Евангелие от Гарри

      Гарри со вздохом перелистнул страницу. Он уже прочитал пять глав, а такое чувство, будто количество оставшихся нисколько не убавилось. Почти с ностальгией вспомнив тоненькие первые книги, мальчик продолжил чтение.       — «…Что такое Забастовочные завтраки? — Сладости, от которых заболеваешь, — прошептал Джордж, не спуская опасливого взгляда со спины миссис Уизли. — Не всерьёз, но так, чтобы можно было уйти из класса, когда тебе хочется. Мы с Фредом их этим летом изобрели. Штучки о двух концах, с цветовой кодировкой».       — Ешь один конец — заболеваешь… — с задумчивым видом перебил Фред.       — А от другого — выздоравливаешь! — воскликнул Джордж. — Гениально! И как мы ещё не додумались?       — Ваши бы таланты да в полезное русло! — заметила МакГонагалл. — Мы не вправе запрещать совершеннолетним ученикам заниматься частным предпринимательством, однако если я хотя бы заподозрю, что кто-то из учеников пользуется подобной продукцией, вы будете исключены. И первой об этом узнает ваша мать. Я ясно выразилась?       Под стальным взглядом профессора близнецы послушно закивали.       — «…Всё благодаря тебе, друг, — сказал Джордж». Вот чёрт!       — Мистер Поттер!       — Простите, профессор МакГонагалл. Я просто только сейчас понял… — Гарри виновато посмотрел на Джорджа и Фреда. — Даже если я выиграю теперь в Турнире, смерти Седрика я не допущу… А значит, выигрыш придётся разделить с ним.       — Как благородно, — закатил глаза Драко.       — Ну, это если он, как и в книге, придёт к Кубку вместе с тобой. Так что, дружище, ты уж постарайся…       — Фред! — возмущённо воскликнула Джинни. — Гарри вообще не обязан этого делать! А если он и решит, то вы примете столько, сколько есть… А лучше найдите другой способ накопить на магазин.       — Или можем пристукнуть Диггори, — прошептал Джордж так, чтобы девочки и профессора не услышали.       — «…Кикимер ничего не сказал, — отозвался эльф и опять поклонился, на этот раз Джорджу, после чего вполголоса, но очень разборчиво проговорил: — А вот и братец, тоже урод мерзопакостный. Гарри не знал, смеяться ему или лучше не стоит».       Драко таким вопросом не задавался, вовсю посмеиваясь над сценой знакомства Гарри и Кикимера.       — А вот и подопытный, — потёр руки Фред.       Слизеринец мгновенно умолк, не в восторге от перспективы употребления Блевательных батончиков.       — Да не ты, блонди, — фыркнул Джордж. — А этот…       — Джордж, даже не думай, — прищурилась Гермиона.       — «…Ты в родстве с Малфоями! — Все чистокровные семьи в родстве между собой, — сказал Сириус. — Если ты готов разрешить сыну или дочери брак только с кем-то таким же чистокровным, выбор очень ограничен. Нас, таких, почти и не осталось на свете. Молли моя свойственница, Артур, если память мне не изменяет, мой троюродный племянник». Ахрене-е-еть.       — Мистер Поттер!       — Простите, профессор МакГонагалл. Так ты, Малфой, двоюродный племянник Сириуса? — Гарри шокировано посмотрел на слизеринца, а затем на семейство Уизли и ещё более шокировано добавил: — И вы… родственники?!       Уизли и Малфой бросили друг на друга взгляды, полные отвращения.       — Не сказать, чтобы мы часто об этом вспоминали, — передёрнул плечами Фред.       — Ты же сам прочёл, Поттер, все чистокровные в Британии — родня.       — И Лестрейнджи! — изумлённо воскликнул Гарри, глядя в книгу.       — Неудивительно, что Сириуса без следствия заключили в Азкабан, — покачала головой Гермиона. — С такой-то родословной. Все небось заочно были уверены, что он тёмный маг.       Гарри, наконец-то, перешёл к самой долгожданной части. Читать про суд было непросто, отчасти — из-за чувства негодования, вспыхивающего внутри, отчасти — из-за бурной реакции друзей. Гарри читал, не останавливаясь, не обращая внимания на возгласы.       — «…Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый явился — наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих. — Да, сэр, — откликнулся сбоку услужливый голос, который был Гарри знаком. Перси, брат Рона, сидел на самом краю переднего ряда. Гарри взглянул на него, рассчитывая хоть на какой-то приветственный знак, но напрасно».       Присутствующие Уизли переглянулись между собой.       — Сменил Крауча на Фаджа… — проворчал Фред.       — А обязанность та же — быть на побегушках, — не со злостью, а скорее тоскливо закончил Джордж.       — «…Законы можно и поменять! — свирепо заявил Фадж. — Конечно, — кивнул Дамблдор. — И создаётся впечатление, что вы, Корнелиус, меняете их на каждом шагу. Почему за те несколько недель, что прошли после моего вынужденного ухода из Визенгамота, суд начал разбирать такие мелкие вопросы, как использование волшебства несовершеннолетним, полным составом? Некоторые волшебники заёрзали, как будто им стало неудобно сидеть».       — Подлец, ну каков подлец… — бормотала Минерва, думая, как занести в список провинностей министра. Сделать с ним она ничего не сможет, но и просто забыть об услышанном будет непросто.       — «…С таким видом, точно в горле у него застряло что-то крупное, Фадж оглядел всех судей, потом опустил руку. Два раза глубоко вздохнул и голосом, полным сдавленной ярости, произнёс: — Так, хорошо, очень хорошо… Оправдан по всем пунктам».       Победные возгласы зазвенели в маленькой комнате, отскакивая от стен. Фред и Джордж зааплодировали, Гермиона нервно подскакивала на месте — всю главу она сидела как на иглах. Гарри против воли улыбнулся. Одни только слизеринцы портили атмосферу кислыми минами, но мальчику не было до них дела.       — «…Гарри представить себе не мог, что Люциус Малфой посмеет ещё раз взглянуть ему в глаза. И вообще что этот человек окажется здесь, в Министерстве магии, что с ним будет мирно беседовать Корнелиус Фадж. Ведь всего несколько недель назад он, Гарри, сказал Фаджу, что Малфой — Пожиратель смерти».       Гарри лишь на секунду прервался, чтобы украдкой, не поднимая головы, посмотреть на своего недруга. Малфой сидел мрачнее тучи. Опять, что ли, недоволен тем, как в книгах описывается его семейка? Ну ничего, ему полезно будет.       — «…Нижняя челюсть Фреда тоже отвисла. — Староста? — проговорил он, не веря своим глазам. — Староста? Джордж метнулся вперёд, вырвал у Рона из другой руки конверт и перевернул. На его ладонь выпало что-то алое с золотом».       — Староста?! — воскликнули не только все Уизли, включая самого Рона, но и Гермиона с профессором МакГонагалл.       — Вот это поворот, — хмыкнул Драко, наблюдая за тем, какими круглыми глазами смотрят друг на друга гриффиндорцы. Даже возрождение Лорда у них такого ажиотажа не вызывало.       — «…Его так тревожила возможность исключения, что он ни разу не подумал про значки и про то, кто их получит. Но если бы он вспомнил? Если бы подумал? Чего бы он ожидал? — Не этого, — произнёс правдивый голосок у него в голове».       — Что ж, теперь мы квиты, — внезапно улыбнулся Рон. — Это мне месть за то, каким придурком я был… мог бы быть на четвёртом курсе.       — То есть? — не понял Гарри.       — На твоём лице хоть яичницу жарь! — хихикнув, пояснила Джинни.       Гарри и впрямь было очень неловко читать свои собственные размышления по поводу того, что он сделал больше, чем его друзья. Наверное, так себя чувствовал Рон, когда все узнали, как крепко он завидовал Гарри, когда того избрали Чемпионом.       — «…Значит ли это, что он ставит себя выше других? Что он, по его собственному мнению, лучше Рона? — Нет, — с вызовом ответил тот же голосок. — Что же на самом деле? — беспокойно спрашивал себя Гарри, пытаясь разобраться в собственных чувствах. — В квиддич я играю лучше, — сказал голосок, — Но во всём остальном у меня нет преимущества».       — Мне одному кажется, что у главного героя в этой книге совсем плохо с головой? — задумчиво спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Малфой. — Агрессия, голоса в голове…       «Не одному», — подумал Гарри.       — «…Но, может быть, — раздался честный голосок у него внутри, — может быть, Дамблдор назначает людей старостами не за то, что они то и дело ввязываются в опасные приключения. Может быть, ему важны другие качества… У Рона, наверно, есть что-то, чего у тебя нет».       — Конечно, есть. Например, то, что он друг Мальчика-Который-Выжил, а не сам Мальчик-Который-Выжил, — фыркнул Драко.       Рон вспыхнул, но Гермиона, прежде чем тот начал бы склоку, спокойно спросила:       — То есть?       — То и есть, — с охотой начал пояснять слизеринец, — Дамблдор назначит вас старостами только для того, чтобы ваша троица могла на законных основаниях нарушать правила, влезать в авантюры и заниматься всякими опасными делишками по ночам. Но самого Поттера было бы глупо назначать на эту роль. Это как повесить на него транспарант: «Любимчик Дамблдора. Теперь официально и с печатью».       Гермиона, Рон и Гарри переглянулись и тут же неловко опустили глаза. Доводы Малфоя звучали слишком логично.       — «…Почему Дамблдор не назначил старостой Поттера? — спросил Кингсли. — На то наверняка были причины, — ответил Люпин. — Этим он показал бы, что верит в него. Я бы поступил именно так, — настаивал Кингсли».       И тут Минерва не выдержала.       — Да что за проклятие! — гневно топнула ногой женщина. — Причём здесь вообще Дамблдор?! Директора не назначают старост факультетов, этим занимаются деканы, ведь именно мы учим студентов и знаем, кто есть кто!       — Значит, это вы назначили… назначите меня старостой? — неверяще спросил Рон. От Дамблдора всякого можно ожидать, но не от МакГонагалл.       — Разумеется, нет! Но дело вовсе не в вас, мисс Грейнджер я бы тоже не назначила старостой — это я решила сразу после третьего курса, когда узнала как использовался выданный мной Маховик! И уж точно не мистера Поттера! Должность старосты даётся лучшим ученикам, а не просто «лучшим» и тем, кто себя таковыми вообразил по каким-то своим критериям! Мистер Поттер, вы и вправду считаете, что на лидерскую должность должны назначаться те, кто вместо заботы о факультете и выполнения вверенных обязанностей, думают о, не менее благородных, но всё-таки совершенно иных вещах?!       Минерва на мгновение замолкла и тут же набрала ещё воздуха в лёгкие. Ученики насторожились, опасаясь нового взрыва, но профессор, не дожидаясь ответа от Гарри, махнула рукой:       — Продолжайте! — бросила она немного резко.       — «…Я т-т-то и дело вижу их мёртвыми! — горько жаловалась миссис Уизли. — То и д-д-дело! Мне в-в-всё время это снится».       Атмосфера тут же стала подавленной. Слушатели опустили глаза, размышляя о не самых радостных вещах. Тонкости назначения старост ушли на третий план, все резко вспомнили, что читают о скором будущем, в котором началась война.       — «…Гарри мгновенно понял, почему Невилл не хотел заходить в это купе. Луна была, похоже, слегка того. Волшебную палочку она засунула не куда-нибудь, а за левое ухо, на шее у неё висело ожерелье из пробок от сливочного пива, журнал, который она читала, был повёрнут вверх тормашками».       — Ну и подруги у тебя, Джинни, — покачал головой Рон.       — Мы не подруги, — возразила Джинни, — Но мне жаль её, с её факультета с ней никто не общается. Да и с других, в принципе, тоже…       — Интересно, почему… — фыркнул Рон.       — «…Не надо было Сириусу приходить. Что, если мистер Малфой заметил чёрного пса и сказал Драко? Что, если он сообразил: муж и жена Уизли, Люпин, Тонкс и Грюм знают, где Сириус прячется? Или всё же то, что Малфой употребил слово «пёс», — случайное совпадение?»       Гарри снова посмотрел на школьного врага, ожидая увидеть на его лице злобное торжество, но слизеринец, казалось, не обращал внимания на прочитанное. С отсутствующим видом он ковырял и без того потрёпанную обивку дивана и явно думал о чём-то своём.       — «…Плоти — ровно никакой, только чёрная шкура, облегающая скелет, видимый до мельчайшей косточки. Головы как у драконов. Глаза белые, без зрачков, широко открытые. И вдобавок большие, растущие из холки чёрные кожистые крылья — ни дать, ни взять — крылья гигантских летучих мышей».       Гарри перебили сразу несколько изумлённых вздохов.       — Ну да, этого следовало ожидать… — произнесла МакГонагалл, приложив руку к груди. — После событий Турнира…       — Гарри, ты видел фестралов! — взволнованно сказала Гермиона. — Но почему не раньше… Хотя, всё логично, тогда ты был слишком маленький и не понимал… Как умер Квиррелл тоже не видел… Риддл не был человеком…       — Притормози, Гермиона, — взмолился Рон. — Поясни, о чём ты?       — Фестралов видят только те, кто… — начала воодушевленно девочка, но сбилась и закончила весьма скованно: — кхм… видел смерть.       — Они что, навроде демонов? — поинтересовалась Джинни.       — Ну-у, многие их не любят, как гриммов, — стала объяснять Гермиона. — Считают, что они приносят несчастья, а то и похуже, и всё такое. Но никаких объективных доказательств этому нет. Просто у них…       — Дурная репутация, — подсказал Гарри. — Прямо как у меня. Чувствую, мы с этими ребятами подружимся.       — «…Да, — сказала Луна. — Вижу всякий раз, как сюда приезжаю. Они всегда везут эти кареты. Так что не беспокойся. Ты не больший псих, чем я. Она слабо улыбнулась».       — Ты уверена, Гермиона, что этих фестралов видят те, кто видел смерть? — уточнила Джинни.       — Ну да.       — Бедная Луна, — нахмурилась Джинни. Пусть она дружелюбно общалась с рэйвенкловкой, но всё же считала её не от мира сего и называла порой в разговоре с другими «Луни». Теперь же ей было очень стыдно.       Песню Шляпы Гарри не пел, чем очень расстроил близнецов, а прочитал как стих:       — «…Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идёт, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечёт Незавидную, тяжкую участь. Подаёт нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим».       — Легко Шляпе говорить, — высказался Рон, кинув неприязненный взгляд на Малфоя.       — Шляпа — древний артефакт, Рон, — покачала головой Гермиона. — Она старше всех здесь присутствующих вместе взятых. И если она, бездушный артефакт, вопреки своей основной функции — разделять учеников, — советует не разделяться, то её стоит послушать.       — «…Как вам вот это: «Прогресс ради прогресса поощрять не следует»? Или ещё: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни»? — Ну, и что это означает? — нетерпеливо спросил Рон. — А я тебе скажу, что означает, — сказала Гермиона зловеще. — Означает то, что Министерство вмешивается в дела Хогвартса».       — Весёлый будет, похоже, год, — заметил Фред.       — С такой-то дамочкой, — согласился Джордж.       — «…Нельзя? — заорал Симус, который, в противоположность Рону, стал весь бледный. — Значит, ты веришь всему этому бреду, который он несёт про Сам-Знаешь-Кого? Значит, по-твоему, он правду говорит? — Да, правду! — сердито воскликнул Рон. — Ну, тогда ты тоже сумасшедший, — с раздражением бросил Симус».       Гарри словно по голове ударили. Читать про шепотки и взгляды было просто — дело привычное. Но таких слов от Симуса Гарри никогда и представить не смог бы.       — Вот вам и предупреждение Шляпы. Не только про вражду факультетов она говорила, — угрюмо сказала Гермиона.       — Да как же выполнить совет Шляпы? Люди просто отказываются видеть правду! — с досадой хлопнул Рон ладонью по полу.       — Увидят, — спокойно ответила Гермиона.       — Ага, когда поздно будет.       — Об этом нам думать вообще нет смысла, — заметил Гарри. — «Другие мы» не смогли убедить даже собственных однокурсников в том, что Волдеморт вернулся. А теперь перед нами ещё более сложная задача: когда выйдем отсюда, убедить кого надо, что он может вернуться.       — Перед вами вообще никаких задач нет! — не выдержала и высказалась Минерва.       — Согласен, — внезапно подал голос Снейп. — Поттер, вы вообразили себя ответственным лицом? Так я вам напомню, что то, что вы сейчас читаете, происходит не с вами, и никогда не произойдёт. Даже в этих книжонках видно, что, несмотря на пережитое, вы остаётесь глупым и заносчивым…       — Северус!       — Не очень умным и честолюбивым, — невозмутимо исправился Снейп.       — А может уже хватит? — всплеснул руками Гарри. — Ну, у профессора Снейпа на меня пожизненная аллергия, так что я обращаюсь к вам, профессор МакГонагалл — сколько можно попрекать нас возрастом? Разве от того, что мы дети, нам не придётся себя защищать? Если мы перестанем ввязываться, как вы это называете, в авантюры, от этого Волдеморт перестанет на меня охотиться?       — Гарри имеет в виду, — вклинилась Гермиона, видя, что речь Гарри не убеждает МакГонагалл. — Если мы будем следовать правилам, это не означает, что и другие будут. Я бы даже сказала… — Гермиона закусила губу, словно сама не веря в то, что собирается сказать. — Когда одни люди соблюдают правила, это порой развязывает руки другим.       — Верно, добро может быть и с кулаками, — согласно закивал Рон.       — И любого возраста, — отметила Джинни.       — А правила этому только мешают. Правила — это плохо! — заключили близнецы.       Минерва глубоко вдохнула и стала считать до десяти.