Евангелие от Гарри

      Гарри присмотрелся к книге в руках Джинни, и по количеству оставшихся страниц с облегчением понял, что до конца совсем немного.       — «Глава 14. Дракон по имени Норберт». Дракон? — подозрительно переспросила девочка, оторвав глаза от книги.       — Наверняка, здесь не имеется в виду настоящий дракон, — спокойно, без капли сомнения, сказала МакГонагалл.       — Учитывая, что речь идёт о Поттере, я бы на это не слишком рассчитывал, — скептически ответил Снейп.       Трио молча переглянулось. Похоже, профессор МакГонагалл совсем забыла и о том, как Малфой на первом курсе наябедничал ей, что Гарри, Рон и Гермиона собираются нелегально передать маленького дракона друзьям Чарли Уизли, и том, как они всё-таки были пойманы Филчем, и МакГонагалл сняла с каждого по пятьдесят баллов.       — «Однако, судя по всему, Квиррелл оказался храбрее, чем они думали. Шли недели, профессор становился все бледнее и тоньше, но было непохоже, чтобы он сломался. Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, Гарри, Рон и Гермиона прикладывали ухо к двери, за которой начиналась запретная территория, и по доносившемуся оттуда рычанию заключали, что пока все в порядке. Это подтверждал и Снейп, который неизменно пребывал в привычном для него отвратительном настроении. Друзья прониклись к Квирреллу глубоким уважением, и Гарри, сталкиваясь с профессором в коридорах, ободрительно улыбался ему…»       — Представляю, как это его нервировало, учитывая его маленький секретик, — покачал головой Рон.       — «…Хагрид побрел прочь из библиотеки. — Интересно, что он там прятал за спиной? — задумчиво спросила Гермиона. — Хочешь сказать, что это может быть связано с философским камнем? — поинтересовался Гарри — Пойду посмотрю, в какой секции он был, — произнес Рон. Он явно устал от занятий. Через пару минут он уже вернулся с тяжелой стопкой книг в руках. — Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал что-то о драконах».       — Та-а-ак, — протянула профессор МакГонагалл таким нехорошим тоном, что Гермиона, сидящая прямо рядом с ней, едва подавила в себе желание резко отодвинуться.       — «…В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо».       Все в комнате с опаской посмотрели на МакГонагалл, ожидая реакции, но та просто сидела с каменным лицом. Джинни продолжила читать.       — «…Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Рон, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег».       «Ну очевидно даже у прислуги больше денег, чем у твоей семьи», — мимолётом подумал Драко, сожалея, что не может поддеть гриффиндорцев вслух — очевидно, скоро МакГонагалл достигнет точки кипения, и он не хотел попадаться под горячую руку.       — «…Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла. — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она».       Близнецы расхохотались.       — Наверное, авторы книжек про разведение драконов, которые читал Хагрид, посчитали, что «жить НЕ в деревянном доме» — это слишком очевидное условие… — сказал Фред.       — И не стали его писать. Они просто не учли, что за разведение драконов возьмётся Хагрид, — произнёс Джордж.       — «…Дорогой Рон! Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив, взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет не просто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно. Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра. Пришли мне ответ как можно быстрее. С любовью, Чарли».       — Чарли Уизли! — неожиданно на всю комнату прошипела МакГонагалл.       Рон подумал, что теперь Чарли придётся постараться до конца жизни не встречаться со своим бывшим деканом.       — «…Вид у нее был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта ее ударит столб огня — такой, какой Норберту и не снился».       Все в комнате невольно сравнили описание из книжки и реальную МакГонагалл. Гарри понял, что когда они отсюда выберутся, то будут наказаны до конца седьмого курса… «Или, — мелькнула кошмарная мысль, — исключены!»       — «…Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор!»       — Итак, — Минерва резко встала с дивана и стала прохаживаться взад-вперёд по комнате, — ВОТ ТЕПЕРЬ мне действительно стыдно за вас! Во-первых, я должна признать неправоту. Ничто не давало вам, мистер Малфой, право ходить по школе ночью, абсолютно ничто! Но я приношу извинения за то, что не поверила вашим словам… хоть они и были вызваны лишь желанием поквитаться с Поттером. Во-вторых, с чего вы, — гневно оглядела Минерва Гермиону, Рона и Гарри, — вообразили, что должны разбираться с проблемами Хагрида?! Хагрид — взрослый человек, а вы — студенты! Хорошо, хорошо, я даже не говорю про то, что вы должны были немедленно сообщить мне о драконьем яйце у школьного лесничего. Нет-нет, вы же друзья, как можно! Но, когда мистер Поттер подал вторую по адекватности идею — передать дракона человеку, специализирущемуся на них, почему этим занялись вы? Зачем, во имя Мерлина, вы потащили дракона на Астрономическую башню?! Почему Хагрид не мог передать дракона прямо у своей хижины, на опушке Запретного леса, без вашего участия?!       Гарри, Рон и Гермиона пристыженно молчали. Им было нечего сказать. Хуже всего было Гермионе — она чувствовала себя самой натуральной дурой, а это для неё было худшее чувство на свете. Джинни и близнецы тоже сидели ниже травы, тише воды. Лишь один Малфой сиял как новенький галеон.       — Вам нечего сказать? — холодным тоном осведомилась профессор. — Я лишь могу надеяться, что вам совестно. Хотя, как можно вам верить, когда выясняется, что уже с первого курса вы только и делали, что лгали преподавателям и влезали в сомнительные авантюры? Что же. Я не буду наказывать ваших сокурсников снятием с вас баллов за ваши прошлые преступления. Но даже не думайте, что уйдёте от наказания.       С этими словами профессор села обратно на своё место, и спустя несколько секунд Джинни продолжила читать.       — «…Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся»       — Никогда не понимал, зачем в школу взяли психопата, — заявил Фред.       — Специально для таких шутов как вы, — ответила Джинни, не поднимая глаз от страниц. — «…Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми».       — Эй, а нас никогда не отправляли в Запретный лес! — возмутился Джордж.       — Да, чем это вы такое заслужили? Всего-то попались Филчу среди ночи! — поддержал Фред.       — Хорошо, мистер и мистер Уизли, — ледяным голосом ответила МакГонагалл. — Возможно, я и удостою вас этой почести.       — «…Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется, — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он, и Гарри обрадовался, услышав в его голосе страх».       — Гарри, да ты садист, — хмыкнул Джордж.       — «…Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете».       — Я до сих пор не могу понять, — внезапно перебил сестру Рон. — Как можно было отправить искать существо, убивающее единорогов, первокурсников, трусливого пса и Хагрида, которому нельзя колдовать?       МакГонагалл, всё ещё взвинченная, долго молчала, прежде чем заметила, что ответа ждут от неё. В конце концов она недовольно сказала:       — Предполагалось, что Хагрид поводит вас по опушке, вы поможете ему в работе и навсегда заречётесь от каких-либо правонарушений, послушав ночной шум Запретного леса. Кровь Хагрид обнаружил незадолго до вашего прихода.       — «…А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — слабым голосом ответила Гермиона. — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? Гарри дернул Гермиону за рукав, боясь, что она сейчас начнет хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление. — Немножко, — робко ответила Гермиона».       Фред и Джордж захихикали, но Гермиона кинула на них свирепый взгляд.       — «…Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. — Ага, — согласился Хагрид. — Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то? — Марс сегодня очень яркий, — повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. — Необычайно яркий».       — Кентавры предупреждали, — тихо произнёс Гарри. — И теперь мне кажется, не только насчёт того случая с камнем.       — Яркий Марс — предвестник битвы… и войны, — хмуро добавила Гермиона. Пусть ей не нравилось Прорицание как предмет, но учебник на третьем курсе она, разумеется, читала.       — «…Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?.. Гарри показалось, что его сердце стянул железный обруч. Заглушая шорох деревьев, в ушах его прозвучали слова, сказанные ему Хагридом в ту ночь, когда они встретились: «Кое-кто говорит, что он умер. А я так считаю, что чушь все это. Думаю, в нем ничего человеческого уже не осталось — а ведь только человек может умереть»…»       Джинни откашлялась, пытаясь скрыть волнение. Читать о Том-Кого-Нельзя-Называть было трудно для неё.       — «…Флоренц спас меня, но он не должен был так поступать… Бэйн был в ярости… Он говорил, что Флоренц помешал свершиться тому, что предвещали планеты… Должно быть, они предвещали возвращение Вол…» — Джинни резко осеклась, а затем неразборчиво пробормотала: — «…дморта… Бэйн считает, что Флоренц должен был позволить Волдеморту убить меня. Я думаю, звезды предсказали мою смерть».       — Как я и говорила, прорицание — неточная наука. Ты не только выжил, но и победил в битве! — ободряюще улыбнулась Гермиона.       Гарри не разделял её оптимизма:       — Ну, всё ещё впереди. Вон сколько книг, вряд ли они о чём-то хорошем.       — Гарри, это книги о твоей жизни, случайно сгенерированные артефактом, а не евангелие Иисуса Христа! Мы даже не знаем, можно ли будет верить тому, что там написано о будущем, — всплеснула Гермиона руками.       — Посмотрим, Гермиона. Посмотрим.