Сэм в Стране Сердец

Я проснулась от ощущения абсолютного, непривычного для этого безумного мира покоя. Вместо холода каменных стен Башни меня окутывало ровное, живое тепло. Мерное тиканье бесчисленных часов Джулиуса где-то за стеной удивительно гармонично сливалось с глубоким, спокойным стуком сердца прямо под моим ухом. Я осторожно, стараясь не делать резких движений, приподняла голову. Ричард всё ещё спал. Его рука по-прежнему крепко и собственнически обнимала меня за талию, словно даже во сне он боялся, что я растворюсь в воздухе. Сейчас, когда его лицо покинуло вечное напряжение Рыцаря Алмазов, когда разгладилась суровая морщинка между бровей, я вдруг осознала, насколько же он красив. Правильные, аристократичные черты лица, прямой нос, чётко очерченная линия подбородка, упрямые губы и разметавшиеся по подушке каштановые волосы. Я залюбовалась им. Если с годами он станет похожим на Эйса, то это будет просто катастрофа для женских сердец Страны Чудес. Ведь Эйс, несмотря на все свои садистские наклонности и поехавшую кукушку, был тем ещё красавцем. А Ричард… Ричард брал своей холодной, сдержанной эстетикой, под которой, как я убедилась этой ночью, скрывался настоящий пожар. Мой взгляд скользнул по его ключицам, и в этот момент серые глаза внезапно распахнулись. Никакой сонной пелены, никакого замешательства — взгляд был острым и абсолютно ясным. Меня спалили. Я смущённо пискнула и попыталась отстраниться, но Ричард не позволил. Его рука на моей талии напряглась, одним плавным, сильным движением он перекатился на бок, нависая надо мной и опираясь на локоть. На его губах заиграла ленивая, довольная ухмылка. От того смущённого, неуверенного мальчишки, который вчера боялся перейти черту, не осталось и следа. И тут до меня со всей пугающей ясностью дошло: передо мной не подросток. Ему девятнадцать. Он рыцарь, прошедший через кровь и сражения. А мне всего семнадцать, и мой максимум жизненного опыта — это танцевальный кружок и попытки не вылететь из школы за драку с парнями. Он смотрел на меня сверху вниз, наслаждаясь моим пылающим лицом, а затем медленно наклонился. Его губы коснулись моих на этот раз не с отчаянием утопающего, как ночью, а с уверенностью собственника. Поцелуй был глубоким, раскованным, дразнящим. Он целовал меня гораздо опытнее, чем любой из моих ровесников в прошлом мире, и от этой уверенности у меня приятно закружилась голова. Я инстинктивно подалась навстречу, зарываясь пальцами в его волосы. Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, солнце уже вовсю заливало комнату светом. Пора было вставать, иначе нас точно хватятся. Сев на краю кровати и пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы, я всё-таки не выдержала. Этот вопрос вертелся на языке и требовал ответа, чтобы моя внутренняя тревожность наконец успокоилась. — Ричард… — я посмотрела на него, пока он натягивал свою белую рубашку. — А что теперь… между нами? Он замер, застёгивая пуговицы, и удивлённо вскинул бровь, словно я спросила какую-то несусветную глупость. — А разве не очевидно? — прямолинейно и совершенно обыденно ответил он. — Мы вместе. Ты моя девушка. Он сказал это так просто, будто констатировал факт, что небо синее, а розы Королевы — красные. Но тут же он осёкся. Его пальцы замерли на воротнике, и в серых глазах мелькнула тень сомнения. Он чуть нахмурился, словно укоряя себя за самонадеянность. — Или… я взял на себя слишком много? — осторожно уточнил он. — Если ты не готова к таким заявлениям, я… — Нет-нет! — поспешно перебила я, чувствуя, как щёки снова заливает краска. — Я готова. Просто… я не ожидала, что всё будет так просто. Понимаешь… для меня это впервые. — Впервые в Стране Чудес? — не понял он. — Впервые вообще, — тихо призналась я, опустив взгляд на свои руки. — Это мои первые отношения. В принципе. В комнате повисла оглушительная тишина. Я рискнула поднять глаза. Ричард стоял как вкопанный. Его взгляд скользнул по моим губам, потом поднялся к глазам. По его лицу было видно, как в голове со звонким щелчком складывается пазл. До него дошла и другая истина. Первая любовь. Первые отношения. Первый настоящий поцелуй. Его грудь шумно опустилась после глубокого вдоха. В его глазах смешались шок, какая-то первобытная мужская гордость и внезапное осознание огромной ответственности, которая только что легла на его рыцарские плечи. — Я… я понял, — хрипловато выдавил он, подходя ко мне и мягко касаясь моей щеки. — Я не подведу тебя, Сэм. Приведя себя в порядок, мы вышли в коридор. Механические коридоры Башни встретили нас привычным гулом. Мы направились прямиком в кабинет Часовщика. Нам нужно было обсудить вчерашнее появление Джокера и то, что делать дальше. Однако, распахнув массивные двери, мы обнаружили лишь пустой стол, заваленный шестерёнками и пружинами. Тиканье инструментов не раздавалось. — Странно. Он обычно с рассветом уже за работой, — нахмурился Ричард. Мы переглянулись и, не сговариваясь, пошли к личным покоям Джулиуса. Подойдя к резной дубовой двери, Ричард коротко, по-военному постучал. Тишина. Затем послышалась какая-то возня, приглушённое ворчание, звук падающего предмета и чьи-то шаги. Дверь приоткрылась. На пороге стоял Эйс. Его волосы торчали во все стороны безумным каштановым гнездом. Глаза были полузакрыты от сна. Но самым примечательным было то, что на нём не было ровным счётом ничего, кроме наспех натянутых и даже не застёгнутых штанов. На его обнажённой груди и шее красовались весьма красноречивые багровые отметины, которые явно оставил не терновник. Он зевнул, почесал живот и мутным взглядом уставился на нас. — Чего вам не спится в такую рань? — прохрипел Палач, опираясь плечом о косяк. — Пожар? Война? Ураган? Ричард смерил брата убийственным взглядом. Его лицо скривилось в гримасе абсолютного, чистого отвращения. — Оденься, идиот, — прошипел рыцарь, фыркая и инстинктивно делая шаг вперёд, чтобы загородить меня от этого зрелища. — Здесь вообще-то девушка. Эйс лениво перевёл взгляд на меня, затем на Ричарда, который всё ещё загораживал меня плечом. На губах Палача медленно расплылась его фирменная, издевательская ухмылка. Сон как рукой сняло. — О-о-о, — протянул Эйс, и в его голосе зазвучали дьявольские нотки. — Девушка, говоришь? А вы, я погляжу, сегодня подозрительно синхронно проснулись. И рубашка у тебя, братишка, застёгнута криво. Ричард, не проронив ни слова и даже не удостоив брата ответом, просто протянул руку и бесцеремонно, по-хозяйски застегнул пуговицу на штанах Эйса. Тот даже не шелохнулся, лишь склонил голову набок, глядя на Ричарда сверху вниз с выражением ленивого превосходства, будто всё так и должно быть. Меня эта сцена не на шутку позабавила. Наблюдать за тем, как суровый Рыцарь Алмазов работает персональным стилистом для полуголого Палача, было выше моих сил. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Но тут за спиной Эйса возникла ещё одна фигура, и весь мой смех застрял в горле. Это был Джулиус. Я едва не ахнула, во все глаза уставившись на Часовщика. Я привыкла видеть его застёгнутым на все пуговицы, в тяжёлом сюртуке, окружённым ореолом вечной ворчливости и запахом машинного масла. Сейчас же передо мной был совершенно другой человек. Его длинные синие волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, сейчас каскадом лежали на худых плечах и тёмным водопадом стекали по спине. Передние пряди были настолько густыми, что почти полностью скрывали обнажённую грудь и плоский живот. В лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь окна коридора, он выглядел… неземным. Хрупким, нежным и до странности беззащитным, несмотря на свой обычный колючий взгляд. — Уходите, — негромко, но властно произнёс Джулиус. Его голос был сиплым от сна. — Сходите куда-нибудь, прогуляйтесь. Дайте нам… прийти в себя. Он не стал дожидаться ответа. Дверь захлопнулась прямо перед нашими носами, оставив нас в звенящей тишине коридора. Ричард выпустил долгий, тяжёлый вздох, который, казалось, вобрал в себя всё его негодование за это утро. Он потёр переносицу, пытаясь вернуть себе самообладание. — Ну… это было содержательно, — прокомментировала я, стараясь разрядить обстановку. — И куда мы теперь? Как обычно — каждый в свой сектор по делам, или?.. Я не договорила. Ричард внезапно развернулся ко мне и решительно взял мою ладонь в свою. Его пальцы переплелись с моими, и я почувствовала, как тепло его руки передаётся мне. В его серых глазах больше не было того холодного блеска — только спокойная уверенность. — Нет, не каждый своей дорогой, — твёрдо произнёс он. — Раз уж утро началось с такого… хаоса, и нам официально велели не возвращаться, я хочу это исправить. Он сделал шаг ближе, и я невольно затаила дыхание. — Сэм, — его голос стал мягче, — раз уж всё так сложилось, я приглашаю тебя на наше первое свидание. По-настоящему. Я замерла, ошеломлённая этой внезапной переменой. В Стране Чудес, где каждый день мог закончиться перестрелкой или безумным чаепитием, предложение «просто пойти на свидание» звучало как нечто самое экстремальное и в то же время самое желанное. Мы покинули душные, пропахшие медью и маслом стены Башни. Утренний лес встретил нас щебетом птиц и запахом хвои. Ричард вёл меня по тропинке, и я не могла не заметить, как он преобразился. Вся его вчерашняя неловкость испарилась, уступив место безупречным манерам. Он придерживал ветки, чтобы они не задели мое лицо, подавал руку на каждом неровном выступе и умудрялся идти так, чтобы я всегда чувствовала себя под защитой, но не в клетке. — В твоем мире, наверное, рыцари остались только в старых книгах? — спросил он, бросив на меня короткий взгляд. — Позволь мне показать, как это должно выглядеть на самом деле. Я лишь улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Ричард обставлял каждый наш шаг с такой лёгкостью, будто он неделями репетировал это свидание. Мы дошли до небольшого уютного кафе на окраине города — место выглядело на удивление мирным для страны, где в любой момент может начаться перестрелка.

***

За столиком, уставленным крошечными пирожными и ароматным чаем, разговор неизбежно вернулся к тому, что не давало мне покоя. — Ричард, тот Серый Джокер на балу… — я помешивала ложечкой чай, глядя на танцующие чаинки. — Он ведь не просто напал. Он словно… играл с нами. Ричард накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были твёрдыми и прохладными. — Не забивай себе этим голову, Сэм, — твердо произнёс он, и в его глазах на мгновение блеснула сталь. — Этот безумец всесилен ровно до тех пор, пока ему позволяют. Я не позволю ему даже коснуться тебя. Если он появится снова, ему придётся иметь дело со мной. Я была польщена, правда. Но интуиция, которая в этом мире работала на пределе, настойчиво шептала: всё не так просто. Джокер появился второй раз, немного «поразмялся» с актёрами, как и в первый раз на пикнике, и так же внезапно исчез. Это не было похоже на атаку. Это было похоже на заигрывание. Словно он дразнил нас, проверяя на прочность, или ждал, пока мы сами совершим какую-то ошибку. — Сэм, — Ричард чуть сжал мою руку, возвращая меня в реальность. — Сегодня твой день. Давай оставим кошмары на потом. Я кивнула, стараясь отогнать тревогу. Мы провели в кафе ещë около часа, болтая о каких-то мелочах, и я почти поверила, что этот день действительно может быть обычным. Когда мы покинули город и снова углубились в лес, солнце начало медленно клониться к закату, окрашивая листву в тревожные багряные тона. Мы шли молча, наслаждаясь близостью, но внезапно я почувствовала странный холодок. Звуки леса исчезли. Птицы замолкли. Я сделала шаг вперëд, и реальность под моими ногами буквально содрогнулась. Мягкая лесная почва в одно мгновение сменилась холодным, влажным камнем. Запах хвои вытеснил удушливый аромат плесени и ржавого железа. Вместо вековых деревьев вокруг нас теперь возвышались массивные решетки и серые стены, уходящие в бесконечную мглу. — Что за… — Ричард нахмурился. Мы стояли в центре огромного мрачного зала, который больше всего напоминал чистилище. Тюрьма. Да твою мать… — Приветствую, чужестранка и еë новоиспечëнный верный рыцарь, — раздался грубый голос, от которого у меня волосы встали дыбом. Из теней вышел Чëрный Джокер, поправляя фуражку. Он скрестили руки и окинул нас не самым дружелюбным взглядом. — Какого хрена, Блэк? — спросил Ричард и вышел вперëд, а я вздохнула. Дали поверить в сказку на секунду. — Без агрессии, юный рыцарь, — Блэк фыркнул. — Найтмер попросил привести вас в Страну Клевера в обход железной дороге Рэда. Я собирался послать его куда подальше с такими просьбами, но он сказал, что хочет сообщить важную информацию чужестранке. Я приподняла бровь. — Найтмер? — Я перемещу вас в к Башне Клевера, а вы уж сами там разберëтесь. Не успели мы даже возразить, как Джокер взмахнул рукой, и каменные стены, пол и стальные решётки исчезли. Вместо них мы стояли рядом с огромным зданием у леса. На небе ярко светило солнце, дул прохладный ветер. Я подняла голову, чтобы получше рассмотреть незнакомое здание, и восторженно выдохнула. — Это и есть Башня Клевера? — закидывая голову, я уставилась на самый верх. Уверена, мои глаза в этот момент блестели от восхищения. Чёрный Джокер мрачно окинул Башню взглядом и повернулся к нам спиной, зашагав в сторону леса. — Куда это он? — смотря в спину мужчине, спросила я. — Видимо, подальше от нас, — сквозь зубы процедил Ричи, скептично осматривая чудо постройки. — Нравится? — Шутишь что ли, конечно! Сама Башня была похожа на замок, большой, красивый, по углам которого на расстоянии находились башни. Весь белый, а парадный вход выглядел, как мрамор мятного цвета. На двери был изображён трёхлистный клевер зелёного цвета. Крыши — купола с зелёной кладкой. А на самой высокой, центральной, возвышался золотой трёхлистный клевер. И всё так симметрично, так красиво, что дыхание спёрло в груди. Ричард усмехнулся, видя мой неподдельный восторг при виде всей этой красоты. На его лице играла нежная, тёплая и довольная улыбка. — Ладно, раз сам Найтмер убедил нарушить правила ради этого, то мы не имеем права отказаться. Хотя и жаль, что всë так вышло. — Да ладно, Рич, мне всë равно понравилось, — улыбнулась я парню, заставив его густо покраснеть. Постояв немного, мы всё же двинулись к парадному входу. Всё это время я смотрела вниз, так как мы возвышались над пропастью. Точно не знала, что будет, если кто-то упадёт, но проверять совсем не хотелось. В конце концов, слишком рискованно. Встав перед дверьми, Ричард постучал, после чего скрестил руки. Я же сложила их перед собой, покачиваясь. Двери резко распахнулись, и за ними показался высокий мужчина с очень тёмными волосами синего цвета и узкими янтарными глазами, а на шее красовалась татуировка в виде ящерицы. Одежда чем-то напоминала стиль Монрея, но в этой было больше строгости и официоза. Я его вспомнила. Он был на Суде и говорил после Найтмера. Вблизи он выглядит ещë внушительнее. Пронзительный взгляд мужчины заставил меня поседеть, но стоило ему только рассмотреть меня получше, как брови поплыли вверх, а узкие щёлочки глаз стали значительно больше. — Ричард, у тебя какое-то дело к господину? — холодно спросил Грей. — Почему без предупреждения? — Найтмер сам позвал. У него к ней разговор, — фыркнул парень, кивнув в мою сторону. Я помахала рукой и приветливо улыбнулась. — Меня зовут Сэм, приятно познакомиться, — представилась я. — Может, по суду меня помните. Грей посмотрел на меня исподлобья, словно испытывая на прочность. Честное слово, лишняя секунда, и я бы в ужасе упала на колени, вымаливая прощения за все совершённые мною грехи. Этот дьявольский взгляд было невозможно вынести. Удивительно, но слуга Найтмера меня понял, хоть и с задержкой. Он сразу успокоился и подобрел в лице. Вернее, стал приветливее. — Прошу простить меня за подозрения, — нарочито ласково извинился Грей, кладя руку на сердце. — Что поделать, это моя работа. Позвольте провести вас к моему господину. Судя по реакции Ричарда, мне стоило писать завещание и убегать отсюда на самых высоких скоростях. Я только кивнула, прошла вслед за мужчиной и очень надеялась, что меня не сожрут живьём или не зажарят. Мы поднялись вверх по лестнице, прошли вперёд по коридору и остановились у самой крайней двери. Грей попросил нас подождать некоторое время, прежде чем зайти. Через пару минут вышел к нам. — Господин ждёт тебя, — произнёс он. — Ричард, тебе стоит остаться здесь, — Рич пожал плечами. Мне открыли дверь и тихонько толкнули в спину. Дальше я должна была справляться одна. Сначала мне показалось, что в кабинете никого нет, но из-под кипы бумаг показалась взлохмаченная голова Найтмера. Он зыркнул на меня одним глазом, и в его взгляде не читалось ничего, кроме полной отрешённости от жизни и усталости, будто жизнь давно покинула его. Честно, мне даже стало как-то жалко Готтшалка. — Надо же, какой ты занятой, — улыбнулась я. — Привет, Сэм, — безрадостно вздохнул мужчина. — Прости, что так срочно вызвал тебя. Время постоянно поджимает. — Да ничего страшного. Я махнула рукой, но вспомнила разочарование на лице Ричарда. Бедный парень… — Давай для начала присядем вот сюда, — я не заметила, как Готтшалк оказался около меня и уже направлял в сторону уютного диванчика. Мы сели. — Признаться честно, я должен был поговорить с тобой ещё раньше, но на меня навалилось очень много… Грея. Одного взгляда в сторону бумаг было достаточно, чтобы убедить меня. Я хихикнула. — Никогда бы не подумала, что ты такой занятой, — я смешливо прищурила глаза, наблюдая скрученную физиономию Гусеницы. — Но всё же, о чём мы должны были поговорить? На этом моменте Найтмер стал очень серьёзен. Он сцепил руки в замок, закинул ногу на ногу и напустил набожний вид. Актёрище, что ещё сказать. — Начнём с того, что в прошлый раз я многое тебе не рассказал, потому что очень торопился, и времени у нас было не так много. Но сейчас ты должна слушать меня очень внимательно, поняла? — я кивнула. — Хорошо… Это правда, что ты являешься нашим ключом к спасению Страны Чудес от разрушения. Об этом в курсе немногие, потому что нам незачем поднимать шумиху, особенно после случая с Имитатором. Ты скорее всего уже слышала об этом от других, — я снова согласно кивнула. — Позволь напомнить. Под личиной Имитатора всё это время скрывался Джеймс, он был Ящерицей Билль второго актёрского состава. Так получилось, что он долгое время убивал актёров, и… … то, что сделал Эйс запустило череду событий, приведших к тому, что Страна Чудес постепенно стала ослабевать и раскалываться. Имитатор благодаря этому стал сильнее, отчего другие актёры и возненавидели Эйса. Хотя, как сказал Найтмер, ситуация там оказалась гораздо сложнее, но не суть. Джеймс использовал рыцаря долгое время, а после раскрыл всем правду, которую он так бережно хранил от посторонних. Дальнейшее сказанное повергло меня в шок. Сначала Вивальди обозлилась на Джулиуса, мол, это он виновен в том, что произошло. Эйс встал на его защиту, что ещё сильнее разозлило Королеву. Как-то она даже приказала Питеру оборвать жизнь Часовщика, но Эйс вовремя подоспел и спас его. Но после «падения Имитатора», Вивальди осознала свою ошибку. Тогда вся ненависть была обращена к Эйсу. Это был самый ужасный период в его жизни. Все накинулись на него с обвинениями, возненавидели больше, чем до этого. Даже Джулиус, который очень пострадал за это время, повернулся к нему спиной. Хотя все извинения были принесены, он не мог простить Эйса. А потом произошли все те события, которые я уже знала. — С твоим приходом многие вещи и вправду изменились к лучшему, — Найтмер мечтательно улыбнулся. — Эйса не казнили. Вивальди простила рыцаря и позволила ему вернуться на службу. Блад начал вести смирнее. А Ричард… наконец нашëл для себя цель. Мне кажется, что ты идёшь по верному пути. — Я тоже так подумала, на самом деле, — неловко хихикнула я. — Вот и отлично. Теперь я могу ответить на любые твои вопросы. Я задумалась, после чего коварно улыбнулась. — Кто такой Грей? — полюбопытствовала я, вспомнив о слуге Готтшалка. Мужчина очень удивился этому вопросу. — Грей? — переспросил он. — Грей Рингмарк, мой слуга. Ящерица Билль и бывший наёмник. — Ага… наёмник?!

***

Когда я вышла из кабинета Найтмера, ноги казались ватными. Ричард, который всё это время мерил шагами коридор под бдительным (и наверняка очень тяжёлым) взглядом Грея, тут же подскочил ко мне. — Ну как? — он внимательно вглядывался в моё лицо, пытаясь найти следы слёз или испуга. — О чём вы говорили? Он тебя не обидел? Я только слабо покачала головой, пытаясь уложить в голове всё услышанное. Слишком много имëн и событий для одного «свидания». — Он нагрузил меня таким пластом информации, Рич, что я даже не знаю, с какой стороны к нему подступиться, — честно призналась я. — Мне нужно время. Просто… обдумать всё это в тишине. Ричард понимающе кивнул и сжал мою ладонь. Его собственное напряжение никуда не делось, но теперь оно сменилось решимостью. — Тогда нам пора домой, — отрезал он. — В Башню. Грей, хранивший молчание, сделал короткий, безупречный поклон и жестом указал на выход. Он проводил нас до самых дверей Башни Клевера, и я кожей чувствовала его взгляд, пока мы не скрылись из виду. Теперь, зная о его прошлом, я понимала, почему от него веет такой опасностью.

***

Вернувшись, мы застали Джулиуса в его привычном амплуа — заваленным шестерёнками и ворчащим на весь мир. Эйс крутился рядом, явно действуя Часовщику на нервы, но при нашем появлении оба замерли. Я вкратце пересказала Джулиусу подробности нашего похода и то, что Найтмер решил открыть мне карты. Джулиус слушал молча, лишь изредка хмурясь и потирая переносицу. Когда я закончила, в кабинете повисла тяжёлая пауза. Эйс, до этого момента подозрительно тихий, вдруг выразительно посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на Джулиуса. Он едва заметно кивнул мне на дверь, мол, «прогуляйся, Сэм, нам тут надо… перетереть». Я поняла намёк. Им явно нужно было уединиться. Эх, бурные отношения. — Пойду подышу воздухом, — сказала я, направляясь к выходу. Вечерний воздух был прохладным и пах остывающим металлом Башни. Я вышла на террасу и замерла. У перил стоял Ричард. В сумерках огонёк его сигареты казался яркой точкой, а тонкая струйка дыма медленно таяла в воздухе. Я подошла и встала рядом, оперевшись локтями о холодный камень. Он не обернулся, но я почувствовала, как он напрягся. — Как ты относишься к курению? — спросил он негромко, стряхивая пепел в бездну под нами. — Не слишком противно? Я задумалась, глядя на то, как красиво подсвечивается его профиль в свете луны. — В целом — не против, — ответила я, пожимая плечами. — Просто… в моём мире я особо не взаимодействовала с курящими. Ну, по крайней мере, настолько близко. Так что точно ответить не могу, нет опыта для сравнения. Ричард медленно повернулся ко мне. В его глазах плясали опасные искорки, а губы тронула та самая уверенная ухмылка, которую я видела утром в постели. — Нет опыта, значит? — переспросил он, понизив голос до бархатистого шёпота. Он сделал глубокую затяжку. Прежде чем я успела что-то сообразить, его свободная рука резко легла мне на затылок, притягивая к себе. Ричард накрыл мои губы своими в требовательном, властном поцелуе. В ту же секунду я почувствовала на губах горьковатый, терпкий вкус табака. Он выдохнул дым прямо мне в рот, и этот тёплый, дурманящий туман мгновенно заполнил всё пространство между нами. Голова закружилась не то от дыма, не то от дерзости этого жеста. Поцелуй стал глубже, горячее, и я невольно схватилась за его плечи, чтобы не упасть, растворяясь в этом странном, порочном и невероятно притягательном моменте. Я зашлась в кашле, едва он отстранился. Горло обожгло резким, горьким привкусом, а перед глазами на мгновение всё поплыло. Это было совсем не так, как в красивых фильмах или книгах, где дым кажется чем-то таинственным и манящим. В реальности это ощущалось так, будто я попыталась вдохнуть содержимое старой пепельницы. Ричард придерживал меня за талию, выжидающе глядя сверху вниз. В его серых глазах всё ещё плясали те самые дерзкие искорки, но в них уже читалось и лёгкое беспокойство. — Ну? — негромко спросил он, когда я наконец смогла сделать нормальный вдох. — Как ощущения, Сэм? Каково это — целоваться с «заядлым курильщиком»? Я вытерла тыльной стороной ладони губы, на которых всё ещё чувствовался этот терпкий, чужой вкус. Посмотрела на него, на его безупречный профиль, на тлеющую сигарету в его пальцах… и честно покачала головой. — Если честно? — я поморщилась, пытаясь избавиться от горечи на языке. — Мне совсем не понравилось, Рич. Это было… ну, как лизнуть костёр. Вкусно только до того момента, пока не попробуешь на вкус. Ухмылка Ричарда медленно сползла с его лица. Он посмотрел на свою сигарету так, словно та его только что предала. На мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнула настоящая скорбь — такая, будто его заставляют расстаться с любимым мечом. Он выпустил тяжёлый вздох, который на этот раз был абсолютно чист от дыма. — Значит, «как костёр»… — пробормотал он с почти ощутимой тяжестью на сердце. — Я надеялся, что это будет иметь… ну, какой-то романтический эффект. Или хотя бы не вызовет у тебя желания немедленно прополоскать рот. Он снова посмотрел в бездну под террасой, а затем — на меня. В его взгляде смешались смирение и та самая рыцарская самоотверженность, которая иногда выглядела пугающе серьёзно. — Видимо, — он сделал паузу, сжав пальцы на перилах, — мне придётся бросать курить. Я невольно улыбнулась, видя, как драматично он это произнёс. — Прямо так сразу? Это ведь твоя единственная отдушина в этом безумном месте. — Моя единственная отдушина сейчас стоит передо мной и жалуется на вкус пепла, — отрезал он, хотя в голосе всё ещё слышалось лёгкое сожаление о привычке. — А я не хочу, чтобы мои поцелуи вызывали у тебя кашель. Это… не по-рыцарски. Он резко замахнулся и щелчком отправил окурок в темноту под Башней. Мы проводили взглядом крошечную оранжевую искру, пока та не исчезла в тумане. — Ну вот и всё, — констатировал он, поворачиваясь ко мне всем телом и снова сокращая дистанцию. На этот раз от него пахло только холодной сталью и совсем чуть-чуть — тем самым «утренним» ароматом. — На одного курильщика в Стране Чудес стало меньше. Теперь у тебя нет повода уворачиваться. Я не смогла сдержать ироничной усмешки, глядя на его напускную решимость. Ричард выглядел сейчас так, будто только что присягнул на верность новому знамени, но я-то знала, как работают вредные привычки. — Знаешь, Рич, — я лукаво прищурилась, сложив руки на груди, — твоя железная воля — это, конечно, очень сексуально. Но боюсь, этот благородный порыв продлится ровно до твоей первой «ломки». Ричард замер, и на его лице отразилась внутренняя борьба. Он бросил короткий, тоскливый взгляд в ту сторону, где только что исчез в бездне его окурок, а затем с тихим, полным искреннего сожаления вздохом кивнул. — Твоя правда, — нехотя признал он, и в его голосе прозвучало комичное отчаяние. — Боюсь, Страна Чудес слишком быстро вытрясет из меня этот альтруизм. Но… — он снова посмотрел на меня, и его взгляд потеплел, — ради тебя я хотя бы честно постараюсь. Обещаю минимизировать «урон» для твоих рецепторов. Он подался вперёд и нежно, почти по-мальчишески, поцеловал меня в самый кончик носа. Я тут же непроизвольно сморщилась и отшатнулась, забавно шмыгнув носом. — Эй! — возмутилась я, хотя в глубине души мне было безумно приятно. — Ричард, от тебя всё ещё пахнет так, будто ты только что вышел из коптильни! Твоё «старание» пока не прошло проверку на практике. — Жестокая ты женщина, Сэм, — рассмеялся он, притягивая меня к себе за талию и игнорируя мои попытки высвободиться. — Никакой пощады бедному рыцарю. Придётся, видимо, идти грабить запасы мятного чая у Блада. Мы постояли так ещё немного, слушая гул механизмов внутри Башни и глядя на далёкие огни других секторов. Идиллию нарушил резкий грохот из глубины коридора. Судя по звуку, в кабинете Часовщика только что приземлился либо очень тяжёлый канделябр, либо сам Эйс. — Похоже, «переговоры» у них в самом разгаре, — вздохнула я, глядя на дверь. — Пойдём проверим? Пока они не разнесли Башню по кирпичикам. — Нет. Пускай разносят.