Евангелие от Гарри

      Утром первого ноября тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, Невилл Лонгботтом прекрасно выспался, спокойно собрался и в положительном расположении духа отправился на завтрак в Большой Зал, не дожидаясь пока его однокурсники Дин и Симус соизволят проснуться. Кровати Рона и Гарри уже пустовали, на что Невилл не обратил никакого внимания. Без проблем достигнув места назначения, мальчик опустился на своё место за столом и принялся поглощать омлет с хрустящим беконом.       — Привет, Невилл, — грохнулся рядом с ним спустя какое-то время Симус, — и не надоело тебе в такую рань вставать?       — А где Гарри и Рон? Мы думали, ты ушёл с ними, — ковыряясь вилкой в тарелке, спросил Дин.       — Их уже не было, когда я проснулся, — пожал плечами Невилл.       — Я не помню, чтобы Гарри вообще возвращался вчера, — задумчиво протянул Дин. Мальчишки переглянулись.       — Ну нет, — замотал головой Невилл. — Нет, нет, нет. Что могло ещё произойти более странного, чем участие Гарри в Турнире? ***       Господин директор Хогвартса, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, был озадачен. Не то, чтобы это был первый раз, когда ситуация слегка выходила из-под контроля. Впервые это случилось, когда он опоздал на рандеву с Томом в теле Квирелла, и юному Гарри пришлось вступить в схватку в одиночку. И в итоге Том успел уйти. Сработай ловушка как надо, и он успел бы запереть его в теле несчастного профессора, и держать так, пока все крестражи не были бы найдены и уничтожены, а затем он бы придумал как извлечь осколок тёмной души из Гарри, и покончить наконец с этим. Конечно, самый верный способ — это не извлекать, а уничтожить осколок в сосуде. Мысли директора всегда так или иначе возвращались к этому исходу событий. И с каждым годом этот вариант из «варианта Б» всё больше превращался в «вариант А»…       Участие Гарри в Турнире тоже было неожиданным. Нет, конечно, господин директор знал, что Том не упустит шанс использовать этот год с пользой, но зачем ему понадобилось впихивать Гарри в Турнир? Угробить его в ходе испытаний, представив как несчастный случай? Не в стиле Тёмного Лорда. Он наверняка захочет, чтобы каждый в мире узнал о его реванше в великом противостоянии с ребёнком. Хотя, подумал Альбус, может существование в виде бестелесного духа пошло Тому на пользу, и он больше думает о результате, а не о шоу?       Но даже это уже не было такой проблемой, как казалось вчера. Сегодня за завтраком Альбус обнаружил пропажу двух своих деканов. Учитывая, что оба были деканами двух самых проблемных, как занозы в мягком месте, факультетов, и оба редко пропускали завтрак, всё выглядело подозрительным. И всё стало ещё подозрительнее мгновением позже. Окидывая взором зал, директор понял, что в нём не хватает одной черноволосой лохматой особы в очках. Внимательно оглядев стол Гриффиндора, Альбус так же заметил пропажу Гермионы Грейнджер и всех Уизли — отсутствие ярко-рыжих голов за столом львов прямо-таки бросалось в глаза. Ведомый интуицией, директор посмотрел в сторону слизеринского стола и почти без удивления обнаружил отсутствие Драко Малфоя.       Конечно, всё можно было объяснить логически. Минерва и Северус просто заняты какими-нибудь своими деканскими делами. А дети просто решили поспать подольше либо уже позавтракали, и он не заметил, как они вышли из зала. «Ну конечно, именно так всё и обстоит.» — иронически подумал директор. Северус Снейп, в конце концов, был не единственным человеком в замке с огромным стажем паранойи.

***

      — Кошмар, — тоскливо произнёс Симус.       — Ужас, — поддакнул Дин.       — Началось, — устало вздохнул Невилл и сунул в рот ложку с пюре.       Вечер, ужин, скандал. Большой Зал кипел. Спорили все, от первокурсников до директоров. Новость облетела школу — пропали профессора, пропали ученики, ну и самое важное — пропал Гарри Поттер.       — Я п’гошу объяснений, Дамблёдор! Сначала вы настаивать, что мальчик участвовать, а тепе’гь гово’ите, что он disparu?!       — Может Поттер не пропал, а попросту сбежал, испугавшись! — предположил Каркаров, громко хлопнув ладонью по преподавательскому столу. Что отвечал директор, Невилл не слышал, отличие от своих нервных коллег он сохранял спокойствие.       — Грозный Глаз их найдёт! — уверенно заявил Ли Джордан, сидящий недалеко от четверокурсников.       Его поддержал гул голосов. Для учеников, особенно гриффиндорцев, профессор Грюм стал кумиром. Но у Невилла от него мороз по коже шёл. Даже когда тот извинился перед ним за чашкой чая после ТОГО САМОГО урока… ну как извинился — стал говорить о том, что это было необходимо и подарил книгу о растениях… Невиллу всё равно было не по себе. Глаза пугали больше всего. И проблема была вовсе не в волшебном протезе. В человеческом глазу профессора, когда он смотрел на него, застывало выражение, которое разобрать мальчик не мог, но почему-то от этого становилось жутко. И теперь, его даже не было в зале, когда тут собрались абсолютно все его обитатели. Кроме пропавших.

***

      Господин директор устало вздохнул, когда закрылась дверь за последним учеником из числа тех, кого он решил опросить лично, без свидетелей в виде иностранных коллег-директоров, авроров и мрачного как туча Аластора, который вёл себя странно. То есть, ещё страннее обычного. Не кидался на всех подряд с обвинениями, не строил параноидальных версий по поводу пропажи Избранного. Просто маячил где-то в стороне от всех и молчал. Авроры, которых единогласно решили вызвать после целого дня самостоятельных поисков, ещё не успели осмотреть и четверти замка, но уже поговаривали о том, что это не имеет смысла. Ведь как можно пропасть в месте, в котором буквально живёшь? Но охранные чары Хогвартса не сообщали о том, чтобы кто-то из учеников покидал территорию ночью. А теперь ещё и «показания» студентов добавили больше вопросов, чем ответов. Лаванда Браун сказала, что в последний раз видела Гермиону Грейнджер, когда та зашла в ванную комнату. На вопрос, почему же Лаванда не обратила внимания, когда её однокурсница вернулась из ванной, девочка пожала плечами, сказав, что задремала, а когда проснулась утром, решила, что Гермиона уже ушла на завтрак. То же самое сказали гриффиндорки-третьекурсницы про Джинни Уизли. Ту же историю Альбус выслушал от друга близнецов Уизли — Ли Джордана. То же самое сказали про Рона Уизли его однокурсники. Альбус уже провёл связь между зловещими исчезновениями в ванных комнатах, когда Невилл Лонгботтом сообщил, что Гарри Поттер, похоже, вообще до спальни не добрался. Его кровать, застеленная ещё утром злополучного тридцать первого октября, была нетронута. И Блейз Забини сказал, что Драко Малфой пропал, когда куда-то вышел из спальни и не вернулся. Когда Дамблдор удивлённо спросил, не показалось ли это Блейзу странным, слизеринец пожал плечами и ответил: «Я подумал, что это его личное дело.»       — Итак, — сказал директор вслух, расхаживая по кабинету, — похоже, это не дело рук Тома. Тогда… Дамблдор задумался. Фоукс терпеливо ждал продолжения.       «Хогвартс, Хогвартс… Сколько же тайн в тебе хранится?»       Размышления прервал грохот двери о стену. В кабинет ввалился профессор ЗОТИ, весь пыхча негодованием.       — Дамблдор! Я только что встретил студентов, шляющихся по замку! Сказали, вы их допрашивали! Девять человек пропало, а вы позволяете им шастать после отбоя?! В замке нужно ввести комендантский час для всех! Эти сопляки из аврората только круги зазря наматывают. А чем вы, кстати, тут занимаетесь? — волшебный глаз провернулся в глазнице, осматривая помещение и директора с головы до ног. — Ваш золотой Поттер пропал. Я бы поставил на этого типа Снейпа. И Каркаров, эта мр…       — Успокойтесь, Аластор, — успокаивающе поднял руки Альбус, — профессор Снейп пропал, так же как и профессор МакГонагалл, и ученики.       — Ну да, — скептически скривился Грюм. — Или он пристукнул нашего Избранного. Дабы смыть своё предательство перед Лордом. МакГонагалл пыталась вмешаться, но получила Аваду промеж очков, а детей положили, как свидетелей. И охранные чары потому и не сработали — дети территорию не покидали, только их души. И сейчас Снейп уже ползает на коленях перед бывшим хозяином, вымаливая прощение, умасливая его подарком в виде головы Поттера.       Не опроси уже господин директор детей, версия Грюма могла… пошатнуть его уверенность в том, что данная ситуация не чей-то злой умысел. Да и со Снейпа он взял кучу магических клятв давным-давно. Директор был не настолько доверчив, чтобы без мер безопасности допустить Пожирателя и к своим планам, и к обучению детей.       — Это исключено, — твёрдо сказал Дамблдор. Лицо Грюма исказилось.       — Но…       — Нет, — предупреждающе поднял руку Альбус, — у меня есть другая версия. На основе слов студентов, я делаю вывод, что в этом деле нет никакой противоборствующей нам стороны, хотя от этого ситуация не становится менее серьёзной. Что вы слышали о магии искривления пространства?..

***

      Невилл брёл по пустому тёмному коридору в сторону гриффиндорской башни. Мысли то и дело возвращались к событиям дня. Мальчик чувствовал какую-то неясную потребность что-то делать, как-то помочь друзьям. Но он даже не знал, с чего начать. И не знал, стоит ли начинать. В замке была куча авроров, директор и даже жуткий профессор Грюм — вот кто должен этим заниматься. Да и разве не мог Гарри справиться с опасностью, если она ему грозила? На первом курсе он победил Того-Кого-Нельзя-Называть. На втором убил василиска. На третьем поймал Сириуса Блэка — хотя в этой истории Невилл почему-то не был уверен. Что может сделать Невилл Лонгботтом, чего не может Гарри Поттер?       Неожиданно мальчик заметил светлый силуэт в конце коридора. Невилл сглотнул и достал палочку. Она слегка подрагивала в нетвёрдой руке. Силуэт приблизился и Невилл облегчённо выдохнул. Это была девчонка в рэйвенкловской форме. Не его однокурсница, наверное младше. Её светлые длинные волосы пятном выделялись в окружающей тьме.       — Привет, — неловко сказал гриффиндорец, опуская палочку.       — Ты хотел меня заколдовать? — мягким, но каким-то потусторонним голосом спросила девочка.       — Э-э-э, нет, что ты… — забормотал Невилл. — Я просто… просто не ожидал здесь кого-то увидеть. Что ты тут делаешь?       — Следую за мозгошмыгами, — ответила девочка. Невилл почувствовал острую необходимость снова поднять палочку.       — Э-э, за кем?       — За мозгошмыгами, — строго посмотрела рэйвенкловка, как будто Невилл обязан был знать, что это такое. — Это существа, вызывающие размягчение мозга. Они следует за людьми и иногда пробираются в их мозг.       — Оу. Невилл отступил на шаг назад.       — Я Луна, — вдруг сказала девочка, — Луна Лавгуд.       — Невилл Лонгботтом.       — Ты друг Гарри Поттера? — неожиданно спросила Луна.       — Э-э, — Невилл подумал, что слишком часто говорит «Э-э» в разговоре с этой девчонкой, — не то, чтобы друзья… мы общаемся, мы… мы однокурсники.       — Что это здесь у нас? Студенты после отбоя гуляют по замку, в котором меньше суток назад пропали люди?! — рявкнул чей-то хриплый голос прямо у Невилла над ухом.       Гриффиндорец отскочил, чуть не сшибив свою новую знакомую. А когда обернулся, почувствовал, как шевелятся волосы на затылке. Над ними хмурой, покрытой шрамами тенью возвышался Грозный Глаз Грюм. Не дав Луне открыть рот и ляпнуть что-нибудь про каких-то мозгокрылов, Невилл отрапортовал, хоть и весьма дрожащим голосом:       — Я… Мы, — покосился на девочку Невилл, — от директора, сэр. Он нас допрашивал, то есть спрашивал о пропавших учениках.       — Вот как, — Грюм впился волшебным глазом в детей, но его нормальный глаз смотрел только на Невилла. — А вы что-то значит знаете?       — Нет, сэр, — обмирая внутри, почти шёпотом ответил Невилл, — мы ничего не знаем. Только сказали директору Дамблдору, где видели их последний раз, и всё.       — Хм, — сощурился Грюм. — Ну ладно. Вот что, идите-ка вы по спальням, и только попробуйте вляпаться во что-нибудь! Профессор резко развернулся и довольно резво для хромающего направился в сторону директорского кабинета.       — Спасибо. За то, что прикрыл меня. Ты не обязан был этого делать.       — Да ладно... Они шагали вместе, подальше от места, где встретили Грюма. До развилки, ведущей в их башни, было ещё далеко.       — Ты говорила что-то про каких-то мозгокрылов…       — Мозгошмыгов. Я следовала за мозгошмыгами Джинни Уизли.       — Ты с третьего курса? Вы подруги? Луна неопределённо пожала плечами.       — Джинни исчезла, а её мозгошмыги остались. Они её ищут, но не могут найти, — сказала Луна, устремив взгляд куда-то вдаль. У Невилла похолодело в груди.       — Это звучит… нехорошо, — неуверенно произнёс гриффиндорец.       — Этот профессор Грюм, он странный, правда? — резко сменила тему девочка.       — Он всем кажется странным, — уклончиво ответил Невилл.       — Да, — задумчиво протянула Луна, — но у него очень много мозгошмыгов, никогда такого не видела. Очень-очень много. Мне кажется, он не тот, за кого себя выдаёт.       — То есть? — удивился Невилл.       — Его глаз, — почему-то Невилл сразу понял, что Луна говорит о человеческом глазе, — он ему не подходит. Взгляд другого лица. Невилл остановился, как вкопанный. Слова Луны молнией пронеслись по его сознанию.       — Почему… почему ты так решила? — внезапно охрипшим голосом задал он вопрос. Луна посмотрела как будто сквозь него и долго молчала, прежде чем ответить:       — Может просто показалось.       Они дошли до развилки, но прощаться никто не спешил. Невилл вдруг ощутил внезапный порыв, нет, даже потребность что-то делать! Странные дела творятся в Хогвартсе. Нет, тут каждый год творится странное, но одновременное исчезновение без вести кучи людей? Невилл верил, что Гарри справится со всем, но обычно ему помогали его друзья, верный Рон и умная Гермиона. Но сейчас и они в беде. Невилл почувствовал… ответственность.       — Ты что-то задумал, — утвердительно сказала Луна. — Мозгошмыги так и носятся вокруг твоей головы.       — Ты хочешь найти Джинни? На миг лицо Луны перестало иметь безучастный вид — по нему пробежала тень грусти.       — Хочу, — сказала девочка неожиданно обычным, тоскливым голосом.       — Тогда мы их найдём, — решительно заявил Невилл.       — Будем играть в сыщиков? Детективное агентство Лонгботтом и Лавгуд? — улыбнулась Луна, посмотрев, наконец, прямо на Невилла, а не сквозь.       — Не играть.       Отступать было бы трусостью. Невилл много чего боялся на свете, и два самых главных страха каждый день преследовали его — облажаться, пытаясь сделать что-то, или так ничего и не сделать вовсе. И если друзьям нужна помощь, то он выберет хотя бы первое.