Intertwined fates

      На одной из улочек Токио должен был открыться ресторан. Хозяин заведения для покупки кухонного оборудования обратился к магазину из Осаки. Те с радостью предоставили услуги ― по пустующей трассе уже ехал грузовик. Несмотря на октябрь, было тепло. Солнце светило так, будто хотело ослепить каждого. Водитель грузовика надел солнцезащитные очки и, проехав ещё немного, увидел огромную территорию, огороженную по периметру.       ― И кому столько места нужно? ― удивлённо спросил он у напарника. Тот пытался аккуратно есть лапшу быстрого приготовления, стараясь при первых кочках не разлить бульон.       ― Говорят, десять лет назад тут был заповедник, ― констатировал напарник и, с удовольствием втянув в рот лапшу, продолжил: ― Бамбуковый лес, кажется.       Водитель лишь возмущённо хмыкнул:       ― У кого-то финансы романсы напевают, а кто-то может себе такое позволить. Точно мафия, тьфу!       Машина исчезла из поля зрения, и лишь поднявшаяся из-под колёс грузовика пыль всё ещё стояла в воздухе.       Стены длинного коридора отражали частые шаги. Зайдя за ещё один поворот, встревоженная практикантка крепче прижала к себе большую красную папку, из которой норовили выпасть разные бумаги с подписями и печатями. Подойдя к массивной двери в конце коридора, она тихо постучала.       ― Да!       Услышав ответ, она вошла в большой кабинет.       ― Госпожа, ― тихо обратилась она к Цунаде, сидевшей на большом вращающемся кресле повёрнутой к окну, ― вот подписанные бумаги, которые вы просили.       Кресло медленно повернулось, и к папке потянулась женская рука. На пальцах ― множество колец, на ногтях ― идеальный красный маникюр.       ― Почему так долго? ― грубо спросила Цунаде, яро сверкнув глазами на бедную девушку.       ― Извините, госпожа, ― заикаясь, начала практикантка, ― господин Майкл не смог вовремя вернуться с переговоров, поэтому нам пришлось ждать его ещё три дня в Лондоне.       ― В следующий раз будь настойчивее, ― ответили ей уже более спокойно, а губы, выкрашенные алой помадой, дёрнулись в слабой улыбке. ― Можешь быть свободна.       ― Да, госпожа.       Девушка покинула кабинет. Буквально через минуту дверь снова открылась, и в кабинет зашёл ещё один человек ― без стука и довольно уверенно.       ― Да ну кто там ещё?       ― Поспокойнее, подруга, ― довольно фамильярным тоном ответила Шизуне. ― Что уже случилось, Цунаде?       Цунаде Сенджу повзрослела и стала уверенной в себе женщиной. Многое изменилось, по сути ― всё. После трагедии десятилетней давности она выкинула все убеждения о медицине и прочем и окунулась в мир политики. Получив два высших образования, она продолжила дело своей семьи, а спустя годы непосильного труда стала одной из самых богатых женщин в Японии и успешным политическим деятелем. Многие полагали, что клан Сенджу пал, но Цунаде, поднимаясь с колен, доказала обратное.       Главным врагом для неё до сих пор оставались Учиха, и она хотела, чтобы этот клан пал, но твёрдо решила, что отомстит им так, как всегда делали в её клане, ― с минимальным количеством жертв. Если Учиха потеряют всё, что имели, для них это станет куда большим ударом. Единственной, кому до сих пор удавалось заслужить добрый взгляд Цунаде, была Шизуне. Их отношения стали примером настоящей женской дружбы. Окончив медицинский, Шизуне долго обдумывала решение, и многолетняя дружба взяла своё. Она не бросила Цунаде и, получив второе образование, стала её верным партнёром, помощником и поддержкой.       Сенджу не упускала ни одной новости о других клaнах. Совсем недавно она узнала, что у одной из семей клана Учиха произошло нечто ужасное, но о подробностях не слышала ― клан славился скрытостью.       Спустя год после смерти Дана Цунаде как-то раз вернулась на место их последней встречи и, всё обдумав, спустя два года выкупила территорию, не брезгуя использованием своей фамилии. Теперь здесь был возведён особняк, где и жила Сенджу. Спустя время боль притупилась. Цунаде стала жить дальше, пусть и не сразу, привыкла к грязному миру высшего общества и старалась ему соответствовать.       ― Ох, Шизуне, ― по-детски заныла Цунаде. Всё же перед ней она оставалась прежней. ― Как же меня всё достало. Вот почему ты так долго?       Цунаде откинулась на спинку стула и закинула ноги на стол, сбив пару папок. Шизуне лишь закатила глаза и плюхнулась в кресло напротив, наслаждаясь прохладой дорогой кожи, освобождая ноги от туфель на каблуках.       ― Прости, конечно, ― начала она, ― но ты сама не захотела отправиться на встречу к Хьюга, поэтому вместо тебя всё это старичьё терпела я. И знаешь что самое обидное? ― Шизуне привстала и подняла палец. ― То, что ничего не произошло. Эти старпёры только пили и ели. Пообщавшись с господином Хиаши, я не выдержала и поспешила ретироваться с этого, гхм… мероприятия. Кстати, тебе привет от Хиаши.       Шизуне снова чуть ли не легла в кресле, показывая недовольство.       ― Да уж, Хьюга всегда отличались занудством, ― улыбнулась Цунaде, вспоминая некоторых членов клана. ― Прости, страдалица, ― с меня ужин.       ― Это, конечно, хорошо, ― вдруг посерьёзнела Шизуне, ― но ты не знаешь, у него всё хорошо с братом?       ― В каком смысле? ― не поняла Сенджу.       ― Просто, может быть, мне показалось и я накручиваю, ― начала объяснять та, ― но мне кажется, что у них что-то произошло. Весь день они постоянно были порознь, и даже когда произносили тосты, то стояли на расстоянии и даже рук не пожали друг другу.       ― Странно, неужели действительно наши патлатые поцапались? ― Закусив большой палец, Цунаде задумалась, но быстро отмахнулась от мыслей. ― Впрочем, спрошу его потом, а сейчас давай напьёмся до потери памяти?       ― Цунаде, не пей много ― ты же помнишь, что тебе сегодня нужно кое-где быть? ― напомнила Шизуне. ― Короче, я перед тобой отчиталась, мой долг выполнен, и раз уж ты пообещала, то я пришлю тебе чек с доставки ― оплатишь мой ужин. Я пошла. И, Цунаде, ― уже подойдя к двери Шизуне, снова остановилась, ― много не пей.       Сенджу только закатила глаза и, махнув рукой, сказала:       ― Пока, мамочка.       Ещё немного покрутившись в кресле, Цунаде посмотрела на часы. Полтретьего. Она подошла к окну, но увидела только выстриженные кусты сада. Задумавшись, Цунаде взяла сумку и вышла из кабинета, захлопнув дверь. Настенный календарь покачался, но вернулся в прежнее положение, показывая красивую картинку с цветами и жирно обведённую красным маркером дату.       Шестнадцатое октября.       Цунаде медленно поднималась по узкой дорожке, аккуратно держа три больших букета белых цветов и вечно спадающую с плеча сумку. Какой уже раз она приходила сюда? Сотый? Это была десятая годовщина смерти её близких, но Сенджу появлялась здесь намного чаще. На кладбище практически никого не было.       Первым делом она навестила могилу Дана. Проведя рукой по надгробию, Цунаде стряхнула землю и положила букет. Безымянный палец всё так же обвивало подаренное Даном кольцо. Цунаде внимательно посмотрела на фотографию на плитке ― Дан так широко улыбался на ней, что Сенджу невольно улыбнулась и посмотрела на небо, стараясь не позволить слезам покатиться по щекам.       ― Как видишь, я стала только красивее, ― глядя в небо, сказала она, стараясь отшутиться, чтобы не заплакать.       Цунаде, щурясь, опустила голову, снова посмотрев на фотографию Като.       ― Ладно-ладно, ― улыбнулась Сенджу и провела рукой по фото, ― ты тоже красавчик.       После она достала бутылку саке и, отпив из неё, вылила остатки на землю возле плиты. Посидев ещё немного, Цунаде встала и, попрощавшись, пошла чуть дальше, не забыв забрать оставшиеся два букета.       На окраине территории кладбища высилось два памятника, посреди которых росла сакура, накрывающая оба монумента. На одном были высечены фото её родителей и Наваки, на другом ― дедушки.       ― Здравствуйте, ― тихо произнесла Цунаде и провела рукой по каждой фотографии.       Вложив оба букета в вазы у надгробий, она села на скамейку напротив. Сенджу видела много цветов, которые приносили другие люди, ведь многие знали о трагедии клана Сенджу.       ― У меня сегодня сложилась ещё одна выгодная сделка, ― начала рассказывать Цунаде, глядя на фото родных, ― как и множество других. Hадеюсь, вы гордитесь мной, иначе чего я так прогибаюсь, верно?       Сенджу улыбнулась, но, чувствуя влагу в глазах, быстро открыла ещё одну бутылку саке и сделала три больших глотка.       ― Знаете, меня иногда конкретно нервирует моя работа. ― Она переводила взгляд с фото родителей на дедушку. ― Вот как вы выдерживали всех этих надоедающих и вечно недовольных партнёров? Мне иногда кажется, что я действительно когда-нибудь сорвусь на одного из них.       Она снова сделала глоток и посмотрела на Наваки.       ― Эх, мелкий… Tебе бы было уже девятнадцать в этом году, ― протянула Цунаде, задумавшись, как бы сейчас выглядел её брат. ― Хотя ты всё равно останешься для меня мелким.       Она вылила остатки из бутылки на землю надгробий. Цунаде всматривалась в фотографии, а потом переводила взгляд на небо, искренне веря, что родные тоже смотрели на неё. Посидев ещё какое-то время, Цунаде засобиралась. Накинув сумку на плечо, она вновь посмотрела на фото родных.       ― Я ещё приду.       Сенджу повернулась и хотела было пойти к выходу, но услышала плач. Детский плач.       ― Ребёнок ― и здесь? ― удивлённо спросила саму себя Цунаде.       Она осмотрелась ― вдалеке прямо на земле сидела девочка, над скромной надгробной плитой, где не было ни памятника, ни даже дерева. Цунаде очень удивилась и решила подойти к малышке. Приблизившись, она заметила, что у девочки в руках три цветочка, которые, скорее всего, не куплены, а сорваны с какой-то клумбы. Цветы успели немного подвять в ладошке ребёнка. Волосы красивого нежно-розового оттенка закрывали опущенное лицо. Присев возле девочки, Цунаде дотронулась до её плеча. Та, испугавшись, дёрнулась и посмотрела на Сенджу. Цунаде была готова поклясться, что уже где-то её видела.       ― Малышка, не сиди на холодной земле, ― ласково сказала она, не сводя глаз с девочки. ― Где твои родители?       Так и не встав, та молча показала рукой на надгробие.       Цунаде стало невероятно жаль её. Девочка тоже потеряла родителей, ещё и в столь раннем возрасте. Сенджу взяв её за руку, посмотрела на надгробие, и вдруг присела на землю рядом с ней. Руки затряслись, глаза расширились. Цунаде просто забыла, как говорить. На фотографиях были изображены мужчина и женщина, и если мужчина был ей незнаком, то женщину она узнала сразу. На неё смотрела та самая спасительница, что десять лет назад пожертвовала собой ради неё. Не моргая, Сенджу смотрела на плиту: «Кизаши и Мебуки Харуно».       ― Извините, с вами всё хорошо? ― спросила её девочка.       ― Прости, но что случилось с твоими родителями? ― тихо спросила Цунаде.       ― Бабушка сказала, что это был их долг, ― сказалa та, и по её миловидному лицу покатились слёзы. Будто боясь показаться плаксой чужому человеку, она начала быстро их вытирать.       Теперь Цунаде точно уверена, что эти люди спасли её и пытались помочь её семье. Её посетили странные мысли. У них был ребёнок, и они всё равно защищали её семью? Бабушка? «Значит, она не в детдоме», ― облегчённо подумала Цунаде и поспешила встать, поднимая за собой и девочку.       ― Как тебя зовут? ― спросила Сенджу.       ― Сакура, ― ответила та, ― а вы кто? Вы знали моих родителей?       ― Меня зовут Цунаде, ― улыбаясь, ответила Сенджу и, взяв из её руки три цветочка, положила их на надгробие, продолжив: ― Ты меня, возможно, не знаешь, но я была связана с твоей семьёй, поэтому позволь мне купить твоим родителям цветы.       Цунаде купила самый большой букет, и Сакура, глядя в пол и покраснев, окликнула её:       ― Извините, но вы купили очень дорогой букет и мне нечем будет отплатить вам.       Цунаде лишь улыбнулась и помахала головой:       ― Даже не думай, это подарок лично от меня.       ― Я вас не видела раньше. Вы дружили с моими родителями? ― удивлённо спросила Сакура.       И тут Цунаде замялась, ведь не знала, как сказать, что вина за смерть её родителей лежала на ней, поэтому тихо ответила:       ― Я знала твою маму.       ― Правда? А какая она была? ― Ярко-зелёные глаза Сакуры наполнились интересом.       ― Давай я тебе чуть позже расскажу.       Сакура одобрительно кивнула. Вернувшись к надгробиям её родителей, Цунаде положила букет и, несмотря на удивление Сакуры, опустилась на колени и сделала полный поклон, коснувшись лбом земли.       ― Спасибо, ― прошептала она.       Встав, Сенджу обратилась к Сакуре:       ― Ты пришла сюда одна?       ― Да, обычно я хожу вместе с бабушкой, но она сейчас в больнице, ― ответила та, запрокидывая голову к Цунаде из-за разницы в росте.       ― Могу ли я увидеть твою бабушку? Я бы хотела с ней поговорить. Ты знаешь номер больницы? ― спросила Сенджу.       ― Да, она в Центральной больнице, ― скрестив руки, ответила та. ― Я как раз хотела к ней поехать.       У Цунаде неприятно кольнуло в сердце от упоминания этого места, но, скрыв это от Сакуры, она улыбнулась и спросила:       ― Могу ли я тоже увидеться с ней?       Сакура лишь пожала плечами. Цунаде предложила ей поехать вместе, но поначалу девочка не хотела садиться в машину к незнакомому человеку, будто искала в их встрече подвох. Цунаде постаралась объяснить, что её намерения абсолютно чисты. Часть детской наивности Сакуры взяла верх, и она согласилась.       Они доехали довольно быстро, и, припарковавшись, Цунаде вместе с Сакурой направилась к главному входу.       Её посетила ностальгия. Плохая ностальгия, которая стала ворошить воспоминания. Как бы то ни было, Цунаде ни разу не прибегала к услугам врачей с того самого дня. Абсолютно всё здесь навевало на мысли о событиях десятилетней давности. Они с Сакурой подошли к дежурной медсестре.       ― Извините, подскажите, пожалуйста, в какой палате лежит Кира Харуно? ― спросила Сакура, стараясь вытянуться на носочках.       ― Девочка, позови сначала старших ― им и скажу, ― грубовато ответила та. Подняв бровь, Цунаде ударила по стойке, заставляя чуть ли не весь этаж обратить на себя внимание. Зло сверкнув глазами, Сенджу обратилась к медсестре:       ― Милочка, послушай, тебе задали вопрос, и уж удосужься на него ответить.       ― Что? ― испуганно спросила та.       ― Сакура, повтори. Oна просто не услышала, ― тепло улыбнувшись, Цунаде посмотрела на Сакуру. Та кивнула и тихо переспросила ― она, казалось, тоже испугалась такого порыва Сенджу:       ― Извините, в какой палате лежит Кира Харуно?       ― В триста четвёртой, ― недовольно ответила ей медсестра под строгим взором Цунаде.       ― Спасибо, ― поблагодарила её Сакура, и они вместе с Сенджу пошли к лифту.       ― Вот же наглая! ― топнув ногой, сказала Цунаде.       ― Извините… ― Сакура посмотрела в пол.       ― Ты ни в чём не виновата! ― удивлённо ответила Цунаде. ― Это она слишком многое себе позволяет. Раз уж это больница, то пусть делают своё дело.       Сенджу возмущённо цокнула, а Сакура лишь скромно улыбнулась.       Они поднялись на нужный этаж и прошли к дальней палате. Зайдя, Цунаде увидела лежавшую на койке женщину в возрасте. К ней были присоединены приборы и капельницы. Организм поддерживали таблетки и жидкая пища. Цвет лица казался нездоровым, кожа обвисла.       ― Бабуль! ― крикнула Сакура и подошла к койке. ― Как ты?       ― Сакура, ― прохрипела Кира. ― Ты снова сама вышла из дома? Я же просила тебя обращаться к соседке.       ― Я пришла не одна, ― сказала Сакура и показала на Сенджу. ― Это госпожа Цунаде, она дружила с мамой и сказала, что хочет с тобой поговорить.       Кира повернула голову к Сенджу и внимательно взглянула на неё. Цунаде показалось, будто та её уже знала.       ― Ну хорошо. ― Кира показала, что готова к разговору.       ― Сакура, прости, но не могла бы ты нас ненадолго оставить? ― обратилась к Сакуре Цунаде и положила сумку на тумбочку у койки. ― Я ненадолго, буквально на десять минут.       ― Хорошо.       Как только дверь закрылась, Цунаде сразу обратилась к Кире, решив начать разговор.       ― Кира, извините, ― аккуратно начала Сенджу, ― вы меня не знаете, но я всем обязана вам и вашей семье.       ― Я тебя прекрасно знаю, ― прохрипела, улыбнувшись, Кира. ― Цунаде Сенджу, ведь так?       У Цунаде по спине прошёлся холодок. Ей стало невероятно неудобно.       ― Не бойся ты так, ― улыбнулась ей Кира. ― Я знала, что ты придёшь. Я прекрасно знаю всю ситуацию и то, что произошло десять лет назад.       Кира многое рассказала. Как оказалось, в молодости она тоже была агентом, как и Мебуки, и тоже состояла в хороших отношениях с Сенджу и даже знала саму Цунаде. Та внимательно слушала Киру и понимала, сколько не знала о семье. Но не это волновало Цунаде. Глубоко вдохнув, она спросила:       ― Сколько было Сакуре, когда она потеряла родителей?       Кира замолчала, но потом серьёзно начала:       ― Когда Сакура родилась, в нашей семье каждый не знал, куда деть себя от радости. Но моя дочь знала об опасности, что угрожала твоей семье, и однажды принесла ко мне Сакуру. Той не было и двух недель. Вместе с мужем Мебуки отправилась на задание. ― Кира притихла и договорила: ― На последнее задание.       Цунаде крепко сжала кулаки, едва не надорвав ткань зелёной накидки. Сакура даже не успела сказать первое слово, как лишилась родителей.       ― Я знаю: это поступок, недостойный родителя, и ты можешь их осуждать, ― продолжила Кира, ― но они прекрасно понимали, на что шли, и, несмотря ни на что, решили выполнить эту миссию. У Сакуры такая судьба, как бы то ни было прискорбно.       ― Сакура сейчас живёт с вами? В какой школе она учится? ― спросила Цунаде.       Кира снова замолчала. Минут пять они сидели в тишине, что начало раздражать Сенджу.       ― Цунаде, ― начала Кира так, будто хотела сказать что-то важное, ― я должна тебе кое-что сказать. У меня большие проблемы со здоровьем. Врачи обнаружили опухоль в головном мозге. Врачи говорят, что не смогут взяться за операцию, ― если начнут оперировать, я могу умереть на операционном столе. На поддержание здоровья нужны препараты, но для меня это слишком дорого. Я прекрасно это понимаю. Я же только мучаюсь. Третью операцию я не выдержу, поэтому этот год станет для меня последним. Я хочу попросить тебя о помощи. Прошу, помоги Сакуре. Её жизнь со мной даже жизнью не назовёшь. Она постоянно одна дома. В школе у неё, сама понимаешь, дела не очень, даже несмотря на то, что она усердно старается. Сакура очень страдает, хоть и не хочет этого показывать. Ей нельзя в детдом. Она просто не выживет. Прошу, помоги моей внучке. Я понимаю, что не имею права просить тебя, по сути чужого человека, но у меня нет другого выбора, хоть мне и очень стыдно. Но я правда не знаю, что бы делала, если б Сакура не встретила тебя.       Из её глаз потекли слёзы, а аппарат, контролирующий давление, неприятно запищал. Цунаде спохватилась и, взяв за руку Киру, сказала:       ― Можете не беспокоиться. Я возьму ответственность за Сакуру. Это самое меньшее, что я могу сделать. Я обещаю вам.       Цунаде наклонилась и осторожно обняла плачущую Киру. Вдруг дверь распахнулась, и в палату забежала Сакура.       ― Вы уже закончили? ― спросила она.       ― А, Сакура, ― Цунаде, быстро вытерев слёзы, отошла от койки. ― Да, уже всё. Бабушка в твоём распоряжении.       Сенджу вышла, оставив их одних, после чего уверенно направилась в кабинет главврача. Зайдя, она обнаружила человека, который когда-то сообщил ей о смерти Дана. Он заметно постарел и отрастил бородку.       ― Чем могу помочь? ― удивлённо спросил он.       ― Вы ― ничем, ― начала Цунаде.       ― Не понимаю, о чём вы? ― Главврач встал, удивляясь её наглости. ― Kто вы?       ― Конечно же, вы не понимаете, ― продолжила Цунаде.       ― Женщина, извините, конечно… ― Он хотел было что-то сказать, но Цунаде прервала:       ― Кира Харуно, ― начала она. ― Bы ведь даже не собирались её оперировать, да?       Внимательно посмотрев на врача, она, тяжело вздохнув, продолжила, будто говоря самой себе, нежели ему:       ― Оперировать слишком рискованно, а продлить жизнь можно только благодаря дорогостоящим препаратам…       Сжав кулаки, Цунаде снова посмотрела на врача. Наверное, не один человек попадал в такую ситуацию. Кто-то живёт, а кому-то приходится выживать. Цунаде молча достала из сумки небольшой листок и, подписав его, кинула на стол.       ― Это чек на лечение пациентки в триста четвёртой палате. Вы будете видеть меня каждый день, если я не увижу, что ей стало лучше.       Под удивлённым взглядом врача Цунаде вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.       Сакура сидела с бабушкой до самого вечера, рассказывая ей всё-всё, что произошло с ней за день.       Цунаде же всё это время сидела возле палаты. Ей было невероятно жаль Сакуру: та очень любила бабушку и даже не предполагала, что скоро её не станет. Сенджу невольно усмехнулась ― Сакура напоминала Цунаде её саму. Её отвлёк звук закрывающейся двери, и она посмотрела на Сакуру. Судя по тому, что сказала Кира, Сакуре, должно быть, около десяти лет ― при встрече, однако, Цунаде дала бы ей максимум семь. Сакура определённо была меньше сверстников, но вот взгляд говорил о другом. Она старалась держаться сильной и, несмотря на смерть родителей, находила силы улыбаться и поддерживать бабушку.       ― Ой, вы всё ещё здесь? ― удивилась Сакура, явно не ожидая увидеть Цунаде.       Сенджу снова улыбнулась и, встав, подошла к ней, сказав:       ― Да. Думаю, твоя бабушка будет волноваться, поэтому давай я тебя подвезу, если ты не против?       ― Но мне отсюда недалеко, ― замялась Сакура, немного смущаясь. ― Три остановки на автобусе ― и я дома.       ― В любом случае твоя бабушка попросила меня об этом. ― Цунаде не врала.       ― Ну если вам не сложно… ― тихо ответила Сакура и вместе с Сенджу вышла из больницы.       Быстро доехав до нужного места, они вышли из машины. Взору Цунаде предстал небольшой район с несколькими рядами пятиэтажных домов. Сакура повела её в самый дальний и поспешила открыть парадную дверь. Квартира была небольшой, но чистой. Две комнаты и небольшая кухня. Сакура предложила чай, и, в очередной раз подметив её воспитанность, Цунаде согласилась. Разувшись и положив сумку на комод, Цунаде прошла дальше. Пройдя по коридору к кухне, она заглянула в комнату Сакуры: та была довольно пустой. Видимо, Сакура не слишком любила игрушки. Зайдя на кухню, Цунаде улыбнулась, наблюдая за Сакурой: та придвинула стул к шкафам и взобралась на него, чтобы достать чашки. Заварив чай, она поставила чашку перед Сенджу.       ― Благодарю, ― улыбнулась ей Цунаде и осторожно спросила: ― Скажи, у тебя есть друзья?       Сакура встрепенулась и хотела было что-то сказать, но закрыла рот. Потом тихо начала:       ― Я не очень общительная, поэтому мне тяжело с кем-то заговорить.       Цунаде догадывалась: наверняка из-за её положения многие смеялись над ней, ведь Сакура не могла рассказать правду о родителях. Сенджу прекрасно понимала её, поэтому, понимающе покачав головой, сказала:       ― Знаешь, у меня тоже не было друзей в школе. ― Сделав глоток чая, Цунаде продолжила: ― Не переживай из-за этого.       Сакура улыбнулась и, немного расслабившись, начала вполне свободно разговаривать с Сенджу, рассказывая разные ситуации из жизни. Цунаде внимательно слушала, всё больше проникаясь к ней чувствами. «Всё-таки она очень сильная», ― подумала она и, допив чай, сказала:       ― Спасибо тебе за такой приятный вечер. ― Цунаде встала и повернулась к девочке. ― Думаю, мы теперь друзья?       Сакура твёрдо кивнула, а Сенджу, увидев на столе записную книжку и ручку, вырвала листочек и, написав на нём номер своего телефона, продолжила:       ― В таком случае вот мой номер. Ты всегда можешь мне позвонить при любых обстоятельствах.       Она вложила листок в ручку Сакуры и, погладив её по голове, направилась в прихожую.       Уже собравшись, она снова обратилась к девочке:       ― Хорошо учись и старайся не гулять одна. Если захочешь к бабушке, можешь попросить меня. Я буду рада её проведать.       ― Хорошо, ― улыбнулась Сакура и вдруг, подойдя к Цунаде, обняла её, привстав на носочки. ― Спасибо вам.       Сенджу лишь удивлённо посмотрела на неё и, улыбнувшись, обняла в ответ.       Попрощавшись, Цунаде вышла из квартиры. Определённо, она будет поддерживать Сакуру и помогать всеми силами. Также Сенджу понимала, что должна рассказать ей, как погибли её родители. Решив отложить этот разговор до лучших времён, Цунаде посчитала нужным лечь спать пораньше, да и к тому же завтра важное совещание, на котором она должна присутствовать.

***

      Цунаде, ёжась, смотрела в окно. За два месяца на улице заметно похолодало ― декабрь напоминал о себе. Хиаши Хьюга сегодня пригласил её на обед, а идти совсем не хотелось.       ― Цунаде! ― окликнула её Шизуне, которая зашла в кабинет. ― Ты уже опаздываешь, поторопись!       ― Да иду я, иду! ― Закатив глаза, Цунаде взяла ключи от машины и поспешила выйти.       Хиаши был партнёром и хорошим другом Цунаде. Как она узнала из записей предка, Хьюга и Узумаки действительно хорошие люди. Клан Узумаки относился к судебной части властей, а их глава Минато являлся хорошим приятелем Цунаде. Правда, видеться с ним приходилось реже. Хьюга, так же как и Сенджу, относились к законодательным ветвям. С Хиаши она познакомилась на одном из заседаний, и, как оказалось, это был весьма приятный человек, располагавший к себе. Между ними сложились очень доверительные отношения. Учихи же имели своих людей во всех направленностях, расширив возможности, чем и напрягали остальные кланы.       Хьюга был очень суровым кланом, и, несмотря на дружбу с Хиаши, Цунаде чувствовала в их доме дисциплину. Доехав до их усадьбы, она увидела знакомого охранника, который, также узнав её, открыл ворота. Там Сенджу встретила служанка и повела в сад, где уже всё было готово. Хиаши встал и подал ей руку.       ― Цунаде, здравствуй.       ― Хиаши, давно не виделись, ― улыбнулась она.       ― Думаю, нам есть о чём поговорить, ― сказал Хиаши. ― Предлагаю присесть.       Цунаде уже выучила, что Хьюга и чаепитие ― это синонимы: вместо привычного обеда она попала как раз на него. Обсудив все ближайшие планы, Цунаде вспомнила то, что когда-то сказала ей Шизуне, и спросила:       ― Хиаши, скажи, ― начала она, поставив чашку чая на стол. ― А как там Хизаши? Ты что-то о нём совсем не рассказываешь.       Хьюга подозрительно промолчал, но попробовал заметно отговориться:       ― Знаешь, сейчас у него очень много дел, так что мы практически не видимся.       ― Очень жаль, ― ответила Цунаде и, решив не поднимать эту тему, перевела разговор в другое русло: ― А как твоя жена? Слышала, у неё какие-то проблемы со здоровьем.       ― Всё хорошо, просто небольшие головные боли, ― спокойно ответил Хиаши, на что Цунаде облегчённо вздохнула.       Их разговор прервала девочка лет десяти, которая подошла к ним.       ― Отец, я вернулась, ― начала она и, обратив внимание на Цунаде, поклонилась. ― Здравствуйтe.       Хината Хьюга училась на дому и выходила только на тренировки. Боевые искусства были обязательными для каждого члена клана. Цунаде незаметно цокнула языком, снова повторяя про себя, что Хиаши слишком суров.       ― Хината, ― обратилась к ней Цунаде, ― я тебя давно не видела. Ты так выросла.       Девочка только улыбнулась, ничего не ответив.       ― Хорошо, можешь идти к себе. Тебя позовут на ужин, ― строго ответил Хиаши.       Хината молча поклонилась и ушла.       ― Будь попроще с ребёнком, ― упрекнула его Цунаде.       ― Она наследница Хьюга, ― коротко ответил Хиаши.       ― Ладно, не буду лезть со своим уставом в чужой монастырь, ― подняв руки в примирительном жесте, усмехнулась Цунаде.       Просидев за разговорами ещё около часа, она засобиралась домой. Было ещё много бумажной волокиты, которую Шизуне точно не собиралась делать.       ― Была рада с тобой увидеться, ― сказала Цунаде, выходя из беседки, ― и также была рада увидеть Хинату.       ― Ты всегда званый гость, ― ответил Хиаши.       ― На следующей неделе заседание, так что скоро увидимся, ― Цунаде махнула ему рукой. ― До встречи!       ― До встречи.       Цунаде, сев в машину, поспешила вернуться домой, ведь уже темнело. Увидев Хинату, она невольно вспомнила о Сакуре. За это время они привыкли друг к другу: хоть Сакура и не звонила, как просила Цунаде, Сенджу часто навещала её. Кире стало немного лучше, и врачи отмерили ей чуть больше времени. Однако ей не давал покоя разговор с Хиаши о его брате. Они всегда были дружны, хоть сферы деятельности и различались. Так что же произошло сейчас?       Доехав до дома, Цунаде поспешила в кабинет ― у неё оставалась работа. Начав разгребать бумаги, недовольно убирая с лица волосы, Цунаде старалась внимательно всё изучить. Вдруг телефон завибрировал, и на дисплее показался неизвестный номер.       ― Ну кто ещё? ― недовольно спросила Сенджу и поспешила взять трубку.       ― Извините, Цунаде-сама! ― На другой стороне послышался голос Сакуры.       Сенджу показалось, что она очень обеспокоена.       ― Сакура? Что случилось? ― резко встав с кресла, спросила Цунаде.       ― Извините, что отвлекаю, ― началa Сакура, всхлипывая, ― но я была вместе с соседкой дома, а потом ей позвонили и сказали, что с бабушкой что-то случилось. Она поехала в больницу, велев оставаться дома. Может, что-то с бабушкой?       Тихо выругавшись, Цунаде поспешила выйти из кабинета.       ― Сакура, успокойся! Я сейчас к тебе приеду. Главное ― сама никуда не уходи. Уже поздно.       Цунаде спешила, но путь занял немало времени, ведь она жила за городом. Позвонив Шизуне и кратко обрисовав ситуацию, она попросила её закончить с документами.       Поднявшись на знакомый этаж, Цунаде позвонила в дверь. Ей открыла уже собравшаяся Сакура, и, незамедлительно взяв её за руку, Цунаде повела её к машине. Было видно, что Сакура растеряна и невероятно расстроена.       ― Не волнуйся, ― начала Цунаде, не отрывая взгляда от дороги. ― Не накручивай себя раньше времени, хорошо?       Сакура лишь кивнула и продолжила смотреть на свои сапожки.       Зайдя в холл больницы, они поднялись на нужный этаж, но когда подошли к палате, то увидели ту самую соседку, которая сидела под дверью. Женщина была подавлена и потирала виски.       ― Мираи-сама. ― Девочка подошла к ней. ― Что с бабушкой?       ― Сакура? ― удивлённо спросила та и перевела взгляд на Цунаде. ― Сакура, бабушку увезли на лечение и сказали, что это может немного затянуться.       Цунаде понимала, что Мираи пыталась пройти окольными путями, чтобы не сказать напрямую, что Киру повезли в операционную.       ― Бабушке понадобилась операция? ― на удивление обеих спросила Сакура.       ― Так ты знаешь? ― растерянно спросила Мираи.       ― Конечно! ― ответила Сакура. ― С бабушкой всё будет хорошо, она сильная, что вы переживаете?       Мираи попыталась улыбнуться, но, посмотрев на Цунаде, выражением лица намекнула, что всё не так радужно.       Просидев с ней ещё полчаса, Сенджу попросила её вернуться домой, сказав, что они будут тут до завершения операции. Цунаде видела, как тяжело Мираи. Та согласилась, взяв с Сенджу обещание, что та будет уведомлять её о новостях по поводу Киры. А Сакура вместе с Цунаде поднялись к операционной.       ― Цунаде-сама, ― обратилась к ней Сакура, ― а бабушке очень больно?       Цунаде улыбнулась и, положив руку на её плечо, ответила:       ― Нет. Тем, кого оперируют, ставят наркоз, а с ним человек будто спит и ничего не чувствует.       ― Это хорошо. Не хочу, чтобы бабушке было больно, ― облегчённо улыбнулась Сакура.       Просидев ещё два часа, Сакура задремала и облокотилась о плечо Цунаде. От неожиданности Сенджу вздрогнула, но не оттолкнула её. Вдруг двери операционной открылись, и оттуда вышли врачи. Сакура проснулась и посмотрела на них с надеждой, но те лишь прошли мимо. Цунаде заподозрила что-то неладное, но промолчала, лишь крепче сжав руку Сакуры. К ним подошёл знакомый главврач и посмотрел на Цунаде.       ― Могу ли я с вами поговорить наедине? ― спросил он.       Сенджу, наклонившись к Сакуре, сказала:       ― Сейчас я всё узнаю. ― Она улыбнулась ей и отправилась за главврачом в его кабинет.       Зайдя, Цунаде закрыла за собой дверь и серьёзно спросила:       ― Я так понимаю, исход летальный?       Хирург лишь поправил очки и грустно посмотрел в пол, что начало бесить Цунаде. Но, найдя силы сдержаться, она выслушала врача:       ― Пациентка не выдержала, и её сердце остановилось. Время смерти Киры Харуно…       ― Можете не напрягаться! ― перебила его Сенджу. ― Поверьте: когда теряешь близкого человека, абсолютно всё равно на время. Я это не понаслышке знаю.       ― Нужно сообщить об этом её внучке, ― сказал врач.       ― Я об этом позабочусь ― вы уже сделали своё дело.       Кинув на него презрительный взгляд, Цунаде вышла из кабинета.       К ней подбежала Сакура и, взяв за обе руки, посмотрела на неё с надеждой. Цунаде чувствовала себя ужасно. Сакура ― последний человек, которого она бы хотела расстроить. Она вообще не хотела причинять боль этой девочке.       ― Сакура… ― Цунаде опустилась перед ней и крепко обняла.       ― Бабушку снова переводят? ― расстроенно спросила Сакура.       «Прости», ― подумалa про себя Цунаде и, ничего не сказав, повела её к выходу.       Сев в машину, Цунаде, собравшись с мыслями, сообщила о смерти бабушки Сакуре.       Для неё это было просто концом всего. Вначале Сакура просто смотрела на Цунаде не моргая, а потом уставилась в пол. Взявшись за голову, она старалась всхлипывать как можно тише. Цунаде крепко сжимала руль, понимая, что ничем не могла ей помочь, и понимала, что в таком состоянии лучше вообще не трогать Сакуру. Сенджу не могла бросить её, и они направились к ней в особняк. Сакура, видимо, даже не заметила, что они поехали совсем в другом направлении. Увидев большие ограждения, она испугалась, но Цунаде выглядела более чем расслабленной, поэтому успокоилась, потерев и без того красные глаза.       Они вышли с машины и пошли в дом. В гостиной их встретила Шизуне, которая решила остаться у Цунаде, ведь допоздна засиделась за работой. Она удивлённо посмотрела на них, но Цунаде взглядом дала понять, что сейчас не до разговоров. Сенджу посадила Сакуру на диван и, сев рядом, крепко её обняла.       ― Сакура, ― обратилась к ней Цунаде, ― поплачь. Не обращай ни на что внимания, а просто выпусти всю боль сейчас.       Сакура лишь крепче прижалась к Сенджу и начала громко плакать. Цунаде было больно смотреть на неё. Она чувствовала к ней что-то родное, но не могла ничем помочь. Спустя два часа Сакура заснула, и Цунаде, укрыв её пледом, направилась на кухню, где её с двумя чашками чая ждала Шизуне. Цунадe рассказала все подробности ей, на что та понимающе кивала.       ― И что ты собираешься делать? ― спросила Шизуне.       ― Я не оставлю Сакуру, ― громко поставив чашку на стол, сказала Цунаде, ― в детдом она не отправится!       ― Я так и думала.       Следующий день был очень тяжёлым для Сакуры, и Цунаде старалась не отходить от неё. Сенджу было не в первой находиться на прощальной церемонии. Правда, во время похорон её родителей было очень много людей, в то время как сейчас в зале присутствовали пять человек, не считая их двоих. Цунаде была зла на врачей, проклиная их, и ей было жаль Сакуру ― в такой момент ей как никогда нужны родители.       Когда похороны закончились, она с Сакурой вернулась домой.       ― Цунаде-сама, ― тихо обратилась она к Сенджу, ― меня теперь заберут в детдом?       ― Не волнуйся, ― заверяла Цунаде. ― Я не позволю этому случиться.       Сакура благодарно посмотрела на неё, но, погрустнев, спросила:       ― Почему вы так добры ко мне? Я не смогу вам отплатить за всё, что вы для меня сделали.       ― Сакура, поверь, ― начала Цунаде, ― это я никогда не отплачу тебе и твоей семье.       Вскоре она обратилась к юридической фирме, где оформила опекунство над Сакурой. Вначале ей отказывали ― опекуном должен стать кто-то из родственников, ― но, обрисовав ситуацию и воспользовавшись статусом, Цунаде подписала нужные документы. Она забрала Сакуру из старой школы, ведь хотела максимально уберечь её от возможной психологической травмы. Для Сакуры было шоком, когда Цунаде сказала, что теперь она могла жить с ней.       С того момента прошло три месяца, и Сакура стала разговорчивее. Цунаде невероятно радовало, что та не замыкалась в себе и не думала уйти вслед за родными. Сакура доверяла Цунаде, но никогда ничего не просила, будто считая это наглостью.       Сегодня Цунаде не могла остаться дома. Ей пришлось уехать, но она была спокойна ― Шизуне была рядом с Сакурой. Под конец рабочего дня Цунаде, собравшись, направилась к лифту, где её ждал Хиаши.       ― Хорошо поработали, ― сказал тот.       ― У них не было выбора, потому что в их интересах подписать с нами соглашение, ― устало вздохнула Цунаде.       ― Тебя подвезти? ― предложил Хиаши. Цунаде лишь показала скрутку ключей от машины.       ― Слушай, я хотела тебя тут кое о чём спросить, ― начала Цунаде, когда они спустились на первый этаж. ― У тебя есть минутка?       ― Да, ― коротко ответил Хиаши, и они прошли к диванчикам в холле.       ― Хиаши, ты говорил, что твоя дочь учится на дому, верно? ― осторожно начала Цунаде.       ― Да, а что? ― насторожённо спросил Хьюга.       Цунаде рассказалa правду, ведь понимала, что в таком деле обману не место. Да и к тому же Хьюга прекрасно знал, что произошло с кланом Сенджу, и присутствовал на прощальной церемонии.       ― Как ты понял, Сакуре нужно продолжить учёбу. Потому я бы хотела попросить тебя дать мне номер учителя, с которым занимается Хината.       Хиаши задумался, и Цунаде подумала, что он откажет, уже готовясь извиниться за то, что потревожила его, как вдруг он спросил:       ― Сколько, говоришь, Сакуре лет?       ― Десять, а что? ― удивлённо спросила Цунаде.       Будто взвесив все «за» и «против», он продолжил:       ― Думаю, наш учитель справится с двумя детьми.       ― На что ты намекаешь? ― переспросила Сенджу.       ― Если Сакура будет не против, она может попробовать учиться с Хинатой, ― подняв уголки губ в улыбке, ответил Хьюга.       Цунаде хотела взлететь на радостях, но, вспомнив, где находилась, лишь улыбнулась.       ― Хиаши, я не знаю, как тебя благодарить, я обязательно поговорю с Сакурой!       ― Поскольку завтра воскресенье, у вас будет целый день на раздумья, и если вы придёте к согласию, то можешь привезти Сакуру в понедельник утром к нам.       ― Хиаши, я навсегда у тебя в долгу, ― вставая, сказала Цунаде и пожала ему руку.       ― Не стоит, ― Хьюга лишь улыбнулся. ― Думаю, это пойдёт им обеим на пользу.       ― Согласна, ― улыбнулась Сенджу.       Они попрощались, и каждый разъехался по делам.       Цунаде приехала домой довольно поздно, но увидев, что ни Шизуне, ни Сакура ещё не спят, направилась к ним в гостиную. Сакура читала какую-то книгу, а Шизуне разбирала договоры.       ― Цунаде-сама! ― Заметив Цунаде, Сакура отвлеклась от книги.       ― Ну как всё прошло? ― спросила Шизуне, также отвлекаясь.       ― Всё удачно, как мы и говорили, ― обратилась Цунаде к ней, а потом подошла к Сакуре и погладила её по голове. ― Всё хорошо?       Сакура кивнула. Она предложила выпить чего-нибудь горячего и поспешила выйти из гостиной. На самом деле Сакура всегда старалась сделать что-то хорошее обеим ― она просто не знала, как отблагодарить их.       Цунаде решила сообщить новость о будущей учёбе Сакуре завтра. Немного поговорив с Шизуне, она, убедившись, что Сакура уже спала, пошла к себе в кабинет, ведь её ждала ещё небольшая работа.       На следующее утро Сенджу за завтраком сказала Сакуре о предложении Хиаши. Поначалу та будто не знала, что ответить, и подумать не могла, что ей выпадет такой шанс. Сакура не соглашалась ― это было бы неправильно, ― но Цунаде переубедила её и настояла на своём, ведь образование ей было нужно.       В понедельник утром Цунаде на радостях везла Сакуру к дому Хьюга, постоянно говоря, что та ни для кого не обуза и что Сакуре будут очень рады. Та лишь крепко сжимала лямки рюкзака.       Когда они добрались, Цунаде поздоровалась с Хиаши, возле которого стояла Хината. Девочки, одновременно подняв глаза, посмотрели друг на друга.       ― Хината, это Сакура, о которой я говорил, и она будет учиться с тобой, ― серьёзно сказал Хиаши. Хината тихо поздоровалась.       ― Ну не пугай же ты ребёнка, ― цокнула языком Сенджу. ― Сакура, надеюсь, вы подружитесь.       Она улыбнулась Сакуре, чтобы придать ей хоть немного уверенности.       ― Что ж, ― начал Хиаши, ― я уже предупредил Ируку-сенсея насчёт Сакуры, поэтому, думаю, вы можете пойти в комнату для обучения. Он должен приехать.       Девочки вместе с дворецким отправились в нужную комнату, а Цунаде с Хиаши ― по делам.       Обе девочки невероятно смущались и не могли и слова друг другу сказать. Ирука-сенсей, приехав, познакомился с Сакурой и начал рассказывать материал. Поскольку она пропустила немного, они не отставали и шли параллельно с учебной программой. Но, увидев, что девочки так и не заговорили друг с другом, Ирука решил помочь им подружиться.       ― Итак! ― громко хлопнув в ладоши, начал он. ― Поскольку вас теперь двое, можно выполнить задание в паре. По вот этому примеру, ― он показал на страницу книги, ― одна из вас читает вопрос, а другая ― отвечает.       Благодаря этому девочки смогли немного сблизиться: были вопросы, которые помогали им узнать что-то друг о друге.       ― Ну что ж. ― Ирука-сенсей встал с места. ― На сегодня у нас всё. Обязательно прочитайте весь материал и выполните задания, о которых я говорил.       ― Хорошо, ― в один голос сказали Хината и Сакура.       Забрав свои вещи, он поспешил выйти. Поскольку Цунаде ещё не приехала, Сакуре стало немного неловко, и от нечего делать она тоже подумала уйти и дожидаться Сенджу на улице.       ― Сакура, ― неожиданно обратилась к ней Хината, ― если Цунаде-сама ещё не приехала, то можем пойти в спортзал ― там всё равно только я одна.       Сакура только улыбнулась и кивнула. Зайдя в большое помещение и скинув обувь, Хината повела Сакуру на большой мат, где стояла пара манекенов.       ― Ты умеешь драться? ― спросила Сакура, садясь в позу лотоса.       ― Отец всегда говорил, что каждый член клана должен уметь постоять за себя, ― сказала Хината и опустила голову. ― Но я никак не могу дотянуться до других.       Сакура промолчала, не зная, что ответить и как поддержать.       ― Хочешь, я тебя научу паре приёмов? ― вдруг спросила Хината.       ― Не уверена, что у меня получится, ― начала Сакура, но та взяла её за руку и подвела к манекену.       ― Ничего, у меня тоже не получалось, ― поспешила утешить её Хината, ― это несложно. Попробуй!       Она показала удар с ноги, но манекен только немного наклонился назад, и, отойдя, дала повторить его Сакуре. Та несильно ударила манекен, но ничего не произошло.       ― Мой брат может одним ударом его повалить, ― сказала Хината. ― Давай вдвоём попробуем?       Сакура кивнула, и они, взявшись за руки, приготовившись, захотели синхронно ударить, но, поскользнувшись, упали на мат. На секунду замолчав и посмотрев друг на друга, они засмеялись.       За всем этим наблюдала Цунаде, которая узнала от дворецкого, где можно найти детей. В её сердце было невероятное тепло. Она наблюдала, как Сакура искренне смеялась ― впервые за столько времени. Но им пора было возвращаться, поэтому Сенджу, громко постучав по открытой двери, обратила на себя внимание.       ― Сакура! Нам уже пора.       Та встала и помогла Хинате, после чего поспешила к Цунаде.       ― Как вы тут? Хорошо провели время? ― спросила Сенджу.       Девочки уверенно закивали, а Хината, увидев отца, поспешила к нему.       ― Что ж, думаю, мы можем ждать вас завтра? ― спросил Хиаши, подходя к Цунаде.       ― Да, как видишь, ― ответила она.       Поговорив минут пять, Сенджу, ещё раз поблагодарив Хьюгу, отправилась домой вместе с Сакурой.       ― Ну что, тебе понравилось? Учитель не слишком строгий?       ― Цунаде-сама, ― начала Сакура, ― мне правда всё очень понравилось. Учитель очень хороший. А Хината очень добрая, но…       На этих словах Сакура запнулась, крепче сжав лямки рюкзака.       ― «Но»? ― спросила Цунаде.       ― Чем я заслужила всё это? ― тихо спросила Сaкура. ― Чем я заслужила такyю доброту?       ― Сакура, ― заговорила Цунаде, понимая, что нужно рассказать правду. ― Я очень обязана твоей семье. Я обещаю, что чуть позже расскажу тебе, но ты должна знать, что можешь попросить меня о чём угодно. Мой дом ― твой дом. Я знаю, что не смогу заменить тебе маму, но хочу, чтобы ты считала меня близким человеком. Договорились?       Сакура кивнула. Сенджу уже начинала себя морально готовить к серьёзному разговору с ней.       Сакура продолжала ездить к Хинате, и за эти два месяца они привязались друг к другу. Сакура для Хинаты была первым человеком, заговорившим с ней, поэтому она очень дорожила дружбой, а для Хинаты Сакура стала той, кто принял её такой, какая она есть, и протянул руку поддержки.       Утром за завтраком Цунаде пила кофе и уже собиралась везти Сакуру к Хьюга. Неожиданно в комнату влетела Шизуне и, найдя пульт от телевизора, незамедлительно включила новости.       ― Шизуне, в чём дело? ― удивилась Сенджу.       ― Сегодня такое в газетах писали. ― Шизуне выглядела очень обеспокоенной. ― Сейчас сама увидишь.       Цунаде недовольно хмыкнула и перевела взгляд на телевизор. То, что огласили в новостях, заставило Цунаде резко встать.       ― Срочные новости! Сегодня был совершён террористический акт на территории особняка клана Хьюга. Взрыв случился прямо в особняке главы. К огромному сожалению, госпожа Хьюга скончалась на месте, остальных членов семьи пытаются спасти. Акции Хьюга начали невероятно быстро падать, важный контракт подвергнут срыву. Мы будем сообщать все новости непосредственно с места происшествия. Прошу ожидать новой информации!       Цунаде крепко сжала кулак, но, переведя взгляд, увидела в дверях напуганную Сакуру, которая прекрасно слышала всё, что сказал корреспондент.       ― Сакура, не волнуйся, ― сказала Сенджу, стараясь говорить как можно увереннее. ― Сейчас мы будем всё решать, но, главное, не придумывай себе ничего.       Сакура испуганно кивнула и поспешила к себе в комнату. Цунаде понимала, что она очень переживала, но не могла усугублять ситуацию. Что странно, Хьюга всегда был компетентным и справедливым человеком, никогда не брал взяток и никого не подкупал. Даже Цунаде могла иногда погрешить, но Хиаши ― никогда. Тогда почему нашёлся смельчак, который устроил теракт, и кто он, собственно, такой? В голову лезла ненавистная фамилия, но, ничего не зная, Цунаде махнула головой.       Телефон завибрировал об уведомлении. Сенджу взяла его и, увидев на дисплее имя Хиаши, незамедлительно открыла сообщение: «Цунаде, прости, что не могу рассказать подробностей. Я написал это заранее, ведь всё же предполагал, что может случиться что-то подобное. Прошу, ты единственный человек, которому я доверяю. Mой человек владеет очень важными бумагами, они не должны попасть в чужие руки. Забери их как можно быстрее. Когда придёт время, можешь их открыть, а если нет ― просто забудь, но оставь у себя, а также прости за столь большую просьбу, но, прошу, помоги Хинате, eсли я не выживу. Неджи… Этот неблагодарный мальчишка сбежал! Цунаде, я верю, что ты исполнишь мою, возможно последнюю, просьбу».       Во втором сообщении был неизвестный номер и адрес. Цунаде долго смотрела в одну точку, а потом незамедлительно решила исполнить первую просьбу, в то время как двое её людей отправились к улице клана Хьюга, чтобы всё узнать.       Цунаде приехала к небольшому одноэтажному дому. Быстро дойдя до входной двери, она позвонила. Открыл мужчина в возрасте, который внимательно на неё посмотрел.       Только Цунаде хотела что-то сказать, как он спокойно спросил:       ― Цунаде Сенджу?       ― Да, ― начала та. ― Хиаши попросил…       ― Я всё прекрасно знаю, ― перебил он и, не приглашая в дом, куда-то отошёл.       Он принёс небольшой чёрный пакет и, всучив в руки, сразу вышел на улицу, намекая, что не хотел никого принимать.       ― Сейчас они больше не будут ничего предпринимать, ― сказал он, стоя на пороге. ― Мой глупый сын сделал всё для этого.       Мужчина закрыл дверь.       «Сын?» ― подумала про себя Цунаде и медленно подошла к машине. Так это был отец Хиаши?       ― Что за чёрт?! ― воскликнула Сенджу, сдержавшись, чтобы не ударить ногой по шине автомобиля.       Цунаде сидела в кабинете допоздна, каждый раз обновляя ленту новостей и не выключая телевизор, то и дело переводила взгляд с него на чёрный пакет.       Вдруг ей позвонили. Это был один из её работников, и Цунаде сразу ответила:       ― Да?       ― Госпожа Цунаде, ― начал тихо он, ― у нас проблемы.       На следующий день новости заставили людей вздрогнуть от шока. Ещё один клан познал трагедию. Господина Хьюга нашли застреленным, и из-за отсутствия улик полиция выдвинула в качестве гипотезы возможность работы снайпера. Следователи не прекращали поиски. Бедная Хината находилась в больнице из-за того, что надышалась дымом, и о гибели родителей ей сообщили уже там.       Для неё это было больным ударом. Несмотря на строгость отца, Хината любила его. Для Хинаты семья была всем. Несмотря на отстранённость кузена, она любила и его, поэтому так же переживала. Хината не могла сказать и слова. Она просто не хотела верить сказанному.       Цунаде направилась к ней вместе с Сакурой и не пожалела. Хината сразу кинулась в объятия подруги, с учётом того, что до этого никого не подпускала к себе.       На прощальной церемонии собралось много людей. Цунаде присутствовала с Шизуне и Сакурой ― Хината лично попросила её прийти. Сенджу удивилась, ведь не увидела ни отца Хиаши, ни брата. Совершив уже в который раз обряд почтения, Цунаде отошла, позволяя сделать его другим. Хината еле шла ― и то благодаря Сакуре. Рукав одежды насквозь промок от слёз, но Хината не знала, куда себя деть. Цунаде увела Сакуру и Хинату в коридор и посадила на скамейку, дав обеим по бутылке воды. Более-менее успокоившись и открыв то самое сообщение, Цунаде увидела номер отца Хиаши и решила ему позвонить, присев на знакомую скамейку, где когда-то горько плакала. Дождавшись ответа, она, поздоровавшись, начала:       ― Господин Хьюга, это Цунаде. Вы, скорее всего, знаете о случившемся, но я вас не видела сегодня на церемонии. Я бы хотела спросить, когда вы заберёте Хинату, ведь из близких есть только вы.       ― Не нужно мне его отродье. Пусть хоть помрёт ― мне всё равно. И не звоните мне больше! Я уже сделал своё дело!       Он бросил трубку, на что Цунаде громко выругалась. Но как только она об этом задумалась, её отвлёк крик:       ― А ну стоять, гадёныши!       Высокий мужчина в полицейской форме схватил за ворот двух мальчуганов лет двенадцати. На противоположной стороне стояла полицейская машина, куда он их и повёл. Видимо, он собирался перекусить ― на его локте висел бумажный пакет с фастфудом, ― но юные правонарушители прервали его.       Возле Цунаде раздался крик, и она дёрнулась от неожиданности:       ― Гай! Не спускай с них глаз!       Цунаде повернулась и увидела ещё одного полицейского. Странная маска. Серые волосы. Кого-то он ей жутко напомнил.       ― Цунаде Сенджу? ― вдруг спросил он, будто они давние знакомые.       Она лишь вопросительно посмотрела на него.       ― Как и ожидалось, ты меня не помнишь, ― усмехнувшись, он присел рядом с ней. ― Ну, с твоим-то теперешним положением тебе и так есть о чём думать.       Мужчина закурил сигарету, и тут к Цунаде, будто по этому жесту, вернулось воспоминание десятилетней давности.       ― Я помню тебя, ― начала она. ― Точнее я не знаю твоего имени, но… Это же ты тогда был?       ― Я приятно удивлён таким вниманием к моей скромной персоне, ― улыбнулся он. ― Знаешь, однако, странно, что наша встреча снова произошла здесь. Нужно поменять место, а то как-то нерезонно.       Цунаде молча наблюдала, как мужчина выпускал клубы дыма. Потом он резко повернулся к ней и протянул руку:       ― Какаши Хатаке.       Цунаде с осторожностью ответила на рукопожатие.       ― А ты, оказывается, поспокойнее, ― подметил тот, снова усмехнувшись.       Теперь Цунаде увидела, что, помимо маски, у Хатаке появился шрам на левом глазу.       ― Что ты тут делаешь? ― спросила она. ― Неужели тоже…       ― Нет! ― перебил он, понимая, на что она намекала. ― Я тут по личным делам.       ― Ловишь хулиганов? ― подняв бровь, спросила она, скрестив ноги и откинувшись на спинку скамейки.       ― Проницательно, ― подметил Какаши, продолжив: ― Но нет. Вон те два паршивца, ― он показал сигаретой на машину, ― перевоспитываются.       ― За что? ― с интересом спросила Цунаде.       ― Вон тот черныш, ― он показал на одного из мальчиков, ― покусился на ствол одного из наших, а второй, ― он показал на другого, ― как верный друг пытался нашего товарища, так сказать, «отвлечь». Естественно, они познали фиаско, но вот, правда, отец второго ― мой давний друг, вот он и попросил их в полицейской машине покатать. Припугнуть, так сказать. А тут под руку мой выходной, так что сама понимаешь…       ― И помогает? ― снисходительно покачала головой Сенджу.       ― Естественно, нет, ― цокнул языком Какаши, ― этих засранцев хрен запугаешь.       ― Но почему ребёнок захотел украсть оружие? Что за игры? ― возмутилась Цунаде.       Какаши притих, но потом сказал:       ― У парня травма психологическая, если можно так сказать. В общем, в семье проблемы, и, сама понимаешь, вон только один друг есть, так он с ним и носится везде.       ― Ясно, ― ответила Цунаде.       ― Послушай, Сенджу, а что с тобой делали те две девчонки?       ― Одной я обязана очень многим, а другая ― дочь покойного Хьюга, вот он и попросил меня помочь, ― ответила Цунаде.       Какаши задумчиво посмотрел на неё, а после спросил:       ― Ты же понимаешь, во что они могут быть втянуты из-за твоего положения?       ― Ты предлагаешь мне оставить их на улице? ― ответила вопросом на вопрос Цунаде.       ― Ладно, это дело твоё, ― махнул рукой Какаши.       Он замолчал на какое-то время, а потом, осмотревшись, убедился, что улицы безлюдные, и снова обратился к Цунаде:       ― Слушай, а ты уверена, что ты одна осталась из Сенджу?       ― Что ты такое говоришь? ― Цунаде вскочила из-за такого неожиданного вопроса. ― Bся моя семья пала от Учих. Я единственная наследница.       ― Это был просто вопрос, ― Какаши развёл руками. ― Я вот к чему. Недавно я проводил небольшое частное расследование…       ― Шпионил, что ли? ― остужая пыл, Цунаде перебила его, садясь обратно.       ― Называй как хочешь, ― ответил Хатаке и продолжил: ― Я узнал, что к кабинету министров приближаются Учиха. Но вот что самое интересное: в этом деле промелькнула фамилия Сенджу, но, насколько я знаю, ты в этом не участвовала и не выдвигала свою кандидатуру. Вот я и подумал, что кто-то мог использовать твою фамилию.       ― Но кто они? Что ты ещё знаешь? ― Цунаде вмиг посерьёзнела.       ― Пока что это всё, ― ответил он. ― Но меня настораживает не это. Я не знаю, как они связаны, но твоим девчонкам тоже грозит опасность. Хьюга, сама понимаешь, осталась последней из клана, ведь Хизаши и Неджи считаются пропавшими без вести. Кто-то хотел убрать весь клан, и, естественно, они будут искать и её. А вторая ― Сакура, если не ошибаюсь, ― я работал с её отцом, и, насколько понял, у них была какая-то информация, которая нужна Учиха, ведь Харуно были наёмниками твоего клана. Это всё я узнал из разговоров, но если сложить всё в одно, то, думаю, ты догадываешься, что они с самого рождения обречены на такой исход.       Цунаде будто в воду окунули. Она боялась ― за Хинату и Сакуру. Они же ни в чём не виноватые дети. Также её волновало, что где-то всплыла её фамилия, и её напрягало, что какой-то полицейский знал подробности, о которых не знала она.       ― Как мне их защитить? ― спросила Цунаде.       ― Им не уйти от этого, и они по-любому когда-то столкнутся с недоброжелателями, ― спокойно ответил Какаши, вздохнув. ― Они должны понимать, что их ждёт. Знаю, это ужасно, что детям придётся расхлёбывать то, что заварили взрослые. Но в любом случае им повезло, ведь у них есть ты.       ― Да несильно и повезло, ― вздохнула Цунаде, посмотрев вниз.       ― Как бы там ни было, ― сказал Какаши, ― можешь обращаться ко мне, если что. ― На этих словах мужчина встал. Он повернулся и пожал руку Цунаде. ― Удачи!       Хатаке сунул руки в карманы и, недовольно цокнув, медленно пошёл к машине.       ― Гай! Да закрой же ты дверь ― они сейчас снова улизнут!       Это последнее, что услышала Цунаде, а потом, посмотрев в руку, увидела в ней небольшой листок, где был написан телефонный номер. Сенджу нахмурилась ― слишком внезапно появился этот Какаши. Она определённо должна узнать про него больше.       ― Что же происходит? ― спросила Цунаде и зарылась руками в волосы. Вдруг её отвлекли крепкие объятья. Она подняла голову ― к ней с двух сторон жались Сакура и Хината.       ― Цунаде-сама! ― окликнула её Сакура. ― Шизуне-сама зовёт вас.       ― Ой, да, я что-то засиделась тут, ― согласилась Цунаде и встала вместе с ними.       Они хотели перейти дорогу, чтобы вернуться в зал, но пришлось остановиться ― по проезжей части ехало много машин, которые остановились перед светофором, и прямо напротив встала полицейская. Какаши, ещё раз посмотрев на Цунаде, отдал честь двумя пальцами и начал читать какую-то брошюру.       Сакура крепко держала за руку Цунаде и ждала, пока автомобили поедут дальше. Из машины напротив в открытое окно смотрел мальчик чуть старше её. Он был очень симпатичным, правда, хмурился. Будто почувствовав на себе чужой взгляд, он посмотрел на Сакуру, от чего та вмиг покраснела, крепче сжав ладонь Сенджу. Мальчик зло посмотрел на неё, недовольно что-то сказав себе под нос, отворачиваясь от Харуно. Машина двинулась с места и поехала, а Сакура продолжала смотреть ей вслед.       День подходил к концу. Цунаде волновало две вещи: будущее Хинаты и то, что ей сказал Какаши. Она немного узнала о нём ― оказалось, он из семьи Белого Клыка. Они также принадлежали к одному клану, поэтому вся их деятельность была частной. И, насколько поняла Цунаде, Какаши являлся таким же наёмным шпионом, как родители Сакуры. Хатаке работал в отделении полиции, что, опять же, настораживало Цунаде. Но он сообщил ей важную информацию и уверял, что он друг, поэтому Сенджу решила не настраиваться против него. Её волновало, что Хината может попасть в детдом, ведь, как она узнала, её дядя пропал без вести, так же как и брат. Её дедушка по непонятным причинам отказался от неё, поэтому Хината, можно сказать, оказалась на улице.       Сенджу привезла обеих к себе, и Сакура потащила заплаканную Хинату в комнату. Цунаде присела на диван. К ней подошла Шизуне.       Где-то полчаса поговорив, они разошлись по комнатам. Цунаде решила зайти в комнату к девочкам. Обе спали на кровати Сакуры, держась за мизинцы. «Неужели что-то пообещали уже друг другу?» ― с улыбкой подумала Цунаде. Взяв плед, она накрыла их и, подойдя к кровати, с нежностью посмотрела на девочек.       ― Простите, но я не смогу уберечь вас. Скоро наступит время вашего поколения, где вам предстоит тяжёлая борьба. ― Цунаде поцеловала каждую в лоб.       Она вышла, аккуратно закрывая дверь, а Сакура и Хината крепко продолжали спать, даже не подозревая, что им преподнесёт жизнь.