Евангелие от Гарри

      — Хотите ещё один спойлер? — с сомнением протянул Гарри.       — Ну уж нет! — вдруг запротестовал Фред. — Я тут зачем распинаюсь? Никаких этих твоих спойлеров. Всё равно ничего не понятно будет.       И Фред, не давая Гарри и слова вставить, быстро начал читать девятую главу.       — «…Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снейп едва слышно и покосился на Перси, его больше устраивал разговор без свидетелей. — Помню, Северус, помню. — В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение. — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение».       — На кого намекал профессор Снейп? — недоумённо прошептала на всю комнату Джинни.       Девочка как будто запамятовала, что упомянутый профессор сидит с другой стороны дивана. «Ну хоть «профессора» не забыла», — флегматично подумал Северус.       — На Люпина, — так же громко прошептала Гермиона.       — Что? — изумилась Джинни и добавила возмущённо: — Это всё потому, что он оборотень?!       — Нет… не совсем…       — Кхе-кхе, — одновременно прозвучало на три голоса.       Девочки вздрогнули и, обернувшись, напоролись на строгий взгляд МакГонагалл, сверлящий взгляд Снейпа и укоризненный — Фреда.       — Читай-читай, Фред, — виновато прошептала Джинни.       — «…Гарри не двинулся с места. — Где профессор Люпин? — Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снейп. — По-моему, я велел вам сесть. — Что с ним? — продолжал допрос Гарри».       — Ты что, Поттер, и впрямь решил, что твоего ненаглядного профессора отравили? — ухмыльнулся Драко. — Ну ты и дурак.       Гарри скорчил кислую мину. Теперь-то он понимал, насколько глупо было считать, что Снейп рискнёт причинить вред Люпину в школе, под носом у Дамблдора, из-за какой-то дурацкой должности.       — «…Мисс Грейнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил её Снейп. — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор ещё пяти очков. Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слёзы, уставилась в парту. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, Рон, тот и вовсе повторял это раза два в неделю, но Снейпа так не любили, что бросали на него пылающие от гнева взгляды. — Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен!»       — Я категорически согласна с мистером Уизли, — процедила Минерва.       Все дёрнулись от удивления — впервые ученики, да и Северус, видели МакГонагалл такой. Злой, раздражённой — да, а вот цедящей сквозь зубы слова — ни разу.       — «…Грудь у Гарри словно охватило ледяным обручем. И он снова услышал… кто-то кричит… голос женщины… «Только не Гарри, пожалуйста, не надо!» «Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…» «Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…» Гарри оцепенел, белый туман клубился перед глазами… Что он делает? Куда летит? Он должен помочь… её убьют, её… Гарри падал всё ниже, ниже сквозь ледяной туман. «Пожалуйста, только не Гарри, пощадите…» Плач женщины… чей-то пронзительный хохот…»       Фред, когда понял, что читает что-то очень нехорошее, резко перестал кривляться и продолжил уже с серьёзным лицом, тихим напряжённым голосом.       Северус оцепенел. Он сразу всё понял. Мальчишка слышал предсмертные слова своей матери… последние слова Лили. Зельевар посмотрел на Гарри. Мальчик сидел, прислонившись спиной к стене, облокотившись о колени. По его лицу нельзя было понять, огорчён ли он, расстроен ли воспоминаниями.       — Это… — Джинни не хотела продолжать вопрос.       — Да, — просто ответил Гарри.       Драко почувствовал напряжение в груди. Так вот отчего Поттер падал в обморок…       — «…Дотронься до неё волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет. — Ну, дорогой Гарри, — сказал Фред голосом Перси, — веди себя хорошо. — Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж. И близнецы, довольные собой, удалились».       Последние строки Фред дочитывал каким-то полузадушенным голосом, как будто ему было трудно открывать рот. Джордж сидел рядом и смотрел в сторону, вдруг страшно заинтересовавшись пыльной серой стеной. Близнецы старательно не замечали МакГонагалл с её гневно раздувавшимися ноздрями и сжатыми в ниточку губами. Минерва уже давно не вела в уме список по заслугам. За почти три книги и так уже набралось столько, что можно просто наказать по максимуму семьдесят семь и семь процентов присутствующих на всё оставшееся время обучения или карьеры. Так Минерва и решила поступить.       — «…Никого предупреждать не нужно, — возразил Гарри. — На карте семь тайных ходов. По словам Фреда и Джорджа, Филч знает четыре. Из трёх других один завален, у входа во второй Гремучая ива. А тот, через который пришёл я, он… откуда Блэку знать, что вход в него в подсобке магазина?»       К изумлению всех присутствующих, троица друзей внезапно рассмеялась и также резко умолкла.       — Что смешного? — недовольно спросил Фред, которому не понравилось, что он не понял шутки.       — О-о… — закатил глаза Рон. — Потом узнаешь. Ты читай, читай, не отвлекайся.       — «…Эх, дубина я, дубина! Дамблдор-то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повёз его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына-то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону тёмных сил, нет для него ни свата, ни брата… Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить».       — Странно, что это магглов называют простаками, — задумчиво произнесла Гермиона. — У них-то так просто в тюрьму никого не сажают, за то, что застали на месте преступления. Есть презумпция невиновности и всё такое…       — Я вынуждена с вами согласиться, — вдруг с надрывом сказала Минерва. — Это мы были простаками. Столько лет знать человека и так легко поверить в… Даже не в ложь, нам никто не лгал и не убеждал ни в чём, мы сами наклеили ярлык предателя!       Ученики с ужасом смотрели на МакГонагалл, спрятавшую лицо в руках. Но, к их счастью, женщина не плакала. Профессор быстро совладала с собой и сложила руки на коленях, вернув себе невозмутимый вид.       — Я… я что-то немного не поняла, — тихонько проговорила Джинни, глядя то на Гермиону, то на МакГонагалл.       — И мы! — дружно воскликнули близнецы.       — И… я? — странным вопросительным тоном сказал Драко Малфой.       Слизеринец и впрямь не понимал о чём идёт речь. Он, конечно, понял, что речь о Блэке. Но что значат слова Грейнджер и МакГонагалл? Кажется, речь идёт о невиновности «самого опасного преступника за всю историю Азкабана». Но как же, ведь отец говорил… Драко наморщился, припоминая слова отца, когда мальчик стал задавать вопросы об азкабанском беглеце. «Нет, Драко, я не знал, что Сириус Блэк на… нашей стороне. Многие из нас не знали имён или лиц, м-м-м, сторонников. Тёмный Лорд не обязан отчитываться». А в книжке сказано — Дамблдору передали, что предатель — один из друзей Поттера-старшего. Один из друзей.       — Постойте-ка, ты, Г… Поттер, что-то там уже говорил про Питера Петтигрю! — обвиняюще указал Драко на Гарри. — Который, как оказалось, таскался за твоим папашей и его дружком-Блэком. И которого Блэк убил…       — От которого нашли только палец, — прошептал Джордж, вдруг начиная что-то осознавать.       — Но причём здесь Короста? — напряглась Джинни.       — А вот читайте и узнаете. Я ничего не скажу, — замотал головой Гарри.       — «…С одной стороны, слышать их предсмертные крики было ужасно, но с другой стороны, это были голоса его родителей, которых он никогда не слышал. Точнее, слышал, но не помнил этого, потому что тогда он был грудным ребёнком. Но он знал: если в нём будет жить пусть даже небольшое желание услышать их снова, ему никогда не удастся победить дементоров… — Они умерли, — твёрдо произнёс он, обращаясь к самому себе. — Они умерли, и даже если ты будешь слушать их голоса, это не вернёт их к жизни. Пойми это наконец, если хочешь выиграть Кубок школы по квиддичу».       — Ну и мотивация у тебя, Поттер, — слегка ошеломлённо пробормотал Драко.       — «…Я сам слышал, как она сегодня утром обсуждала с профессором Вектор, ну, с той, которая преподаёт нумерологию, вчерашний урок. Но Гермиона не могла на нём быть, она ведь была с нами на уходе за магическими существами! А Эрни МакМиллан сказал, что она никогда не пропускает и изучение маглов, хотя половина этих уроков совпадает с прорицанием. Но и прорицание она посещает без пропусков!»       — Путешествия во времени, значит? — хмыкнул Джордж.       — Пока вроде не очень понятно, но если в конце окажется, что ты путешествовала во времени для того, чтобы учиться, мы пересмотрим своё предложение развить твой криминальный талант, — очень строго сказал Фред.       — Что-то я не слышала такого предложения, — фыркнула Гермиона.       — И не услышишь, если так всё и будет.       — «…Уж больно ей одиноко. Сначала вы из-за «Молнии» перестали разговаривать. А теперь вот из-за кота… — Он сожрал мою крысу, — взвился Рон. — Так ведут себя все коты, — упрямо продолжал Хагрид».       — Ну ты и свинтус, Рон! — возмущённо воскликнула Джинни. — Хагрид-то прав был, это ведь просто кот, причём здесь была Гермиона?       — М-да, мистер Поттер и мистер Уизли, мне и в голову прийти не могло, что для вас, как верно выразился Хагрид, метла и крыса дороже друга, — осудила мальчишек Минерва.       Гарри и Рон пристыженно молчали, да и Гермиона была смущена неожиданной защитой.       — «…Ну и денёк у Гермионы, а? — шепнул Гарри ошарашенный Рон. — Это точно!»       — Это точно! — сияя, сказала довольная Джинни. Ей очень понравилась сцена с пощёчиной.       — Это точно… — отозвалась корящая себя Минерва. Профессор не могла понять, как же она позволила девочке взваливать на себя по десять предметов каждый день!       — Это точно, — едва слышно прошипел Драко, подавляя желание потереть щёку.       — «…Но тут профессор Трелони снова заговорила тем же резким голосом, столь непохожим на её собственный: — Тёмный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провёл в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретёт свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Тёмный Лорд воспрянет вновь, ещё более великим и ужасным, чем когда-либо доселе…»       Фред замолчал, закончив читать сцену с предсказанием Трелони. Все напряженно притихли.       — Вос-воспрянет вновь? — слабо пролепетала Джинни.       — И вы никому не сказали об этом, Поттер? — укоризненно спросила профессор МакГонагалл.       — Кажется, вы не верили в дар Сивиллы, коллега? — с ехидцей спросил Северус.       — Это похоже на истинное пророчество, — бормотала Минерва, словно не услышав Снейпа. — Особенно учитывая, что мы знаем, что впоследствии оно исполнилось.       — «…Пальцы Гарри сильнее сдавили палочку. Что же, теперь убить заодно и кота? Он явно в сговоре с Блэком… Готов умереть, защищая его. Но Гарри какое дело до этого… Блэк хочет спасти кота, этот друг значит для него больше, чем родители Гарри… Гарри поднял палочку. Надо действовать. Пробил наконец час отмщения. Он убьёт Блэка. Должен убить. Ему выпал редкий случай».       Джинни сидела, прижав руки к губам. Снейп смотрел на Гарри немигающим взором. Мальчик поёжился. И без взглядов ненавистного профессора было нелегко. Не останови тогда что-то его руку, Сириус был бы мёртв. А Хвост всё равно бы сбежал. И до поры до времени никто бы так и не узнал, что Сириус был невиновен, а когда бы правда всплыла — Гарри возненавидел бы себя до конца жизни. Мальчик почувствовал тошноту и успокоил разыгравшееся воображение. Зачем думать о том, что могло бы быть? Всё закончилось хорошо. Почти хорошо.       — «…Давно ты узнала? — Давно, — нехотя призналась та. — Когда писала реферат для профессора Снейпа. — Он будет в восторге, — холодно заметил Люпин. — Снейп и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто-нибудь да сообразит, что означают симптомы моей болезни».       «Не кто-нибудь, а именно Грейнджер, — подумал Северус, — кому ещё могло придти в голову связать всё это, как не этой всезнайке?» Также Снейп был недоволен тем, что гриффиндорка сохранила секрет Люпина ото всех, включая своих оболтусов-друзей. Он-то рассчитал на прямо противоположный результат — подорвать авторитет этого… животного.       — «…Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросил он, с ненавистью глядя на Блэка. — Помогла Карта, — ответил Люпин. — Карта Мародёров. Я проследил по ней у себя в кабинете… — Вы знаете, как она действует? — усомнился Гарри. — Разумеется, знаю. — Люпин нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ведь принимал участие в её создании. Лунатик — это я. Меня так называли друзья ещё в школе».       Джордж издал какой-то нечленораздельный звук, очевидно, означавший изумление. Фред просто пялился в книгу круглыми глазами.       — Профессор…       — Был…       — Мародёром?!       — А раз он дружил с папой Гарри и с Блэком, за которыми таскался этот загадочный Петтигрю, — задумчиво подняла глаза к потолку Джинни, — то они и есть те самые друзья?       Гарри, Рон и Гермиона предпочли сохранить молчание, и Фред продолжил читать.       — «…Ну что? — ещё раз спросил Рон. Он с трудом удерживал её, и ему было явно не по себе. — При чём здесь моя крыса? — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг».       — Пресвятые мерлиновы подштанники! — с чувством высказалась Джинни после нескольких секунд всеобщего молчания.       — Мы… двенадцать лет…       — Жили… с каким-то анимагом…       — Под одной крышей!       Рон никогда не видел своих братьев в таком состоянии. На лицах близнецов застыл такой шок, словно их вот-вот хватит удар.       — Мама, — вдруг севшим голосом произнёс Фред.       В ответ на непонимающие взгляды он пояснил:       — Вы вообще представляете, что будет, когда она узнает?! Двенадцать лет…       Рон вздрогнул. Ему нисколечко не хотелось наблюдать реакцию, когда миссис Уизли узнает, что предатель Петтигрю жил в их доме, с её детьми.       — Может, как-нибудь, ну, понимаете… Сделаем так, чтобы она не узнала? — почти без надежды спросил Рон.       — Рон, ты чего? Вы же ни в чём не виноваты! — озадачилась Гермиона.       — Да, — неуверенно отозвался Рон, — но ты же знаешь маму.       Минерва внутренне передёрнулась. Сама она еле как вытянула из Дамблдора, при содействии Люпина, подробности о произошедшем в Визжащей Хижине, и теперь жалела. Лучше бы она ничего не знала, чем рано или поздно объяснять разгневанной, жаждущей крови Молли Уизли, почему ей никто сразу ничего не рассказал.       — Меня больше интересует, как же вы за столько времени пользования Картой не заметили, что ваш младший брат спит в одной комнате с каким-то мужиком? — задал Драко наиболее интересующий его вопрос.       Фред и Джордж мрачно посмотрели на Малфоя.       — Так же, как Гарри не заметил. У нас как-то нет привычки следить за тем, как кто-то спит.