Россия, токсин и губная помада

Pov Россия Восстанавливалась Америка долго, почти месяц. Потому что, как сказал, доктор, у неё слабый иммунитет. За этот месяц, я сильно привязалась к Штатам. Хоть мозг и говорил, что это неправильно, сердце диктовало другие правила. Недавно я смирилась и призналась себе, что люблю Америку. Я хочу чувствовать её дыхание на своей шеё и хочу чувствовать её губы на своих. Хочу быть с ней всю свою жизнь. Хоть это и странно. Почти каждый день я ходила к ней и приносила разные гостинцы. И сегодняшний день не стал исключением. Пришла я одна, ведь сегодня решила признаться в своих чувствах. Дорогу до палаты я уже знала наизусть. Постучавшись и услышав короткое «можно», я вошла внутрь. В и так светлую, белую комнату, из-за штор проникал тёплый солнечный свет. США была увлечена книгой, но как только я села на рядом стоящую табуретку, она отложила книгу на тумбу. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Можешь не волноваться, Сахарок. — она улыбнулась мне, потрепав по голове. Её улыбка такая светлая. — Хорошо. Можно задать тебе один вопрос? — Говори. — Америка внимательно посмотрела на меня. — А почему ты тогда пожертвовала собой? — я уже не впервые задаю ей этот вопрос. Но всегда остаюсь без ответа на него. США отвела взгляд в окно. Похоже, и сегодня я не получу ответа на него. «Давай же, это твой шанс, скажи же эти три слова. Это не так сложно.» Только я собралась с мыслями и набрала воздуха в лёгкие, как американка подала голос. — Знаешь, с первой нашей встречи, ты мне очень приглянулась. Твой голос, твоя внешность, твой характер. — она вернула взгляд на меня, смотря прямо в глаза и взяв мои руки в свои. Похоже, она очень волновалась. — До этого я не понимала, что это. Возможно, сожаление или привязанность, но со временем я поняла, что это не так. Что это совсем другое. — она сжала мои руки в своих. — Это любовь и… I love you. — она выдохнула, смотря в мои глаза с надеждой, а щёки её стали пунцовыми. — Я… Я тоже люблю тебя. — после этих слов она потянула мои руки на себя, и я упалала на её койку, кое-как успев опереться на руки, чтобы не придавить США. — Знала, что ты так ответишь. — поцелуй. End Pov Россия Поцелуй оказался очень нежным и до приятного ужаса пряным. Пухлые губы русской были по вкусу как вишня. Возможно, это был гель для губ, а, может, просто некое сравнение у Америки. Языки медленно сплелись, преграждая путь кислороду. На висках у русской выступила капелька пота, которая скатилась вниз по подбородку, упав вниз. Младшая сильно зажмурилась, теряясь в эмоциях от этого момента. Спустя примерно секунд тридцать, которые показались парой часов, Штаты разорвала поцелуй, глядя широко раскрытыми глазами на русскую. Чтобы Россия быстрее отошла от лёгкого шока, американка сказала: — У меня для тебя хорошая новость: меня завтра выписывают! — Правда? — в глазах русской появились звёздочки. — Правда-правда. — «медвежонок» обняла США. — Эй! Задушишь ведь! — Ой, прости. — извинилась Россия, вставая с койки. — Да ладно, не страшно. — Штаты потрепала девушку по голове, немного взъерошив. — Извини, мне пора. — она наклонилась к старшей и поцеловала в лоб. — Скоро встретимся. Хлопок двери.