Сны из реальности

Запах пота и темень. Здравствуйте, однако! Сбросив с себя покрывало, я села на надувной матрас. Минуту вспоминала, где я, и что со мной случилось. Хоть в этот раз память не подвела — меня похитили. Кто, что, зачем — не знаю. Хоть помню кто я. Уже неплохо! Глаза понемногу начинали привыкать к темноте. Небольшая пустая комнатка без окон; свет проникал только из-за узкой щели в двери. Я, увы, не кошка и в темноте не вижу, так что время подключать другие чувства. Я провела ладонью по холодными бетонным стенам; к пальцам прилипли ошмётки осыпавшейся краски. Затем рука опустилась на шерстяное покрывало и мягкую подушку, от которой несло потом и невесть чем ещё. Надо же, какая забота, даже постельку постелили! Попробовала пошевелить ногами — вроде не связаны. Окончательно сбросив покрывало, продолжила познавать мир вокруг через осязание. Нащупав мягкий спортивный костюм, я немного успокоилась. Руки спустились с леггинсов на носки. Так-с, а где мои кроссовки? Я свесила конечности с матраса и принялась ходить руками по сырому бетонному полу. А, вот и обувка! Но надевать я их не спешила. Нужно выбираться отсюда и желательно максимально бесшумно. Прижав кроссовки к груди, как величайшую ценность, я осторожно поднялась. Пол, конечно, холодный, но возможная простуда меня волновала меньше всего. Я продвигалась к двери, как осторожный прохожий по ледяной дороге: заносила ногу вперёд и нащупывала, насколько надёжна точка опоры для следующего шага. Но моя схема дала осечку. Подвёл, как всегда, мизинец, некстати ударившийся обо что-то железное и горячее. Я сдержала крик от боли, но заставить замолчать железяку было выше моей власти. Оглушительное грохот, словно гром, разразился по всему помещению. На уцелевшей ноге я попрыгала назад к матрасу. Надо же, даже обогреватель поставили — не похитители, а ангелы просто! Как бы эти ангелочки своими стрелами меня не закололи. Упав на импровизированную кровать, я накрылась и прикрыла глаза. Вдруг прокатит? Может, мне попались новички или просто дураки. Дверь открылась, ударил свет. Я слегка поморщилась и приоткрыла глаза. Когда белизна, вызванная перепадом освещения, рассеялась, сквозь щелочки я увидела двоих достаточно крепких мужчин. Один из них остался у двери, а другой медленной поступью шёл ко мне. Он шаркал туфлями. Моё сердце быстро колотилось. Мужчина навис надо мной, и обширная тень закрыла мне свет от лампочки. — Не придуривайся, Эрика, я знаю, что ты не спишь, — прозвучал хрипловатый бас. Я не пошевельнулась. Похититель присел на корточки. От него несло дорогим табаком. Я подумала, что, в случае чего, можно зарядить ему в нос или шею… Хотя тогда на меня бросится другой у двери. Чёрт! Почему я не додумалась взять хоть какое-то оружие? Хотя… Я осторожно нащупала зажигалку в кармане. Что ж, огненная подруга, твоё время пришло! Между тем похититель перешёл на шёпот: — Вставай, если хочешь вспомнить, кто ты. Встать? Да, пожалуйста! Я резко схватилась и, выхватив горящую зажигалку, бросила её на седоватую зализанную набок шевелюру похитителя. Но промахнулась, и огонёк упал на матрас. Последний с треском лопнул, и появился запах горелой резины, но меня мало волновала порча чужого имущества. Я ринулась к выходу, надеясь увернуться от похитителя у двери, но себя явно переоценила. Ловкий спортивный парень в два счёта скрутил мне руки и прижал лицом к стене: — Ах ты ж тварь! — крикнула я, пока похититель надевал на меня железные браслеты. — Может прикурить дать? Нервишки успокаивает, — ехидно ответил он, защёлкивая замок. Я опешила. Голос показался знакомым. Едва не свернув шею, мне удалось скользнуть взглядом по его лицу. На правой щеке красовался шрам и знакомый дракон над ним. — Давай кто больше колец сделает! — рявкнула я, кусая губы от боли. — Слабо?! — Ну нет! — покачал он головой. — Тогда мне поддаться придётся, я же джентльмен… в душе, — проворчал он, закончив наконец возиться с наручниками. Он пристегнул меня к батарее, после чего отпустил с чистой совестью, зная, что птичка никуда не улетит. Я вжалась в стену — ну и что сейчас со мной будет? В принципе, у меня пока ещё свободны ноги — ими тоже можно отбиваться… — Эрика, успокойся! — на удивление спокойным голосом произнёс седоватый накаченный мужчина, чью шевелюру я чуть не спалила. — Я здесь, чтобы тебе помочь. Я молчала. Дышала часто и прерывисто, но воздуха не хватало. Между тем гора мускулов поравнялся со мной и нацелил на меня свой пристальный взгляд: — Здравствуй, Эрика! Я твой отец.

***

Я сидела на когда-то бордовом, а теперь сером от потёртостей и пыли диване. Похоже, даже мародёры не захотели с ним возиться. Напротив меня на таком же кресле сидел мужчина, закинув ногу на колено. Он явно изо всех сил пытался схватить убегающую молодость за хвост — регулярно таскал штанги в спортзале, о чём свидетельствовали его округлые мускулы, обтянутые светло-серой кофтой. Рукава были закатаны до локтя и обнажали две татуировки дракона на внутренней стороне руки. Кроме того, он точно ухаживал за лицом — гладкая кофейная кожа светилась молодецким румянцем. Вот только глубокие морщины, с которыми не сумели справиться косметологи, и лес седых волос выдавали его истинный возраст. Не спасла даже модная прическа. Мужчина курил сигару и пристально смотрел на меня. Видимо, внешность внешностью, но привычка неискоренима. Как же понимаю! Я со скрываемой завистью вдыхала дым и так же не отводила от него глаз. Неужели он мой отец? У нас чёрные прямые волосы, карие глаза, прямой курносый нос, ярко выраженные скулы… Наверное, это можно назвать сходством. — У тебя есть фото моей мамы? — наконец нарушила молчание я. Он криво улыбнулся. — Знал, что ты спросишь, — ответил он, вытащил из кармана подготовленное фото и передал его мне. Сперва, я думала, что он насмехается, но когда он наклонился ближе, то заметила шрам над губой. Вероятно, пытался скрыть его, но вместо этого исказил всё лицо. Мимика у него была немного дёрганная и невыразительная одновременно. Но глаза были прозорливы, как ни у кого другого. Они смотрели на меня со смешанным чувством радости и привязанности, словно ребёнок смотрит на желанную игрушку. Я опустила глаза на старую фотографию. Мужчина в сомбреро и чёрном костюме, напоминавший тореадора. Рядом с ним — светловолосая женщина в чёрном платьице в мелкий цветочек. Лица счастливые. — Это мы на карнавале, — пояснил мой собеседник. — Ты не подумай, я хоть и из Мексики, но народные костюмы одеваю только по праздникам. — Надеваю, — машинально исправила я и тут же прикусила язык. Здесь мой читательский опыт был совсем некстати. К тому же мне самой далеко до идеала красноречия. Но мужчина лишь улыбнулся. — Какая ты всё-таки умная — вся в маму. Я почувствовала, как щёки вспыхнули огнем, а сердце заколотилось. — Расскажи мне всё. Если ты действительно мой отец, скажи, где она. Вместо ответа он вздохнул, на секунду отвёл взгляд к окну. — Мне жаль, Эри — она умерла. Сердце упало, надежды разбились. Я вцепилась в него глазами, надеясь распознать ложь, но интуиция подсказывала — он не врёт. — Давно? — сглотнула я поступающий комок слёз. — Шесть лет назад. — Как? — Её убили. — Кто? Мужчина опять вздохнул и потянулся за второй сигарой: — Настоящие, кубинские, — бормотал он, перебирая содержимое пачки. — Хочешь? Крепковаты для тебя, но зато настоящий табак, а не тот, — он запнулся на миг, подбирая слово. — мусор, что ты покупала. — Ты следил за мной? — спросила я, машинально доставая сигару из пачки. Хотя, глупый вопрос. Чудак с драконом под глазом явно подошёл не просто так. — Да, причём давно. Я хотел встретиться с тобой ещё до того, как ты потеряла память… Это моя вина — нужно было сразу брать всё в свои руки, а не доверять бродячему засранцу. Я замотала головой: — Ты знаком с Артуром? — Да, он работал на меня, пока не потерял голову. — Что ты имеешь в виду? Он встал, зажёг сигары и подошёл к окну. — Я начал искать тебя несколько лет назад. Начал с «Воздушного замка», но дальше было сложнее. Когда Оливия тебя оставила, Хлоя не захотела брать опеку, но это не помешало изменить твою фамилию. — Это мама её просила, — прошептала я, но он не слушал. — Тебя отправили в интернат, а позже взяли под опеку эти твари Баркеры. Что случилось в Догвиле, ты уже знаешь. Но твою тётку даже этот случай не колыхнул, и тебя опять сдали во временный интернат. Там встретилась с этим засранцем Артуром. — Давно ты знал его? — Он работал в моей лавке ещё в Мексике. Эх, хорошее было время, — мечтательно протянул он. На его лице появилось подобие улыбки, но в глазах произошла молниеносная перемена от радости к тоске. Улыбка пропала. — Но потом пришлось ему и место, и профессию сменить. Мучачо* (исп. «парень») оказался славным домушником. Да и верный мне был, как пёс. Я ведь его из нищеты вытащил и работу дал, прибыльную, — с ноткой гордости вещал отец. — Правда попался он, но ничего. Его вину не смогли доказать, поэтому закинули в обычный детдом, а не на нары. Согласись — легко отделался? — Ты тоже этим занимаешься? — осторожно спросила я. — Думаю, сама догадываешься, что не цветочки в ларьке продаю, — хмыкнул он. — Но сейчас я почти вышел из тени — вкладываю в бизнес. Большие деньги, Эрика, тяжело заработать честным трудом. Я не стала спорить. Интереснее было другое: — Что дальше? — Дальше всё как по маслу. Я приставил его к тебе как охранника, чтобы он горой за тебя стоял, пока бумажки готовятся. Но вы, походу, реально скорешились. Этот придурок даже решил с тобой сбежать. В моей памяти всплыли украденные конфеты и «шоппинг» на мусорке. Наконец пазлы складываются в правильную картинку! — Бежать к тебе? — От меня, — хмыкнул он, и его тонкие губы снова скривились в улыбке. — Он же не знал, зачем ты мне. Решил, что ему нужнее. Вот только словили вас быстро. Я не нашла слов для ответа. Сидела с выпученными глазами, сжав в пальцах сигару. Слишком много новостей, которые мозг не хотел переваривать. — Я забрал бы тебя из интерната, но твоей тётке ударил в голову запоздалый материнский инстинкт, — продолжил свой рассказ мой вероятный папаша. — Она решила-таки удочерить тебя. Конечно, она тётка, ей все карты в руки! — Но ведь ты отец! — Да, но она тебе ещё раньше фамилию сменила — это раз. И у меня уже тогда было другое имя — два-с. Да и не вызывал я особого доверия у опеки… Короче, отдали тебя Хлое. Она тут же перевезла тебя в глушь, чтобы я тебя не достал. Закрыла дома и начала воспитывать со всей строгостью закона. Ясное дело, отношения у вас не особо складывались. — Она считает меня трудным подростком, — выдохнула терпкую дымовую тучу я и запрокинула голову. — Наверное, решила, что ограничения меня исправят. — Дура, — процедил он, выплёвывая дым. — Я не профессор, но закон: «Действие рождает противодействие» чётко помню и соблюдаю. Чем больше она давила, тем сильнее ты бунтовала, — он повернулся ко мне. — Знаешь, думаю, боевой характер — это в меня, хотя и твоя мать была решительная женщина. — У моего характера не было шансов остаться незакалённым, — хмыкнула я. — Точно, — он зажал в зубах сигару. — Меня, кстати, Брайн зовут. Если никого из чужих рядом нет — можешь звать меня так. — я слегка пожала его протянутую руку. — А если есть? — По паспорту я Файер Драгон*, но Брайн мне больше по душе — как-то привычнее. Если захочешь вдруг «папой» назвать — тоже не обижусь. Я слегка улыбнулась. Он ответил тем же. Я начала понемногу привыкать к его специфической улыбке: — «Огненный дракон»? — расшифровала я имя собеседника. — Интересно! — Сам придумал. Символично для меня. Плюс кличка «Дракон» со мной давно, — он замялся, пытаясь поудобнее устроиться в кресле. — Нужно было сразу назваться, а то не честно — я знаю твоё имя, а ты моё нет. — Знаю — видела свидетельство о рождении, — пробормотала я. — Кстати, папки с документами со мной не было? — Наверное, выпала по дороге. Кстати, извини за перевозку и за ребят тоже, — Брайн виновато почесал затылок. — Я говорил действовать аккуратнее, но привычка… — он махнул рукой. — Не переживай, мы тебе и документы новые достанем, и тем придуркам я уже все доступно пояснил. Теперь слушать внимательнее будут. Я не стала уточнять за «пояснения». Видимо, мне пока не нужно этого знать. — Мне, думаю, смысла представляться тоже нет. Ты, похоже, знаешь меня лучше, чем я себя. Брайн выбросил сигару на пол и растоптал её туфлями из крокодиловой кожи. — Как тебе? — спросил он, тыкая пальцем с массивным чёрным кольцом на мою сигару. — Терпко, горько, но что-то в этом есть. — Эти и правда ядрёные для тебя. Другое дело я, курильщик с двадцатилетним стажем, — покачал он головой. — Ничего, я куплю тебе другие — хорошие, но не такие крепкие. — Необычный подарок дочери после долгих лет разлуки, — хихикнула я. — Почему бы и нет! Я не Хлоя и не буду тебе ничего запрещать. Знаю ведь, что это бессмысленно. — Почему? — Я сам был и есть бунтарь по жизни. Признаю, иногда это заводило меня не туда, но я выкарабкивался каждый раз, — он помолчал немного, а потом продолжил. — Каждый сам ответственен за свою жизнь. Он и другие должны это понимать и уважать его выбор. Я прав? — Но обстоятельства бывают разные, — протянула я. — Человек сильнее любых обстоятельств! — заявил Брайн. — Поверь, если человек действительно хочет, то ничто не помешает ему. — Кроме смерти? — посмотрела ему в глаза я. Он замешкался на секунду и виновато опустил глаза. — Кроме смерти, — хрипло повторил он. Нависла тягучая тишина. Не в силах больше её терпеть, я задала следующий вопрос: — Артур и сейчас на тебя работает? — Артур, как же, — протянул он и покрутил кольцо на пальце. — Меня этот гадёныш кидануть решил, но не на того напал! — То есть? Брайн откинулся на спинку кресла: — Я нашёл тебя за пару месяцев до того, как ты потеряла память. Начал следить. Знаю, не лучший варик, но других у меня не было. Ты вряд ли помнила меня даже тогда… Плюс я боялся, что твоя тётка прознает обо мне и утянет тебя куда подальше. Тогда мне опять придётся искать вас… Тут ещё Артур замаячил на горизонте, — при упоминании имени Арта, Брайн скривился. — Как только ему стукнуло 18, он свалил от фостерной семьи, в которую попал вскоре после твоего удочерения. Вы тайно от Хлои поддерживали связь через интернет и готовились сбежать вместе в Мексику. Когда узнал об этом, я поговорил с ним — решил наладить старые связи и напомнить старые долги. Пообещал ему бабло, много бабла, если он приведёт тебя ко мне. Понятное дело, я не сказал, что я — твой отец, так как больше ему не верил. Но ты верила. Мне не хотелось тебя так похищать, но, как видишь, пришлось. — Лучше бы ты ему сказал… — Таки да! — нехотя согласился Брайн. — Он меня чутка недопонял и походу решил, что я… Ну… Что-то нехорошее с тобой сделать хочу. Знаешь, дипломатия у меня весьма специфическая. Не привык я с бывшими подчинёнными на равных быть… Ну и вышло то, что вышло. Деньги он взял, но на условленное место тебя не привёл. Видимо, решил меня кинуть и сбежать вместе с деньгами и тобой за бугор. — А ты? — почти прошептала я. — Не мог этого так оставить. Я столько лет тебя искал для того, чтобы снова потерять? Ну уж нет — не на того напали! — фыркнул он. — Погоня за нами твоих рук дело? — Мои ребята нашли вас ночью в соседнем городке. Вы бросились бежать, и тогда всё случилось. — Подвал, — выдохнула я. — Мы прятались в какой-то заброшке. Я в темноте ступаю в пустоту… — Да, — вздохнул Брайн, опустив глаза. — Эри, я честно не хотел, чтобы так всё вышло, но… В общем, Арт сбежал, прихватив с собой деньги, но вызвал тебе врачей. А там и до Хлои дело дошло. Я выдохнула и откинулась на спинку дивана. Пружины заскрипели. — Теперь понятно: я потеряла память, ты решил взять паузу. — Точно так, — подтвердил Брайн. Повернув голову, я посмотрела в окно. На улице стучал дождь, хотелось спать. Я прикрыла глаза, но внезапная мысль заставила вернуться в реальность: — Артур! Он вернулся, а затем пропал. Потом опять объявился… Ты причастен к этому? Брайн молча встал и принялся бродить по комнате: — У нас мало времени. Мы сейчас на старом складе, но здесь нас скоро найдут. Тебе нужно решить: либо ты улетаешь со мной, либо возвращаешься к Хлое. Я мог бы просто отпустить тебя, но это равноценно отдать тебя тётке напрямую. Всё равно она рано или поздно тебя найдёт. — А с тобой не найдёт? — хмыкнула я. — Обещаю сделать всё, чтобы не нашла.