Евангелие от Гарри

      Восьмая глава, в которой говорилось о первых днях учёбы Гарри, заставила профессора МакГонагалл приложить все усилия, чтобы сохранять нормальное выражение лица. Описание её глазами ученика как строгой и суровой дамы пришлось Минерве по душе. Зато не по душе пришлось описание первого урока зельеварения. Минерва знала, что педагог из Северуса тот ещё. С тех пор, как он стал профессором с лёгкой дамблдоровской руки, не было ни года без того, чтобы до неё не доходили слухи об его острой взаимной антипатии с учениками трёх факультетов (кроме Слизерина, конечно). Но подобное предвзятое отношение к ребёнку просто вывело женщину из душевного равновесия. Вслух она ничего не сказала, чтобы не прерывать чтение, но всю главу в упор смотрела на коллегу горящими глазами, почти не мигая. Учитывая, что они сидели рядом, это выглядело странно и максимально некомфортно как для самого Снейпа, так и для других, наблюдавших эту немую сцену.       Северус тоже был не в восторге, но не предвещающий ничего хорошего взгляд коллеги был здесь ни при чём. Глазами книжного Поттера был описан мелочный, срывающийся на детях тип. И хотел бы профессор сказать, что Поттер всё переврал, да только собственная память предала зельевара, согласившись со всем написанным. Нет, конечно, Северус не любил преподавать, не любил детей и не любил Поттера. Но со стороны такое поведение выглядело просто напросто жалко.       Конец главы, где Гарри из книги узнал, что Гринготтс пытались ограбить как раз в день их с Хагридом визита, заставил студентов взбудоражиться. О финальном бое Гарри и Того-Кого-Нельзя-Называть в конце первого курса знал весь Хогвартс, но никто не знал всех-всех подробностей, кроме трио.       — Всё, у меня уже язык опух! — заявила Гермиона внезапно. — Кто хочет следующим? Гарри, может ты?       — Я ни слова из этих книжонок не прочитаю вслух! — категорично отрезал мальчик.       — Давайте я, мисс Грейнджер, — забрала книгу у ученицы Минерва, — «Глава 9. Полночная дуэль».       Профессор слегка нахмурилась, прочитав название. Женщина посмотрела на учеников. Трио её гриффиндорцев и Малфой с самыми невинными лицами одинаково отвели глаза в разные стороны. Минерва подозрительно сощурила глаза и начала читать.       — «…Что ж, было похоже, что всему пришел конец. После того, как он не пробыл в школе и двух недель. И теперь уже через десять минут он будет укладывать свои вещи обратно в чемодан. И что, интересно, скажут Дурсли, когда увидят его на пороге своего дома? Они поднялись по ступенькам, ведущим к воротам замка, потом по мраморной лестнице. Профессор МакГонагалл все еще молчала. Она резко распахивала одну дверь за другой, быстрым шагом пересекала коридор за коридором, а грустный и печальный Гарри покорно семенил за ней. Наверное, профессор МакГонагалл вела его к Дамблдору—куда же еще? Гарри вдруг подумал о Хагриде, которого тоже исключили, но оставили при школе в качестве лесника. Может, ему тоже разрешат остаться, может, его назначат помощником Хагрида? Сердце Гарри Радостно замерло — и снова рухнуло вниз. Он поморщился, словно от боли, представив себе, что год за годом он будет ковылять по территории школы, волоча за Хагридом его тяжеленную сумку и наблюдать, как Рон и остальные переходят курса на курс и становятся настоящими волшебниками».       — Какой же ты слабодушный пессимист, Поттер.       — Отвали, Малфой.       — «…Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд. «Вуд? — Гарри передернуло, и он почувствовал, как его охватывает ужас. — Это еще что такое?». Мистеры Уизли, прекратите истерику. Кхм-кхм. «Вуд оказался человеком».       Новый взрыв смеха сотряс помещение.       — Это он сперва показался человеком…       — А потом Гарри, как и мы когда-то, понял, что это весьма сомнительное утверждение.       — «…Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — заявил Малфой. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников. — Он слышал, — быстро сориентировался Рон, вставая перед Малфоем. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты? Малфой посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдет для этой цели. — Крэбба, — наконец сказал он. — Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды, — она всегда открыта».       — Если я сейчас переверну страницы и там будет написано, что вы таки сразились в дуэли, — обвела Минерва стальным взглядом мальчиков, — по выходу отсюда вас будут ожидать очень… Очень большие неприятности.       — «...А если я взмахну палочкой и ничего не произойдет? — поинтересовался Гарри. — Тогда отбрось палочку в сторону и дай ему кулаком в нос, — посоветовал Рон».       — Вот это по-нашему! — одобрительно сказал Джордж. — Э-э, то есть мы тебя такому не учили, Рон! — в притворном возмущении добавил парень под строгим взглядом своего декана.       — «...Извините… Они подняли глаза — перед ними стояла Гермиона Грейнджер. — Можно здесь поесть спокойно? — многозначительно произнес Рон. Гермиона пропустила его вопрос мимо ушей, тем более что она смотрела не на Рона, а на Гарри. — Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Малфоем… Бьюсь об заклад, что не случайно, — вставил Рон. —…и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные очки, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм. — Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, — ответил Гарри. — До свидания, — закончил разговор Рон».       — Как вы вообще стали друзьями?! — воскликнула Джинни с недоумением.       Рон, Гарри и Гермиона переглянулись с таинственным видом и улыбнулись, как улыбаются близкие друзья над только им понятной шуткой.       — Думаю, про это будет написано позже, — пожала плечами Гермиона.       Над сценой побега четверых первокурсников от Филча хохотал даже Малфой, хотя он же и был причиной этой неловкой, мягко говоря, ситуации.       — «...Невилл вот уже минуту или две настойчиво дергал Гарри за рукав. — Ну что тебе? — недовольно произнес Гарри, поворачиваясь к нему. Стоило ему повернуться, как он сразу увидел это самое «что». В первую секунду Гарри подумал, что ему это просто привиделось, — после всего пережитого сегодня это было бы просто чересчур. Однако то, что он увидел, было реальностью, причем кошмарной. Гарри ошибся, когда предполагал, что эта дверь ведёт в очередную комнату. Они были не в комнате, а в запретном коридоре на третьем этаже. И теперь он понял, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор. Им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна».       — Ах…       — Ре…       — Неть! — с огромными глазами прошептали близнецы.       — Ронни, почему ты нам об этом не рассказывал? — обиженно поинтересовался у младшего брата Фред.       — Я вам много чего не рассказывал. И не собирался, — мрачно буркнул Рон.       — «…Забравшись в постель, Гарри думал не о том, они пережили, а о том, что сказала Гермиона. О том, что пес что-то охраняет. Он вспомнил слова Хагрида: «Если хочешь что-нибудь спрятать, то «Гринготтс» — самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса». Похоже, теперь Гарри знал, где сейчас находится тот бесформенный маленький сверток из сейфа семьсот тринадцать».       — Ну ты даёшь, Гермиона. В тот момент, когда смерть стояла буквально над тобой, ты разглядывала её лапы! — со странным оттенком уважения произнёс Джордж.       — «...Проснувшись и обсудив случившееся ночью, Гарри и Рон решили, что встреча с трехголовым псом была отличным приключением и они бы не отказались от еще одного в том же духе».       — Что вы такое делаете, профессор? — поинтересовался Снейп у МакГонагалл. Та что-то увлечённо шептала себе под нос.       — Пергамента и пера здесь нет, магию не применить. Приходится запоминать.       — Запоминать что, профессор МакГонагалл? — с любопытством спросила Джинни.       — Список провинностей, — деловито ответила декан. — Даже не сомневайтесь, когда мы отсюда выйдем, каждый получит по заслугам, — при этом она посмотрела не только на учеников, но и на профессора Снейпа.       — Много же придётся запоминать, — скептически прошептал Рон.       Минерва продолжила читать и перешла к десятой главе.       — «…Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный. Однако в конце концов решение было принято и тролль, сгорбившись, пролез в комнату. — Смотри — ключ остался в замке, — прошептал Гарри, — мы можем запереть его там. — Неплохая идея, — нервно ответил Рон. Когда они крались к двери, у Гарри все пересохло во рту, да и у Рона, наверное, тоже. Моля небо о том, чтобы тролль не вышел из комнаты, они подкрались совсем близко. А потом Гарри метнулся вперед, хлопнул дверь и повернул в замке ключ. — Есть! Окрыленные успехом, раскрасневшиеся от гордости, они направились туда, откуда пришли».Что-то эта версия событий уже начинает расходиться с той, что мне поведала в тот вечер мисс Грейнджер.       Гермиона виновато опустила глаза.       У Джинни кровь застыла в жилах, когда она представила себе бой Гарри и Рона с троллем. Даже близнецы оставили все свои шуточки при себе и притихли.       — «…Рон от неожиданности уронил палочку. Гарри его понимал. Кто бы мог поверить, что Гермиона Грейнджер — подумать только, Гермиона Грейнджер — врет в лицо преподавателю?! Даже если бы Гарри не знал, кто такая Гермиона, ему бы все равно не пришло в голову, что она может врать, — настолько правдиво звучал ее голос».       — Ну и ну, Гермиона! — восторженно произнёс Фред. — Просто слов нет!       — Гермиона, Гермиона… — осуждающе поцокал Джордж. — Кто же врёт собственному декану?       — «…Уж кто-кто, а Гермиона никогда бы не нарушила школьные правила, но сейчас она представила все так, словно сознательно пошла на серьезное нарушение. И все это для того, чтобы вытащить их с Роном из беды. Это было так же неожиданно, как если бы Снейп начал раздавать школьникам сладости».       Это был очень напряжённый момент. Засмеёшься — и после освобождения рискуешь получить щедрую порцию яда. А потому студенты собрали всё своё мужество и стойко терпели. Зельевар оценивающе поглядел на их красные лица с выпученными от напряжения глазами.       — «…С этого момента Гермиона Грейнджер стала их другом. Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относится к таким событиям».       — Какие-то у вас очень уж экстремальные способы заведения друзей, ребята, — покачал головой Джордж.