Дочь Мглы

— Да, то была я. Полагаю, самое время представиться. Моё имя — Мгла и я твоя мать, Мелинда. На лице девочки сейчас за какую-то минуту отразился полный спектр эмоций, начиная с настороженного недоумения, а затем и радости, заканчивая полнейшим шоком. После все эмоции начинало сменять желание задать сотню вопросов, зарождавшихся в голове. Сама не замечая того, Мел сидела на кровати с приоткрытым ртом, и сначала не поняла, зачем рука Мглы потянулась к её лицу. — Тебе эта информация, должно быть, мало чего дала и наверняка у тебя сейчас множество вопросов. Я начну издалека. Врачи наблюдали у тебя дислексию и синдром дефицита внимания и гиперактивности, верно? Девочка кивнула, перебирая в руках ткань постельного белья. Эти два диагноза принесли девочке много проблем в школе и дома, если его таковым можно было назвать. Единственная в классе, неспособная хорошо читать, девочка, постоянно перебиравшая в руках ручку, кусочек бумажки или ещё какую-то безделушку, она не могла усидеть на месте. Это стало причиной многих издёвок. — Это не просто так. Твоё зрение предназначено не для английских текстов. Глаза приспособлены к чтению на древнегреческом, а тело не может находиться в постоянном спокойствии и ждёт сражения. — Я немного не понимаю… Она и сражения? Бред, Мел была настолько слабой и физически неподготовленной, что слово «битва» не воспринималось ею всерьёз. Да и стремления к иностранным языкам у неё особо не примечалось. — Мелинда, что ты знаешь о древнегреческой мифологии? — Мгла серьёзно посмотрела в небесные глаза, отливающие зеленью при таком освещении. Брови, сведённые к переносице, небольшая морщинка на лбу, взгляд с прищуром и плотно сомкнутые губы — всё выдавало задумчивость девочки. Позже она неуверенно и тихо, опасаясь сказать что-то неправильно, заговорила: — Древние греки не могли объяснить явления природы с научной точки зрения, поэтому придумали поклоняться богам — Олимпийцам. Они считали, что за всё, что их окружает, отвечают высшие силы. Ну и впоследствии мифы они… обрели письменную форму. Зеленоглазая удовлетворённо кивнула и ободряюще улыбнулась. Девочка была смышлённой, объяснить ей всю правду станет легче, чем предполагалось. По крайней мере, женщина на это надеялась. — Скажу так, отчасти ты, безусловно, права. Однако есть одно «но». Сейчас люди действительно находят всему объяснение с точки зрения науки и это восхитительно. Несмотря на это выдуманные языческие божества были совсем не выдуманными. Начиная с версии сотворения мира и вплоть до подвигов Геракла и других героев — всё правда. Спустя же время, когда человечество и цивилизация двигались на Запад, боги не отставали. Всеми известный Олимп, к примеру, сменил своё местоположение с верхушки горы в Элладе на Эмпайр-стейт-билдинг. — Разве такое возможно? — Мелинде до сих пор было сложно в такое поверить, даже когда слова Мглы звучали уверенно и правдоподобно. — Вполне себе. Так вот, к чему я веду. Боги всё время соблазнялись походами на землю. Какими бы смертные ни были, люди всегда привлекали как Олимпийцев, так и других божеств. Они спускались в ваш мир, влюблялись… В итоге рождались дети. — Полубоги, — догадалась девочка. — Именно. И в связи с тем, что один родитель — бессмертное греческое божество, таких детей всегда ждала опасность. Вдобавок ко всему, у ребёнка были проблемы с чтением и усидчивостью. — Дислексия и СДВГ, — опять перебила Мелинда. Всё начинало вставать на свои места, даже несмотря на всю абсурдность ситуации. — Молодец, всё верно. С этим, я полагаю, разобрались? — увидев кивок, брюнетка продолжила. — Вернёмся к мифам, а именно — к теории создания мира, изложенной в Древней Греции. Согласно этой версии существовали первичные боги, которых породили двое — Хаос и… — Мгла, — голос Мелинды сел от страха и медленно надвигающегося осознания. Девочка, вытаращавшись на, как оказалось, действительно богиню, медленно отползала к другому краю кровати, прикидывая, как быстро она сможет убежать. Хотя, какой смысл? Если перед ней действительно та самая Мгла, то она достанет девочку в любой точке мира — что ей стоит догнать маленького ребёнка, которого чуть ли не ветром сдувало от худобы. Как она могла быть дочерью Мглы? Самой Мглы? Той самой, которая по сути создала мир. Да это же в голове не укладывалось. Где Мелинда и где первичная богиня. Да она не достойна даже взгляда на эту женщину, ну то есть… Мелинда знала, что её отец был известным пилотом, но не может же быть, что он смог привлечь внимание богини. Такой величниы особенно. Он был обычным человеком, каких в мире полным полно. Но выбор пал, почему-то именно на Александра Брайана. Почему? — Потому что в тот момент он был единственным, кто поддержал меня, — тихо произнесла Мгла, смотря куда-то сквозь Мелинду. Она сейчас буквально только что прочитала мысли девочки или сам вопрос был просто написан на её лице? — Восемь лет назад мы сильно разругались с Хаосом. Милионы лет живём вместе и, не взирая на это, ссоры бывают редко… — женщина оборвалась, потупив взгляд и поправляя изящные кольца на тонких пальцах, -…но метко. В тот день я спустилась на землю и жила там дольше обычного. Чистая случайность свела меня с Александром. Дети знают, когда мы с отцом ссоримся, то лучше не вмешиваться, да к тому же у каждого есть свои дела. А Алекс помог мне и я… я почувствовала то же, что и к Хаосу, и, должна признать, мне было страшно. Я боялась полюбить его и потерять. Не из-за возможной ревности мужа, нет. Александр был смертен.  По моей глупости, всё закрутилось и завертелось. В один день я поняла, что ношу под сердцем ребёнка. Через девять месяцев родилась девочка с небесными глазами, и я… мы решили назвать малышку Мелиндой. Сладкая, нежная, словно мёд, но к тому же тёмная… Дочь Мглы. Богиня тепло, со всей любовью взглянула на девочку, аккуратно беря её руки в свои. Кожа Мглы была такой мягкой, такой нежной, что не хотелось отпускать эти руки. — Но, даровав тебе жизнь, я также обрекла тебя на ужасную участь, из-за которой тебе семь лет пришлось жить в боли и страданиях, не зная ничего о любви и не считая себя поистине нужной. В глазах Мелинды стояли слёзы от переполнявших её чувств. Она не знала, что именно сейчас ощущала — радость от встречи с матерью и осознание того, что ей не придётся возвращаться в тот гадюшник. Или страх перед таким существом, как первичная богиня, сотворившая мир. Смесь счастья и ужаса, с толикой непонимания — она ведь забрала дочь именно сейчас, когда ей вот-вот стукнет семь, а не сразу после смерти отца. По какой причине? Ей не нужна была эта ноша? Или не хотела гневить своего мужа Хаоса? Или может… — Если бы я забрала тебя раньше, — вот и снова Мгла будто бы читает мысли, что начинает раздражать, — то твоя человеческая сущность сгорела бы из-за окружения богов. Это связано с тем, что я первичная богиня. У детей таких же божеств, как и я, бессмертная половина работает активнее и по силам своим превосходит смертную, в то время, как у детей других богов, тех же Олимпийцев, половина на половину. — А что, быть бессмернтым так плохо? — не поняла Мелинда. Она всегда думала, что бессмертие это круто — живёшь себе, не думая ни о чём, наблюдаешь за изменинями в мире. Это же интересно. — Поверь мне, да. Всё не так гладко, как кажется. Эта ноша намного более тяжёлая и причиняет столько боли, которая, к сожалению, даже со временем не проходит, кто бы что не говорил. За эти шесть лет жизни с нами, твоя смертная сущность просто бы… исчезла. А я не хотела обременять тебя этим. Я хочу, чтобы ты сама выбирала между бессмертием и человеческой жизнью, и твой выбор был сделан из сопоставления всех факторов и сторон: как плюсов, так и минусов. Шесть, практически семь лет — немалый срок. Мы всеми силами постараемся направить тебя на путь верный и приемлемый для тебя самой, чтобы ты сама решила — быть тебе смертной или же юной богиней. Мгла во время рассказа медленно поглаживала большими пальцами тыльную сторону ладоней дочери. Убедила ли богиня Мелинду? Пожалуй, что так. Теперь к сделанному несколько лет назад выбору девочка отнеслась с… благодарностью? Да, наверное это подходящее слово. Она никогда не задумывалась, что вечная жизнь может тяготой для человека. — Пока Гемера готовит обед, выпей чая с ромашкой, — женщина бросила взгляд серо-зелёных глаз в сторону ещё дымящейся кружки. — Ты осмотрись, можешь включить телевизор или почитать книги — они все подстроены под твою дислексию. Когда всё будет готово, я зайду за тобой. Встав с кровати, она одёрнула тёмно-синий пиджак и у самой двери обернулась, тепло улыбаясь: — Я рада, что, наконец, забрала тебя домой. *** — Мгла, как она? — светловолосая девушка лет двадцати перемешивала салат, но завидев богиню, отставила тарелку в сторону. — Пришла в себя? — Да, с ней всё в порядке, — женщила сняла жакет, вешая его на спинку стула, и подошла к блондинке. — Гемера, ты же понимаешь, что я не собираюсь отдавать Мел в лагерь? — Мгла… — Я смотрела её судьбу, — зеленоглазая отвернулась от богини дня, складывая руки на груди. — Если Олимпийцы завидят мою дочь, то её в скором времени отправят в поиск, если не убьют на войне. И этот поиск может стать для неё роковым. Гемера молчала. Она не знала, как правильно реагировать на слова богини. Смотрела судьбу девочки… Невиданная наглость! Она не имела права этого делать, особенно, если Мелинда её дочь. Даже сами Создатели не могут вмешиваться в судьбу тех, в ком течёт кровь бессмертных. Только три богини способны на такую магию — мойры, другими словами, сами Судьбы. Это та сфера, которая неподвластна остальным, та магия, запрещённая для всех богов. Данная новость просто ошарашила Гемеру. Да, безусловно богиня беспокоилась за свою сестру — язык не поворачивался назвать этого ребёнка тётушкой. Она всё же юна и беззащитна. Пока что. Но даже это не было поводом заглядывать в судьбу девочки. Мгла не хочет отправлять дочь в Лагерь Полукровок. Но это же плохо обернётся для самой Мелинды. Вряд ли женщина хотела бы вырастить из дочери социопатичного полубога, который не сможет находить с окружающими её людьми общий язык. Да, она будет расти в божественном окружении, но это же не значит, что девочке не нужно контактировать с другими ребятами. Не хотелось грубить Мгле, но её слова были полным бредом. С одной стороны. Другая же часть Гемеры говорила ей о том, что она права. Вне зависимости от родителя, от спектра сил и способностей, от уровня подготовки и опыта — всех и каждого полубога Олимпийцы хоть раз в жизни отправляли в поиск. И, вероятно, он обещал быть довольно масштабным и очень, очень опасным, раз богиня столь беспокоилась о Мелинде. Также Мгла упомянула о войне. Гемера так и знала, что в скором времени полубогам предстоить встретиться с сильным соперником в схватке. В коридоре послышался звук тяжёлых, быстрых шагов. Распахнув дверь, в кухню зашёл запыхавшийся высокий брюнет с аккуратной бородкой. — Простите, что так неожиданно. Нужно было кое-что разрешить. Гемера права, милая. Даже материнское беспокойство не позволяет тебе просматривать судьбу. Одно неловкое движение, и ты внесла в неё изменение, даже самое незначительное. Поэтому, что бы ни случилось не вмешивайся. Пусть её жизнь идёт своим ходом, Мгла. — Хаос… Она моя первая и единственная смертная дочь. Я не хочу, чтобы она погибла молодой. У неё всё впереди… — И пусть это всё случится без твоего вмешательства. Богиня молчала, устремив взгляд в окно, где сегодня красовались непокорённые вершины гор, покрытые чистым серебряным снегом. Хотела бы она сейчас оказаться там и подумать обо всём в умиротворённом спокойствии, вдохнуть морозную свежесть. И ей ничего не мешало переместиться на верхушку того же Эвереста, но Мелинда держала её морально, не давала переместиться. Мать не хотела покидать полубогиню, поэтому и оставалась сейчас здесь, в замке, чтобы девочка смогла хоть как-то, на подсознательном уровне, уловить энергию Мглы. — Хей, всё хорошо? Ты ведь сама понимаешь, какой выбор в данной ситуации наилучший? — Гемера осторожно коснулась плеча женщины. — Понимаю, — вздохнула богиня. — Почему всё так сложно? Почему мир, который мы создали, запутан настолько, что даже мне непросто принять решение? — взгляд изумрудных глаз метнулся к Хаосу. Мужчина грустно улыбнулся и протянул руки, заключая жену в обьятия. — Если в этом мире тебе трудно определиться, значит мы всё сделали правильно, — тихо сказал Хаос.