Евангелие от Гарри

      — Кто будет следующим? Нет, только не вы двое!       — Ну пожалуйста, Гермиона, — сложив руки на груди, взмолился Фред, — я буду хорошо себя вести, честно-честно!       Гермиона вздохнула и махнула рукой. Фред просиял, забрал у неё вторую книгу, поставил на место и вернулся с третьей.       — «Гарри Поттер и Узник Азкабана»!       Трое друзей в смятении переглянулись. Им не нужны были слова, чтобы понимать, о чём думает каждый из них. Что, если кто-то захочет по выходу из комнаты сообщить в Министерство о том, что ученики с подачи директора помогли сбежать «самому опасному преступнику магической Британии»? Все трое покосились на Снейпа и Малфоя. Те никак отреагировали на название книги. Кажется.       — «…Пока: Гермиона P.S. Рон написал, что Перси стал лучшим учеником. Представляю, как Перси счастлив! А Рон, похоже, не очень».       Гермиона поморщилась. Фред, как и Джордж, читал «в лицах», меняя голос и выражение лица.       — «…Искренне Ваша, профессор М. МакГонагалл, заместитель директора школы Гарри достал форму с разрешением, и улыбки как не бывало. Дядя Вернон и тётя Петунья ни за что не подпишут эту бумагу. А так хочется в Хогсмид! Это — единственная деревня, где живут только волшебники, а он ни разу там не был!»       — Вот интересно… — задумчиво протянула Джинни. — Мы учимся в замке с привидениями, движущимися лестницами, комнатами-ловушками, огромным трёхголовым псом, гигантским василиском… учимся варить яды, насылать заклятия… А в крошечную деревню в трёх шагах от Хогвартса нам можно только с разрешения и только с третьего курса?       — В этом можете винить своих предшественников, — ответила МакГонагал. — В моё время, например, в Хогсмид отпускали учеников лишь с четвёртого курса. Зато без разрешения родителей. Но как-то пошла волна недовольств учеников младшего возраста, и директор Диппет снизил порог, но с ограничением в виде разрешения, как бы переложив ответственность на родителей.       — «…Ты не виноват, Вернон, что мальчишка неисправим, — утешала тётушка Мардж брата. — Что поделать, коль он уже родился с гнильцой».       «И то верно», — мысленно произнёс Северус, думая о Джеймсе.       — «…С собаками тоже всегда так. У дурной суки — дурные щенки!»       «И то верно», — мысленно произнёс Драко, думая о грязнокровой матери Поттера.       — «…Он глянул на зажатую в руке волшебную палочку. Если его уже выгнали из школы (при этой мысли сердце чуть не разорвалось от боли), можно ещё немного поколдовать, хуже не будет. От отца ему досталась мантия-невидимка. Надо колдовством сделать чемодан лёгким как пёрышко, привязать его к метле и надеть эту мантию. Тогда он быстро и незаметно долетит до Лондона, заберёт из банковского сейфа все деньги и будет жить как отшельник. Такое и в кошмарном сне не приснится!»       — О да, и в самом кошмарном сне не приснится независимая жизнь с кучей денег в тринадцать лет! Какой ужас, просто сердце кровью обливается! — трагически запричитал Джордж.       — «…Так Стрелка не моя сова, она семейная. Лично мне принадлежит только Короста. — Рон достал из кармана свою крысу. — Вот она, мне надо её показать специалисту. — Он положил Коросту на стол перед друзьями. — По-моему, в Египте ей не понравилось. Короста похудела и порядком облезла».       — Лучше бы там он и помер, от солнечного удара, — уныло буркнул Рон.       — Ронни, ты это чего? — удивлённо взглянул на брата Джордж.       — И почему называешь Коросту «им»? — недоумённо спросила Джинни.       Рон, Гермиона и Гарри переглянулись. О произошедшем в Визжащей хижине и о путешествии во времени они не рассказывали никому.       — Ой, прекратите уже так делать! — внезапно процедил Драко. — Думаете, никто не замечает, как вы постоянно заговорщески переглядываетесь? Это раздражает.       — Что, хотите спойлер? — Гарри окинул взглядом товарищей по несчастью. — Ладно. Короста — это Питер Петтигрю.       — О мой бог! — прижал руки ко рту Фред в притворном ужасе. — Так, погоди, а что это значит? Это какое-то специальное название для того, чтобы сказать «я потерял свою крысу»? Потому что так Рон сказал маме.       — А вот читай и узнаешь.       — «…миссис Уизли права: там, где Дамблдор, ему ничего не грозит. Говорят, Дамблдор — единственный, кого боялся лорд Волан-де-Морт. А Блэк — правая рука Тёмного Лорда, значит, и он его боится. А потом ещё эти охранники Азкабана, о которых все постоянно говорят. Похоже, что при виде их люди теряют рассудок от ужаса. И эту стражу выставили вокруг школы! Вряд ли Блэку удастся пробраться внутрь». А он взял и пробрался! Как-то ты быстро позабыл, Гарри, что Сам-Знаешь-Кто буквально сопровождал тебя оба предыдущих учебных года.       Гарри ничего не ответил. Он действительно как-то позабыл о том, что уже дважды директора обводили вокруг пальца.       — «…Что вы сейчас ему рекомендуете? — Голос профессора МакГонагалл был твёрд. — Постельный режим? Может быть, вечером отправить в больничный отсек? — Я здоров! — подскочил Гарри. Можно представить, что скажет Малфой, попади он в больницу!»       — Мистер Поттер, знай я тогда, что за глупые мысли водятся в вашей голове, то немедленно отправила бы вас в больничное крыло, для профилактики, — строго заявила Минерва. — На вас напал дементор — дементор! — а вы беспокоились о том, что о вас подумает мистер Малфой?       — «…Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. — Профессор переводила взгляд с одного возбуждённого лица на другое. — Этот дар даётся немногим», — читал Фред с одухотворённым выражением лица, копируя полный драматизма голос Трелони.       Гермиона сердито фыркнула.       — Да ладно, Гермиона, столько времени прошло, а ты до сих пор так остро реагируешь, — обратился к подруге Рон.       — Просто нет сил снова слушать эту чушь.       — Ну, все её предсказания так или иначе исполнились, — произнёс Гарри без особой радости.       — Меня возмущает не она, а то, что она преподаёт предмет, который невозможно преподавать. Прорицание — врождённый дар, а в Хогвартсе это способ легко сдать экзамены!       — «…Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть. У Гарри оборвалось сердце. Собака на обложке «Предзнаменований смерти» во «Флориш и Блоттс», собака ночью на улице Магнолий».       — Вот! И что в итоге получилось? — воскликнул Рон, обращаясь к Гермионе.       — Никто не умер, — спокойно ответила Гермиона. — Так что это ещё одно доказательство, что…       — Почти не умерли, — тихо сказал Гарри. — Или ты забыла озеро? Всё совпало. Если бы не маховик, мы бы погибли. Прорицание способно развеять туман над будущим, но, похоже, не над путешествиями во времени.       — Прости, Гарри, но мне послышалось, ты сказал «путешествия во времени»? — озадаченно спросил Джордж.       — О, это всё Гермиона, — скромно отмахнулся Гарри.       — Гермиона, Гарри сказал «путешествия во времени»?       — Да, сказал. Фред, не смотри на меня, смотри в книгу.       И никто не заметил, как у МакГонагалл нервно дёрнулась бровь. Профессор пыталась не обращать внимания на то, как её буравит взглядом сидящий рядом коллега, для которого всё, наконец, встало на места - и загадочное расписание мисс Грейнджер, и не менее загадочный побег Блэка.       — «…Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него всё сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой. — Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — У Гарри от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушёной гусеницы. — И за этим, Поттер, и ещё кое за чем, — прошептал Малфой. — Уизли, порежь-ка мне гусениц».       «Ох, мистер Малфой, вы столько этих гусениц перережете до конца вашего обучения, — не совсем педагогично думала профессор МакГонагалл, — хоть с одной рукой, хоть вообще без рук».       — «…Идите все сюда, — позвал Снейп, поблёскивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Лонгботтома. Правильно сваренное зелье превратит её в головастика. Если же Лонгботтом испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали».       Северус с трудом сдержал желание отодвинуться от Минервы, которая после этих строк прожигала его взглядом. Он не знал о чём думает коллега, но вдруг подумал, что теперь ему вовсе не хочется выбираться из комнаты как можно быстрее.       — «…Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех».       Гарри с грустью слушал про первый урок Люпина. Мальчик даже не представлял, где сейчас тот находится. Даже Сириус, будучи в бегах, умудрялся держать с ним связь. А Люпин будто растворился. Его невесёлые мысли прервал голос Джинни.       — Какая глупость, — буркнула девочка себе под нос, но её услышали все. Заметив это, она пояснила: — Профессор Грюм уже показывал нам это заклинание, и я не… Я хочу сказать, это же абсурд. Как можно думать о чём-то весёлом, когда стоишь лицом к лицу со своим страхом?       — Это заклинание показывают на третьем курсе, потому что дети в этом возрасте уже достаточно сильны для него, но ещё не имеют, так скажем, серьёзных страхов, — после недолгого молчания сказала Минерва. — Обычно.       Джинни опустила глаза. Она вспомнила свой первый урок по Защите от Тёмных Искусств в этом году. Она, как и все третьекурсники, побаивалась сурового профессора, но с нетерпением ждала, когда же он начнёт учить их настоящей Защите. Профессор Люпин был хорош, но он ведь не был аврором, заполнившим Азкабан. И вот, они толпой сгрудились перед подрагивающим шкафом… Грюм, в отличие от Люпина, не миндальничал с ними. Сначала нагнал страха историями о волшебниках, чьи боггарты были так ужасны, что те умерли от страха, затем выстроил учеников в ряд и распахнул дверцы. Джинни была в самом хвосте, но это не спасло её от встречи с тем, кого она только-только перестала видеть в кошмарах. Никто, включая Грюма, не понял, почему боггартом девочки был какой-то юноша в слизеринской форме. Только её приятельница рейвенкловка Луна Лавгуд после урока заметила, что в Хогвартсе нет такого ученика. В общем, для Джинни начало года вышло прескверным. И теперь, после всех этих разговоров о прорицании, сидя взаперти со странными книгами о прошлом и будущем, девочка была уверена — то был дурной знак.       — «…Твой кот взъелся на Коросту, — не отступал Рон. Вокруг захихикали, но он ничего не слышал. — Короста появилась здесь раньше. И она больна! Рон повернулся на каблуках и ушёл в спальню».       — Фу, до сих пор перетряхивает, — поморщился Рон.       — А ты ещё ругал Глотика! — всплеснула руками Гермиона.       — Ага, Рон, даже ни разу не извинился перед ним, — осуждающе покачал головой Гарри.       — «…Давай рассуждать логически, — Гермиона обвела весь класс взглядом. — Ведь Пушистик умер даже и не сегодня? Сегодня пришло письмо. — Лаванда разрыдалась ещё громче. — Как же Лаванда могла бояться, ведь это произошло внезапно».       — А я это припоминаю, — задумчиво сказала Джинни. — Как Лаванда плакала вечером в гостиной в тот же день. Она сказала Парвати, что до Пушистика у неё был в детстве котёнок, кажется, который тоже умер, и когда ей подарили кролика, она боялась, что умрёт и он.       Гермиона покраснела от стыда.       — «…Люпин отхлебнул ещё. Гарри едва сдержался, чтобы не выбить из его рук бокал. — Профессор Снейп очень интересуется тёмной магией, — сквозь зубы проговорил он. — Правда? — Люпин сделал ещё глоток. — Говорят даже… — Гарри помедлил и вдруг выпалил: — Говорят, он на всё готов, лишь бы самому преподавать защиту от тёмных искусств».       — Вот объясните мне, Поттер, — впервые с начала третьей книги подал голос Снейп, — с чего бы мне, по вашему, мечтать о преподавании Защиты?       Гарри открыл было рот, но не смог произнести ни слова. А и вправду, с чего бы Снейпу мечтать вести Защиту, если он даже свои ненаглядные зелья преподавать терпеть не может? Тем более, говорят, должность преподавателя ЗОТИ была проклята давным давно, видимо, ещё до того, как Снейп стал профессором. Зачем ему мечтать о проклятой должности? В чём вообще преимущество ЗОТИ перед зельями для зельевара? Гарри насупился.       — Все так говорят, — буркнул мальчик.       — А ещё все говорили, что вы Наследник Слизерина, — парировал Снейп. — А ещё все говорят, что вы бросили своё имя в Кубок, а вы утверждаете, что это не так. Но все же говорят, а значит, это правда.       Гарри молчал. Аналогия Снейпа не пришлась ему по душе, но отрицать её резонность он не мог.       — «…Сказала, школьный голова, сказала! — Пивз не спешил с ответом, будто поигрывал ручной гранатой. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. — Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями: — Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка!»       — Да уж, устроил нам тогда Сириус ночку, то ещё удовольствие — спать вповалку на полу Большого Зала! Ещё и пришлось терпеть ту консервную банку, пока портрет Полной Дамы восстанавливали, — недовольно проворчал Рон.       — Ну, наверное, он очень разозлился, когда не смог добраться до Петтигрю, — оправдала Сириуса Гермиона.       — Я что-то совсем ничего не понимаю. — нахмурилась Джинни. — Почему вы говорите о Блэке так, будто знаете его?