Алевтина. (2 часть)

- Аливка!.. - в дверь комнаты на чердаке раздался поистине громовой раскат. – Али-и-ивка! Только одна единственная душа бесцеремонно называла таким «именем» Алевтину. И эта же душа могла так же бесцеремонно войти в ее комнату. - Нет, ну это никуда не годится! – нахмурила личико Лиза и театрально уперла руки в боки. – Ты опять уснула за столом… Да где ж это видано!.. Давно я тебе говорю: «Давай купим кровать!» Вон – у соседа по дешевке возьмем. Ведь есть возможность… Ну да, перекладины там некоторые переломлены… Но так с твоими талантами это пустяк… - Который час? – по привычке спросила, вернее еле разборчиво пробубнила Алевтина, с трудом отлепляя щеку от столешницы и с таким же трудом разлепляя глаза. - А ты в окно посмотри! – Лиза одернула старую занавеску, впуская солнце, отчего мастерица чуть не зашипела. - Красота какая! Птички поют, солнышко блестит… А после дождика так свежо стало на улице… Боги милосердные!!! – вдруг воскликнула она и на мгновенье замерла, наконец разглядев как следует лицо Алевтины, повернувшейся к ней. - А я ведь говорила тебе!!! - немного отойдя от увиденного и обретя дар речи, завелась Лиза. Тут Алевтина поняла, что готовится новая волна словесного морализаторского потока, а потому внутренне досчитала до десяти. – … Ты гляди до чего себя довела! Да в гроб краше кладут!.. «Где-то я уже слышала нечто подобное…» - мысленно отметила для себя Алевтина, смиренно, безропотно абсолютно стоически выслушивая Лизу. - Все! Решено! – закончила она тираду. – Ты пойдешь со мной! Собирайся! - Куда? – бесстрастно спросила Алевтина. - Давай-давай!.. – не унималась Лиза, абсолютно проигнорировав последний вопрос. – Буду из тебя человека делать! Лиза была в настолько поднятом настроении (что было странновато даже для нее), что спорить с нею было бы делом муторным, а самое главное – бесполезным. Потому Алевтине ничего не оставалось, как умыться, худо-бедно причесаться и последовать за соседкой. - Ну вот, хоть свежим воздухом подышишь… - приговаривала Лиза, подхватив Алевтину под руку и, словно на буксире потянув за собою по улочкам Альмера. Прогулка и вправду несколько взбодрила Алевтину: воздух был, действительно, свеж и приятно отдавал прохладой. «Не иначе как из-за осевшего озона…» - предположила мастерица, наслаждаясь каждым вздохом. И действительно, в тот день воздух в Альмере был на редкость чист, особенно в сравнении с теми миазмами, что обычно витали по городу в жару. Каковой бы ни была развитой культура городка, а люди особенно не церемонились, выбрасывая свои нечистоты прямо на улицу. Потому-то, для вечерних прогулок, если таковые были необходимы, Алевтина предпочитала путь по крышам, нежели по земле; а днем, гуляя по улочкам между домами стоило быть в сто раз внимательнее и осмотрительнее, нежели на центральных улицах, чтобы не попасть под водопад помоев. - Ну и как же ты собралась делать из меня человека, позволь спросить? – щурясь на солнышке, наконец, улыбнулась Алевтина. - Да вот, хочу, Аливка, тебя кое-с кем познакомить… Только нам с тобой привести себя в порядок нужно… - Угу… Теперь понятно, почему мы остановились напротив этой цирюльни… - покосилась Алевтина на белые столбцы с красными и синими полосами. – Слушай, ну понимаю я… Я, наверное, сейчас, действительно, на черта похожа… И все же, привести себя в порядок я могу и дома. А ты-то?.. Я хочу сказать, ты, итак, прелестна, поверь… Зачем нам деньги тратить?.. - Ах, Аливка… Не будь такой мелочной! Только не сегодня!.. – пропела Лиза, а Алевтина насторожилась. Уж кто-кто, а Лиза обычно весьма щепетильна в плане непереносимости лишних и необдуманных расходов. И в этом, как раз, девушки были безусловно солидарны. – И потом, моя подружка из нашей прачечной мне очень советовала цирюльника, что практикует здесь; мол, он настоящие чудеса творит. -М-м-м, чудеса, значит… - саркастически повторила Алевтина. - Вот мне и хотелось, чтобы он сотворил небольшое чудо с тем ужасом, что у меня на голове. - Ты уверена?.. – посмотрела на нее Алевтина так, будто за прошедшие несколько секунд в ее прическе что-то могло поменяться. Но, естественно, ничего такого не обнаружив, добавила – По-моему, твои волосы и так прекрас… - но тут она встретила грозный взгляд Лизиных черных глаз, один из тех, который гласил о прекращении любых дискуссий. -… Н-но если ты так хочешь, то вперед… А, кстати… Я тебе там зачем? - За компанию… Нет, Аливка, ну как ты думаешь, зачем?.. Ты себя видела? - Сегодня еще нет… - Вот и славно, не хватало еще что б ты в обморок упала… Все, пошли, а то мы наверняка странно с тобою смотримся, просто стоя у дверей… Алевтине ничего не оставалось, кроме как безысходно вздохнуть и пройти в цирюльню за Лизой. «… Ладно, посмотрим на этого «чудотворца»…» Открыв дверь, девушки попали в прихожую со стойкой, на подобии торговой лавки, за которой красовались образчики всяких снадобий и трав. В глубине было еще помещение, где, по всей видимости, и происходили «чудеса» парикмахерского… хотя не исключено что и врачевательского искусства. Стоило Алевтине и Лизе войти, их встретил бойкий мальчуган лет десяти-одиннадцати. - Добро пожаловать, сударыни! – звонко поприветствовал он. – Чем могу служить?.. Хозяин пока занят с клиентом, так что можете подождать на тех кушетках, что у окна. А хотите, могу предложить вам травы, припарки, духи… Вам, сударыня – глазел он на Алевтину – я бы точно посоветовал истолченного жемчуга, что бы придать лицу... э-м, ясности… ну, то есть, я хотел сказать еще большей… И чесноку, от вампиров… Алевтина как стояла, так и залилась смехом, отчего немного ввела в замешательство как мальчишку, так и Лизу… Ей вдруг жутко захотелось узреть свое отражение где-нибудь. Немного удивленные и умиленные такой бойкостью мальчонки девушки согласились подождать, все же вежливо отказавшись от покупок. (Что навело Алевтину на размышления: видимо Лиза все же не окончательно сошла с ума… Осталось понять, отчего же она такая радостная, что аж светится вся…). Ждать девушкам пришлось не долго. Из «парикмахерского» помещения басистым голосом рассыпаясь благодарностями и добрыми, пожеланиями вышел «свежий кавалер» (в данных обстоятельствах – в прямом смысле). Судя по парчовому дуплету, то был отнюдь не бедный мещанин. Вслед за мужчиной появился и сам цирюльник, добродушно провожая своего клиента, попутно отирая руки о свой передник. В этот момент Алевтину чуть не пришпилило на месте, она даже проснулась. Эта высокая худощавая фигура, эти черные с проседью волосы, собранные в хвост, острые черты лица, которое было обрамлено негустыми бакенбардами, бархатный успокаивающий голос и блестящие антрацитовые глаза… Вне всякого сомнения – то был Элрой Рогеллек. Замешательство и удивление Алевтины не ускользнуло от взора Лизы (впрочем, оно ускользнуло б только от слепого), которая тут же поинтересовалась, в чем дело. Но девушка не успела внятно ответить. В это время, обслуженного клиента уже перехватил мальчуган, и, попутно предлагая ему разнообразные парфюмерные и лечебные снадобья, препроводил до выхода, а сам цирюльник подошел к девушкам. Взглянув на них, Рогеллек ненадолго остановил взгляд на Алевтине и улыбнулся не открывая рта, тем самым красноречиво показывая, что узнал ее. - Приветствую, милостивые сударыни… - вежливо произнес он, взглядом обращаясь уже к обеим девушкам. - Вы? – удивленно спросила Алевтина, все еще почему-то не веря глазам. - Вне всякого сомнения, я… - усмехнулся Рогеллек. – А, это Вы… Признаюсь, я уже не чаял увидеть Вас… Очень рад. - Так вы знакомы? – напомнила о себе Лиза, попеременно кидая взгляд то на Алевтину, то на цирюльника. - Да… - взволнованно ответила мастерица. Голос у нее был несколько неуверенный. – Мы познакомились в пути на Альмер… - Воистину. – Подтвердил Рогеллек. Он обращался уже к Лизе. – Мне посчастливилось оказаться спутником этой достопочтимой девушки… - Вот как, интересно… - улыбнулась Лиза, плавно переведя красноречивый взгляд на Алевтину, который предвещал долгий допрос. На что Алевтина смачно зевнула, прикрыв рот ладошкой, и отведя глазки. - Итак, чем могу служить, сударыни?.. С вашего позволения, я бы порекомендовал Вам, Алевтина, здоровый сон и… - Не волнуйтесь, я как раз этим и займусь, пока Вы будете «совершать чудеса» вот с ее прелестной головушкой – указала мастерица на Лизу. - Аливка! – метнула на нее возмущенный взгляд девушка, тут же покраснев. Алевтина в ответ кинула в нее мстительный взгляд, ибо называть ее так при посторонних, было уже через чур… Но тут же сменила выражение на умиленное: -Что? – невинно похлопала она глазками. – А я тебя тут подожду… - Право, я польщен такими ожиданиями… И все же, я обычный цирюльник и чудеса творить, извините, не умею… Однако, качественную работу гарантирую… Итак, - теперь Рогеллек был полностью обращен к Лизе, галантно провожая ее к креслу у зеркала – Вас интересует что-то конкретное?.. Оставшись наедине с мальчонкой, который тем временем был чем-то занят за стойкой магазина, Алевтина уселась обратно на кушетку, и там, под ласками солнечных лучей, что просачивались сквозь окна цирюльни, мирно задремала. Но не на долго. Вскоре, в голову ей пришла новая идея, для создания фотонной матрицы, что позволило бы ей через операционную систему Неруки влиять на пространство… Она достала, прихваченный ею с собою небольшой самодельный блокнот, карандаш и принялась в нем строчить расчеты. Время пронеслось незаметно… - Боги, Аля!.. – в какой-то момент неожиданно над ее головой раздался голос Лизы. – Ты невыносима! В кой-то веки я ее вывела на свет божий, а она все одно в свои бумажки уткнулась! Тебе что, дома их не хватило?.. Нет Вы только посмотрите на нее, мастер-цирюльник. Она целыми днями и ночами сидит в комнате, что-то там чиркает в своих записях, возится, свои железяки крутит, что-то собирает… И каков итог? Сама бледнющая, чернота под глазами и взгляд такой… Вот такой!.. – Лиза осеклась, ибо взгляд у Алевтины воистину был убийственным. Однако, девушка стойко перенесла его, ибо была полностью уверена в праведности своего возмущения. – Вон, - продолжила она – до чего себя довела! Ни дать-ни взять – вомпер из могилы вставший… - Не соглашусь… - Алевтина наконец получила возможность высказаться. – «Вставший – как ты выразилась – из могилы вомпер» по идее должен бы как минимум выглядеть выспавшимся и здоровехоньким, что из первого положения следует. Как видишь, я не соответствую ни тому, ни другому… - Сие замечание явно позабавило цирюльника - И вообще, забудь обо мне!.. – Мастерица просияла, глядя на Лизу – Только посмотри на себя! Если б, ты не начала меня поучать, я б и не узнала тебя!.. Рогеллек, преклоняюсь перед Вашим мастерством! - Правда? Я хорошо выгляжу? - Ты и прежде выглядела прелестно, а сейчас и вовсе сногсшибательно! - Спасибо… - залилась она румянцем. - Благодарю, за высокую оценку. – Со скромной учтивостью и хитрой улыбкой ответил цирюльник. Лиза тут же подбежала к зеркалу и, вертясь перед ним, попеременно продолжала благодарить цирюльника. -Ну-с, сколько с нас? – деловито спросила Алевтина на правах той, кому был доверен общий кошель. На удивление с обеих девушек, плату цирюльник взял мизерную, можно сказать ничтожную за весьма приличную и, очевидно, трудоемкую работу. Цирюльник же объяснил, что это обычная расценка и красноречиво пожал плечами. Только на мгновение Алевтине показалось, что по его губам вновь скользнула хитрая улыбка. - Ну, что, Аливка… - наконец, оторвалась Лиза от зеркала и мастерски игнорируя пронзительный взгляд мастерицы, заявила – Я пойду за платьем к подружке, она обещала его подогнать на меня… - Хорошо, пошли… Может, по дороге объяснишь, куда это ты так собираешься? - Э, нет уж. Тебе тоже надо привестись в порядок. – Запротестовала она. - Стой-стой… Во-первых, зачем? Во-вторых, на какие гроши?.. То есть, я имею ввиду, зачем на меня-то тратиться лишний раз? Лиза вознесла очи горе. За нее решил объясниться Рогеллек. - Видимо, это из-за того, что я имел оказию упомянуть, что сегодня действует предложение: «две прически по цене одной»… Так что, уверяю, тратиться не придется. Алевтина уставилась с широко распахнутыми глазами на цирюльника. «Эти двое что, сговорились за моей спиной?..» (Впрочем, она была не далека от истины). - Ладно, я убегаю – певчей птичкой пропела Лиза. – Оставляю ее в ваших золотых руках, метр Рогеллек. - Погоди!.. Мы не… Я не… - пыталась окликнуть ее Алевтина. Бесполезно. Счастливая Лиза в мгновение ока исчезла за дверьми цирюльни, напоследок сделав ручкой, и пригрозив через пару часов вернуться. - Ну что за бес в нее вселился?.. – приподняв бровь, пробормотала мастерица. - Полагаю, дело чрезвычайно важное… - произнес Рогеллек. – Ибо, я мало знаю людей не из дворянского или купеческого круга, кои могли бы себе позволить прикладывать столько стараний, ради улучшения внешнего вида каждый проходной день… - Да, вероятно… Вот бы она еще и меня посвятила в это важное дело, прежде чем… А-а-а-й, неважно. – Вдруг осеклась она и тряхнула головой. – Вы правы, она далеко не каждый день такая. Алевтина взглянула на Рогеллека и встретила его вопросительный взгляд. - Ладно… Говорите, вторая прическа бесплатно? - Милости прошу…- галантно пригласил он ее в парикмахерскую комнату. – У Вас есть предпочтения? –цирюльник оценивающе взглянул на собранные в хвост чистые волосы, что спадали и струились по спине до пояса. - Да. Хвост и коса… - Понятно. – кивнул Рогеллек и мысленно добавил: «Значит, будем импровизировать…» Подойдя к креслу, Алевтина высвободила волосы от полона и слегка встряхнула головой. Блестящие на лучах солнца, скупо просачивающихся в парикмахерскую, волосы заструились по ее плечам и спине. - У меня лишь есть небольшая просьба… - усаживаясь на место, произнесла Алевтина – Будьте любезны, исключите из своего инструментария ножницы покуда будете работать с моими волосами… Пожалуйста. Рогеллек «хмыкнул», взглядом оценивая масштаб работы: - Посмотрим… Вы позволите?.. - Конечно… Цирюльник ловким движением взметнул локоны девушки вверх, откинув их за спинку кресла. К удивлению Рогеллека, они были еще более мягкими и воздушными на ощупь, чем казались. И к тому же, действительно, чистыми… Впрочем, сей факт не сказать чтобы сильно упрощал ему задачу. Оставалось лишь придумать, что же изобразить из этих переливающихся теплым светом, слегка непослушных локонов. - И все-таки, я бы немного поработал ножницами… - после недолгого раздумья произнес Рогеллек. Алевтина явно напряглась, что, несомненно, цирюльник заметил, более того он ожидал такой реакции. – Ваши волосы, без излишнего преувеличения, прекрасны… А потому, такая мелочь, как «секущиеся концы», была бы весьма досадным изъяном, от которого вполне можно избавиться, пожертвовав, в Вашем случае, всего лишь вершок-полтора от всей длины. Цирюльник взял на ладонь локон и, двумя пальцами отметив длину среза, показал Алевтине: - Полагаю, данная операция навряд ли способна Вам навредить… - произнес он с доброй усмешкой. Алевтина тоже усмехнулась, как бы признавая его правоту: - С Вами трудно поспорить… Так и быть… Но не больше... Как Вы выразились?.. Полтора вершка... - Этого более, чем достаточно… - отозвался цирюльник и принялся за дело. В тот момент, его как раз озарила идея, которую он тут же принялся воплощать в жизнь. И вот, пользуясь своим практически беспомощным положением, Алевтина только собиралась вновь уснуть и уже смежила вежды, как трудившийся над нею Рогеллек завел беседу. - А, знаете, это действительно странно… Мы с Вами одновременно прибыли в этот город… Насколько я понимаю, прошло уже почти полтора месяца с того момента… А встретились мы лишь сейчас… Уловив за благодушным тоном укор, Алевтина безысходно вздохнула, ощущая уколы совести. В памяти всплыл их последний разговор, перед тем как приехать в Альмер. - Извините… Моя оплошность. Я и не подумала тогда спросить, в какой части города находится Ваша цирюльня… А искать по всему городу… Простите… Как не банально и глупо звучит, но за последний месяц времени на такое у меня совсем не было. - И вот, Вы все-таки здесь. Да еще и как клиент. - М-да… И как мне не постыдно это признавать, все это заслуга моей соседки… - Той бойкой девушки, с которой Вы пришли, так понимаю? - Угу… Извините… - Вам не за что извиняться… - усмехнулся цирюльник. - Новое место, заботы с новосельем и самообеспечением – я понимаю. Кстати, не могу не поинтересоваться, как Вы устроились?.. Как я понял из разговора, Вы сожительствуете с той девушкой? - Ага. Комнаты в одном доме снимаем у окраины изнутри внешнего кольца на юго-востоке. Работаю, в основном, на заказ. - Как это? – удивился Рогеллек. - М-м-м… Я помогаю ремесленникам из некоторых цехов, тем что создаю для них химические смеси для ухода за инструментами, или же сама предлагаю какие-либо инструменты и механическое оборудование… Как-то так… Словом, все то, что может помочь в их ремесле. - Интересно. Выходит, вот над чем Вы все время так неустанно трудитесь, и корпите, создавая чертежи… - Да, отчасти… - Алевтина тихонько просмеялась, припоминая, как ее недавно отчитывала Лиза. - Отчасти?.. Ах да, Ваш «проект». Похоже, все пока идет так, как Вы и задумывали… Алевтина незаметно вздрогнула: «Он помнит?» - Ну, с большой натяжкой можно и так сказать… Лично мне кажется, что я двигаюсь таким медленным, прямо черепашьим шагом. Более того… Стоит мне сделать рывок вперед, так тут же приходится отступать назад… Ну вот… - хотела было помотать она головой, но вспомнила, что вообще-то над ее волосами в данный момент работу проводят. - … опять меня понесло… - Что ж, видимо, на подробности мне рассчитывать не придется… Однако же, ведь существует поговорка: чтобы сделать шаг вперед, полагается совершить два шага назад… - И не поспоришь – вздохнула девушка. – Шаги назад ты просто вынужден делать, ибо когда от теории переходишь к практике, ошибки могут очень дорого обойтись… Так что, без проверки никак… А Лиза все удивляется, чего это я над расчетами сижу… - сконфуженно проворчала она последние слова. Это позабавило Рогеллека. - Могу Вас понять. Однако, в какой-то степени и Ваша подруга права. Когда зацикливаешься на чем-то кажущимся очень, ну просто очень важным, теряешь широту обзора, словно смотришь через щель, не имея возможности взглянуть на всю картину в целом. И именно тогда важно хотя бы на некоторое время отвлечься. Это поможет взглянуть на проблему с совсем иной стороны, и порою, обнаружить решение там, где и не искал. - Хм… Может, Вы и правы… Алевтина было задумалась над словами Рогеллека, как вдруг тот объявил: - Вот и готово. Остался один штрих, с Вашего позволения... - Да? - Я бы добавил немного косметики, что бы скрыть, так сказать, следы неусыпных трудов... - Мое лицо в Вашем распоряжении. - Закройте ненадолго глаза...       Она будто очнулась ото сна и вдруг увидела в зеркале девушку, очень похожую на нее, но такую очаровательную, с прелестно уложенными волосами. - Поразительно… - выдохнула Алевтина, как только к ней вернулся дар речи и до нее дошло осознание, что эта девушка в зеркале все же она. А ведь всего-то волосы по-иному уложили. – Вы и вправду настоящий мастер! – вдохновенно произнесла девушка, не скрывая искреннего восторга. - Благодарю. – скромно преклонил голову цирюльник. При этом на его лице играла загадочная улыбка. - Сделать такую красоту из "перьев мокрой курицы"… - непроизвольно бормоча себе под нос, Алевтина продолжала удивляться и восхищаться своему новому образу, не переставая вглядываться в отражение в зеркале, что б мало-мальски привыкнуть к себе, а заодно запечатлеть этот момент «счастья» в памяти. - Простите?.. – очень живописно приподнял бровь Рогеллек. А Алевтина смутилась, быстро сообразив, что случайно озвучила свои неуклюжие мысли. - Ах, не обращайте внимания – виновато улыбнулась она ему. – Просто так кое-кто в прошлом охарактеризовал мои волосы… «…Цвета оперения мокрой рыжей курицы…» - Алевтина грустно усмехнулась и пожала плечами. - Хм, кто бы это ни был, вкусы у него довольно… кхм, специфические. И, вероятно, несчастный страдал дальтонизмом. Вы ведь не рыжая... - задумчиво произнес цирюльник. - Кто знает... Может это была метафора... Впрочем, волосы у меня зачастую и впрямь, как у растрепанной курицы... - Они у Вас, словно, янтарь – с серьезным видом констатировал Рогеллек. – Хотя, нет… Янтарь застывший и твердый, но Ваши волосы мягкие и струящиеся… Как мед... Да, это сравнение им подходит гораздо больше. – Уверенно произнес цирюльник. Это застало Алевтину врасплох. Она совсем не ожидала, что услышит такие приятные слова, да еще сказанные с искренней теплотой и, кажется, заботой. Чем она заслужила их? Она смутилась, и вместе с этим была тронута. Щеки ее покрыл легкий румянец, отчего девушка из зеркала стала выглядеть еще милей. - Вы так думаете? – отвела она взгляд. - Уверен. – последовал лаконичный, но теплый ответ. - Может, мне все же стоит заплатить? Вы такой труд проделали, я… - Это не стоит и тысячной доли того, что Вы сделали для меня, Алевтина. Я Ваш должник. Так позвольте мне сделать вам этот небольшой подарок. Сходите с подругой на прогулку, развейтесь… Ведь Вы… - он осекся, но быстро продолжил. – Вдруг, Вам и вправду придет решение вашего вопроса?.. - Спасибо… Вот только, запомните и уясните кое-что, Рогеллек… - Алевтина попыталась стать серьезной, но получалось у нее это слабо. – Вы мне ничего не должны. Как я уже говорила, Вас спасли «особенности» Вашего же тела. Я же лишь вытащила Вас из той пещеры… и все. - Но ведь, все же вытащили, и, мало того, целых пять дней заботились, по сути, о незнакомце… Хотя, могли просто уйти. «Не могла…» - мысленно ответила она. - И кем бы я была после этого?... - после недолгой паузы иронично произнесла она вслух. – Ну да ладно... Что ж, слово за Вами, и, заметьте, за язык Вас никто не тянул. С большим удовольствием приму этот «подарок». – И добавила тише – Спасибо… Ну что ж, полагаю, мне пора! - В очередной раз – пожалуйста. И приятно Вам провести время. – Рогеллек улыбался тепло и вместе с тем очень загадочно. Так они простились. Алевтина покинула цирюльню и отправилась на поиски соседки, Рогеллек же принялся за незадолго вошедшего посетителя. - Аля, это и вправду ты? – восхищенно воскликнула Лиза. Они встретились недалеко от городской площади, как раз когда Лиза собиралась вернуться за ней в цирюльню. Алевтина еле узнала соседку. На ней был хоть и простой, но определенно новый наряд: платье из белого льна, на которое был надет черный сарафан со шнуровкой спереди и большим разрезом по подолу, что делил его на две части, открывая белые юбки платья. Шнуровка была отделана серебряной тесьмой и очень изыскано смотрелась на черном фоне. В купе с ее прекрасными, переливающимися на солнце черными волосами, что были уложены силами Рогеллека в фантазийную прическу, выглядела Лиза неотразимо. - А это точно ты? – подыграла ей Алевтина. Впрочем, удивление было вполне искренним. - Ты восхитительна! Лиза зарумянилась, улыбнулась и крутнулась вокруг себя, развевая подолы своего наряда. - Правда… Я так смущена… Кстати, ты тоже очаровательно выглядишь. Алевтина добродушно усмехнулась. - Так, а теперь, когда мы обменялись любезностями, ты, наконец, просветишь меня? У тебя праздник какой-то? Румянец не сходил с ланит Лизы, а после вопроса показалось, что румянец сталь чуть более интенсивным. - Сегодня… - тихо произнесла Лиза, явно подбирая слова. – Сегодня, действительно, особенный день. Девушки взялись под ручки и прогулочным, но бодрым шагом направились в сторону городского парка, что находился на другом конце города. В пути Лиза все ж решила все объяснить мастерице. - Понимаешь, Сбысь… Он пригласил меня на прогулку. – Смущенно выдавила из себя девушка. - Сбысь? – удивилась на мгновение Алевтина и нахмурилась, пытаясь вспомнить это имя. – А это кто вообще? - Ох, ты его не знаешь… - отмахнулась Лиза. – Он очень хороший, добрый, милый… - О-о-о, понятно… - кивнула головой Алевтина. – И этот «хороший, добрый, милый» тебя погулять пригласил. Если я не ошибаюсь, это называется свиданием. - Ах, нет-нет, не свиданием… Ну, может, и свиданием… - Лиза мило улыбалась, одновременно и смущаясь от этого слова, и испытывая радость. - Так. – Тон Алевтины был рассудительным и в тоже время прямо сочился саркастичностью. – В таком случае, у меня к тебе ма-а-аленький, но ключевой вопросик. Я там тебе на кой? Это ведь тебя пригласили на свидание, то есть на «прогулку». Лиза потупилась. - Ну понимаешь, тут такое дело. Только, пожалуйста, выслушай до конца! - Я вся – внимание. - У Сбышека есть младший брат Януш. У них всего на год разница в возрасте. Ну так вот. Ему не хотелось, видите-ли одному оставаться дома, вот он и увязался за братом. Алевтина искоса глянула на девушку. - В каком смысле, «не хотелось одному дома оставаться»? Ему лет-то сколько? - Девятнадцать. - И такой лоб, не хочет «дома один оставаться»? - Вот-вот! – раздражено поморщила носик Лиза. – Скорее всего этот… этот… - она усиленно сдерживала крепкие слова – в общем, этот братец увязался за ним, как банный лист, вот и… - Понятно... Выходит, на месте встречи тебя ждут двое, так? А я тебе за тем, чтобы… ? – Алевтина нарочито задала наводящий вопрос, хотя, итак уже знала ответ. Все же ей было любопытно, как же ей это сформулирует Лиза? Пусть это будет ее небольшая месть. Лиза еще больше потупилась. - Ну братику там наверно будет скучновато, когда мы со Сбышеком будем вдвоем… - Тут уж скорее всего, вы будете постоянно втроем… - ядовито заметила Алевтина, на что Лизу аж передернуло. - Ну вот, а если там будешь и ты, то… - Лиза запиналась, подспудно ощущая себя виноватой, что в конечном итоге разозлило Алевтину и она решила все сказать за нее. Они остановились. - Попросту говоря, - Алевтина холодно взглянула на Лизу – тебе нужно, чтобы кто-то - и этот кто-то, очевидно, я – отвлек на себя младшего братца, пока вы, голубки, наслаждаетесь обществом друг друга, так? - Ну, вообще-то… да, но… не совсем… Ты же, вон совсем никуда не выходишь. Вот возможность тебе развеяться, пообщаться… Кто знает, может… - Может что? – резко ответила Алевтина. Но тут же сделала вдох, чтобы сдержать гнев. – Знаешь, Лиза, что мне сейчас хочется сделать больше всего? Развернуться на сто-восемьдесят и пойти домой! А ты сама разгребай ситуацию!.. - Аля… - взмолилась Лиза, но Алевтина жестом поднятой руки дала понять, что не закончила. - Знаешь ли, это подло с твоей стороны. Почему ты даже не посоветовалась со мной? Не спросила, хочу ли я вообще идти куда-то, да еще и служить тебе щитом от всяких братьев, друзей, знакомых и так далее? Потому что думала, что я откажусь? Ну так я могу отказаться сейчас. А если б ты сейчас мне не сказала, я бы отказалась участвовать в этом цирке прямо там, оставив тебя с этой компанией одну, и разбирайся как хочешь! Лиза молчала, опустив голову так, что лица не было видно. Только, заметила Алевтина, ее плечи стали подергиваться в такт тихим всхлипам. - П-прости… - тихо всхлипнула Лиза, отчего Алевтина ощутила горечь. Похоже она слегка перегнула палку. - Ладно, не реви. Не реви, тебе сказала!.. Краска с лица потечет и опухнешь вся. Алевтина достала из сумки платок и заботливо подтерла слезинки со щек Лизы, а затем, обняла ее, прижав к себе. - Дурочка ты дурочка… - приговаривала Алевтина, покачивая девушку. – Сказала бы сразу… По-человечески бы объяснила… Я бы помогла… - Прости меня… - жалко повторила Лиза, уткнувшись в плечо мастерице. – Ты правда бы помогла? - Да-да… Успокаивайся уже. А то и вправду распухнет лицо от слез. То-то Сбысь твой на тебя не нарадуется. Труды все насмарку пойдут. Лиза улыбнулась, даже неловкий смешок пропустила. - Ну что идем? – Предложила Алевтина, вручив ей свой платок в ладонь, что б та еще немного подправила глаза. - Угу… - все еще виновато кивнула Лиза. - Ну что ж, - Алевтина стала нарочито разминать кулаки, словно готовясь к бою… - теперь, по крайней мере, я знаю, чего мне ждать. Давай, Лиз, шевелись! В западной части Альмера располагалась довольно большой площади роща. Это был своего рода лесопарк практически посреди города и вместе с тем одна из красивейших достопримечательностей. Уголком тишины и природы, но при этом обустроенным. Многие скульпторы и архитекторы внесли свою лепту в его облагораживание, а по сему среди деревьев можно было встретить мраморных изящно выгнувшихся оленей, прекрасных дев-нимф и юношей в легких развевающихся одеждах или почти обнаженных. Большие и главные дорожки парка-рощи были оформлены белой колоннадой, украшенной искусной лепниной. Прекрасные фонтаны привлекали к себе даже самый искушенный взгляд. И что самое удивительное, любой, от знатного человека до бездомного бродяги мог прийти туда и насладиться этой красотой. Впрочем, парк и его архитектурно-скульптурный ансамбль охранялся городской стражей, которая строго следила и предупреждала, кроме всего прочего, и акты вандализма. Как ни парадоксально, «тихий живой уголок» посреди города был, как правило, весьма многолюден. Жители Альмера любили туда приходить, а гости, наслышанные об этом месте, считали делом принципа и необходимостью посетить сие чудесное место. А потому и в дневное, и вечернее время в парке трудно было отыскать уединенный уголок. Впрочем, как говориться в одной пословице: «Кто ищет, тот всегда найдет.» В тенистой аллее, оформленной белоснежной колоннадой, где неспеша прогуливались люди, Алевтину и Лизу ждали двое юношей. Оба были на вид крепкими и высокого росту, быть может с незначительной разницей. Оба были рыжеволосы и чем-то неуловимо похожи друг на друга, что вовсе не удивительно, учитывая их кровное родство. И все же между собою они разительно отличались. Старший отличался чинностью и неспешностью в каждом движении. Спина его была ровной, а шаг уверенным. Словом было в нем что-то аристократическое, благородное, гордое, но при этом не чванливое. Младший же всем своим видом напоминал повесу. В противоположность брату в его движениях была суетность и нетерпение. Казалось, он с большим трудом удерживает себя на месте, подобно собранной пружине, которая вот-вот сорвется. Его карие глаза, то и дело, бегали туда-сюда поверхностно изучая толпу, будто бы выискивая подходящую мишень для выстрела. И вдруг они остановились, ибо мишень была обнаружена. - Сбышек! – радостно воскликнула Лиза в сторону тех юношей. Лицо старшего брата просияло еще раньше, чем он увидел ее. Моментально он оказался рядом с девушкой, крепко ее обнял, а затем объяв талию обеими руками, приподнял над собой и закружил – только взвился подол ее платья! Все это действо сопровождали звонкий визг и счастливый смех девушки. Алевтина просто не могла не умилиться этому. Когда Юноша, что звался Сбышеком, наконец, опустил на землю девушку, он вдруг замер, пристально глядя ей в лицо. Только что весело смеявшаяся Лиза озадачилась этим. - Что такое? – удивленно выгнула она черненькие бровки. - Ты… прекрасна… - наконец тихо и проникновенно произнес Сбышек, глядя прямо ей в глаза. Затем оба зарделись и на мгновение отстранились друг от друга. Но лишь на мгновение. - Вот… - словно по волшебству в руках Сбышека оказался небольшой букет полевых цветов, который он вручил возлюбленной. Лиза скромно и счастливо улыбалась. На щеках горел румянец. Она с упоением вдохнула аромат цветов, и подняла на юношу искристые, лучащиеся счастьем глаза. «Ну надо же, а вот у меня бы уже глаза на мокром месте были… и нос бы распух… и чихала бы я, как не знаю кто от аллергии…» - мысленно отметив это, Алевтина готова была укусить себя за что-нибудь. Она ведь чуть не прослезилась от умиления, боясь произнести даже слово, создать хоть какой-то шум и нарушить идиллию (и это при том, что они находились на улице среди скопления прогуливающихся), а тут взяла и одной шальной мыслишкой сбила себе весь настрой. «Ну что ж, мой настрой – моя проблема. Главное, что им это никак не помешает. Мои мысли не смогут отвлечь их друг от друга… И, похоже, ничто не сможет!..» Однако, Алевтина сильно погорячилась с последним. - Так вот она кто твоя избранница! – бесцеремонно подошел к ним младший брат Сбышека – А я-то уж подумал… - он остановился на середине фразы и как-то странно, игриво взглянул в сторону Алевтины и усмехнулся. Алевтине быстро подурнело. Она тут же вспомнила зачем тут и поняла, что потрудиться ей придется изрядно. Как минимум над тем, чтобы при первой же оказии не сломать что-нибудь этому типу. - Братец, не представишь нас? – тут же спросил он. Сбышек кинул быстрый нежный взгляд на Лизу, а затем подошел к своему брату и по-дружески положил ему руку на плечо: - Это Януш, мой младший братец. - Рад знакомству, милсдарыни… - поклонился тот не без галантности и изящества. - Лизавета, я полагаю? – точно кинул он взгляд. Девушка подтвердила его "догадку", ответив ему дружественным легким кивком и улыбкой, которая, впрочем, ни в какое сравнение не шла с той, которую она дарила другому брату. – Хех, неудивительно, что я сразу узнал. Мой братец только о Вас и говорит… Хоть ты хлебом его не корми… Аж… кхм… - Януш осекся под мимолетным, но красноречивым и строгим взглядом брата. «Да даже б, если он ничего и не говорил, ты спокойно мог понять кто-есть-кто, просто наблюдая предыдущую сцену… Которую ты, кстати, и прервал, козел!..» - внутренне негодовала Алевтина, усиленно делая безразличный вид. - А кто же эта прелестная куколка? – Януш перевел свой заискивающий и игривый взгляд на Алевтину, которую такое сравнение ничуть не улестило, а скорее совсем наоборот. «Ку-кол-ка?!. Ну-ну... Если только этот паразит, еще и свои лапы ко мне потянет...» - казалось еще чуть-чуть и она взорвется. – «Нет-нет!.. Помни, зачем я здесь… Я не могу подвести Лизу… А потому, улыбайся… Улыбайся… Улы-бай-ся…» Постепенно губы мастерицы растянулись: - Меня зовут Алевтина Лажденская. Очень приятно, милые судари… - приторно-любезно произнесла она. - Взаимно! – ответил Сбышек. – Лиза рассказывала о тебе… Ты, вроде, мастерица… А по какому ремеслу? Я, стыдно сказать, так и не понял по рассказам… - Да так, кому инструменты починить, кому химических снадобий для обработки материалов, а кому с механизмами помочь… - Впечатляюще… - вмешался Януш. – Я то думал, ты мастерица… ну, в другой области… - Ян! – рявкнул Сбысь. - Что? – состроил оскорбленную невинность тот. - Ну, всем нам доводится заблуждаться… - Алевтина поспешила свести назревающий конфликт на нет. - Во! А я о чем!.. – тут же нашелся Януш и тут же бесцеремонно положил Алевтине руку на плечо, отчего та еле сдержала дрожь. Впрочем, ей удалось быстро и ловко вывернуться. - Так, может пойдем? – предложила она. - Правда что… - ответила Лиза. Гуляли молодые люди изрядно. Особенно так казалось Алевтине, которой приходилось держать дружелюбно-подобную улыбочку и делать страшно заинтересованный вид. Вскоре, парочки разделились. Сбышек и Лиза изъявили желание прокатиться на лодке по местному пруду и, так уж получилось, что свободная лодка была лишь одна. Таким образом, влюбленные отправились в плавание, а Алевтина с Янушем, оставшись продолжили прогулку по суши. И тут-то Алевтина по-настоящему раскаялась в своих мыслях по поводу этого предприятия в начале пути. Теперь, когда ни Лизы, ни Сбышека не было рядом, Януш стал вести себя куда более смелее, свободнее и разнузданнее. Но она старалась держаться. Держалась долго, стараясь выдавливать из себя доброжелательность, все еще стараясь изображать ужасную заинтересованность его болтовней о лошадях, пирах и подвигах в кулачных боях. Она делала вид будто не замечала его курьезных намеков через каждое слово, что с каждым разом он пытался то прижаться к ней, то объять за талию, то ухватить за зад… - Скажи, куколка, как по-твоему, у моего братца с твоей подружкой получится что-нибудь?.. Ну знаешь, как это говорят, что-то серьезное? Алевтина обратила взгляд в пространство, будто, задумавшись. На самом деле это была уловка, чтобы по возможности не отвечать и вообще не замечать его весьма недвусмысленных взглядов. - Не знаю… - коротко и искренне ответила она. И тут же бесцветно добавила – Так или иначе, что-нибудь точно получится… Януш вдруг рассмеялся, чем ввел замешательство девушку. - Это ты точно подметила… Что-нибудь явно получится… Мастерица глубоко вздохнула. Еще один дурацкий намек. Да когда же это кончится! Они свернули в тенистую очаровательную по своей красоте березовую аллейку. Народу здесь почему-то было мало и от того, вероятно, было гораздо тише. Вдоль аллеи, между берез у дорожки стояли деревянные лавочки. В иной ситуации это место Алевтине несомненно бы понравилось, но только не сейчас. Сейчас почти полное отсутствие посторонних людей рождало в ней тревогу. - Эй, кукла! Давай присядем. В ногах-то правды нет. – предложил Януш и тут же плюхнулся на одну из лавочек. - Ты верно имя мое забыл… - елейно пропела мастерица. – Меня Алевтиной зовут. - Да-да… Ну что стоишь? Садись уже. Не бойся не укушу… - просмеялся Януш. Алевтина присела. Почти на самый край. - Хорошо здесь. Тенек и тихо… - Януш откинулся на спинку лавки и прикрыл глаза. Этот жест немного удивил Алевтину. Казалось, Януш и вправду наслаждается тишиной. Она тоже вслушалась… «Верно… Тихо… Шелест листвы на ветру и рокот далеких голосов… Так спокойно…» - мысленно отмечала она. Но спокойствие и умиротворение было недолгим. Очень скоро она ощутила странное чужеродное тепло. Тут же, она обнаружила, что Януш оказался слишком близко к ней. Девушка тут же прокляла свою беспечность и еле сдержала порыв сбежать. «Лиза, что б тебя!.. Надеюсь, у тебя прекрасное свидание, в противном случае, я тебя никогда не прощу…» Алевтина постаралась отстраниться от Януша, отодвинуться подальше, но это оказалось невозможным, ибо она, итак, сидела на краю. - Скажи, Алевтина, а ты с кем-нибудь встречалась раньше? Был у тебя когда-нибудь ухажер? – нагло прищуриваясь, Януш придвинулся к ней вплотную. - А что Вам до этого? – процедила она сквозь улыбку. - Да так, просто интересно. Наверное, их у тебя было много? В тот момент Алевтина ощутила, как одна рука Януша медленно заползла на ее плечо. - Мимо. – Коротко отрезала она. Поймала руку парня, и сняв ее со своего плеча, «вернула» ему. - Да ладно тебе… Не верю. Ну же, двое? Трое? – и не думал униматься Януш. А в то же время, стоило Алевтине «избавиться» от одной руки, как в ход пошла вторая. Она щекотно, настойчиво и мерзко заползла ей на колено, слегка пожимая и поглаживая. Тут же подключилась и другая, объяв талию девушки. - Милейший… - выдавила из себя Алевтина, сдерживая брань, что так и просилась на язык, - Для начала, я настоятельно прошу Вас, держите руки при себе… Пожалуйста. Она все еще изо всех сил старалась оставаться вежливой и строить благодушный вид, однако ж, трудно было не различить скрытого раздражения, если не угрозы. Алевтина вновь освободилась от рук Януша и снова «вернула» их ему. - И да, до сей поры не имела ни оказии, ни желания, ни тем более необходимости не с кем, так сказать, встречаться… Надеюсь, я утолила ваше любопытство. - Да как же так? О, боги, да я и правда живу среди слепцов. Впрочем, от такой красоты, кто угодно мог бы ослепнуть… Руки Януша вмиг вернулись обратно к Алевтине, становясь все более настойчивее. Очевидно, холодный тон и сопротивление девицы им были восприняты не более чем игрой, кокетством. Таким же, коим обладало большинство девиц, что он уже знал. Потому чем дальше, тем его приставания становились настойчивее. Обычно это заканчивалось либо милым времяпрепровождением с девчонкой где-нибудь в уединенном местечке, да темной ночкой, либо, в редких случаях, девчонка в какой-то момент «срывалась с крючка» и вся красная как рак, убегала прочь. Впрочем, не было гарантии, что на следующий день или через день, после нескольких извинений, приятных слов и парочки гостинцев сценарий не мог закончится первым вариантом. Гораздо чаще, девиц «срывали с крючка» их отцы и старшие братья, конечно, если таковые имелись. А потому для Януша было предпочтительнее, чтобы таковых не имелось или, чтоб те находились подальше. - И все же, с трудом мне верится, что у такой куколки, как ты никого не было?.. У тебя такие глаза…– Он навис над ней. Его веснушчатое кареглазое лицо было опасно близко к лицу Алевтины. – А, знаю. Может это батенька строгий всех женихов распугивает? Угадал?.. Али браточки лихие?.. Ну? - Послушайте, Вы… - Алевтина пыталась вывернуться, при этом не прибегая к грубости, но попытки уже были тщетны. - Давай же, скажи мне. Если так, то я знаю такие места, где можно спрятаться и никто нас не найдет. Ни строгий батька, ни даже сам черт. – Его лицо еще приблизилось… - Не бойся... Со мной, тебе некого бояться... Вот уже его рука оказалась на ее затылке, отчего ей пришлось непроизвольно откинуть голову. «И я в самом деле должна это терпеть?.. – мысли в голове Алевтины проносились молниеносно. – Неужели ты хочешь, чтобы все началось с этого, Аля?..» Ответ был очевиден и пришел очень быстро. «Нет.» Она чудом высвободила руку. - Какие у тебя глаза… - томным шепотом повторил Януш перед тем, как его губы чуть было не соприкоснулись с губами Алевтины. Но вместо этого они почему-то врезались, при чем, судя по всему, со всего маху, во что-то твердое, что прилетело сбоку. В мгновение ока из сомкнутых глаз брызнули искры, нижняя губа лопнула, заныла, а во рту появился вкус крови. Он отшатнулся от неожиданности, опустился спиной на скамью, благо запас места у него было достаточным. Через мгновение, к нему пришло осознание того, что произошло. - Эй, ты чего?!. Совсем с дубу рухнула, что ль!.. Дура чертова!.. Да как ты посмела! – он пальцем ощупал кровоточащую губу. – Да ты хоть знаешь, кто я?! – Тут же он не хорошо усмехнулся. – Теперь у тебя большие проблемы, девка. У тебя и твоей подруженции… Так что… Он не успел договорить, так как Алевтина быстро схватила его за грудки и навалившись всеми своими "срок-тремя килограммами ярости" со всей силы хватила его головой об древесину скамьи, а затем еще и коленом придавила что полагается. - Слушай сюда, ухарь. – яростно цедила она. – Мне ты можешь угрожать чем угодно, но, если ты что-нибудь сделаешь Лизе, можешь быть уверен, помирать будешь в мучениях. И плевать мне кто ты там такой и что будет со мной, уяснил?.. Уяснил, я спрашиваю! – она сильно сдавила ему ворот одежды, так что ему оставалось лишь яростно закивать головой. После чего, она ослабила тиски, и он смог вздохнуть, а также снова обрел способность говорить. Ох, и много ж слов у него вертелось на языке! Но стоило ему еще раз взглянуть в ее глаза – те самые, которые он только что так нахваливал – все его слова застряли комом в горле, а по коже прошел холод. Холод этот исходил из ее глаз пронзительных, скальпельных… Взгляд этот не сулил ничего хорошего. Он не давал и шанса усомниться в обещаниях девушки… Он был наполнен холодной яростью… и смертью. Алевтина слезла с него. Выпрямилась и добавила, будто, между прочим. Но весьма внушительно: - И учти, если у тебя проскользнет хотя бы мыслишка побежать сейчас к своему братцу и Лизе, клянусь, я прибью и прикопаю тебя прямо здесь, вон под той березкой!.. Понял?.. Он встал со скамьи, брезгливо отряхнулся, и не глядя на Алевтину, не желая встретить вновь этот взгляд, зашагал вдоль аллеи. - Эй!.. Ты слышал меня? – рявкнула ему вслед мастерица. - Больно надо! - резко рявкнул он и вскоре удалился, затерявшись среди прохожих. «Да уж…» - Алевтина вздохнула, явно с облегчением. – «Прости меня, Лиза… Это было выше моих сил. Надеюсь, ты-то хоть получаешь удовольствие от своей встречи… Братья вполне могут различаться характером и норовом… И все же…» И все же Алевтина ринулась искать Лизу по парку. Ей хотелось немедленно предупредить ее насчет братца Януша, и быть может предупредить возможные неприятности и со стороны Сбышека. Но парк был огромен. Очень скоро девушка поняла, что ее затея практически не выполнима. Она собралась было бросить это, как вдруг увидела с моста через небольшую речушку влюбленную парочку, обнимающуюся среди деревьев. Присмотревшись, Алевтина убедилась, что это были именно они – Лиза и Сбышек. Как они были красивы! Как была счастлива Лиза! Они были вместе, ничего и никого больше для них не существовало. И словно сама природа оберегала их – в следующее мгновение листва деревьев скрыла их от любопытных глаз. Алевтина не побежала к ним. Не могла. Чувствовала, что не имеет права! «Не мешай. Не мешай!» - говорило все ее существо. Ей лишь оставалось надеется, что тот паразит внял ее угрозам и не найдет их. Впрочем, ей пришлось признать, прятаться они умеют. Алевтина развернулась и пошла прочь. Незаметно для себя, она миновала парк. Так же незаметно для себя, миновала половину ремесленного квартала. «Любовь. Странное понятие. Странное явление… Поразительно, как преобразилась Лиза, когда встретила того, кого любит… Как преобразился он… Говорят, любовь обладает большой силой. Это сильное чувство… Столько было сложено легенд, песен, стихов… И, вспоминая этих двоих, трудно с этим спорить… Но мне совсем не понятны эти ощущения… Воистину, верно не поймешь, пока не ощутишь… Впрочем, - Алевтина остановилась и нащупала браслет на правой руке – А есть ли у меня время, что бы забивать свою голову раздумьями о такой глупости, которая мне непонятна и навряд ли будет понятна?.. Сколько мне осталось? Три года? Два?.. Мало… Чертовски мало, для того, что я задумала… Если я хочу успеть сделать хоть что-то из этого, хотя бы малую часть, стоит поторопиться. А потому, домой! Работать! Работать!..» Она уверенно, почти чеканно шла прочь. А внутри, вопреки ее мыслям и желаниям, буйным цветом разрастались тоска, грусть и чувство одиночества. Совершенно неконтролируемо на ум приходили «неправильные», не желательные мысли, образ влюбленной Лизы, дурацкое поведение Януша… И вдруг в какой-то момент она остановилась, замерла среди толпы. Буйный плющ из чувств тоски, одиночества и грусти сплелись в путы отчужденности и парализовали ее. Она не слышала, как ее бранили прохожие, потому что она преградила путь, как в нее врезалась пара-тройка человек. Ее слух перестал различать шум и гул толпы, наступила тишина. Мертвенная тишина. Она одна. Совсем одна в этом чужом мире. Браслет сковывал ее руку, забирая ее жизнь секунду за секундой. Если она сейчас исчезнет, никто не вспомнит о ней, никто не заплачет… Она одна. Вдруг, на ее плечо что-то опустилось. Чья-то рука. Это прикосновение, отдавшееся по всему телу дрожью, каким-то непостижимым образом вырвало Алевтину из парализующих пут и вернуло в мир. Девушка обернулась, подняла глаза на хозяина этой руки и неимоверно удивилась. - А? Рогеллек? - Что с Вами? – взгляд цирюльника выражал беспокойство. – Вам плохо? Алевтина слегка замешкалась с ответом, так как еще прибывала в некоем замешательстве от недавнего, но быстро нашлась: - Мне? Да нет-нет, все в порядке. Не стоит беспокоиться. – Наигранно улыбнулась она. Но на цирюльника это не произвело ровным счетом никакого впечатления. - В самом деле? Почему же Вы остановились так внезапно посреди дороги? Девушка опустила глаза, ей совсем не хотелось откровенничать. - Видимо, задумалась – невесело усмехнулась она. - Стало быть, думы были тяжелыми… - произнес Рогеллек мягче – От того, полагаю, и слезы на щеках. Алевтина удивилась и провела рукой по щеке. Действительно, щека была мокрой от слез. - Вы позволите? – не дожидаясь ответа, Рогеллек мягко оттащил девушку за руку с середины дороги. - Держите. – Он протянул ей черный хлопковый платок с серым едва заметным узором. - Не.. не стоит… Благодарю. - в ее речи появились запоздалые всхлипы. - Берите. Если будете тереть рукой, глаза распухнут. - Они и от трения тканью распухнут… - Но ведь тканью не обязательно тереть. Рукой же промокнуть будет куда труднее. Тем более, когда она травмирована. Вновь девушка в удивлении взглянула на руку, которой недавно врезала по физиономии Януша. - Ой, надо же… А я совсем не заметила… - костяшки на ее руке покраснели и только сейчас заныли. Рогеллек пристально смотрел на нее, озадачивая себя вопросом: «что же произошло?» - но расспрашивать не стал. Вместо этого он отвел ее в цирюльню, усадил, и после недолгих поисков травяной мази, обработал ей ушиб на руке. По странному стечению обстоятельств Гуго – так звали мальчика-помощника – не было на месте. - Вижу, шрам хорошо затянулся… - воспользовавшись оказией, Рогеллек взглянул и на другую руку девушки. – Как Вы тогда говорили, порезались?.. – цирюльник перевел взгляд на лицо Алевтины и внимательно наблюдал за ее реакцией, которая не заставила себя ждать… Девушка потупилась, голубые ее глаза растерянно забегали: - Д-да… Так и было… - Она поспешила убрать свою руку, которая, впрочем, успела выдать весьма многое Рогеллеку, начиная с того, как резко напряглась во время вопроса, и как сильно подскочил пульс девушки. Этого для Рогеллека было более чем достаточно. И все же, кое-что ему было не понятно… Однако, принимая во внимание, что девушка в данный момент расстроена и начинает беспокоиться, он решил более не давить на нее. - Что ж, хорошо, что все обошлось… - мягко произнес он с улыбкой. - Спасибо. – только и произнесла тихо она, в очередной раз обезоруженная и сбитая с толку проявленной к ней добротой. – Извините, что.. - Вы голодны? – совершенно неожиданно спросил он, прерывая ее попытку извиниться за беспокойство и хлопоты. -Что?.. А, нет, я… - она не договорила, так как ее живот издал прихарактернейший звук, отчего вогнал свою хозяйку в краску. - Боюсь, Ваш желудок с Вами не согласен – усмехнулся Рогеллек. - Боюсь, мой желудок просто обнаглел – процедила Алевтина. - О, не будьте к нему так строги… - тихо и тепло просмеялся Рогеллек. – К слову, я знаю здесь поблизости одно заведение, там подают просто замечательный бигос и добротную осетрину. Всячески рекомендую. Я как раз собирался туда и был бы счастлив, если бы Вы мне составили компанию. Сначала, Алевтина хотела машинально отказаться, но промедлив, все же согласилась. - Ну что ж, - она лукаво улыбнулась – Вы меня заинтриговали. Остается надеяться, что в этом «заведении» цены не слишком кусачие. «Впрочем, - мысленно добавила мастерица – с последнего заказа мне изрядно заплатили. Можно и гульнуть немного…» - Уверяю Вас, за это можете не беспокоиться. – усмехнулся Рогеллек и со всей галантностью, которой мог бы позавидовать любой аристократ, сопроводил ее. Корчма под названием «Голова василиска» выглядела внутри довольно простенько, особенно не отличаясь внутренним убранством от любой другой корчмы. Но сей факт странным образом играл на руку заведению. Там было очень уютно, даже, не смотря на то, что зал был многолюден. Войдя туда в первый раз, у Алевтины непроизвольно появилась улыбка на лице, что, конечно же не ускользнуло из внимания Рогеллека, который, при кажущемся отстранении, странным образом точно ловил каждую перемену не только в ее лице, но и, казалось, в настроении. - Весьма рад, что Вам понравилось. – он улыбнулся ей, и подошел к стойке корчмаря. Хозяин встретил гостя очень радушно: - Охо-хо! Рад снова Вас видеть, милсдарь. Полагаю, Вам как обычно? - Нет. – ответил Рогеллек. – Видите ли, сегодня я не один. – Цирюльник пол-оборота, указал на Алевтину. - А, так эта очаровательная сударыня Ваша спутница? – корчмарь обратился к девушке – Премного польщен. Итак, чем могу услужить? Быть может, свежий бигос? Жареную свинину? Или?.. – корчмарь с энтузиазмом огласил, казалось, весь список блюд, что подают в корчме. От такого изобилия названий Алевтина даже как-то растерялась. Но инициативу взял на себя Рогеллек. Спустя недолгий спор и торг с корчмарем об обслуживании, они с Алевтиной уселись за один из свободных начищенных столиков у стенки. Почти тут же им принесли еды и питья. Стоит сказать, что от рекомендованного корчмарем и цирюльником вина она отказалась ввиду личного принципа – никогда не употреблять алкоголь в незнакомых местах, - а потому компромиссом стал ягодный морс. Во время и после трапезы Алевтина и Рогеллек еще долго беседовали. Их разговор касался многих тем: химии, биологии, философии. Беседа протекала оживленно, увлекательно и постепенно горечь, тягостные чувства, что терзали девушку, рассеялись. Слово за слово, и время пролетело незаметно. Как раз в тот момент, когда Рогеллек в пылу лекции советовал Алевтине к прочтению труд Абеляра Мокко – известного в том мире схоласта – как, краем глаза мастерица взглянула в окно. - Ого! Уже стемнело?.. – не удержала удивления она, и тут же потупилась, осознав, что случайно перебила своего занятного собеседника. - Действительно… - цирюльник совершенно не обиделся и тоже удивился, когда взглянул в окно. – За интересной беседой время летит незаметно. – улыбнулся он своею странной улыбкой, не разжимая губ. - Согласна. – Алевтина улыбнулась в ответ. – Но, к сожалению, похоже, я засиделась. Пора бы мне и честь знать. Прошу меня простить, Рогеллек… А насчет книги… Буду очень признательна, если дадите почитать. Правда, боюсь, читать я буду долго… - стыдливо улыбнулась она, мысленно прикидывая сколько времени у нее займет перевод символов. - Ничего страшного. Читайте столько и в таком темпе, в каком Вам комфортно, так как сию книгу я уже давно причитал. - Спасибо. В таком случае, до скорого… И благодарю вас за сегодня… - Оставьте. Мне это было в радость. И… Не хотелось бы показаться навязчивым, но могу я сопроводить Вас? Время позднее, девушке одной на улице в такой час находиться не безопасно. Алевтина согласилась, мысленно воскрешая в памяти ночь, когда ей довелось убегать от тройки орков. Летний вечер был душным, от нагретой за день земли в воздух поднимались влажные пары, которые к тому же были до одури зловонными. Особенно скверно разило от сточных каналов – часть канализации Альмера была открытой. А потому, частенько примыкающие к ним улицы были немноголюдными или вовсе пустынными, особенно в темное время суток. Но даже в относительном отдалении от стоков и каналов в летние жаркие месяцы смердело изрядно. Так или иначе, как и многим городским жителям, Алевтине волей-неволей пришлось привыкать к смраду. Она не могла себе позволить, да и не видела в том сущей необходимости, тратить деньги на ароматизированные масла и соли, которыми некоторые горожане, в основном, конечно, знатные и зажиточные, пропитывали свои платки и ходили по улицам, периодически прикладывая благовония к носу. К тому же, будь ей столь необходимы такого рода благовония, она бы без труда могла их себе сделать, однако, тогда бы пришлось либо тратить деньги в лавке травника, либо выходить за стены города, что, как считала Алевтина, было бесполезным времяпрепровождением, которое можно потратить на что-то более важное. Однако, в тот вечер, она вынуждена была признать, как ошибалась в этом вопросе. Стоило ей и Рогеллеку оказаться на улице, как у обоих перехватило дух. Вонь не сильно проникала в корчму и заглушалась иными ароматами, но на улице был настоящий зловонный ад. От дневной свежести и чистоты остались лишь приятные воспоминания. «Да уж, с такими то миазмами и уличные бандиты не нужны…» В миленькой светлой головушке мастерицы в очередной раз начинали генерироваться мысли о противогазе. Дабы не задохнуться, Рогеллек и Алевтина, не сговариваясь, ускорили шаг. И когда, они оказались подальше от каналов, смогли немного выдохнуть. - Ужас какой… - машинально выдала Алевтина. - Да уж... – сдавленно произнес Рогеллек. – Аромат, прямо скажем, убийственный. - Ну, как говориться: «Без канализации нет цивилизации…» - Я бы добавил перед словом «канализации» прилагательное «закрытой». Подождите немного… - Рогеллек недолго покопался в своей сумке и выудил оттуда небольшой пузырек. – Вы позволите, платок, что я Вам дал? - М? Да, конечно… - Алевтина быстро отдала его, смутно понимая, что цирюльник собирался сделать. Все же, она помнила, какой необычайно острый у него нюх и слух. И если уж ей не по себе, то какого ему! Однако, она не до конца правильно поняла маневр цирюльника. Рогеллек немного капнул из пузырька на платок, но вместо того, чтобы тут же приложить его к носу, отдал обратно девушке. - Вот, надеюсь, это хоть немного поможет Вам перенести сей смрад. - А как же Вы? – совершенно ошарашенно спросила Алевтина. - Я рукой обойдусь… На пальцы попало немного эфирного масла, так что… Алевтина хотела было возразить, но тут ее отвлек необычайно приятный запах, что источал платок в ее руках. - Что?.. Что это? – с наслаждением и восторгом спросила она. – Какой дивный аромат… - Эфирное масло вербены. Вижу, вам впервые довелось его почувствовать?.. Жаль, что при таком… при таких обстоятельствах… - Ох, так вот как оно пахнет… - Алевтина вновь принюхалась. Дивный легкий запах с кислинкой… Никогда ничего подобного ей раньше не доводилось нюхать. – Здорово… Они сбавили шаг и уже шли неспеша. Алевтина то и дело, принюхивалась к платку, желая, как можно полно запомнить новый аромат. - Вам так нравится? - Да очень… - совершенно по-детски и искренне ответила Алевтина. - Что ж, я польщен. В таком случае, возьмите его себе. – Рогеллек протянул ей тот самый пузырек с эфирным маслом, который, при ближнем рассмотрении оказался почти полным. - Ну что Вы, я не могу… Оно ведь такое дорогое… - Алевтина хорошо представляла ценники в лавках травников и цирюлен, так как не единожды ей приходилось туда обращаться. – Мне и платка хватит… - Но разве Вы не планировали его мне вернуть в дальнейшем?.. - Ну да… Я имела ввиду… После того, как постираю его… Рогеллек тихо усмехнулся: «Эта девушка слишком уж быстро отказывается от чужой помощи… Не ужели, она и вправду думает, что за все в этой жизни ей непременно нужно платить?.. И при этом ведь сама, поступая бескорыстно, утверждает, что, никто ничего ей не должен… Впрочем, мне ли ее в этом упрекать? Ну, что ж, сделаем по-другому…» - Я сам изготовил это масло. - Правда? – удивилась Алевтина и ее голубые глаза прямо-таки заискрились восторгом. Так мила и непосредственна она была в тот момент, что Рогеллек поймал себя на том, что буквально застыл и не долго не мог отвести взора от этого чистого и сейчас по-детски наивного создания. - В сущности, все масла, соли и… иные ингредиенты я стараюсь добывать и производить сам. Это было излишком, и я решил оставить немного себе. Хотя и довольно безразлично отношусь к запаху вербены. Шалфей и анис мне… более комфортны, если можно так выразиться… Более привычны. Но, глядя на Вас… Думается мне, этот пузырек принесет Вам куда больше радости… И мне, признаться, будет приятно, если Вы примите этот скромный дар. – Рогеллек не оставил путей к отступлению. Алевтина потупилась, но приняла… Хотя и не удержалась от замечания, которое, по сути, лишь явилось прикрытием ее смущения. - Вы меня сегодня прямо осыпали подарками… Честно говоря, ума не приложу, как же мне теперь отплатить Вам?.. Мысленно Рогеллек пропустил раздраженный вздох: «Опять она за свое…» - Хм, ну раз уж Вы ощущаете такую непреодолимую потребность «отплатить долг», думаю, в дальнейшем, мы что-нибудь придумаем. Алевтина усмехнулась. - В таком случае, держите меня в курсе. - Непременно. Они шли еще довольно продолжительное время. Рогеллек твердо настоял на том, чтобы проводить девушку до самого дома. Небо над ними к тому времени усеялось мириадами звезд, и весь оставшийся путь Рогеллек увлеченно занимал Алевтину рассказами о созвездиях и легендах о них, тем самым демонстрируя немалую осведомленность и в этой области. Девушка слушала с большим интересом, хотя ей было довольно трудно среди огромного количества звезд вычленить взглядом нужные созвездия. Глаз был не наметан, так еще и небо было совсем незнакомым. Сколько бы в своих странствиях, она не наблюдала сама за ночным небом, никогда не могла различить ни одного знакомого созвездия, а знала она их много. Такие наблюдения, наталкивали ее на размышления о том, что мир, в котором она сейчас вынуждена быть, возможно, находится не только на другой планете, но, и вероятно, в совершенно другой галактике, нежели Солнечная система. За беседой о чарующих звездах, что были над ними, время пролетело незаметно, что Алевтина вынуждена была с неохотой констатировать. - Ну вот и все… - она указала кивком на двухэтажный деревянный домик. – Теперь, собственно, Вы знаете, где я живу… - улыбнулась девушка. - Действительно. Ну что ж, за сим откланяюсь и желаю Вам доброй ночи. Должен заметить, я был рад вновь встретиться с Вами сегодня. Надеюсь, это будет не последняя наша встреча. Он и вправду поклонился. Очень галантно и грациозно. Что заставило Алевтину вновь удивиться и вместе с тем в очередной раз ощутить неловкое смущение. Но было бы ложью сказать, что ей не были приятны эти жесты. Другое дело, что она не совсем понимала, как же ей на них следует реагировать. - Взаимно, - с улыбкой ответила она и присела в чем-то на подобии реверанса. – И, знаете… Спасибо Вам за то, что… - она осеклась. – Спасибо Вам за сегодня. От всего сердца… - Всегда к Вашим услугам… - тихо, но отчетливо произнес Рогеллек, и на мгновение, всего лишь на мгновение Алевтина заметила странный взгляд его черных, словно антрациты, глаз. Они распрощались. Алевтина скрылась за дверью дома, а Рогеллек растворился во тьме ночных улиц.