mistaken love

      Ботан прожигал стену задумчивым взглядом уже больше двадцати минут. Он никак не мог понять, что ему делать и нужно ли что-то делать вообще. Со дня их возвращения из хижины прошло уже пять дней, и за это время он почти не пересекался с Оливией, которая проводила практически всё время в своей комнате, восстанавливаясь после полученных травм.       Брайн почему-то не подпускал его к ней, предпочитая самому ухаживать за девушкой. Похоже, Оливия совсем не желала видеться с Ботаном. Оно и понятно.       Парниша поджал губы, в очередной раз мысленно вернувшись в тот день. Он пытался понять причину того поступка Оливии. Она поцеловала его. Сама.       Было трудно признать, но ему понравилось. На те несколько удивительных секунд он успел забыться, из головы вылетели абсолютно все мысли. Он чувствовал её потрескавшиеся, немного суховатые губы на своих, чувствовал тепло её рук и слышал, как быстро и взволнованно бьётся её сердце.       В первое мгновение он замер, удивлённо обнаружив, что даже в присутствии Брайна она не оставила своего желания поцеловать его. Как-то слишком странно, непонятно, неожиданно и запутанно.       Затем он всё же сумел взять себя в руки и принять её ласку. Но, чёрт возьми, это было так удивительно! Ботан никогда раньше не испытывал подобных чувств и хоть неоднократно пытался вообразить, какого это, понял, что реальность действительно превзошла все его ожидания и фантазии.       Многочисленные попытки понять, чем руководствовалась Оливия тогда, целуя его, назвав его «воробушком» (боже, это так мило с её стороны!), не увенчались успехом. За эти дни Ботан успел познать горечь разочарования в своих силах и досады оттого, что впервые не знает, как решить возникшую перед ним задачу.       Она казалась простой — понять, что чувствует к нему Оливия. Вот только, как обычно это бывает в сборниках задач и упражнений, здесь ничего не было дано.       Проведя анализ поведения Оливии по отношению к нему за последние четыре года, Ботан с досадой понял, что значения заинтересованности, влюблённости и вежливости можно смело приравнять к нулю… как и всё остальное хорошее.       Она постоянно била его и унижала. Она всегда стремилась как-то задеть его словами или кулаками. Никогда не проявляла ни капли заботы или хотя бы банального уважения к нему. Так какого черта она повела себя так, будто всегда любила?       Это не укладывалось в голове. Ботан думал, что ему не составляет труда понять, как человек к нему относится и что о нем думает. Не зря ведь он добровольно записался на изучение расширенного курса психологии. Вот только, похоже, занятия раз в неделю были не настолько эффективными, как он полагал.       Лена его обманывала в течение нескольких месяцев, а Оливия вот уже четыре года.       Могла ли она любить его? Наверное, могла. Теоретически. А вот на практике Ботан не мог в это поверить. Оливия и Он? Ха, да ни за что на свете.       Вот только, чем больше Ботан думал над всем этим, тем больше понимал, что славу, которую он получит, став известным учёным, он не хотел нести один, а желал с кем-нибудь разделить свое счастье. И имя спутницы его жизни должно было состоять из шести букв, а начинаться на «О».

***

      Оливия никогда не думала, что скажет это, но ей надоело лежать. Она чувствовала себя инвалидом, не способным подняться с постели. Три раза в день к ней приходил Брайн и проводил какие-то манипуляции с ранами и ссадинами, давал таблетки и оставлял поднос с дурацкой полезной едой на тумбочке, а через некоторое время забирал уже пустой. В её распоряжении был ноутбук, какие-то книжки в шкафу, приставка и в целом всё, что нужно для жизни.       Вот только самой нормальной жизни не было и в помине.       От скуки захотелось выть уже на третий день, а Брайн, как назло, не позволял вставать с кровати, из раза в раз повторяя, что ей нужен отдых и постельный режим. Он запрещал есть нормальную еду, непонятно куда спрятал (или, не дай бог, выкинул) все чипсы и алкоголь, что были в доме.       Оливия чувствовала себя овощем, ни на что неспособным и бесполезным. Тупым овощем. Однажды ночью она предприняла вылазку на кухню и поняла, что ей действительно тяжело двигаться и делать что-либо, ведь голову пронзила острая боль где-то в затылке, а ноги чуть подкосились, по всей видимости отказываясь быть надёжной опорой.       Но помимо того, что она большую часть времени проводила в кровати, ещё сильнее её напрягало то, что Ботан к ней не пришёл. Ни разу.       Она, конечно, понимала, что вряд ли этот поцелуй кардинально поменял что-то в их отношениях и общении, да и всё чаще пыталась убеждать себя в том, что сделала это по глупости и из-за свалившегося на неё стресса и страха. Возможно, в Ботане она нашла единственную поддержку, в которой так нуждалась в тот момент.       Но ведь этот очкарик не мог забыть об этом или посчитать недостойным внимания. Она была готова многое поставить на то, что это был первый поцелуй в его жизни. Поцелуй с настоящей девушкой, а не помидорами, пособиями по физике или подушкой.       Так почему же этот, она уж и не знала как его обозвать, не пришёл хотя бы поговорить? Испугался или решил, что пошла эта Оливия нафиг?       Невозможность разобраться с этим раздражала, и девушка с нетерпением ждала того дня, когда Брайн наконец позволит ей жить обычной жизнью и вставать с постели.

***

      Наконец этот поистине долгожданный день настал, и Оливия могла спокойно передвигаться по дому и при это чувствовать себя здоровой и восстановившейся.       Оставалось только дождаться Ботана, чтобы поговорить с ним, но это ведь нетрудно, да?       Вот только волнение и даже некоторая паника, охватившая Оливию при мысли о том, что нужно будет первой начать разговор, а то этот тормоз так и не догадается ничего предпринять, заставляли побеспокоиться не на шутку. И чего она так волнуется? Раньше же такого никогда не было!       Стоило девушке поймать себя на испуге при мысле о скором приближении вечера, как время, словно почувствовав это, ускорилось в несколько раз, и, не успела Оливия оглянуться, как оставалось всего двадцать минут до возвращения Ботана.       Брайн опять куда-то ушёл, перед этим зайдя к ней в комнату и в весьма мрачном настроении как раз-таки объявив, что она здорова и может быть свободна как ветер. Оливии не нравилась та атмосфера напряжения, которая царила между ними, когда он приходил, ведь поговорить им толком не удалось. И помириться, соответственно, тоже.       Стоило двери за Брайном захлопнуться, как Оливия погрузилась в размышления о предстоящем разговоре с Ботаном. И вот, осталось всего двадцать минут, она совершенно не готова и даже не знает, что сказать. В общем, отлично.       Оливия нервно размешивала сахар в кружке, грозясь скоро пробить её многочисленными ударами ложкой о стекло, и пыталась смотреть видео в Ютубе, отквлекая себя от волнения. Получалось, конечно, плохо.       В прихожей послышался шум открывания двери, кряхтенье и шорохи. Ботан без сил ввалился в квартиру, бросив тяжёлый рюкзак куда-то в угол и тут же сжавшись от громкого удара чего-то об пол. «Боже, только б не книга по микробиологии!», — взволнованно подумал он, вспомнив о том, как он с боем выпросил её у библиотекарши на пару дней.       Сняв верхнюю одежду, Ботан прошёл в квартиру, совершенно не ожидая увидеть сидевшую за столом Оливию. Всё мысли о книжках разом покинули его голову. Да что там книжки, он на секунду забыл как дышать! Крошечный огонек надежды на то, что Оливия не заметит его или не обратит внимания, разбился вдребезги стоило ей поднять взгляд на вошедшего и вставшего, как вкопанный, Ботана.       Он полагал, что она скажет что-то, либо отпустит взгляд, но девушка молчала, внимательным взглядом словно продигая дыру в груди бедного перепугавшегося парнишки.       — Привет, Ботан, — наконец проговорила она хриплым голосом, расслабившись и сделав максимально равнодушное выражение лица.       Парень вздрогнул и непонимающим взглядом уставился на неё. Она делает вид, что ничего не произошло? Или она не помнит того, что было? «Черт, что за глупые мысли, она ведь на напилась!», — отдернул себя Ботан, пытаясь в выражении лица Оливии понять её мысли. Не получилось, её взгляд был непроницаем, и ни одна мышца лица не дрогнула.       Ботан решил пойти по лёгкому пути, надеясь, что Оливия отпустит его, не задавая лишних вопросов.       — Привет, Оливия, — он поспешно прошёл мимо неё, направляясь к лестнице.       — Куда собрался? Даже поговорить не хочешь? — закатила глаза девушка, бросив ему в спину неодобрительный взгляд.       — Ээ, я спешу, у меня доклад. — увильнул от ответа Ботан, пытаясь понять, о чем Оливия хочет поговорить. Как обычно о том, как прошёл день, или о том, что произошло между ними?       — Не ври. — отрезала девушка, стукнув ложкой по столу так, что Ботан невольно вздрогнул. — Хватит стоять ко мне спиной, сядь за стол.       Парень медленно повернулся и на негнущихся ногах подошёл к столу, понимая, что лучше с ней сейчас не спорить.       — Так и будешь молчать или всё-таки сожмешь жопу в кулак и скажешь что-нибудь? — проговорила Оливии, снова принимаясь размешивать давным давно растворившийся сахар.       Ботан молчал некоторое время, но видя, как потихоньку кончается терпение девушки, решил задать вопрос. Глупый и неуместный, конечно.       — О чем именно ты хочешь поговорить?       — Ты сам прекрасно знаешь о чем. И не зли меня своим показушным равнодушием.И не пытайся делать вид, что всё как раньше! Ты знаешь, как меня это бесит. — нахмурившись, проговорила Оливии, переходя на крик.       Ботан понял, что и дальше строить из себя дурака не получится, поэтому опустился на диван рядом с ней и осторожно положил ладонь на плечо, надеясь, что она не оттолкнет его.       Оливия опустила голову, всмаьриваясь в глубину цвета жидкости, плескавшейся в кружке. Она отпила немного и с разочарованием поняла, что чай уже остыл.       — Я не знал, как сказать тебе. — наконец заговорил Ботан, шмыгнув носом. — Я думал, что тебе плевать на это, что ты не придала этому значения и вообще забыла… Я думал, что если приду к тебе, ты посмеешься надо мной и моими чувствами.       — По этой же причине ты усиленно игнорировал меня всю неделю? Не пришёл ни разу, падла! — выпалила Оливия.       — Брайн меня не пускал, он сказал, что тебе очень плохо, и лучше к тебе не заходить, — оправдывался Ботан,       — А ты у нас ведь весь такой правильный, решил и забить на свою сожительницу, да? — грубо спросила Оливии, резко подняв на растерянного парня взгляд исподлобья.       Ботан ничего не ответил и решил, что нормального разговора всё равно не получится. Его задевало такое отношение, поэтому он просто встал и продолжил свой путь к лестнице, не говоря больше ни слова. Почему он должен извиняться перед ней? Да кто она вообще такая, чтобы просить у неё прощения? Это она ему должна! Сама начала разговор, пусть сама и вытягивает, а он не собирается больше унижаться перед ней.       — Истеричка, — прошипел он напоследок, стремительно удаляясь вверох по лестнице. Удивительно, но вслед ему не полился поток оскорблений и не полетела подушка.       А вечером, когда он и думать забыл об этом инциденте, увлеченный чтением квантовой физики, в дверь его комнаты кто-то тихо постучал и, не дождавшись ответа, вошёл.       — Эй, чмошник… Ты, это самое, ну это… извини, короче.