fade

— Почему ты куришь? — они снова стояли на университетской курилке в один из осенних дней. Все это напоминало ужасную третьесортную книгу для отчаянных домохозяек, мечтающих о большой любви. Правда в том, что не было тут никакой любви и счастливого конца с сопливыми сценами и возникающим чувством сопереживания главной героине, потому как она неожиданно по собственной глупости становилось несчастной истеричкой, борющейся за любовь. В этот теплый осенний день уходящего сентября существовали лишь Люси и Нацу, выкуривающие сигареты. Это были обычные студенты со своими мечтами и целями, глупой дружбой и едва возникшими чувствами симпатии и уходящей, ускользающей сквозь пальцы, подобно прозрачной воде, дружбе. Девушка вздрогнула от неожиданного вопроса и натянуто улыбнулась. Подобные вопросы ей задавал каждый второй, но по итогу никто так и не получил честного, искреннего ответа. По неизвестной причине Нацу был тем парнем, которого обманывать хотелось в самую последнюю очередь, но и рассказывать что-то самое сокровенное тоже. Они были знакомы от силы две недели и успели стать хорошими друзьями, но не настолько, чтобы рассказывать секреты и звонить посреди ночи в слезах, ища поддержку. Да, были и ночные прогулки, и встречи больше напоминающие свидания, нежели дружеские посиделки — по крайней мере так хотелось думать Люси. Она не была святой девушкой, хранившей себя для самого единственного, которая поставила табу, что пока не почувствует своего принца на белом коне, не будет ни с кем встречаться, а уж тем более заходить дальше поцелуев. — Эстетическое удовольствие, — Люси отвела взгляд в сторону, цепляясь взглядом за падающий с дерева лист. Это было похоже на вырвавшегося из клетки птенца, на человеческую жизнь, которая так же неожиданно и медленно разрушалась и увядала. В этом было свое очарование и грустная правда. — Я же знаю, что ты мне врешь, — Нацу сделал последнюю затяжку, прежде чем выкинуть окурок в мусорное ведро. Он потрепал блондинку по волосам и сел на лавочку, наблюдая за ней: одновременно жизнерадостная и разбитая, до невозможности красива в лучах осеннего солнца — черные солнечные очки отражали опадающие листья, редких безучастных прохожих и проезжающие мимо машины. — Просто не говорю главной причины. Тем не менее, — она резко повернулась лицом к сидевшему парню и слегка улыбнулась, — мне действительно просто нравится курить. — Знаешь, ты очень красивая сегодня. — Пытаешься заигрывать со мной? — Ты меня раскусила, — Нацу засмеялся и неожиданно подошел близко к девушке, слегка приобнимая ее. Их разница в росте была почти колоссальная: парень был выше на голову, и это создавало какую-то гармонию. — Знаешь, у меня раньше была девушка, которая запрещала мне курить. Меня на тот момент это очень бесило, поэтому я курил на зло ей, как бы говоря, что никто не в праве мной манипулировать. Так у меня появилась никотиновая зависимость, и сейчас я не могу представить свой день без сигарет: даже когда опаздываю, не могу не курить. — Ты любил ее? Свою бывшую девушку? — Любил ли я? Вероятно, да. Они больше не говорили: двинулись в обнимку в сторону университета, не боясь опозданий на монотонные пары. Нацу был откровенен и рассказал что-то сокровенное, что, вероятно, не смог бы рассказать простому знакомому. Подобные тайны и истории можно было доверить только близким людям, и он нарушил эту границу первый. Может, Люси нужно было сделать также: довериться и рассказать все, не боясь осуждения. Она поправила солнечные очки, съехавшие с переносицы, но так и не смогла вымолвить ни слова. / / / «Не хочешь выпить вечером вина в баре? Будет обидно, если такой прекрасный вечер пятницы мы проведем дома в одиночестве, » — ровно в пять вечера Люси пришло сообщение. Она оторвалась от недавно купленного в книжном магазине романа, чтобы мельком глянуть на экран телефона. По неизвестной причине на лицо легла тень улыбки, словно подобное сообщение было приглашением на свидание. Однако они были до сих пор друзьями, и Нацу лишь предполагал дружеские посиделки, немного алкогольные и раскрепощенные. «Я думала, что вино ты пьешь исключительно в одиночестве, но раз уж ты так настаиваешь, то приду с удовольствием и выпью. Только, бога молю, давай не бухать до беспамятства». «Боишься, что мы переспим?» — ответ прилетел в ту же секунду, словно все это время Нацу ждал ее ответа. «Боюсь, как бы я не засунула в тебя кое-что интересное. И уж поверь, я найду что». Люси была уверена, что в этот момент Нацу громко смеялся, глядя в экран телефона. Она закрыла книгу и, прочитав сообщение с адресом, поспешила собираться на встречу. Не то, чтобы это было свиданием, но она помнит, как с самого детства ее учили одеваться красиво и опрятно. Только по итогу почти весь ее гардероб был забит джинсами и футболками; где-то затерялось несколько платьев, а в обувнице не было ни одной пары каблуков — лишь грубые ботинки и кроссовки. Тем не менее среди всех этих вещей, она все еще могла выглядеть красиво и опрятно, а не как большинство расфуфыренных девушек, пытавшимися уследить за трендами. Бар, в котором они договорились встретиться был достаточно популярным местом среди студентов: неоновые вывески, расписанные кирпичные стены, столики из белого мрамора, приглушенный свет и приятные фоновые песни, не мешающие разговорам посетителей. Было в этом свое очарование: гомон людей, их звонкий смех над шутками и ситуациями из жизни. Нацу сидел за небольшим столиком и что-то усердно печатал в телефоне, изредка поглядывая на вход. Люси появилась совершенно неожиданно, подобно первой пролетающей бабочке весной. Ее кремовые широкие джинсы и молочный блейзер с белой футболкой идеально вписывался в подобную атмосферу. Светлые волосы были слегка завиты и убраны назад, открывая вид на красивые черта лица: пухлые губы, шоколадные глаза, выделяющиеся скулы и острый подбородок — казалось, в этой девушке все было идеально. На какой-то момент время остановилось: секунды стали бесконечными, пока она не спеша направлялась к парню. Некоторые люди бросали на нее заинтересованные взгляды полные восхищения и зависти. Нацу же, казалось, на мгновение перестал дышать, а на дне его миндальных глаз плескалась нежность и некое подобие восхищения. Ему нравилось, что эта девушка никогда не пыталась выглядеть как большинство: сделанные и размалеванные. Ее естественность и простота цепляла взгляд, оторвать который было практически невозможно. — С чего ты решил выпить вина сегодня? — она села напротив, повесив сумку на спинку стула. — Так пятница же, — Нацу ответил беззаботно, словно это был вопрос из ряда банальностей, ответ на который не нужно было долго искать. — Тем не менее, обычно по пятницам ты сидишь дома. — Погода хорошая. Плюс окончание недели, — он замолчал на несколько секунд, чтобы продолжить с легкой ухмылкой. — А может, я решил позвать тебя на свидание. — Тогда ты платишь за меня, — Люси отшутилась, пытаясь унять по неизвестной причине быстро стучащее сердце. Может, она на самом деле испытывала симпатию к сидящему напротив собеседнику, но сознаваться в этом отчего-то совершенно не хотелось. — А как же иначе? Ведь это я пригласил тебя. — Так это можно расценивать как свидание? — Решать только тебе. Они выбрали белое полусухое, наслаждаясь приятным вкусом вина, разговаривая на сторонние темы. Нацу оказался прекрасным собеседником, который мог поддержать любой разговор, ответить на каждый вопрос насколько философским он бы не оказался. Люси делилась своими любимыми книгами, рассказывая почему именно они, Нацу, в свою очередь, говорил про свои. Оказалось, что этот парень любил читать, но получалось это не всегда: его родители часто выдумывали разные мероприятия и праздники, на которых он просто был обязан находиться. — Покурим? — Люси достала из сумки кофейные ричмонд и поднялась с насиженного места. Стрелка часов уверенно двигалась к 11 вечера, людей становилось все больше, а разговоры все громче. Тем не менее, это было с какой-то стороны очаровательно. Парень ответил кивком, обнял девушку за плечи и почти потащил ее в сторону выхода. На улице прохладный вечерний воздух отдавал свежестью, темное полотно неба было усыпано звездами, а яркая луна освещала не хуже ярко-желтого света фонарей. Они стояли совсем близко друг к другу: захмелевшие с сигаретами, дым которых опьянял еще больше. Люси смеялась с шуток собеседника, рассказывала смешные ситуации из жизни. В их общении чувствовалась легкость и капелька веселья, какое бывает у слегка выпивших людей. — Знаешь, меня научил курить брат. Когда наши родители разводились, я очень тяжело переживала этот момент. Тогда и увидела, как он курит. Ох, сколько же я тогда кашляла после первой сигареты. Впрочем, начинать с мальборо красных такое себе удовольствие. — Сколько тебе было тогда лет? — Шестнадцать. Не самая лучшая привычка в шестнадцать лет, — она посмеялась и посмотрела пристально на Нацу. Тот был необыкновенно красив, и даже искусственный свет фонаря не делал хуже. По неизвестной причине захотелось поцеловать его, но это была непозволительная роскошь, наглость и оплошность, которые могли разрушить и без этого непонятные отношения. Нацу смотрел на нее точно также, но, вероятно, не позволял себе перейти черту. — Ты правда красивая, Люси. И я не шучу. — Констатируешь факт? — Именно. Чертовски красивая, что хочется сжать в объятиях и не отпускать, — Нацу говорил это спокойно, но было ясно, что алкоголь развязал ему язык и придал смелости. — И хочется поцеловать? — Только если ты позволишь это, — Люси сделала шаг вперед и, борясь с неизвестно откуда смущением, произнесла: — Тогда поцелуй меня. Он накрыл ее губы в легком, едва ощутимом поцелуе. Там не было страсти и похоти, вероятно, это была нежность и легкое ощущение страха, что все разрушится от этого дурацкого действия. Неожиданно для себя, девушка подалась вперед и обвила руками шею парня, притягивая ближе к себе. Их губы двигались в медленном танце нежности и ворохе чувств, сердца бешено стучали, как это бывало от долгой пробежки по стадиону, а дыхание сбивалось. Люси знала, что это был переломный момент и уже как раньше быть не могло. Когда Нацу отстранился, то с довольной улыбкой закурил еще одну сигарету, притягивая девушку к себе. — И все же, это свидание. — Только не говори, что заранее все спланировал: выпить и поцеловать меня, — Люси тихо хихикнула и уткнулась носом в мужскую грудь, вдыхая в себя запах дорогого парфюма с металлическими нотками сигарет. — Кто знает, — он сделал затяжку и прикрыл от удовольствия глаза. — Прогуляемся по ночному городу с бутылочкой вина?