Евангелие от Гарри

      Джордж откашлялся и приступил к следующей главе.       — «…Я ведь её предупреждал: не зли Риту Скитер! — сказал Рон. — Вот, послушай, что тут пишут. — Он взял одно из писем и прочитал: — «Я прочитала в «Ведьмином досуге» о том, как ты дурачишь Гарри Поттера, а он уже и так много натерпелся. В следующий раз я найду конверт побольше и пришлю тебе настоящее проклятие». Ну, теперь на неё посыплется! Надо ей быть осторожней».       — И где же были все эти сердобольные клуши, когда Гарри «много терпел»? — прошипела клокочущая от ярости Гермиона. Гарри даже показалось, что волосы подруги ещё больше встали дыбом.       — «…Надо просто проходить лабиринт? — удивилась Флёр. — Тут будут препятствия, — потёр руки Бэгмен, раскачиваясь на пятках. — Хагрид приготовит всяких волшебных существ… и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти… ну и всё такое прочее… Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков».       — Ну блеск! — закатил глаза Гарри. — Проще справиться с дементором, чем с тварями Хагрида.       — «…И вы никогда… между вами не было… — Нет, — твёрдо ответил Гарри. Лицо Крама прояснилось. Он ещё с минуту глядел на Гарри и потом сказал: — Ты очень хорошо летаешь. Я видел на первом испытании».       Гермиона чувствовала себя очень неловко. Как странно было читать про отношения с человеком, которого она ещё даже не знала. А Рон надеялся, что лицо у него запылало не слишком сильно. Даже слепому… хотя, в данном случае, скорее, глухому было ясно, что во время Святочного бала их с Гермионой отношения изменились. И мальчик не мог понять, чьё раздражение по отношению к Краму он чувствует — себя настоящего или себя книжного?       — «…И тут из-за высокого толстого дуба вышел, покачиваясь, человек. В первую минуту Гарри его не узнал, но потом понял, что это… мистер Крауч».       Пленники переглянулись. У Минервы было дурное предчувствие.       — Ну наконец-то что-то началось! — вполголоса сказал Драко. — А то всё ерунда про домовиков и Скитер…       — «…Не… оставляй… меня… одного, — попросил он, снова тараща глаза. — Я… убежал… должен предупредить… рассказать… увидеть Дамблдора… моя вина… это всё моя… Берту убили… всё моя вина… сын… я виноват… сказать Дамблдору… Гарри Поттер… Тёмный Лорд… сильнее… Гарри Поттер».       Не разумом, но нутром все внезапно почувствовали — эта книга куда серьёзней предыдущих. Казалось, что необычного было в спятившем Крауче? Но всех без исключения эта сцена напрягла сильнее, чем все прошлые опасные приключения трио.       — «…Если бы не Снейп, — вздохнул Гарри, — может, мы бы поспели вовремя. «Директор занят, Поттер… Что за вздор вы несёте, Поттер?» — передразнил он учителя. — Всегда он так. Нет чтобы просто дать пройти».       — Счёт, быть может, шёл на секунды, Снейп! — обычно строгая Минерва так разозлилась, что даже забыла «профессора». — Не сомневаюсь, ваша токсичность обошлась Барти дорогой ценой…       — Пророчествуете, коллега? — невозмутимо спросил Северус.       МакГонагалл только кинула на него неприязненный взгляд и велела Джорджу читать дальше. Парень, с опаской косясь на декана, прочитал сцену в совятне, где трио услышало о том, что Джордж и Фред собрались кого-то шантажировать на деньги. Но МакГонагалл и бровью не повела. Женщина помнила слова Гермионы про «заряженное ружьё» и посчитала, что рано или поздно в книге будет дан ответ, во что же вляпались её ученички.       — «…Филин пролетел через комнату, завернул прямо в кресло и исчез. На полу рядом с креслом двигались две тёмные фигуры. Одна принадлежала большой змее, другая человеку. Человек был маленький, лысый, остроносый, из глаз у него текли слёзы. Он лежал, скрючившись, на коврике перед камином, всхлипывал и хрипел. — Тебе повезло, Хвост, — раздался ледяной голос из глубины кресла, куда опустился филин. — Очень повезло. Ты сделал грубую ошибку, но всё обошлось. Он мёртв».       — Нет, у тебя явно с головой беда, — услышал Гарри прямо возле себя шёпот Малфоя, — то убивают кого-то, то пытают. Теперь ясно, чего ты такой…       — Какой?       Вместо ответа Драко постучал костяшками по лбу. Гарри закатил глаза и отвернулся.       — «…Гарри поднял руку, на какой-то миг замер и махнул ею перед самым носом у Дамблдора. Тот даже бровью не повёл. Сомнения нет, Гарри занесло в чью-то память».       Джинни молча всплеснула руками и очень выразительно посмотрела на Гарри. Мол, ничему не научился на втором курсе? Гарри виновато пожал плечами.       — «…Снейп! — вдруг вырвалось у него. — Северус Снейп! — Снейп был оправдан Большим Советом, — холодно произнёс Крауч. — За него поручился Альбус Дамблдор. — Напрасно! — крикнул Каркаров ещё громче и хотел встать с кресла, забыв про приковавшие его цепи. — Снейп — Пожиратель Смерти!»       Стоило Джорджу понять, что именно он прочитал, он запнулся. Все остолбенело переглянулись между собой и только потом уставились на зельевара. Гарри не знал, что говорить. Не знал, как реагировать.       — Та-а-ак… — Гарри помолчал немного. — Та-а-ак…       И больше ему не хватило ни фантазии, ни воздуха в лёгких, чтобы сказать что-то ещё. Профессор, который ненавидит тебя из-за твоего отца — это одно. Но совсем другое — четыре года учиться у последователя убийцы твоих родителей.       — «…Я уже свидетельствовал по этому делу, — спокойно сказал он. — Северус Снейп был когда-то Пожирателем Смерти. Но примкнул к нам задолго до падения Лорда Волдеморта и, пойдя на огромный риск, стал нашим агентом. Сейчас он такой же Пожиратель Смерти, как я».       Несмотря на слова Дамблдора, градус напряжения нисколько не спал. Северус мог с закрытыми глазами ощутить эти взгляды — испуганные, презрительные, гневные. Ничего, он привык. И они привыкнут. МакГонагалл вон долго не хотела привыкать, но и ей пришлось, как и всем остальным. И даже Поттеру, который сейчас, судя по взгляду, пытается наслать на Северуса Аваду Кедавру силой мысли, придётся.       — «…Но я же сказал вам, я понятия не имел, что происходит! — Бэгмен пытался перекричать шум в зале. Его круглые голубые глаза расширились от страха. — Старик Руквуд был другом моего отца… Я даже представить себе не мог, что он заодно Сами-Знаете-С-Кем! Думал, что собираю информацию для Министерства!» А я согласен со стариной Краучем, в Азкабан надо было его… — проворчал Джордж.       — Да уж, хуже друга-дурака нет врага. — покачала головой Гермиона. — О, а я, кажется, догадалась кого и за что вы шантажировали.       — Мы ещё никого не шантажировали, — мрачно ответил Фред.       — И лучше бы тебе, Гермиона, не перебивать, — посоветовал девочке Джордж.       При описании третьего суда, который Гарри увидел в Омуте памяти, никому и в голову не пришло перебивать Джорджа.       — «…Отец, я в этом не участвовал! — ещё громче крикнул прикованный к креслу юноша. — Клянусь тебе! Не отправляй меня опять к дементорам… — Вы также обвиняетесь в том, — надрывал голос мистер Крауч, — что, не узнав ничего от Фрэнка Лонгботтома, вы подвергли заклятию Круциатус его жену».       Минерва прикрыла глаза. Ещё один её ученик, потерянный на войне. Минимум половина Пожирателей и половина тех, кто с ними боролся, были её учениками. Профессор гнала прочь мысли о том, что это их провал. Ведь именно молодое поколение, которое они воспитали и выучили, первым пошло на поклон к Волдеморту. Минерве было интересно, испытывал ли Альбус похожее чувство вины по поводу Риддла?..       — «…Они потеряли рассудок, — в голосе Дамблдора звучала горечь, какой Гарри никогда не слышал. — Они оба сейчас в Больнице Святого Мунга, где лечат магические болезни и травмы. Невилл, полагаю, навещает их с бабушкой на каникулах. Но они не узнают его… Гарри сидел, потрясённый. Как же так, за четыре года не удосужиться спросить».       Сейчас Гарри, да и его друзья задавались тем же вопросом. А у Драко услышанное вообще не укладывалось в голове. Таких историй отец ему не рассказывал. Хотя заключённых он узнал. Мамина сестра, тётя Беллатрикс. Он видел её на фотографиях. Знал, что она в Азкабане. Но никогда не уточнял, за что её посадили. Драко казалось достаточным объяснением то, что Министерство просто сажало без разбору всех сторонников Лорда. Ему не приходило в голову, что их судили за что-то конкретное… Как же так, ведь Лонгботтомы — чистокровные волшебники? Почему с ними так обошлись?       — «…«И всё это Волдеморт, — думал Гарри, лёжа с открытыми глазами. — Всё дело в нём. Это он разрушал семьи, губил жизни».       — Вы так думаете, Поттер? — поглядел прямо в глаза мальчику Снейп. — Думаете, во всём виноват Тёмный Лорд?       — А кто же? — процедил Гарри, отвечая на взгляд.       — Тёмный Лорд заставил Беллатрикс Лестрейндж мучить Лонгботтомов? — глаза Снейпа сверкали. — Тёмный Лорд заставил идиота Бэгмена быть информатором Руквуда? Тёмный Лорд превратил бедного несчастного верного Петтигрю в предателя? Люди шли за ним сами, Поттер.       — Как вы? — с отвращением бросил Гарри. Мысль Снейпа он понял, но от лицемерия Пожирателя был в ярости.       — Как я, — спокойно ответил Снейп. — Так что можете мне поверить — дело вообще не в Лорде.       — А в чём же? — с вызовом спросили Гарри, Рон и Гермиона в один голос.       — В обществе, молодые люди, — вместо коллеги ответила Минерва устало. — Общество, особенно молодёжь, всегда только и ждёт лидера, который за них выскажет их мысли и протест власти и поведёт их к светлому будущему.       — Светлому? — Гарри подумал, что ослышался.       — Светлому. В их понимании.       Гарри было о чём подумать, он даже пропустил мимо ушей сцену со статьёй Скитер о его душевном нездоровье, приезд миссис Уизли и Билла, и очнулся только когда Джордж прочитал:       — «…Итак, Гарри и Седрик, начнёте по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три… два… один… Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта».       — Звучит как момент, на котором обычно начинаются неприятности, — нервно сглотнул Рон.       — «…Что ты делаешь? — кричал Седрик. — Ты что, гад, делаешь? И следом голос Крама: — Круцио! В тот же миг уши его пронзил отчаянный вопль Седрика».       — Ну вот, Гермиона, а я тебе говорил, — прошептал Рон. Гермиона только раздражённо покосилась на него.       — «…Иди, — твёрдо сказал Седрик. Судя по лицу, решение далось ему нелегко, но оно было принято бесповоротно: он стоял с каменным лицом, скрестив руки на груди, и не отрываясь смотрел на Гарри».       Никто ушам своим не верил. Ни Гарри, который с лёгкостью перенёс ревность книжного себя к Чжоу на себя настоящего, ни близнецы, которые не простили Диггори победы в прошлом году, ни Драко, который вообще не представлял как человек может просто отказаться от победы. Да в конце концов, как можно отказаться от горы золота?       — «…Давай пойдём оба, — сказал Гарри. — Что? — Вместе его возьмём. Это не только наша с тобой победа. Это победа Хогвартса. Мы её завоевали вдвоём».       Пока остальные изумлялись ещё одному неожиданному повороту, Минерва почувствовала тепло на душе. Благородство не мертво, и быть может, новых юных Пожирателей Хогвартс больше не выпустит…       — «…Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, похоже, они преодолели несколько миль, может даже сотню. Они стояли посреди тёмного густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого старый красивый особняк».       Предчувствие нехорошего заставило всех присутствующих застыть и вслушаться.       — «…Вспышка зелёного света обожгла сквозь веки глаза, и Гарри услышал, как рядом рухнуло что-то тяжёлое. Боль в шраме стала невыносимой, его вырвало, и стало немного легче. Гарри со страхом открыл слезящиеся глаза. Рядом с ним распластался Седрик. Он был мёртв».       Джордж остановился. Но никто его не торопил. Время в комнате не текло, но Гарри только что по-настоящему почувствовал это. Как пустой воздух с трудом входит в лёгкие… Как неестественно неподвижно стоит скудная мебель, словно нарисованная… Как оцепенело застыли его друзья, казалось, они даже не дышат. Гарри медленно встал и пошёл. Товарищи встревоженно проводили его глазами, но он всего лишь забрал у Джорджа книгу. Гарри читал про ритуал возрождения без выражения, на одной ноте. Его никто не перебивал.       — «…Лорд Волдеморт возродился», — прочитал Гарри последнюю строчку главы.       Никто не шевелился и никто ничего не сказал. Гермиона и Рон обменялись обеспокоенными взглядами — волнение за друга всегда перевешивало страх за себя. Близнецы мрачно переглянулись — они не застали тёмные времена, но как любые чистокровные волшебники были о них наслышаны, тем более их семья была активным противником Того-Кого-Нельзя-Называть. Джинни испытывала схожие чувства. О себе она не особо волновалась — в отличие от Гарри, к ней в кошмарах приходил не Волдеморт, а Том Риддл, а того давно уже нет… Минерва же была в настолько глубоком шоке от смерти Седрика, что ни на какие другие мысли и чувства у неё сил не осталось. Северус словно оледенел. Он никогда до конца не верил… вернее, наоборот, в самой глубине его сущности крохотным угольком всегда тлела надежда на то, что всё обойдётся. Что всё решится как-нибудь само. Что Дамблдору не придётся приводить в действие свои грандиозные планы, и он, наконец, отпустит Северуса. И что ему не придётся изображать верность убийце Лили.       Один только Драко не разделял всеобщего волнения.       — Ну и чего все такие угрюмые? — спросил он. — Этого ведь не было. И явно уже не будет. Жив будет твой Диггори, Поттер.       Пленники комнаты задумались. Как бы чёрство не звучали слова слизеринца, но он был прав. И Гарри продолжил читать.