Евангелие от Гарри

      Когда Минерва дошла до десяти и выдохнула, то почувствовала себя намного спокойнее, а Гарри тем временем уже читал следующую главу, посвящённую Долорес Амбридж. Минерва поморщилась — она помнила Долорес ещё со школы. Тогда Минерва только начала преподавать, и труднее всего было оставаться непредвзятой к ученикам… особенно к отдельным ученикам…       — «…Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж. — Мне они непонятны, — отрезала Гермиона».       — Ух, что-то сейчас будет! — предвкушающе потёр руки Джордж.       — «…Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском. — М-м-м, дайте сообразить… — произнёс Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть… лорд Волдеморт?»       — Зря ты, Гарри, повёлся на её провокации, — покачала головой Гермиона.       — Ни на что я не вёлся, меня там вообще не было… — пробурчал Гарри.       Гарри не нравилась эта книга. Совсем-совсем не нравилась. Он не узнавал себя, словно читал строки про совершенно другого человека. Страницы были пропитаны отчаянием и агрессией, а ведь книга только началась.       — «…Это было убийство, — возразил Гарри. Он чувствовал, что весь дрожит. Он почти никому ещё об этом не говорил, и уж точно не говорил тридцати жадно слушающим одноклассникам. — Его убил Волдеморт, и вы об этом знаете».       Гарри читал, а сам параллельно размышлял — неужели это смерть Седрика так изменила того «другого Гарри»? Здесь и сейчас так странно было об этом думать.       — «…Это правда, что вы повысили голос на профессора Амбридж? — Да, — сказал Гарри. — Вы обвинили её во лжи? — Да. — Вы сказали ей, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился? — Да. Профессор МакГонагалл села за письменный стол и, хмуря брови, поглядела на Гарри. Потом сказала: — Возьмите-ка печенье, Поттер».       — Пусть меня сожрёт дракон, если это не самый шедевральный диалог, который когда либо был в книгах! — спустя мгновение тишины провозгласил Фред.       — «…Но это правда! — воскликнул Гарри. — Я знаю, Гарри, поэтому, пожалуйста, перестань на меня бросаться, — утомлённо попросила его Гермиона. — Я хочу сказать, что, когда все поехали на каникулы по домам, правда ещё не улеглась в головах, а дома они два месяца читали, что ты идиот, а Дамблдор — выживший из ума старик». Ага, люди, которые учились со мной четыре года…       — Вот что ты заладил, Поттер, со своей правдой, поверили-не поверили! — вдруг воскликнул Драко. — Если ты хочешь в чём-то убедить людей, нужно дать им доказательства, а не ждать, что они сами будут в этом разбираться, как будто у них других забот нет!       — И когда это ты таким умным стал? — почти безобидно поинтересовался Джордж.       — Всегда был, — с достоинством ответил Драко.       Гарри Малфою ничего не ответил, только подумал, что тот, быть может, в качестве исключения, совсем немножечко прав.       — «…Луна набрала побольше воздуха и, не здороваясь, выпалила: — Я верю, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, и я верю, что ты дрался с ним и спасся. — Э… да, — неуклюже сказал Гарри».       Гарри недоумевал, отчего другая его версия считала Луну чокнутой. Подумаешь, редиски в ушах. Дамблдора вон каждый второй считает сумасшедшим, как и самого Гарри, особенно в этом альтернативном будущем.       — «…Его размышления на эту тему прервал, подойдя к нему, Эрни МакМиллан. — Я хочу, чтобы ты знал, Поттер, — произнёс он громким, звучным голосом, — что на твоей стороне не только сумасшедшие. Я лично верю тебе на все сто. Моя семья всегда стояла за Дамблдора, и я тоже буду за него стоять».       — Это тот, на которого ты якобы напустил змею на втором курсе? — задумчиво спросила Джинни.       — Нет, змею я «напустил» на Джастина, а Эрни считал меня Наследником Слизерина.       — Вот видишь, Гарри, — сказала Гермиона. — Не всё потеряно, если даже предубеждённые личности не боятся правды.       — «…Вы не дали мне чернил, — сказал он. — О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе».       Все инстинктивно застыли в ожидании чего-то плохого.       — «…И так пошло дальше. Раз за разом Гарри выводил на пергаменте эти слова, выводил, как ему стало понятно, не чернилами, а собственной кровью».       — Что это вообще такое? — голос Джинни был слабым, словно ей было дурно.       — Тёмная магия, — нахмурилась Гермиона.       — Поттер, вы что, мазохист? — обратился к ученику Снейп.       — Вынуждена согласиться с вопросом, — сверкнула глазами Минерва.       — То есть, я ещё и виноват? То есть, тот другой я? — разозлился Гарри.       Ему тоже показалось странным продолжать самоистязание, но обвинять в этом «другого Гарри» казалось неправильным. Не давая никому ответить, мальчик продолжил читать.       — «…Он не вполне понимал, почему утаивает от Рона и Гермионы, что произошло в кабинете Амбридж. Знал только, что не хочет видеть ужас на лицах друзей, что от этого ему стало бы ещё хуже, ещё труднее».       — Ещё быстрее бы дошло, что это ненормально! — гневно перебила Гермиона, но Гарри не обратил внимания.       — «…И вдобавок он смутно чувствовал, что это должно остаться между ним и Амбридж, что идёт их личное состязание воль, и он намерен был лишить её удовольствия узнать, что он жаловался».       Минерва открыла рот. Закрыла. Снова было открыла, но снова не нашла слов и просто молча всплеснула руками. Гермиона также молча приложила ладонь к лицу.       — «…Вот старая стерва! — возмущённо прошептал Рон, когда они остановились у Полной Дамы, которая мирно дремала, уронив голову на грудь. — Да она просто сумасшедшая! Иди к МакГонагалл, скажи ей! — Нет, — быстро ответил Гарри. — Этим я только обрадую Амбридж, это значило бы, что она меня достала. Не хочу».       — Ты как будто себя наказываешь! — вдруг с чувством озарения воскликнула Джинни.       К ней обернулись непонимающие лица.       — То есть, другой Гарри, — стушевалась девочка. — За Седрика, за Волдеморта…       Продолжать Джинни не стала, уже осознав, что зря она предположила такое вслух, особенно в присутствии слизеринцев. Но её все поняли. Гарри почувствовал, как на мгновение все на него посмотрели, а потом резко отвели взгляды. А что он-то? Думать о предположении Джинни жутковато, но ведь это не о нём. Не в этой реальности.       — «…В гостиной его встретил радостный вопль. Рон, сияя и обливаясь сливочным пивом, бросился к нему бегом с кубком в руке. — Гарри, я сумел, я в команде, я вратарь!»       — Староста, теперь ещё и вратарь, ну и ну! — протянул Фред без издёвки. — В конце книг мы узнаем о том, что наш маленький брат стал Министром, не иначе, — серьёзно покивал Джордж.       Рон зарделся. Он и вообразить не мог, что его мечты когда-нибудь начнут исполняться.       — «…Ты храбро поступил, что не поддался ей. Гарри сразу ощутил такую лёгкость, что, казалось, вот-вот поднимется в воздух с заляпанного помётом пола. Какое ему дело до этих дурацких летающих лошадей? Чжоу считает, что он вёл себя храбро».       — Верно говорят, что у мужчин мозг отключается, когда им кто-то нравится, — ехидно заметила Гермиона.       Джинни её веселья не разделяла. Ей хотелось, чтобы Гарри быстрее дошёл до места, где Чанг съедают эти летающие лошади-скелеты или вроде того.       — «…Стерджис Подмор? — медленно проговорил Рон. — Это у которого голова как будто покрыта соломой? Он тоже из Орд… — Тсс! — испуганно озираясь, оборвала его Гермиона. — Шесть месяцев в Азкабане! — прошептал потрясённый Гарри. — Только за то, что хотел войти в какую-то дверь!»       — Интересно, как словосочетание «хотел проникнуть в секретное помещение» в вашей голове преобразовалось в «какую-то дверь»? — издевательски протянул Снейп.       — «…Его могли подставить! — воскликнул Рон. — Нет… слушайте! — Под угрожающим взглядом Гермионы он заговорщицки понизил голос. — Министерство подозревает, что он человек Дамблдора, и… не знаю… никуда он не хотел проникнуть — его заманили в Министерство. Просто придумали, как его схватить!»       Минерва, как и книжная Гермиона, отнеслась к этому предположению очень серьёзно.       — Подумайте на досуге о профессии аврора, Уизли, — посоветовала женщина.       Рон снова порозовел, но следующие страницы сбили весь позитивный настрой — Гарри читал про первую тренировку команды с Роном в качестве вратаря.       — «…Он паршиво играл? — Нет, — ответил Гарри, как и положено другу. Гермиона подняла брови. — Ну, наверное, он мог и лучше сыграть, но ты правильно сказала: всё-таки первая тренировка… В тот вечер и Рон, и Гарри не сильно продвинулись с уроками. Гарри понимал, что Рон огорчён своей плохой игрой, да и у самого него до сих пор гремело в ушах: «Гриффиндор — сапожники!»       — Ну и скотина ты, Малфой! — с чувством сказала Джинни.       — А я причём? Не у меня руки дырявые как старая мантия и бревно вместо метлы, — невозмутимо ответил Драко.       Рон, весь багровый, однако не винил слизеринцев, помешавших тренировке в книге. Он был так поглощён описанием своей ужасной игры, как будто это уже происходило на самом деле.       — «…Гермиона показала на ближнее окно. Снаружи на подоконнике стояла красивая сипуха и смотрела на Рона. — Не Гермес ли это? — изумилась Гермиона. — Ух ты, он! — тихо сказал Рон и вскочил, бросив перо. — С чего это Перси мне пишет?»       — Не иначе как пишет, что всё это время был двойным агентом по личной просьбе Дамблдора, — хмыкнул Фред. — Но скрывать от семьи уже нет сил, — в той же манере добавил Джордж.       Но тем не менее, несмотря на показную весёлость, оба напряглись и обратились во слух.       — «…Возможно, ты боишься порвать отношения с Поттером — я знаю, что он бывает неуравновешен и даже буен, но, если ты обеспокоен этим или заметил ещё что-то тревожащее в его поведении, настоятельно рекомендую тебе обратиться к Долорес Амбридж. Эта замечательная женщина, я знаю, будет только рада помочь тебе советом».       — Бе-е-е, — совершенно по-детски скривилась Джинни.       — Вот кого сюда надо было! — тихо проговорил Рон, сжимая кулаки.       — Новый претендент на испытания…       — И Гермиона не осудит, не эльф ведь…       — Да ладно вам! — взмахнула руками Гермиона. — Этого ведь не было, не стоит так сразу судить человека за то, чего он ещё не…       — Погоди-ка, кто, как не ты, распинался о всяких параллельных реальностях и временных линиях? — перебил её Фред. — Значит, где-то это случилось.       — Да, Гермиона, ты его ещё защищать будешь? — нахмурился Джордж.       Гермиона не ответила, смутившись, и Гарри продолжил читать.       — «…Всё понятно, — сказал Сириус. — По нашим сведениям из Министерства, Фадж не хочет, чтобы вас обучали борьбе. — Обучали борьбе? — изумился Гарри. — Он думает, мы что, собираем тут какую-то армию магов? — Именно так он и думает, — подтвердил Сириус. — А вернее, боится, что этим занят Дамблдор — формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии. Молчание. Потом заговорил Рон: — В жизни не слышал ничего глупее, включая рассуждения Луны Лавгуд».       — Это вовсе не глупость, если подумать, — задумалась Гермиона. — То есть, про армию, захватывающую Министерство, глупость, конечно. Но Фадж не хочет, чтобы в то время, как его власть даёт трещину, из Хогвартса выпускались маги, способные думать своей головой и сражаться.       — Умоляю, мисс Грейнджер, не идите в политику, она вас испортит, — дала странный совет МакГонагалл.       — «…Ты меньше похож на отца, чем я думал, — сказал он наконец с холодком в голосе. — Отец радовался бы риску. — Слушай… — Мне, пожалуй, пора. Слышу, Кикимер спускается по лестнице, — сказал Сириус, но Гарри ему не поверил. — Значит, когда снова соберусь к вам в камин, сообщить тебе время? Если для тебя это не слишком рискованно».       Минерва даже не поворачиваясь могла сказать как сильно закатил глаза Северус. Женщина подумала, что, если она добьётся оправдания Сириуса, именно на её плечи возляжет ответственность за то, чтобы тот не втягивал крестника во всякие непотребные авантюры. «Сириус будет опекать Гарри, а я буду опекать Сириуса…» — иронично подумала Минерва.       — «…МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА».       — У меня одного ощущение, что главный злодей новой книги — Амбридж? — спросил Рон.       — Ага, а Волдеморт решил не отсвечивать, пока она в Хогвартсе, — ухмыльнулся Фред, но тут же подавился смешком — он только что назвал по имени Того-Кого-Нельзя-Называть сам, а не читая книгу.       Гарри был доволен — всё больше его друзей привыкают к «неназываемому» имени. Трудно не привыкнуть, когда оно произносится каждые несколько минут.       — «…Профессор Трелони наставила дрожащий палец на профессора Амбридж, а та, подняв брови, продолжала любезно улыбаться. — Боюсь… боюсь, вам грозит большая опасность! — драматически возвестила профессор Трелони».       — А ведь все её предсказания так или иначе сбывались, — медленно и с надеждой проговорила Джинни.       — «…Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал Гарри, — только с одним маленьким недостатком: у него Волдеморт торчал из затылка. Оглушительная тишина, какой никогда ещё не слышал Гарри. Затем: — Я думаю, ещё одна неделя дополнительных занятий принесёт вам пользу, мистер Поттер, — вкрадчиво проговорила Амбридж».       — Вы точно мазохист, Поттер, — с каким-то спокойным удовлетворением заключил Северус.       — Ну, я же всё ещё у вас учусь, так что неудивительно, — пробормотал Гарри.       — «…Интересно, — МакГонагалл с холодной яростью повернулась к профессору Амбридж, — как вы собираетесь ознакомиться с моим методом преподавания, если намерены ежеминутно меня прерывать? Видите ли, я обычно не позволяю разговаривать в классе, когда говорю сама. У профессора Амбридж сделался такой вид, как будто ей залепили пощёчину».       — Браво, профессор, браво! — зааплодировали близнецы и все присутствующие гриффиндорцы к ним присоединились.       — Мне кажется… Даже странно говорить… Или даже Волдеморт не вызывал при прочтении столько неприязни? — шепнула Джинни Гермионе. — Страх, ужас — да, но не злость.       — Наверное, потому что в книгах Волдеморт где-то далеко строит какие-то непонятные зловещие планы и появляется в конце, а эта дамочка всегда близко и имеет легальную власть, — тихо ответила Гермиона, пока слегка зардевшаяся МакГонагалл успокаивала разошедшихся Уизли.       — «…Знаете… — нерешительно начала Гермиона, — я сегодня подумала… — она с опаской взглянула на Гарри, — я подумала, что, может быть, пора нам самим… самим этим заняться. — Чем заняться? — подозрительно спросил Гарри, продолжая купать руку в настойке растопырника. — Самим учиться защите от Тёмных искусств».       — А вот и старая добрая Гермиона со второго курса! — одобрительно кивнул Фред.       — «…Разве не ясно? Ты, Гарри. Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось. — Что — я? — Ты будешь учить нас защите от Тёмных искусств».       Такой тишины Гарри ещё не слышал в этой комнате. Глазами размером с галеоны Драко Малфой уставился на Гермиону и с чувством выпалил:       — Ты шутишь, Грейнджер! Ты это не всерьёз!       Гермиона не ответила. Гарри с лёгкой тревогой заметил, как подруга задумчиво глядит на него. Мальчик спешно продолжил читать.       — «…Что вы смеётесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Тёмных искусств, а потому… потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… всё делал наобум, не соображая».       — Хотя бы радует, что вы это осознаёте, — не мог не пустить шпильку Снейп.       — «…Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты всё время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме… твоих мозгов, или смелости, или чего там ещё, — когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка… Или друзья умирают у тебя на глазах… Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, всё не так сделал… Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы не нужен был Волдеморту».       Очередная острота затерялась где-то на полпути к языку. Зельевар прекрасно понял сумбурную речь книжного Избранного. Неважно, сколько ты знаешь и умеешь, если потеряешь голову — тебе конец. И никто этому не научит, даже те, кто через подобное прошёл — толку от слов никакого. Только на своей шкуре можно понять… только на своей.       — «…Гарри, — робко сказала она, — неужели ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы и просим тебя… Мы хотим знать, каково это — очутиться лицом к лицу с Во… Волдемортом». Вот знать этого совершенно не стоит. Не рекомендую. И вообще, знаете, что я тут подумал? — Гарри обвёл решительным взглядом товарищей по несчастью. — Я не знаю эту Амбридж, но она уже бесит меня чуть ли не сильнее Волдеморта. Мы просто обязаны не допустить её появления в Хогвартсе.       — Для этого нужно предотвратить возрождение Волдеморта, — заметила Гермиона.       — Да, — кивнул Гарри. — Во что бы то ни стало.       Минерва переводила взгляд с одного ученика на другого — у всех на лицах застыло выражение крайней решительности.       — Что-то явно изменилось в вашей системе приоритетов…