Евангелие от Гарри

      — Профессор… то есть, сэр, то есть, э-э, мистер Грюм…       Ответом Невиллу было лишь невнятное бормотание ещё не отошедшего от заклятия Грюма. Перед тем, как швырнуть Невилла в сундук, Крауч предупредил его, что собеседник из Грозного Глаза не очень — слишком уж часто предпринимает попытки сопротивления и бегства, за что регулярно подвергается то оглушению, то Империусу. Невилл и сам только что отошёл от заклинания временного обездвиживания.       Мог ли Невилл утром предположить, что это замечательное, полное надежд седьмое ноября тысяча девятьсот девяносто четвёртого года закончится тем, что он окажется заперт в сундуке? Это же надо было так облажаться! Как они обрадовались мантии-невидимке, и совсем не задумались над тем, что волшебный глаз ЛжеГрюма может видеть сквозь неё.       Мальчик вздохнул и откинулся спиной к холодной стене. Оставалось надеяться, что Луна успеет добраться до Директорской башни, как они и договаривались: если что-то пойдёт не так, один отвлекает — другой бежит к директору. Но как бы ни пытался себя успокоить Невилл, липкий страх медленно обволакивал сердце…

***

      День обещал быть отличным в той мере, в какой это вообще было возможно. В окна заглядывало яркое, но уже не греющее солнце, сквозняки в коридорах стали совсем ледяными, а шумиха по поводу исчезновения двух профессоров и семи учеников резко спала.       «Как затишье перед бурей», — поёжился Невилл, оглядывая Большой Зал. В холодном утреннем свете понедельника лица учеников и учителей казались бледными и заспанными. Тихие разговоры под мерный звон столовых приборов поражали своим спокойствием, невиданным за прошедшую неделю.       Невилл перевёл взгляд на стол преподавателей. Удивительно, но и там всё было вполне даже мирно. Директор Дурмстранга отсутствовал, предпочитая, в свете накалившихся отношений с директором Хогвартса, больше времени проводить на своём корабле. Директриса французской школы периодически кидала косые острые взгляды на своего английского коллегу, но сидела тихо, предпочтя утренний кофе утренней ссоре. Остальные профессора лениво ковыряли ложками и вилками свой завтрак, прислушиваясь к беседе Дамблдора с двумя аврорами — Невилл не знал их имён — которые, кажется, руководили поисками пропавших на территории Хогвартса и окрестностей.       Пусть ни слова не долетало до любопытных учеников, но уже было ясно, и довольно давно, что Министерство умывает руки, то есть, не видит смысла искать исчезнувших в школе. Дамблдор с пониманием качал головой, поглаживая серебристую бороду, когда аврор что-то говорил ему с извиняющимся выражением лица.       Невилл посмотрел на стол Рэйвенкло. Отыскать подругу среди толпы других учеников в одинаковой форме не составило труда, и дело было даже не в ярких светлых волосах, странных украшениях и заткнутой за ухо палочке. Только Луна могла с таким безмятежным видом рассматривать однотонное серое полотно волшебного потолка, в котором ровным счётом не было ничего примечательного, позабыв о завтраке, и собирая недоуменные и насмешливые взгляды однокурсников.       Да Невилл и сам был в последнее время объектом подобных взглядов. Дин и Симус не уставали подкалывать его на тему его детективных похождений, и всякий раз, когда он уходил на встречи с Луной, заводили песню про Холмса и Ватсона.       «Ну и пусть!» — с лёгкостью подумал Невилл. Впервые в жизни ему не было дела до шуточек и осуждений. Всё вчерашнее воскресенье они потратили на слежку за профессором Защиты. Это было первым этапом их плана — разведать обстановку. И это принесло свои плоды. Во-первых, они выяснили, что, кто бы ни скрывался под личиной Аластора Грюма и как бы он ни был замешан во всём происходящем, теперь он занимался тем, что следил за Дамблдором. Это предположение вынесла Луна, после того как они целый день протаскались за прилипшим к директору Лжепрофессором. А во-вторых, упомянутый Лжепрофессор подарил им просто прекрасную возможность исследовать его кабинет и личные комнаты, что позволяло стремительно перейти ко второму этапу — обыску. Невилл не мог поверить своему детективному счастью, когда ЛжеГрюм объявил директору, что собирается завтра после уроков отлучиться из школы. И, скорее всего, вернётся очень поздно.       В потайном кармане, который Невилл проделал накануне, лежали, дожидаясь своего часа, Карта и свёрнутая в тугой узел мантия. Поймав взгляд Луны, Невилл, сам не зная зачем, скорее себе, чем ей, решительно кивнул.

***

      Господин директор с умным и крайне мудрым видом бессовестно пропускал мимо ушей слова авроров. Главное — с пониманием кивать в нужных местах. А ещё директор старательно пытался не обращать внимания на переглядывающихся мистера Лонгботтома и мисс Лавгуд. Так же как и вчера.       Что могло быть страннее исчезнувших в стенах замка людей? Только то представление, в котором Альбусу довелось недавно поучаствовать. Началось всё с того, что где-то пару дней как за ним буквально повсюду по пятам стал следовать Аластор. Господину директору не так действовала на нервы набившая оскомину шарманка о Каркарове и Снейпе, как маячившая по углам тихая тень. Только к обеду вчерашнего дня до господина директора дошло — да это же слежка! Настолько корявая, что специально и не подметишь, только сдуру догадаешься.       Проверить эту нелепую — ведь на кой чёрт Аластору за ним следить, да ещё и так топорно? — догадку Альбус решил просто. Воскресный день директор потратил на то, чтобы прогуляться по Хогсмиду, несмотря на то, что погодка, прямо сказать, была не прогулочная. Заглянул к безутешной Молли Уизли, пропустил стаканчик у Розмерты. Посмотрел с глубокомысленным видом в зеркальную гладь Чёрного озера. Навестил Хагрида, бывшего в депрессии с того дня, как исчез Гарри. Прогулялся среди теплиц профессора Спраут. Вернулся в замок и с загадочным видом слонялся по коридорам. Короче говоря — не делал ровным счётом ничего полезного. Но и тут, и там за ним неотступно следовал Грюм. Иногда директор делал крайне удивлённое лицо, будто только-только и совершенно случайно заметил своего преследователя, и заводил с ним разговор. Затем со словами: «Ну, Аластор, ты наверное очень занят поисками, не буду мешать…», удалялся. Конечно, никакие поиски Аластор не вёл, продолжая, скрипя протезом и зубами, следить.       — Ну как продвигаются дела, Аластор? — добродушно спросил Альбус, — Ты ведь, я смотрю, весь в работе, целый день на ногах.       Время было после отбоя. Мужчины стояли посреди пустого коридора. Альбус в очередной раз запутал свой след посреди лабиринта замка и выцепил преследователя, зайдя со спины.       — Всё отлично, — проворчал Грюм, казалось, совершенно не обращавший внимания на собеседника. Его глаза неотрывно следили за чем-то сбоку от них.       Продолжая праздную беседу, господин директор искоса разглядывал ту же стену, на которую так же незаметно пытался коситься Грюм. Совершенно пустую стену… Что-то щёлкнуло в голове. Невербальное «Гоменум Ревелио» открыло глазам замечательную картину. Едва дыша и не двигаясь, под мантией-невидимкой, на беседующих профессоров в четыре глаза пялились студенты четвёртого и третьего курсов — Невилл Лонгботтом и Луна Лавгуд. Неужели они такой компанией лавировали по всему Хогвартсу целый день?       Одним из самых полезных качеств директора было умение держать лицо при любых обстоятельствах, что очень сейчас пригодилось. Так что застыл с изумлённым видом Альбус только в душе, в реальности продолжая болтать.       — Что ж, опять я отвлекаю тебя от дел, — с беззаботной улыбкой произнёс господин директор. — Кроме поисков, тебе ведь наверняка нужно подготовиться к завтрашним урокам. Доброй но…       — Ну конечно, — внезапно перебил Грюм слишком громким и резким даже для него тоном, — сейчас только об уроках и думать! Эти сопляки, как видно, решили опустить руки, не сегодня-завтра объявят, что Министерство не считает целесообразным разыскивать пропавших в школе! И о результатах поисков по стране ни слуху ни духу. Вот что, Альбус, наведаюсь-ка я завтра после уроков к этим болванам. Может я и в отставке, но кое-что могу… К ужину не ждите, вероятно, вернусь поздно.       Альбус задумчиво смотрел вслед удалявшейся компании — бодро хромающему Грюму и кравшимся за ним четверокурсникам. Покачав головой, директор медленно побрёл в свои апартаменты, раздумывая над увиденным.

***

      Барти Крауч не был безумным. Сумасшедшим — может быть, но не безумным. Об этом, с маниакальным блеском в грюмовских глазах, он и сообщил обездвиженному Невиллу.       — …так что было весьма глупо с вашей стороны надеяться на успех вашего… расследования, — с презрением скривился волшебник.       Мальчик ничего не ответил. Он и не мог. Только глазел по сторонам. Наверное, пытался понять, успела ли его подружка в мантии-невидимке ускользнуть. Ей это и вправду удалось. Прятавшийся в собственном кабинете под дезиллюминационным заклятием Барти не ожидал от двух детишек, клюнувших на приманку, такой отпор. Спину ломило от табурета, которым его огрел мальчишка. Заклинание Пожиратель легко бы отразил, но табурет… был довольно неожиданным приёмом. Хотя, это было даже неудивительно, если вспомнить, что Лонгботтом был хорош лишь в травах. Небось понял, что у такого, как он, с табуретом больше шансов, чем с палочкой. Барти поднял к глазам пергамент, который до этого крепко сжимал гриффиндорец. И увидел своё собственное имя. Теперь всё встало на свои места. Теперь было ясно, с чего двум ученичкам взбрело в голову мешать ему, Барти, выполнять задание Лорда. Барти чуть не расхохотался, представив, что было бы, умей директор видеть сквозь мантию-невидимку, какая сцена открылась бы его глазам, в какой компании они всё воскресенье шлялись, как настоящие безумцы, по замку.       — Эх, Лонгботтом, Лонгботтом… Думаю, ты понял, что я был близко знаком с твоими родителями.       Если бы можно было насылать невербальную беспалочковую Аваду, Барти не сомневался, что уже был бы мёртв. Но он только посмеялся над гневным взглядом Невилла.       — Неужели вы и впрямь думали, что я вижу сквозь стены, но не вижу сквозь какую-то зачарованную мантию? С этим, — мужчина постучал палочкой по карте, — считай, что я уже поймал девчонку. Да и вряд ли она сможет далеко убежать.       Если бы не Лонгботтом с его дурацким табуретом, заклятие попало бы куда надо. Но под треск ломающихся деревянных ножек рука Пожирателя дрогнула, и заклятие онемения едва коснулось девчонки. Сейчас точка с её именем едва ползла по карте прочь от кабинета.       — Посидишь здесь, а когда Лавгуд к тебе присоединится, решу, что с вами делать. Может, Забвения хватит. А может и нет, — криво усмехнулся Барти. — И не пытайся его разговорить. За сопротивление он слишком часто получал по мозгам оглушением и Империусом.       Барти отпер все семь замков сундука, откинул крышку, на мгновение дав Невиллу возможность разглядеть того, кто там находился. Затем с помощью палочки забросил туда гриффиндорца и захлопнул крышку, оставив пленников в кромешной темноте.

***

      Невилла выдернул из невесёлых мыслей свет, ударивший в глаза. То был просто отблеск огня из камина да звёзды, заглядывающие в окно кабинета, но после абсолютной темноты это почти ослепляло. Наконец, он разглядел лицо директора. Невиллу показалось, что он испытал самое невероятное чувство облегчения в своей жизни. Но куда сильнее это облегчение стало, когда рядом с директором над сундуком склонилась Луна.       Дамблдор взмахнул палочкой, и вот Невилл, вместе с так и не пришедшим в себя настоящим Грюмом, оказался на свободе.       — Ты успела! — воскликнул гриффиндорец.       — Не совсем, — непонятно чему улыбнулась Луна.       Невилл заметил, что она тяжело опирается на правую ногу, держась правой же рукой за край сундука.       — Левая сторона почти вся онемела, — спокойно пояснила Луна. — Но это не опасно, пройдёт само.       — Тогда как же ты… — недоуменно посмотрел Невилл на подругу, затем на хранившего молчание директора, и только потом заметил ещё одного человека.       На полу без признаков сознания лежал Крауч-Грюм.       — Оборотное зелье, — вздохнул Дамблдор после изучения жидкости внутри фляги, которую вытащил из плаща самозванца, прежде чем накинуть его на настоящего Грюма. — Что же, здоровью Аластора, как и мисс Лавгуд, сейчас ничего не угрожает, так что, молодые люди, мы можем остаться здесь и подождать, пока зелье прекратит своё действие. Хотя, думаю, вы, мистер Лонгботтом, успеете кое-что сделать.       — Да, сэр? — откликнулся Невилл, который чувствовал, что сейчас готов сделать вообще всё что угодно.       — Вы знаете, где находится кладовая профессора Снейпа?       Невилл отрицательно помотал головой.       — Не беда, ваша прекрасная карта вам поможет. Так вот, сходите туда и принесите крошечный такой пузырёк с прозрачной жидкостью. Не бойтесь ошибиться, среди запасов профессора Снейпа не так много похожих зелий.       Невилл вернулся спустя минут пятнадцать. Ошибиться действительно было сложно — с абсолютно прозрачной чистой жидкостью на полках снейповых запасов было только три пузырька, и Невилл справедливо решил взять самый, как выразился директор, крошечный. Вернувшись, он застал почти не изменившуюся картину: валявшийся в отключке Крауч, сохранявший спокойствие директор, бормочущий что-то в забытье Грюм, и Луна, сидевшая на восстановленном директором табурете.       — Да, это оно, — довольно заключил Дамблдор, понюхав зелье. — Что ж, теперь, пока мы ждём, самое время поделиться друг с другом историями, которые привели нас к этому моменту.       Переглянувшись с Луной, Невилл, чувствуя себя крайне неловко, поведал про их расследование.       — …И вот он швырнул меня в сундук, — на столь не героической ноте мальчик закончил свой рассказ.       — Теперь, думаю, небольшую вставку сделает мисс Лавгуд, — приглашающе кивнул рэйвенкловке директор.       — Я помнила про уговор, — неожиданно горьким тоном начала Луна, обращаясь к Невиллу. — Но промедлила… Думала, смогу тебе помочь. Ведь друзей не бросают… Но он попал в меня. Тогда я поняла, что двоим нам не справиться, вспомнила про план и побежала. Ну, вернее, поползла... — грустно улыбнулась Луна.       — Но если бы мисс Лавгуд сразу последовала плану, а не зову совести, — с сияющими глазами заговорил Дамблдор, — то мы бы попросту разминулись. Ведь я как раз находился рядом. И, конечно, не случайно. Я, может, и не обладаю волшебным глазом, но вижу столь же ясно! — с улыбкой произнёс директор.       Невилл отчего-то густо покраснел.       — Ну-ну, не стоит. Вы оба провели хорошую работу. Так о чём же я… Ах да! Вы, должно быть, удивлены, почему я сразу не раскрыл вас? Ведь я, честно признаюсь, даже не подозревал чего-то… подобного, — задумчиво сказал директор, разглядывая двух лежащих на полу Грюмов. — Однако я также заметил, что, в то время, как вы следили за этим человеком, он занимался тем, что следил за мной. Барти провёл отличную работу, полностью скопировал не только внешность, но и личность… Да-с, он отличный обманщик, но плохой шпион. Но не только я заметил за собой хвост, — улыбнулся Дамблдор так, словно рассказывал какую-то приятную историю. — Было очевидно, что сказанные слова о его скором отсутствии в школе были приманкой.       Невилл заметил, что щёки Луны слегка порозовели. Да уж, ситуация была совсем плохой, если даже Луна смутилась. «Горе-детективы», — уныло подумал мальчик.       — И я решил обыграть ситуацию в свою пользу, — продолжал директор. — Если Барти, или, как я тогда ещё думал, Аластор, рассчитывал, что вы полезете в его кабинет, значит, на то были основания. И я решил так же узнать, что же такое любопытное прячет мой коллега и связано ли это как-то с его возросшим интересом к моей персоне, и вашим интересом — к его. Вот по этой причине я и оказался этим вечером на пути сюда, буквально за поворотом, где на меня наткнулась мисс Лавгуд. А прямо за ней…       Взгляд Дамблдора упал вниз, на Крауча. Невилл сглотнул. Как раз в этот момент его лицо начало меняться. Срок Оборотного зелья истёк. Уже через несколько секунд на полу лежал один из самых ненавистных Невиллу Пожирателей Смерти.       — Теперь же мы выслушаем историю Барти.