Дорога выбора. Прошлое

Не прошло и месяца, как в резиденцию Ордена Гусу Лань пришёл почтовый гонец*. Его никто не допрашивал, не пытался даже поинтересоваться, от кого было письмо. Как только мужчина средних лет достиг ворот, дорогу ему перекрыли парочка дежурных адептов. — С какой целью вы сюда пришли? — спросил один из адептов. — У меня письмо главе Ордена, — мужчина снял с плеч увесистую плетёную корзину и достал из неё запечатанное письмо. — Подождите здесь, — кивнул второй стражник, направляясь за барьер. Молодой человек направился к ученическим комнатам, в это время Старейшина Лань Цижень должен был вести лекции у младших учеников. В одном из классов и нашёлся заместитель главы Ордена Лань. Сам Цинхен-цзюнь сейчас находился в уединённом медитации у чёрта на куличках, вот к его брату и бегали все, чтобы решал вопросы Ордена. — Старейшина Лань! — громко и чётко произнёс адепт. Радовало, что в этот самый момент слегка разозлённый Лань Цижень играл в гляделки с мальчишками. — Что случилось? — повернув голову ко входной двери, спросил мужчина средних лет. — Почтовый гонец принёс письмо на имя главы Ордена, — уже тише сказал адепт. — Ведите себя прилично, пока меня не будет, — строго велел Лань Цижень, оглянувшись на юных учеников. — Пойдём, — кивнул он уже адепту. У ворот всё так же стоял второй дежурный, рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу стоял худощавый мужчина средних лет. На улице был конец весны, но солнце уже заставляло его надевать бамбуковую шляпу. — Доброго утра, — кивнул Лань Цижень почтовому гонцу. — Мне доложили, что у вас письмо главе Ордена. — Да, почтенный, вот оно, — поклонился мужчина. Он поспешно протянул бумаги богато одетому господину и уже собрался уходить, когда его догнал голос Лань Циженя. — А деньги вы не будете брать? — Нет, мне заплатили ещё вначале, — поклонился почтовый гонец и поспешил скрыться за многочисленными лесенками, что вели вниз, к подножию гор. — Хм, — нахмурился Лань Цижень, опуская свой взгляд на письмо в его руке. На одной стороне действительно было написано «Главе Ордена Гу Су Лань, Цинхен-цзюню», вот с другой стороны… На самом деле в это время нынешний глава Ордена вообще не получал писем. Все знали, что этот затворник не принимает гостей и не пишет ответы ни на какие послания. С тех пор, как умерла его жена, достопочтенный глава Ордена Лань считался таковым только на бумагах. На деле же всем командовал его брат, и даже воспитание собственных детей горюющий муж скинул на посторонних людей. — Что за шутки, — фыркнул Лань Цижень. Он кивнул дежурным адептам и направился обратно к своим ученикам. Пока мужчина шёл, он разорвал восковую печать на упаковочной бумаге и достал исписанные более или менее ровным почерком два листа рисовой бумаги.

«Господин Лань Цижень, хоть как бы невежливо было читать чужие письма, на этот раз я вам прощаю»

 — писал неизвестный. От такого почтенный учитель аж застыл на месте и даже оглянулся. Никого вокруг не было. Мужчина с подозрением снова перевёл взгляд на письмо.

«В это неспокойное время ваш Орден смог великолепно себя показать на прошедшем Соревновании лучников, чем заслужил особую награду от Ордена солнца. Да будет вам известно, что возомнившие себя небесным светилом решили позариться на титул мудрейших и планируют открыть лагерь перевоспитания адептов всех Орденов. Вы же удостоитесь особой чести. Через пять дней методы обучения вашего Ордена объявят неверными, а сами Облачные глубины будут сожжены до тла»

На последнем предложении стоявший до этого Лань Цижень пошатнулся и едва не потерял равновесие. Почтенный Старейшина ещё раз осмотрелся и, заметив недалеко от себя небольшую беседку, поспешил расположиться там. Дрожащими руками он поднёс письмо поближе к лицу и продолжил всматриваться в написанное.

«Ваши силы не ровня Великим, потому советую пойти на хитрость и не давать полный отпор, что приведёт к уменьшению жертв. Спрячьте самые ценные техники и свитки, подменив их пустышками, секретные секции вам тоже стоит перепрятать. По незнанию не могу знать всех тонкостей, но хотя бы спрячьте все тёмные и опасные писания в мешочки цянькунь и прикопайте где-то подальше от глаз людских. У вас осталось мало времени, желаю удачи.

Призрак Старейшины И Лин»

В конце письма на Циженя смотрел чёрный ворон. На мгновение показалось, что его киноварным глаз сверкнул… На этом первый листок заканчивался, второй был менее исписан и там был какой-то рисунок… — …! — у Лань Циженя не было слов. С рисунка на него смотрело четыре человека. Высокий мужчина стоял ровно, держа его за руку, с ним рядом стоял мальчик лет девяти. В них угадывались старший брат Лань Циженя и его первый племянник. Рядом… рядом сидела женщина и держала на руках маленького Ван Цзи. Это была семья его старшего брата… Цинхен-цзюнь, его жена и двое сыновей, вот только… Ненавистная Старейшине женщина умерла больше десятка лет назад, её в лицо знали практически единицы даже в Ордене Лань, за его границами о мифической жене главы Ордена все только слышали. А здесь… здесь был семейный портрет, ещё и вполне соответствующий реальной внешности всех четверых. Дрожь всё больше пробивала натренированное тело заклинателя. Он нервно повернул листок, там было написано всего три слова: «Влей духовную энергию» — А, к чёрту, — выплюнул почтенный Старейшина Лань и сделал то, о чём его просил давно известный «неизвестный». Полоски туши начали медленно расползаться по бумаге чёрными червями. Они извивались и отрывались от листочка. Влитая духовная энергия окутала их мягкими нитями и подняла в воздух. Постепенно сложилось новое предложение… — Вашему брату пора уже выйти из траура, — медленно прочитал Лань Цижень и слова снова распались на полоски. — Не могу обещать, что ему это поможет, но шанс велик. Как только Цижень дочитал, тушь упала на бумагу и снова преобразовалась в слова «Влей духовную энергию». — Кто ты, ради всего святого, такой?! — сквозь зубы прошипел Цижень. Улыбающееся лицо той женщины, глаза которой смотрели, казалось, прямо на него, приводило Старейшину в бешенство. Он всем своим естеством ненавидел и презирал эту ведьму, которая околдовала и погубила его брата. Хотелось порвать этот портрет и сжечь его, а пепел развеять над рекой. Но Призрак сказал, что это может привести его брата в чувства… — Что я делаю? — со вздохом прикрыв глаза, спросил сам у себя Лань Цижень. Тут угроза над Орденом нависла, а он злится на рисунок умершей женщины. — Нужно срочно идти к брату, всё же с поста его никто не снимал! Вооружившись твёрдой решимостью, Лань Цижень поднялся с лавочки, стянул со стола все листочки и направился в одному ему известном направлении. Миновав холодные источники, он спустился к обрыву, где был высокий водопад. Мужчина спрятал в рукав письмо и кинул свой меч на воздух. Блестящее оружие опустилось почти на самую землю и заклинатель встал на лезвие. Меч плавно поплыл вперёд и завис над обрывом. Спустя мгновение он начал терять высоту и медленно снижался некоторое время. Когда он увидел на скале насечку размером с человеческую руку, мужчина пролетел с полчжана в сторону водопада и аккуратно протиснулся между камнями и падающей водной навесой. Среагировавшие на движение речные жемчужины ярко вспыхнули и осветили проход в пещеру. — Брат, — сначала несмело позвал Лань Цижень, а затем громче повторил: — Брат! Фигура, что стояла на коленях в центре каменного грота, испуганно встрепенулась, а затем бледный, как утренний туман, мужчина повернулся на голос. Речные жемчужины вспыхнули и тут, от чего человек поморщился и на мгновение закрыл глаза. — Зачем ты здесь? — тихо спросил мужчина. — Снова пришёл потешаться? — Брат, — устало выдохнул Лань Цижень, становясь на колени рядом с главой Ордена. — У меня важные новости. Вот письмо, — младший мужчина достал из рукава листочки и передал старшему. — Что ты на этот раз придумал? — от голоса человека так и веяло холодом и неприязнью. Он нехотя подцепил краешек письма и начал читать. Ему потребовалась всего минута, чтобы закончить. Реакция мужчины была выше всяких ожиданий. Его затрясло, он неверяще помотал головой, но затем… По гроту пронеслась волна упоительного хохота. — Эту обитель праведников наконец-то разгромят! И хоть мужчина улыбался, в голосе было лишь отчаянье. Младший брат главы Ордена опешил и даже отшатнулся. Он никак не ожидал такой реакции от брата. Лань Цижень уже пожалел, что вообще пришёл к брату. Но затем… Цинхен-цзюнь отложил первый листок и уставился на второй. Дикий хохот прекратился и его сменило отчаянное завывание. — Что ты хотел этим сказать?! — прошипел мужчина, с неприкрытой ненавистью взирая на брата. — Я… — нерешительно начал Цижень, но его перебили. — Прочь! Убирайся отсюда! Пошёл вон! — заорал Цинхен-цзюнь, вкладывая в крик побольше духовной силы. Стены пещеры опасно сотряслись и на голову посыпались мелкие камешки. Ошарашенный Лань Цижень поспешил убраться от греха подальше. Он схватил упавший на землю листок с письмом и выбежал ко входу в пещеру. Напоследок оглянувшись, он кинул меч на воздух и зло пролетел прямиком сквозь водопад. — Его не исправит даже смерть, — прошипел себе под нос Цижень, направляясь к себе в комнату, чтобы переодеться.

***

— Кто ж знал, что он такой истеричный, — присвистнул Вэй У Сянь, смотря вслед ушедшему Лань Циженю. Он всё время следовал за тем, у кого было письмо. Сначала провожал почтового гонца, как оказалось, не зря. Получив свою награду, мужчина решил просто избавиться от письма, но «злые духи» чуть не прикончили бедолагу в его сне-кошмаре и мужчина резко избавился от нечистых помыслов. Прицепившись к Лань Циженю, дух с лёгкостью проник сквозь барьер и вот он сейчас стоит чуточку в сторонке от знаменитого своим затворничеством Цинхен-цзюня. Мужчина произвёл впечатление человека ранимого и весьма неуравновешенного. Его младший брат, учитель Лань, тоже был таким, судя по наблюдениям Вэй У Сяня. Простое определение «вредный старикашка», которое дал достопочтенному учителю когда-то этот же У Сянь, теперь в корне изменилось. — Неужели, это у них семейное? — изумился дух, припоминая характеры двух Нефритов его времени. Приветливый старший и отстранённым младший… — Похоже, дети пошли в мать, — констатировал У Сянь, переводя взгляд на цель визита. Дух выдавил свою фирменную улыбочку, а на дне глаз засверкали злые огоньки. Он принял какую-то боевую стойку и… Со всей дури ввалил ногой по затылку заворожённо смотрящего на портрет человека. Мужчина сдавленно хакнул и повалился на пол. — Приятных снов, — отряхивая ладонь о ладонь, будто там была какая-то грязь, У Сянь остался доволен своей работой. Он направил поток тёмной Ци в точку между бровей мужчины и резко вытащил тёмную нить, протискиваясь в отверстие. Через мгновение картина перед Вэй У Сянем сменилась и он увидел рынок Цай И. Везде сновали люди, у большинства из них не было лиц. Была только она и… он. Кажется, это была любовь с первого взгляда. Молодая бродячая заклинательница, казалось, озаряла мир своей улыбкой. Ещё совсем девочка, ей и двадцати не было, она просто шла по рынку с корзинкой. С другой стороны улицы шёл юный Цинхен-цзюнь. У него тоже было лицо, в отличии от его сопровождающих. Вэй Ин подбежал к молодому человеку и стал перед ним, но это был лишь фантом. Человек прошёл сквозь него… — Силуэты, — прошипел У Сянь, оглядываясь. — А вот и зритель, — фыркнул дух, взлетая на крышу. Там сидел уже немолодой Цинхен-цзюнь, смотря на первую встречу себя и этой юной девы. Заметив «постороннего», он сильно удивился, о чём говорили его округлившиеся глаза. — Тешишь себя иллюзиями? — прошипел У Сянь, с ноги ударяя в живот не успевшего среагировать мужчины. — Ну! Показывай! Что ты ещё припрятал?! — вскричал дух, хватая мужчину за шкирку и отшвыривая в соседнее здание. Мужчина закрыл глаза и нахмурился. Место, в котором они находились, действительно изменилось. Это была спальня. На кровати переплелись две обнажённые фигуры. Та самая девушка безмолвно роняла слёзы, пока немногим старше её мужчина устроился между её ног. На простынях была кровь… — Как очаровательно, ты взял её силой, — прошипел У Сянь, поворачиваясь к тихо глядящему со стороны Цинхен-цзюню. Тот зачарованно смотрел на эту сцену, будто это было одним из самых тёплых его воспоминаний. — Милая, вскоре я возьму тебя в жёны, — долетели слова от обнажённого мужчины. Девушка под ним забилась и начала сопротивляться, но её рот нагло заткнули поцелуем. — Пощади меня, — прошептала она и на этом моменте картинка вновь размылась, сменяясь чем-то другим. — Не одному же мне смотреть, — усмехнулся У Сянь, цепляя мужчину за рукав. В следующий момент холодный взгляд мужчины переменился, его лицо исказила гримаса ужаса. Кто-то вырезал его Золотое Ядро… — Что это?! Что ты делаешь?! — вскричал Цинхен-цзюнь, пытаясь отбиться от человека без лица, который медленно, будто наслаждаясь своим делом, отрезал Ядро от каналов Ци и по миллиметру его вытаскивал из живого человека. — Видишь, что бывает в мире, — любезно прошептал дьявольски-слащавый голос над ухом. Мужчина понял, что не может двигаться… — А ты наслаждаешься мечтами об изнасиловании девчонки. Смотри, смотри, сейчас будет! — воскликнул голосок. Его личный мучитель отрезал последний канал Ци и золотистый шарик размером с крупную бусину завис между большим и указательным пальцами человека перед ним. В теле почувствовалась такая пустота, что хотелось расцарапать себе живот и влить туда хотя бы воду, лишь бы не ощущать это опустошение! Его законное Золотое Ядро тем временем куда-то унесли… Чем дальше уходил человек с золотым шариком, тем тяжелее становилось в груди. Как вдруг кто-то влил ему в рот какой-то горький отвар и глаза сами собой закрылись. В следующее мгновение мужчина стоял в полной темноте, откуда-то сверху начал появляться свет. В конце концов темнота отступила и он увидел белое пространство, перед мужчиной стоял тот самый юноша, который нарушил идиллию «первой встречи». — Кто ты такой?! — выкрикнул Цинхен-цзюнь, хватать за меч, но ладонь не смогла найти оружие. Очевидно, его просто не оказалось рядом. — Что тебе от меня нужно? — нервно спросил он, отступив на шагов пять. — Господин Лань, где же хвалённая гусуланьская выдержка? — хохотнул Вэй У Сянь, снисходительно посмотрев на человека перед ним. — Вы же Лань. — Я ненавижу людей этого Ордена! — выкрикнул Цинхен-цзюнь, в глазах его вспыхнула ярость. — О, тогда я могу стереть их в порошок? — хищно усмехнувшись, пропел У Сянь. Картинка поменялась. Теперь они стояли на входе в Гу Су. — Смотрите, Цинхен-цзюнь, — он махнул рукой на двух мальчишек у ворот. Лица дежурных адептов исказились и они превратились в двух ходячих мертвецов. У Сянь свистнул им и двое послушно вбежали на территорию Ордена. — Минус два, — пропел молодой человек, медленно шагая за ними. Цинхен-цзюня неведомой силой потащило вперёд. — Пусти, я сам пойду! — выкрикнул он, но молодой человек впереди только хохотнул и пошёл дальше. День резко сменился ночью, а мертвецов в округе становилось всё больше и больше. Они были все одеты в традиционные белые ханьфу и всё ещё носили налобные ленты. Но это ещё не всё… Ходячих трупов было не так много по сравнению с тем, что творилось на земле. Множество растерзанных тел валялось тут и там, кровь текла ручьём. И, что самое страшное, все убитые были фантомами. Их искажённые от страха и отчаянья лица были залиты слезами. Двое мужчин продвигались дальше. Цинхен-цзюнь, когда мог, старался не наступать на убитых, хотя его невольный спутник без жалости топтался грязными ботинками по спинам, и животам мёртвых. От этого кровь и растерзанная плоть иногда отвратительно чвакали. Не смотря на то, что иллюзии должны быть, как дым, этот человек их практически оживил… От такой реалистичности его начало тошнить. — Не наступай на них, — не выдержав, попросил мужчина. — А тебе какое дело? — пренебрежительно фыркнул У Сянь, раздавив каблуком половину лица очередного «препятствия». — Ты же их ненавидишь, — и снова чьё-то искажённое от страха лицо было раздавлено каблуком ботинка. Они прошли дальше. Хоть У Сянь и съязвил, впредь ступал осторожнее, хотя иногда всё ещё наступал на трупы. На какое-то мгновение всё затихло, а затем раздался взволнованный вскрик Лань Циженя. Вэй У Сянь несколько прибавил шагу, а с ним ускорился и Цинхен-цзюнь. — А-Хуань! — крикнул Цижень, отчаянно осматриваясь по сторонам. — А-Чжань! — громче позвал он. В голосе послышалось отчаяние. Цинхен-цзюнь тоже невольно оглянулся, но никого не увидел. Брат его, кстати, тоже не замечал. — Дядя! — где-то недалеко послышался надрывный крик мальчика. В голосе была такая мольба о помощи, что даже У Сянь чуть не заплакал, а ведь это была его собственная фантазия. — Си Чень! — закричал Лань Цижень, срываясь в сторону, откуда доносился голос племянника. У Сянь неспешно прошагал за ним. На лице Цинхен-цзюня появилась видимая нервозность, он почти уже был готов вголос молить пойти хоть чуточку быстрее, но его мучитель будто нарочно растягивал свои шаги. Вскоре они вышли на тропинку. Там была уйма ходячих мертвецов, все они направлялись в одну сторону — к живым людям. — Си Чень! — снова донёсся вскрик Лань Циженя и они наконец-то увидели то, что там происходило. Практически вытоптанное поле горечавки окружало одинокий домик. На крыльце сидело двое мальчишек, а перед ними стоял растрёпанный и взъерошенный Лань Цижень. Он крепко держал меч перед собой и был готов в любой момент отбить атаку лютых мертвецов. — Почему вы не ушли? — почти что прорычал мужчина. — А-Чжань не хочет уходить, — сквозь слёзы провыл Си Чень, дёргая брата за рукав. — Пойдём! Поднимайся же! — Но там мама, — невинно посмотрев прямо в лицо Цинхен-цзюню, сказал Ван Цзи. — Она всё ещё не вышла ко мне. — Она мертва! — перебил его Цижень. — Быстрее уходите, я задержу их! — отбивая атаку одного более наглого мертвеца, с отчаяньем выкрикнул мужчина. Силы его были на исходе. — Дядя, а что такое… мертва? — спросил Ван Цзи. Си Чень пытался его поднять, но подросший малыш всё ещё сидел на коленях. Только его голова и плечи пошатывались в такт дёрганиям почти обессилевших ручек братца. Глаза мальчика смотрели в лицо Цинхен-цзюню. — Это значит, что её там больше нет, — прошептал мужчина, он посмотрел на сына осмысленным взглядом и почти что прокричал: — Её там нет, уходи! Бегите оттуда! Мальчик, будто услышав слова отца, поднялся и Си Чень потащил его за собой. Как только они скрылись за поворотом, Лань Цижень устало выдохнул, глянул вслед мальчикам и опустил меч. Ближайший мертвец выпустил чёрные когти и с остервенением проткнул грудь мужчины. Цижень сразу же выплюнул глоток крови, вдруг он перевёл взгляд на своего брата и, глядя ему в лицо, прошептал: — При живом отце… Остались сиротами. И даже я не смогу их больше… оберегать, — прохрипел он, и устало закрыл глаза. — Твой надоедливый брат наконец-то покинул этот мир, — пропел У Сянь, повернувшись к всё ещё скованному Цинхен-цзюню. — Ты ведь так ненавидишь этих противных Ланей. Давай покончим с ними, — Вэй У Сянь побежал за детьми. — Осталось только двое и ты будешь свободен! Твои дети, последние Лани, вскоре закончат как и их противный дядюшка и ты вздохнёшь полной грудью! — усердно подражая злодею, У Сянь гоготал, как сумасшедший. Они в мгновение настигли парочку мальчишек, которые очень быстро бежали к ущелью, в котором скрывался сейчас Цинхен-цзюнь. — Ещё немного, Ван Цзи! Папа нас защитит! — роняя слёзы, подбадривал Си Чень. Они были уже почти у водопада, оставалось всего несколько чжанов, как вдруг младший мальчик остановился и, смотря в пустоту, озадаченно спросил: — Кто это…? Кто такой… папа…? На этих словах Цинхен-цзюнь непонимающе уставился на ребёнка. У Сянь похлопал мальчика по плечу и Ван Цзи повернулся к нему. — Это второй родитель, — любезно подсказал молодой человек. — Мужчина, — продолжил У Сянь. — Это тот, кому мы не нужны, — вдруг холодно произнёс Си Чень. Оглянувшись на первого сына, Цинхен-цзюнь увидел почти что взрослого юношу. Тот теперь тоже смотрел на своего отца. — Он желал нам смерти, — сказал тоже уже взрослый Ван Цзи, становясь рядом с братом. — Мы столько лет ждали признания от тебя, — в один голос сказали братья. — Мать умерла, а ты нас бросил, — продолжали они. — Мы исполним твоё желание, — вытаскивая из ножен Бичэнь, улыбнулся Ван Цзи. Он приставил лезвие к горлу и резко вонзил в шею. В следующий момент он пошатнулся и упал на землю. — Потому что мы Лани, которых ты ненавидишь, — улыбнувшись, Си Чень достал Шуоюэ и приставил к горлу. — Мы тебя любили, — и меч вонзился в место, где проходила вена. Брызнула кровь и Лань Хуань тоже повалился на землю. Цинхен-цзюнь упал на колени. Неведомая сила, которая удерживала его до этого момента, вдруг исчезла. Он, заливаясь слезами, полз к двум бездыханным телам. Мужчина уже собирался попросить, чтобы У Сянь позвал на помощь, спас его детей, но тот с холодным взглядом и едкой усмешкой слегка наклонился и подал руку: — Ну что, пойдём смотреть, как ты насилуешь свою жену? Цинхен-цзюнь с ужасом посмотрел в эти «добрые» глаза и отшатнулся. Он поднялся и на негнущихся ногах дошёл до обрыва. Мужчина без раздумий сиганул вниз. — Куда же ты спешишь? — пропел голос над ухом и мужчина с ужасом понял, что вновь стоит над телами мёртвых сыновей. — Возрадуйся, все они мертвы! Ты же так этого желал! — Я не хотел… — прошептал мужчина. — Я этого не хотел! — уже громче сказал Цинхен-цзюнь, смотря на юношу с нутром дьявола. — Как же? — наигранно удивился Вэй У Сянь. Он растерянно осмотрелся и сказал: — Ты не хотел, чтобы весь Орден пал прахом? — Нет, — с отчаянным лицом произнёс мужчина. — Значит, всё это напрасно? — он строил обиженное лицо. — Ты меня обманул! Ты не сказал мне своё настоящее желание! Что ты хотел? Чего добивался все эти годы?! — взвыл У Сянь, хватаясь за голову, по лицу его катились слёзы ярости. — Правила, — ужаснувшись таким переменам на лице «изверга», прошептал мужчина. — Все эти правила и запреты, все эти предрассудки. Она не хотела замуж… Из-за всех этих ограничений моя госпожа отказалась выходить за меня, — шептал мужчина, закрыв глаза. — Неужто твоя любовь была взаимна? — У Сянь на мгновение исчез и только его голос был слышен. — Да, — выдохнул Цинхен-цзюнь. Картинка вокруг вновь пошла рябью и они оказались в лесу. На поляне сидели двое. Юноша и девушка о чём-то разговаривали, постоянно улыбаясь. На молодом Цинхен-цзюне не было привычных белых одежд и белой ленты. — Она была такой красивой, — прошептал мужчина, протягивая руку к фантому. — Постоянно улыбалась и шутила. Говорила, что я поразил её своей внешностью и она тоже влюбилась в меня с первого взгляда. Цинхен-цзюнь хотел подойти ближе, но его протянутая рука уткнулась в невидимый барьер. — Жену твою уже не вернуть, — вдруг серьёзно заговорил У Сянь. — Но ты хочешь проворонить и детей? Они доказывают, что ваша любовь была настоящей, — на этот раз У Сянь сказал искренне, не примеряя масок безразличия или насмешки. — Они всё ещё ждут тебя. На этих словах глаза Цинхен-цзюня широко раскрылись, в них читалось неверие. — Живы, — прошептал мужчина. — Мои дети всё ещё живы?! — А ты этого хочешь? — будто пренебрежительно спросил Вэй У Сянь. Последовал уверенный кивок. — И ты хочешь быть их отцом, быть рядом с ними, воспитывать и опекать их? — рассматривая свои ногти, спросил У Сянь так, будто это было чем-то совершенно незначительным. — Да, — будто открыв для себя что-то новое, закивал Цинхен-цзюнь. — Да, хочу! — Тогда чего ты всё ещё здесь? — фыркнул Вэй У Сянь, приближаясь к мужчине. — А раз тебя так не устраивают правила собственного Ордена, то отмени их к чёртовой бабушке, — с усмешкой сказал У Сянь, щёлкнув своего мученика по лбу. — Ты ведь глава Ордена, как-никак, — было последним, что услышал Цинхен-цзюнь. Когда он открыл глаза, то увидел потолок каменного грота, в котором прожил не один год. Вернее, скорбел годами, отрицая весь реальный мир. — Неужели мои мальчики уже так выросли? — изумлённо спросил сам у себя Цинхен-цзюнь тяжело подымаясь с каменной поверхности. Голова болела в области затылка и мужчина невольно приложил ладонь к шее. После пары аккуратных поворотов головы шейные позвонки звонко хрустнули и встали на своё место. — Нужно поспешить, — вдруг спохватился он, выискивая взглядом свой старенький меч. В конце концов не найдя его взглядом, разнервничавшийся мужчина сложил руки в печать призыва и наконец заметил его. Из какого-то тёмного угла сверкнуло лезвие и великолепно выкованное оружие влетело аккурат в руку владельца. Не потревожившись о ножнах, мужчина целеустремленно направился к выходу из пещеры. — Ножны не забудь! — окликнул его до боли знакомый голос, но, обернувшись, Цинхен-цзюнь увидел только стремительно летящие ему в лицо ножны. — Спасибо, великий мастер, — едва перехватив ножны в воздухе, мужчина поклонился. — Этот недостойный выучил урок и посвятит свою жизнь детям… и Ордену, — с некоторой заминкой добавил Цинхен-цзюнь. Ответом ему послужило молчание, но перед самим носом завис нарисованный портрет. Листок медленно повернулся. — Влить духовную энергию? — переспросил мужчина, а затем послушно поднял руку и направил поток Ци в листок.

«Оставь и для живых немного места в сердце»

— Я запомню ваши слова, — поклонился ещё раз мужчина, и убежал к выходу из пещеры. — Лань Чжань, надеюсь, я хоть немного выплатил перед тобой долг, — устало выдохнул Вэй У Сянь, сваливаясь на пол. Ещё немного и весь тот спектакль кончился бы из-за нехватки внутренних сил Вэй У Сяня.

***

Лань Цижень успел отойти от ущелья и уже был возле холодных источников. Он всё ещё не отошёл от очередной ссоры с собственным братом. Напрасно, напрасно он пошёл туда! Хватило ума ещё и те каракули с собой притащить! И почему он только доверился тому нелепому письму от какого-то «Призрака». Ну и что, что благодаря этому человеку лично его орден избежал уймы неприятностей? Хотя, конечно, чего стоил один только Бездонный омут… — И что? — прорычал Цижень. — Он не всесильный, чудес не случается! — зло шипел он, смотря себе под ноги. С промокшей одежды всё ещё капало… — А-Жень, — вдруг крикнул до боли знакомый голос. — Постой, А-Жень! Лань Цижень остановился и резко втянул воздух. Ему же не послышалось? — А-Жень, — как-то облегчённо выдохнули сбоку. Лань Циженя обхватили за плечи и повернули. Лицо человека перед ним до неузнаваемости изменилось. На нём читалось волнение, узнавание и… радость. — Прости, что накричал. И за все предыдущие разы тоже, — наконец-то выдавил из себя Цинхен-цзюнь. — Ты что… головой ударился? — невольно спросил Цижень, ошарашенно рассматривая практически в мгновение переменившегося Цинхен-цзюня. — Не без этого, — потерев затылок, уклончиво ответил Цинхен-цзюнь. — Но об этом позже! Кто прислал мне это?! — он бережно раскрыл скрученный листок с портретом. — Это… — недоумённо рассматривая рисунок, Цижень перевёл взгляд на лицо брата. Ни капельки злости или печали… — Брат, давай пойдём в дом. — Да, — порывисто кивнул старший брат. — Да, конечно! Всю дорогу они шли молча. Вот только Цижень постоянно ловил на себе взволнованные взгляды брата. Было… очень непривычно… Ещё и на парочку адептов наткнулись. Те удивлённо посмотрели на двух промокших до нитки мужчин и поспешили откланяться. Паршивый день, очень паршивый. — Так ты теперь живёшь здесь? — удивлённо спросил Цинхен-цзюнь. — Помнится, это учительский корпус. — Я сейчас преподаю у адептов, — отмахнулся Цижень, входя в комнату. — Это моя основная работа. — Прости, что свалил на тебя свои обязанности, — виновато опустив взгляд, всё тише извинялся Цинхен-цзюнь. — Раздевайся, я поищу тебе сухие вещи, — махнув рукой, Цижень ушёл в другую комнату. — И чем я только занимался? — мысленно спросил у себя Цинхен-цзюнь, смотря на копошащегося брата. Такого повзрослевшего и, главное, живого! — Вот, переодевайся, — Цижень вышел со стопкой ровно сложенной одежды и протянул её брату. — Спасибо, — тихо сказал Цинхен-цзюнь, откладывая одежду на стол. Он намотал прилично отросшие за годы уединения волосы на руку и завязал в узел. Мокрые пряди послушно легли в это несуразное подобие причёски и удерживались за счёт своей влажности. Мужчина невозмутимо намотал свою лобную ленту на волосы и завязал её в конце на одиночный узел. Всё так же ничего не смущаясь, он начал раздеваться. Слои одежды летели на пол и безжалостно оставались там лежать, пока хозяин не скинул даже носки. — Ты бы ещё штаны снял, — упрекнул его младший брат, невольно выглянувший из-за ширмы. — Они не промокли, — едва слышно отозвался Цинхен-цзюнь, несколько смутившись. Он так привык к своему одиночеству, что почти забыл о чужом присутствии в столь… интимный момент. Мужчина поспешно натянул чистые носки и рубашку. Далее уже неспешно начал разбираться с остальной одеждой: таоку**, нижний халат, ханьфу, пояс и накидка. Всё, как любил Цижень. — Я закончил, — отозвался Цинхен-цзюнь, поглядывая на ширму. Оттуда сразу же вышел Цижень и присел за столик. — Ты спрашивал о человеке, который прислал письмо, — размеренно начал Лань Цижень. — Так вот, этот человек всегда подписывает свои письма, как «Призрак Старейшины И Лин». Я однажды решил поискать в нашей библиотеке хоть что-нибудь об этом псевдониме, но так ничего и не нашёл. — Он только нам помогает? — уточнил Цинхен-цзюнь. — Нет, — мотнул головой Цижень. — Это негласное правило — молчать о «Призраке», но он многих предупреждает в своих письмах о грядущих опасностях. И всё, что он пишет, так или иначе связано с Орденом Цишань Вэнь. — То есть, там завёлся шпион? — переспросил старший. — Скорее всего, кто-то весьма влиятельный и приближённый к главе Ордена Вэнь сливает информацию, вот только… Это иногда походит на бред сумасшедшего, — Цижень недовольно поморщился и фыркнул. — Каждое слово похоже на насмешку. Он как будто не предупреждает, а насмехается над нами. — А хоть кто-нибудь видел этого человека вживую? — вспоминая своё видение и повадки того человека, поинтересовался Цинхен-цзюнь. — Ко всеобщему удивлению, этого никогда не происходило, — развёл руками учитель Лань. — Насколько я помню, первым адресатом стал глава Ордена Не. Вэни тогда решили устроить ему засаду, чтобы убить, но благодаря счастливой случайности Не Чжиан Чжэн выкарабкался из западни. Позже он обнаружил, что в одном из писем было предупреждение об убийстве. — Когда это произошло? — недоумённо спросил глава Ордена Лань. — Около пяти лет назад. Примерно тогда же всем начали активно приходить предупреждения, — Лань Цижень встал и подошёл к кровати. Он присел у изголовья и поднял одну из половиц. — Вот такие обычно письма. — Интересно, — пробормотал Цинхен-цзюнь, забирая из рук брата открытый конверт. — Чёрный ворон с киноварным глазом? — С толикой удивления спросил мужчина. — Это особенная метка, такие только «Призрак» делает, — кивнул Цижень. — Тот же Чжиан Чжэн зовёт его «Вороном», потому что «Призрак Старейшины И Лин» слишком долго выговаривать. — И её невозможно подделать? — удивлённо спросил Цинхен-цзюнь. — Не получится. Вороны на всех письмах идентичны до мельчайших деталей. Подделку легко раскроют, — поглядывая на письмо, ответил Лань Цижень. — Но меня сейчас беспокоит совсем другое. Что с тобой произошло за одну минуту? Как будем с тем, что до нас донесли в этом письме? — Скажу только то, что мне вправили мозги, при этом огрев по голове… — ему стало немного стыдно. — Так что теперь я буду догонять то, что упусти за все эти годы, я даже обещание великому предку дал… — Что ты дал? Кому? — нахмурившись, младший брат пытался что-то рассмотреть на лице старшего. — Мне стыдно это говорить, но я всё время запирал свой разум в иллюзии и жил в ней. Меня очень раздражало, что ты или кто-то ещё пытался вытянуть меня из моего мира. Мне стыдно за это, я вёл себя недостойно, — Цинхен-цзюнь склонил голову, а затем продолжил: — Но… я не знаю, кто это был, честно… Кто-то оглушил меня сзади и залез в мою голову. Я клянусь, что за ту минуту, пока ты доходил к холодным источникам, я успел прожить несколько дней… Тот человек был могущественным. Он на мгновение запнулся и поступил затравленный взгляд. По виску стекла капля пота и мужчина нерешительно продолжил: — Ты ведь должен знать, что у себя в голове каждый всесилен и непобедим, но у меня же в разуме этот… На вид ещё совсем юноша. Он смог побить меня и обездвижить. А затем… затем он показал мне такое, что… что я не смог бы пережить в действительности. А-Жень, прости за те слова об Ордене, я не хочу его падения, ни в коем случае! — Да что же он тебе такое сделал? — прищурившись, спросил Цижень. — Я не знаю, подслушал ли он наш разговор или это мои отрицательные мысли дошли даже до него, но… Он перетащил меня в свою иллюзию. Первым было воспоминание. Я уверен, что это именно оно… Мне… мне было больно и страшно. Я ясно видел, как из тела вырезали Золотое Ядро. Я чувствовал, как это. Не представляю, сколько это длилось, пока его полностью вытащили. — Это… Жестоко, — сглотнул Лань Цижень, смотря на лицо брата. От такого и поседеть недолго. — А затем начался ад, — на лице Цинхен-цзюня блеснуло отчаянье. — Это не было иллюзией, это не было фантомом. Я не знаю, насколько огромен «разум» того человека, но он воссоздал в мельчайших подробностях всю резиденцию. Это ужасало и восхищало одновременно, а дальше… Дальше я бы предпочёл ослепнуть, чем увидеть то, что он мне показал. — Неужели всё было настолько плохо? — удивился Цижень. — Вся резиденция была одним махом повержена. Везде были трупы умерших, ходячие мертвецы были везде, а под ногами лежали сотни изуродованных тел. И самое страшное то, что у всех были более, чем реалистичные лица. Гримасы ужаса на застывших мёртвых лицах! Но он знал, что этого мало и повёл дальше… Он показал мне вас. Тебя, и маленьких А-Хуаня и А-Чжаня. На этих словах Лань Цижень навострил уши и приосанился. Слышать о себе из чужих уст всегда интригующе. –Ты защитил мальчиков, позволив им бежать, но сам умер, — на этих словах Цинхен-цзюнь поднял виноватый взгляд на брата и продолжил: — Он сказал, что я этого хотел. Он улыбался и говорил такие страшные вещи! — мужчина едва ли сдерживал слёзы. — А затем он сказал, что я буду свободен, когда умрут все Лани и побежал за мальчиками, — тут мужчина не выдержал и утёр рукавом слёзы. — Но он не убил их… Случилось кое-что пострашнее. Дети бежали ко мне, к обрыву, в надежде, что я их спасу, когда он нагнал мальчиков. И… И в конце концов, они на моих глазах… Они сказали, что любят меня и… и… — мужчина никак не решался договорить. — И всё ещё ждут моего признания. А затем они убили себя. Белоснежное лицо красивого мужчины покрылось красными пятнами, а всё тело пробивала дрожь. Он закрыл одной ладонью лицо, а второй обнял себя за живот и так и склонился над столом, тихо всхлипывая. — Мы всё ещё живы, — резко отчеканил Цижень. — И ты всё ещё жив, так что не разводи сырость! Ты глава Ордена или кисейная барышня, а? Было непонятно, пытается ли Лань Цижень утешить брата или же просто раздаёт приказы, как уже привык… — Раз вылез из своей конуры, так будь человеком, желательно, вменяемым! — фыркнул он, а затем встал и подошёл к брату. — Симирись уже с тем, что тебе провели шоковую терапию! И я… — он отвёл взгляд, — очень рад, что ты вернулся из своего уединения. — Брат, — всё ещё роняя слёзы, всхлипнул Цинхен-цзюнь, хватаясь за ноги и одежды Циженя. — Что ты делаешь?! — аж вскрикнул от неожиданности старик Лань. — Не пристало главе Ордена людей за ноги хватать! — Да, прости, — немного смущённо сказал Цинхен-цзюнь, сжав напоследок одежды. — Давай продолжим наш разговор о письмах. Можно мне ещё раз перечитать? — Вот, пожалуйста, — кивнул Цижень, протягивая брату клочок рисовой бумаги. — Весьма… язвительно, — пробормотал мужчина, пробегая взглядом по строчкам. — А что за соревнование лучников? — вдруг встрепенулся Цинхен-цзюнь. — Это ежегодное юношеское соревнование. Ван Цзи, кстати, занял второе место, а Хуань — четвёртое. Они очень достойно выступили, — погладив бородку, удовлетворённо кивнул учитель. — Они молодцы, — кивнул Цинхен-цзюнь, улыбнувшись уголком губ. — А я столько пропустил… — Не отвлекайся от главной темы, — фыркнул Цижень. — Что будем делать, если письмо правдивое? — Он пишет, что нападение произойдёт через пять дней, — придерживая лоб рукой, мужчина опёрся локтём о стол. — Стоит прислушаться к его совету и спрятать самые ценные свитки. Хуже от этого уж точно не будет, — ещё раз взглянув на письмо, он перевёл взгляд на брата, — я думаю. — Тогда, пожалуй, начнём сегодня, — погладив свою бородку, кивнул Цижень. — Я не знаю, кому можно верить, так что придётся делать это только нам с тобой. Возможно, нам помогут Ван Цзи с Си Ченем. — Когда пойдём? — услышав имена сыновей, Цинхен-цзюнь едва не подскочил на месте. — Когда волосы высохнут, — недовольно отжимая мокрые пряди, выдохнул Цижень.