Евангелие от Гарри

      И Гарри продолжил читать.       — «…Она снова здесь, — тихо произнёс он, — они снова её заметят… теперь мы посмотрим… теперь мы узнаем… И он прижал свой длинный указательный палец к Метке на руке Хвоста. Шрам на лбу Гарри снова обожгла боль, а от вопля Хвоста зазвенело в ушах».       Северус почувствовал, как его лицо против воли исказилось; он еле подавил желание дотронуться до невидимой ещё Метки и унять фантомную боль. До сих пор не верилось, что то, что он слушает, могло произойти на самом деле. Или ещё может…       — «…Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, остановившись перед ним. — Мне говорили, что ты не отрёкся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежнему готов возглавить тех, кто не прочь помучить маглов? И всё же ты не попытался найти меня, Люциус… должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня».       В коридорах Хогвартса Драко частенько слышал от грязнокровок и полукровок маггловские словечки, недостойные чести чистокровного волшебника. Но сейчас одно из таких словечек пришло ему на ум как нельзя кстати.       — Вот это попадос…       К его удивлению, никто ничего не сказал. Поттер вообще продолжил, после недолгой паузы, читать как ни в чём не бывало. Грейнджер почувствовала взгляд слизеринца и вздёрнула брови, снисходительно посмотрела и отвернулась. До Драко дошло. Никто ничего не сказал, потому что это ни для кого не стало чем-то удивительным. Золотая троица ещё на Чемпионате была уверена, что его родители в толпе с масками… Внезапно Драко вспомнил предыдущие строки, которые читал Поттер: «Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Волдеморту и целовали его мантию». Драко передёрнуло от отвращения. Неужели и его отец…? Думать об этом не хотелось.       — «…Когда стены Азкабана рухнут, они будут вознаграждены так, как и мечтать не могли. Дементоры присоединятся к нам… они наши естественные союзники… мы снова призовём великанов… все мои верные слуги вернутся ко мне, и целая армия существ, сеющих страх».       От перспективы сражаться с армией дементоров, подчиняющихся Волдеморту, Гарри стало дурно. Да и остальные были не в восторге.       — «…Вам известно, что в ночь, когда я потерял свою силу и своё тело, я хотел убить его. Его мать погибла, пытаясь спасти его… и невольно дала ему защиту, которой, признаюсь, я не предусмотрел».       Северус мысленно хмыкнул. Невольно, ну-ну. Ритуал Жертвы — такое случайно не провернёшь. Лили не была дурой, по крайней мере, по части колдовства. Могущественный и древний как мир, но в то же время быстрый и простой как палка, ритуал был доступен любому достаточно сильному волшебнику. Но сильному не столько в магическом плане, сколько в духовном. Полное осознание своей жертвы и для чего она требуется, связанное с выбросом чистой магической силы, всей что есть, чтобы было чему защищать человека, за секунду до гибели… нет, невольно так не получится. Дом, в конце концов, не от Авады обрушился.       — «…Но как добраться до Гарри Поттера? Ведь он сам не подозревал, насколько сильно он защищён. Дамблдор всё продумал ещё тринадцать лет назад, когда устраивал его будущее. Дамблдор использовал древнее заклятие, которое делало Поттера неприкосновенным до тех пор, пока он находился под опекой своих родственников. Даже я не мог добраться до него».       Гарри не верил своим глазам, а Минерва — своим ушам. Гарри с дрожью подумал, что теперь не возвращаться к Дурслям будет затруднительно. Минерва же нарушила свою клятву ничему больше не удивляться. Когда она давала эту клятву, она думала о странных вещах, которые делал Дамблдор, о плохих вещах, которые мог делать Дамблдор… Но женщина совсем не ожидала услышать, что Дамблдор мог делать ещё и что-то хорошее, полезное, правильное. Хоть и не потрудился никому объяснить, а ведь она столько раз спрашивала его, не лучше ли мальчику будет жить с волшебниками… И теперь Минерва сидела в раздумьях: директор настолько любит выглядеть загадочным или ей, на секундочку - заместителю этого самого директора, просто не доверяют?       — «Глава 34. Приори Инкантатем», — прочитав название главы, Гарри выжидательно посмотрел на Гермиону. — Понятия не имею. Звучит как заклинание, — поморщилась Гермиона, вспоминая, не слышала ли она эти слова раньше, но ничего не приходило на ум.       — «…Гарри почувствовал, что страха больше нет. Он не умрёт, сжавшись в комочек, как ребёнок, играющий в прятки; он не умрёт на коленях у ног Волдеморта… он умрёт, гордо выпрямившись, как его отец, и пытаясь защититься, даже если это невозможно».       Эти строки, как и описание всей дуэли, произвели впечатление на всех. Даже единственные присутствующие здесь слизеринцы не находили в мыслях отзвуков сарказма.       — «…А потом случилось то, чего Гарри совершенно не ожидал — его ноги оторвались от земли. Они с Волдемортом оба поднялись в воздух, а концы их палочек по-прежнему соединяла сверкающая золотая нить».       — Ну, вот тебе и Приори Инкантатем, чтобы это не значило, — вполголоса сказала Гермиона.       — «…Тень Седрика выпрямилась, посмотрела на золотой луч, соединяющий палочки, и сказала: — Держись, Гарри».       Ученики посмотрели на профессоров, в надежде увидеть на их лицах понимание, но те сидели с такими же круглыми глазами.       — «…Значит, он действительно волшебник? — сказал старик, глядя на Волдеморта. — Этот тип меня убил… покажи ему, мальчик».       Напряжение возросло, Гарри едва шевелил губами, спеша добраться до итогов схватки.       — «…Тень Берты Джоркинс уставилась на Гарри, глаза её расширились, и она крикнула: — Не отпускай ни в коем случае! — Голос её, как и голос Седрика, звучал будто издалека. — Не дай ему добраться до тебя! Не отпускай, держись!»       Минерва так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу.       — «…Отец сейчас будет… — тихо сказала она. — Он хочет увидеть тебя… всё будет хорошо… держись… …Когда связь будет разорвана, мы задержимся на мгновение… мы дадим тебе немного времени… ты должен добраться до портала, он вернёт тебя в Хогвартс… Понял, Гарри?..»       В груди у Гарри что-то заклокотало, глаза слегка затуманились, но мальчик продолжал читать.       — «…Портал сработал, и теперь в вихре красок и ветра они с Седриком уносились отсюда… возвращались домой».       Все шумно выдохнули, переводя дух. Джинни показалось, что она вообще не дышала с тех пор, как лучи заклятий Гарри и Волдеморта встретились.       — Мистер Поттер, — взволнованным голосом произнесла МакГонагалл, — пусть этого ещё не было и уже, я надеюсь, не будет, но должна сказать: вы молодец.       Гарри только кивнул. Он слабо ощущал себя «молодцом». Даже ему, не особо искушённому в магических науках и дуэлях, было ясно: его спасение было невероятной случайностью, а не собственной заслугой.       — «…Нет-нет, это не вы… Вы не могли сделать это… — Уверяю тебя, это был я, — подтвердил Грюм. Его волшебный глаз крутанулся в глазнице и посмотрел на дверь. Гарри понял — он хочет убедиться в том, что за дверью никого нет. Одновременно с этим Грюм вытащил палочку и направил её на Гарри».       — Не-е-ет, — выдохнул Рон, — как это возможно? Я не верю.       Гарри снова стал читать медленно, иногда останавливаясь, чтобы что-то обдумать. Он всё листал и листал страницы. Живой Барти Крауч-младший, прикинувшийся Грюмом. Его рассказ о том, как отец вытащил его из Азкабана ценой жизни жены. Тринадцать лет под Империусом и мантией-невидимкой. Освобождение и план Волдеморта. Отцеубийство. Ученики шептались, охали и ахали. Профессора хранили молчание. Гарри закончил читать главу и замолчал. Все притихли.       — Всё равно не ясно, зачем он ждал целый год? — недоумённо спросил Рон. — Грюм... Крауч был в Хогвартсе, мог подкинуть Гарри портал или в любой выходной трансгрессировать с ним из Хогсмида.       — Да затем, что это должно было выглядеть случайностью! — поразилась непонятливости друга Гермиона. — Как будто Гарри погиб в лабиринте. Дамблдор, конечно, заподозрил бы что-то, но никто бы ему не поверил. И Вол… Сами-Зна… а, да к чёрту, — девочка уже настолько привыкла слышать «непроизносимое» имя, даже читала его, что теперь ей казалось глупым не использовать его, — и Волдеморт до поры действовал бы в тени, собирал бы эту свою великую армию из дементоров и великанов, призывал новых сторонников.       — Он ведь здесь, — перебила Гермиону Минерва. Ученики посмотрели на профессора. Та была бледной и отрешённой. — Он прямо сейчас здесь. В замке. Мистер Поттер, я знаю, что вам нелегко, должно быть, читать, но могу ли я попросить вас продолжить?       — «…Приори Инкантатем… …Эффект обратного вызова заклинаний?.. …У палочек Гарри и Волдеморта одно и то же магическое ядро. У каждой внутри перо из хвоста одного и того же феникса… …У меня в палочке перо Фоукса?.. …И что же случается, когда такая палочка встречает свою сестру?.. …Они не могут по-настоящему сражаться друг с другом».       Читая этот разговор между ним, Сириусом и Дамблдором, Гарри снова перешёл на быстрый темп. Если книжного Гарри поразило то, что у него в палочке перо Фоукса, то настоящего Гарри поразило то, что перо Фоукса было в палочке Волдеморта. Ему казалось кощунством то, что тёмный маг пользовался такой палочкой. Вспомнив давний разговор с Олливандером, Гарри задался вопросом: почему палочка с пером Фоукса, самого прекрасного волшебного существа, которого ему доводилось встречать, выбрала Тома Риддла? Это казалось неправильным.       — «…И как только этот… это существо вошло в кабинет, — крикнула она, — оно набросилось на Крауча и… и… У Гарри в животе похолодело. Профессор МакГонагалл подыскивала подходящее слово, но он уже и так всё понял. Он знал, что сделал дементор: применил к Барти Краучу смертельный поцелуй. Он высосал из него душу, и теперь Крауч хуже, чем мёртв».       — Туда ему и дорога, — нахмурился Рон.       — Но он не сможет свидетельствовать, — ещё больше нахмурилась Гермиона.       Драко показалось забавным то, что эти двое практически слово в слово повторили реплики Фаджа и Дамблдора из книги.       — «…Почему он их убил? Ну так ведь это и без того понятно! — горячо возразил Фадж. — Он же просто сумасшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого!»       — Думал?! — одновременно воскликнуло несколько голосов.       — «…Гарри не верил своим ушам. Он всегда считал Фаджа немного суетливым, слегка напыщенным, но в общем-то добродушным человеком. Сейчас перед ним стоял низенький сердитый волшебник, категорически отказывающийся даже думать о том, что могло бы разрушить весь его уютный, упорядоченный мирок — о том, что Волдеморт возродился».       — Каков гад! — внезапно вскочила Минерва и стала расхаживать по комнате взад-вперёд, бормоча себе под нос: — Директор… теперь ещё и министр… не отделаются так просто, нет, не отделаются…       — Коллега, не нервничайте, — попросил Северус, у которого уже голова кругом шла от мелькания МакГонагалл.       Женщина села, но всё равно выглядела раздражённой. Гарри продолжил.       — «…Сириус, ты должен сейчас же отправиться в путь. Предупреди Римуса Люпина, Арабеллу Фигг, Наземникуса Флетчера — в общем всю старую компанию».       Пока Гарри размышлял, нет ли связи между этой самой Арабеллой Фигг и его старой чокнутой соседкой миссис Фигг на Тисовой улице, мысли Минервы стали совсем негативными — Дамблдор собирает Орден. Только сейчас до неё дошёл истинный смысл прочитанного: война началась.       — «…Северус, — обратился Дамблдор к Снейпу, — ты знаешь, что я должен попросить. Если… если ты готов это сделать… — Да, — ответил Снейп. Он выглядел бледнее обычного, а его чёрные глаза странно блестели. — Тогда, удачи, — сказал Дамблдор. С мрачным предчувствием во взгляде он смотрел, как Снейп молча вышел из комнаты вслед за Сириусом».       Северус почувствовал на себя подозрительные и непонятливые взгляды, но это его мало беспокоило. Значит, так это и случится… Хотя, должно ли этому случаться? Северус окинул взглядом оставшиеся книги. Если раньше он воспринимал заключение в волшебной комнате как нелепое наказание, то сейчас понял — это шанс.       — «…Я знал, что он вернётся, — заявил Хагрид. (Гарри, Рон и Гермиона потрясённо посмотрели на него.) — Знал это всегда, Гарри… Это должно было случиться. Ну, так это и случилось… И что теперь? Ничего… Будем бороться… Нет смысла сидеть и беспокоиться, — сказал он. — Чему быть, того не миновать. Надо просто быть к этому готовым».       Речь Хагрида была простой и по-житейскому грубоватой, но Гарри показалось, что это самое мудрое, что он слышал в своей жизни. Даже мудрее всего, что когда-либо говорил Дамблдор, разумнее всего, что могла сказать Гермиона.       — «…Дамблдор в Омуте говорил, что Снейп был нашим шпионом, что он действовал против Волдеморта, «несмотря на огромный личный риск». Может быть, он снова пойдёт на это? Может, он уже вступил в контакт с Пожирателями смерти? Сделал вид, что никогда не переходил на сторону Дамблдора, что, как и сам Волдеморт, всё это время он лишь ждал подходящего момента?»       Снейп дёрнул уголком рта. Ну надо же, в кои-то веки мальчишка вспомнил, что у него есть мозг, и подошёл к вопросу рационально.       Речь Дамблдора на прощальном пиру Гарри неосознанно читал торжественно и мрачно, словно сам стоял за преподавательским столом.       — «…Помните Седрика. Если настанет время делать выбор между лёгким и правильным, вспомните, что случилось с честным, добрым, смелым мальчиком только потому, что он случайно встал на пути лорда Волдеморта. Помните Седрика Диггори».       — Хорошо, что этого не было и не будет, — прошептала Джинни.       — Ты так думаешь? — грустно спросила Гермиона. — Я ведь рассказывала про разные временные линии и реальности. Откуда, по-вашему, артефакт взял истории будущего? Это произошло. Просто в той реальности, где мы никогда не попадали сюда.       Слова Гермионы нисколько не улучшили общего настроения. Драко подумал, что должен чувствовать торжество. Но перед глазами вставал скелет с багровым взглядом, ни капли не похожий, не то что на волшебника, на человека… Хвост, истекающий кровью… Лонгботтомы — безликие фигуры мужчины и женщины — корчившиеся в агонии… Отец, ползающий на коленях и целующий мантию Тёмного Лорда… Драко никак не мог подавить волну отвращения.       — «…Рита Скитер — объявила Гермиона с плохо скрываемым триумфом, — незарегистрированный анимаг. Она может превращаться… — Гермиона вытащила из сумки плотно закрытую стеклянную банку, — в жука!»       — Хоть что-то хорошее, — оптимистично заявил Рон.       — О, это уж точно, — произнесла Гермиона чуть ли не с коварством. — Профессор МакГонагалл, могу я попросить вас не сообщать об этом в Министерство, когда мы выйдем?       — О чём это вы говорите, мисс Грейнджер? — возмутилась профессор, — Это нарушение…       — …закона, да. Но подумайте, разве нам не нужен «свой» журналист?       — Нам?       — Да, нам… На всякий случай, ведь… Мы же все слышали. Министерство, да и общество, не признало то, что Волдеморт возродился…       — Теперь ещё и ты это имя произносишь, — проворчал Рон.       — …даже учитывая несколько смертей. Теперь, когда мы выйдем и будем готовы, и не допустим этого… Делать это придётся всё равно без Министерства.       — Вам, — выразительно оглядела учеников Минерва, — делать вообще ничего не придётся. Но я подумаю над вашими словами, мисс Грейнджер. Может быть.       — «…Ты на стороне проигравших, Поттер! Я предупреждал тебя! Я говорил тебе, что нужно тщательно выбирать себе компанию, помнишь? Когда мы встретились в поезде в первый день в Хогвартсе? Я говорил тебе, не общаться с этими отбросами! — он дёрнул головой в сторону Рона и Гермионы. — Слишком поздно, Поттер! Они умрут первыми, когда Тёмный Лорд вернётся! Грязнокровки и маглолюбцы будут первыми! Нет… вторыми, первым был Диггори».       Драко увидел, как презрительно скривились лица его «товарищей». Никто даже не посмотрел на него — словно его и не было в комнате. Кроме крёстного. Он смотрел на него с явным неодобрением, нахмурившись и поджав губы. Драко испытал стыд за себя книжного — или, как сказала Грейнджер, себя из другой реальности? Но вовсе не за сказанное. Зачем ему понадобилось говорить это во всеуслышанье, словно они уже победили? Так себя компрометировать! Диггори ему никогда не нравился и о его смерти в книге он не жалел, и не пожалел бы в реальности. Но за что его убил Лорд? Диггори был чистокровным и его семья не была магглолюбцами, но Лорд этого не знал… Ему это и не было интересно, просто приказал убить «лишнего». Перед глазами снова вспыхнула сцена отца, целующего мантию хозяина…       — «…Так вот почему он всё время пытался помочь мне! — воскликнул Гарри. — Ну… я же всё-таки выиграл, так? Значит, он должен был отдать вам ваши деньги! — Ничуть, — покачал головой Джордж. — Гоблины такие же жуки, как и он сам. Они заявили, что победили вы вдвоём с Седриком, а Бэгмен ставил на тебя одного. В итоге Бэгмену пришлось попросту сбежать. Он исчез сразу после третьего тура».       — Так я и думала, — удовлетворённо кивнула Гермиона.       — Будет вам урок, молодые люди, как играть в азартные игры, — сверкнула глазами Минерва.       — А смысл? Теперь ясно, что деньги нам никак не вернуть, — махнул рукой Джордж.       — На этот счёт я бы не волновался, — внезапно улыбнулся Гарри. Он уже успел окинуть взглядом следующие страницы.       — «…Послушайте, — решительно сказал Гарри. — Если вы не возьмёте деньги, я просто выброшу их в канаву. Мне они не нужны, я их видеть не могу. Но я был бы не прочь посмеяться как следует. Мы все были бы не прочь повеселиться. И мне кажется, что очень скоро нам понадобятся поводы для веселья».       Близнецы во все глаза уставились на улыбающегося Гарри. Рон хмыкнул. Он не чувствовал обиды. Он знал, что никогда не взял бы этих денег, предложи их ему Гарри.       — Гарри Поттер… — слабым голосом проговорил Фред.       — Ты самый великий волшебник во всём мире, — благоговейно прошептал Джордж.       — Во всех мирах и реальностях, — поправил Рон.