outlines of flowers

      Ночь. За окном темнота, которую пронизывал свет от фонарей улицы. Было полнолуние, которого не наблюдалось из-за туч. Этим летом в Сеуле была ужасная погода, приходилось вечно таскать с собой зонтик — а вдруг? Вот так и сейчас, уже начинает раздаваться редкий стук капель о внешние карнизы окон. В тон тихому всхлипыванию под боком Юты.       Он обнимал Чону обоими руками, прижимал к себе, уложив голову парня к себе на плечо, футболка там уже, кажется, пропиталась от немых слез. Слез бессилия и полного разочарования в жизни, не иначе. Юта на миг прижимается невесомым поцелуем в макушку чуть дрожащего донсена. — Он никогда меня не любил, хен.       Эта обреченность сквозь сломанный голос прошибает старшего насквозь. Будто в него парочку пуль пустили навылет. И ведь надо что-то сказать? Но язык словно отсох, только вот слюны полно. Странно.       Зато не было странно срываться каждый раз на любое «Юта-хен, мне кажется, я ему не нужен», «Юта-хен, он меня ненавидит», «Юта-хен, он опять ушел».       Юта-хен. Юта-хен. Юта. И так миллион раз. Чуть что случается, Чону немедленно звонит и выговаривается — Накамото сам так настоятельно рекомендовал. А точнее приказал слабовольному Киму. Выговаривается обычно с надрывом, без каких-либо истерик, просто рот не закрывается, по голосу слышно, что готов расплакаться, но нет, парень держит себя в руках, но тем не менее вываливает все свои чувства лучшему другу, лучшему в мире хену. Юта поддерживает в любом случае. Если не может приехать, то обязательно заказывает какой-то подарок на адрес Чону с курьером, будь то еда, безделушка или цветы, которые русоволосый обожает. Абсолютно любые, хоть сорванный рядом с домом одуванчик подари — одинаковая безграничная радость и хлопок в ладоши. Это именно то, что перечеркнуло однажды словосочетание «Лучший друг» у Юты в голове по отношению к Чону. И уже давно, еще со времен школы.       Но чаще всего Юта приезжал собственной персоной минут через пятнадцать после фразы донсена «Юта-хен, мне плохо». Старший бросал все свои дела, даже сделку крупную в компании умудрился сорвать, пришлось сменить работу в конечном счете. Но не сменить Чону. Он бы никогда в своей жизни не подумал бросить этого утенка. Сегодня вот сорвался к нему в третьем часу ночи. Юта видел уже седьмой сон, когда его разбудила трель мобильника и полный беспомощности и тоски голос друга. Друга ли? Кем он приходится Юте после мыслей о вкусе губ Чону, после снов эротического содержания с Чону в главной роли? Посетили они его крашеную в розово-лиловый цвет голову еще когда в последнем классе учился. Он смотрел на Кима, учившегося на два класса младше, и не мог понять, что происходит. В какой момент все так перевернулось? Они много времени проводили вместе за пределами школы, да, так как жили в одном доме, квартиры на одном этаже, их родители неплохо общались. Японцы переехали в Южную Корею из-за работы отца Накомото, тут и школу пришлось старшую заканчивать. И влюбиться в Чону, что в планы вообще не входило. Затем контракт у старшего Накамото закончился, он был вынужден вернуться обратно в Японию с семьей, но Юта выразил желание остаться здесь. По большей части из-за Чону, но вешал лапшу на уши про престижное высшее образование в Сеуле. Долго уговаривать родителей не пришлось, они слишком мягкие. Но с квартиры все же пришлось с грустью в глазах Кима и своих собственных съехать и поселиться в университетском общежитии. Общение не прекращалось, Чону доучивался в школе. Когда же Юта стал самостоятельно зарабатывать, то снял квартиру так близко, как только мог, через пять станций метро.       Мотался без особых проблем теперь к страдающему Чону, своему лучшему другу с подросткового возраста. К тому, кого любит больше себя. К тому, которому он готов был отдать самое последнее. Мотается, чтобы разобрать депрессивное дерьмо, накатившее на Чону из-за очередной ссоры с нынешним парнем. Порой этому Лукасу хотелось лицо разбить. Хорошенько так, чтобы нос сломался к хренам, глаза потекли. Чтобы он никогда больше не мог нагло ухмыльнуться. Ким только вот против, это единственное, что останавливает Юту.       Чону встречался с Лукасом еще с первого курса университета, в одну группу попали, о каком-то необыкновенном и харизматичном тайце Чону тут же поспешил поделиться. И тогда впервые депрессивное дерьмо накатило именно на Юту. Но он справился и справляется. Справляется же? — Почему все так происходит? Неужели я действительно такой, каким он меня называет, хен? — очередной тихий и короткий всхлип.       Ким сжимает пальцы на белой футболке аритмично дышащего Накамото. Последний сглатывает слишком тяжело, будто глотка не хотела принимать горечь. А высказывал Лукас бедному Чону слишком много всего обидного. Эти отношения, в которые Чону окунулся с головой, топили его, не давали и шанса на спасение. Накамото пытается кидать веревку, чтобы вытянуть, палки и прочие приспособления. Но не помогает. Все, что остается, — это просто наблюдать со стороны и поддерживать. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, все же. Проблема только в том, что Юта влюблен. И ему тоже больно, больно, потому что больно Киму. Старший давно смирился с тем, что они лучшие друзья, и запихивает свою любовь в дальний ящик. По крайней мере старается. — Он сказал, что я пустышка. Что я ни на что не гожусь. Что он ненавидит меня, хен.       Плечи подрагивали под пальцами Юты. Он успокаивающе начал поглаживать эти места, пытаясь отвлечь от плохих мыслей. — Это неправда. Он не понимает, о чем говорит, — тихо шепчет ему в волосы Накамото.       Чону замолкает, но прижимается ближе, поправляя свою голову на чужом плече, устраиваясь удобнее. Слезы высыхают постепенно, оставляя неприятную заложенность носа. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю и все, — утверждает Юта, поглаживая напряженные плечи парня.       Ким опять замолкает, но всецело отдается рукам лучшего друга. Юта на него как седативное действовал. И старший это знает. За окном начался дождь, периодически сверкала молния, освещая все вокруг, но грома почти не было слышно, значит, далеко. — Я не знаю, что мне делать. Я так устал от этого. Почему он так относится ко мне? Чем я заслужил?       Очередной скандал с Лукасом. Очередной уход Юкхея из дома, где он пропадал каждый раз, Чону понятия не имел, так как тот всегда не брал трубку, словно исчезнув навсегда из этого мира. И очередной приезд Юты на этот период в квартиру Кима. — Ты достоин лучшего, Чону, — задумчиво выдает Юта, посматривая вниз, на уже почти успокоившегося паренька, пальцами одной руки начинает перебирать пряди светлых волос, — Он тебя не ценит. Почему ты сам не уйдешь, если эти отношения причиняют дискомфорт? — Я не могу его бросить, — бормочет стыдливо Чону, принимая свое поражение.       Снова тишина, прерываемая каплями дождя, барабанивших по стеклу. — Юта-хен, спасибо, что ты рядом, — севшим голосом говорит ему Чону с вымученной полуулыбкой.       Он заглядывает в лицо розововолосому, что хочет увидеть или понять — не важно совершенно, просто хочется выразить всю благодарность. Лучший друг все-таки, приезжает к нему по середине ночи из-за проблем в отношениях у Чону с самодовольным и эгоистичным придурком. Что младший нашел в нем, Юта до сих пор не мог понять. Смотрит в ответ, пытаясь что-то разглядеть в темноте. Иногда сверкающая молния освещает комнату. они лежат, вцепившись друг в друга, мягкое пуховое одеяло валяется где-то в ногах.       Юта смотрит непозволительно долго для друзей. Чону не замечает, отрывает взгляд, обратно падая головой на плечо с усталым выдохом. — Хен, ты когда-нибудь видел человека, который прекрасней всего на свете? — Я и сейчас его вижу, — Юта позволяет себе небольшую улыбку.       Но она веет безысходностью и горькой правдой. — Вот и у меня так же. Знаешь, Лукас…       И опять Ким говорит про него. Опять Накамото хочется лишиться слуха на эти моменты. Ревность японца страшна по своей сути. Хорошо, что никого не убил вообще. Осознание того, что его мальчика кто-то трогал так, как он представляет только в фантазиях, ранит. После периода пониженного настроения из-за очередного выяснения отношений Чону тянет на поболтать. И Накамото всегда слушает, как бы неприятно ему ни было. Ведь он говорит только о Вон Юкхее. Какой фильм недавно смотрели, куда ходили, очередной забавный случай из-за плохого корейского того придурка. И Чону улыбается, вспоминая это. Юта тоже, неосознанно, заражается тем же. А внутри будто руины и развалины после урагана.       Он смотрит на такого милого утёнка, с детской наивностью верящего в чистую и светлую любовь, которая может приносить только добро, и Юте становится плохо. И одновременно хорошо, потому что он может видеть лицо во время вспышек природного явления. Его тянет к этим розовым, чуть пухлым губам, которые каждый день целует Лукас. Его давно тянет к этим губам, когда даже этого чертового Юкхея и не было на горизонте. Ким должен был быть именно Юты. Он просто не успел.       Кладет одну ладонь Чону на волосы на затылке, приподнимая его голову. Ким замолкает, чуть расширив глаза. А Накамото целует порывом нежности. В этот поцелуй он вкладывает всего себя, всю свою душу и любовь к этому самому прекрасному человеку для него. Чону не отвечает, даже глаза не закрывает, они распахнуты, но без ужаса. Просто удивление, брови чуть вздернуты вверх. Юта старается вести себя настойчивее, пытаясь его расшевелить, показать ему, что его любят. Что он нужен ему, а не этому Лукасу.       Ответа никакого не следует еще с полминуты. Языком в рот старший и не собирался проникать, просто сминал губы, пытался запомнить этот вкус, в подкорку запечатлеть. И чувствует тихий выдох. А затем Чону осторожно отстраняет хена от себя, упершись кулаком в его грудь. — Хен, ты чего? — Я… — слова комком застряли — не выплюнуть, не проглотить.       Чону непонимающе и растерянно осматривает Юту, проведя по лбу последнего ладонью, словно температуру измерял на ощупь. — Зачем? — Чону совсем немного хмурится, и ни капли не злится на друга, найдя уже кучу оправданий для такого поведения. — Не знаю. Я не знаю, Чону, — убито отвечает Юта, смотря в потолок.       А ведь все внутри кричало «Потому что я люблю тебя больше своей никчемной жизни. Потому что до смерти хочу сделать тебя самым счастливым. Потому что я хочу доказать тебе, что твое представление о любви может соответствовать действительности». — Не делай так больше, мне как-то неловко… Ты меня напугал, — тихо смущается паренек, кладя голову обратно на плечо, все еще мокрое от прошлых слез.       Закрывает глаза, чувствует тепло и биение сердца Юты. Его это успокаивает. А про поцелуй он больше не вспоминает с тех пор. Проваливается в сон, эмоционально вымотан.       Юта смотрит в мигающей темноте на белый потолок, слушая мелодию ливня. Глаза щипают предательские слезы, засевшие где-то глубоко внутри. Кусает до острой боли губу, чтобы не сморозить что-то лишнее. Выдавливает жалкое, которое не уверен, что Чону слышит: — Прости. Глупо получилось.       И эта глупость почти что его убила.       А на следующий день вечером к Чону возвращается Лукас без извинений. Почему-то извиняется сам Ким, словно забывая обо всех оскорблениях, обнимая за широкие плечи и утыкаясь носом в смуглую шею, пропахшую сигаретами. Пишет радостное сообщение другу.       А Юте приходится и дальше просто наблюдать со стороны. И ждать, когда луна наконец-то покажется из-за темных облаков.