кулон слегка нагрелся, а потом чуть качнулся. Не почувствовав тепла снова, девушка машинально опустила взгляд, проверить, на месте ли тот. Чуть приподнявшись, он четко указывал на дом напротив.
Не совсем веря своим глазам, она попыталась отойти в сторону, назад, развернуться и пойти прочь, но кулон явно направлял ее в самый оборудованный подъезд.
«Вот черт! Там по-любому какая-нибудь вахтерша сидит. Меня просто не пустят!» — подумала Вита, накинула капюшон, немного сгорбилась и пошла к указываемому подъезду.
Дойдя до него, лишь надеясь на чудо, она уже думала, что долго придется ждать и хотела попробовать разведать обстановку, как перед ней резко распахнулась дверь. Буквально сбив ее с ног, мимо пронеслись подростки, лет одиннадцати-тринадцати, весело, но весьма грубо рассуждая о последних новинках Хbox, CS и прочих весьма интересных пиксельных затратах.
Тем не менее, дверь оставалась открытой, и было видно, что никакой злобной вахтерши нет и в помине, Вита может спокойно пройти. Только пока она вставала, дверь уже решительно набирала скорость, чтоб захлопнуться с резким звуком. Девушка поторопилась, и уже через несколько секунд сильно смыкала губы, прикусывая изнутри их зубами, чтобы не завопить. Зато она спасла свою возможность подняться на крышу. Ее пальцы не были ей благодарны за такой исход, однако жалеть себя было некогда. Да и не интересно.
Поднимаясь по лестничным пролетам, Вита отчетливо слышала жизнь в каждой квартире. Вот собака дожидается своих хозяев и еле слышно поскуливает за дверью. Выше семья печет блины: видимо, муж немного переборщил с мукой, а жена его решила отчитать, в то время как их карапуз носится по чистым коврам своими босыми, но такими белыми ножками, что не остается сомнений, что мыть эту квартиру придется долго. Где-то за стеной слышится телевизор и легкое поскрипывание просиженного кресла, а еще где-то, то ли справа, то ли слева, слышится приятная классическая композиция. Небольшое уточнение: приятная для Виты, остальные жители слушают это каждый день, потому сопровождают мелодию гулкими ударами по батареям. Дрели, на удивление, отдыхали.
Поднявшись на самый верхний этаж, она увидела чердачную лестницу и сбитый замок. Он аккуратно был повешен, но малейшее неаккуратное движение могло уронить замок и создать немного гулкого подъездного шума.
Она аккуратно забралась по лестнице, попыталась откинуть дверь чердака, но поняла, что сил ей не хватит. Оглядевшись по сторонам, она заметила железную трубу в углу, видимо, оставшуюся после ремогнта. Не долго думая, подхватив ее в одну руку и забираясь с помощью другой, она намеревалась уже ударить трубой по двери, как вдруг она распахнулась. Слегка изумленный парень стоял и непонимающими глазами вглядывался в незванную гостью.
Вита узнала его, это был тот самый парень, что отдал ей пригласительный на странный маскарад.
— Я тебя, кажется, припоминаю… — он немного прищурил глаза, как бы пытаясь вспомнить все, что знает о данной особе.
— Я тебя тоже помню. А теперь пусти, я к… — она осеклась. А вдруг они враги? Вдруг он здесь ищет именно ее, а она сейчас приведет этого чужака к Анрэтт и лишится возможности узнать о себе все, что ее беспокоит.
— Ты долго висеть будешь? Тебе, может, помощь нужна? — он скептически окинул девушку взглядом, не понимая, как она смогла добраться сюда живой.
— Не утруждай себя, — Вита рывком поднялась на чердак и очутилась в очень маленькой каморке.
Места там оказалось настолько мало, что, поднявшись, она оказалась вплотную прижата к знакомому незнакомцу. Пока не захлопнулась дверь чердака, не было возможности даже немного подвинуться и избежать неловкого смятения.
Наконец, получив возможность, она отошла на шаг и смогла нормально выдохнуть. Приведя дыхание в норму, она увидела цель своего визита. Истощенную, изможденную Анрэтт.
Автоматически повернувшись лицом к парню, она начала медленно идти к цели своего визита. И, хотя видимых причин не доверять ему не было и интуиция молчала, Вите казалось подозрительным такое стечение обстоятельств.
— Это я ее сюда привел, — парня немного задело такое недоверие.
— Думаю, она была в лучшем состоянии, когда ты ее привел, — она зыркнула в его сторону, но тут же перевела взгляд, потому что услышала тихое:
— Вита? Ты пришла. — слабый голос еле подрагивал, выказывая нотки радости от этой встречи.
— Да, я здесь. Хотела поговорить, но, видимо, сейчас не до разговоров.
— Мне сложно говорить, но кратко… Я бы могла… ответить.
— Да, а еще могла бы помолчать, пока я думаю, как помочь, — Вита, незаметно для себя, перешла на ты. — Видимо, после моего ухода самое веселье и началось…
— Ага, не то слово, хохотали всем двором, — с сарказмом прокомментировал парень.
Девушки не стали обращать внимание на колкости. Вита лишь пыталась смочить тряпку и протереть губы пострадавшей. Повернувшись резко к парню, она спросила:
— Это ведь не впервые, правда?
— Я бы хотел сказать, что нет, но раньше я с таким не сталкивался.
— И с чем это может быть связано?
— Я понятия не имею.
— Ты не поверишь… Я то.
Она резко замолчала, прерванная Анрэтт, больно сжимающей ее руку.
— Не до перепалок сейчас… Надо пря. таться… — каждое слово давалось ей сложно, но парень расслышал каждое из них и понял, о чем она.
Вита не понимала такую резкую перемену общего настроения, пока не услышала звук приземления на крышу пары ног. Потом еще одной. И еще нескольких. Думать совсем не оставалось времени, поэтому она уже решительно встала с места ночлега, как вдруг, осела поняв, что парень теперь не видит ее. И не видит Анрэтт.
А в следующую секунду в помещение ворвались трое мужчин и две женщины.
— Какого черта вы тут забыли? — парень готов был поднять свой меч, но вовремя сообразил, с кем имеет дело, и отпустил рукоять своего клинка. — В смысле, какими судьбами, дамы и господа?
— Прекращай этот цирк и давай уже к сути. Где она? — самая старшая из них подозрительно окидывала взглядом этот чулан, но никак не могла зацепиться взглядом, ничто не вызывало подозрений.
Вита сидела смирно и тихо, боясь даже пошевелиться и случайно сорвать чары. Ей было трудно держать самообладание, но она представила, каково сейчас тому парню, который вынужден общаться с такими, как она понимала, крайне необыкновенными людьми.
— Где ты их укрываешь, упырская морда? — один из мужчин, мощный здоровяк, притянул парня за ворот, но тот лишь ехидно усмехнулся. От злости боров швырнул его в стену со всей дури, проломив телом пару досок и повредив бетонный блок, являющийся частью этой странной и тесной конструкции.
— Итан, ты можешь хоть раз проконтролировать свои эмоции? Мы могли расколоть парня, а сейчас он в отключке! — другая женщина подала голос, явно неудивленный и будто не впервые раздосадованный поведением ее однополчанина.
— Так он упырь, убить его надо! — тот, кого назвали Итаном, взревел от несправедливости.
— Оставь его в покое и веди себя скромнее. Ты — оружие добра, не пытайся всех раскромсать. Забыл, за кем мы бегаем? Не время сейчас! — главная явно была рассержена тем, что вот уже который раз они сбиваются со следа.
Ее глаза постоянно бегали по маленькому помещению, но в этом и плюс таких компактных мест — все искренне считают, что спрятать что-то здесь нереально. Помявшись и побродив еще некоторое время, послышалось, как все те же пары ног прыжком оторвались от крыши и растаяли.
Повернув голову, Вита обнаружила Анрэтт истощенно-бледную, еще пуще, чем прежде, теряющую сознание и жадно вцепившуюся в кулон. Обнаружив около спального ложа бутыль воды и пару таблеток, Вита поняла, что дело дрянь, и первое, что надо сделать, — это найти горячую еду и питье.
С этими мыслями она подбежала к товарищу, которому не посчастливилось гораздо сильнее, чем ей, она попыталась разбудить его, окатив немного водой. Сработало это или нет она так и не узнала, так как, оказалось, что парень — прекрасный актер.
— Вкусно конечно, но я думал, будет что-то вроде поцелуя, — он по-доброму приподнял уголок губ.
— Имей совесть, я даже имени твоего не знаю! А судя по тому, как быстро ты любишь исчезать — доверять тебе явно не стоит. Но у меня нет выбора. Ей нужен горячий обед. Я этот район не знаю, от слова совсем. Да и денег у меня нет. Выручишь?
Он ничего не ответил, только развернулся и юркнул за дверь чердака. Прежде, чем захлопнулась дверь, он выдал короткое: «Майк,» — и слинял с радаров, оставив девушку в самой странной для нее ситуации: на крыше, с умирающим человеком… «Хотя, человеком ли?» После внезапного визита странных людей… «Да и людей ли? Как они вообще сюда попали?» После того, как избитый парень просто поднялся и, как ни в чем ни бывало, отправился за горячей едой, Вита уже совсем засомневалась в своем представлении реальности.
— Что происходит в этом чертовом безумном мире?
***
Вечерело. Холодало. В маленьком мангале уютно теплился огонь, согревавший воздух. Анрэтт более менее отошла, выпив зеленого чая на настойках. У нее сразу резко проснулся аппетит, после того, как живительный горячий напиток попал к ней в организм и согрел ее порядком уставшее, замерзшее, истощенное тело. Она накинулась на еду, которую принес, как сам представился, Майк. Разного вида горячее: супы, плов, толчонка, котлеты, салаты, горячие бутерброды — все это трещало за щеками у Анрэтт, будто этого она не ела уже очень долгое время. Расправившись с трапезой и мягко облокотившись на старый пуховик, что замещал, видимо, подушку, она наконец решила рассмотреть лица, молчавшие до сих пор, и странно на нее поглядывающие. — Я так понимаю, все жаждут ответов? — Было бы неплохо… — Майк начал, но его быстро перебили. — Да. Я пришла узнать, кто были мои родители, какое отношение я имею к этому кулону, и что, черт возьми, происходит?! — Ну, давай, начнем по порядку, ладно? Моя история не из простых и проще всего рассказать ее тебе, чем отвечать и пытаться связать то, что на первый взгляд вообще никак ничего не касается, — Анрэтт немного поерзала на месте, принимая более удобное положение и начала. — Я — дочь Эдема. Точнее, была ею, когда-то давным-давно. Мы, дети Эдема, всего лишь слуги людей, которым дарована огромная сила, и огромное желание самоотречения во благо людей. Я жила размеренной жизнью, приглядывала за людьми в свое время. Мне очень нравилось одно поселение. Оно было необычайно миролюбивым и дружелюбным по тем временам. Их хозяйство успешно процветало, их скот буквально купался в заботе. Дети смеялись чаще, по-моему, чем дышали. Они не знали бед, кроме одной — они были вынуждены защищать свои границы. На них постоянно обрушивались, как гром среди ясного неба, иные поселения. Жестокие, полные насилия и жажды власти. Я больше не могла это терпеть. Но был дан указ свыше — не вмешиваться. Ослушавшийся приказа навсегда исключается из Эдема, его крылья — кулон, как у тебя, как у меня, изымаются, он теряет свою вечность. У меня, как тогда казалось, был идеальный план — я сбегаю из Эдема, забирая с собой крылья, оружие, в общем, все, что может мне пригодиться, и остаюсь жить вечной жизнью на земле, помогая тому поселению отгонять врагов. Только я не учла момента: как бы то ни было, но мы не делим людей на любимых и не любимых. И когда я поняла, что не могу помогать этому поселению, в мою голову пришел удивительный своим безумием план: я решила создать новый вид, который помог бы охранять поселение. Один человек согласился стать подопытным… — ее голос немного дрогнул, но выровнялся, и она продолжила. — И мы успешно провели обряд. Мы создали монстра. Мое первое дитя. Тогда еще я не думала, что все может обернуться ужасно. Враги, не умирающие сразу, превращались в таких же моих детей, как и Первый. Мы прививали и определенные правила, учили охотиться на животных, а людей убивать только в случае нападения. Все было гладко. Пока мне не пришлось пуститься в бега. Наверху стали замечать подозрительные и поразительные изменения. Стали задаваться вопросами. И в какой-то момент они заметили меня. Я не соблюдала мер осторожности, думала, раз я на земле, а они наверху, то им меня не видно, да и на поселение это они, как мне казалось, не обращают внимания. Я потеряла бдительность, и вскоре за мной начали охоту. Я скрывалась очень долго. Восемьсот лет я усердно делала вид, что не существую. И сейчас моя сеть монстров разрослась. Я поняла, что, как бы я ни старалась, за мое долгое отсутствие она разрослась до таких масштабов, что я больше не могла ее контролировать, — Анрэтт замолчала, окунувшись в свои воспоминания. Слезы так и стояли в ее глазах, удерживаемые одним лишь чудом. Или обещанием. — Хорошо, хоть что-то мне стало понятно. Но как с этим связана я? — Вита аккуратно прикоснулась к руке Анрэтт, дабы поддержать, старалась говорить мягче, но это у нее выходило еще хуже, чем подбадривать людей. — Ты? Ты просто дочь моего лучшего друга. Который погиб. И его любимая погибла, вскоре после него. Ты осталась одна и я, поверь, очень долго искала достойных людей, кому смогу вверить такую дорогую, такую особенную жизнь. — А как он умер? Кем они были? — Слишком много вопросов… Твой папа был сыном Эдема. — А мама? — Прости меня, милая. Я очень устала. Просто все, что тебе сейчас стоит знать — этот кулон твой по праву. Зря ты поссорилась со своими… опекунами. Они очень хорошие люди и любят тебя, как свою, родную. — Ты сейчас серьезно? Это шутка какая-то? — Это похоже на шутку? — Анрэтт резко повернулась к Вите. Ее строгий взгляд немного поумерил пыл новенькой в строю детей Эдема. — Я сказала тебе все, что могла сказать. Дальше решать тебе. Останешься ли ты со мной, или откажешься от участи быть той, кем по праву рождения являешься?***
В клубе был безумный бардак: дорогая мебель, посуда, дорогой ремонт — все нуждалось замене. Оставшиеся трое выживших с брезгливым отвращением выносили тела монстров. — Да что это за тварь такая? Как она там себя назвала? Нашей Матерью? Бред какой-то! Что за черт? — Может ты уже захлопнешься и поможешь? Болтать, конечно, не мешки ворочать, но если ты сейчас же не завалиться — составишь им, — девушка брезгливо дернула головой в сторону тел, — приятную компанию. И гореть вам всем в аду. — Ты, смотрю, избранной себя почувствовала? — внезапно в дверях показался достаточно солидный мужской голос. — Простите. — она с трудом вымолвила это слово и принялась дальше выносить тела. Явный авторитет в этой компании одним резким движением перехватил ее руку, заставив уронить мешок на пол. Заглянув пристально ей в глаза, он мягким, манящими голосом спросил: — Что тут произошло, не расскажешь? Ну же, милая Бетанни. Я просто хочу знать, что тут произошло. Ее голос временами подрагивал. Она рассказала все, что они видели и слышали. О том, как все начиналось, и как им пришлось отпустить всех жертв. Как они оказались заперты. Рассказала о «Матери», и об изменнике, который покромсал достаточно народу. Упомянула так же о каком-то отце, после имени которого пришедший вздрогнул. — Вы его знаете? — Не важно, — он резко перевел взгляд в сторону, а после перевел тему. — Вы даже стены умудрились пробить. Какого черта? — Ты серьезно? — Винсент, которого так грубо заставили замолчать, снова подал голос. — А что, нам следовало сдаться без боя, когда нас начали подминать под себя? Ты не слышал эти бредни, и как она спрашивала про какого-то отца. Она совсем рехнулась? Мать и отец, святая католическая семья, да? — Ой да заткнись ты уже. Разверещался… — Чего?! Да я тебе сейчас… Винсент потянул руку за своим оружием, и в этот момент чей-то острый кинжал проткнул его руку. Он завопил от боли, а вновь пришедший лишь удовлетворенно хмыкнул. — Да кем ты себя возомнил, Тэо?! — прошипел Винсент, когда участливый новичок выдернул кинжал из его руки. — Знаешь, я могу с легкостью перерезать тебе глотку прямо сейчас, и поверь, в нашей семье не убудет. Но сейчас меня интересует другой вопрос. Эта… Мать. она представилась? Или запомнили хоть ее образ? Они сбивчиво, то и дело перебивая друг друга описали ее внешность, ее оружие, то, что успели заметить, повторили историю. Третий выживший вернулся забрать оставшуюся часть «мусора». Так и решилась судьба этих троих бедолаг. Тэо лишь подлил бензина, поджег спичку и незаметно удалился. Теперь он знал, что произошло в ту ночь, но отчаянно хотел узнать, кто эта дама. Тэо не был из тех монстров. Он лишь удачно вписавшийся в шайку охотников на людей — охотник на вампиров. Про отца родоначальника он слышал ранее, от более старших вампиров, но про мать услышал впервые. Ему стало интересно, кто или что она и почему решила убить своих детей? Эти мысли крутились в его голове, создавая всевозможные яркие истории и картины в голове. Он явно был в предвкушении. Оставалось лишь найти героиню рассказа. Единственное, о чем забыли сообщить ему монстры — о девчонке, которой эта мать передала какую-то побрякушку и записку. Эта информация облегчила бы ему поиски в разы, но он не успел этого узнать, поэтому просто шел в попытках наткнуться на источник информации о загадочной девушке.***
Вита сидела, полностью погрузившись в раздумья. Она все еще была расстроена из-за приемных родителей, но слова Анрэтт немного приободряли ее и заставляли иначе взглянуть на ситуацию. Сама Анрэтт спала, восстанавливаясь после тяжелого приключения, в котором она имела все шансы погибнуть. Майк вышел к Вите на крышу, держа в руке чашку горячего зеленого чая. Он немного обеспокоенно наблюдал за девушкой. — Вот, возьми. Тебе нужно согреться, — в привычной пафосной манере произнес он, протягивая напиток. — Спасибо… Не хочу тебя обижать, но чай я не буду, — она отставила кружку и снова устремила свой взгляд куда-то вдаль, все глубже уходя в себя и свои размышления. — Слушай, я не знаю, что у тебя стряслось, но хочу сказать, что все поправ… — Слушай, может у тебя все и поправимо, а я просто внезапно узнала, что все то, что я всегда считала мифом -правда, а те, кто воспитывали меня, вовсе мне не родители. Я чувствую, что моя жизнь не станет прежней, что я не смогу продолжать учебу, что я не смогу жить как все. Ты все узнал, что хотел? А теперь отстань от меня. — Ты такая. Наивная. Ты не единственная проживаешь шоковое состояние. Ты думаешь, как становятся такими, как я? Ты думаешь, все идут на это осознанно? Ты думаешь, это круто — быть кровососом, у которого единственное отличие от человека — он пьет кровь, потому его сложнее убить. Я не хотел быть тем, кем я являюсь сейчас. У меня тоже была прекрасная семья. А потом я их прикончил. Не одна ты проживаешь шок. Не веди себя так, словно ты заносчивая дура, и просто выпей чай. Тут холодно. Он встал и решительными шагами отправился на другой конец крыши. Он был немного шокирован своей открытостью. За столько лет его историю знали всего двое: он и Анрэтт. «Какого… какого лешего я просто выпалил это все? Что за черт?» Вита сидела немного ошеломленная тем, что сейчас услышала. Она не хотела принимать эти мысли, эту информацию. Однако, она все-таки взяла кружку двумя руками и сделала неуверенный, обжигающий глоток. Только сейчас она почувствовала, что тоже хочет есть, но денег у нее было крайне мало. Поэтому она задвинула эти мысли куда подальше. Она устала и безумно хотела спать, но спать было просто негде. Согнув ноги в коленях, Вита сложила на них руки, согнув в локтях, а после уложила свою голову, попытавшись вздремнуть. Мысли постепенно отпускали голову, тяжесть спадала. Она больше не хотела ни о чем думать, она просто хотела отдохнуть. Он повернул голову на шум и еле успел поймать ее голову от прямого столкновения с шифером. «Она спит? Как она умудрилась уснуть на крыше?» Аккуратно опустив ее голову себе на колени, он снял свою новую кожанку и накрыл ее, чтобы уж совсем не продуло. Он наблюдал за тем, как звезды меняют свое положение, как ее волосы развеваются на ветру, как подрагивают огни ночного города и как небо меняет свой цвет из глубокого темно-синего, до голубоватого, а после и до розовато-солнечного. В общем. ему нужно было чем-то занять себя. Не бросать же ее на крыше. Так они и провели ночь: она — во сне, он — охраняя ее сон. Анрэтт проснулась раньше семи утра, явно отдохнувшая и посвежевшая. Она явно не ожидала, что оба ее вчерашних гостя решат остаться на продолжение «вечеринки». Но еще больше она не ожидала, что застанет их в таком виде. Майк подметил посторонние шаги, и сразу предвосхищая какую-либо реакцию шикнул: — А мне надо было позволить ей удариться головой о шифер? — Я вообще молчу, это не мое дело, — она улыбнулась лишь уголками глаз, но внутри стала искренне переживать. Больше за Виту. Немного отойдя поодаль, она расправила свои крылья, почувствовав морозный ветерок сквозь перья, она немного обеспокоилась тем, что они темнеют и темнеют. Анрэтт прекрасно понимала, с чем это связано, но не хотела думать об этом. Она знала, чем кончится начатая ею война, но не была готова так открыто это признавать и так смело смотреть в лицо своему будущему. Вита немного потянулась, но почувствовав руками что-то, непохожее на кровать, моментально открыла глаза и вскочила. — Что произошло? Как… — Я уже устал объяснять. Ты чуть не разбила себе голову о крышу, я подумал, что она тебе еще нужна. Нет проблем? — Проблем нет. Спасибо, — ее немного передернуло. «Да что он вообще о себе возомнил? Заносчивый тип. В следующий раз.» Ее мысли прервал вопрос Анрэтт: — Ты не надумала вернуться домой? — Если честно, вчера проскочила такая мысль… Но я понятия не имею, как после такого… Стой, что это?! Она только сейчас обратила внимание на то, что Анрэтт стоит с огромными крыльями за спиной. Эти перьевые громадины, пропуская через себя морозный ветер, оставляли после себя нежный, прохладный осенний ветерок, который никак не напрягал. — Странная реакция. У тебя ж такие же, — Майк уже успел сходить за своим оружием и теперь сидел и натирал его лезвие. — Что?! — Что? — Так… Ты так и не поняла, что за кулон я тебе вернула? — Анрэтт с улыбкой взглянула на растерянное лицо Виты. — И как это… Активировать? — Вита не смогла подобрать иных слов, но у ее собеседников это слово вызвало достаточно добрую улыбку. — Так ты все-таки не хочешь швырнуть в меня кулоном, потому что я вдруг изменила твою жизнь? — Анрэтт с прищуром посмотрела на Виту, как бы пытаясь понять ее реакцию и настрой. — Вчера я достаточно долго думала… — послышался тихий прыск смеха Майка. — И пришла к выводу, что та жизнь должна остаться в прошлом. Я не смогу спокойно существовать, зная, что у меня есть сила, которой я не умею управлять, а потому не использую. Все должно приносить пользу. А такая сила — приносить ее не только одному, но, по возможности, всем. — Ты определенно его дочь, — Анрэтт приобняла Виту за плечо. — Давай сегодня я научу тебя распускать крылья, а чуть позже, когда ты вернешься домой, переговорив с опекунами, познакомлю тебя с оружием и начну обучать. Договорились? — По рукам. Анрэтт сложила свои крылья, сняла свой кулон и протянула Вите. — Что ты видишь? — Кулон. Капля. У меня почти такой же, но мой больше и немного тяжелее. — Да, потому что раньше он принадлежал твоему отцу. Ты не рассматривала его лучше? Вита пристально вгляделась в свой кулон, и поняла, что это не капля, а крылья. Перья еле виднелись на ее кулоне, и действительно понять, что это крылья было очень трудно по одному взгляду на них. — Это… Действительно, крылья. — Да. Для того, чтобы впервые познакомиться с ними, тебе следует изучить свой кулон. Это не просто безделушка. Он — отдельная часть тебя, умеющая реагировать на разные изменения. На твое настроение. На приближение опасности. На многие вещи, которые в обычной жизни люди не могут предугадать. И да, предупрежу сразу: летать тебе придется учиться. Этот навык не берется из воздуха, но не переживай, это не так, как происходит в книжках или кино. Это своеобразный и очень интересный процесс, но об этом позже, ладно? — Да, хорошо. Так, что мне делать? — Вита немного нервничала. — В первую очередь расслабься и изучи то, чем ты теперь обладаешь. Вита растерянно перебирала пальцами кулон, его шнурок, его крепление. Всматриваясь, она обнаружила не только перья, но и символы на этих перьях. Металлическая основа стала казаться ей не просто основой, а спиной, на которой тоже были изображены символы. Проведя по этой металлической спине подушечкой пальцев, она почувствовала легкую пульсацию, а затем тепло. Будто что-то очень маленькое грелось в ее ладонях и отдавало это же в ответ. Она, недоумевая, уже с огромным интересом, стала изучать кулон дальше. Она поняла, что шнурок — это тоже его живая часть. Он слегка пульсировал, изгибаясь в теплых руках хозяйки. Все это настолько завораживало Виту, что она перестала контролировать свои действия. Незаметно для себя она надела кулон, прижала его к груди, и, чувствуя тепло теперь уже нового друга, смотрела, как солнце набирает свою силу, рассеивая остатки промозглой, но такой новой и необычной для нее ночи. Анрэтт очень внимательно наблюдала за ее реакциями. Майк хотел было подойти к Вите, но Анрэтт молча остановила его. В ее взгляде читалось одно короткое «не мешай». И теперь они оба с волнением наблюдали за Витой, знакомящейся с новой стороной себя. Дальнейшие инструкции Анрэтт Вите не понадобились. Инстинктивно, поражаясь самой себе она подалась чуть вперед, расправляя плечи, кулон подбадривающе пульсировал на ее груди. «Ты готова? Ты готова!» — Вита расслабилась полностью и позволила кулону выпустить свою энергию. Огромные крылья раскрылись за ее спиной, ловя потоки воздуха и порывы ветра. Не ожидавшую этого Виту начало сносить. Как контролировать крылья она не понимала. Растерянность и восхищение смешались и глаза Виты выдали безумный восторг и сильный страх за свою жизнь одновременно. Наконец, ветер ослаб. Его порывы перестали сносить новенькую, а поток воздуха приятно обдавал каждое белоснежно-чистое перо за ее спиной.
