Сэм в Стране Сердец

Ночь в Часовой Башне всегда ощущалась иначе. Когда дневная суета стихала, мерное тиканье тысяч механизмов становилось похожим на биение огромного, металлического сердца. Я лежала в кровати, укутавшись в одеяло по самый подбородок. Ричард буквально пару минут назад выскользнул из комнаты — я проснулась от жажды, и он, не дав мне даже подняться, сам отправился на кухню за водой. Постель рядом всё ещё хранила его тепло. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этой редкой, звенящей безопасностью. — Фальшивое сердце ломается так же легко, как и настоящее. Я резко распахнула глаза. Голос прозвучал не в воспоминаниях. Он прошелестел прямо в комнате, вкрадчивый, ледяной и до одури знакомый. По спине пробежал мороз. Я замерла, боясь даже вздохнуть, и мой взгляд инстинктивно метнулся в сторону. Окно. Оно было открыто настежь. Тяжелые портьеры бесшумно колыхались на сквозняке, впуская в теплую спальню ночной сырой туман. Но мы же закрывали его перед сном… Как только эта мысль оформилась в голове, лунный свет, падающий на кровать, внезапно померк. Надо мной нависла тень. Густая, неестественно плотная, пахнущая озоном и старой кровью. Я вскинула голову, и крик ужаса застрял где-то в пересохшем горле. Серый Джокер парил прямо над кроватью. Его жуткая, лишённая прорезей маска смотрела на меня, источая мертвенный холод. — Время на исходе, дорогая Сэм, — прошептал он, и его губы изогнулись в невидимой, но физически ощутимой улыбке. — Пора просыпаться от этой лживой сказки. Он протянул ко мне руку. Я попыталась отшатнуться, закричать, позвать Ричарда, но воздух словно выкачали из легких. Мир перед глазами смазался, звуки Башни потонули в оглушительном гуле, а затем наступила абсолютная, беспросветная тьма.

***

Шаги Ричарда по коридору были тихими и размеренными. Он нёс в руке стеклянный стакан с прохладной водой, мысленно прокручивая в голове события сумасшедшего дня. Впервые за долгое время его собственный разум принадлежал только ему. Никакого чужого шепота, никаких попыток перехватить контроль. Только тишина и осознание того, что за дверью его ждет та, ради которой всё это имело смысл. Он толкнул незапертую дверь свободной рукой, уже готовый извиниться за то, что задержался на кухне. — Сэм, извини, Эйс опять переставил кувшины на нижнюю… Слова замерли на губах. Комната была залита бледным светом луны. Ледяной ветер гулял по помещению, трепля распахнутые настежь портьеры. Но самое страшное было не это. Кровать, на которой он оставил её всего несколько минут назад, была пуста. Одеяло отброшено в сторону, подушка смята. Пальцы Ричарда разжались. Стеклянный стакан с глухим звоном рухнул на каменный пол, разлетаясь на сотни острых осколков. Вода темным пятном расползлась по ковру, но рыцарь этого даже не заметил. Его взгляд, в котором только что плескалось долгожданное спокойствие, в одно мгновение почернел от первобытного, парализующего ужаса. Она исчезла.

***

Сознание возвращалось медленно, словно я всплывала со дна густого, вязкого болота. Первым, что я почувствовала, была непривычная мягкость под спиной — не жёсткий матрас в комнате Ричарда, а что-то почти шёлковое. Затем в нос ударил запах. Никакого озона, машинного масла или старой крови, которые обычно сопровождали Джокера. Пахло пылью, сухими травами и чем-то неуловимо горьким. Я с трудом разлепила тяжёлые веки. Комната, в которой я оказалась, была странной: тускло освящённая, с голыми каменными стенами и узким окном под самым потолком, сквозь которое пробивался тусклый свет луны. Я попыталась сесть, и в этот момент заметила движение в кресле у стены. Моё сердце ухнуло вниз. Серый Джокер. Но он выглядел… иначе. Не было той жуткой, безликой маски, вселяющей первобытный ужас. Не было и привычного театрального костюма. Передо мной сидел мужчина в простой светлой рубашке с расстëгнутым воротником и тёмных брюках. Его длинные серые волосы, которые раньше казались частью какого-то зловещего образа, сейчас были распущены и небрежно спадали на плечи. Но больше всего меня поразило его лицо. Точëное, бледное, с резкими скулами и глубокими тенями под глазами. Он выглядел невероятно, изматывающе уставшим. Словно человек, который не спал несколько столетий и теперь едва держался, чтобы не рухнуть замертво. Я инстинктивно вжалась в спинку кровати, натягивая на себя чужое одеяло. — Что тебе от меня нужно? — хрипло спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Зачем ты притащил меня сюда? Серый Джокер медленно поднялся. Каждое его движение казалось лишëнным той неестественной, д5рганой грации, которую он демонстрировал на публике. Он подошёл к кровати и опустился на самый край. Чуть склонив голову набок, он посмотрел на меня своими серыми, тусклыми глазами. В них не было безумия. Только какая-то обречëнная, беспросветная тоска. — Это всё из-за Имитатора, — глухо произнёс он, глядя куда-то сквозь меня, словно вёл диалог с собственными призраками. — Он держит нити. Он заставляет механизм вращаться в обратную сторону. Я лишь… инструмент. Я открыла рот, но он вдруг поднял руку и едва ощутимо коснулся моей щеки. Его пальцы были ледяными. — Прости меня, дорогая Сэм, — прошептал он с такой искренней, неподдельной мукой, что у меня перехватило дыхание. Прежде чем я успела отстраниться или хотя бы осознать происходящее, он навис надо мной. Его лицо оказалось в миллиметре от моего, а затем его губы мягко, почти отчаянно накрыли мои. В этом поцелуе не было страсти, жестокости или насилия — лишь горечь, бесконечная усталость и мольба о прощении человека, намертво запертого в собственной роли.

***

В кабинете Часовой Башни повисла давящая, токсичная атмосфера, готовая в любую секунду взорваться. Воздух искрил от напряжения. Ричард мерил комнату широкими, тяжелыми шагами, напоминая разъяренного хищника, запертого в тесной клетке. Его руки были сжаты в кулаки с такой силой, что побелели костяшки, а в серых глазах полыхал ледяной огонь. Он не мог найти себе места с того самого момента, как обнаружил пустую постель и распахнутое настежь окно. Джулиус сидел за своим рабочим столом, скрестив пальцы «домиком». Перед ним лежала карта территорий Страны Чудес, но Часовщик не смотрел на нее. Его лицо превратилось в каменную маску, скрывающую лихорадочный мыслительный процесс. Эйс стоял у окна, скрестив руки на груди. Впервые за долгое время на его лице не было даже тени его фирменной улыбки. — Мы должны прочесать каждую нейтральную зону, — процедил Ричард, резко останавливаясь посреди кабинета. — Если Джокер забрал её, он не мог раствориться бесследно. У него должна быть база. Укрытие, где Имитатор держит свои игрушки. — Успокойся, Ричард, — ровно произнес Джулиус, хотя в его голосе тоже сквозило напряжение. — Суета сейчас — наш худший враг. Серый Джокер может находиться в любой точке измерений. Если мы начнем слепо метаться по лесам, мы лишь потеряем время. — А что ты предлагаешь?! Сидеть и ждать, пока этот ублюдок… Тяжёлая дубовая дверь кабинета распахнулась с непринуждëнной лёгкостью. На пороге возник Джейсон Мей. Новообретëнный обладатель физического тела выглядел свежим, отдохнувшим и возмутительно довольным жизнью. Он успел сменить ненавистную серую униформу на изысканную темную рубашку с кружевным жабо и узкие брюки, подчеркивающие его аристократичную фигуру. Огненные кудри были элегантно собраны на затылке. — Mon Dieu, какая похоронная атмосфера, — Джейсон окинул присутствующих насмешливым взглядом черных глаз и изящно шагнул внутрь. — Что тут у вас случилось? Кто-то умер? И, скажите на милость, нет ли в этой унылой обители хотя бы капли приличного ликёра? Моему горлу срочно требуется нечто более изысканное, чем пыль веков. Ричард застыл, сверля своего «дедушку» взглядом, полным чистой ненависти. — Сэм исчезла, — глухо, словно выплевывая каждое слово, ответил Эйс, не отворачиваясь от окна. — Серый Джокер забрал её прямо из комнаты. Джейсон замер. На секунду его театральная улыбка дрогнула, но он тут же взял себя в руки, плавно проходя к ближайшему свободному креслу и грациозно опускаясь в него. Он закинул ногу на ногу, сложил кончики пальцев вместе и задумчиво посмотрел в потолок. Ричард уже сделал шаг к нему, готовый, кажется, вытрясти из него ответы силой, но Джейсон вдруг лениво махнул рукой. — О, вот оно что. Драма набирает обороты, — протянул он своим бархатистым, глубоким голосом, в котором не было ни капли сочувствия. — Знаете, господа, на вашем месте я бы не стал устраивать панику. — Что ты несёшь?! — взревел Ричард, и его рука инстинктивно метнулась к эфесу рапиры. — Остынь, мальчишка, — Джейсон перевёл на него свои бездонные чёрные глаза, в которых блеснул ледяной расчёт. — Я говорю лишь то, что вам не стоит ничего делать. Вообще ничего. Не ищите её и не пытайтесь изображать героев. Оно само решится.

***

В Башне Клевера время текло иначе — густо, словно патока, пропитанная ароматом лечебных трав и старой бумаги. Грей привычными, выверенными движениями разглаживал тяжелое покрывало на кровати, готовя место для отдыха своего господина. Он делал это молча, но его взгляд то и дело возвращался к замершему у окна силуэту. Найтмер стоял неподвижно, прижавшись лбом к холодному стеклу. По ту сторону окна стеной шёл дождь, превращая окрестности в размытое серое пятно. В тусклом свете ламп лицо повелителя снов казалось ещë более бледным и измождëнным, чем обычно. Заметив это странное, затянувшееся беспокойство, Грей оставил постель и бесшумно подошёл со спины. Он осторожно, но крепко обнял Найтмера, чувствуя, как того бьёт едва заметная дрожь. — Вы сегодня сами не свой, — тихо проговорил Грей, утыкаясь носом в плечо Найтмера. — Ложитесь. Сон — лучшее лекарство от тревоги. Найтмер не пошевелился, лишь тяжелее вздохнул. Его пальцы, коснувшиеся стекла, оставили на нём влажный след. — Сон не принесёт облегчения, Грей, если само небо плачет, — его голос звучал надтреснуто. — Сегодняшний дождь кажется мне предзнаменованием… Словно кто-то очень важный только что потерял себя. Или был найден кем-то, кого следовало оставить в бездне. Внезапно в тишине Башни раздался звук, заставивший обоих вздрогнуть. Стук. Он не был похож на обычный визит — это был резкий, рваный, отчаянный удар в тяжёлые ворота в самом низу. Звук эхом пронёсся по винтовым лестницам, поднимаясь до самых верхних покоев. Грей мгновенно подобрался, его взгляд стал жестким и сосредоточенным. В такое время никто не смел тревожить Обитель Кошмаров без веской причины. — Я проверю, — коротко бросил Грей. Он стремительно спустился вниз, на ходу проверяя кинжалы. Когда тяжёлый засов был отодвинут и створка двери со скрипом поддалась, Грей замер на пороге. В полосе света, падающей из холла, стояла Сэм. Вид девушки заставил сердце хладнокровного мужчины пропустить удар. Она дрожала так сильно, что едва держалась на ногах. Одежда была изорвана, словно она пробиралась сквозь густой колючий кустарник или вырывалась из чьих-то цепких рук. Серебряные волосы, обычно мягко обрамлявшие лицо, спутались и налипли на щёки от дождя и пота. Но страшнее всего было то, что Сэм стояла, плотно прижимая ладонь к левому глазу. Сквозь её пальцы тонкими струйками сочилась кровь, смешиваясь с дождевой водой и окрашивая её растерзанную ночную сорочку в пугающий алый цвет. — Грей… — прошептала она, и её колено подкосилось. — Он… он забрал его. Грей действовал стремительно и без лишних слов. Он подхватил Сэм на руки, стараясь не задеть израненное плечо, и понёс её вверх по лестнице. Девушка была пугающе лёгкой и ледяной на ощупь, а её кровь продолжала пачкать его безупречный жилет, но ящера это сейчас волновало меньше всего. В ванной комнате уже заклубился пар — Грей рывком открыл краны, наполняя глубокую чашу тёплой водой. — Потерпи, Сэм. Сейчас станет легче, — его голос был ровным, но в нём проскальзывали пугающие стальные нотки. В дверном проёме, словно из самого тумана, соткалась фигура Найтмера. Повелитель снов выглядел ещë более бледным, чем обычно. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел состояние девушки. Он не стал притворяться больным или кашлять — вид настоящей, неприкрытой боли заставил его забыть о собственных недугах. Грей, не обращая внимания на присутствие хозяина, бережно помогал Сэм избавиться от клочьев одежды, которые больше не защищали её от холода. Когда он аккуратно опустил её в воду, вода мгновенно окрасилась в розовый цвет. — Сэм… — Найтмер сделал шаг вперёд, его пальцы дрожали. — Кто это сделал? Чья это работа? Сэм сидела в воде, обхватив плечи руками. Её всю колотило. Наконец, она медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, отняла ладонь от левой стороны лица. Найтмер отшатнулся, прижав руку ко рту. Грей замер с губкой в руках, и его зрачки сузились до тонких вертикальных щелей. На месте левого глаза зияла пустая, изорванная рана. — Это он… — голос Сэм был едва слышным, надтреснутым, лишённым всяких эмоций. — Серый Джокер. Она подняла на них свой единственный уцелевший глаз, в котором застыло отражение пережитого кошмара. — Он… — она захлебнулась воздухом, вспоминая те ледяные поцелуи, которые сменились нечеловеческой болью. — Он надругался надо мной. А потом… потом он сказал, что хочет забрать частичку «реальности» себе. Он вырвал его… и съел. Прямо на моих глазах. Сэм зажмурилась, и из её пустой глазницы вместе с кровью выкатилась одинокая слеза. — Он смеялся. Сказал, что теперь я буду видеть мир «правильно». А потом просто выбросил меня в лесу, как сломанную куклу. Я не знала, куда идти… просто видела высокие шпили. Я поняла, что это Страна Клевера. Я ползла… я не знала, придете ли вы. В ванной воцарилась мёртвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным плеском воды. Найтмер медленно опустился на колени прямо на холодный кафель рядом с ванной. Его лицо исказилось от ярости, которую мир снов еще никогда не видел. Воздух вокруг него начал вибрировать, тени в углах комнаты удлинились и зашевелились, подчиняясь состоянию своего господина. — Он перешёл черту, — прошептал Найтмер, и в его голосе больше не было слабости. — Он тронул гостью моей Башни. Он тронул тебя. Грей молчал. Он продолжал аккуратно смывать грязь и кровь с кожи Сэм, но его руки больше не дрожали. Его движения стали механическими, смертоносными в своей точности. Он знал: когда он закончит обрабатывать раны Сэм, он не пойдёт спать. Он пойдёт точить кинжалы.

***

В кабинете Часовой Башни время, казалось, заложило крутой вираж и застыло, превратившись в душную, неподвижную взвесь. Ричард замер посреди комнаты, его тяжёлое дыхание было единственным звуком, нарушавшим мёртвую тишину. Но стоило Джейсону произнести свои последние слова, как реальность вокруг них пошла рябью. Прямо из воздуха, посреди кабинета, начали соткаться клочья иссиня-чëрного тумана. Они закручивались в тугую воронку, из которой, словно из прорехи в самом пространстве, шагнул Чёрный Джокер. Блэк выглядел так же безупречно и пугающе отстранëнно, как и всегда. Его присутствие мгновенно вытеснило остатки тепла из помещения, принеся с собой запах холодного металла и вечности. Ричард среагировал мгновенно. Рапира со свистом покинула ножны, и её острие замерло в паре сантиметров от горла Джокера. — Где она?! — прорычал рыцарь, и его голос больше напоминал звериный рык. — Говори! Блэк даже не моргнул. Он медленно перевёл взгляд на лезвие, затем на перекошенное от ярости лицо Ричарда. — Твоя несдержанность когда-нибудь станет твоим концом, Рыцарь Алмазов, — ровно произнёс Блэк. — Сэм жива. В данный момент она находится в Башне Клевера, под присмотром Найтмера и Грея. При упоминании Башни Клевера Джулиус резко выпрямился, а Эйс, стоявший у стены, перестал крутить свой меч. Страна Клевера была далеко, и то, что Сэм оказалась там так быстро, не предвещало ничего хорошего. — В Клевере? — Ричард сделал шаг вперед, не опуская оружия. — Каким образом? Серый Джокер забрал её здесь! Я иду за ней. Прямо сейчас. — Ты никуда не пойдёшь, — отрезал Блэк, и в его голосе прозвучала такая властность, что даже Джейсон в своём кресле слегка подобрался. — Она вернётся завтра днём. Её доставят к дверям Часовой Башни, когда солнце коснётся зенита. Раньше этого срока ты её не увидишь. — Ты издеваешься надо мной?! — Ричард сорвался на крик, его пальцы на эфесе дрожали от напряжения. — Ты предлагаешь мне просто сидеть и ждать, пока она… пока этот психопат… мне нужны ответы! Джулиус подошёл к Ричарду и осторожно, но твёрдо положил руку ему на плечо, пытаясь удержать его от необдуманного выпада. — Блэк, она не ранена? — тихо спросил Часовщик. Чёрный Джокер медленно обвëл взглядом присутствующих. Его глаза на мгновение задержались на Джейсоне, который наблюдал за сценой с нескрываемым интересом. — Ответы — это роскошь, которую вы еще не заслужили, — Блэк начал медленно растворяться, его фигура снова становилась прозрачной и туманной. — Всему своё время. Имейте терпение. Завтра вы получите свою Сэм обратно. Но будьте готовы к тому, что она вернётся не совсем такой, какой вы её помните. С последним словом Джокер окончательно исчез, оставив после себя лишь облачко озона. Ричард с силой вогнал рапиру обратно в ножны и сокрушительно ударил кулаком по дубовому столу Джулиуса. Грохот эхом разнесся по башне. — Завтра днëм… — прошептал он, закрывая глаза. — Как мне дожить до этого «завтра»? Джейсон Мей в своём углу издал короткий, сухой смешок и потянулся, словно сытый кот. — Ну, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что ликер нам всё-таки понадобится, — заметил он, не обращая внимания на испепеляющий взгляд внука. — Ночь обещает быть очень долгой.

***

Грей выделил мне просторную, погруженную в успокаивающий полумрак комнату на одном из верхних этажей Башни Клевера. Всё происходящее казалось сюрреалистичным сном, в котором боль мешалась с абсолютным, выжигающим изнутри опустошением. Меня уже отмыли от лесной грязи, крови и липкого, леденящего страха. Грей действовал с пугающей, почти механической эффективностью: он расчесал мои спутавшиеся серебряные волосы, помог переодеться в чистую, пахнущую лавандой и сухими травами хлопковую сорочку, а рану профессионально обработал и стянул плотной повязкой. Левая половина лица пульсировала глухой, пульсирующей болью, от которой не спасали даже местные мази. Я сидела на краю огромной, идеально застеленной кровати, обхватив себя руками за плечи, и невидящим взглядом смотрела в стену. В голове раз за разом прокручивался один и тот же момент: смех Джокера и то, как часть меня навсегда исчезает в его безумной пасти. Дверь тихо скрипнула. Найтмер вошёл в комнату без своего привычного сизого дыма, без трубки и без левитации. Сейчас он не парил над полом, как всемогущий Повелитель Снов, а шёл тяжело, словно на его плечи опустился свод этой самой Башни. Он подошёл и тяжело опустился на край кровати рядом со мной. Матрас чуть прогнулся под его весом. Некоторое время мы просто сидели в тишине, нарушаемой лишь шумом дождя за окном. Найтмер не смотрел на меня с жалостью, и за это я была ему благодарна. Он смотрел на меня с каким-то глубоким, затаённым пониманием. Его единственный серый глаз скользнул по белым бинтам на моём лице, а затем перевёлся на чёрную повязку, скрывающую его собственный правый глаз. Злая, жестокая ирония Страны Чудес. — Сэм, — его хриплый голос нарушил тишину, заставив меня вздрогнуть. Он медленно повернул ко мне лицо. — Ты никогда не задумывалась, почему мы с тобой так похожи? Я моргнула, пытаясь сфокусировать на нём взгляд. Серебряные волосы, бледная кожа, разрез глаз. Ещё в нашу первую встречу в пространстве снов я отметила это поразительное сходство, решив, что он выглядит как моё мужское альтер-эго. — Честно? — мой голос прозвучал надтреснуто и слабо. — Не задумывалась. В этом мире столько безумия, что наше внешнее сходство казалось мне просто… дурацким совпадением. Или очередной шуткой, которую подкинула мне Страна Чудес, чтобы свести с ума. Мне было не до генеалогии. Найтмер тяжело выдохнул и поджал губы. Его лицо исказилось от внутренней боли, словно он собирался сорвать старый, присохший к ране пластырь. Он чуть подался вперёд, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала запах грозы и крепкого табака, исходящий от его одежды. — Это не совпадение и не шутка, — ответил он. В его голосе больше не было вековой загадочности, только горькая, неприкрытая правда. — Мы с тобой… брат и сестра. У нас одна мать, Сэм. — Как это вообще может быть? — выдохнула я, чувствуя, как реальность, и без того давшая трещину, окончательно рассыпается на куски. — Моя мать была простой смертной женщиной. Из Реального мира. И она умерла… умерла несколько лет назад. Я видела это. Я жила с этим. Найтмер лишь медленно покачал головой, и в его единственном глазу мелькнуло глубокое, горькое сочувствие. — Ты всё это время знала не настоящих родителей, Сэм, — тихо произнёс он. — Те люди, которых ты помнишь, те, кто то забирал тебя, то снова сдавал в приют, кто болел и умирал… это были всего лишь безликие болванки. Пустышки, искусно созданные твоим отцом. Они просто приняли облик твоих настоящих родителей, маскируясь под обычных смертных, чтобы ты росла там и ни о чём не подозревала. Я замерла, почти перестав дышать. Единственный уцелевший глаз расширился от ужаса. Безликие? Играли роли моей семьи? — На самом деле, — голос Найтмера стал ещё тише, почти перейдя на шёпот, — твою мать зовут Вайолет. И она не имеет ничего общего с Реальным миром. Она является главой администрации. Той, кто стоит даже над Джокерами. И она — единственный оставшийся представитель древнего рода Демонов Ветров. Эти слова ударили меня наотмашь, выбивая последние остатки воздуха из лёгких. Вайолет. Глава администрации. Демон Ветров. Я сидела, оглушённая и поражённая до самой глубины души. В голове кружился безумный, тошнотворный вихрь. Значит, я не просто случайная прохожая, случайно свалившаяся в кроличью нору. Не просто случайная избранная… Моя мать — не сломленная болезнью женщина, а могущественный демон, управляющий этим кровавым театром абсурда. И Найтмер, Повелитель Снов и босс Страны Клевера… мой брат. Я вцепилась рукой в край матраса, пытаясь найти хоть какую-то опору в мире, который только что окончательно перевернулся с ног на голову.