Евангелие от Гарри

      Следующая глава уже с самого начала изобиловала дурными вестями.       — Стэн Шанпайк — Пожиратель? Какая чушь! — почти дословно повторил Гарри слова себя книжного.       — Этот Скримджер идёт по той же дорожке, что и Крауч когда-то, — сразу поняла Гермиона. — Изображает усердную работу Министерства.       — А бедняжка Ханна? — вздохнула Джинни.       Ребята молча опустили глаза. Гарри думал. Чтение всё больше походило на погружение в тёмный омут. Или грязное болото. Мальчик не чувствовал голода и физической усталости, но почти чувствовал эту липкую отвратительную жижу — так ощущалось прочитанное. Сейчас Ханна Эббот где-то там, в реальном мире, болтает с друзьями, делает домашнее задание или спит на Истории Магии, и совершенно не подозревает о том, что через пару лет она потеряет маму. Стэн Шанпайк приветствует очередного путешественника, рискнувшего сесть на «Ночного Рыцаря», и совершенно не подозревает, что через пару лет его запрут в Азкабане. Как и многие другие не подозревают о том, какие трудности их ждут. И только девять человек в запертой комнате знают правду. «При условии, что это правда, а не шутка неисправного артефакта, — поправил себя Гарри. — И что мы выйдем отсюда не через пятьсот лет».       — «…Уж во всяком случае лучше, чем Маклагген, — отозвался Рон с довольным видом. — Видела, как он шарахнулся совсем не туда, куда нужно было, на последнем пенальти? Прямо как будто его кто оглушил заклинанием Конфундус! К большому удивлению Гарри, Гермиона вдруг густо покраснела». Мисс Грейнджер! — поражённо воскликнула МакГонагалл.       Гермиона, скрестив руки на груди, смотрела с самым непринуждённым видом в потолок, но порозовевшие щёки её выдавали.       — Вот она, наша староста! — ухмыльнулся Джордж.       Минерва уже не первый раз задумалась над тем, что её главный кандидат на должность старосты уж больно часто себя компрометировал.       — «…С другой стороны, пока что учиться у Принца-полукровки Гарри удавалось значительно лучше, чем у Снейпа».       Только Минерва дочитала до точки, как раздался какой-то булькающий звук справа от неё. Женщина медленно подняла глаза на коллегу.       — Профессор Снейп, вы хорошо себя чувствуете? — проникновенно спросила Минерва.       Потому что, судя по виду, профессор Снейп чувствовал себя совсем не хорошо. Крылья носа широко раздувались, губы были плотно сжаты, но беспрестанно подрагивали, будто мужчина пытался сдержать хохот изо всех сил. Смотрел зельевар сквозь потолок, словно обращаясь прямиком к небесам с вопросом: «За что?»       С явным усилием Снейп глубоко вдохнул и, еле разлепив губы, вымолвил:       — Продолжайте, коллега.       Северус взял себя в руки. Гарри тоже взял себя в руки. Совершенно ясно было, что Снейп знал, кто такой Принц-Полукровка. Только почему сравнение так его развеселило? «А что, если… — с замиранием сердца задумался Гарри. — Ну нет, ни за что!»       — «…я считаю, что это безответственно — выполнять неизвестные заклинания, когда даже не знаешь их действия. И что вы все говорите — Принц, Принц, как будто это титул. Спорим, это просто глупое прозвище, и, по-моему, он очень несимпатичный тип!» Я согласна с мисс Грейнджер! — не могла не вставить МакГонагалл, не замечая, каким недобрым взглядом наградил ученицу Снейп. — Поттер, вы с ума сошли?       — Да я же ничего…       — Но могли очень много чего! — отрезала профессор. — Просто на будущее… И это всех касается! Только совершенно невежественные безумцы и негодяи станут использовать на людях неизвестные заклинания!       — «…В итоге проклятие даже не попало в замок. Не слишком надёжный способ. — Ты прав, — согласилась Гермиона, ногой спихнув Рона с кресла и жестом предложив первокурснику снова занять своё место. — Совершенно непродуманная попытка. — А с каких это пор Малфой у нас стал великим мыслителем? — спросил Гарри».       — Бедная Кэти, — прошептала Гермиона.       Гарри молчал. За предыдущие книги он уяснил, что нередко ошибается. Вернее, он ошибался постоянно. А если ещё вернее, он всегда был прав насчёт чьих-то тёмных замыслов и целей, и всегда не прав насчёт того, кто их преследовал. Так что сейчас мальчик решил просто слушать дальше.       Драко молчал. Опять они так смотрят. Как будто ожидали чего-то такого. Только в глазах МакГонаггал мелькнуло разочарование да мрачный взгляд старших Уизли не сулил ничего хорошего для того, кто обидел, пусть и в будущем, их подругу.       Минерва продолжила читать и вскоре добралась до первого урока Дамблдора. Сцену знакомства Тома Риддла и Дамблдора все слушали, не прерывая.       — «…А вы уже знали — тогда? — спросил Гарри. — Знал ли я, что вижу перед собой самого опасного Тёмного волшебника всех времён? — спросил Дамблдор. — Нет, я и понятия не имел, что из него вырастет. Но он, безусловно, меня заинтриговал».       — Ещё бы! — тихо произнесла Джинни. — Он ведь с детства полный псих!       Все молча согласились с данной характеристикой. Гарри сокрушался. В том возрасте, когда он думал, что порыв ветра забросил его на крышу школы, Риддл осознанно пользовался магией! А ведь это было кучу лет назад, как же ему теперь победить взрослого Волдеморта?       Однако задаваться этим вопросом ему пришлось недолго. Вещи, куда важнее для подростка, нежели война, заняли его, да и не только его, мысли.       — «…У него было предчувствие, что рано или поздно это должно случиться. Вот только как отнестись к этому, он и сам не знал. Им с Чжоу теперь даже смотреть друг на друга неловко, не то что разговаривать. Что, если Рон и Гермиона заведут роман, а потом поссорятся? Выдержит ли это их дружба?»       Гермиона и Рон сидели как громом поражённые. Джинни, Фред и Джордж вовсю прохаживались шуточками по услышанному, а Гарри был как никогда единодушен со своей книжной версией — действительно, быть третьим лишним ему вовсе не хотелось!       — Так, — внезапно выпрямилась МакГонагалл, пролиставшая пару страниц, — Я официально отказываюсь читать про любовные похождения своих учеников!       Женщина грозно оглянула ребят. Но никто после такого заявления не горел желанием продолжать. Почти никто…       — Я буду!       — Дайте мне!       Произнеся слова в унисон, Фред и Джордж посмотрели друг на друга и одновременно вскочили с мест.       — Вы ещё подеритесь, — хмыкнула Джинни. — А вдруг там и про вас написано, а?       — Это уж вряд ли! — с очень важным видом ответил Фред.       — К тому же, в школе нас уже не было, — не менее важно добавил Джордж.       — Эй! — только очнулся от предыдущего потрясения Рон. — Эй, не давайте им…       Но было поздно. Фред и Джордж забрали у МакГонаггал книгу, уселись и стали читать. Вдвоём.       — «…Гарри вот целовался с Чжоу Чанг!» — выкрикнул Джордж писклявым голоском, и Джинни захотелось кинуть в него что-нибудь тяжёлое.       — «…А Гермиона целовалась с Виктором Крамом!» — ещё писклявее продолжил Фред, — «Один ты, Рон, ведёшь себя так, будто целоваться — это какая-то гадость, а всё потому, что опыта у тебя, как у двенадцатилетнего!»       Братья залились смехом, все упомянутые — краской. Только двум слизеринцам не было никакого дела до сложных гриффиндорских отношений, их обоих полностью занимали мысли о собственных несчастных судьбах.       — «…Он уже столько лет знает Джинни… Естественно, ему хочется её защищать… Хочется Дина разодрать на мелкие кусочки за то, что целовался с ней».       — Помни, Джинни, никакой грусти! — сделав большие глаза, громко прошептал Фред, перебив Джорджа.       Джинни ответила брату убийственным взглядом, но тот только посмеялся над её пунцово-алым лицом. Гарри подумал, что, если уж у Джинни, которая, в общем-то, в книге ничего такого и не сделала, так горят щёки, то что тогда творится с ним? Слушать о том, какие чувства «другой Гарри» испытывал к «другой Джинни», было так странно, особенно учитывая, что реальный Гарри к реальной Джинни ничего такого не испытывал. «Правда ведь?» — с внезапным подозрением к своей собственной персоне подумал Гарри и, сам того не осознавая, уставился на Джинни, словно пытаясь увидеть что-то, чего прежде не замечал.       — «…Флакончик был полон золотистой жидкости, и залитая воском пробка была нетронута. — Я хотел, чтобы Рон подумал, будто я так сделал, вот я и притворился, когда увидел, что ты подходишь. — Он посмотрел на Рона. — Ты брал все мячи, потому что был уверен в своей удаче. А на самом деле ты всё сделал сам!»       — Это ты здорово придумал, Гарри, — слабым голосом прокомментировал Рон, всё ещё находящийся под впечатлением от всего прочитанного.       — «…Гарри стремительно обернулся и увидел, что Гермиона с безумным лицом направила волшебную палочку на Рона. Жёлтенькие птички ринулись к нему, словно толстенькие золотые пульки. Рон вскрикнул и закрыл лицо руками, но птички набросились на него, клевали и рвали коготками везде, где только могли достать. — Отвяжитесь! — завопил он. В последний раз бросив на него мстительный взгляд, Гермиона рванула дверь и скрылась за нею. Прежде чем дверь затворилась, Гарри показалось, что он слышит рыдания». Какая ты опасная девушка, Гермиона, — покачал головой Джордж.       Гермиона не ответила. Она занималась тем, что копировала Снейпа, а именно — с отсутствующим видом вглядывалась в мироздание, но в душе её было смятение. Не то чтобы ей не приходили мысли об этом раньше… Нет, даже не мысли, даже не чувства, а что-то такое настолько неоформленное, что и названия-то этому не было. Только сейчас Гермиона принялась размышлять прямо — не относилась ли она в глубине души к Рону не совсем так, как к тому же Гарри?..       — «…Он всё ещё очень старался не думать о Джинни, хотя она постоянно возникала в его снах, причём делала такие вещи… Словом, Гарри от души радовался, что Рон не владеет навыками легилименции», — со всё возрастающим удивлением и возмущением читали близнецы.       Пусть Гарри был отличным «кандидатом», но читать такое о своей же сестре мало кому приятно. Гарри смотрел в потолок и старательно не замечал, как взгляды всех братьев Уизли прожигают его насквозь.       — «…Кормак? — сказала Парвати. — Это который Кормак Маклагген? — Ну да, — сладким голосом пропела Гермиона. — Который чуть было… — она подчеркнула эти два слова, — чуть было не стал вратарём команды Гриффиндора. — Так ты теперь с ним встречаешься? — спросила Парвати с жадным интересом. — Ну да, а разве ты не знала? — сказала Гермиона и совершенно не по-гермионски захихикала».       Драко раздражённо фыркнул. Он уже решил для себя, что это самая отвратная книга из всех, потому что его собственная история с загадочным заданием от самого Лорда перемежалась с романтическими гриффиндорскими бреднями!       — «…Тебе не приходило в голову, — сказал мистер Уизли, — что Снейп просто изображал… — Изображал готовность помочь, чтобы выведать планы Малфоя? — быстро откликнулся Гарри. — Да, этих слов я от вас и ждал. Но как мы можем знать наверняка?»       Северус уже и сам ни в чём не был уверен. Он, конечно, надавал Дамблдору кучу всяких клятв, тот ведь не такой наивный дурак, каким хочет казаться. Но кто знает, как повернётся судьба через пару лет? Тем более, учитывая Непреложный Обет, Северус с трудом понимал, как ему удастся выкрутиться.       — «…Это уже говорилось, и много раз. Всё сводится к тому, доверяешь ты суждению Дамблдора или не доверяешь. Я доверяю, а потому доверяю и Снейпу. — Но ведь и Дамблдор может ошибаться, — настаивал Гарри. — Он сам так говорит».       За прошедшие часы, а может дни, а может и недели — она не была уверена — Минерва в который раз задумалась о Дамблдоре. Его образ то разрушался, то собирался вновь; авторитет бывшего учителя скакал то резко вниз, то вверх, как на маггловских горках. И сейчас женщина не могла с уверенностью сказать, что «всё» происходящее вообще должно сводиться к суждениям Дамблдора.       — «…Но если я начну мелькать в Министерстве, — сказал Гарри, всё ещё ухитряясь сохранять дружеский тон, — не подумают ли люди, что я одобряю его деятельность? — Ну, — Скримджер слегка нахмурился, — в общем, да, отчасти к этому мы и… — Нет, думаю, так не пойдёт, — приятно улыбаясь, сказал Гарри».       Джинни хотела похвалить Гарри за то, как здорово он отшил самого Министра Магии, но язык словно прилип к нёбу. Девочка даже разозлилась сама на себя — столько всего интересного вскрывается, столько всего происходит на страницах, а она, да все они теперь только и могут думать о собственных чувствах!       — «…он убил магла, который бросил его мать, да заодно уж и своих дедушку с бабушкой, тоже маглов, уничтожив последних представителей презренного рода Риддлов и отомстив отцу, который не желал его знать. Затем вернулся в лачугу Гонтов, произвёл довольно сложную магическую процедуру, населившую разум его дяди ложными воспоминаниями, бросил волшебную палочку Морфина рядом с её лежавшим в беспамятстве владельцем, прикарманил древнее кольцо и удалился».       — Я же говорила, полный псих! — прошипела Джинни с отвращением.       — И отцеубийца до кучи. В общем-то, я и не удивлён, — согласился Гарри.       — Но как же, если ему было шестнадцать… — недоуменно нахмурилась Гермиона.       — «…Выходит, если ты несовершеннолетний и используешь магию в доме волшебника или волшебницы, в Министерстве об этом не узнают? — Сказать, кто именно совершил волшебство, они определённо не смогут».       Реакция была предсказуема. Когда стало ясно, что громко возмущаться дети могут очень долго и вот-вот перейдут с цензурного на что-то более красочное, Минерва хлопнула в ладоши.       — Тишина! А чего вы хотели, молодые люди?       — Но ведь это просто… то есть, мы всегда могли… — чуть не задыхался от возмущения и восторга Рон.       — Вот именно, кто-то всегда мог, а кто-то вообще не мог! — недовольно проворчал Гарри.       Драко благоразумно отмалчивался. Родители не позволяли ему творить на каникулах волшебство, когда ему захочется, опасаясь, что он что-нибудь, как всякий нормальный ребёнок, натворит. Но иногда, понемножку, когда его обучали каким-нибудь заклинаниям, которым не научат в Хогвартсе…       — «…Сэр, я хотел бы знать, что вам известно о… о крестражах? И снова произошло то же самое: комнату наполнил густой туман, в котором Гарри не видел ни Слагхорна, ни Риддла — лишь Дамблдора, безмятежно улыбавшегося, стоя с ним рядом. И снова, совсем как в прошлый раз, грянул голос Слагхорна: — Я не знаю о крестражах ничего, а если бы и знал, вам не сказал бы! А теперь немедленно убирайтесь отсюда и постарайтесь, чтобы я от вас ничего о них больше не слышал!»       — Он изменил себе память! — ахнула Гермиона.       — Это мы поняли, — иронично сказал Джордж. — Тут даже так и написано, Гермиона.       — Но что такое крестражи? — не обращая внимания, задалась вопросом девочка. — Профессор МакГонаггал? Профессор?       Профессор МакГонаггал подавила порыв поднять руки и хорошенько прочистить себе уши, потому что поверить не могла в то, что они передали её мозгу. Женщина повернула одеревеневшую шею и встретилась взглядом с таким же ошарашенным Снейпом.       Северус не удивлялся никаким премерзким вещам, связанным с Лордом. Он и сам не был невинной овечкой. Да и к тому же Лорд частенько в прошлые дни намекал на то, как он, мол, раздвигал направо и налево границы привычной магии. Затем, когда Северус стал служить Дамблдору, и тот начал кидаться подобными загадочными фразами. Но всё же новость о крестражах была… поразительной. Насилие над собственной душой. Неужели других способов не нашёл?       Так и не дождавшись ответа МакГонаггал на вопрос Гермионы, близнецы продолжили читать.       — «…Он подлетел к Рону, с трудом разжал ему челюсти и засунул безоар в рот друга. Страшная дрожь пробила Рона, он с силой глотнул воздух, а затем тело его обмякло и застыло».       Без обычных смешков и кривляний близнецы наперебой взволнованно прочли сцену отравления младшего брата.       — Вот это, называется, оторвался на совершеннолетие, — проговорил Фред.       — Глотнул взрослой жизни по полной, — нервно пошутил Джордж.       — Мда уж, — ёмко охарактеризовал своё отношение ко всему этому Рон.       — А ведь, если Гарри прав, это ты, Малфой, чуть не убил Рона, — прищурилась Джинни.       — Я, — сказал Драко, выразительно глядя на книжку, — здесь вообще не причём.       — «…это делает тех, кто стоит за покушениями, ещё более опасными. Им, судя по всему, безразлично, сколько людей они прикончат, пока не доберутся до своей настоящей жертвы».       — Так ведь девиз Слизерина: «Цель оправдывает средства», разве нет? — деланно удивилась Джинни.       — Конечно, это их официальный девиз, — со знанием дела заверил её Джордж и тихо, косясь на Снейпа, добавил: — А тайный: «Мы — лицемерно лицемерные лицемеры».       — Придурки, — очень тихо буркнул Драко.       Действительно, и грязнокровка из книги, и мелкая Уизли были правы — цель оправдывает средства, и раз Лорд поручил ему задание (и уж точно не из мести их семье!), то он выполнит его. Но слизеринец не мог отделаться от мысли, что всё это дурно пахнет.       — «…Если подумать, так половина нашей семьи обязана тебе жизнью, — придушенным голосом произнесла миссис Уизли. — Я могу сказать только одно: день, когда Рон надумал занять в «Хогвартс-экспрессе» одно купе с тобой, был счастливым для нас днём, Гарри».       «Если подумать, в этом вообще не было бы нужды, если бы мы не подружились с Роном в тот день», — пессимистично подумал Гарри.       — «…Пока ты валялся без памяти, сюда забегала Джинни, — после долгой паузы сказал Рон, и воображение Гарри тут же заработало в полную силу, нарисовав сцену, в которой Джинни, рыдая над его бесчувственным телом, признаётся в вечной любви к нему, а Рон их благословляет».       И Джинни взорвалась. То есть, для того, чтобы Гарри начал что-то к ней чувствовать, ей нужно к нему остыть и встречаться с другими парнями?!       — Да какого… да какого!!! Это… просто…       Девочка металась по комнате, не в силах сложить слова в нормальные предложения.       — Ты! — вдруг остановилась Джинни и ткнула пальцем в Гарри, отчего у того душа ушла в пятки — такой злой он Джинни никогда не видел. — Так ведь нельзя! Так нельзя!       Что именно нельзя, Гарри понял смутно, но всё-таки понял. И теперь всё происходящее стало ещё более неловким.       Гермиона усадила девочку на место и принялась успокаивать, периодически кидая на друга многозначительные взгляды.       — Что-то мне подсказывает, ты избежал Летучемышиного Сглаза лишь потому, что здесь нельзя колдовать, — шепнул Рон Гарри. — А вы чего замолчали? Продолжайте!       — Как скажете, сэр, — отвесил поклон Фред.       — «…Ну, значит, договорились, — сказал Гарри. — Будете докладывать мне регулярно, но появляйтесь, лишь убедившись, что рядом со мной нет посторонних. Рон с Гермионой не в счёт. И не говорите никому, чем занимаетесь. Просто прилипните к Малфою, как пара мозольных пластырей». Гм, я бы на твоём месте, дружище, поостерёгся бы давать домовикам такие наказы, — ухмыльнулся Джордж, глядя на вытянувшееся лицо Малфоя.       — «…И следующее, что узнали о нём преподаватели, — Волдеморт устроился на работу в «Горбин и Бэрк». — В «Горбин и Бэрк»? — ошеломлённо переспросил Гарри. — В «Горбин и Бэрк», — невозмутимо подтвердил Дамблдор».       — В «Горбин и Бэрк»… — слабым голосом повторил Драко.       «Тёмный Лорд — лавочник в Лютном переулке?!» Драко казалось, что удивляться чему-то ещё у него уже не осталось сил. Но он себя недооценивал…       — «…Сначала Волдеморт обратился к профессору Диппету с вопросом, нельзя ли ему остаться преподавать в Хогвартсе».       Пленники комнаты выпали в такой осадок, словно им сейчас явился Мерлин в одной только наиболее часто упоминаемой вещи из его гардероба. Всеобщее замешательство прервал смешок.       — Гарри, ты в порядке? — осторожно спросила Гермиона.       — Нет, не в порядке, но это нормально, — спокойно ответил Гарри, перестав хихикать.       — Теперь ясно, зачем на самом деле Волдеморт забрался Квирреллу в голову, — уверенно заявил Джордж.       — Компенсировал несбывшуюся мечту о преподавании, — с умным видом сказал Фред.       — А представьте, если бы Диппет взял его на работу, что бы было! — покачала головой Гермиона.       — Что бы было, что бы было… — проворчала Джинни. — Был бы у нас профессор Волдеморт!