Сны из реальности

Новые кожаные ботинки подбрасывали жёлто-оранжевые листья, которые ещё не успели смести уборщики. Центральный парк Нью-Йорка — оазис в центре Манхэттена. Пафосные слова, относящиеся к обычному, по сути, парку. Огромному, живописному, но просто парку. Я искоса поглядела на двух амбалов, тащившихся за мной по пятам. Вопреки стереотипам об охранниках в строгих костюмах и чёрных очках, моя «свита» носила спортивные куртки и джинсы. Они о чём-то активно беседовали, изображая двух друзей, хотя на самом деле всё их внимание было приковано ко мне. Брайн постарался. Всё во имя безопасности, как же иначе! Интересно, безопасность это всегда несвобода? Октябрь медленно превращал Центральный парк Нью-Йорка в площадку для празднования Хэллоуина. До нечистого торжества оставалось каких-то два дня, о чём напоминали многочисленные украшения: гирлянды из бумажных тыкв, больше смешные, чем страшные чучела, привидения на деревьях из старой бабушкиной простыни и, конечно же, ларьки с всевозможным сувенирами и сладостями на любой вкус и цвет. Не завидую родителям, гуляющим здесь с детьми. Ребятня здорово разоряет на всякий китайский хлам. Объяснить им, что точно такой же можно купить в паре кварталов отсюда в два раза дешевле — практически невозможно. Но меня было не купить тыквенными висюльками и ужасными вывесками. Я ускорила шаг, чтобы быстрее миновать уличных торговцев и снова оказаться в относительном уединении. Однако, моим планам помешало чучело, внезапно загородившее путь: — Потеряли голову? Я могу помочь! — радостно воскликнул тыквенноголовый. От неожиданности я попятилась назад и пролепетала: — Моя голова на месте! — А фонарик? Куда без света в страшнейшую ночь года? — настаивало чучело. Я скрипнула зубами — ненавижу навязчивый маркетинг. — Телефоном подсвечу, — фыркнула я и уже собиралась обойти костюмированного продавца, но он с удивительной манёвренностью (учитывая громоздкий костюм) опять перегородил мне путь. — Возьмите кулончик, — умоляюще шепнуло чучело. — Прикольный — в темноте светится и недорого, — затем продавец замешкался и добавил. — Меня уволят, если партию до праздника не продам. А сейчас дожди, людей нет… Обернувшись, я взглянула на своих охранников, которые настороженно наблюдали за нами и были готовы в любой момент броситься в бой. Видимо, Брайн сказал им вмешиваться только в крайних случаях. — Сколько? — вздохнула я, переборов желание натравить на приставучее чучело бойцовских псов. — Всего доллар! — он подпрыгнул от радости и магическим образом вытянул из своего тряпья маленький плоский кулон с ярко-оранжевой тыквой в серебристой рамке. Я сунула ему доллар и пошла дальше, злая на себя. И почему пошла у него на поводу? У уличных торгашей два вида оружия: приставучесть и жалость. Прицепятся пиявкой, высосут всю кровь, а потом ещё и на жалость надавят. Достав приобретение из кармана, я внимательно его осмотрела. Тыква, как тыква — даже лицо нестрашное. Это чтобы детишки не пугались. Вздохнув, я надела кулон. Ладно, доллар — не велика потеря. Будем считать, приготовилась к празднику. Хотя смысл к нему готовиться? Не думаю, что Брайн меня на вечеринку пустит, разве что в компании с «невидимой» свитой.

***

Дома никого не было, и я повалилась на кровать, бесцельно рассматривая вид за окном. Могла ли подумать, что буду жить в квартире с видом на Манхэттен? Разве что в мечтах. Хоть мы здесь и недолго, но Брайн пообещал найти в Торонто жильё не хуже. А может у нас вообще будет свой дом с бассейном и прочими плюшками… Устав от урбанистических красот, я уставилась в потолок. Вроде у меня есть всё… Или нет? В памяти начал всплывать мутный образ Артура: карие глаза, орлиный нос, чёрные, как смоль, и взъерошенные волосы, а лицо… Полную картину восстановить было не так просто. Чем больше я пыталась, тем сильнее сознание искажало его образ. Удивляет то, что стоит всего пару недель не видеть человека, и ты уже не помнишь, как он выглядит. Лишь туманный образ остался в памяти. Если бы не фотографии… Кстати говоря! Резко встав, я огляделась по сторонам и через секунду потянулась к тумбочке. Брайн просил создать новые почту и аккаунты, чтобы меня не нашли. Так и сделаем! Почти. Хлоя знает о моей официальной страничке, но не о «Джейн Эйр». У меня зачесались руки проверить фейк — вдруг туда написал Артур. Я ведь назвала ему этот акк перед тем, как меня похитили. Напишу Арту, что со мной всё хорошо и отправлю его на новую страницу. На всякий случай включила VPN и временно переехала на Аляску. У «Джейн Эйр» действительно было одно сообщение, но не от Артура… Мне писала Хлоя. Кто бы сомневался! И как она нашла меня? Ну, конечно же, мой ноут остался дома со вкладками и всем вытекающим. Был у меня пароль, но, видимо, он оказался не так уж и сложен. Или… Я замотала головой. Нет, не может быть! Артур не сдаст меня! Хотя, я ведь о нём не так много знаю… Да и у него тоже с памятью нелады… Что, если он рассказал всё Хлое? Он ведь её не помнит! Я вскочила и принялась наматывать круги вокруг кровати. Мы расстались у моего дома. Артур видел, как меня похитили и, вероятно, сообщил хозяйке. Очевидно же! Как до этого можно было не додуматься?! Похоже, и правда голову потеряла, только тыква вместо неё осталась! Нужно пулей выйти из аккаунта, пока Хлоя не узнала, где я. Однако, любопытство подстёгивало меня. Что же она написала? Банальное «прости-вернись»? Упрёки? Или что-то более стоящее? Борясь с чувствами пару минут, я открыла сообщение, пообещав себе, что ни за что в жизни не буду на него отвечать. Ожидала увидеть обвинения, оправдания, мольбы и прощения — всё, что угодно, но не сухой текст: «Эрика, ты в опасности. Брайн — наркоман, который убил твою мать. Артур — свидетель. Из его памяти это воспоминание удалено, но оно есть в моём отчёте и записях. Брайн сейчас в розыске по подозрению в убийстве Оливии и ряду других преступлений. Если не веришь мне, почитай отчёты мексиканской полиции. Они настоящие, не сомневайся. Беги, если не хочешь стать следующей!» Захлопнув ноутбук, я едва сдерживала гнев. Значит, я права: Хлоя обновила тактику и Арта втянула. Умно и хитро! Вполне в её духе! Видимо, люди всё-таки не меняются.

***

Ужин прошёл в полном молчании. И я, и Брайн витали в своих мыслях, равнодушно запихивая в рот острую лапшу из китайского ресторана. Вкуса я почти не ощущала. Мне не давали покоя пересланные Хлоей файлы, но я так и не нашла в себе силы их открыть. Оторвала взгляд от тарелки. Сегодня мой отец был особенно молчалив. Обычно его шуточки, подколки и рассказы о светлом будущем было не остановить, но сегодня что-то пошло не так. Выглядел он неважно: белки глаз изломаны красной сеткой, взгляд стеклянный и будто пустой, коричневая кожа побледнела на пару тонов. Брайн машинально запихал в рот лапшу, почти не жуя: — Вкусно? — спросила я. — Ага, — проворчал он, не поднимая взгляд. — У тебя с каким соусом? Он замешкался на секунду и посмотрел на меня с таким удивлением, будто я спросила: «Почему люди не летают?» — Кари, — отрезал он, бегло взглянув на упаковку. — Тебе не зашло? — Почему? Есть можно, — пожала плечами я. — Вот и ешь! — рявкнул Брайн и смерил меня таким взглядом, что по телу невольно прошло шествие мурашек. Взор дикого зверя, который вот-вот бросится на жертву, точно как у пса из моего сна. Появился животный оскал. Я замерла, но через пару мгновений он опять уткнулся в тарелку и улетел в свои облака. Поднявшись, я молча пошла к себе в комнату. Раньше мой отец регулярно срывался на своих подчинённых, но не на меня! Возможно, просто устал на работе? С кем не бывает. Но иногда он вёл себя действительно странно: носился по квартире, как заведённый, и тараторил, не смолкая ни на минуту. В другие дни мог часами сидеть в кресле, курить сигару и из него плоскогубцами нельзя было вытащить ни слова. Брайн часто говорил во сне на испанском (слышала, когда ночью выходила на кухню за водой): выкрикивал обрывистые фразы, которые я не понимала, и метался по кровати так, что к утру просыпался без одеяла. Я взялась за голову. Нет! Поведение отца порой реально странное, но это же не значит, что он убил мою маму? У каждого свои тараканы! Невольно я вспомнила случай с охранником. Тогда Брайн оправдался своим тяжёлым прошлым, но сегодняшний взгляд… Кстати, багаж ему вернули, но неужели он и правда так переживал из-за пистолетов? И это в Америке — стране, где разрешено ношение оружия! Хотя, может его нельзя проносить в самолёт? Всё равно — необъяснимо странно! Закрыв дверь, я открыла документы Хлои. Почему-то решила начать с них. Первым мне под курсор мышки попался её отчёт об эксперименте. Точь-в-точь, который мне показал Брайн, но с некоторыми изменениями. Список удалённых воспоминаний из наших с Артуром голов был намного длиннее. Например, у меня стёрли эпизод, где я, спрятавшись под кровать, слышу споры мужчины и женщины. Так это были не Баркеры, а мои родители! Удалён и момент, как на моих глазах отец ударил мать. Я замотала головой. Хлоя могла добавить их в отчёт уже после моего исчезновения — это ничего не доказывает. У Артура ситуация была ещё занимательнее. Судя по эпизодам, он действительно работал в лавке у Брайна, но утварь была лишь прикрытием. Маленький Артур знал, что если покупатель просил две чашки с цветами, то следовало уточнить, какие цветы он желает. Ответ: «Ночная фиалка, белая, как морская пена» значил, что клиент пришёл за цветами (вернее, листьями) другого назначения. Артур до недавнего времени в красках помнил все детали лавочной торговли и не только. Но больше всего меня впечатлил эпизод, описанный так: «Ссора. Брайн (начальник) и Оливия (его жена). Б. толкает О. с лестницы. Носитель убегает. /к. ч./». Вторым документом оказался старый отчёт мексиканской полиции. Его подлинность было определить сложно, но он подтверждал версию в самом отчёте. Провозившись с Гуглом пару напряжённых часов, я прочитала его от титулки до итогов. Вычитать переводческий продукт было непросто, но ещё сложнее было поверить в его реальность: «На месте пожара найден труп… Женщина, предположительно хозяйка — Оливия Драгон. Одета в чёрное платье, предположительно хлопок. Кончик изделия повреждён огнём». Ниже прикреплены фото. Сперва меня чуть не стошнило. Я захлопнула ноутбук и распахнула окно. Порывистый холодный ветер едва не выдул мне глаза, но мне было плевать. Отдышавшись, я прикрыла створку и достала сигареты. Вкус табака в тишине помог взять себя в руки. Если верить присланному мне документу, то Оливию нашли ночью на лестничном пролёте между первым и вторым этажами. Соседи увидели огонь и быстро вызвали пожарных. Возгорание началось с кухни на втором этаже. Предположительно — неосторожное обращение с плитой. Пожар охватил весь второй этаж, но из-за оперативности соседей и пожарных так и не дополз до первого этажа. При обыске в лавке на нетронутом огнём нижнем этаже была найдена сушёная трава, предположительно Каннабис и не только. Хозяина на месте не было, да и, судя по всему, он не объявился. Сглотнув ком в горле и затушив сигарету, я снова проветрила голову за окном. Прогуляться бы, но придётся отпрашиваться у Брайна. Он если и пустит, то со «свитой», которая не даст побыть наедине. В полнейшем бессилии я повалилась на кровать. Голова была пустая. Впервые за столько времени даже надоедливые мысли перестали отравлять мне мозг. Я не могла и не хотела ни о чём думать. Распласталась на кровати, словно амёба, мирно несущаяся вдоль рек из сточных вод. Перед глазами то и дело возникало фото мёртвой женщины. Смерть меняет людей, порой до неузнаваемости, но Оливию я узнала. К сожалению. Драгон! Значит, она поменяла фамилию. Логично в её случае. Хотя, какая уже разница?! Моя мать мертва, а её убийца жуёт лапшу в соседней комнате. А вдруг он не убийца, и это всё проделки Хлои? Удобно в это поверить: Хлоя — подлая обманщица, а Брайн — вспыльчивый, но заботливый… Но нет! Отчёты стали последними элементами в законченном пазле. Теперь у меня в голове была почти вся картина. Я встала так резко, что перед глазами запрыгали мушки. Старость — не радость, нервы не в сладость. Вот что значит, когда тебе немного за шестнадцать. Я подпёрла ладонями лоб, голова казалась мне настолько тяжёлой, что вот-вот отпадёт, если её не удержать. Тогда точно придётся тыкву ставить на это место. Хотя… Разницы никто не заметит! Так или иначе, внутри — пустота.