Евангелие от Гарри

      — «Глава 1. Мальчик, который выжил. Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди…».       — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!       — Мистер Поттер, прекратите истерику, — спокойно попросила МакГонагалл Гарри, который никак не хотел успокаиваться и уже просто всхлипывал от смеха.       — Если никто не против, я продолжу, — недовольно проворчал Джордж. — «Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде».       — Какая ску-у-ука, — зевнул Фред, лёжа на полу на животе и подперев руками щёки.       — А можно перебивать меня хотя бы не каждые пару предложений, иначе мы никогда отсюда не выберемся?! — гневно посмотрел на брата Джордж и продолжил читать. До самого конца главы его никто не прерывал, лишь изредка можно было услышать чей-то шёпот, удивлённые ахи и охи.       — «… За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!», — на такой торжественной ноте закончил Джордж и закрыл книгу. Все какое-то время молчали, а Гарри сидел, привалившись спиной к стене и держась руками за голову. Для себя он избрал тактику безразличия и равнодушия до того момента, пока события в книгах не начнут говорить о будущем. Ведь смысл сейчас волноваться и переживать о чём-то, если прошлого не изменить?       — Гарри, профессор МакГонагалл, — позвала их Гермиона нарочито спокойным голосом, пытаясь скрыть волнение. — То, что здесь написано, соответствует действительности?       — Да, профессор, соответствует ли? — буравя тяжёлым взглядом женщину, спросил Снейп. «Даже чёртовы отметины вокруг глаз описаны! Даже чёртов нос крючком! Надо было всё-таки утопиться в Чёрном озере.» — с досадой лихорадочно размышлял Северус. События последнего часа неожиданно пробудили в нём чувства, которых он давно не испытывал. Например, панику. И страх. Нет, даже скорее ужас! До того, как рыжий гриффиндорец начал читать, зельевар ещё лелеял надежду, что всё будет нормально. Он не ожидал, что стиль изложения будет столь подробным.       — Абсолютно, — смотря куда-то в пространство ответила Минерва.       — Абсолютно, — смотря туда же, ответил Гарри.       — Гарри, твои родственники ужасны, — сделала вывод Джинни. Девочка, разумеется, знала об этом и раньше. Перед её первым курсом её братья спасли Гарри от заточения в буквальном смысле этого слова. Но тогда она боялась и рта раскрыть в его присутствии, и не стала расспрашивать, почему родня так с ним обошлась.       — Чего ещё ждать от магглов? — лениво произнёс Драко. Ему всё было ясно. Описание маггловского уклада жизни не произвело на него особого впечатления. Многие слова были непонятны, но смысл-то был не в них, а в том, что Дурсли являли собой типичный пример всех магглов. Глупые и отвратительные. А то, что с младенцем Поттером носились как с писаной торбой сам директор, МакКошка и этот увалень Хагрид вызывало вопросы. Какое им было до этого дело? Разве не Министерство этим должно было заниматься?       — Твоих комментариев никто не спрашивал, — сказала Гермиона. Она, сама того не зная, задавалась теми же вопросами, что и слизеринец. Значило ли это, что Избранность Гарри — не что-то эфемерное, а вполне реальное, раз директор так стремился оградить мальчика от волшебного мира, что без ведома Министерства отдал его родичам-магглам?       — Как и твоих, гря… Грейнджер, — несказанное «грязнокровка» повисло в воздухе, но Гермиона сделала вид, что ничего не заметила.       — Ты ни с одним магглом не знаком, а делаешь выводы по двум экземплярам из пяти миллиардов. Высший пилотаж рационального мышления, — надменным тоном ответила девочка.       — Зато ты можешь похвастаться объективным мнением, да? Сейчас расскажешь, что твои родители ну совершенно не такие, — закатил глаза Драко.       — А вот и расскажу. Не такие. И вообще, я в жизни встречала лишь одного человека, то есть маггла, похожего на опекунов Гарри. Одного! Магглы совершенно не отличаются от магов в психологическом плане. Вот в социальном да…       — Скука! — заявил Фред, громко стукнувшись лбом о пыльный пол. — Лучше расскажи про этого одного маггла.       — У нас впереди ещё куча текста, может не будем отвлекаться? — робко спросила Джинни.       — Гермиона, расскажи! Я очень хочу послушать! — с фальшивым воодушевлением воскликнул Гарри. Ему совсем не хотелось читать вторую главу, которую он уже мельком пролистывал раннее.       — Эм, ладно. Её звали миссис Пикерстоун и она была нашей соседкой какое-то время. Она была размером с дядю Вернона, судя по описанию, и её голову венчала копна пурпурных овечьих кудряшек. На лицах всех присутствующих застыло одинаковое выражение лёгкого ужаса, когда они попытались вообразить этакое существо.       — Стоять рядом с ней было невозможно — селёдочное амбре с лёгким оттенком перегара вырубало всё живое в радиусе двух метров. Близнецы в притворном (а может и нет) ужасе прикрыли рты руками.       — Каждое утро она начинала с зарядки на своём газоне, перед окнами всей улицы, в своём сногсшибательном леопардовом обтягивающем костюме. Каждый день она кричала на всех, кто посмел слишком громко пройти мимо её дома. Однажды она кричала в наше окно что-то про нашу кошку.       — И? — не поняла Джинни.       — У нас никогда не было кошки, — без тени улыбки сказала Гермиона. — И каждый вечер компания сомнительных личностей собиралась у неё дома и распевала песни. А вокальные данные у них были такие, что будь у них группа, их фронтменом была бы банши.       — Ну не знаю, ни разу не слышал о толстых банши с пурпурными кудряшками, — с сомнением протянул Джордж. Лёгкие смешки разрядили обстановку. Но Малфой не был бы Малфоем, если бы не остался в своём репертуаре:       — Вот! Это ли не доказательство.       — Ага, уже целых три из пяти миллиардов, — флегматично заметил Рон. Драко фыркнул:       — Буду я ещё спорить с магглолюбцами.       — Вот и не спорь, — серьёзно произнёс Фред, недвусмысленно хрустя костяшками.       — Минус! — внезапно воскликнула Минерва. — Минус двадцать очков будет тому факультету, чей представитель вздумает начать ссору. Нужно быстрее читать, а не отвлекаться на склоки.       — Ну что вы, прекрасная наша профессор МакГонаггал, какая ссора? — захлопал ресницами Фред.       — Да, профессор, мы ведь просто высказываем мнение, — добавил Джордж и резко повернулся к Гарри. — Вот ты, Гарри, своё мнение не высказал. Как тебе магглы?       Сам Джордж, как и его братья, и сестра, живущие рядом с маггловском деревней, придерживался мнения, что магглы забавные ребята, имеют толковых представителей, а их технологии просто отпад, но в целом они какие-то… слишком другие.       Минерва МакГонаггал внезапно поняла, что уже много лет не общалась с магглами. Эта мысль поразила её, ведь её отец был магглом, она выросла в маггловской деревне, даже хотела выйти замуж за маггла. А поезд Хогвартс-Экспресс как будто с каждым годом всё дальше уносил её от той реальности и в конце концов унёс безвозвратно.       Северус Снейп делил магглов, как и магов в общем-то, радикально на девяносто девять процентов отвратительных индивидов и один процент безобидных, но невежественных личностей. К таким относились, например, родители Лили Эванс, они всегда были добры к нему, в отличие от завистливой Петунии, которая попадала под девяносто девять процентов.       А Гарри не знал, что сказать. Слова о том, что, разумеется, его родственники те ещё уроды, но другие магглы не такие, застряли у него в горле. Ведь кому было до него дело? Учителям, одноклассникам, соседям, всем — было наплевать. Он никогда и не дружил с каким-то магглом достаточно близко, чтобы сказать, что вот он — хороший парень. Родители Гермионы наверняка были хорошими, но их он тоже не знал лично.       — Они все разные. Большинство магов не любит магглов, но магглы не любят друг друга ещё больше. Они ненавидят за цвет кожи, маги — за статус крови. Магглы спорят о том, чей футбольный клуб круче, маги — о том, чей круче факультет или школа. Они не лучше и не хуже, они просто… люди. Вот всё, что вам нужно знать о магглах.