Стезя возрождения

      — Почему ты не возродил тех преступников? — спросила Акаме, когда мы уселись на, к счастью, оставшихся двух коней, готовясь направиться по уже протоптанной лесной тропе к городу. По дороге из пустыни я успел рассказать ей немного о себе и о том, как вообще оказался в лапах бандитской группы, а также более подробно описал сложившуюся обстановку в Бримвиле.       — На поддержание их активности ежесекундно тратится моя мана, мне сил не хватит держать их при себе весь путь. — объяснил я. Плохо так говорить, но думаю, что оставшаяся куча людей, убитых тогда троицей головорезов, всё ещё валяется в том злосчастном переулке, поэтому не будет проблемой дефицит скелетов. Если они в принципе понадобятся. Пусть это и опасно, но Акаме как первоклассная убийца могла бы по-тихому ликвидировать Гристента. В таком случае одурманивающий эффект его тейгу иссякнет, и не придётся воевать с целой городской армией, надеюсь. Как добраться до Вайтлесса, засевшего, небось, в мэрии, — вопрос стратегический.       Гостер затих, похоже, ему действительно скучно. И как Дэниель смог от него избавиться? На то воля самого тейгу? Не собираюсь всю оставшуюся жизнь иметь дело с нежитью. Остаётся уповать на то, что он тоже когда-нибудь от меня отлипнет.       — Не знаешь, чем сейчас занимаются революционеры? — поинтересовался я у спутницы.       — Большинство отстраивает столицу, часть приходит в ближайшие посёлки и деревни. Твой город находится почти на границе Империи; Революционная Армия сможет до него добраться минимум за неделю. — ответила она. М-да, и это при том, что Бримвиль является третьим по площади населённым пунктом в стране.       — Ещё раз спасибо, Акаме. Я лично проконтролирую, чтобы ты получила достойное вознаграждение от имени города.       — Не стоит. Скоро меня объявят государственной преступницей, да и городские жители оказались в даже более бедственном положении, чем было до свержения Императора.       — Благодаря жертвам революционеров, теперь весь народ сможет встать с колен и начать с надеждой смотреть в прогрессивное будущее, — проговорил я, устремив взор на пасмурное небо с проносящимися вдаль облаками; мы двигались довольно быстро. Акаме молча наблюдала за мной. — Я верю в это. Хотелось бы мне быть там, в столице, чтобы узреть смерть подонка Онеста. А Эсдес… Слышал, это ты с ней расправилась, было то ещё месиво. И как тебе удалось?       — Я не могла подвести погибших товарищей. — как-то грустно сказала она в ответ на моё восхищение… Чёрт бы побрал мои риторические вопросы! Но я правда уважаю Акаме и её соотрядовцев, где бы они ни были. Революционная Армия без Ночного Рейда никогда бы не добилась успеха.       Вскоре наступила ночь. Кругом стояла темень, но краем глаза я заметил очертания поляны, на которой предыдущей ночью расположились разбойники. Дёрнув за узду посильнее, я остановил уставшего коня и предложил:       — Устроим привал здесь.       Акаме кивнула, и мы слезли с животных. Пройдя пару метров от дороги, присели, оперевшись спиной на стволы близлежащих друг к другу деревьев. Луна выглядывала через листву. Она с детства привлекала меня своей простотой и одновременно важностью для жизни на нашей планете.       — Ты голодна?       — Нет. — ответила Акаме. Её живот предательски заурчал. Понимаю. Сколько вообще времени она провела в пути? Жаль, мне нечем её угостить. Хотя…       — Скоро приду, — сказал я и побежал туда, где предположительно находилась гряда плодородных ягодных кустарников, замеченных мною в прошлый раз.       Вот и ягодники, как знал. Закинув в рот красный многосемянный плод, убедился, что ягоды съедобные, даже вкус был знакомым. Я начал ловко собирать их, складывая добро в припрятанную, всё-таки пригодившуюся шапку.       Через несколько минут я вернулся к Акаме и передал ей шерстяной аналог подноса, наполненный красными ягодами.       — Держи, тут немного, но они вкусные и питательные.       Присел обратно к своему дереву. Луна уже успела сместиться. Поднялся ветер, но поскольку на мне надета куртка, а на Акаме — плащ, холод нам был не страшен. Я и забыл о приближающейся осени. Это моё любимое время года, когда на дворе ни холодно, ни жарко, и, в отличие от весны, не так сыро и грязно, благо в Бримвиле дожди настигали только ближе к началу зимы. К тому же раньше именно осенью мои родители брали долгожданный отпуск, и мы всей семьёй отдыхали, как раз, например, устраивая походы за ягодами и грибами. То было счастливое время… Я и не заметил, как Акаме безмолвно уставилась на меня, перестав поглощать ягоды.       — …Я не голоден. — пришлось соврать мне как джентльмену, ну и как человеку, зависимому от помощи сидевшей рядом убийцы.       — Спасибо, Сэм. — она снова улыбнулась, только на этот раз более завораживающе, или мне так кажется. Интересно, Акаме — вегетарианка? Надо будет показать ей таверну, где я, Боб и Дэгги обычно проводим свободное время: там готовят первосортное барбекю, да и коктейли отличные… Эх, спать хочу.       Сон не заставил себя ждать, и я уснул под дуновения ветра, ощущая мягкую траву под собой.

***

      Мы спешились, когда на уже вечеревшем горизонте появились очертания городских стен. Притаившись, ни я, ни Акаме не заметили ни одного стражника, а с самой стены свисала длинная верёвочная лестница. Неужели они-таки решили уйти подобру-поздорову? Лучше бы сразу ворота открыли.       Мы быстро поднялись по лестнице, и нам открылся обзор на весь Бримвиль. Вид хороший, но сейчас нужно определить причину, по которой охранников нет на посту. Где-то вдалеке я заметил солдат, перекрывавших дорогу целому сборищу простого люда, которым была занята вся городская площадь, усыпанная баррикадами. И когда успели?       — Они наступают на те же грабли, — раздосадовался я, указывая союзнице на неугомонную толпу. — Бежим к ним.       Прыгая по крышам домов, мы примчались к месту, где собралось практически всё население Бримвиля не без заготовленного вооружения в виде вил и факелов. Акаме укрылась плащом, а я стал искать в толпе хоть кого-то из знакомых. Вскоре мной был обнаружен Боб.       — Привет, что за митинг вы тут устроили? — сразу громко спросил я, подойдя к однорукому кузнецу, пытаясь перекричать окружающее скопище людей.       — О, здарова, ты где пропадал? Мы с Дэгом тебя весь день искали.       — Долгая история.       — Ну, как видишь, городчане не могут смириться с нынешней ситуацией, и я их прекрасно понимаю: никто не хочет работать под таким давлением.       — А чего требуем?       — Транспорт, — Боб указал на кучу запряжённых лошадьми повозок, размещавшихся за спинами стражников. — Уедем отсюда подальше и как можно скорее; может, когда-нибудь вернёмся.       Ближайшая к Бримвилю деревня находилась не шибко ближе, чем Интенстаун, так что цель была оправдана. Только вряд ли Гристент кого-то отпустит.       — Нужно поторопиться, пока у ворот нет охра…       — Успокойтесь! — громогласно перебил всех крикунов Содар, вставший впереди своего отряда по ту сторону баррикад, — Немедленно прекратите это бессмысленное выступление и уходите восвояси.       — Ага, как же, лучше бы это ты убрался! — закричал кто-то из толпы и кинул в начальника стражи приличного размера камень, но тот просто отскочил от брони Содара, который продолжал стоять, хладнокровно смотря на собравшийся люд, наполовину состоящий из натерпевшихся выходками мэра калек.       К Содару подошли несколько подоспевших из-за другой улицы офицеров и тихо ему что-то сказали, затем, получив распоряжение от своего командира, они сели в повозку и направились в сторону городских ворот. Похоже, они прознали о дезертирах; мне и Акаме крупно повезло, раз мы успели пройти через стену. Из меня мог бы выйти неплохой диверсант.       — Напоминаю, что время против нас. — очнулся Гостер.       — Я скоро приду. — обратился я к Бобу и Акаме и побежал к переулку, где встретился с Броком и компанией…       — Что думаешь? — спросил я тейгу, возглавляя свою костяную группу, бежавшую в сторону городской площади.       — Ствол у тебя?       — Не-а. — признался я, как-то и не подумав подбирать пистолет Брока, что сейчас валялся в пустыне. Хотя позволила бы мне Акаме?       — Ну, твоя опрометчивость лишь добавит веселья грядущей драке.       — А? Ты о чём?       — У одного из тех вояк так пушка тряслась, что если уж в него попадёт какой-нибудь камешек, то он расстреляет всех, кто на глаза попадётся. — утрировал Гостер.       — Вряд ли. Во всяком случае, хотелось бы обойтись без демонстрации скелетов перед жителями. Костяшки точно под твоим контролем?       — Да, регулирую действия каждого из них, не за зря я и величайший некромант. Но не думаю, что они обучались рукопашному бою, поэтому не ожидай от них многого.       — Да одного их вида достаточно, чтобы заставить бежать куда подальше…       Дойдя до места сбора, я ужаснулся увиденному: тысячи крестьян сражались с городскими стражниками, городские деревья горели ярким пламенем.       — Это было ожидаемо. — высокомерно сказал некромант, как в воду глядевший. — Обе стороны хотели покончить с этим цирком. Сейчас главное — убить этого мэришку.       Оглядев сборище сражавшихся людей, я узрел в центре дуэль Акаме и Содара. Мурасаме сложно было достичь кожи врага, практически полностью защищённой бронёй. Содар мастерски орудовал длинной алебардой, держась с Акаме на равных и всячески меняя позицию, чтобы не застать себя врасплох.       Рядом с ними на земле лежали трупы заколотых стражников вместе с расстрелянными крестьянами. Ну и бойня… Приглядевшись, я обнаружил среди них своих друзей. Да что б их!       — Ты как? — раздался мой дрожащий голос, когда я подошёл к Дэгги. Возле него лежало бездыханное тело Боба.       — Бывало и лучше. — хрипло ответил аптекарь; его грудь была покрыта лужей крови. — Один из наших вышел за баррикады… в него стрельнули… никто не мог стоять в стороне… — он закашлял кровью.       — П-помолчи. Я спасу тебя. Только не умирай!       — Рад, что встретил тебя, друг… Наваляй этому Гристенту… За меня и Боба!.. — улыбнувшись, он закрыл глаза.       Вскоре показались незаслуженно тусклые осколки душ мёртвых друзей.       — Я отомщу. Обещаю.       Тяжко вздохнув, я вернул внимание на окружающее сражение. Как Дэгги и сказал, сейчас у меня есть лишь одна цель.       — Акаме, — обратился я, подбежав к ней сзади, — Прошу, направляйся в мэрию, это самое высокое здание, впереди ты его сразу найдёшь. Этого я возьму на себя.       — Поняла.       Акаме пронеслась мимо Содара. Тот уже достал ружьё и было нажал на курок, но быстро очутившийся подле него скелет выбил из рук огнестрел.       — Что за?.. — не веря своим глазам, вскликнул начальник стражи. Он в страхе разрубил переливавшегося серым туманом мертвеца.       — Теперь я твой противник. — взяв в руки первый попавшийся меч, принял боевую стойку.       Подоспели и другие скелеты, успевшие под контролем Гостера подобрать с земли вилы, и под их гурьбой я перешёл в атаку. Конечно, они мало чего могли сделать Содару, но и такая помощь мне не помешает, ему трудно уследить за всеми сразу, тем более под гнётом серий моих быстрых ударов, отработанных ещё в школе на уроках фехтования.       — Тьфу, — плюнул он в сторону, — Развелось всяких тейгу.       Одним длинным круговым взмахом Содар раздробил половину моих костяных слуг, аж вихрь налетел. Я отступил на несколько шагов.       — К чему всё это? — переводя дыхание, вопросил я у него. — Ты ведь понимаешь, в какое положение положение вляпался наш город? Единственный выход для нас — это покончить с Гристентом. Твоё сопротивление бесполе…       — Заткнись! — внезапно разгневался он. — Ты ничего обо мне не знаешь…       — Как и ты о тех людях, что сейчас лежат на земле.       — Вся моя семья работала прислугой в доме дворянина, нас держали за отбросов; меня били ровесники, прохожие насмехались надо мной, вся моя жизнь была наполнена страданиями и унижением. Только Гристент Вайтлесс, придя к власти, смог заставить помещика обанкротиться и погрязнуть в долгах, дав жильё моей родне. Тогда я и поклялся стать солдатом ради его безопасности. Пусть я так и не заслужил дворянской фамилии, но сейчас никто не смеет обращаться со мной как с мусором, тем более перечить. Уйди с моего пути!       — Ишь ты, какой сопляк, думает, так просто удостоиться родовой фамилии. В моё время рабов сразу казнили, если те чем-то не угодили своему хозяину. Хотя сам я батиных слуг сразу продал, скелеты мне больше нравились…       Не став дослушивать очередную притчу Гостера, я устремился в бой на своего врага. Содар парировал мой удар и пнул меня с такой силой, что я отлетел назад, и моя спина встретилась с толстой стеной кирпичного дома. Решив со мной покончить, подбежавший Содар замахнулся, но его алебарда встретилась с щитом прикрывшего меня мертвеца. Внезапно раздалась пулемётная очередь. Содар скривился от принятого урона.       — Я… ни о чём… не жалею. — главный страж Бримвиля упал; за его спиной показался скелет, вооружённый офицерским оружием.       — Как был слугой, так и остался.       Я молча встал и без промедления воскресил Содара. Эссенциальный покров янтарного цвета распространился по крупному телу скелета.       — Мне нравится, как ты начинаешь мыслить, Сэмми. Так держать!       — Не ровняй меня с собой. — холодно сказал я.       Оживляя по дороге ближайшие трупы крестьян и солдат, я направился к мэрии. Голова трещала от такого количества поднятых, и руки тряслись, но Акаме, прорубавшей себе путь через массу телохранителей мэра, требовалась помощь: ни она, ни я не знаем всех возможностей тейгу Гристента.       Зайдя в просторное здание мэрии, я заметил Акаме, расправлявшуюся с последним защищавшим Гристента стражником.       — Ха, не думал, что революционеры пошлют за мной Рейдовскую ищейку. Я, конечно, рад, что меня так высоко оценили, но одной тебя недостаточно, чтобы помешать моим планам. Для таких, как ты, приготовлен мой козырь. — его толстое лицо с поседевшими растрёпанными волосами выражало искреннее веселье.       — Ликвидирую.       Гристент, достав из кармана чёрного комбинезона амулет с красным кристаллом и порванной цепочкой, захохотал:       — Отдай свой разум мне.       — Отвернись, быстро!       Выполнив указание тейгу, я заметил, как моя тень обострилась от возникшего таинственного света за моей спиной. Снова обернувшись после того, как свечение прекратилось, увидел стоявшую на месте Акаме. Что с ней?       — А ты ещё кто? — удивился мэр, обратив на меня внимание. — Что ж, неважно. У меня ещё много дел, так что будь добр, умри.       Акаме повернулась и побежала в мою сторону, обнажив свой клинок.       — Акаме?!       Молниеносно приблизившись ко мне, она замахнулась своей катаной. Подоспевший Содар заблокировал атаку. Появилась и оставшаяся армада скелетов.       — Дамочка настроена агрессивно. Похоже, она под действием особой способности тейгу этого Глистана Вафлесса.       — Нападаем на мэра, — приказал я Гостеру, — Оставь со мной только Содара.       — Окей.       Пачка вооружённых скелетов серого тумана побежала к Гристенту. Содар и я остались сопротивляться готовой меня убить Акаме.       — Так значит, слухи не врали. — безумно ухмыльнулся старик. — Ещё одно уничтоженное тейгу было прямо у меня под носом. «Заслуженное возрождение: Фантом»… Отдай его мне, мальчишка!       — Что он там пробубнил?       Напротив наступавших на Гристента скелетов вдруг встал солдат, очнувшийся от удара пощадившей его Акаме. Его глаза имели красный, как кристалл амулета, цвет. Одним ударом он разрубил трёх мертвецов. К нему присоединились и другие стражники.       — Наконец-то проснулись. — надменно проговорил мэр. — Покончите уже с ними.       Тем временем я и Содар еле успевали обороняться от смертоносной мечницы. Акаме двигалась очень быстро, стоит её Мурасаме коснуться меня, как я тут же и подохну. Скелеты были вне досягаемости владельца амулета, а значит, и привести девушку в чувство для меня невозможно. Так продолжаться не может.       — Что делать, Гостер? — спросил я вслух посреди боя с Акаме.       — У меня есть один вариант, но ты можешь сразу отключиться. Это слишком рискованно.       — Я готов.       — Ладно. Для начала нужно избавиться от брюнетки.       Движения Акаме были резвыми, но под эффектом амулета довольно предсказуемыми. Полностью сосредоточившись на бое, я подгадал момент её уязвимости и сделал ей подсечку, когда-то увиденную от неё же. Акаме, не успев толком встать на ноги, отправилась далеко в нокаут от фирменного прямого удара ногой Содара.       — Прикоснись к своему стражнику. На первый раз я проведу ритуал сам.       Я дотронулся до холодных рёбер Содара, и эссенция, покрывавшая его костяное тело, начала передаваться мне. Появилась знакомая головная боль, но накопленный запас адреналина давал о себе знать. Как только весь янтарный туман окутал моё тело и меч, опустошённые кости Содара грохнулись на твёрдый кафельный пол. Я почувствовал невероятный прилив сил, словно мой разум находится в другой, физически более развитой оболочке. Но телосложение осталось прежним, напрягала лишь источавшаяся из меня духовная эссенция Содара.       Поднявшаяся Акаме уже приближалась ко мне.       — Теперь ты способен противостоять ей, но не увлекайся: эффект от поглощения души длится всего несколько минут, в твоём случае — ещё меньше. — вялым голосом предупредил Гостер. — А мне надобно поспать после таких опытов. — нашёл же время…       Как он и сказал, уже без помощи Содара я спокойно отражал все удары Акаме, вступив с ней в бой. Моя концентрация, рефлексы, скорость, сила атак — всё было на высшем уровне. Когда-то раненая нога была как новенькая.       Парировав очередной удар девушки, я резко помчался на место, где собрались Гристент и его свита. Акаме, начав преследование, встретилась с кучкой вооружённых мертвецов, преградивших ей путь, видимо, по предсонному распоряжению моего тейгу. Можно сказать, я с ними поменялся местами.       — Твои слуги даже стрелять не умеют. Ты не заслуживаешь такой силы. — пригрозил мне сердитый мэр, обратив внимание на исходивший от меня сияющий пар.       Легко уклоняясь от атак солдат, сразу оглушённых мной, мигом сократил дистанцию между собой и Гристентом.       — Это конец. — воскликнул я.       Ошарашенный мэр собирался снова применить своё тейгу, но мой зачарованный меч мгновенно отрубил державшую амулет руку. Свалившись, мэр начал истерить:       — Глупец! Ты подписал договор со смертью, твой разум уже в ЕГО власти. Готовься сдохнуть в безумии и отчая…       — Смерть безумцам. — я хладнокровно рассёк его шею.       Отныне Гристент Вайтлесс мёртв… Эссенция спала с моего тела, заставив почувствовать сильное истощение.       Я медленно обернулся, и мои глаза оказались в нескольких сантиметрах от лезвия Мурасаме. Повезло, что эффект амулета развеялся сразу после смерти его владельца.       Вскоре остолбеневшая Акаме отошла от прострации и с раскрытым ртом пыталась осознать, что вообще вокруг происходит. Позади неё можно было строить целое кладбище из моих скелетов. Охранники Гристента лежали в отключке.       — Рад, что ты в порядке. — с улыбкой сказал я напарнице, чуть ли не лишившей меня жизни, и ощутил усилившуюся боль по всему телу. Голова раскалывалась, тело задрожало и затем плюхнулось на пол. Мозг вырубился…

***

      Я раскрыл глаза, долго глядя на скучный белый потолок. Где я?       — О, ты наконец проснулся, Сэм. — еле повернув голову влево, я увидел приятное лицо Акаме. Могу вечно смотреть в эти алые глаза.       — Привет. — подтвердил я и, лениво оглянувшись вокруг, понял, что лежу в койке больницы Бримвиля. Сам весь был перебинтован, а нога теснилась в гипсе.       — Я подняла тебя, как только ты потерял сознание, и отнесла сюда, узнав маршрут от жителей. Здесь два дня доктора пытались стабилизировать твой пульс. Какое счастье, что ты выжил. — искренне повеселела Акаме.       — Тебя узнали?       — Да, но меня радушно приняли. Посчитали, что это я убила мэра.       — Без тебя я бы и до мэрии не дошёл, да и с тем подчиняющим тейгу в одиночку никому не справиться. Важно лишь то, благодаря нам, Бримвиль теперь свободен.       — Население заметно сократилось: на одного убитого стражника пришлись десятки мёртвых гражданских.       Я глубоко вздохнул и снова уставился в потолок. «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой!» — вспомнилась мне цитата, вычитанная из какой-то книги. Когда на работе в библиотеке находилось свободное время, я жаждал прочесть очередное произведение, не обязательно историческую литературу. Из-за этого часто получал нагоняй от директора, ибо до ночи зачитывался романами.       — Какие планы? — вопросил я у Акаме.       — Завтра продолжу путь в Ориент. — а, так вот куда она первоначально направлялась.       — Сейчас там экономический подъём, так что, думаю, ты быстро найдёшь работу. — проговорил я c ноткой печали в голосе, — Тогда завтра надо приготовить тебе экипаж.       — Не надо.       — Надо, Акаме, надо. Это меньшее, что я и жители можем для тебя сделать.       Девушка улыбнулась. В палату зашёл лечащий врач, мой знакомый, и сказал:       — С выздоровлением, Сэм. Как самочувствие?       — Ногу жмёт, а так всё нормально.       — Хорошо. Скоро полностью поправишься. — утешил он меня.       — Хочу прогуляться. У вас есть костыли?       — Вообще тебе противопоказано ходить, но ладно, зная тебя, ты всё равно не отстанешь, поэтому можешь взять костыли в том шкафу. — с этими словами он ушёл проведывать остальных раненых.       — Принеси их, Акаме. — с энтузиазмом попросил я.       — Ты, действительно, странный…       Весь день я и Акаме прогуливались по городу. Конечно, со мной ей приходилось двигаться довольно медленно, иногда придерживая меня на дороге, местами неровной. Народу на улицах было мало, все были заняты подготовкой к прибытию Революционной Армии. Достопримечательностей в Бримвиле немного; на гранитные статуи каких-то чиновников из прошлого смотреть не хотелось. Показал ей свои любимые, уже открытые ремесленные лавки, библиотеку, церковь, затем мою скромную и ничем не примечательную квартирку. Взяв оттуда оставшиеся деньги, заглянули в кафе и рестораны, где я и Акаме за десятерых наяривали порцию за порцией. Когда стемнело, я с горем пополам вернулся на свою койку, выслушав упрёки заботливых медсестёр в сторону моего пренебрежительного отношения к здоровью. Акаме улеглась на передвинутый в мою палату диван, где она раньше дожидалась моего пробуждения. Спасибо ей за это. Всю ночь я обдумывал пережитые события. О чём именно говорил Гристент? Гостер — тот ещё чудак, но на искусителя не походит. В любом случае некромант мне многого недоговаривает, нельзя терять бдительность…       На следующий день у ворот Бримвиля я и «временное городское правительство» в лице каких-то пенсионеров, избранных голосованием, провожали Акаме в добрый путь. Повозка была довольно старой, но выдерживала напор двух запряжённых кобыл, а прочные колёса находились под тяжестью провианта, подаренного мечнице от расщедрившихся жителей.       — Ну, удачи тебе. — пожелал я на прощание Акаме. — Надеюсь, ты не натолкнёшься на ещё одних головорезов по дороге.       — Вы точно поняли новый маршрут, миледи? — спросил один из стариков.       — Да. На карте, что вы мне дали, всё детально отмечено. Доберусь в Ориент к концу этой недели. Благодарю вас за всё.       — Вам спасибо. Бримвиль вас не забудет.       Брюнетка в плаще посмотрела на меня и сказала:       — Стань сильнее, чтобы не видеть страдания дорогих людей, Сэм. Я верю в тебя.       — Ага… — я слегка потупил голову.       — Пока.       — Счастливо.       Обменявшись рукопожатиями, Акаме села в повозку и, дёрнув за поводья, направилась куда-то вдаль. Оставшись один, я так и стоял на месте разлуки.       — Вот именно, Сэмми. — зазвучал голос опомнившегося Гостера, — Всякие низкоуровневые стражники — далеко не предел твоей силы. Как тебе, кстати, моя крутая способность? Я называю её «поглощением души» потому, что твой организм забирает всю духовную силу прислужника, прибавляя к своей. К тому же украденная эссенция на твоём теле может использоваться и для других заклинаний, но привыкни пока к самому поглощению.       — Это аморально и отвратительно. — откровенно ответил я.       — Как грубо. А ведь я старался.       Вечер. Фонари вновь осветили улицы Бримвиля. Идя по парку, мой томный, пустой взгляд наблюдал за сожжёнными деревьями.       — Отпусти их уже, Сэмми. Эти трупы больше не твои друзья.       Оглянувшись назад, я вновь начал разглядывать Дэгги и Боба: их безжизненные выражения глаз с сероватыми огоньками не имели ничего общего с тем жизнерадостным взором, каким они всегда меня поддерживали во всех тяжёлых ситуациях.       — Я не могу! Они — единственное, что у меня осталось после покойных родителей. За последние несколько дней я увидел столько смертей, что за всё моё существование и не снилось. К чему мне стремиться? Ради чего жить? В этой новой Империи, о которой мы с ними грезили, не нашлось даже места для их жизней.       — В нашем мире устроено так, что либо ты умираешь первым, либо видишь, как умирают твои близкие. И этого не исправить.       — Ты говорил, что они сохраняют привычки, навыки, черты характера!!! — на лице наворачивались слёзы.       — Да, но все — в пониженном состоянии. Тем более, в скором времени скелеты обратятся в прах, уж прости.       Из-за угла нас заметил какой-то мальчик.       — З-з-зомби?! Мама! — он убежал далеко прочь.       Горько вздохнув, я поднял голову. Луна скрылась за тёмными облаками.       — Неужели всё, чему ты научился у своих товарищей — это ныть и жаловаться на судьбу? Пожалуй, самое полезное, что ты можешь для них сделать, — привести себя в порядок и продолжать трудиться на благо города в своём пыльном подвале, или где ты там работаешь?       —… Спасибо, Гост. — мягко улыбнувшись, сказал я.       — Сколько раз повторять: я величайший некромант Гостер де Фонд’хэллсер!.. С ними — всё?       — Да.       В голове опять что-то кольнуло, и скелеты моих навечно лучших друзей развалились. Приободрившись, я на своих костылях направился обратно в больницу.

***

      Спустя несколько дней меня выписали, подчеркнув мою ненормально быструю регенерацию. Город за это время действительно преобразился. Вдалеке я увидел столпившихся людей у ворот. Приблизившись к ликующей массе, увидал растянувшуюся кавалерию солдат со знаменем Революционной Армии.       — Приветствую, граждане Бримвиля. — громко возвестил темноволосый, синеглазый юноша на коне. — Меня зовут сержант Вейв. Рад, что вы нас дождались.       — Явились, не запылились. — это точно.