Евангелие от Гарри

      Девять человек сидели в комнате. Девять человек спорили по чрезвычайно важному вопросу.       — Драконы! Сдать на корм драконам! — воодушевлённо кричал Фред Уизли, подпрыгивая с места.       — Сразу дементорам! — высказала свою идею Джинни, всё ещё хмурая после прочитанных второй и третьей глав.       — Это незаконно, — в который раз устало повторила Гермиона.       — Таранталлегру на них…       — И пусть пляшут…       — До конца жизни! — с маниакальным блеском в глазах воскликнули близнецы.       — К сожалению, мистер и мистер Уизли, это тоже незаконно, — вклинилась в беседу профессор МакГонагалл.       — «К сожалению», профессор? Вы хотите предложить что-то своё к этому списку казней для семейства Дурсль? — одобрительно поинтересовался Снейп.       Минерва обожгла коллегу возмущённым взглядом и ничего не ответила. Она была просто в шоке. О да, она с радостью сотворила бы какое-нибудь наказание для магглов, так обращавшихся с Гарри, но не говорить же такого при учениках. В ту далёкую хэллоуинскую ночь она доверилась Дамблдору, его планам, его уверенности, что для мальчика так будет лучше. Она, разумеется, навещала его несколько раз. Издалека смотрела на бледного худенького мальчика, который, кто бы что ни говорил, ни капли не походил на жизнерадостного беззаботного Джеймса. Но она даже представить не могла…       — М-да, Поттер, теперь ясно, почему ты на Гриффиндоре. Порыв ветра, поднявший тебя на крышу, серьёзно? — скривился Драко.       То, что Поттер жил в чулане, весьма впечатлило слизерница. Он даже почувствовал что-то вроде жалости. Но не сочувствие, а именно жалостливое отвращение к убогому. Теперь в копилку «Что не так с Поттером» можно было добавить то, что человек, выросший в чулане, никак не мог быть нормальным.       — Отвянь, Малфой, — отмахнулся Гарри.       Придерживаться тактики безразличия стало непросто уже на второй главе. Воспоминания о тёмном тесном чулане, до этого хоронившиеся на задворках памяти, вспыхнули неожиданно ярко. А больше всего бесили эти полные жалости взгляды друзей. Профессор МакГонагалл пугала больше всех — у неё было выражение лица, как у миссис Уизли, будто она вот-вот кинется его обнимать. А ещё Гарри не мог отделаться от мысли, что со стороны всё выглядит ещё хуже, чем было на самом деле. Или всё на самом деле было так паршиво, а он просто воспринимал это, как норму?       — Ладно, давайте уже перейдём к четвёртой главе, — Гермиона решительно выдернула книгу из рук Джорджа.       Не то, чтобы Гермионе не было дела до прошлого Гарри. Она сочувствовала ему, конечно, но жажда знаний подстёгивала её побыстрее добраться до чего-нибудь полезного. Но её остановил громкий возглас Рона:       — Постойте! Никто не хочет в туалет?       — Фу, Рон! — ткнула брата Джинни.       — Нет, правда, а спать? Или есть? Мы тут уже долго торчим.       — Тебе бы лишь бы поесть, Уизли, — фыркнул Драко.       — А ведь верно, — с важным видом поскрёб подбородок Джордж, — я ни капельки не устал. И есть совсем не хочется, хотя ужин был давненько. Все в комнате прислушались к своим ощущениям. А ощущений никаких не было в прямом смысле.       — Профессор МакГонагалл, вы, кажется, говорили что-то о том, что тут может быть не только искривление пространства, но и времени? — дрожащим голоском спросила Джинни.       — Мистер Уизли очень верно подметил странность нашего состояния, а вы, мисс Уизли, верно запомнили мои слова, — задумчиво сказала профессор МакГонагалл. — Похоже, здесь некий… некий…       — Временной вакуум, — предположила Гермиона.       — Я не знаю, что такое «вакуум», но я рад, что нам не придётся делать уборную за диванчиком и решать, кого есть первым, — подвёл итог Фред. — Читай, Гермиона.       — «Глава 4. Хранитель ключей». Гриффиндорка читала с меньшей экспрессией, чем Джордж, который пытался подражать голосам и корчил рожи, так что чтение пошло куда быстрее.       — «Он протянул сосиски Гарри, который был так голоден, что проглотил их в мгновение ока, думая о том, что в жизни не ел ничего вкуснее. Но даже наслаждаясь сосисками, он не сводил глаз с великана. И наконец решился задать вопрос, который, кроме него, кажется, никто задавать не собирался. — Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес Гарри. Великан сделал глоток чая и вытер рукой блестевшие от жира губы. — Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс?»       Минерва мысленно схватилась за сердце. Порой её посещала мысль о том, что директор делает некоторые вещи не в соответствии со своими грандиозными тайными планами, а просто потому что так сложились звёзды на его мантии. «Ох, сегодня у меня зачесалась левая бровь, мантия не гармонирует с небом, а Фоукс как-то странно косится на моего дорогого заместителя, — с иронией представляла Минерва мысленный монолог Дамблдора, — значит, к Гарри я отправлю Хагрида. Ну разве я не гений?» А Гермиона тем временем продолжала:       — «…Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря и приглушенным свистом ветра».       Последнее предложение Гермиона произнесла гробовым тоном и замолчала. В комнате-ловушке тоже воцарилась тишина, но лишь на мгновение, и тут же была нарушена смешком Драко Малфоя. И никто ему ничего не сказал, потому что большинство были заняты тем, как бы самим не захохотать в голос. Близнецы, с красными от сдерживаемого смеха лицами, во все глаза смотрели на Гарри.       — Ну давайте, начинайте, — смиренно дал отмашку тот.       — Гарри!       — Ты!       — Волшебник!       — Понял? — вместе закончили братья и прыснули от смеха.       — Если не понял…       — Мы можем повторить!       — Ради Мерлина, не надо! — подняла руки Минерва.       — Профессор МакГонагалл, — без капли веселья обратился Снейп к женщине. — Это ужасная некомпетентность требует внимания. Почему лесничий сопровождал первокурсника? Разве это не ваша работа? Или директор решил, что ребёнок, тем более Поттер, больше доверится тому, кто соответствует ему по разуму?       — Да как вы смеете… — гневно начал Гарри, но осёкся, когда профессор МакГонагалл кинула на него строгий предупреждающий взгляд.       — Вы можете предъявить свои сомнения в компетентности Хагрида директору, когда мы выйдем отсюда. — спокойно предложила Минерва.       — Да он-то что знает о компетентности? — на грани слышимости пробурчал Рон.       — Кхе-кхем, — громко прокашлялась Гермиона, стрельнув глазами в сторону Рона, — продолжим.       — «Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог».       — Постойте, но ведь Авада не оставляет следов! — внезапно выкрикнул Драко. Он сидел, как громом поражённый. Столько раз он в детстве слышал эту историю, столько лет он видел этот дурацкий шрам, и только сейчас до него дошло. Авада не должна оставлять следов. Все застыли, словно оглушённые. Все, кроме Гермионы.       — Ну ты просто гений, Малфой, — закатила она глаза. — А ещё Авада не оставляет никого в живых, представляешь?       — Что вы хотите сказать, мисс Грейнджер? — обратился к ученице Снейп.       — Очевидно, что-то пошло не так.       — Нет, Гермиона, ты шутишь! А то, судя по живому Гарри, мы не знали, — съязвил Рон.       — Но было ли дело в Гарри или в чём-то другом? — не обращая внимания, задумчиво произнесла Гермиона. Северус занервничал. Он был готов попытаться взять штурмом стены, используя крепкие головы гриффиндорцев как таран, лишь бы убраться из проклятой комнаты как можно скорее.       — Давайте дальше, — поёрзала на своём месте Джинни. Ей было больно видеть, как неприятно Гарри было слушать эту часть про ночь, когда он стал сиротой. Гермиона продолжила читать. Гарри заметил, как профессор МакГонагалл резко втянула носом воздух и гневно прищурила глаза на моменте, где Хагрид использовал магию.       — «А чем занимается Министерство магии? — Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут. — Почему? — Почему? Да ты чо, Гарри? Все ж сразу захотят волшебством свои проблемы решить, эт точно! Не, лучше, чтоб о нас не знали». «Интересно, а почему бы и нет? — грустно подумал Гарри, — Ах да. Маги свои-то проблемы волшебством решить не могут».       — «В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь! Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за руку. В глазах бармена стояли слезы. —Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него».       — Судя по реакции, они думали, что ты жил всё это время на Авалоне, как минимум, — хмыкнула Гермиона, перебив саму себя. Присутствующие смущённо переглянулись.       — Эм-м, ну и такая версия тоже была, — подал голос Фред.       — Ага, слухи разные ходили, — добавил Джордж.       — Что тебя, Гарри, усыновили какие-то жутко богатые, знатные и скрытные маги.       — Что Дамблдор тайно взял тебя в ученики.       — Что тебя нашли и… э… убили Пожиратели.       — Или что тебя украли американские шпионы из МАКУСА.       — И что ты не выжил на самом деле, а история выдумка, — вставил свои пять пенни Драко.       — Великолепно, — безразлично сказал Гарри. «Великолепно, — продолжил Гарри про себя, — и любая из этих версий лучше, чем жизнь с Дурслями».       Слушая, как Гермиона читает про их с Хагридом визит в Гринготс, Гарри ностальгически улыбнулся. Знал бы он тогда, что за камушек скрывал сейф семьсот тринадцать, скинул бы его в пропасть во время гонки на тележке. Когда нить повествования подошла к моменту посещения магазина мадам Малкин, мальчик кинул многозначительный взгляд на Малфоя. Тот в ответ гордо задрал нос, но с довольно мрачным видом. Драко не особо хотелось слышать, что за впечатления остались у убогого Поттера от их первой встречи. Он ведь наверняка всё переврал в своей убогой голове.       — «В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова».       — Интересно, — промурчал Джордж, — кто же это мог быть? Драко кинул на него полный презрения взгляд.       — «Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет».       Впервые в жизни Драко внезапно почувствовал себя козлом. Ему и впрямь было не особо интересно, что родители незнакомого мальчика умерли, и он не старался это скрыть. Но тогда-то он не знал, что перед ним придурок Поттер, а его умершие родители — те самые Поттеры, которых терпеть не мог его отец, мистер Малфой. Так почему он повёл себя как бесчувственная скотина? Ответа в памяти было не найти.       Гермиона уже читала сцену в лавке Олливандера. Гарри снова почувствовал ностальгию. Покупка палочки до сих пор оставалось для него, как и для многих волшебников, одним из самых мистических событий в жизни.       — «Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам. Гарри судорожно вздохнул. — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих». Девочка замолчала и подняла глаза, чтобы посмотреть на друга. Не она одна так сделала — все в комнате смотрели на Гарри, а сам Гарри старательно смотрел в потолок. В конце концов, не выдержав тишины, он встрепенулся и огляделся по сторонам.       — Что, у меня что-то на лице? — шутливо спросил мальчик. Гермиона хотела что-то сказать, но передумала. Главу она дочитывала в полной тишине, больше не останавливаясь.       — «…Гарри, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным…»       Гермиона понимала это чувство. Для волшебников мир магглов забавная подделка на мир магии. Даже те, кто толерантно относятся к простецам и имеют связь с неволшебным миром, просто туристы в нём. А вот когда ты жил всю жизнь магглом, а потом к тебе приходят и говорят, что это не твой родной мир, что настоящая реальность совсем другая — ты словно оказываешься на середине моста и не можешь сдвинуться ни туда, ни сюда. К этому чувству сложно привыкнуть.       — «С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но все же, все же, все же… — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого?» И Гарри до сих пор не знал ответа.