Евангелие от Гарри

      — Итак, мы довольно быстро прочли четыре книги, осталось всего лишь три.       МакГонагалл говорила преувеличенно бодро, словно они не читали только что про возрождение Того-Кого-Нельзя-Называть.       — Какое счастье,— прокомментировал Снейп без особого восторга.       — Мистер Поттер, — обратилась Минерва к ученику, не обращая внимания на зельевара, — вы продолжите?       Гарри задумчиво повертел в руках пятую, самую толстую на вид книгу.       — Почему бы и нет?       Гарри хотел не просто услышать, что произошло после возрождения Волдеморта, но увидеть строки своими глазами, ощутить слова на языке, словно от этого они станут более реальными.       — «Гарри Поттер и Орден Феникса», — прочёл мальчик название книги. — «Глава 1. Дадли досталось».       Гарри хорошо читал вслух, неторопливо передавая голосом то томительное ожидание, что снедало «другого Гарри» жарким летом тысяча девятьсот девяносто пятого.       — «…в награду за всё он целых четыре недели болтается в Литтл-Уингинге, совершенно отрезанный от волшебного мира, вынужденный прятаться среди дохнущих бегоний и слушать про попугайчиков, катающихся на водных лыжах! Как мог Дамблдор с такой лёгкостью выкинуть его из головы? Почему Рон и Гермиона оказались вместе там, куда его не пригласили? Сколько ещё терпеть уговоры Сириуса сидеть тихо и быть паинькой? Сколько ещё подавлять искушение написать тупицам, которые издают «Ежедневный пророк», и объяснить им, что Волдеморт вернулся?» Очень хорошие вопросы, кстати говоря.       Но, в целом, Гарри был спокоен. За предыдущие четыре книги он понял, что, на самом деле, редко оказывается в чём-то прав.       — Не волнуйся, Гарри, это наверняка план Дамблдора.       — Я и не волнуюсь. Если вот так смотреть со стороны, это сразу понятно, Гермиона. Но ты уверена, что это хороший план? — скептически посмотрел мальчик на подругу.       Гермиона была вынуждена признать, прежде всего, перед собой, что такой уверенности у неё нет.       — «…Их окружала кромешная тьма, непроницаемая и безмолвная, словно чья-то огромная рука набросила на весь проулок плотную ледяную ткань… Невозможно… Они не могут появиться здесь, в Литтл-Уингинге».       Гермиона почувствовала, что у неё под солнечным сплетением словно застрял кусок льда; по голове, под пышной копной волос, забегали мурашки. Она слишком хорошо помнила встречу с дементорами на озере… Представить их не в волшебном мире, а на улицах маггловского города, было ужасно.       — «…А ты слинял краденые котлы покупать! Говорила я тебе, чтобы не смел отлучаться? Говорила? — Я… Понимаешь, я… — Наземникусу было чрезвычайно не по себе. — Это… это была очень выгодная сделка, понимаешь… Миссис Фигг замахнулась рукой, в которой болталась верёвочная сумка, и съездила Наземникусу этой сумкой по лицу и шее».       — Бле-е-еск, — протянул Рон. — Тебя охраняют… будут охранять сквибша и вор-алкоголик.       — Побольше уважения, Уизли, ты говоришь про доверенных людей своего обожаемого Дамблдора! — Драко хотел вложить в эти слова побольше сарказма, но сам был так ошеломлён маргинальностью тайных агентов, что вышло довольно натянуто.       — «…в населённом магглами районе и в присутствии маггла Вы использовали заклинание Патронуса. За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». В ближайшее время представители Министерства явятся к Вам по месту проживания, с тем чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку».       Гарри захлопал глазами. Перечитал письмо в книге. Поднял шокированный взгляд на друзей.       — Что за бред?! — возмущённо воскликнули Гермиона и профессор МакГонагалл одновременно.       — Ну, сейчас об этом можно не волноваться, теперь этого уже не случится, — совершенно спокойно отреагировал Рон.       — Этого и не должно было случаться! Согласно тому же Указу, несовершеннолетний может использовать магию в случае опасности! — гневу Гермионы не было предела.       — И, так или иначе, — вторила ей Минерва, — всегда, в любом случае, сначала идёт разбирательство и слушание, а уже потом принимаются меры.       — Почему же в случае Гарри Министерство решило так? — тихо спросила Джинни.       Пленники комнаты переглянулись, и Гарри спешно продолжил читать.       — «…Кто такие дементоры, чёрт бы их драл? — Они стерегут Азкабан, тюрьму для волшебников, — сказала тётя Петунья». Ну всё, если сейчас выяснится, что тётя Петунья тоже агент под прикрытием, я официально заявляю, что ни черта не понимаю в этом мире.       — Ага, а дядя Вернон и Дадли — тролли под иллюзией, — ухмыльнулся Джордж.       — Скорее, без иллюзии, — возразил Фред.       — «…После консультаций с директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Министерство согласилось отложить до этого времени также и решение вопроса о Вашем пребывании в школе. Вам, таким образом, надлежит считать себя временно исключённым, вплоть до окончания расследования».       — Да что у них там творится?!       — Спокойствие, коллега, вы слишком нервничаете.       — А вы, я смотрю, как всегда безмятежны!       Минерва была неправа насчёт Северуса, но он не спешил ей об этом сообщать. Всё время, что они тут торчат, зельевар сохранял лицо, что бы ни было. Это было сложно, порой невыносимо, но метаться по комнате, чуть ли не седея на глазах, как это делала МакГонагалл, он не собирался.       — «…в нём опять стала подниматься злость. Разве он не заслужил похвалу от всех и каждого за то, что в одиночку отразил нападение двух дементоров?»       — Какой-то ты, Гарри, слишком нервный в этой книге, — покачал головой Фред.       — И злой, — добавил Джордж. — Но, если хочешь…       — Мы можем воспеть тебя…       — Грозу дементоров…       — Сильнейшего…       — Храбрейшего…       — Ну хватит, — скривился Гарри.       В том ли было дело, что он не пережил тех событий, через которые прошёл «другой Гарри»? Или, может, книги начинают расходиться с реальностью? Или что-то другое? Но он не узнавал себя в том, про кого сейчас читал.       — «…Вернулся? — прошептала тётя Петунья. Она смотрела на Гарри, как не смотрела никогда раньше. Внезапно он впервые в жизни сполна почувствовал, что тётя Петунья — сестра его матери. Он не смог бы сказать, почему именно сейчас ощутил это с такой силой. Он знал одно: кроме него, в кухне есть ещё один человек, имеющий понятие о том, что может означать возвращение лорда Волдеморта».       Гарри почему-то стало так тоскливо и гадко на душе. В голове мелькнула предательская мыслишка о том, чтобы остаться в этой комнате навсегда. Смерть от голода здесь не грозит, знай себе загадывай имена, и бесконечный запас разнообразных историй гарантирован — скучать не придётся. Без него Волдеморт не возродится, а с остальными проблемами разберутся другие. Пару мгновений посмаковав эту несбыточную мечту, мальчик с мысленным вздохом её отбросил. В конце концов, он же не какой-нибудь эгоистичный слизеринец.       — «…Отдаваясь гулким эхом, кухню наполнил жуткий голос, источником которого было горящее письмо на столе. — Не забывайте мой наказ, Петунья! Казалось, тётя Петунья сейчас упадёт в обморок. Она опустилась на стул рядом с Дадли и закрыла лицо руками. Остатки конверта догорали в полной тишине».       — Гарри, тебя окружают одни шпионы! — покачал головой Рон.       — Интересно, что за наказ давал Дамблдор твоей тёте? — задумалась Джинни.       Гарри вздохнул. Да уж, в отличие от книжного Гарри, у которого, видимо, от жары мозги совсем спеклись, он, как и все в комнате, сразу понял, кто прислал громовещатель.       — Понятно, какой! — закатила глаза Гермиона. — Не отпускать Гарри. Дамблдор ведь наложил заклинание на дом кровных родственников, чтобы Гарри был там в безопасности. Кхм, от волшебников, по крайней мере.       «От самих родственников заклинание тоже не помешало бы», — с досадой подумал Гарри и продолжил читать.       — «…Глава 3. Защитный отряд».       У Минервы было плохое предчувствие.       — «…Гарри не верилось, что это взаправду. Четыре недели ровно ничего, никакого даже намёка на план вызволения его с Тисовой улицы — и вдруг нате вам: целая толпа волшебников ввалилась в дом как ни в чём не бывало, точно по какому-то давнему уговору».       — Мозги ты, Поттер, точно на том кладбище оставил, — заключил Драко.       — В каком это смысле? — мгновенно вспылил Гарри.       — Тебе твои друзья в письмах намекали чёрным по белому на тайный план, а ты только и делал, что ныл.       — Я не ныл. Этого вообще не было, — буркнул Гарри, не желая признавать правоту слизеринца.       — «…Как мы будем добираться? Куда — ладно, не спрашиваю, но как? — поинтересовался Гарри. — На мётлах, — ответил Люпин. — Единственный способ. До того, чтобы аппарировать, ты ещё не дорос, летучий порох исключается — камины под их наблюдением, а если мы самовольно соорудим портал, это будет стоить нам не только наших жизней».       Минерва помнила свою клятву не удивляться ничему, связанному с Альбусом, но она не могла поверить, что ему, как главе Ордена, принадлежит этот идиотский план. Женщина покосилась на сидящего рядом профессора зельеварения. Тот ответил ей взглядом, в котором явственно читалось: «Ничего удивительного».       — То есть, Дамблдор послал тебя на сражение с Волдемортом на первом курсе, но создать портал — ниже его моральных принципов? — Джинни хлопала глазами, пытаясь понять то, что понять невозможно.       — И неужели никто из этого отряда не был способен на аппарацию? Не нужно быть совершеннолетним, чтобы тебя аппарировал другой волшебник, — озадачилась Гермиона.       — Пути Дамблдора неисповедимы, — назидательно произнёс Джордж.       — Верно, — кивнул Фред. — Это ведь какая скукота — аппарация, порталы… То ли дело гонки на мётлах над ночным Лондоном. Рома-а-антика.       — «…Все на мётлы! Вот первый сигнал! — отрывисто произнёс Люпин, показывая на небо. Высоко-высоко в небе рассыпался среди звёзд сноп ярких красных искр.» Вот это конспирация! — ворчливо сказал Гарри, — Ни капли не подозрительно. «…Грюм потушил все освещавшие площадь фонари — остался только слабый свет от занавешенных окон и от тоненького месяца. — У Дамблдора позаимствовал, — прорычал Грюм, кладя гасилку в карман. — Это на случай, если какому-нибудь магглу вздумается посмотреть в окно».       — О, а внезапно погасшие фонари на целой улице их никак не заинтересуют, — фыркнула Гермиона.       У Гермионы порой было ощущение, что даже толерантные к магглам волшебники относятся к ним как к неразумным детям. Или как к забавным зверушкам.       — «…Рон и Гермиона переглянулись. Он поднял на них глаза как раз вовремя, чтобы это заметить. Значит, он повёл себя именно так, как они опасались. Этот вывод не улучшил его настроения».       Мысли Гарри, Рона и Гермионы были одинаковы, хоть они об этом и не знали. Все трое поймали себя на мысли, что их мало трогает описываемое, в отличие от предыдущих книг. Три были для них живыми воспоминаниями, четвёртая описывала их выбор и действия в том настоящем, которое могло бы быть, но эта книга… Это будущее теперь для них закрыто, а оттого вызывает меньше эмоций. Как будто они просто читают приключенческий роман.       — «…Всё горькое и негодующее, что Гарри передумал за месяц, хлынуло из него потоком. Ощущение бессилия из-за отсутствия новостей, боль из-за того, что друзья вместе, а он отдельно, ярость, которую он испытал, узнав, что за ним следили без его ведома». Мило. Что ты, Гермиона, говорила про план?       — Ну-у-у, — протянула девочка, отчаянно соображая, — здесь есть здравый смысл. Может, они следили не за тобой, а за тем, как работает заклинание, не узнал ли про него Волдеморт, не попытается ли достать тебя… Если бы ты знал про слежку, то… то невольно выдал бы Орден.       — Или ты вообще был приманкой, — брякнул Рон.       — Ну спасибо! Хороший план. Не учитывая, что Дамблдор мог просто объяснить мне всё по-человечески.       — Никогда не думайте, что знаете что-то наперёд директора, мистер Поттер, — резко сказала МакГонагал. — Вам может казаться, что его «плохой хороший план» не имеет смысла… И это, вообще-то, так и есть. Но, в конечном итоге, он всё равно работает. Нелогично, но факт. Я поняла это на собственном опыте.       Гарри не стал спорить.       — «…Помнишь милашку Флёр Делакур? — спросил Джордж. — Она тоже теперь работает в банке «Гринготтс». Улучшает там свой «англесский»… — И Билл даёт ей кучу частных уроков».       Близнецы расплылись в одинаково ехидных ухмылках. Но шепотки и шуточки прекратились, когда речь зашла о Перси.       — «…Он обозвал папу идиотом за то, что он водится с Дамблдором, заявил, что Дамблдор напрашивается на большие неприятности, что папа пойдёт ко дну с ним заодно. А он, Перси, мол, знает, с кем ему быть, и будет с Министерством. И если мама с папой намерены предать интересы Министерства, он объявит всем и каждому, что больше не считает себя членом нашей семьи. В тот же вечер он собрал вещи и уехал».       Гарри немного помолчал, давая присутствующим Уизли время на осмысление услышанного.       — Что ж, он никогда мне не нравился, — непринуждённо произнёс Джордж.       — Предатель,— бросил Фред.       — Да вы чего! — возмутилась Гермиона. — Этого ведь не было! Нельзя винить человека за то, чего он не делал!       Братья переглянулись и прыснули.       — Да мы шутим, Гермиона…       — Не нервничай так…       — Но Перси теперь не жить…       — Мы от него вовек не отстанем…       — Да вы же и так от него не отстаёте, — заметила Джинни.       — Ну, а теперь будем не отставать в два раза больше, — ответил Фред.       — Для профилактики, — пояснил Джордж.       — «…Но ты понял, чего они добиваются? Чтобы тебе никто не верил. И за этим стоит Фадж, точно тебе говорю. Они хотят, чтобы рядовые чародеи считали тебя глупым парнишкой, который сам сделал себя посмешищем, который рассказывает нелепые байки, потому что любит славу и любит, чтобы с ним носились». Правильно дядя Вернон говорит. СМИ — страшная сила.       — Пропаганда, — согласно кивнула Гермиона. — Все более и менее значимые издания под колпаком государства.       — Откуда такие глубокие познания, мисс Грейнджер? — удивлённо подняла брови Минерва.       — В мире магглов это совсем не секрет, что СМИ, в основном, дают ту информацию, которую им разрешают давать, — развела руками девочка и смущённо добавила: — Так взрослые, по крайней мере, говорят…       — «…Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задёрнуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала ещё громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица. — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков».       — Горячий приём, — хмыкнул Джордж. — Малфой, это, случайно, не твоя близкая родственница?       — Если мне, то и вам тоже, — без восторга отметил Драко.       Семейные связи среди чистокровных в Британии тот ещё змеиный клубок.       — «…Отводя со лба длинные тёмные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крёстный отец Сириус. — Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал он. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей».       — Ну, как я и говорил, — тихо пробормотал Драко.       — «…Я мало что могу сейчас сделать для Ордена Феникса… Так, во всяком случае, думает Дамблдор. По холодноватому тону, каким Сириус произнёс это имя, Гарри понял, что он тоже не слишком доволен директором школы «Хогвартс». Вдруг на Гарри накатила волна расположения к крёстному отцу».       — Ну Гарри, сейчас-то ты понимаешь, что Дамблдор был… будет… короче, прав? — осторожно спросила Гермиона.       — Сейчас — да. Но ведь я не торчал месяц в изоляции сразу после того, как встретился с возродившимся Волдемортом. Так что, моя оценка вряд ли объективна, — с иронией ответил Гарри и продолжил читать.       — «…Молли терпеть не может Наземникуса, — сказал Сириус вполголоса. — Как он оказался в Ордене? — очень тихо спросил Гарри. — Он полезен, — прошептал Сириус. — Знает всех жуликов. Ещё бы не знал — сам из их числа. Но он предан Дамблдору, тот его однажды спас от большой беды. Хорошо иметь на своей стороне такого человечка, он слышит то, чего мы слышать не можем».       — Что-то не устраивает, Малфой? — поинтересовался Рон, заметив, как скривился слизеринец.       — Да нет, ничего, это же не у меня всякое отребье на ужины заглядывает…       — Ваш отец, мистер Малфой, и не с таким отребьем общался. По долгу службы, разумеется, — Северус махнул на всё рукой. В проклятых книгах и так всё уже сказано, так к чему себя сдерживать?       Пока Драко круглыми глазами пялился на крёстного, не понимая, что это сейчас было, Гарри продолжал.       — «…Надеюсь, ты не забыл слова Дамблдора? — Какие именно? — вежливо спросил Сириус с видом человека, готовящегося к бою. — О том, что Гарри не должен знать больше, чем ему необходимо знать, — ответила миссис Уизли, сделав особенный упор на последние два слова». В этом весь Дамблдор, — закатил глаза Гарри.       Сцену ссоры, даже скорее скандала между Сириусом и миссис Уизли, Гарри постарался прочитать как можно быстрее. Его тронула забота миссис Уизли, но вызвало раздражение её упрямое нежелание признавать право Гарри на участие в борьбе с тем, кто причинил ему столько зла.       — «…ты подпортил ему игру, — заметил Люпин с довольной ухмылкой. — Как? — не понял Гарри. — Ты не должен был остаться в живых! — сказал Сириус. — Никто, кроме его Пожирателей смерти, не должен был знать, что он снова силён».       — А я говорила… — тихо прошептала Гермиона.       — «…Как он может такое думать? — сердито спросил Гарри. — Как он может думать, что Дамблдор говорит неправду? Выходит, и я говорю неправду?»       — Вот почему никто тебе ничего не говорит, — закатил глаза Драко. — Ты, Поттер, такой наивный.       — Поясни, — мальчик с вызовом посмотрел на недруга.       — Тебе не кажется, что Фадж куда ближе и дольше тебя знает Дамблдора, а тебя близко не знает вовсе, и в итоге у него есть причины не доверять вам обоим? — слизеринец даже растягивал слова больше обычного, чтобы до этого тормознутого Поттера дошло.       — Правда всё равно на нашей стороне, — после весьма продолжительной паузы пространно ответил Гарри и продолжил чтение.       — «…Что ему нужно, кроме сторонников?.. — То, чем он может завладеть только исподтишка. — Некое, скажем так, подобие оружия, — добавил Сириус. — То, чего у него не было в прошлый раз. — Когда он был силён? — Да. — Что за оружие? — спросил Гарри. — Страшней, чем заклятие Авада Кедавра?»       — Ага, а вот и то, вокруг чего будет вертеться сюжет! — воскликнула Гермиона.       — Что за оружие? — спросил Гарри, глядя на профессоров.       Те молча переглянулись.       — Вы ведь в Ордене, — упрямо продолжал Гарри, смотря на Снейпа. — И вы, профессор МакГонагалл, наверняка тоже. Вы сражались в первой войне. Что за оружие?       — Мистер Поттер, мы молчим не потому, что не хотим отвечать, а потому что не знаем, про что идёт речь. По крайней мере, я, — Минерва бросила подозрительный взгляд на коллегу.       — Не смотрите на меня. Я понятия не имею, — открестился зельевар.       Северус и впрямь не очень понимал, что имел в виду Блэк. Оружие, которого у него не было в прошлый раз… Мысли мелькали со скоростью молний, события четырнадцатилетней давности проносились перед глазами. Северусу казалось, он должен знать ответ, но слово «оружие» ни с чем не ассоциировалось. Может, это очередной, как там выразилась Минерва? Плохой хороший план Дамблдора? Нет, было бы у Дамблдора какое-то средство против Лорда, он бы его применил. Не было у них оружия. Только надежды.