Евангелие от Гарри

      — Давай, Джинни, читай дальше, — поторопила подругу Гермиона.       Глядя на то, как всё меньше и меньше страниц остаётся до финала, в груди пленников скручивался горячий узел волнения.       — «…Это насчёт символа, который был у вас на шее на свадьбе Билла и Флёр. Мистер Лавгуд, мы хотели спросить, что он означает? Ксенофилиус поднял брови: — Вы имеете в виду знак Даров Смерти?»       Товарищи по несчастью переглянулись. Джинни показалось, будто тиснёные золотом буквы на обложке нагрелись под её пальцами. Рон пробормотал что-то о том, что всё это звучит нехорошо.       Гарри едва дышал, слушая сказку о трёх братьях.       — «…Но ведь это… — Гермиона уже с трудом держала себя в руках. — Мистер Лавгуд, как же вы можете верить в такую… — Луна рассказывала мне о вас, юная леди, — повернулся к ней Ксенофилиус. — Насколько я понимаю, вы не лишены интеллекта, но страдаете крайней узостью мышления. Зашоренность ограничивает ваш кругозор».       — В чём-то он, похоже, прав, а? — прошептал Рон Гарри, но недостаточно тихо. — Учитывая названьице книги…       Гермиона вспыхнула. Её книжная копия наверняка будет доказывать книжному Гарри, что все эти Дары Смерти — полный бред. Непросто будет это слушать, уже зная, что она не права.       — «…Среди портретов, объединяя их в единое целое, вилась тонкая золотая цепочка, но, приглядевшись, Гарри понял, что на самом деле это тысячи раз повторенное золотыми чернилами слово: друзья… друзья… друзья».       Драко скорчил гримасу отвращения, которую, на его счастье, никто не заметил. Друзья, подумаешь…       — «…На Ксенофилиуса страшно было смотреть: он словно постарел на сотню лет, губы растянулись в ужасной усмешке. — Они будут здесь с минуты на минуту. Я должен спасти Луну. Я не могу её потерять! Вы никуда не уйдёте. Он раскинул руки, загораживая лестницу, и Гарри вдруг представилась мама, точно так же заслонившая собой детскую кроватку».       — Он нас сдал, а жаль его всё-таки. Странно, да? — тихо спросил у друга Рон.       Гарри молча согласился. У него на душе тоже было паршиво от того, на что может пойти человек ради близких. Не только на самопожертвование, но и на жертвы…       — «…Мама говорила в письме Сириусу, что Дамблдор взял мантию на время! Так вот в чём дело! Он хотел её изучить, он тоже думал, что это — третий Дар! Игнотус Певерелл похоронен в Годриковой Впадине… — Гарри слепо заходил по палатке. Перед ним открывались невероятные истины. — Он — мой предок! Я — потомок третьего брата!»       — У меня что, второй шрам появился? — поинтересовался Гарри в ответ на взгляды.       Хотя, взгляды — это мягко сказано. На Избранного откровенно уставились, даже Снейп и Малфой, которые с шестой книги предпочитали изображать части интерьера.       — Гарри, ну, ты же понимаешь, это просто догадка, к тому же, твоя собственная… Вернее, даже не твоя, а другого тебя… И, может Дары эти и есть, раз в честь них названа книга, но не всё так просто, точно тебе…       — Гермиона, — Гарри старался вложить в тон как можно больше убедительности, — мне вообще без разницы. Потомок и потомок… Не потомок, так не потомок… И, если хочешь знать, мне тоже кажется, что от словосочетания «Дары Смерти» веет жутью. Но что там на самом деле, мы можем узнать лишь одним способом. Читай, Джинни.       Смерть, смерть, смерть. Сквозь страницы, начиная от самого названия, тянулась нить, которая Гарри очень не нравилась. К чему она вела? Гарри не был уверен в счастливом конце.       — «…В жизни не думал, что могу сказать такое, и всё-таки: безопасность прежде всего!» «Спасибо тебе за эти мудрые слова, Рапира, — сказал Ли».       «Кто бы мог подумать, что преждевременное окончание образования может сказаться так благотворно, — думала Минерва, глядя на свою самую сильную со времён Мародёров головную-два-в-одном-боль».       — «…Да ну тебя, Гермиона, почему ты такая упрямая? Признай наконец, что Вол… — ГАРРИ, НЕ НАДО! — …деморт охотится за Бузинной палочкой!»       — Вот! — вдруг заорал Рон. — Только в этой дурацкой комнате стал звать его по имени, теперь снова обратно переучиваться!       — Да зачем, сейчас же этого Табу нет, — удивилась Джинни. — А если всё пойдёт как надо, то и не будет.       — Если… — проворчал Рон.       — «…Глава 23. В поместье Малфоев».       Взгляды резали как ножи. Драко сглотнул.       — «…Гарри увидел вверху призрачно-белый силуэт и понял, что это павлин-альбинос». Выпендрёжники, — фыркнула Джинни. — «… Драко смотрел на Гарри неохотно и даже, кажется, со страхом».       «Позор, какой позор… К чёрту всё, перевожусь в Дурмстранг».       — «…Смотри, Драко, это Грейнджер? — Не знаю… Может быть… Вроде да».       Гермиона, приподняв брови, покосилась на слизеринца.       — «…Драко, взгляни, это действительно сын Артура Уизли, как его там?.. — Вроде да, — не оборачиваясь, повторил Драко. — Может, и он».       Рон мрачно посмотрел на Малфоя. Вот ведь змей, вроде и сдал, а вроде…       — «…Где вы нашли меч? — повторила она, тыча клинок ему в лицо. — Снейп отправил его на хранение в мой сейф в Гринготтс!» Хм, а разве Крюкохват не говорил, что в сейфе подделка, сделанная волшебником?       Тишина окутала комнату.       — Профессор, — елейным голосом произнёс Гарри, — а какой у вас Патронус?       Зельевар кинул на гриффиндорца уничтожающий презрением взгляд, скрестил руки и… молча уставился в стену напротив. В такой вот, полной оскорблённого достоинства, позе Северус и застыл, всем своим видом давая понять, что ни на какие вопросы он отвечать не намерен.       Гриффиндорцы переглянулись. Ещё с финала шестой книги никому в глубине души не хотелось верить, что они сидят в одной комнате с человеком, убившим (убьющим?) директора школы… Но это было куда проще, чем поверить в то, что этот неприятный по всем параметрам человек, самый кошмарный преподаватель во всём мире (быть может, лишь за исключением Амбридж), и Пожиратель Смерти до кучи… был на их стороне.       Снейп молчал, Гарри не пытался больше задавать вопросов, сочтя молчание достаточным ответом, так что Джинни продолжила.       — «…Что ещё вы там взяли, что ещё? ОТВЕЧАЙ! КРУЦИО! Крики Гермионы эхом отдавались от стен».       Рон сжал кулаки так, что хруст раздался по всей комнате. Гермиона чуть побледнела, но сохраняла спокойствие. Жестом она указала Джинни читать дальше.       — «…Гарри Поттер! — пропищал он тоненьким голоском. — Добби пришёл спасти вас!»       — Мы покойники, — заключил Рон.       — «…Серебряное оружие, подаренное Волдемортом самому трусливому и никчёмному из его слуг, обратилось против своего владельца. Петтигрю настигла расплата за мимолетное колебание. Мгновение жалости сгубило его: он задыхался на глазах у двоих друзей».       Трио переглянулось. Был ли Петтигрю достоин сожаления за краткий проблеск жалости? Вряд ли. Гарри вспомнил, как хотел отдать Петтигрю дементорам. Разве он не должен сейчас чувствовать хоть капельку удовлетворения? Но ничего, кроме тяжести на душе, прочитанное не вызывало.       — «…Ах ты, дрянная мартышка! — зашлась криком Беллатриса. — Как ты смеешь отнимать палочку у волшебницы? Как смеешь не слушаться хозяев? — У Добби нет хозяев! — пропищал он в ответ. — Добби — свободный домовик, и он пришёл спасти Гарри Поттера и его друзей!»       — Ура Добби! — воскликнул Рон.       — Ура! Ура! Ура! — проскандировали близнецы.       Джинни смотрела в книгу, но не читала. Улыбка облегчения от того, что им другим удалось сбежать из плена, исчезла с губ Гарри, когда он увидел выражение её лица. Не успел он ничего сказать, как девочка с явным усилием продолжила:       — «…Домовик покачнулся, и звёзды отразились в его огромных блестящих глазах. Они с Гарри одновременно перевели взгляд на серебряную рукоятку кинжала, торчавшего в тяжело вздымающейся груди Добби».       Что-то оборвалось внутри. Глаза заволокло, и Гарри не сразу понял, почему всё стало таким размытым.       — «…Гарри… Поттер… А потом домовик дёрнулся и затих. В его неподвижных, словно стеклянные шарики, глазах искрился свет звёзд, которых он уже не мог увидеть».       Маленький домовик с громадными зелёными глазами, такой маленький, что совершенно неясно, как в нём вмещалось столько отваги… Гарри вскочил на ноги и молча заходил с сумрачным видом взад-вперёд по комнате. Джинни помолчала в ожидании, но Гарри просто продолжал нарезать круги. Сцену похорон слушали под его мерные шаги, но и когда она закончилась, Гарри не проронил ни слова, лишь сел, наконец, на место. Ничего, он всё исправит…       — «…Мне нужно проникнуть в банковский сейф в «Гринготтсе».       Гарри даже отвлёкся от невесёлых размышлений, увидев, как у Фреда и Джорджа буквально отвисли челюсти.       — Знаете, молодые люди, — подала голос МакГонагалл, — руку на сердце — я даже не удивлена.       — «…Это была палочка Драко Малфоя. — Была? — повторил Гарри. — Она же и сейчас его? — Не думаю. Если вы взяли её в бою… — Ну да. — Скорее всего, она теперь ваша».       Против воли Драко издал негодующий возглас, но все его проигнорировали. Его палочка — у Поттера? У Поттера?! «Прощай, Британия, — полыхал внутри от раздражения Драко, — здравствуй, Дурм… Нет, слишком близко… Здравствуй, Новый Свет!»       Гримаса отвращения отразилась на лицах всех присутствующих, когда Волдеморт разграбил гробницу Дамблдора.       — «…А если Дамблдор хотел, чтобы мы вовремя расшифровали знак и успели забрать палочку? Что, если это и была проверка, достоин ли ты владеть Дарами Смерти? Гарри, если это на самом деле Бузинная палочка, как же мы теперь справимся Сам-Знаешь-с-Кем?»       Книжный Гарри пришёл к выводу, что Дамблдор всё-таки хотел, чтобы он занимался крестражами. Но причём тут тогда Дары? Гарри думал и думал, но всё никак не мог понять. Ему нужно было знать о Дарах, но не использовать их… Дамблдор знал, что, изучая эффект, который выдали палочки-близнецы, Волдеморт рано или поздно наткнётся на легенду о Старшей палочке… И план в том, что Гарри, уничтожив все крестражи, встретится с буквально непобедимым противником? Гарри потряс головой. Нет, что-то тут не сходится. Может, книжный Рон прав, и он снова просто ошибся.       — «…Когда он выходил из кухни, ему в голову пришла довольно зловещая мысль — несомненно, порождённая вином: похоже, он станет для Тедди Люпина таким же безответственным крёстным, каким был для него Сириус». Гарри, по-моему, ты будешь отличным крёстным, — уверенно сказала Джинни, увидев как по лицу мальчика пробежала тень.       Гермиона тихонько охнула.       — Ты чего? — встревоженно спросил Рон.       — Так ведь… Если мы исправим будущее… Тедди не родится! А может и вообще — Люпин с Тонкс не поженятся! — огорошенная ужасной мыслью пояснила Гермиона, — Они ведь поженились потому… лишь потому, что вокруг война и неизвестно, чем всё кончится. А если всё пойдёт не так, не будет никакой войны — это хорошо, конечно, — сумбурно тараторила Гермиона, — но захочет ли Люпин в мирной жизни так, ну… «подставлять» Тонкс?       — Поженим.       — Что, прости?       — Поженим, — невозмутимо повторил Рон, — если надо будет. Мы тут, вообще-то, собрались помешать возродиться самому ужасному Тёмному волшебнику всех времён и предотвратить войну. А вставить на место мозги Люпину не сможем? Гарри вон, в этом специалист…       — Ага, предлагаешь мне всё-таки полетать? — Гарри понял, что Рон имел в виду бурный разговор на Гриммо, который закончился тем, что другой Люпин приложил другого Гарри об стену.       — Ну, подумаешь, — отмахнулся Рон. — Зато будешь крёстным.       — Но уже, вероятно, другого ребёнка.       — Да почему это?       — Потому что это не так работает, Рональд! — Гермиона густо покраснела. — Джинни, а ты чего молчишь?       — «…Мадам Лестрейндж, — пробормотал Том и подобострастно поклонился Гермионе. — Доброе утро, — поздоровалась Гермиона. Том проводил её изумлённым взглядом».       — Ты бы ещё спросила, как у него здоровье…       — Сомневаюсь, что оно бы у него осталось, услышь он такой вопрос от Беллатрисы Лестрейндж…       — «…Трэверс кашлянул. — Я слышал, что обитателям поместья Малфоев не позволено выходить из дома со времени… хм-м… побега».       — Не позволено?! — вскричал Драко и внезапно встал.       — Малфой, вас что, Поттер укусил? — спросила Минерва, глядя как слизеринец наворачивает круги.       — Не позволено… из собственного дома… не п… — Драко замер на полуслове и медленно сел.       Услышанное окончательно и бесповоротно уверило слизеринца — с Тёмным Лордом его семье не по пути. Лицо Драко осветилось мрачной решимостью.       — «…Скорее, скорее! — шипел ему в ухо Крюкохват. — Заклятие Империус! Гарри взмахнул под мантией палочкой из боярышника, нацелил её на старого гоблина и впервые в жизни прошептал: — Империо!»       — Что, третий шрам появился? Джинни, ты читай-читай.       Но на самом деле Гарри был поражен не меньше других. Вот, значит, до чего дошло.       — «…Гарри видел, что он весь дрожит мелкой дрожью. Подойдя ближе, Гарри разглядел у него на морде жуткие шрамы и понял, что дракона приучали бояться Звякалок при помощи раскалённых мечей». Живодёры! — с отвращением смотрела в книгу Джинни. — Это вообще законно? — Учитывая, что дракон охраняет сейфы самых богатых и влиятельных людей государства… — МакГонагалл не нужно было заканчивать предложение.       Минерва притворилась, что не видит, как заговорщически переглянулось трио.       — «…Гоблин при первой возможности соскочил со спины Гарри и кинулся удирать, размахивая клинком и вопя: «Караул! Грабят! Караул!» Он мигом скрылся в толпе своих соплеменников, которые были все до одного вооружены кинжалами и поверили ему без колебаний».       — Вот ведь мелкий пакостник! — воскликнул Рон.       Гарри поставил себе зарубку в памяти — никогда не доверять гоблину. Под Гермиониным пристальным а-тебя-предупреждали-взглядом он поставил ещё одну — не пытаться обмануть гоблина.       — «…Гарри охватило вдохновение, а может, безумие. Он направил волшебную палочку на железные ножные кандалы огромного зверя: — Релашио! Кандалы со стуком упали».       — Ну не-е-ет… — благоговейно прошептали близнецы в унисон. — Вы угнали дракона.       Они смотрели на Гарри, как на святого. Гарри скромно потупил взгляд. Рядом вздохнул Рон, даже не пытаясь скрыть сожаление от того, что такого приключения у них уже не будет.       — «…Не знаю даже, как тебе сказать, — отозвался Рон. — Понимаешь, кто-нибудь мог заметить, что мы ограбили «Гринготтс»! Все трое покатились со смеху и никак не могли остановиться».       — Угнали дракона у гоблинов, ограбили банк и смеются… — шептала МакГонагалл. — Безумцы, вы самые настоящие безумцы.       — Не безумцы, профессор, — мигом откликнулся Джордж.       — А самые настоящие гриффиндорцы! — провозгласил Фред.       — «…Он знает и решил проверить остальные крестражи, а последний из них, — Гарри был уже на ногах, — находится в Хогвартсе». То есть, — напряжённо сказала Джинни, — сейчас… эта штука здесь сейчас?       Пленники комнаты переглянулись. Гарри охватил мандраж.       — «…Вы — Аберфорт, — произнёс Гарри ему в спину. Трактирщик не ответил».       — Чего? Тот старикан из «Кабаньей головы»…       — Брат Дамблдора?!       — Мы буквально на финишной прямой, так что будьте добры, мистеры Уизли, помолчать!       — «…Когда моей сестре было шесть лет, на неё напали трое маггловских мальчишек…»       Затаив дыхание, все слушали историю семьи Дамблдоров. Гарри было ужасно не по себе — и не только от вывалившихся из дамблдорова шкафа скелетов. Не должно всё так быть, не должны они вот так — Гарри бросил быстрый взгляд на слизеринцев — узнавать такие вещи.       — «…Она, наверное, хотела помочь, но сама не понимала, что делает. И я не знаю, кто из нас это был, это мог быть любой из троих — она вдруг упала мёртвой».       Гермиона ахнула, Минерва прижала кончики пальцев к губам. А Гарри… Гарри был полностью согласен со своей копией — он хотел бы никогда этого не знать.       — Я думаю, — тихо произнёс он внезапно охрипшим голосом, — все согласятся, что ничего подобного мы никогда не слышали?       Он обвёл взглядом бледных товарищей. Даже Снейпу и Малфою, казалось, хотелось выкинуть услышанное из головы.       — «…Гарри не знал, что хуже — страшные вещи, о которых говорил Невилл, или будничный тон, которым он о них рассказывал».       Никто не мог вымолвить ни слова. Пытки… пытки в Хогвартсе. Всё, о чём рассказал Невилл «из будущего», отпечаталось в памяти калёным железом. Они никогда этого не забудут. Они ни за что этого не допустят. Наконец, лишь изумлённый Рон смог произнести:       — Невилл — вождь сопротивления, ну и ну!       — «…он плюнул ей в лицо. Гарри скинул мантию, поднял волшебную палочку и сказал: — А вот это вы зря! Амикус обернулся, как ужаленный, и Гарри выкрикнул: — Круцио!»       — Спасибо, мистер Поттер, — сквозь ком в горле прошептала Минерва, поражённая до глубины души. — Правда. Но я вас очень прошу, по возможности, если вдруг нечто подобное… стоит действительно подумать, ведь такие Тёмные Искусства…       — Я понял, — хмуро кивнул Гарри. — Но ничего не обещаю, если этот тип Кэрроу…       — Гордость души не стоит.       Гарри лишь снова хмуро кивнул. Сначала был Империус, теперь Круциатус. Неужели всё и вправду ведёт к тому, что ему суждено произнести последнее Непростительное, выполнить Пророчество?       — «…Когда Гарри снова поднял глаза, Снейп уже спасался бегством, а МакГонагалл, Флитвик и Спраут дружно метали ему вслед молнии. Снейп влетел в дверь классной комнаты, и в следующее мгновение Гарри услышал крик МакГонагалл: — Трус! ТРУС!»       Сражение профессоров произвело на всех неизгладимое впечатление. МакГонагалл и Снейп ещё больше отодвинулись в стороны и старались не смотреть друг на друга.       «Да, трус, — неожиданно спокойно подумал Северус. — Трус. Ничего этого не было бы, не будь я… Трус — и потому не поставил на место этих паршивых Мародёров… Трус — и потому Она ушла с этим проклятым Поттером… Трус — и потому они погибли… Трус — и потому провёл годы на цепи в этом месте. Трус».       — «…С чего начнём, Гарри? — окликнул его Джордж. — Что происходит? — Идёт эвакуация несовершеннолетних, и всех ждут в Большом зале на организационное собрание, — сказал Гарри. — Война началась».       У Гарри засосало под ложечкой. Он не мог поверить в то, что слышит. Они же не собираются в самом деле… Сердце Гарри упало в пропасть. Он привёл смерть в свой дом. Привёл бы, не будь этой комнаты, этого шкафа, этих книг, которые он проклинал поначалу! Это чудовищное, нелепейшее совпадение, которое Гарри воспринимал как проклятие, теперь стало единственной надеждой. Гарри не вынесет, если всё это окажется злой шуткой древнего неисправного артефакта.       — «…Кое-как поднявшись, новоприбывший плюхнулся на ближайший стул, посмотрел вокруг сквозь съехавшие очки в роговой оправе и спросил: — Я опоздал? Уже началось? Я только что узнал, поэтому… Перси смолк. Очевидно, он не ожидал, что попадёт сразу на семейное собрание», — Джинни откровенно всхлипывала, читая про возвращение брата, но цепко держалась за книгу, не отдавая её протянувшей руки Гермионе.       — Хоть… хоть что-то хорошее, — выдавил Рон.       — Конечно! — необычайно взволновано воскликнул Джордж. — Иначе и быть не могло!       — Да, мы всегда в него верили! — побелевшими губами сказал Фред и так яростно посмотрел на всех вокруг, будто кто-то хотел выразить сомнение.       — «…он смотрел сквозь высокие кованые ворота с крылатыми вепрями на столбах на тёмную территорию, за которой пылал огнями замок. Нагайна обвивалась вокруг его плеч. Им владела холодная, жестокая сосредоточенность — предвестница убийства».       Молчание опустилось на комнату.       — Я… — внезапно прошептала Джинни. — Я не могу читать дальше.       Что-то было в её тоне, что заставило внутренности сжаться. Никто не ответил. Гермиона было потянулась, но нерешительно опустила руку. Гарри встал и подошёл к Джинни.       — Похоже, мы приближаемся к кульминации, — совсем не внушающим оптимизма голосом известил он остальных пленников и прочёл: — «Глава 31. Битва за Хогвартс».