The Dетки

С тихим шелестом в стопку лег еще один лист бумаги. Хуа Чэн отодвинул ее подальше, чтобы не мозолила глаза, отложил ручку и потер лоб. Монитор мерцал на периферии, отвлекая, но сейчас у него слишком сильно болели глаза, чтобы сразу переключиться на ждущую его и там работу. Когда он покупал небольшое казино и мечтал превратить его в игровую империю, то и подумать не мог, сколько же после исполнения этой мечты на него свалится проблем. Иногда уставший разум дразнила мысль «может, стоило оставить все как было?», но потом он вспоминал Эмина, ждущего дома; его ребенка, заслуживающего жить лучше, чем его отец, чем одноклассники, которых возят на дорогих тачках, чем самодовольные ублюдки, просаживающие внизу свои деньги — и, сжимая зубы, продолжал выжимать из жизни все, что только мог получить. Он не имел права сдаваться. Уже поздно было сдаваться. Он потянулся к чашке, понял, что кофе уже успел остыть, и выругался сквозь зубы. Настроение опустилось ниже еще на одно воображаемое деление. В дверь постучали: два раза, четко и негромко. Инь Юй всегда умудрялся стучать в одном и том же ритме и с одной и той же громкостью, словно это был какой-то код. Впрочем, благодаря этому его приход всегда можно было отличить от чужих. — Хорошо, что это ты, — поприветствовал его Хуа Чэн. — Прошу прощения? — Последнее, чего бы я сейчас хотел — это разбираться с каким-нибудь обиженным толстосумом, который не сумел вовремя остановиться. Инь Юй ничего не ответил, лишь слабо улыбнулся, но Хуа Чэн знал — он разделяет его мысли как никто. Ведь прежде чем добраться до владельца, посетители начинали третировать его заместителя, причем обходились куда менее наигранно-вежливыми формулировками, нежели в этом кабинете. — В зале творится что-то интересное, — сказал тот, замирая возле стола. — Не хочешь пойти посмотреть? Заодно отдохнешь немного. С глазу на глаз вне зала они общались на «ты» — еще бы, после нескольких лет работы, совместных решений различных проблем, традиционного стакана пива по вечерам и присутствия на праздниках друг друга они уже стали не то что друзьями, а почти семьей. Даже Эмин иногда забывался и называл Инь Юя дядей, что того крайне умиляло. — Без проблем, — Хуа Чэна не нужно было просить дважды. Вечером, после целого дня работы, его уже тошнило от одного взгляда на документы. — Пойдем, поглядим, что там у тебя. Они замерли у начала лестницы, ведущей на первый этаж, пока не торопясь спускаться. Хуа Чэн сразу понял, в чем дело — внизу назревала драка. Рядом с игровыми автоматами несколько мужчин окружили молодого парня, похоже, и вовсе еще студента, гоготали и что-то от него требовали. Один обошел сзади и ткнул студента в спину, заставив невольно сделать пару шагов вперед, а те, что спереди, пихнули его назад и вновь захохотали. Несмотря на позднее время, в зале еще оставалось достаточно народу, но никто не обращал на них внимания и уж тем более не пытался помочь. Ссоры тут были делом нередким — люди очень своеобразно относились к своим неудачам и удачам других. — Что произошло? — спросил Хуа Чэн, с легкой жалостью глядя на худую спину паренька и его собранные в хвост темные волосы. Почти все из окружающих его противников возвышались над ним. Можно было даже не спорить, кто тут одержит победу, если драка все же начнётся. Инь Юй хмыкнул: — Он проиграл везде: и в рулетке, и в карты, и на автоматах, и… В смысле, вообще везде. Просадил все деньги. Теперь те ребята решили, что это очень смешно, и требуют сыграть с ними на желания. — И желания эти, как я понимаю, будут такими же глупыми, как и их вид, — закончил за него Хуа Чэн. — Он не выглядит как любитель азартных игр. Впрочем, это уже его проблемы... О, а вот и самое интересное начинается! Наступая, словно стая псов, компания снизу прижала свою жертву к стене. Один из них явно вышел из себя, размахнулся и попытался ударить парня в лицо, но тот совсем немного сдвинулся вбок, как-то даже лениво, и зал огласил громогласный мат. — Оу, — выдохнул Хуа Чэн, опираясь на перила и подаваясь вперед, чтобы лучше видеть. — Неприятно, наверное. Нужно будет потом не забыть проверить, смыли ли кровь со стены. — Откуда там кровь, — усомнился Инь Юй, стоя все так же прямо и заложив руки за спину. Если Хуа Чэн, не скрываясь, наслаждался представлением, прекрасно понимая, чем все закончится — вмешательством охраны, которая уже подбиралась к веселой компашке, — то по серьезному лицу его заместителя невозможно было определить его отношение к сложившейся ситуации. — Это же просто удар. — Ты не заметил, с какой силой он бил? Он сломал бы бедняге нос, попади кулак по адресу. Давай поспорим — на стене точно осталась кровь. — Я не буду с тобой спорить. Ты всегда выигрываешь. Хуа Чэн довольно усмехнулся, вновь опустил голову и изумленно распахнул глаза. Инь Юй рядом с ним напряженно подобрался. Пока они трепались, внизу ситуация каким-то образом в корне изменилась. Трое из компании уже лежали на полу, а худенький невысокий паренек обрабатывал четвертого, заломив руку и уткнув носом в пол. Выглядел он как котенок, сидящий на слоне, однако факт оставался фактом - мужчина приглушенно мычал, а парень упирался коленом ему в спину, даже не шелохнувшись на все чужие попытки вырваться. Подоспевшая охрана окружила его, явно собираясь устроить еще один раунд. Хуа Чэн оттолкнулся от перил и, не глядя на Инь Юя, тенью скользнувшего следом, спустился по лестнице, медленно и мерно хлопая в ладоши. — Ну и ну! Давно я не видел такой неожиданной развязки. Вы подняли мое чертовски дерьмовое настроение, ребята, так что в благодарность вас вышвырнут вон помягче. Он кивнул охране. Те ухватили трех ошеломленных подобным исходом мужчин, а парень встал с четвертого и даже вежливо помог ему подняться, чтобы потом передать в чужие руки, словно минуту назад не сам тыкал его носом в пол. Инь Юй за спиной кашлянул. Хуа Чэн готов был поспорить, что он пытался скрыть смешок. — Его оставьте, — приказал он шагнувшему к парню охраннику. Тот глянул удивленно, но послушался, перехватил свою ношу поудобнее и последовал за коллегами к дверям. Остальные посетители провожали их любопытными взглядами — сколько бы раз подобное ни происходило, для них каждый был как первый. Незнакомый студент как-то очень тяжело вздохнул и поднял голову, виновато глядя на Хуа Чэна. — Простите за беспокойство, — пробормотал он. — Некрасиво вышло, мне очень жаль. Я сейчас же уйду, но сначала, конечно же, заплачу компенсацию за… Он резко осекся. Видимо, вспомнил, что проиграл все деньги и платить компенсацию непонятно за что — ведь он, по сути, просто защищался, — было нечем. Хуа Чэн зачарованно наблюдал, как на его щеках выступили два бледных стыдливых пятна, формой смутно похожие не то на яблочки, не то на сердечки. Юный незнакомец вообще был хорошеньким до неприличия, но куда больше, чем вся внешняя красота, внимание цепляли его глаза — ясные и живые, вкрапления бронзы и солнечных искр в золотистой охре под тенью длинных, пушистых ресниц, — и улыбка, скромно таящаяся в уголках и чуть смешливом изгибе выразительного рта. — Я… могу отдать мобильник или часы, — сказал он, неловко переступая с ноги на ногу под чужим пристальным взглядом. Хуа Чэн пришел в себя от чувствительного толчка в спину от Инь Юя, сделал серьезное лицо и откашлялся, всеми силами стараясь скрыть то, куда именно буквально пару мгновений назад был направлен его взгляд. — Не нужно. Просто… — просто останьтесь тут еще ненадолго, хотелось сказать ему, но тогда его точно сочли бы сумасшедшим. — Просто примите мои извинения за этот неприятный инцидент. Это я должен предлагать вам компенсацию, не находите? Тот озадаченно моргнул. Инь Юй сзади вновь выразительно закашлялся, но теперь посыл был другой — «какого черта ты вытворяешь?». — Вы? Мне? — Я. Вам. Сколько вы проиграли сегодня? Пятна на чужих щеках стали ярче. Хуа Чэн с трудом запихнул внутрь себя странный всплеск умиленного восторга, от которого забилось сердце и даже почему-то слегка повлажнели ладони. Ни разу он не испытывал таких странных чувств, просто глядя на другого человека. Его собеседник переплел пальцы и издал смущенный смешок: — Мгм. Ну, это… Как бы… Немного неловко говорить вслух, на самом деле. — Только попробуй позвать его в кабинет, — змеей прошипел сзади Инь Юй, и его тон так напомнил тон Хэ Сюаня, когда тот был чем-то недоволен, что аж жутковато стало. — Ты все еще на работе. И на тебя посетители смотрят. Я тебе еще припомню, подумал Хуа Чэн мстительно. В голову ему пришла отличная идея. — Боюсь, просто так простить долг я вам не смогу даже при всем желании, — сказал он. — Однако у меня есть встречное предложение, как можно немного исправить ситуацию. Инь Юй цепко ухватил его за плечо. — На секундочку, — вежливо сказал он, оттащил его в сторону и с видом сурового инспектора скрестил руки на груди. — Что ты собрался делать? — Помочь человеку. — С каких это пор ты стал благодетелем проигравших? Он просадил почти две тысячи долларов и не выиграл ни цента, даже несмотря на RTP! Теперь его деньги наши, это правила. Да и как ты планируешь помочь, похлопать по плечу и сказать «ничего, приятель, бывает»? — Какой ты сегодня взбудораженный, — протянул Хуа Чэн. — Что, Ичжэнь скоро вернется из командировки? Тот тут же смешался: — Н… нет, не вернется. То есть, не сегодня, но… К чему ты это сказал? — Всегда срабатывает, — Хуа Чэн с плутовской улыбкой похлопал его по плечу. — Не вернется сегодня? Ничего, приятель, бывает. И, обогнув замершего заместителя, вернулся на прежнее место, деловито поправляя ворот рубашки. — Так вот, предложение. Как вас зовут? — Се Лянь, — растерянно ответил юноша, явно не понимая, что вообще происходит. Хуа Чэн мысленно повторил. Се Лянь. Се. Лянь. Как мило. Китаец? А так даже сразу и не скажешь. Может, приехал на учебу? — Вы могли бы попробовать выиграть хотя бы часть этой проигранной суммы назад, мистер Се. Если сможете, я прощу вам остальное. — Здесь? — Разумеется. Се Лянь пару мгновений бесстрастно смотрел на него, а затем неожиданно расхохотался, заливисто и звонко. — Да вы шутите, — простонал он сквозь смех. Хуа Чэн поднял бровь — он ожидал немного не такой реакции. — Если я сыграю тут еще хоть раз, то точно попаду к вам в вечную долговую яму. Как коварно, мистер… — Хуа. Хуа Чэн. — Мистер Хуа. Прошу вас, можно я просто сделаю один звонок, полностью оплачу свой проигрыш и уйду, чтобы не позориться перед вами еще дольше? Хуа Чэн подошел ближе, не обращая внимания на многозначительные взгляды Инь Юя и шепоток окружающих, и протянул ладонь. — Позвольте, я немного вас удивлю, мистер Се? Се Лянь удивленно покосился на его руку, затем на него самого. Глаза его красиво мерцали в свете люстр. — Я, эм… Да, хорошо. Хуа Чэн осторожно обхватил его запястье, чувствуя кончиками пальцев, как быстро бьется под ними чужой пульс, подвел его к ближайшему автомату. — Давайте попробуем еще раз, — сказал тихо. — Вот так. Не бойтесь, ставьте больше. Обещаю, вам повезет. И сам направил его руку к кнопкам. Они в молчании внимательно наблюдали, как меняются на экране картинки. И когда выпала выигрышная комбинация, Хуа Чэн, все еще так и не отпуская чужого запястья, вдоволь насладился изумленным выдохом Се Ляня. — Да быть того не может! — воскликнул тот, получая свой талон с суммой выигрыша и глядя на него как на чудо света. Затем он вскинул взгляд, полный изумления и восторга, на Хуа Чэна — и того словно кипятком обдало. — Как я… Как вы… Хуа Чэн невольно улыбнулся. — Это все удача. А я лишь немного одолжил ее вам. — Одолжили мне… удачу? — повторил Се Лянь, отвечая ему недоверчивой, но мягкой улыбкой. — Не верите? Попробуем еще разок? И по чужому взгляду понял — точно попробуют. Они обошли еще пару-тройку мест, и в каждом Се Лянь получал свой заветный билетик, глаза его сияли все ярче и ярче, а улыбки, которые он дарил, становились все более солнечными. Так уж получилось, что в подобных азартным играм вещах Хуа Чэн оказался довольно везуч — но отдал бы всю свою удачу без сожаления, лишь бы еще немного порадовать этого человека. Он наслаждался его радостью, купался в ней, обволакивающей его изнутри, поддерживал ласковыми словами и желал, чтобы этот вечер никогда не кончался. Но рано или поздно кончается все. — Ох, — тихо сказал Се Лянь, взглянув на часы на своем запястье. — Было очень весело, мистер Хуа, но, боюсь, мне пора возвращаться. Завтра с утра на работу. — На работу? — повторил Хуа Чэн, внутри которого разочарование от скорого расставания сплелось с удивлением и любопытством в какой-то невообразимый клубок. — Вы работаете? — Разумеется, — кажется, того удивил этот вопрос. — Не спорю, возможно, я похож на человека, целыми днями просаживающего деньги…. — Нет, я не… — …но я вовсе не такой, на самом деле я впервые… — Я не имел в виду… — …пришел в подобное место, и мне жаль, что… — Вы все не так…. — … я принёс вам так много хлопот, — закончил Се Лянь как ни в чем не бывало и улыбнулся. — Мне двадцать девять, разумеется, у меня есть работа, мистер Хуа. — Двадцать девять, — эхом повторил Хуа Чэн, понимая, что человек, которого он все это время считал студентом, оказался старше него самого. Теперь стоило сложить воедино свою картину мира. — Вот как... Рад слышать... — А вот я не очень рад слышать это число, но от возраста не убежать, что уж тут поделать. Хуа Чэн хмыкнул. Если уж кому-то и удавалось успешно улепетнуть от возраста, то, пожалуй, как раз этому человеку. Студент, ну подумать только. Благо, что не ляпнул лишнего. У дверей, которые должны были разлучить их, он остановился и, стараясь оттянуть время, сказал: — Как я и обещал, ваш долг списан. Возвращайтесь еще. Се Лянь засмеялся: — Благодарю, но мне лучше держаться подальше от подобных мест. Оу, это было больно. Хуа Чэн изо всех сил постарался сохранить на губах улыбку. Кажется, подумал он мрачно, меня отшили еще до того, как я хоть что-то успел предложить. Сегодня прямо день странных событий. Впрочем, может, ему повезет еще хотя бы раз?.. — Вы не хотели бы… — начал он, испытывая странное волнение, и Се Лянь одновременно с ним сказал: — Но, может быть, мы… Они одновременно замолчали и смущенно уставились друг на друга. Се Лянь нервно сплетал и расплетал пальцы, а Хуа Чэн сам не заметил, как одной рукой зачем-то расстегнул пуговицы на манжете рукава рубашки другой руки. Другие люди проходили мимо, покидая казино или заходя внутрь, почти не обращая при этом на них внимания. — Вы бы могли… — Как насчет… — вновь хором начали они, переглянулись и от хохота согнулись пополам. — Прекратите читать мои мысли, я вас очень прошу, — отсмеявшись, сказал Се Лянь. Хуа Чэн открыл было рот, но тут же замер, изумленно распахнув глаза — на его губы легли прохладные пальцы, прося о тишине. — Позвольте, я спрошу первым, — пока он мысленно боролся с внезапно возникшим непреодолимым желанием поцеловать эти пальцы, его собеседник откашлялся и робко улыбнулся, — не хотели бы вы встретиться как-нибудь? Выпить кофе? Поужинать? Или, может, пообедать? Хуа Чэн плюнул на приличия и все же быстро прижался губами к его руке. Одно-единственное прикосновение. В конце концов, почему бы и нет? — Теперь моя очередь. Не хотели бы вы услышать, как сильно я хочу выпить кофе, поужинать и пообедать с вами?