Это желание

«Где мы рисуем границу» Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь прозрачную тюль и ласкало лицо. Акутагава не мог поверить, что вот уже несколько дней он спит спокойно. Нет кошмаров, пугающих видений. Он догадывался, что это могло быть лишь результатом его поступка. А если быть точнее, то с трудом урвавший отдых. Пришлось притвориться больным и выпросить неделю отдыха. Последняя галлюцинация достаточно сильно повлияла на его сознание. За руль тогда Рюноске так и не сел, руки слишком сильно тряслись. А выехать на встречную полосу и умереть в аварии, самому же и создавшем, в его планы не входило. Поэтому, договорившись об отгуле и клятвенно заверив, что он с «болезнью» работать совершенно точно не сможет, собрал вещи и уехал в соседний город, к сестре. Гин. Его младшая родная сестра, единственная оставшаяся в живых. Его родная кровь, которую он обязан беречь. С каким трудом он оторвал её от сердца и разрешил поехать получать высшее образование в соседний мегаполис. Скандалов было не мало, и, чтобы не потерять Гин, он согласился. Поставил свои условия, с которыми сестра вынуждена была согласиться. Даже подрабатывая ей не хватало денег на учёбу и снятие квартиры, а часть зарплаты давал брат. И вот сейчас он к ней приехал. Младшая Акутагава не ожидала этого, так что ночной визит на пороге был встречен сначала шоком, а после счастливыми поцелуями в щёки. Девушка посетовала на то, как устало выглядит Акутагава и тут же взяла в оборот. Конечно, накормила (благо Рюноске смог несколько отойти от «кошмара» и предложение воспринял нормально), а после уложила спать. Акутагава только после этого понял, насколько он привык к своему одинокому образу жизни и как ему этого не хватало этой человеческой заботы. После галлюцинации он вдруг понял, насколько ему нужна Гин и он нужен ей. Как эгоистично поступал, не звоня ей и задерживаясь на работе, когда они жили вместе под одной крышей. Никто не заменит родного человека. Ты привязываешься к нему слишком сильно. Особенно если ты же его и вырастил. Рюноске помнил, как держал маленькую кроху на руках, ещё сам являясь ребёнком. Как провожал её в школу, защищал от хулиганов, учил обороне, давал советы и всячески оберегал. Подрабатывал, чтобы обеспечить всем, в чём была нужда. Следил, чтобы она не голодала. А дабы боль от разлуки с сестрой не съедала так сильно сердце, поступил на работу со своей специальностью. И этот ход помог. Акутагава получил не только бесценный опыт, но и полное сосредоточенное внимание на работе. Тосковать и грустить просто не было времени. С таким трудом полученную неделю Рюноске хотел провести с пользой. Погулять с сестрой, поговорить по душам, а пока она на учёбе, просмотреть все материалы по его болезни. Для начала Акутагава решил удостовериться, что не болен, или же наоборот убедить себя в этом. Провёл мысленно сам с собой воспитательную беседу, отвечая на те вопросы, которые сам задавал пациентам, и прислушивался к своим ощущениям. На шизофреника он не тянет. Даже голосов не слышит, хотя часто это неотъемлемая часть. Кошмаров больше нет. Всё абсолютно спокойно, даже необъяснимая тревога пропала. В чём же дело? В причине смены обстановки, работы без отдыха или же во всём этом другой смысл? Если смена обстановки... То, выходит, ему просто нужен был отдых? Стоило изменить место и дать организму сделать «перезагрузку». Вполне реально, но всё ещё оставалась неизвестная переменная в уравнении его нарушенного спокойствия. Икс. Чуя. Пациент, выполняющий неизвестно какую роль во всей этой ситуации. А играет, в этом почему-то сомнений не было. С него начинались галлюцинации. В его палате, рядом с ним. Он играет какую-то точку отсчёта? Если так, то галлюцинации не должны были быть такими реальными и продолжительными. В первом случае Рюноске «очнулся» за дверьми палаты, а во втором уже спустя несколько часов, ночью, на улице и в своём автомобиле. Слишком странно. Акутагава ещё раз просмотрел все материалы, которые записал в отчёте. “Адекватен, послушно выполняет всё, готов идти на сотрудничество. Подлежит лечению.” Если всё урезать вкратце, то вытекает именно такой вывод. Рюноске попробовал взять на анализ ту краткую беседу, которую он помнил. Представился Накахара правильно, добавил пару комментариев от себя, это вполне нормальная реакция, такое бывает. Врач оставил в кабинете больного ручку (непростительная ошибка), но пациент ей не воспользовался и даже вернул. Затем последовал вопрос, адресованный Рюноске, на своём ли он месте и... Начинается кошмар. Выходит, речь Чуи не стоит брать за рычаг, дающий начало галлюцинациям, ведь никакой связи между вопросами и кошмаром не было. В первый день их встречи Накахара даже не договорил. Значит, Чуя может быть лишь просто пациентом, который довёл Рюноске до некоторого «срыва» и перегруженный мозг таким образом даёт намёки на отдых. Ведь сейчас его ничего не мучает. Но не стоит отбрасывать и наркотики. Они находятся не в воздухе (иначе бы это испытывали все врачи и свихнулись с ума), а в чём-то другом. Рюноске попытался вспомнить, мог ли содержаться наркотик в еде. Столовая? Но там едят все врачи, и все нормальные. Тогда... В кофе? В ординаторской они обычно пьют кофе. Кто первым освободился, заваривает всем чай или кофе. Мог или этот кто-то посыпать что-то отдельно в кружку Рюноске? Вполне мог. Значит, первый шаг. Присмотреться к двум врачам, которые брали организацию перекуса в эти дни на себя и отказываться от чужой еды. Акутагава устало помассировал виски, отвлекаясь на стук входной двери. Гин вернулась. — Ты что, снова не ел? Спал весь день? — подошла Гин, выкладывая на стол любимые сладости Рюноске. От этого заботливого и, казалось бы незаметного действия, у него потеплело на душе. Не всё потеряно, он ещё кому-то нужен. — Извини, заработался. — покаялся Акутагава, чуточку соврав. Совсем не обязательно посвящать сестру в его проблемы. — Но мы сегодня идём гулять! Я тебе покажу какой здесь парк и есть ещё куча интересных мест! Вот, например!.. Рюноске слушал сестру, соглашаясь с ней и чувствуя, как начинает расслабляться. Сначала отпускают мышцы, постепенно и мозг прекращает работать в «рабочем режиме» и даёт брюнету отдыхать, не докучая своими мыслями и догадками. На прогулке Акутагава даже начал смеяться вместе с сестрой. Впервые... За несколько месяцев? А кажется лет. Он и правда давно не отдыхал. Под конец их прогулки они оба кривлялись, несмотря на возраст обоих. На следующие дни Гин даже взяла отдых в универе, решив провести время с братом. Они, как и в детстве, занялись вместе с готовкой, смотрели фильмы и играли в «Театр». Следовало угадать персонажа по тому, как кривляется другой. Акутагава часто лидировал, но здесь взяла верх сестра. Ещё брюнет лишний раз убедился, что Гин можно доверять. Он ожидал, что она поддаться соблазнам большого города и начнёт гулять по клубам, забудет про учёбу, но сестра показала, насколько может быть самостоятельной и прекрасной хозяйкой. Рюноске начал оттаивать и свободно себя чувствовать, и впервые испытывать за такое долгое время... Счастье. Настоящее, тёплое, греющее внутри. Но это не было долгим. Неделя слишком скоро закончилась и пришлось возвращаться на работу.