Сэм в Стране Сердец

Лес на нейтральной территории сегодня казался на удивление мирным. Настолько мирным, что это даже немного напрягало, учитывая, в какой компании я находилась. Мы неспешно брели по заросшей тропинке, петляющей между вековыми дубами. Впереди, перебрасываясь короткими, но уже лишёнными привычной жажды убийства фразами, шли Ричард и Дам. Наблюдать за тем, как суровый Рыцарь Алмазов и один из самых отбитых мафиози Страны Чудес постепенно оттаивают друг к другу, было странно, но по-своему здорово. Они словно нащупывали почву старой, давно забытой дружбы, спрятанной под слоями взаимных обид и пролитой крови. Ди, выбравший меня своей жертвой для бесед, шагал рядом, весело размахивая своей тяжелой алебардой так, будто это была безобидная тросточка. — А знаешь, сестрёнка, — вдруг протянул Ди, хитро сощурив глаза и наклонившись ко мне. — Наш хмурый рыцарь сегодня какой-то… другой. Дам, шедший впереди, тут же навострил уши и, развернувшись на пятках, пошёл спиной вперёд, присоединяясь к брату. — Точно-точно! — подхватил Дам, расплываясь в пугающе широкой улыбке. — Он больше не смотрит на тебя так, будто хочет убить. Он смотрит на тебя так, будто хочет спрятать в сундук и никого к тебе не подпускать! — Вы что, наконец-то поиграли во взрослых? — в один голос радостно пропели близнецы. Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Ричард, услышав это, резко остановился. Его спина напряглась, а уши предательски покраснели, но он даже не обернулся, лишь глухо рявкнул: — Заткнитесь оба, пока я не отрубил вам языки. Близнецы только звонко рассмеялись, ничуть не испугавшись угрозы. Мы углублялись в лес, и солнечный свет всё реже пробивался сквозь густые кроны. Разговоры как-то сами собой стихли, сменившись шелестом листьев и хрустом веток под ногами. Я засмотрелась на какую-то причудливую птицу с ярким оперением и сама не заметила, как отстала. Тропинка вильнула в сторону, а я сделала неосторожный шаг прямо на скользкий, поросший мхом корень. Нога поехала. Земля буквально ушла из-под ног. Я вскрикнула, отчаянно взмахнув руками, но было поздно. Заросли папоротника расступились, открывая крутой, почти отвесный склон скрытого оврага. Я кубарем полетела вниз, больно ударяясь о корни и собирая на себя всю лесную грязь. Падение закончилось резким ударом спиной о влажную землю. Я выбила из легких весь воздух и пару секунд просто лежала, глядя в серое небо сквозь переплетение ветвей, пытаясь понять, целы ли кости. Сверху уже доносился хруст веток и встревоженные голоса парней, но моё внимание привлекло не это. Прямо рядом со мной, буквально на расстоянии вытянутой руки, лежало что-то большое. Приподнявшись на локтях, я смахнула с глаз растрепавшиеся волосы и замерла. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Это был человек. Он лежал ничком, наполовину скрытый прелыми листьями. Первая мысль ударила по нервам ледяным разрядом: труп. Очередная жертва местных разборок. Но потом мой взгляд зацепился за одежду. На нем не было ни вычурных камзолов, ни мафиозных плащей, ни военной формы. Обычные темные джинсы. Знакомая куртка. Дрожащими руками я потянулась к нему, ухватила за плечо и с усилием перевернула на спину. Дыхание перехватило. — Алистер?.. — одними губами прошептала я, отказываясь верить своим глазам. Тот самый Алистер. Мой друг. Из моего мира. С растрëпанными светлыми волосами, бледный, с небольшой ссадиной на скуле, но живой — его грудь едва заметно вздымалась. — Сэм! Голос Ричарда раздался совсем близко. В следующую секунду Рыцарь спрыгнул на дно оврага, поднимая тучу сухих листьев. За ним, с ловкостью диких кошек, приземлились близнецы. Ричард бросился ко мне, его лицо было бледным от испуга. Он схватил меня за плечи, быстро осматривая на предмет ранений. — Ты цела?! Ничего не сломала? — Я в порядке, Рич, правда, — я быстро отстранилась и снова повернулась к лежащему парню. — Но тут… помогите мне вытащить его! Он без сознания, ему нужна помощь! Ричард нахмурился. Его взгляд скользнул по фигуре на земле, и вся та нежность, с которой он только что смотрел на меня, мгновенно испарилась, уступив место холодной, колючей подозрительности. Он медленно поднялся в полный рост, инстинктивно кладя ладонь на эфес рапиры. Близнецы по бокам от него тоже перестали улыбаться, с интересом рассматривая «находку». — Кто это, Сэм? — голос Ричарда прозвучал глухо и жёстко, словно лязг тюремного засова. Я подняла на него глаза, чувствуя, как в груди разрастается паника от осознания полного абсурда происходящего. — Это Алистер, — выдохнула я, сжимая куртку друга. — Мой друг… из моего мира. И я понятия не имею, какого чёрта он здесь оказался. Близнецы переглянулись. В их одинаковых глазах вспыхнул странный, почти хищный огонёк. — Ну, раз нужно тащить тяжести… — протянул Ди. — … придётся немного подрасти, — закончил Дам. В следующую секунду воздух вокруг них пошёл густой рябью. Раздался тихий, глухой хлопок, и вместо двух жутковатых мальчишек передо мной внезапно оказались… двое взрослых, высоких и широкоплечих парней. Их одежда неестественно быстро вытянулась, подстраиваясь под новые габариты, а детская припухлость щёк сменилась резкими, точёными скулами. Тяжёлые алебарды в их руках теперь смотрелись куда органичнее, словно они всегда были их истинного размера. У меня отвисла челюсть. Я даже про Алистера на секунду забыла. — Какого… — только и смогла выдавить я, переводя ошарашенный взгляд с этих двух на Ричарда. Рыцарь даже бровью не повёл. — Закрой рот, Сэм, пыль залетит, — спокойно хмыкнул он, убирая ладонь с эфеса. — Это нормально. Они так умеют. Удобная функция, когда нужно кого-то закопать или, как в нашем случае, откопать. Взрослые Ди и Дам без особых усилий, словно мой друг был набитой соломой куклой, подхватили Алистера под руки и в два счёта вытащили из оврага наверх. Ричард тем временем спустился ко мне. Его лицо оставалось непроницаемым, но когда он протянул руки, обхватил меня за талию и почти невесомо поднял на ровную поверхность, я почувствовала, как напряжены его мышцы. Ему катастрофически не нравилась эта ситуация. Мы уложили Алистера на сухую траву. Несколько минут мы просто сидели над ним. Близнецы с любопытством рассматривали чужака, периодически тыкая его древками алебард, пока Ричард не рявкнул на них, велев отойти. Терпение Рыцаря лопнуло первым. — Хватит с ним нянчиться. Если он живой, значит, может очнуться, — мрачно процедил Ричард. Он подошёл ближе, опустился на одно колено и, совершенно не церемонясь, похлопал Алистера по щекам. Довольно ощутимо похлопал, надо сказать. — Эй. Подъём. Алистер глухо застонал. Его веки дрогнули, и он медленно открыл свои невероятные фиолетовые глаза. Сначала взгляд был мутным, он непонимающе моргал, глядя на нависающие кроны исполинских дубов, потом на хмурого Ричарда, на скалящихся взрослых близнецов… И наконец, его взгляд метнулся в сторону и сфокусировался на мне. Зрачки Алистера расширились. — Сэм?.. — хрипло выдохнул он. В следующую секунду он резко, забыв про ушибы и ссадины, подскочил с земли. Его руки крепко обхватили меня, прижимая к себе с такой силой, что у меня хрустнули рёбра. Он зарылся лицом в мои волосы, судорожно выдыхая. — Сэм! Господи, ты жива! Цела! Я так боялся, что опоздал… Я опешила на мгновение, но затем тоже крепко обняла его в ответ. В горле встал ком. Видеть родное лицо из своего мира, ощущать тепло человека, с которым меня связывала нормальная, прошлая жизнь — это было нечто непередаваемое. Я была безумно рада, что он жив и сейчас стоит здесь. Но краем глаза я заметила, как Ричард медленно выпрямился и сделал шаг назад, скрестив руки на груди. Его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки, а взгляд стал холоднее зимы. — Алистер, я тоже очень рада тебя видеть, правда, — я мягко, но настойчиво отстранилась от друга, заглядывая в его взволнованное лицо. — Но что произошло? Как ты вообще здесь оказался? Алистер часто заморгал. Он наконец-то оторвал от меня взгляд и начал по-настоящему осматриваться по сторонам. Лес, который даже пах иначе, одинаковых на лицо парня в мафиозных костюмах и хмурый парень с рапирой на поясе, прожигающий в нём дыру. — Я… я ни черта не помню, — Алистер потёр ушибленную скулу, и на его лице отразилось полное непонимание. Он осознал, что это явно не окраины Лондона. — Помню только, что тебя объявили пропавшей без вести. Полиция сбилась с ног, твоя мачеха сходила с ума. Я не мог просто сидеть и ждать, поэтому пошёл искать тебя в тот лес, где тебя видели в последний раз. Долго бродил, уже стемнело… а потом — просто темнота. Провал. Очнулся уже здесь, оттого, что кто-то бьёт меня по лицу. Он бросил неприязненный взгляд на Ричарда. Рыцарь Алмазов ответил ему таким ледяным презрением, что воздух между ними, казалось, затрещал. — Сэм, где мы? — голос Алистера дрогнул, когда он снова повернулся ко мне. — Это же не Лондон. Что это за место? И кто эти… косплееры? Я тяжело вздохнула, чувствуя, как на плечи наваливается чудовищная усталость. Как вообще объяснить нормальному человеку всю эту кровавую шизофрению с часами вместо сердец? — Присядь, Алистер, — я указала на поваленный ствол дерева неподалёку. — История будет долгой. В общем… Добро пожаловать в Страну Чудес. И нет, это не метафора.

***

Долго ли коротко, но я всë же рассказала Алистеру всë, что знаю и что произошло со мной в этом месте. Его лицо во время всего рассказа оставалось непроницаемым, словно он этого всего и ожидал, а под конец он и вовсе, как это бывало раньше, спокойно начал рассуждать, положив руку на подбородок и опустив голову. Я уже успела позабыть об этой его привычке. Ричард неотрывно наблюдал за ним, ожидая всего на свете, вплоть до того, что Алистером окажется Серый Джокер. Но я видела, что это он, мой единственный и лучший друг, который был моим якорем в том мире целых два года. Светлый, добрый и спокойный до безобразия. Даже в такой ситуации он сохранял рассудок и не впадал в панику. Закончив свои мыслительные процессы и вздохнув, Алистер ещë раз окинул нашу компанию взглядом. — Я… примерно уложил в голове ранее сказанное, — расторопно произнëс он. — И если это не мои предсмертные галлюцинации, в чëм я сомневаюсь даже сильнее, то… видимо, я тоже застрял. — Тоже? — переспросил Ричард, недовольный данной формулировкой. Алистер использовал крайне сложную эмоцию на своëм лице, которую даже мне не удалось счесть. Внезапно ко мне пришло осознание, что я так их всех и не познакомила. — Алистер, это Ди и Дам Твидл, — я указала на близнецов, которые дружелюбно помахали руками. — Они состоят в местной мафии. А это, — я встала рядом с Рыцарем Алмазов и прижалась к его боку, чтобы не бугуртел, — Ричард, Рыцарь Алмазов. И мой парень. — О, приятно познакомиться, — Алистер тепло улыбнулся и протянул Ричарду руку, на которую тот недоверчиво посмотрел. — Я всегда знал, что у Сэм отличный вкус. — Думаю, он немного ревнует, — усмехнулась я, ткнув Рича вбок. Наконец до Алистера дошла сей истина, и он неловко посмеялся. Близнецы завороженно на него уставились. — Ох, не стоит. Я определëнно не тот, к кому можно ревновать. — Почему? — спросил Ди, чуть ли не вплотную подойдя к Алу. Он чуть шагнул в сторону. — Ну, потому что я — гей, — неловко признался Алистер. Ди и Дам замерли, смешно вытянув лица, и синхронно переглянулись. В их глазах читалось такое искреннее, незамутнённое недоумение, будто Алистер только что сообщил, что он — разумный баклажан с Марса. Ричард же, собиравшийся что-то веско вставить в разговор, внезапно поперхнулся воздухом. Он закашлялся, прикрыв рот кулаком, и его холодная невозмутимость дала эпическую трещину. Рыцарь Алмазов выглядел так, будто ему на голову упал рояль, а он пытается сделать вид, что это часть его хитроумного стратегического плана. Наблюдая за этой немой сценой, мы с Алистером не выдержали. Тихий смешок сорвался с моих губ, а Ал подхватил его своим мягким, заразительным смехом. — Это… — Ричард наконец обрёл дар речи, подозрительно косясь на Алистера, который всё ещё протягивал ему руку. — Это было неожиданно прямолинейно. У вас в мире все так… сразу выкладывают карты на стол? — Только те, кому нечего терять в компании мафиози и рыцарей, — отшутился Алистер. Ричард всё-таки пожал ему руку, но сделал это с таким видом, будто проверял, не ударит ли его током. Ревность в его глазах сменилась полнейшим обескураженным замешательством. — Сэм, — Дам сделал шаг вперёд, его взрослая форма делала его любопытство почти угрожающим, — а что такое «гей»? Это какой-то магический орден? Или тип оружия? — Это… ну… — я замялась, подбирая слова, которые были бы понятны жителям мира, где здравый смысл давно помахал ручкой. — В общем, это когда парню нравятся не девушки, а другие парни. В плане чувств и всего такого. Понимаете? Близнецы снова переглянулись, и на их лицах расцвело живейшее, почти детское любопытство. — О-о-о! — протянул Ди, бесцеремонно обходя Алистера по кругу и рассматривая его так, словно тот был редким экспонатом в музее. — То есть, тебе совсем-совсем не нравятся девочки? Даже такие боевые, как Сэм? — Сэм — чудесная, но исключительно как подруга, — улыбнулся Алистер, явно забавляясь ситуацией. — Поразительно! — воскликнул Дам. — И каково это? Кто в твоём вкусе? Тебе нравятся сильные воины? Или, может, хитрые стратеги? У нас в Особняке много парней, хочешь, мы тебя познакомим? Эллиот, например, очень мускулистый, правда, он заяц… Алистер вежливо слушал этот поток вопросов, периодически кивая, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Перед глазами невольно всплыл образ Блада Дюпре. Его аристократическая бледность, безумный взгляд, цилиндр и эта вечная, порочная усмешка любителя чёрного чая и кровавых игр. Я представила Алистера — спокойного, рационального и светлого — рядом с Бладом, который воплощает собой хаос и манипуляцию. Пазл в моей голове сложился мгновенно и пугающе точно. Алистера всегда тянуло к сложным, харизматичным и слегка «надломленным» личностям. «Твою мать, — мрачно подумала я, глядя на то, как Ди уже пытается затащить Ала в дискуссию о преимуществах мужского телосложения. — Блад. Это же стопроцентное попадание в его вкус. Если этот эстетствующий маньяк увидит Алистера, или Алистер увидит его… Страна Чудес просто схлопнется от избытка драмы». Я представила, как Алистер пытается «лечить» душевные травмы Блада своим спокойствием, а Блад в ответ пытается втянуть его в очередную перестрелку просто ради веселья. — Так кто? Кто твой типаж? — настаивал Ди, чуть ли не тыкая пальцем в грудь бедного Алистера. — Ну, мне нравятся люди с характером… — начал было Алистер. — Хватит! — отрезала я, хватая Алистера за локоть и буквально выдëргивая его из кольца близнецов. — На сегодня познаний в человеческой психологии достаточно. Я посмотрела на Ричарда, который всё ещё пребывал в легком ступоре, и на близнецов, чьи глаза горели энтузиазмом сводников. — Слушайте внимательно, — я постаралась придать голосу максимум серьёзности. — Мы забираем Алистера с собой в Башню. И мы никогда, вы слышите? Ни при каких обстоятельствах не знакомим его с вашим боссом. Никогда. Это вопрос выживания Вселенной. — Но почему, сестрёнка? — Дам разочарованно надулся, снова принимая свою детскую форму (вместе с Ди они «сдулись» так же внезапно, как и выросли). — Босс любит интересные вещи! — Вот именно поэтому и нельзя, — прошипела я. — Идëмте. Нам нужно добраться до Башни, пока лес не решил выкинуть еще какой-нибудь фокус. Я шла впереди, крепко держа Алистера за руку, а Ричард пристроился с другого бока, всё ещё бросая на моего друга короткие, странные взгляды. По крайней мере, он больше не выглядел так, будто хочет проткнуть его рапирой. Теперь он выглядел как человек, который пытается осознать, что мир только что стал ещë на один градус безумнее. А я всё не могла выкинуть из головы мысль о том, что в этом мире случайности — вещь редкая. И если Алистер здесь, то встреча со Шляпником — лишь вопрос времени.

***

Двери Часовой Башни захлопнулись за нами с тяжëлым, окончательным звоном, отрезая нас от лесного безумия. Внутри, как и всегда, пахло старым металлом, маслом и пылью веков. Тысячи шестерëнок вращались в унисон, создавая мерный гул, который для меня уже стал привычным белым шумом, но Алистер замер, задрав голову вверх. — Масштабно, — коротко прокомментировал он, щурясь от блеска маятников. — Твой арендодатель явно страдает обсессивно-компульсивным расстройством на почве хронометров. — Ты даже не представляешь насколько, — пробормотала я, ведя его по винтовой лестнице. Джулиус обнаружился в своëм кабинете. Он сидел за столом, в окружении разобранных механизмов, и даже не поднял головы, когда мы вошли. — Сэм, ты вернулась поздно. И Ричард, я полагал, ты… — Монрей замер, наконец сфокусировав взгляд на нашей компании. Очки чуть сползли на кончик его носа. — Это ещё кто? — Познакомься, Джулиус, — я неловко махнула рукой в сторону друга. — Это Алистер. Он… ну, он как я. Только парень. И с фиолетовыми глазами. Джулиус медленно отложил пинцет. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало крайнюю степень аналитического недоумения. — Ещё один чужестранец? — он поднялся, обходя стол и рассматривая Алистера как внезапно ожившую деталь, которой нет места в чертеже. — Это статистически невозможно. Баланс игры не предусматривает дублирования ролей «наблюдателя». — В лесу нашли, — мрачно вставил Ричард, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. — Свалился Сэм прямо на голову. Вернее, она ему. Учитывая, что в последнее время Серый Джокер так настойчиво заявляет права на Сэм, — Ричард выделил имя Джокера с явным отвращением, — я склонен думать, что это его рук дело. Решил подбросить нам ещё одну переменную, чтобы посмотреть, как всё заискрит. Или чтобы ослабить бдительность Сэм, подсунув ей кого-то «родного». Джулиус нахмурился, потирая переносицу. — Если это происки Джокера, нам тем более нельзя выпускать его из виду. Оставлять его снаружи опасно для всех. Пусть остаётся. Но… — он оглядел захламлённый коридор. — Свободных жилых комнат в Башне нет. Нижние этажи забиты запчастями, а гостевая превращена в склад часовых корпусов. — Он может занять мою комнату, — тут же предложила я. — А я… — Нет, — отрезал Ричард так быстро, что я даже не успела закончить фразу. Мы все посмотрели на него. Рыцарь стоял, напряжённый как струна, и в его глазах снова замелькали те самые колючие искры. Алистер, внимательно переводивший взгляд с меня на Ричарда, вдруг понимающе хмыкнул. Он сделал шаг вперёд, засунув руки в карманы куртки. — Послушайте, я не хочу доставлять неудобств, — мягко произнёс Ал. — Но если Сэм предлагает свою комнату, а господин рыцарь так против моего там пребывания… то почему бы Сэм просто не перебраться к Ричарду? А я займу её место. По-моему, логичный логистический ход. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как в соседней комнате чихает пыль. Ричарда внезапно «заклинило». Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова, видимо, застряли где-то в районе горла. Его лицо приняло странный багровый оттенок, а взгляд стал совершенно остекленевшим. Он выглядел как мощный компьютер, который попытались заставить делить на ноль. Джулиус перевёл растерянный взгляд с Ричарда на меня. — Перебраться… к Ричарду? — медленно повторил Часовщик, явно не улавливая подтекста. — Зачем ей спать в комнате Рыцаря Алмазов, если у неё есть своя? Это нерационально с точки зрения личного пространства. До Джулиуса, чья социальная интуиция обычно находилась где-то на уровне плинтуса, начало медленно доходить. Он посмотрел на то, как я инстинктивно придвинулась к Ричарду, и на то, как Ричард, даже пребывая в ступоре, собственнически положил руку мне на плечо. — Ах… — выдавил Монрей, и на его лице отразилось нечто среднее между шоком и глубоким разочарованием в этом мире. — Вот оно что. Значит, вы двое… — Мы встречаемся, Джулиус, — вздохнула я, решив прекратить эти мучения. Часовщик схватился за голову. — Делайте что хотите, — пробормотал он, возвращаясь к своему столу. — Только не сломайте ничего в коридорах. И не забудьте показать новому… гостю, где кухня. Разбирайтесь сами. Когда мы вышли в коридор, Ричард наконец начал «отмирать». Он остановился перед дверью своей комнаты, всё ещё подозрительно красный. — Сэм, — начал он, стараясь вернуть голосу рыцарскую суровость, но тот всё равно предательски дрогнул. — Ты хоть понимаешь, что он предложил? Одно дело — дремать на краю кровати, когда у кого-то кошмары. И совсем другое — официально… переехать. Ты готова делить постель с парнем каждую ночь? Я пожала плечами, глядя на него в упор. — Рич, мы ведь встречаемся. В моём мире это… ну, вполне нормальный этап развития отношений. К тому же, я тебе доверяю. В чём проблема? Ричард закрыл глаза рукой, издав тихий стон отчаяния. — Ты не понимаешь, в чём проблема, — проглушил он. — Ты вообще не видишь грани, Сэм. Я — мужчина. Живой, не самый святой мужчина в этом безумном мире. А ты… ты как будто вообще не чувствуешь опасности, исходящей от ситуации. Алистер, который всё это время скромно стоял чуть поодаль, подошёл к нам. Он был одного возраста с Ричардом, но за счёт роста и спокойной уверенности казался сейчас старшим братом в этой компании. Он спокойно положил руку на плечо Рыцаря Алмазов. — Послушай, Ричард, — Алистер улыбнулся своей самой миролюбивой улыбкой. — Я тебя понимаю. Ответственность, честь, всё такое. Но в моих первых серьёзных отношениях я тоже очень быстро перебрался в кровать своего партнёра. Это просто… способ быть ближе к тому, кто тебе дорог. Ничего страшного в этом нет, если есть чувства. Ричард медленно повернул голову и посмотрел на руку Алистера на своём плече так, будто это была ядовитая змея. — В твоих отношениях с партнёром, — процедил он, выделяя последнее слово и скептично выгибая бровь. — Ты недавно сказал, что ты… гей. Твой опыт едва ли применим к моей ситуации. — Суть отношений одинакова везде, — Алистер ничуть не обиделся, лишь подмигнул мне. — Главное — не перегореть от собственного смущения раньше, чем дойдёшь до кровати. Ричард лишь хмуро фыркнул, открывая дверь в свою обитель и пропуская меня вперёд. Судя по его лицу, спать сегодня он не собирался — как минимум, из-за необходимости переварить тот факт, что его жизнь превратилась в любовный роман, написанный под диктовку чужестранцев.

***

Переезд занял от силы минут пятнадцать. Вещей у меня в этом мире было кот наплакал. Рюкзак, несколько комплектов одежды, флакон с лекарством, пара учебников и та самая тетрадка, ставшая моим дневником. Алистер помогал переносить нехитрый скарб в святая святых Рыцаря Алмазов, тактично не комментируя то, как Ричард при каждом моём шаге по его коврам замирал, словно ожидал немедленного обрушения Башни. Когда последняя стопка одежды легла на свободную полку в шкафу Ричарда, я обернулась к Алистеру и критически его осмотрела. Грязные джинсы, мятая куртка, кроссовки… В антураже викторианско безумного стимпанка он смотрелся как битый пиксель на качественном мониторе. — Так, — я решительно упёрла руки в бока. — Друг мой, ты выглядишь как человек, который ошибся не просто дверью, а целой эпохой. У тебя с собой ничего нет, а в этом мире одежда — это не просто тряпки, это твоя маскировка. Если не хочешь, чтобы каждый встречный безликий тыкал в тебя пальцем, нам нужно в город. Ричард, который в этот момент пытался аккуратно — как в аптеке — выделить мне ровно половину прикроватной тумбочки, тяжело вздохнул. — Сэм, на улице не самое спокойное время. Серый Джокер… — … и мой лучший друг в лохмотьях, — перебила я, подходя к нему и поправляя воротник его мундира. — Рич, ну пожалуйста. Мы быстро. Купим базу, пару рубашек, может, какой-нибудь жилет, чтобы он не выглядел как жертва кораблекрушения. Пойдём втроём. Рыцарь посмотрел на меня, потом на Алистера, который выдал свою самую обезоруживающе-невинную улыбку, и сдался. Спорить со мной, когда я включала режим «заботливой мамочки», было бесполезно — он это уже усвоил. — Ладно. Но только проверенные лавки в торговом квартале, — проворчал он, уже потянувшись за своей рапирой. Город встретил нас привычным шумом и суетой. Мы быстро пробежались по лавкам с вещами первой необходимости: зубные щётки, мыло, пара полотенец. Алистер рассматривал витрины с таким детским восторгом, что я невольно заулыбалась. Для него всё это было ожившей сказкой, пусть и с привкусом пороха. Наконец мы зашли в солидное ателье. Внутри пахло дорогим сукном и лавандой. — Так, — я выпихнула Алистера в центр зала. — Нам нужно что-то приличное. Ричард, оценивай с точки зрения практичности, а я буду — с эстетики. Следующие полчаса превратились в модный приговор. Алистер послушно примерял одну вещь за другой. Белая сорочка с высоким воротом — неплохо. Тёмно-синий жилет — уже лучше. Ричард сидел в кресле для посетителей, сложив руки на подлокотниках и с видом великого инквизитора комментировал: «Слишком узкие рукава, не размахнуться», «Ткань слишком тонкая, порвётся в первой же потасовке». Алистер как раз ушёл в примерочную в очередной раз, чтобы примерить длинное приталенное пальто пепельно-серого цвета, которое, по моему мнению, должно было идеально подчеркнуть его глаза. Я стояла у окна, рассматривая прохожих, как вдруг сердце пропустило удар. По улице, неспешно и вальяжно, двигалась знакомая процессия. Чёрный цилиндр, трость, аристократическая бледность и этот невыносимый шлейф самоуверенности, который ощущался даже через стекло. Блад Дюпре. И он направлялся прямиком к дверям этого ателье. — Твою мамочку… — выдохнула я. — Сэм? — Ричард мгновенно подобрался, заметив мою перемену в лице. Я не ответила. В два прыжка я преодолела расстояние до примерочной Алистера, рванула занавеску и, не обращая внимания на его ошарашенный взгляд (он как раз застёгивал пуговицу на манжете), ввалилась внутрь. — Сиди тихо и не отсвечивай! — прошипела я, буквально заталкивая его в самый угол за пуф и задëргивая штору обратно так плотно, словно от этого зависела жизнь всей планеты. — Сэм, что за… — начал было Ричард, поднимаясь, но в этот момент колокольчик над дверью весело звякнул. В магазин вошëл Блад. Он выглядел как всегда безупречно и опасно. За ним тенью следовал Эллиот, нервно поглядывая на часы. — О, какие люди, — пропел Блад, заметив Ричарда. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на секунду дольше, чем следовало. — Рыцарь Алмазов в магазине одежды? Мир действительно меняется, раз вы сменили полигоны на примерки. Ричард выпрямился, его лицо превратилось в маску ледяной вежливости. Он явно не понимал, почему я только что совершила десант в примерочную к Алистеру, но инстинктивно прикрыл собой это направление. — Дюпре, — сухо кивнул он. — Пришли обновить гардероб после очередного чаепития? — Скорее, ищу пропажу, — Блад изящно опëрся на трость, рассматривая ряды вешалок. — Мои маленькие сорванцы, Ди и Дам, имели неосторожность исчезнуть с моего горизонта сегодня утром. Они вроде бы собирались прогуляться… Вы случайно не встречали их? Мне показалось, я видел их где-то в стороне ваших границ. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Алистер за шторой замер, я почти слышала его смущённое дыхание. Если Блад сейчас почувствует «нового человека», его любопытство не остановить. — Видела, — подала голос я, выходя из-за спины Ричарда и стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — В лесу на нейтральной территории. Мы немного пообщались, а потом они сказали, что им пора… э-э… по делам. Я была уверена, что они уже вернулись в поместье. — По делам? — Блад приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул опасный огонëк веселья. — Как интересно. Обычно их дела заканчиваются горой трупов или сломанными часами. Надеюсь, в этот раз всё прошло мирно? — Вполне, — отрезал Ричард, делая шаг вперёд, фактически оттесняя Блада от зоны примерочных. — Если это всё, Дюпре, то мы заняты. Блад хмыкнул, его взгляд снова мазнул по закрытой шторке, за которой прятался Алистер. На мгновение мне показалось, что он сейчас подойдёт и одним движением трости раскроет мою тайну. Но Шляпник лишь поправил шляпу. — Что ж, не буду мешать вашему… семейному досугу. Эллиот, идëм. Кажется, наши мальчики решили поиграть в прятки подольше. Когда дверь за ними закрылась, я выдохнула так громко, что Ричард обернулся ко мне с полнейшим непониманием. — Сэм, — в его голосе слышался металл. — Что это было? Почему ты спрятала Алистера? И почему ты выглядишь так, будто только что спасла нас от ядерного взрыва? Я посмотрела на шторку примерочной, из-за которой осторожно высунулся Алистер, всё ещё в том самом сером пальто. — Потому что, Рич, — я нервно поправила волосы. — Есть вещи, которые лучше не смешивать. Блад Дюпре и мой друг из Лондона — это коктейль Молотова, который разнесёт эту Страну на куски. Просто поверь мне на слово. — Сэм, мои рёбра, конечно, не из хрусталя, но ты пихаешься так, будто за нами гнался по меньшей мере разъярённый слон, — Алистер наконец выбрался из-за шторки, поправляя воротник нового серого пальто. Его голос звучал ровно, но в фиолетовых глазах плясали смешинки. — Что это было за тактическое отступление в шкаф? — Так надо, Ал. Поверь мне, просто так надо, — я нервно обернулась на закрытую дверь ателье, чувствуя, как пульс постепенно приходит в норму. — В этой стране есть люди, знакомство с которыми сокращает жизнь эффективнее, чем пачка сигарет в день. Ричард, уже расплатившийся за покупки, лишь коротко кивнул, подхватывая пакеты. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску Рыцаря Алмазов, но я видела, как плотно сжаты его губы. — Идёмте, — бросил он. — Здесь слишком людно. Мы вышли на улицу и, пройдя пару кварталов, решили заглянуть в небольшое открытое кафе, чтобы Алистер мог хоть немного прийти в себя и переварить объём вываленной на него информации. Воздух здесь пах корицей, жареными зёрнами и — совсем чуть-чуть — порохом. Я увлечённо объясняла Алу разницу между «ролями» и «безликими», стараясь не слишком пугать его подробностями про часы вместо сердец. Алистер слушал внимательно, подперев подбородок рукой, и его спокойствие действовало на меня отрезвляюще. Но в какой-то момент он вдруг напрягся. Его взгляд сместился мне за спину. Выражение лица Алистера изменилось: оно стало странно-задумчивым, почти заворожённым, а в глубине фиолетовых зрачков на мгновение вспыхнул тот самый блеск, который появлялся у него в Лондоне, когда он видел редкое издание книги или по-настоящему сложную картину. Я похолодела. Медленно, словно во сне, я перевела взгляд на Ричарда, сидевшего напротив. Рыцарь даже не смотрел в сторону Ала. Он медленно, с каким-то запредельным, почти торжественным фатализмом, поднял свою чашку с чаем высоко над головой, словно салютуя невидимому палачу на эшафоте. «Всё, — поняла я. — Началось». Я резко обернулась. За соседним столиком, буквально в трёх метрах от нас, вальяжно расположился Блад Дюпре. Он небрежно помешивал чай серебряной ложечкой, а рядом Эллиот с остервенением жевал очередную морковную вафлю. Оба они смотрели прямо на нас. Точнее — на Алистера. В панике я схватила стоящий на стуле пакет с его вещами и на вытянутых руках подняла его перед собой, пытаясь соорудить подобие баррикады между другом и Шляпником. — О, юная леди… — донëсся до меня бархатистый, пропитанный иронией голос Блада. — Ваши попытки в конспирацию становятся всё более… оригинальными. Но, боюсь, этот бумажный щит не слишком надёжен. Я медленно опустила пакет, понимая, насколько глупо выгляжу. Блад отставил чашку и подался вперёд, оперевшись подбородком на сплетённые пальцы. Его взгляд, острый и изучающий, пригвоздил Алистера к месту. — И кто же этот очаровательный господин с таким… редким цветом глаз? — промурлыкал Шляпник, и в его голосе прорезались нотки хищного интереса. — Ричард, ты лишил меня удовольствия познакомиться с ним в ателье. Неужели ты решил, что такая интересная деталь интерьера должна принадлежать только Башне? Алистер, вопреки моим ожиданиям, не испугался. Он чуть склонил голову набок, разглядывая Блада в ответ с тем самым выражением, которого я боялась больше всего на свете — выражением искреннего, глубокого эстетического интереса. — Ты была права, Сэм, — тихо, но отчётливо произнёс Алистер, не сводя глаз с Дюпре. — Здесь действительно… очень интересные типажи. Ричард со стуком поставил чашку на блюдце, и я почувствовала, как от него буквально веет ледяной яростью. — Дюпре, — процедил Рыцарь. — У тебя были дела с Ди и Дамом. Занимайся ими. — Мальчишки найдутся, — отмахнулся Блад, не сводя взгляда с Ала. — А вот такое необычное пополнение в наших краях… Сэм, милая, неужели вы не представите нам своего друга? У него такой… незамутнённый взгляд. Почти как у вас, но с куда более изысканным подтекстом. Я посмотрела на Алистера, потом на Блада, потом на Ричарда, который, кажется, уже прикидывал, сколько ударов рапирой потребуется, чтобы закрыть эту тему навсегда. — Это Алистер, — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг начинает медленно, но верно закручиваться в ту самую воронку драмы, от которой я так хотела его уберечь. — И он просто… мимо проходил. — Проходил мимо и зашёл прямо в моё сердце, — усмехнулся Блад, и Эллиот рядом поперхнулся вафлей. — Ну что же, Алистер. Добро пожаловать. Надеюсь, вы любите чёрный чай и… длинные, содержательные беседы. — Обожаю, — ответил Алистер, и я готова была поклясться, что в этот момент где-то в фундаменте Страны Чудес образовалась трещина. — Послушайте, это просто мой друг, — я выдохнула, пытаясь вернуть беседе хоть какое-то подобие нормальности, хотя в присутствии Блада это было задачей заведомо провальной. — Алистер из моего мира. Мы понятия не имеем, как он здесь оказался. Пока что он поживёт с нами в Башне, под присмотром Джулиуса. Он… он ещё не знает всех местных причуд. Блад усмехнулся, медленно поправляя перчатку на правой руке. Его взгляд скользил по Алистеру с тем самым выражением, с каким коллекционер рассматривает редкую бабочку, прикидывая, насколько хорошо она будет смотреться под стеклом. — Какое досадное упущение, — протянул Шляпник. — Чужестранец без инструкций по эксплуатации. Это ведь так… интригующе. Ричард, до этого хранивший мрачное молчание и лишь изредка бросавший на Алистера косые взгляды, вдруг шевельнулся. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, но в серых глазах промелькнул какой-то мстительный огонёк. Видимо, утреннее потрясение от новости про Алистера и последовавшее за этим смущение всё ещё требовали какого-то выхода. И Рыцарь Алмазов решил нанести ответный удар. — Не утруждайся, Дюпре, — внезапно подал голос Ричард, отставляя пустую чашку. Его тон был обманчиво будничным. — Можешь поберечь своё красноречие и харизму. Наш гость совершенно равнодушен к женскому полу. В самом широком смысле этого слова. Я замерла, медленно поворачивая голову к Ричарду. Тот даже не моргнул, продолжая смотреть на Блада с ледяным спокойствием. — В смысле? — Эллиот, который только что засунул в рот кусок вафли, замер, смешно раздув щеки. — В прямом, — Ричард откинулся на спинку стула, едва заметно приподняв уголок губ в подобии усмешки. — Он гей. В кафе на мгновение повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как на кухне звякнула упавшая ложка. Эллиота, до которого смысл сказанного дошёл чуть быстрее, чем обычно, буквально перекорежило. Его заячьи уши нервно дёрнулись, а лицо приняло выражение такого глубокого, искреннего замешательства, будто ему только что сообщили, что морковь — это на самом деле мясо. Он медленно отодвинулся от стола, подозрительно косясь на Алистера, словно тот мог в любую секунду применить какое-то секретное оружие. Блад же, напротив, удивлённо приподнял брови. Его ироничная полуулыбка на секунду исчезла, уступив место живому, почти научному любопытству. — О? — только и вымолвил Шляпник, переведя взгляд на Алистера, который, к моему ужасу, совершенно не выглядел оскорблённым. Напротив, Ал лишь философски вздохнул, будто ожидал чего-то подобного. — Это… крайне редкая девиация для наших краёв, где все обычно слишком заняты убийствами или безумием, чтобы разбираться в тонкостях своих симпатий. Как любопытно. Я посмотрела на Ричарда. Если бы взглядом можно было совершить государственную измену, Рыцарь Алмазов уже лежал бы в кандалах в самом глубоком подземелье. «Предатель, — мысленно прошипела я, впиваясь ногтями в ладони. — Ты это сейчас серьёзно? Просто вывалил это перед Шляпником, чтобы позлорадствовать?» Ричард встретился со мной взглядом. В его серых глазах читалось нескрываемое «1:1, Сэм». Он явно получал удовольствие от того, как вытянулись лица мафиози. — Ну… — Алистер первым нарушил тишину, спокойно отпивая из своей чашки. — Раз уж все карты на столе, я надеюсь, это не помешает нашему будущему чаепитию? Ваша шляпа, к слову, просто великолепна. В моём мире такие формы уже давно вышли из моды, а жаль. Блад рассмеялся — искренне и громко, чем окончательно вогнал Эллиота в ступор. — Сэм, дорогая, — Шляпник снова подался вперёд, и в его глазах заплясали опасные искры. — Похоже, вы привели к нам не просто друга, а настоящее сокровище. Ричард, благодарю за честность. Теперь мне ещё интереснее узнать, как этот… нестандартный разум приживётся в нашем мире. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как горит кожа. План «тихо пересидеть в Башне и не привлекать внимания» официально сгорел синим пламенем, рассыпавшись пеплом прямо поверх морковных вафель Эллиота. Блад медленно поставил чашку на блюдце. В его глазах, обычно скрытых тенью полей цилиндра, вспыхнул опасный, почти плотоядный интерес. Он подался вперёд, и аромат его дорогого чая смешался с запахом опасности, исходящим от всей компании Шляпников. — Как любопытно, — промурлыкал Дюпре, глядя на Алистера так, словно тот был редким антикварным сервизом. — Скажите мне, Алистер, какой у вас «типаж»? Какие качества заставляют ваше сердце тикать быстрее? Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Зная Алистера и его специфическое чувство юмора, которое в нашем мире было просто «острым», а здесь могло стать фатальным, я отчаянно замахала руками прямо перед лицом Блада. Я строила ему страшные гримасы и прижимала палец к губам, беззвучно моля: «Замолчи! Не спрашивай! Закрой рот!» Но Алистер, поймав мой взгляд, лишь подмигнул. Он откинулся на спинку стула с такой обезоруживающей и светлой улыбкой, будто мы обсуждали погоду, а не его сексуальные предпочтения перед лицом самого опасного мафиози в этой Стране. — О, на самом деле всё довольно просто, — мягко произнёс Ал, не сводя взгляда с Блада. — Мой идеальный типаж? Знаете, в моём мире это называется… «папик». Тишина, воцарившаяся в кафе, стала почти осязаемой. В этот момент я почувствовала, как фундамент моего здравого смысла окончательно рушится, превращаясь в пыль. Я медленно закрыла лицо рукой, мечтая только об одном — чтобы прямо сейчас под моим стулом открылся люк и я провалилась в самую глубокую нору. А потом случилось то, чего я ожидала меньше всего. Ричард, который всегда был образцом рыцарской выдержки и суровости, внезапно издал странный звук — нечто среднее между всхлипом и кашлем. А в следующую секунду он просто… зашёлся смехом. Это не был тихий смешок; он смеялся в голос, до слëз, откинув голову назад. Видимо, выражение лица Блада в этот момент стало для него лучшей компенсацией за все утренние страдания. — Что?! — Эллиот, у которого уши стояли торчком, в недоумении переводил взгляд с хохочущего Ричарда на спокойного Алистера. — Какой ещё «папик»? Это… это какая-то новая военная должность в Башне? Или это связано с выращиванием корнеплодов? Босс, почему ты замолчал?! Шляпник действительно замер. Его рука с тростью так и застыла в паре сантиметров от пола. На его лице отразилась такая сложная гамма чувств — от искреннего шока до глубокого, почти философского недоумения — что я невольно залюбовалась. Великий Блад Дюпре, мастер манипуляций, был выбит из колеи одним коротким словом из современного сленга. Я, всё ещё не отнимая руки от лица, сквозь пальцы посмотрела на Алистера и добавила едва слышным стоном: — И французский акцент… — я запнулась, осознав, насколько в точку попал Ал. — Ему всегда нравился французский акцент. Я до сих пор не понимала, как так вышло, что у Блада в этом мире был именно французский прононс — этот мягкий грассирующий звук, который делал его угрозы похожими на поэзию. Но сейчас это казалось последним гвоздём в крышку гроба моей репутации. — Французский… что? — Блад наконец «отмер», и в его голосе проскользнула несвойственная ему растерянность. Он поправил цилиндр, впервые за долгое время выглядя так, будто он не понимает правил игры, в которую его втянули. Но мне не понравилось то, как перед этим дрогнули его брови. — Акцент. Ваш манящий, аристократичный акцент, — выдавила я, чувствуя, как краснею уже в десятый раз за день. Ричард снова зашёлся в приступе смеха, едва не свалившись со стула, а Алистер просто продолжал очаровательно улыбаться, глядя на совершенно сбитого с толку Шляпника. Кажется, Страна Чудес только что встретила силу, к которой была абсолютно не готова — честность современного лондонского парня.

***

Вернувшись в Башню, я первым делом помогла Алистеру разобрать те немногие вещи, что мы купили. Он выглядел на удивление бодрым, будто встреча с главарём мафии была для него не более чем забавным инцидентом в отпуске. — Сэм, этот твой рыцарь… он хороший парень, — Алистер присел на край кровати в своей новой комнате. — Немного зажат в рамках своего кодекса, но смеялся он сегодня искренне. Это добрый знак. Я лишь вздохнула, поправляя стопку полотенец на полке. — Надеюсь. На выходе из комнаты нас подкараулил Эйс. Он буквально материализовался из тени коридора, сияя своей фирменной, пугающе широкой улыбкой. Красный плащ за спиной затрепетал, когда он резко затормозил перед нами. — О-о-о! Так вот он, тот самый «счастливчик» из леса! — Эйс подался вперёд, бесцеремонно рассматривая Алистера. — Очарователен. Правда, чем-то на Квина похож… — Эйс, назад! — я решительно выставила руку, преграждая ему путь. — Алистеру нужно отдохнуть от местного гостеприимства. Минимум до завтра. Палач разочарованно надул губы, но спорить не стал, лишь подмигнул Алистеру и скрылся за поворотом, насвистывая какой-то бодрый мотивчик. Вечер опустился на Башню вместе с тяжёлым гулом главных курантов. Я, чувствуя себя странно непривычно от осознания того, что теперь иду не в свою одинокую комнату, толкнула дверь в покои Ричарда. В комнате было жарко. Ричард был занят своей вечерней рутиной. Он отбросил в сторону форменный мундир и рубашку, оставшись в одних свободных тёмных шортах. Упёршись ладонями в ковёр, он мерно и чётко отжимался. Я замерла на пороге, не в силах отвести взгляд. Свет ламп мягко скользил по его спине, выхватывая каждую мышцу. Я впервые так открыто рассматривала его спину: широкие плечи, чёткий рельеф лопаток, мощные мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении вниз и вверх. В его фигуре была какая-то идеальная, архитектурная правильность линий, которую не могли испортить даже тонкие белые полоски старых шрамов. Стараясь не шуметь, я прошла к шкафу. Мои пальцы чуть дрожали, когда я выуживала пижаму. Распустив волосы, я почувствовала, как они тяжёлой волной рассыпались по плечам. Тишину нарушало только его ровное, тяжёлое дыхание. Я начала расстёгивать пуговицы на своей блузке. Одна, вторая… Ткань соскользнула с одного плеча, открывая ключицу прохладному воздуху комнаты. И в этот момент я кожей почувствовала, что ритм движений за моей спиной изменился. А потом и вовсе прекратился. Я медленно обернулась, прижимая полурасстёгнутую блузку к груди. Ричард больше не отжимался. Он сидел на коленях прямо на полу, тяжело дыша, и капли пота блестели на его груди и висках. Но пугало не это. Его взгляд — прямой, немигающий и пугающе пристальный — был прикован ко мне. В этих серых глазах больше не было ни капли того весёлого смеха, что сотрясал его в кафе. Только тёмное, концентрированное напряжение и что-то ещё, от чего сердце в моей груди сделало кульбит и застряло где-то в горле. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Или будто решал для себя какую-то очень важную, почти фатальную задачу. — Сэм, — его голос прозвучал низко, с хрипотцой, которая заставила меня вздрогнуть. — Ты действительно понимаешь, что теперь эта комната принадлежит нам обоим? И что здесь… больше нет границ. Я сглотнула, чувствуя, как ткань блузки, которую я все еще судорожно сжимала в руках, кажется почти невесомой по сравнению с тяжестью его взгляда. Воздух в комнате, и так прогретый его тренировкой, окончательно стал тягучим. — Честно? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Наверное, я не до конца это осознаю, Рич. Я ведь почти всю жизнь провела в приюте. Там у тебя никогда нет своего угла. Ты всегда делишь комнату, кровать, воздух с кем-то еще. Да, это были девочки, но привычка к постоянному чьему-то присутствию… она въелась под кожу. Я привыкла не стесняться. Тот же Алистер — мы столько времени вместе, что я могу при нем хоть переодеваться, хоть зубы чистить, я просто перестала воспринимать это как нечто интимное. Ричард закрыл глаза и шумно выдохнул, проводя ладонью по лицу, стирая капли пота. На его предплечьях отчетливо проступили вены. Казалось, он силой заставляет себя успокоиться, усмиряя тот внутренний пожар, который я так неосторожно раздула своим появлением. — Сэм, — он снова посмотрел на меня, но теперь в его глазах появилось что-то мягкое, почти бережное, хотя напряжение в плечах никуда не делось. — Я не собираюсь тебя пугать. Я человек, а не зверь, и уж точно не стану бросаться на тебя как на кусок мяса только потому, что мы оказались в одной комнате. У меня есть кодекс, и он касается не только поля боя. Он чуть подался вперёд, оставаясь сидеть на коленях. — Я буду держать дистанцию. Ровно до тех пор, пока ты сама не попросишь ее сократить. Я помню, что это твои первые отношения, и я не хочу всё испортить своей… несдержанностью. Я невольно усмехнулась, чувствуя, как узел страха в животе расслабляется, сменяясь приятным, щекочущим теплом. — Приятно слышать, что у тебя есть самоконтроль, — я поправила сползшую лямку, не сводя с него глаз. — На самом деле, мне просто очень неловко. В моём мире парни никогда за мной особо не ухаживали. Я всегда была либо «своим парнем», либо той странной девчонкой. А тут ты… со своим благородством и этими взглядами. Я отвела глаза, рассматривая свои босые ноги на ковре. — Для меня все это в новинку. И то, что я чувствую, когда ты рядом, и то, как ты на меня смотришь. Поэтому я могу тупить или делать вид, что мне всё равно, но внутри… внутри я просто не знаю, куда деться от смущения. Ричард издал короткий, низкий смешок, который вибрацией отозвался у меня в груди. Он поднялся с пола — плавно, с той самой хищной грацией, которая так меня восхищала — и взял с полки чистое полотенце. — Значит, мы оба будем учиться, — произнёс он, останавливаясь в паре шагов от меня. — Ты — принимать ухаживания, а я — не сойти с ума, пока ты распускаешь волосы в десяти сантиметрах от моей кровати. Он на мгновение задержал на мне взгляд, в котором снова промелькнуло что-то опасное, а затем развернулся и направился к выходу из комнаты. — Я в душ. И вышел, оставив меня наедине с моими мыслями. Господи. Позволь пережить ему эту ночь. Да и мне тоже.