Сэм в Стране Сердец

Раннее утро у Часовой Башни редко бывало по-настоящему тихим, но сегодня вместо привычного мерного тиканья шестерёнок двор оглашал резкий, ритмичный звон сталкивающейся стали. Я сидела на невысоком каменном парапете, подтянув колени к груди, и с замиранием сердца наблюдала за тренировкой двух братьев. Воздух был ещё по-утреннему свежим и прохладным, но на импровизированной арене явно было жарко. Эйс, отбросив в сторону не только свой неизменный красный плащ, но и рубашку, сражался с оголённым торсом. В его руках тяжело и угрожающе свистел массивный клеймор. Каждое его движение было размашистым, полным первобытной силы и какой-то пугающей, дикой грации. Ричард же представлял собой полную противоположность. Оставшись в одной лишь белой рубашке с закатанными рукавами и без своего тяжёлого плаща, он двигался с холодной, выверенной точностью. Его рапира жалила быстро и неуловимо, парируя сокрушительные удары брата. Я невольно залюбовалась этой смертоносной хореографией. Мой взгляд скользил по фигуре Эйса. Его тело было настоящей картой былых сражений — тут и там виднелись старые, побелевшие шрамы, пересекающие рёбра и плечи. Но в какой-то момент, когда Эйс совершил резкий разворот, уклоняясь от выпада Ричарда, и оказался ко мне спиной, я заметила нечто совершенно иное. Среди старых отметин вдоль его лопаток тянулись свежие, аккуратные красноватые дорожки. Идеально симметричные. Следы от ногтей. Меня словно током ударило. Мой мозг на мгновение просто отключился, пытаясь переварить увиденное. Следы от ногтей? На спине Эйса? Симметричные? Воображение тут же попыталось подкинуть пару крайне нескромных вариантов того, откуда они могли взяться (и не фигурировал ли там один мрачный Часовщик), и я настолько зависла, что совершенно выпала из реальности. Именно поэтому я не заметила, как ход поединка резко изменился. Громкий лязг, сноп искр — и мощный удар клеймора Эйса выбил оружие из рук брата. Я даже не успела моргнуть, когда сверкающее лезвие рапиры, кувыркаясь в воздухе, полетело прямо в мою сторону. Я лишь инстинктивно зажмурилась, но удара не последовало. Вместо этого раздался глухой стук, и меня обдало потоком воздуха. Распахнув глаза, я увидела прямо перед своим носом гарду рапиры. Ричард, среагировавший с нечеловеческой скоростью, успел перехватить собственное оружие в миллиметре от моего лица. Его тяжело вздымающаяся грудь находилась непозволительно близко, а сам он нависал надо мной, опираясь свободной рукой о парапет, на котором я сидела. Я подняла голову и неловко, нервно улыбнулась слегка озадаченному рыцарю. — Эм… хорошая реакция? — пискнула я. Ричард замер. Он смотрел на меня сверху вниз, его дыхание сбилось после бега, а на лбу блестели капельки пота. И тут, в этой звенящей тишине, его взгляд дрогнул. Ледяные серые глаза скользнули чуть ниже моего лица и совершенно предательски остановились на вырезе моей кофты. И задержались там дольше, чем позволяли любые приличия. Мои щёки мгновенно вспыхнули. — Ричард! — возмущённо ахнула я, упираясь ладонями в его грудь и резко отталкивая от себя. Рыцарь Алмазов отшатнулся так, словно его ошпарило кипятком, и краска залила его лицо до самых кончиков ушей. Он лихорадочно попытался подобрать слова оправдания, но тут со стороны раздался громкий, откровенно издевательский смех. Эйс стоял, опершись на свой клеймор, и утирал выступившие от смеха слёзы. — О-о-о, братишка! — протянул он, складывая пальцы левой руки в кольцо и выразительно просовывая в него указательный палец правой. — Я смотрю, твоя рапира метит не только в противников на поле боя? Какая меткость! Какая целеустремлённость! — Заткнись, Эйс! — взорвался Ричард, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Его лицо сейчас по цвету могло соперничать с плащом брата. — Ты сам выбил меч! Это была случайность! — Случайность, как же, — Эйс поиграл бровями, продолжая откровенно ржать над пунцовым Ричардом. — Просто признай, что твои «рыцарские инстинкты» работают весьма избирательно. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять смущение, и решила, что лучшая защита — это нападение. Тем более, у меня был отличный козырь. — Кстати, Эйс, — протянула я самым невинным, сладким голосом, на который только была способна, вставая с парапета и отряхивая одежду. — Раз уж мы заговорили об инстинктах и случайностях… А что это за интересные полосы у тебя на спине? Выглядит так, будто дикая кошка пыталась вскарабкаться. Да ещë так аккуратно. Смех Эйса оборвался так резко, словно кто-то перерезал невидимую нить. Его лицо вытянулось в комичной гримасе абсолютного, панического ступора. Он медленно опустил руки, клеймор с глухим стуком ткнулся острием в землю. Палач нервно сглотнул, бросив на меня такой взгляд, будто я только что достала из кармана живую бомбу. Ричард, моментально переключившись, подозрительно прищурился, глядя на брата. — Э-э-э… — Эйс попятился, лихорадочно шаря руками в поисках валяющейся на земле рубашки. — Полосы? Какие полосы? А, это… Это я о кусты терновника в лабиринте оцарапался! Точно! Очень агрессивный терновник! Он схватил рубашку и плащ, на ходу натягивая их на себя с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны Страны Чудес. — Ох, мамочки, посмотрите на время! — слишком громко и неестественно бодро воскликнул он, смотря на запястье без часов. — Работа! Вивальди меня убьёт, если я опоздаю на смену! Никаких больше опозданий, я же теперь образцовый рыцарь! Всё, пока, Рич, Сэм! Не скучайте тут без меня! С этими словами Эйс сорвался с места и буквально растворился бы в воздухе, если бы я не среагировала быстрее. — Эй, постой! — я спрыгнула с парапета и вцепилась в край его развевающегося красного плаща, едва не повиснув на нём. — Я иду с тобой. Эйс затормозил так резко, что взрыл каблуками гравий. Он обернулся, глядя на меня с лёгкой паникой во взгляде. — В Замок? Тебе? Зачем? Там сейчас скучно, Королева не в духе, а Питер наверняка опять будет ныть про расписание! Тебе лучше остаться здесь. С Ричардом. Наедине. Последнее слово он выделил с особым нажимом, явно пытаясь перевести стрелки, но я лишь крепче перехватила ткань его плаща. — Нет уж, я давно не видела Вивальди. К тому же, мне нужно размять ноги, — безапелляционно заявила я. — Пошли. Пока, Ричард! Рыцарь Алмазов, всё ещё напоминающий спелый помидор, лишь нервно кивнул нам вслед, явно испытывая колоссальное облегчение от того, что фокус внимания сместился с его «случайного» взгляда на что-то другое. Первые десять минут пути до Замка Сердец мы шли в молчании. Эйс шагал неестественно широким шагом, словно надеялся, что я отстану по дороге, но я упрямо семенила следом. Наконец, когда Часовая Башня скрылись за деревьями, я решила, что пора. — Так что там насчёт терновника? — невинно поинтересовалась я, заложив руки за спину и заглядывая ему в лицо. — Наверное, очень редкий сорт. Оставляет следы, подозрительно похожие на человеческие ногти. Эйс споткнулся на ровном месте. Он страдальчески застонал, запрокинув голову к небу. — Сэм… ты же умная девушка. Может, просто сделаешь вид, что у тебя внезапная амнезия? Здесь, в Стране Чудес, это сплошь и рядом. — Не-а, — я мстительно улыбнулась. — Моя память сегодня работает безупречно. Колись, Эйс. Палач тяжело вздохнул. Вся его бравада испарилась, уступив место какому-то почти подростковому смущению. Он взлохматил свои волосы и, не глядя на меня, забормотал: — Ладно, ладно. Ты и сама всё поняла. Это Джулиус. Довольна? Я едва не подавилась воздухом, хотя именно этот ответ и крутился у меня в голове. Одно дело — подозревать, и совсем другое — услышать это прямым текстом. — Ого… Вы с ним… — Мы с ним не просто так под одной крышей живём, если ты об этом, — перебил меня Эйс, и его уши предательски покраснели. Он пнул подвернувшийся под сапог камешек. — Просто… понимаешь, из-за этого дурацкого суда у меня нервы шалили сильнее, чем я показывал. Он запнулся, явно подбирая слова, чтобы это не звучало слишком жалко. — И из-за этого стресса у меня… ну, возникли определённые проблемы. Технического характера. В общем, перестало работать то, что должно работать. Джулиус злился, я бесился, всё было наперекосяк. А вчера, после суда… когда всё закончилось и этот камень упал с души… от радости всё снова заработало. Причём с удвоенной силой. Эйс густо покраснел, отворачиваясь. — И, видимо, Джулиус тоже был слишком… рад. Так что да, когти он выпускать умеет. Всё, инцидент исчерпан. Можешь смеяться. Но смеяться мне совершенно не хотелось. За этой неловкой, полукомичной историей крылось столько искреннего облегчения и привязанности, что я лишь мягко улыбнулась. Однако Эйс не был бы Эйсом, если бы позволил себе долго оставаться в уязвимом положении. Осознав, что выложил мне слишком много личных подробностей, он мгновенно собрался. Его губы снова растянулись в хитрой, фирменной ухмылке, а в алых глазах заплясали бесенята. Он резко остановился, преграждая мне путь, и склонился чуть ближе. — Ну а теперь, раз уж у нас тут вечер… то есть, утро откровений, — протянул он, понизив голос. — Твоя очередь, Сэм. Что это за искры летали сегодня утром между тобой и моим вечно правильным, ледяным братишкой? Я почувствовала, как теперь уже мои щёки начинают гореть. — Никаких искр не было! Он просто уронил рапиру… — Ага, а потом решил изучить твою анатомию с близкого расстояния, — фыркнул Эйс, скрестив руки на груди. — Не пытайся меня провести. Я же как-никак старший брат! Должен же я знать, кто именно заставляет Ричарда забывать о манерах и заливаться румянцем. Так что выкладывай: когда свадьба, и позовёте ли вы нас с Джулиусом? Я тяжело вздохнула, и игривое настроение моментально испарилось, уступив место горьковатому привкусу реальности. Я посмотрела на носки своих ботинок, мерно шагающих по гравию. — Эйс, давай будем честными, — тихо произнесла я. — Я же не первая «гостья» в этом мире. И я прекрасно помню про Алису. У них ведь с Ричардом… ну, всё было серьёзно. Ровно до того момента, пока она не погибла от его же рук. Я замолчала, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Трудно конкурировать с призраком, особенно когда этот призрак был твоим предшественником. — А то, как он на меня смотрит… — я натянуто усмехнулась, стараясь придать голосу побольше скепсиса. — Брось. Он парень. Молодой, красивый и, честно говоря, чертовски одинокий. К тому же, он просто нахал. Наверное, любая девушка на моём месте вызывала бы у него такую реакцию. Это просто биология и капелька бестактности. Эйс замер. Он перестал кривляться, и на секунду в его алых глазах промелькнуло нечто пугающе серьёзное — взгляд человека, который прожил в этом мире слишком много жизней. Он резко подался вбок и ощутимо толкнул меня плечом в плечо, заставляя пошатнуться. — Глупости говоришь, Сэм, — отрезал он. Его голос стал ниже. — Ты думаешь, у них там была великая любовь до гроба? Он хмыкнул, глядя на верхушки розовых кустов, показавшихся впереди. — Ричард никогда по-настоящему не любил Алису. Они сошлись просто потому, что оба были «лишними». Два бракованных элемента системы, которые не вписывались в общую картину. Им было одиноко, им было страшно, и они вцепились друг в друга, как утопающие за соломинку. Это была сделка, а не роман. Эйс снова посмотрел на меня, и на его губы вернулась более мягкая, почти понимающая ухмылка. — Ричард с ней вообще не был обходительным. Он был холодным, вечно злым и отстранённым, даже когда они считались «парой». А с тобой… — Эйс задорно подмигнул. — С тобой он другой. Я вижу, как он дёргается каждый раз, когда ты заходишь в комнату. Как он пытается — пусть неуклюже и грубо — но всё-таки заботиться. Он не просто смотрит на тебя как на девчонку, он смотрит на тебя как на человека, который заставляет его механизмы работать как-то иначе. Он широко развёл руки, словно обнимая весь мир. — Поверь моему опыту Палача: мой братец вляпался по самые уши. И Алиса тут совершенно ни при чём. Ты для него не замена, Сэм. Ты — системный сбой, который ему очень даже нравится. Я открыла было рот, чтобы возразить, но мы уже подошли к массивным кованым воротам Замка Сердец. В воздухе густо запахло розами. У входа нас встретили карточные солдаты, которые при виде Эйса синхронно вытянулись во фрунт. Рыцарь Сердец (теперь уже официально) милостиво кивнул им, возвращая себе маску беспечного героя. Стоило нам переступить порог, как на пути вырос Питер Уайт. Казалось, он материализовался из самого воздуха, нервно подëргивая ушами и впиваясь взглядом в карманные часы. Заметив Эйса, он приготовился разразиться тирадой, но, стоило его глазам остановиться на мне, он помрачнел окончательно. — Для чего ты её притащил? — спросил он, даже не пытаясь скрыть ледяное презрение в голосе. Эйс в ответ лишь ослепительно улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. Его взгляд стал острым, как лезвие клеймора. — Мистер Питер, кажется, мы уже обсуждали эту тему, — произнёс он подчеркнуто вежливо. — Но если вы вдруг забыли, я с радостью освежу вашу память… каждым своим словом и действием. Повторить? Питер замер. На мгновение его маска высокомерия дрогнула: я ясно увидела, как у него нервно дрогнуло ухо, а колени едва заметно подогнулись. Видимо, их прошлый разговор на эту тему оставил у Кролика неизгладимые — и крайне болезненные — впечатления. — Что ж, в любом случае, это не освобождает тебя от обязанностей, — буркнул Уайт, становясь ещë злее от собственного мимолëтного страха. — Немедленно дуй на тренировочную площадку. Там набралось полно новичков, ими нужно заняться. — Как прикажете, мистер Питер! — бодро отозвался Эйс и уверенно зашагал… совершенно не в ту сторону. — Тренировочная площадка там! — взревел Уайт, указывая в противоположный конец коридора. — Во имя всего святого, доведи этого дурня до места, пока он не потерялся в собственном кармане. Премьер-министр стремительно скрылся, а я, вздохнув, потащила рыцаря в нужном направлении. Эйс лишь весело похихикивал, выдавая совершенно нелепые оправдания своего топографического кретинизма. В такие моменты он казался сущим ребёнком. Жутковатым, непредсказуемым и опасным, но всё же ребёнком. Я понимала, что знаю о нём ничтожно мало, но это пугающее любопытство внутри меня только росло. Мы вышли на открытый воздух. Тренировочная площадка — просторный прямоугольник, окружённый серым камнем, — встретила нас обманчивой тишиной. На лавках сидели безликие солдаты, о чем-то негромко переговариваясь. Но идиллия рухнула в ту же секунду, как они заметили Эйса. Разговоры оборвались. — Никакой дисциплины… — Эйс разочарованно цокнул языком, и его аура мгновенно изменилась. Игривость исчезла, уступив место тяжёлой, давящей силе Рыцаря Сердец. Или Палача, что вероятнее. — Посиди пока, понаблюдай за нами, хорошо? — попросил он меня почти родительским тоном. Я молча кивнула и присела на край скамьи. Эйс вышел в центр площадки, выпрямившись во весь рост. Под его тяжёлым взглядом безликие солдаты начали судорожно строиться в шеренги. По моей коже пробежали мурашки — я искренне не завидовала этим новобранцам. — Быстрее, парни! — поторопил их Эйс, его рука нетерпеливо легла на рукоять меча. Он пошёл вдоль строя, медленно, хищно, заглядывая в лица, скрытые за масками безликих. Солдаты дрожали. Наконец, Эйс остановился напротив одного из них. Тот подозрительно дëрнулся, когда рыцарь замер перед ним. — Ты, — кивнул Эйс. — Выходи. Продемонстрируй, чему тебя учили. Парень вышел из шеренги с неожиданной, почти пугающей лёгкостью. Он встал напротив Эйса, и в его позе не было той рабской покорности, что у остальных. — Смело, — присвистнул Эйс. — Ну-ка, нападай. Безликий атаковал мгновенно. Это был не тренировочный выпад — удар метил точно в сердце. Эйс уклонился, и я заметила, как его брови поползли вверх, а хватка на рукояти стала жёстче. Солдат не останавливался: он наносил удары по самым уязвимым точкам, целясь в жизненно важные органы с профессионализмом опытного убийцы. Эйс перестал уклоняться, выставив блок. Скрежет стали о сталь больно ударил по ушам. — Неплохо! — выкрикнул Эйс, отбивая очередную яростную атаку. — Но теперь устроим настоящую тренировку! Я затаила дыхание. Всё происходящее перестало походить на обучение. Движения бойцов стали стремительными, воздух вокруг них буквально свистел от разрезающих его клинков. В какой-то момент мне захотелось закрыть глаза. Мгновение — и случилось непоправимое. Эйс нанес молниеносный, сокрушительный удар, полоснув солдата по груди. Парень вскрикнул, упал на колени, а затем завалился на бок. Несколько судорожных вздохов — и тишина. — Тц, перестарался, — обыденно бросил Эйс, даже не глядя на поверженного. Я не выдержала. Сорвавшись с места, я подбежала к телу и опустилась на колени, пытаясь нащупать пульс. Его не было. — Он… он мёртв? — мой голос дрожал. Эйс с сомнением покосился на тело и присел рядом. Грубым движением он расстегнул верх его формы. На бледной коже, прямо под сердцем, чернела странная метка — ладья. Идеально чёткая, зловещая. Лицо Эйса исказилось от внезапной, лютой злобы. — Что это? — прошептала я. — Знак Имитатора, — сухо ответил он. Его глаза горели холодным огнём. — Этот безликий был его марионеткой. Теперь понятно, почему от него не осталось образа после смерти. Значит, среди нас всё ещё блуждают куклы этого подонка. Он вскочил на ноги, исподлобья оглядывая застывших в ужасе новобранцев. Я смотрела на убитого парня и не знала, что думать. Был ли этот удар случайным? Или Эйс с самого начала знал, кого убивает? — Что за чертовщина тут творится?! — на площадку ворвался Питер Уайт. — Среди новобранцев был сторонник Имитатора! — крикнул Эйс, пренебрежительно пиная тело. — Смотри сам. Чёрная ладья. Питер в один прыжок оказался рядом. Увидев метку, он скрипнул зубами так, что звук был слышен на другом конце двора. — Падаль… — выплюнул он. — Он был один? — Это я и собираюсь выяснить, — отрезал Эйс. Он завёл руки за голову и обратился к строю: — Я даю вам единственный шанс сознаться. Сейчас. Иначе мистер Питер просто перестреляет здесь каждого, пока мы не найдём остальных. Внутри меня всё похолодело. Я посмотрела на Питера — в его руках уже материализовалось оружие, и во взгляде не было ни тени сомнения. Он действительно готов был убить всех. — Может… — попыталась я вмешаться, но мой голос потонул в тяжелом молчании. Никто меня не слушал. Солдаты дрожали. Они перешëптывались, и этот коллективный страх был почти осязаем. — Это был последний… — начал Эйс, теряя интерес. — Подождите! — выкрикнул кто-то из толпы. Шеренга расступилась. Вперёд вышел совсем молодой парень. На вид ему было лет девятнадцать — почти ребёнок, чья жизнь только началась. — Я… я последний сторонник в этом отряде! — голос его срывался, но он стоял твердо. — Прошу, не трогайте остальных. Это чистая правда. Больше никого нет. — А мы никого и не тронем, — Эйс прикрыл глаза и улыбнулся своей самой мягкой и самой страшной улыбкой. Я уже хотела облегченно выдохнуть, когда над самым моим ухом прогремел выстрел. Безликий парень замертво рухнул на камни. Я едва подавила крик, закрывая рот ладонями, и осела на землю. Он ведь просто хотел их защитить… — Пешка. Без вариантов, — холодно констатировал Питер, убирая пистолет. Он прошёл мимо меня в сторону замка, даже не взглянув на труп. Эйс остался стоять рядом. Его улыбка исчезла, стоило ему увидеть, в каком я состоянии. — Чего встали?! — рявкнул он на остальных, и в его голосе послышался звериный рык. — Вынесли тела и закопали! Живо! Когда площадка опустела, Эйс опустился рядом со мной на колени и попытался обнять за плечи. — Я не хотел этого, Сэм, — виновато прошептал он. — Не хотел, чтобы ты это видела. — Ты ведь понимаешь, что он ни в чем не виноват? — я подняла на него глаза, полные слез и шока. — Он просто хотел спасти других… Эйс выглядел обескураженным. Моя реакция явно не вписывалась в его картину мира. — Сэмми, мы иначе не можем. Ты не знаешь, что они творили. Сторонники Имитатора хотели сорвать с нас лица, они убивали без разбора. Это была война. — Но этот парень был в своём уме! — закричала я, сбрасывая его руки со своих плеч. — Он был совсем молод! Почему вы никогда не разговариваете? Знаешь, это ведь не так сложно — говорить словами через рот, двигая челюстью! И знаешь, что самое удивительное? Другие люди, чёрт возьми, это слышат! Я схватилась за голову и уткнулась лицом в колени, содрогаясь от рыданий. Весь этот мир — яркий, причудливый и безумный — в одно мгновение снова стал для меня кровавой бойней, где никто не знает пощады и никто не умеет слушать. Меня физически тошнило от этой жестокости. — Я расстроил тебя, да? — голос Эйса звучал непривычно глухо, в нём не осталось и следа от его обычной весёлой дерзости. — Прости, Сэм. Я пойму, если ты… если ты возненавидишь меня за это. Он стоял, опустив плечи, и в этот момент казался не грозным Палачом, а заблудившимся в лесу подростком, который сам испугался того, что натворил. Я глубоко вздохнула, утирая остатки слёз рукавом. Ярость понемногу угасала, оставляя после себя лишь тяжёлую усталость. — Я этого не говорила, — ответила я, глядя на него снизу вверх. — Того парня убил Питер, а не ты. И хотя я знаю, что ты мог бы поступить так же… я не могу на тебя злиться. Не тогда, когда вижу, что ты чувствуешь вину. То, что тебе важно моё мнение — я ценю это, Эйс. Правда. Я сделала шаг вперёд и обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Под моими ладонями я чувствовала, как напряжены мышцы на его спине — той самой, где всё ещё алели следы от ногтей Джулиуса. Я медленно погладила его по лопаткам, пытаясь передать хоть каплю спокойствия. Всё-таки, несмотря на всю свою силу, он был большим ребёнком, отчаянно нуждающимся в том, чтобы кто-то близкий просто сказал: «Ты в порядке». — Эйс, послушай меня, — я чуть отстранилась, глядя ему прямо в глаза. — Ты не обязан всегда быть «хорошим» или «плохим». Просто будь собой. Невозможно угодить абсолютно всем в этом безумном месте. Тебя любит Джулиус. Тебя любит Ричард. Тебе не нужно выслуживать наше одобрение, совершая подвиги или пряча свою суть. Будь честен с нами — и, прежде всего, с самим собой. Выбирай свой путь сам, а не потому, что кто-то ждёт от тебя определённой роли. Я видела по его лицу, что подобных слов ему не говорил никто. Ни Джулиус в своей ворчливой манере, ни Ричард со своей рыцарской прямолинейностью. Я сказала это, потому что когда-то сама нуждалась в такой поддержке. Руки Эйса наконец сомкнулись у меня за спиной. Он с тихим вздохом уткнулся мне в макушку, прижимая к себе так сильно, словно я была его единственным якорем в шторме. Я улыбнулась и прижалась в ответ. В тот момент я дала себе обещание: я помогу каждому актёру в этом кровавом мире. Я помогу им найти равновесие в этом хаосе. Никто больше не будет страдать в одиночестве. Никто.

***

— Какой ещё бал?! — мой возглас эхом разнёсся по кабинету Часовщика. Все присутствующие моментально замерли. Ричард, стоявший у окна, как-то подозрительно быстро отвёл взгляд, уставившись на шестерёнки в углу. — Вивальди решила устроить приём, — загробным голосом возвестил Джулиус. Вид у него был такой, будто Королева объявила не о бале, а о массовой казни. — Самое прискорбное, что явка обязательна для всех. В порядке живой очереди. Эйс, уже успевший вернуть себе привычный вид, молча качался на стуле, лениво перелистывая какую-то потрёпанную книгу. Он выглядел так, будто светские рауты волновали его не больше, чем прошлогодний снег. После той жуткой сцены на площадке мы вернулись в Башню и вкратце обрисовали ситуацию Джулиусу и Ричарду. Но стоило мне немного выдохнуть, как меня огорошили новостью о предстоящем торжестве. — И когда это «счастье» начинается? — спросила я, обречённо опускаясь на диван. — Примерно через час, — Джулиус сверился с одними из сотен своих часов. Я кивнула, собираясь подольше посидеть в тишине, но Часовщик решительно жестом заставил меня встать. — Тебе нужно платье. Он окинул меня придирчивым, чисто профессиональным взглядом, словно прикидывал чертёж нового механизма. Пожевав губу, он что-то безмолвно решил, обменялся коротким, понятным только им двоим взглядом с Эйсом, и оба мужчины вышли из кабинета. Я в полном замешательстве села обратно, услышав фырканье Ричарда. Через десять минут они вернулись. — Встань, — скомандовал Джулиус. Я подчинилась. Он выставил руку вперёд, и в комнате на мгновение стало невыносимо светло, словно вспыхнуло маленькое солнце. Моё тело окутала прохладная дымка, по коже пробежали мурашки от избытка магии. Когда свет погас, я в шоке уставилась на свои руки. Вместо привычной походной одежды на мне было бальное платье нежного, пастельно-зелёного цвета. Юбка была украшена россыпью крошечных цветов, а рукава из тончайшей прозрачной ткани казались почти невесомыми. Весь наряд ощущался удивительно лёгким, словно я была одета в само утро. Я покрутилась перед зеркалом, которое услужливо подкатил Эйс, и восхищённо посмотрела на Монрея. — Это… это потрясающе. — Выглядит гораздо лучше, чем то розовое недоразумение, которое было на… — Эйс внезапно осёкся и бросил быстрый взгляд на брата. Ричард тут же сделал вид, что страшно увлечён чисткой своих перчаток. — Джулиус, у тебя настоящая дизайнерская магия! — я просияла. — Вообще-то, все актёры в этом мире способны изменять одежду силой воли, — суховато заметил Часовщик, хотя в уголках его глаз проскользнула тень гордости. — Не благодари. Вместо ответа я крепко обняла его. Джулиус даже затаил дыхание от неожиданности, опешив от такого проявления чувств. — Ты лучший. И даже не пытайся спорить, — шепнула я. Пока я продолжала любоваться отражением, я кожей чувствовала на себе взгляд Ричарда. Прямой, пристальный… от него становилось даже как-то неловко. — Настоящая красавица, — усмехнулся Эйс и чувствительно пихнул Ричарда в бок. — Ну что, братишка, уже влюбился? Раза два? — Ага, как минимум три, — скептически закатил глаза Ричард, хотя я заметила, как кончики его ушей порозовели. — Готовься, Сэм. Ухажёров на этом балу придётся отбивать силой. — А как иначе! — хохотнул Эйс. — С таким-то сопровождением. На душе стало удивительно тепло. Гнетущая тяжесть утра начала отступать. — А всё-таки, — я оторвалась от зеркала, — в честь чего такой масштабный праздник? — В честь тебя, — хмыкнул Ричард. — Хотя, по-моему, не стоило поднимать такую шумиху. Тебя и так уже знает каждая собака в этой стране. — Увы, приличия требуют, чтобы Сэм была представлена официальному двору, — пожал плечами Джулиус и критически осмотрел мою голову. — Тебе не мешало бы заняться причёской. Вивальди до безумия придирчива к мелочам, и если ты будешь выглядеть неидеально, первым под раздачу попаду я. — Не переживай, — я заговорщицки подмигнула ему. — С этим я справлюсь сама. Ты оценишь результат. — Ну, а пока наши дамы наводят марафет, — Эйс подхватил Ричарда под локоть, — двум доблестным рыцарям пора явиться во дворец пораньше. Нужно же проверить, не слишком ли много яда в вине и не слишком ли острые языки у гостей. На этом и разошлись.

***

Эйс и Ричард действительно отбыли в Замок заранее, а мы с Джулиусом припозднились. Я чувствовала себя чертовски неловко, но изо всех сил держала фасон: нос выше, спину прямо, плечи развернуты. Классическая тактика — демонстрируем то, чего нет, и подчëркиваем то, что имеется. Зато выглядело это на удивление естественно. Бал собрал весь цвет актёров. Блад со своей неизменной свитой, неподалёку ошивались Гоуленд, Борис и Пирс. Питер, завидев меня, предпринял попытку слиться с интерьером, а в центре всего этого великолепия блистала сама Королева Вивальди. Зал буквально захлëбывался в блеске, позолоте и свете тысяч свечей. — Добро пожаловать, — сухо выдавил Уайт, упорно разглядывая колонну за моей спиной. — И тебе не хворать, ушастый, — парировала я с ухмылкой. Кролик мой выпад проигнорировал. Он был слишком занят, вдалбливая в голову стоящему рядом Эйсу, что тот здесь не для того, чтобы набивать желудок закусками. «Ты рыцарь, в конце концов! Работай, ирод, пока я не начал почковаться от стресса!» Меня пробрало на смех от этой картины. Джулиус, заметив мою нездоровую весëлость, легонько встряхнул меня за плечо и подвёл к фуршетному столу. — Успокойся, деточка, — проворчал он, всучивая мне стакан вишневого сока. — Мы здесь ненадолго. Часовщик коротко приобнял меня и растворился в толпе. Я поставила сок и, убедившись, что надзиратели разбрелись, осторожно взяла бокал вина. Сделала глоток — чисто для храбрости. Напиваться в этом гадюшнике было бы стратегической ошибкой: Эйс за такое точно шкуру спустит. Интересно, Ричард тоже прикладывается втихаря, заставляя близнецов стоять на шухере? Ставлю на то, что да. Хотя сам Палач явно был не прочь залить за воротник, ещë и Джулиуса вечно подговаривал. А не многовато ли ему будет? — Если что, он не напивается. Я едва не выронила бокал, подпрыгнув на месте. Ричард, по своей гадкой привычке, возник из ниоткуда прямо за спиной. — Ты на него так смотришь, будто он хронический алкаш, — фыркнул парень, как ни в чём не бывало. — У него стопроцентный иммунитет. Максимум — запахнет вином, не более. Я поëжилась под его слишком внимательным взглядом. Чего он меня так сканирует? — Зачем тогда он вообще пьет? — спросила я, отступая на полшага. — Если ты думаешь, что я знаю ответ, то я тебя разочарую. Он сам не знает, а я и подавно. Ричард мельком глянул на брата и одним махом осушил свой бокал. Было забавно наблюдать, как суровый рыцарь делает всё это тайком, явно опасаясь «воспитательных мер». — Сильно ругается? — полюбопытствовала я. — Он не ругается. Он сразу хватает за шкирку и отвешивает пару тумаков, — Ричарда заметно передëрнуло. — Мне уже давно девятнадцать, а он опекает меня так, будто мне всё еще двенадцать! — Заботится, — я пожала плечами и решительно допила своё вино. Как давно я не пила… главное — не сползти под стол с непривычки. — Скорее навëрстывает упущенные десять лет разлуки, — мрачно изрëк Ричи, сверля взглядом пол. Видимо, осознав, что атмосфера становится слишком тяжелой, он решил сменить тему: — Сэм, ты танцевать умеешь? Я вопросительно вскинула бровь. — Смотря что. Могу вальс, танго, чечëтку… даже брейк-данс, если очень попросишь. — Думаю, этого хватит, — довольно произнёс он и протянул руку. — Подаришь мне первый танец? Смятение, волнение и, наконец, принятие. Я вложила свою ладонь в его. Если он не задумал какую-нибудь подлянку, я только за. — Не откажу, — улыбнулась я. Ричард повёл меня в центр зала. Музыка лилась мягко, несколько пар уже кружились в танце. Я мельком заметила, как Эйс пытается затащить на паркет упирающегося Джулиуса, но настоящий шок вызвали Борис и Пирс, танцующие вместе. Это что еще за природная аномалия? Впрочем, Ричард оказался требовательным партнёром. Он заставил меня смотреть только на него и начал вести. Я старалась изо всех сил не отдавить ему ноги — всё же годы в танцевальном кружке не должны были пройти даром. Пока мы кружились, я продолжала озираться по сторонам: Блад и Гоуленд вели «милую» беседу, Эллиот стоял рядом, Твидлы донимали безликих, Вивальди о чём-то шепталась с Питером. Прижиматься к Ричарду, чувствовать его дыхание совсем рядом… это было странно. Новое, щекочущее чувство. Рыцарь двигался уверенно, он полностью владел своим телом и, кажется, был вполне доволен процессом. Когда музыка стихла, он не сразу отпустил меня. — Я ожидал худшего, — ухмыльнулся он, наконец отстраняясь. — Думал, ты мне специально все пальцы отдавишь. — А хотелось, — честно призналась я. Ричард ушёл к столам, а я хотела было прибиться к Эйсу и Джулиусу, но меня перехватили. — Сэм, прелесть наша! Меня стиснули в объятиях, и по знакомому парфюму я сразу узнала Вивальди. Шикарная женщина. — Ты выглядишь очаровательно! Неудивительно, что Ричард тебя пригласил, — хитро подмигнула она. — Признаться, мы не думали, что этот привередливый мальчик так быстро обнаружит в себе хоть какие-то чувства. — О чём вы? — не поняла я. — Ни слова больше! — Королева элегантно отмахнулась и позвала безликую служанку. — Ханна, ты всё проверила? — Да, Ваше Величество, — служанка почтительно склонила голову. Я невольно засмотрелась на неё. Вернее, на пустое место вместо лица. Но чем дольше я смотрела, тем отчётливее проступали черты. Бирюзовые глаза, чёрная коса, пухлые губы… Я видела её лицо! — Почему… почему я вижу ваше лицо? — растерянно спросила я. Актёры вокруг напряглись. Вивальди резко посуровела. — Сэм, не всматривайся в безликих. Лучше не стоит, — отрезала она и отослала Ханну прочь. Я проводила её взглядом. Снова эта система, угнетающая тех, кто «ниже». На сердце стало тяжело, и я поспешила вернуться к Ричарду и близнецам. Схватила бокал вина, осушила его залпом и рухнула на стул. — Что-то не так, Сэм? — обеспокоенно спросил Дам. — Нет, ниче… Внезапный крик прорезал зал. Все обернулись к террасе. На перилах клубилась серая дымка, из которой медленно проступал ненавистный силуэт. Всё внутри заледенело. Появился Он. — Опять ты?! — Ричард вскочил, его рука инстинктивно легла на рукоять рапиры. — Кто это? — Вивальди испуганно прижалась к Бладу. — Серый Джокер, — глухо ответил Шляпник, обнимая сестру. Меня тут же взяли в кольцо. Актёры ощетинились оружием, безликие замерли в ужасе. А Джокер просто сидел на перилах, беззаботно болтая ногами. — Похоже, я испортил вечеринку, — бросил он с полным безразличием. Это пугало больше всего. Он не боялся пуль, на его стороне было бессмертие. — Всё еще упираетесь? — он склонил голову набок. — Я не могу идти против мира, который забыл меня, как вы забыли своего Имитатора. — О чём ты постоянно талдычишь?! — взревел Ричард. На мгновение его глаза потемнели, в них мелькнуло что-то чужое и жуткое. — Какая тёмная душа, — вздохнул Джокер. — Неупокоенный артист жаждет смерти неугодных… Удивлён, что это тело ещë не рассыпалось от такой черноты. Ричард стиснул зубы. У меня появилось четкое ощущение, что передо мной уже не тот рыцарь. Этот взгляд… холодный, ненасытный. Джейсон?.. — Ты не тронешь Сэм! — в один голос выкрикнули близнецы. — Или повторишь судьбу Имитатора, — добавил Блад, сжимая трость. Опять этот Имитатор. Да сколько можно?! Джокер замолчал. В зале повисла звенящая, тишина. Воздух стал вязким. Мне было по-настоящему страшно. Вспышка — и меня оттолкнули в сторону. На моём месте возник Джокер. Он гневно зыркнул на Ричарда, который успел меня отпихнуть. — Чёртов мальчишка. Вжух! Джокер перехватил рапиру Ричарда голыми руками и отшвырнул её. То же самое он проделал с клинками Ханны и Эйса. Ударная волна откинула всех, кто был рядом. Началась стрельба, но демон ловко уворачивался, используя безликих как живой щит. В какой-то момент выстрел Ричарда достиг цели, угодив Джокеру прямо в сердце. Тишина. Все замерли, ожидая развязки. А затем зал заполнил безумный, леденящий душу смех. Полный боли и ненависти ко всему живому. Джокер медленно повернул голову. Его рана затянулась на глазах. — Никто из вас с первого раза не понимает? Я огляделась и вскрикнула: вместо безликих, попавших под удар, на полу лежали разбитые золотые часы с красным сердцем. Никаких трупов. Только сломанные механизмы. — Время на исходе, — Джокер посмотрел прямо на меня. — Послушай, Сэм, ты их не знаешь. Со мной тебе будет лучше. Так велит Страна Чудес. Он исчез, оставив после себя лишь горький запах озона. Воздух в лёгких закончился. Стало невыносимо больно. В глазах потемнело, зал Замка Сердец поплыл, превращаясь в неразличимое месиво из красного и золотого. Последнее, что я ощутила, — это крепкие руки, подхватившие меня прежде, чем я успела коснуться холодного пола. Запах металла и дорогого одеколона… Ричард.

***

Когда сознание начало медленно возвращаться, первым делом я почувствовала тяжесть в голове и абсолютную тишину. Ни музыки, ни звона бокалов, ни безумного смеха Джокера. Глубокая ночь заглядывала в окна моей комнаты в Башне, заливая всё вокруг призрачным лунным светом. Я попыталась пошевелиться, и тут же поняла, что в комнате я не одна. Рядом с кроватью, прямо на полу, привалившись спиной к изножью, сидел Ричард. Его голова была опущена на грудь, плечи расслаблены. Он спал, измотанный событиями этого бесконечного дня. Даже во сне его лицо не выглядело спокойным: брови были сдвинуты, словно он продолжал сражаться с кем-то в своих кошмарах. — Ричард… — тихо позвала я, едва коснувшись его плеча. Он вскинулся мгновенно, словно от удара. Его серые глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас были полны неприкрытой тревоги. Секунда — и он уже сидел на краю моей кровати, нависая надо мной и крепко сжимая мою ладонь в своих горячих руках. — Сэм! Слава богу… — выдохнул он. Его голос сорвался. — Ты… ты в порядке? Ты не дышала какое-то время, я думал, что этот демон что-то сделал. Он смотрел на меня так, будто я была сделана из тончайшего стекла, которое вот-вот рассыплется. — Я просто переутомилась, Ричард, — я попыталась выдавить улыбку, хотя рука в его ладони слегка подрагивала. — Слишком много событий для одного дня. — Я испугался, — вдруг признался он, опуская голову. Его пальцы сжали мои чуть сильнее, чем позволяли приличия. — Когда ты упала… всё вокруг словно остановилось. Я уже видел это раньше. Алиса тоже вот так… исчезла. Сначала из моей жизни, а потом и из этого мира. Я боялся, что ты — следующая. В его словах было столько боли и старого, затаённого страха, что моё сердце болезненно сжалось. Я не могла обещать ему вечность — в этом мире никто не застрахован от «остановки часов». — Послушай меня, — я приподнялась на локтях, заставляя его посмотреть мне в глаза. — Я не могу пообещать тебе, что не умру когда-нибудь, как Алиса. Здесь всё слишком непредсказуемо. Но… я могу пообещать тебе, что не собираюсь умирать прямо сейчас. Я здесь, Ричард. Живая. Слышишь? Он смотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора. Ричард медленно подался вперёд, сокращая расстояние между нами. Я чувствовала его участившееся дыхание на своих губах. Казалось, ещё секунда — и этот барьер между нами окончательно рухнет. Но вдруг он резко замер. В его глазах промелькнула тень. Он резко выпрямился, выпуская мою руку, и начал подниматься с кровати. — Прости. Это было… излишне, — глухо произнёс он, отворачиваясь и направляясь к двери. — Тебе нужно отдыхать. — Стой! — я почти выкрикнула это, резко подавшись вперёд и перехватывая его за локоть. — Не уходи. Пожалуйста… не оставляй меня одну. Только не сегодня. Ричард замер, и на мгновение мне показалось, что его рыцарская выправка и ледяное самообладание победят. Но тишина комнаты, нарушаемая лишь мерным тиканьем сотен часов за стеной, сделала своё дело. Он медленно обернулся и, словно сдаваясь самому себе, вернулся к кровати. Он сел на самый край, стараясь сохранять дистанцию, и в его позе читалась почти осязаемая неловкость. Рыцарь Алмазов, всегда знавший, как держать меч и как вести полки, сейчас выглядел совершенно безоружным перед обычной девчонкой в пижаме. Я приподнялась на локтях, не обращая внимания на то, что тонкая бретелька топа предательски сползла с плеча. Я видела, как дёрнулся его кадык, когда его взгляд на мгновение скользнул по моей ключице, но он тут же заставил себя смотреть мне в глаза. — Ричард, — тихо прошептала я. Я протянула руку и коснулась его щеки. Его кожа была прохладной, а челюсть — напряжённо сжатой, но стоило моим пальцам нежно провести по скуле, как он шумно, почти рвано выдохнул. Весь его колючий панцирь, который он так старательно выстраивал, осыпался невидимыми осколками. Он больше не сопротивлялся. Ричард подался вперёд, сокращая те несчастные сантиметры, что разделяли нас, и его ладонь накрыла мою руку на его щеке, прижимая её крепче. Без лишних слов, без клятв и оправданий, его губы накрыли мои. Этот поцелуй не был похож на те сказочные описания из книг. В нём была горечь недавнего страха, вкус вина и отчаянная, почти болезненная жажда жизни. Ричард целовал меня так, словно я была его последним шансом на спасение в этой безумной Стране Чудес, словно через этот контакт он пытался убедиться, что я действительно здесь, что я тёплая и настоящая. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, и почувствовала, как его вторая рука собственнически легла мне на талию. В этот момент мир за пределами комнаты перестал существовать. Остались только мы двое в звенящей тишине Башни. Ричард отстранился, но не спешил убирать руку с моей талии. Его дыхание всё ещё было сбивчивым, однако взгляд прояснился. Смятение уступило место какой-то новой, спокойной решимости. Он смотрел на меня так внимательно, словно заново изучал черты моего лица в слабом лунном свете. — Сэм… — его голос прозвучал низко и хрипло. Он запнулся на мгновение, подбирая слова, а затем тихо спросил: — Можно? В этом коротком вопросе было всё: и его рыцарское воспитание, и страх перейти черту, и молчаливая просьба о близости, которой ему так не хватало. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Сердце всё ещё бешено колотилось после поцелуя, но в голове наступила удивительная ясность. Я медленно покачала головой, вызывая у него секундную вспышку тревоги, но тут же мягко улыбнулась. — Почему бы нам… почему бы нам просто не полежать вместе? — прошептала я, пряча лицо в изгибе его шеи. — До самого рассвета. Просто так. Чтобы я знала, что ты рядом, а ты — что я никуда не исчезну. Ричард замер, переваривая мои слова, и я почувствовала, как всё его тело расслабилось. Напряжение, копившееся в нём с самого утра, наконец ушло. — Хорошо, — выдохнул он мне в волосы. — До рассвета. Он отстранился лишь на минуту, чтобы сбросить тяжёлый форменный колет и сапоги, оставшись в одной тонкой рубашке. Вернувшись на кровать, он осторожно, словно боясь спугнуть момент, лёг рядом. Одеяло мягкой волной накрыло нас обоих, отсекая прохладу ночной комнаты. Ричард притянул меня к себе, собственнически и в то же время невероятно бережно обнимая со спины. Я чувствовала спиной тепло его груди и мерное, сильное тиканье его часов. Его рука покоилась на моём плече, оберегая этот хрупкий мир, который мы создали вдвоём посреди хаоса Страны Чудес. — Спи, Сэм, — пробормотал он, прижимаясь щекой к моей макушке. — Я никуда не уйду. Клянусь. И в этой тишине, под защитой его рук, я наконец почувствовала себя в безопасности. Больше не было ни теней Джокера, ни кровавых знаков Имитатора — только тепло человека, который, кажется, наконец нашёл свой дом.