mistaken love

      Настроение у Брайна было преотвратительное, если так вообще можно выразиться. Партия ткани, купленной для футболок, оказалась бракованной, а команда работников, отвечающая за проверку качества, заметила это только сейчас… Когда уже была сшита половина коллекции!       Пытаясь мысленно подсчитать, каковы будут убытки, нанесённые халатностью и невнимательностью тех, кого он считал профессионалами, Брайн вышел из небольшого агентства, помещение для которого арендовал пару месяцев назад.       На улице моросил прохладный дождь, небо было затянуто большими тучами, а ветер колыхал голые и совсем не красивые ветки деревьев. Погода отличная, согласны?       Пробурчав что-то о том, что хуже этот день уже не станет, Брайн достал из кармана телефон, мысленно отметив, что он как обычно тормоз и не заказал такси заранее. Теперь придётся стоять на холоде лишних семь минут, как показывала строка ожидания в приложении. Запомнив, как должна выглядеть машина, предназначенная дня него, Брайн быстро вернул смартфон обратно в карман и положил туда же руки, непроизвольно вжав голову в плечи от холода.       С максимально недовольным видом он спустился с крыльца и направился к небольшому парку, находившемуся неподалёку. Возвращаться в душное помещение не хотелось, тем более, что он только вышел оттуда, сопровождаемый криками и шепоткaми сотрудников.       — Надо бы их всех уволить, — под нос проговорил Брайн и словил себя на мысли, что превращается в того самого гадкого босса из сериалов, которого ненавидят все его подчинённые. — Обычно таких убивают первыми, — усмехнулся он своим мыслям и выдохнул.       Он медленным шагом подходил к парку, примерно понимая, где остановится его машина. Надо было пройти по прямой дорожке среди деревьев. Неплохое место, чтобы подумать обо всём и успокоиться.       Чем дальше Брайн шёл, тем больше уличная прохлада и дождик остужали его злость, а мысли о неудачах постепенно покидали голову. Вдохнув побольше прохладного воздуха, пахнувшего дождём, Брайн огляделся по сторонам. Людей вокруг было немного, неудивительно, ведь уже почти час ночи. В очередной раз отметив, что задержался на работе непозволительно долго, Брайн успел подумать о том, что еды дома совсем нет.       Пофиг, да он и не собирается есть. У него всё-таки совершенно нет сил ехать ещё и в магазин.       Наконец пройдя парк, Брайн подошёл к небольшим резным воротам и сквозь них увидел свою подъехавшую машину.       Весь путь до дома Брайн провел в раздумиях о сегодняшнем дне, а затем вспомнил о том, что Оливия уже выздоровела и, возможно, они с ней пересекутся, когда он вернётся. Да не, она, скорее всего, уже давно спит.       Хотел бы Брайн увидеться с ней? Да. Готов ли он был к разговору? Точно нет.       Автомобиль уже подъехал к дому, а Брайн до сих пор сидел, задумавшись. Наконец, таксист, явно забеспокоившись, не собирается ли клиент ночевать в его машине, пожал голос.       — Молодой человек? — голос с явным кавказским акцентом вывел Брайна из раздумий. Он встряхнул головой, быстро расплатился и выскочил из машины, почувствовав, что мелкий дождь уже начинает превращаться в ливень. Поспешно, чтобы не промокнуть, так как одежда и так уже была влажная, Брайн направился к подъезду.       Лифт ехал быстро, поднимая юношу на двадцатый этаж, а он почему-то заинтересовался единственной обнаруженный на стене надписью. «Умей прощать, иначе придётся попрощаться», — гласила она.       — Верная мысль всё-таки, — пробормотал Брайн себе под нос, выходя из лифта. — Нужно уметь прощать.       Открыв дверь квартиры, Брайн зашёл внутрь, тут же снимая куртку. Поставив в угол запачканную обувь, он тихо прошёл в гостиную, стараясь не шуметь, так как наверняка и Ботан, и Оливия уже спят.       Непонятно зачем налив полный чайник воды и поставив его кипятиться, Брайн зашёл в ванную, мельком взглянув на себя в зеркало и невольно задержаны взгляд. Выглядит он не очень, ему явно нужен отдых.       Тяжко вздохнув, Брайн снял одежду и забрался в ванную, включив мягкий поток воды, которая, к счастью, оказалась как раз нужной температуры. Всё-таки хорошая сантехника важна для поднятия настроения, иначе, окати его ледяная вода, Брайн бы разразился гневными ругательствами на всю квартиру.       Наблюдая за тем, как капли воды стекают по рукам и ногам и исчезают на дне ванны, Брайн представлял, как вместе с ними уходит и его усталость, переживания и раздражение.       И всё же, он был зол больше на себя, чем на безответственных работников. Зол за то, что до сих пор не поговорил с Оливией, хотя, вполне мог уже это сделать за те пять дней, что она провела у себя в комнате под его наблюдением.       Стыдно признать, но он запрещал Ботану с ней видеться не из соображений заботы о девушке. Заботился он скорее о себе и своих чувствах. Ведь как же всё-таки неприятно ему было видеть, как Оливия целует этого Ботаника… Теперь каждый раз, когда мысли возвращали его в тот момент, в душе поднималась огромная волна злости на, казалось бы, ни в чем невиноватого Ботана.       Брайн понимал, что злиться на паренька глупо. В конце концов, не он поцеловал Лив первым. Похоже, она его полюбила, но, чёрт возьми, когда успела? Она же всегда била его, ни намека на любовь! А тут уже целует прямо на глазах у застрявшего в проходе Брайна.       Он уже совершенно ничего не понимал. Он не хотел, чтобы эти двое голубков обсудили то, что между ними случилось, но сегодня ему всё же пришлось уехать, оставив Лив одну. Он вообще собирался не допустить их разговора!       От мыслей о том, что сегодня девушка уже, скорее всего, ночует в комнате Ботана, Брайна бросило в дрожь, хотя он сидел под потоком горячей воды.       Всё же смыть переживания не получилось. Быстро ополоснувшись, парень обмотался полотенцем и вышел из ванной, убежденный в том, что никого не встретит.       Ошибся. За столом сидела Оливия, опустив голову и прожигая взглядом деревянную поверхность перед собой. Брайн застыл на месте, понимая, что он сейчас не в самом лучшем виде. Сильно сжав края полотенца, он в буквальном смысле пялился на Оливию, словно бы пытаясь понять, о чем она думает.       

***

      Оливия не понимала саму себя. Её голову переполняли мысли о состоявшемся разговоре с Ботаном. От волнения она мало что запомнила, слова лились сами собой. Последнее, что она сделала в адекватном состоянии, когда контролировала себя, это извинилась перед юношей. А потом в несколько шагов пересекла комнату, развернула его и притянула к себе…       Оливия мучалась те несколько часов, пока пытались решить, извиняться ей или нет. Она вообще не обязана, между прочим!       Но что-то щелкнуло в голове (неужели совесть?), и девушка превозмогая себя, пришла к нему. А потом… Ей было стыдно даже думать о том, что произошло! Но ещё более стыдно было почему-то перед Брайном, который, ни о чем не подозревая, вернулся в квартиру, в которой когда-то царила лишь дружба. А теперь вообще непонятно что. Разврат какой-то.       Оливия злилась на себя и чувствовала необходимость извиниться. Именно поэтому она осторожно вынырнула из объятий спокойно спавшего Ботана, поспешно оделась и сбежала. То, что Брайн пришёл, она поняла сразу же, ведь на протяжении целого часа с произошедшего напряжённо прислушивалась к звукам внизу.       Как начать разговор она не знала. Нужен ли он вообще, и станет ли Брайн слушать её она тоже не знала. Но она надеялась, что попытаться стоило. Иначе её душевные терзания были напрасны.       Она спустилась на первый этаж и услышала за дверью в ванную шум воды. Пройдя на кухню, она взглянула на поднимавшиеся над чайником клубы пара, несколько торопливо налила себе чая, бросила в кипяток пакетик и с уселась за стол, шумно вздохнув.       «Как-то это все глупо, странно и непонятно», — думала она. «Вчера вы ругались и ненавидели друг друга, а сегодня просыпаетесь в одной постели. Так ведь не бывает у нормальных людей».       Почему она пришла извиниться? И только ли извиниться? Девушка не знала, она уже ни в чем не была уверена. Пусть всё будет так, как должно быть.       Брайн вышел из ванной слишком быстро и взволнованная Оливия, усиленно пытавшаяся успокоиться, поняла, что совсем не готова к разговору и даже не придумала, что сказать.       Она хотела было уже сделать вид, что не заметила его, но поняла, как тупо это будет выглядеть. И после такого уж точно не получится поговорить. Подняв взгляд, в конце коридора она увидела растерянного Брайна, сжавшего полотенце, обмотанное на бёдрах.       — Ээ, — невнятно промолвил он, не зная, что ещё сказать. Оливия решила сделать вид, что всё в порядке и наигранно бодрым голосом проговорила.       — Привет. Я хотела поговорить.       — Я тоже, — резко выпалил Брайн, а в голове мелькнул вопрос «Что я несу?». Но сказанного не отменить, и парень видел, как изменилось лицо удивлённой Оливии.       «Неужели Брайн всё ещё хочет помириться?», — подумала она.       — Я сейчас вернусь, — проговорил он и торопливо направился к лестнице, не став объяснять, зачем уходит. Оливия не успела даже ничего спросить, опомнившись только тогда, когда Брайн уже исчез.       Прошло всего несколько минут, в течение которых она пыталась понять, почему он ушёл, как парень уже вернулся. Оливия сразу догадалась, зачем он уходил, ведь одежды она нем заметно прибавилось.       Оттянув вниз края простой синей футболки, парень, неловко перебирая ногами, подошёл к столу и сел рядом, спросив.       — Ты начнешь или я?       Девушка призадумалась. Она всё ещё не была уверена, что Брайн хочет помириться. Возможно, он выскажет ей всё, что думает, попросит их с Ботаном съехать. Он ведь не дурак, наверняка уже догадался, что между ними что-то намечается?       — Ну, давай я сначала спрошу. — наконец проговорила черноволосая, потупив взгляд. — Ты вообще как, в порядке?       Брайн округлил глаза, не поняв, с чего вдруг такая забота.       — Сказать честно? Никак. — ответил парень, вздохнув. — Как-то всё через жопу в последнее время, это правда. — Брайн не мог бы припомнить, когда он последний раз делился с кем-то своими переживаниями и проблемами. Может, сейчас самое время?       — Что стряслось? — спросила Лив, а в её голосе послышались нотки искреннего беспокойства.       — Просрал такую важную дату, десять миллионов! Все мы оказались в опасности, особенно ты. Ты ведь… ты ведь спасла нас, а я и не поблагодарил даже толком. Все мои проекты пошли под откос, а то, что я так старательно готовил, оказалось на грани срыва. И это, черт возьми, только за последние десять дней. Что дальше?       Вопрос был, конечно, риторический. Оливия промолчала, обдумывая только что полученную информацию. Значит, у Брайна дела обстоят не очень. А у неё.. Можно ли поделиться?..       — Ты в трудной ситуации, признаю. Ещё и я с этим дурацким подписчиком, хижиной, чтоб она провалилась! Но… мы ведь справимся, верно?       Она с надеждой взглянула на Брайна, а он посмотрел на неё и тихо проговорил.       — Справимся мы только вместе, а все наши последние разговоры превращались в ссоры. — он помолчал, а затем неуверенно поднял правую руку, оттопырив мизинец. — Мир?       Такой детский и в то же время милый жест растрогал бы кого угодно. Оливия медленно перевела взгляд с Брайна на протянутую руку. И здесь вопрос стоял не только о том, чтобы помириться с другом, она должна была смириться с собой. Девушка протянула мизинец в ответ, чуть помедлив, и улыбнулась. Как же это всё-таки мило!       — Брайн, — сказала она, стоило им проговорить фразы, заученные ещё с детства, и под конец примирительно обняться. Лив положила подбородок на плечо и вздохнула.       — Да? — откликнулся юноша, не выпуская её из кольца своих крепких рук.       — Знаешь, сейчас так хорошо, спокойно. Мне не хочется ничего говорить, только, чтобы этот момент длился как можно подольше.       — Это тот редкий случай, когда всё зависит от нас, — проговорил Брайн, выдохнув запах, исходивший от этой привычной клетчатой рубашки, ставшей уже символом Оливии.       В ответ девушка лишь хмыкнула, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, а дрожь, пробиравшая её до этого, унимается. Запах шампуня с карамелью, порошка и аромат чего-то ещё окутал их двоих. Такой неуловимый, но очень приятный аромат.       И всё-таки им пришлось нехотя отстраниться друг от друга. Было всё-таки в этом жесте что-то новое и непривычное для этих двоих. Казалось бы, просто объятие, зато сколько эмоций.       Всё слова уже вылетели из головы, и Брайн даже на секунду передумал говорить то, ради чего и начал разговор, но Оливия уже спросила.       — Я узнала, как у тебя дела, и мы помирились. Мне этого достаточно. А ты что хотел сказать? — поинтересовалась девушка, понимая, что остальное лучше отложить на потом.. или вообще не говорить.       — Я хотел спросить… Вы с Ботаном.. вместе? — он поднял вопросительный взгляд на Оливию, которая закашлялась, подавившись воздухом.       — Я не знаю. Наверное, должны. А я не хочу. Уже не хочу, — медленно ответила она, разглядывая Брайна и мысленно с удивлением отмечая, что он внешне изменился и перестал быть совсем уж дрыщом, начали появляться первые очертания мышщ. Привлекательно.       — А.. чего ты хочешь? — Брайн весь напрягся и, кажется, даже перестал дышать, ожидая услышать ответ на вопрос.       — Хочу быть с тобой, — просто ответила Оливия, понимая, что ничего с этим поделать она уже не может. Да, пусть он знает. — А ты?..       — А я тоже, — прошептал парень, наклоняясь к ней ближе и чувствуя, как их дыхания сливаются воедино..