Алевтина. (2 часть)

      Лиза явилась домой ближе к середине следующего дня. Свое появление она огласила звонким: «Я дома!» и незатейливой мелодией, что напевала себе под нос. К тому времени, Алевтина смогла, не то что выспасться, но и причесаться – а, это потребовало не малых усилий, так как прекрасная прическа после сна более походила на птичье гнездо – приготовить еду, а так же закончить несколько заказов, для ювелира и галантерейщика. Мастерица только-только успела встать из-за рабочего стола, чтобы встретить соседку, как та сама нагрянула собственной персоной к ней на чердак. - Ого! Аля-я-я, ты проснулась! Ну надо же! – радостно воскликнула Лиза. - Полдень уже, естественно просну… - она не успела ответить, как оказалась в плену крепких объятий Лизы. - И тебе, привет… - еле высвободилась Алевтина, приветливо улыбаясь. Лицо Лизы лучилось радостью и счастьем. – Как вижу, вчерашний день удался, м? - Ах, Аля… - Лиза мечтательно (и даже через чур) вздохнула и прикрыла глаза. – Это было… незабываемо… удивительно, волшебно!.. Мы с ним гуляли, разговаривали о том, о сем… А потом… - Лиза не сочла нужным заканчивать предложение, к тому же, ее лицо было красноречивее тысячи слов. Но все же на время Лиза вернулась из мира грез и в упор уставилась на Алевтину: - А у тебя-то самой как все прошло? Мастерица приподняла брови. Как видно, Янушу наука впрок пошла. - Тоже… весьма неплохо… - уклончиво ответила она. - «Весьма неплохо» - это как? – хитро прищурилась Лиза, давая понять, что так просто не отстанет. Дабы не вводить ее в заблуждения и не давать места недоразумениям, Алевтина с неохотою выдавила из себя: - - Мы с Янушем… м-м-м, мило побеседовали. А потом, вспомнили, что у каждого остались свои незавершенные дела… - Неужели все настолько плохо… - нахмурилась Лиза. Напрасно Алевтина корчила из себя непосредственность и безразличие. Если вчера Лиза и была ослеплена мыслями о предстоящем свидании, то сейчас, она вновь была, как обычно внимательна к деталям и дьявольски щепетильна, а потому отлично различила за словами соседки скрытые эмоции. – Послушай… Он же не обидел тебя?.. Ох, Аля, я… Мне очень жаль, я не хотела… - Послушай… - предотвращая попытку Лизы извиниться, Алевтина положила ей руки на плечи и, взглянув в глаза, ободряюще улыбнулась. – Со мною все в порядке. Да, с Янушем мы не нашли общих тем, ну и что же?.. Бывает. Не забивай себе этим голову. Тем более, когда у тебя итак есть о чем подумать, м?.. Но Лиза с сомнением глядела на Алевтину: - Все ж, неужели ты просто вернулась домой?.. И была тут совсем одна… Алевтина вздохнула, покачала головой, да и рассказала Лизе, о том, как провела остаток дня с Рогеллеком. - А потом он проводил меня до дома… - окончила откровения мастерица. - Понятно… - вздохнула Лиза. - И почему я слышу столько разочарования в твоем вздохе? – хитро прищурилась Алевтина. Лиза взглянула на нее так, как глядят на наивного ребенка взрослые, когда он не понимает чего-то. - Эх, но почему тот, кто тебя пригласил именно тот цирюльник, а не… Ну не знаю, помоложе кто?.. А то получается какая-то встреча старых друзей… - И что ж плохого во «встрече старых друзей»? – приподняла бровь Алевтина. Взгляд Лизы на мгновение сверкнул раздражением, а потом она снова так же обреченно вздохнула: - Ничего. Конечно, ничего… Но… - Лиза, хватит беспокоиться обо мне. Знаешь, у тебя есть возможность побыть пока наедине с собой. Ведь у тебя есть любимый человек! Подозреваю, это не малая головная морока. Так что, похоже, тебе надо о многом подумать, осознать… К сожалению, мне сейчас нужно бежать: заказчик ждет. А как вернусь… Словом, если захочешь выговориться, посоветоваться – я в твоем распоряжении. - А-а-а-а-л-я-я! – в мгновение ока Алевтина оказалась в объятиях Лизы. – Я тебя обожаю! Ты настоящая подруга! Балда, конечно, но подруга!.. Ничего, мы сделаем из тебя человека! - Еще бы… С такой подругой у меня точно иного выбора нету… - рассмеялась Алевтина и высвободилась из объятий. – Все я убегаю! - Ага, пока! Будь осторожна!..

***

С тех пор дни шли своим чередом. Жаркое сухое лето многим жителям Альмера стало докучать, особенно крестьянам и работникам, которые трудились на полях, в парке и садах. Однако близость моря не давало воздуху сильно раскалиться, а бриз приносил приятную влагу, потому, многие предпочитали скапливаться в прибрежных районах. Алевтине же, такая погода ничуть не мешала. Напротив. Солнечная энергия, которую мастерица научилась аккумулировать позволила ей хорошенько продвинуться не только в исполнении заказов от мастеров, что стали приходить к ней один за одним, но и в ее собственных исследованиях и экспериментах, а потому для нее наступила очередная пора бессонницы. Только под конец второй недели, сморенная жарой и усталостью она вырубилась (что стало уже обыденностью) за рабочим столом. - Лиза, ты уже проснулась? – удивилась Алевтина. - - Это я должна дивиться. Я-то на работу рано встаю, а ты… Не часто я тебя так рано бодрствующей застаю. Что опять для ювелира что-то отнесла? - Ага… Алевтина, хоть и немного сонная, но была весьма довольная. - Вижу, ты в добром настроении… - отметила это Лиза. - Еще бы! Алевтина вытащила из сумки полный кошель и показательно покачала его на ладони, а затем передала подруге. - Ого! – оценила Лиза. – Не поверю, что тот скряга-эльф, оказался таким щедрым. А ну, признавайся, кого обокрала? - Поверь, он своей «скряжистой» натуре не изменил. Вот увидишь, скоро тот механизм для огранки, что я сконструировала, распространится во всем ювелирном цеху, так что можно было бы заплатить за него и гораздо больше, но… - Алевтина лишь пожала плечами. – Думаю, нам и этой суммы тоже хватит. - Еще как… Слушай, а может, ты тому эльфу глянулась? Мастерица сделал вид, что не поняла намека: - Не исключено. Все ж я слежу, за качеством того, что делаю… Мелкобуржуазное дело оно такое, особенно в средневековье… Один раз разочаруешь клиента… - Кто про что, а вшивый про баню. – Фыркнула Лиза. - Опять свою замудрятину завела. Алевтина усмехнулась. «Чья бы корова мычала…» - Ну да ладно, что меня сейчас более всего интересует, так это то, как мы распорядимся нашим заработком. Можем разделить его поровну, оплатить жилье на два месяца вперед… или я могу отложить, скажем, половину на «непредвиденные нужды». Лиза ненадолго задумалась, а затем встала, сбегала в свою комнату и вернулась с тряпичным мешочком денег. - Вот… - рассудительно произнесла она, высыпая монеты на стол. – Здесь вся моя выручка. Да уж, не такая большая, как у некоторых… - усмехнулась девушка, но быстро вернула себе серьезный настрой. – Давай сложимся, а потом разделим на четыре части: мне, тебе, хозяевам дома и – как ты там умно выразилась? – в общем, «на всякий случай». Алевтина вскинула брови, взглянула на Лизу, что в свою очередь в ожидании смотрела на нее. - Давай. Через несколько минут все было пересчитано и разделено. - Вполне неплохо… - с довольным удивлением заметила мастерица. – Даже одной четверти от всего хватило бы на оплату жилья месяца на полтора… Проверишь? – Алевтина с хитрым прищуром покосилась на Лизу. - Да ладно тебе… - чувствуя, к чему идет дело, сложила она бровки домиком. – Я тебе верю. Ты вон какая умная: раз-раз – и все пересчитала. А я такую кучу аж до скончания года высчитывать буду, да еще и ошибуся где-нито… - Вот и потренируешься! – Алевтина была неумолима. – Знаешь же поговорку: «Доверяй, но проверяй.»… Итак, помнишь, как я тебя учила? Мастерица вновь сгребла все четыре кучки монет в одну, чем привела бедную Лизу в отчаяние. Однако, та ему не поддалась и принялась пересчитывать, под чутким руководством строгой учительницы. - Вот, сколько получается?.. Нет, это ж медяки! Ну-ка переведи в серебро… Помнишь, два нолика убрать… Так, правильно… А теперь, разделим на четыре. Вот, нолики мысленно отбрасываем. Ну, сто двадцать восемь разделить на четыре?.. Давай-давай, не ленись!.. Можно в столбик… - Тридцать два? - Правильно… Посмотри, ничего не забыла? - Ага!.. – догадалась Лиза и нарисовала «отброшенный» нолик. – Вот, триста двадцать серебряных! – гордо задрала она носик. - А в медных? – с коварной ухмылочкой спросила Алевтина. - Эм-м-м… - Нолики-нолики… - елейно пропела мастерица. - Да-да… Знаю… - немного раздраженно откликнулась Лиза. – М-м-м…Триста... Нет… Тридцать две тысячи медных! - Совершенно верно! - Уф, ей-богу, Аливка… Мне, казалось, у меня голова лопнет… - Не преувеличивай. К тому же, ты делаешь большие успехи для той, кто начал учиться считать месяц назад. Лизе это замечание явно польстило. Довольная, она собрала в мешочек одну из четырех кучек: - Значит, эту оставим про запас. У кого будет храниться? – поинтересовалась Алевтина. - У тебя, конечно. – Не задумываясь, ответила Лиза. – Надежней будет. - С чего это такая уверенность? - А вот и с того… - уклонилась Лиза. - А не боишься, что я обману тебя? – Алевтина попыталась состроить коварную моську. - Нет. К тому же, большинство здесь, твои деньги. А захотела б ты меня обмануть, и разговору б об этом не заводила. Такие дела тихой сапой делаются… - как-то грустно вздохнула молодая прачка. Не иначе, вспоминая, что-то… Удивленная и одновременно тронутая ее доверием, Алевтина смерила соседку долгим внимательным взглядом. А затем усмехнулась: - Ладно. Пойдем, покажу куда схороним заначку. Они спрятали кошель за одной из досок в стене на чердаке Алевтины. - Знаешь, - заметила Лиза – мы бы могли и не трудиться так. У тебя тут такой бардак, что даже самый отъявленный ворюга ногу сломит. Алевтина рассмеялась: - Если уж отъявленный ворюга ногу сломит, то мы и подавно схрона не найдем, если просто оставим его среди моих вещей. - Ну-с, что теперь? Обе девушки выпрямились и оправили одежду. Алевтина заметила, что Лиза потупилась и как-то странно свела губы. Впрочем, это выражение уже было ей знакомо. - Ну говори уже… - с теплотой усмехнулась она, пытаясь подбодрить подругу. - Аля… Понимаешь, я… Ох, мне так неловко… Мастерица скрестила руки на груди, стараясь тактично сдержать нетерпение. - В общем, я хотела бы… чтобы ты, ну… Сходила погулять… Мимолетное удивление на лице Алевтины быстро сменилось хитрой улыбкой. - Ох, это выглядит так, будто я тебя из дому хочу выставить… - с досадой произнесла Лиза в замешательстве. Алевтина решила ей подыграть: - Ответь мне пожалуйста, только честно… Это как-то связано с твоим – как там его зовут? – Сбышеком? - Д-да… - Лиза потупила взгляд, а ее скулы зарумянились. - Больше ни слова! – уверенно объявила Алевтина. Но замешкавшись, все же добавила. – Хотя, нет… Кое-что я обязана спросить. Насколько мне «исчезнуть»? - А-а-аливка! – Лиза на глазах просияла и уже готова была броситься обниматься, но мастерица ее остановила. - Я не услышала ответа… - улыбнулась она. - До… До полудня!.. Наверное… -Ясно-ясно. – Понимающе покивала головой Алевтина. – Лучше до заката, так? Лиза удивленно взглянула на соседку, и даже хотела было поправить ее, но та не дала ей такой возможности: - Именно так я и услышала, не иначе… - С коварным прищуром произнесла она. – Я тут вспомнила, что мне нужно кое-что прикупить. Боюсь, уйду на целый день… И да!.. – Взгляд Алевтины посерьезнел – Чтобы ни ногой в мою комнату, пока меня не будет, ясно? - Ясно, - лучась счастьем, ответила Лиза. Алевтина не стала долго копаться. Собрав некоторые вещи, захватив денег, она покинула дом и отправилась на прогулку. «В самом деле, - подумала она – почему бы не воспользоваться возможностью и не осмотреть, наконец, город…» Она не прошла и половины Альмера, как сделала для себя целое множество открытий и находок, которых не замечала ранее. Она прогуливалась неспеша и в свое удовольствие. Однако, вскоре совсем еще недавно ясное небо начало затягиваться синей поволокой. Не сказать, чтобы это обрадовало Алевтину. Впрочем, успокаивало ее то, что грозовой фронт был еще далеко и возможно, он вообще пройдет мимо. Когда она дошла до ремесленного квартала, то решила заглянуть в цирюльню Рогеллека. К тому же, даже повод имелся – он обещал ей дать ознакомиться с одним философским трудом – хотя, девушка вполне понимала, что было бы уместней прийти ближе к вечеру с этим, так как днем у цирюльника наверняка много работы. Так, недолго колеблясь, она все же зашла в цирюльню, убеждая себя, что покупка некоторых трав и химических ингредиентов будет полезным приобретением. Алевтину встретил уже знакомый ей мальчуган, что помогал Рогеллеку в магазине. Когда девушка спросила о цирюльнике, тот ответил, что, мол, хозяина сегодня нет, но магазин работает. Это немного расстроило Алевтину, хотя она упорно не желала себе в этом признаваться. Состроив равнодушие, она попросила мальчика взвесить ей немного шалфея, арники, селитры и еще некоторых снадобий. - Сейчас все сделаем! – бойко отсалютовал мальчишка. – Вот… С Вас пятьдесят медных. - Да, порядочно… - усмехнулась девушка, отсчитывая нужную сумму. - Ну так и товар отменный! Такого качества больше нигде не найдете, уверяю! - Верю-верю… - просмеялась Алевтина. – Так, не знаешь, когда хозяин цирюльни вернется? - Сегодня вряд ли, милсдарыня. – покачал головой мальчик. – Дел у него много… Вот так. А что? Если хотите, могу ему что-нибудь передать, когда вернется. - Да не стоит… - улыбнулась Алевтина. – Разве что, «привет»… Ну, бывай! Хорошего дня. - И Вам! Алевтина только открыла входную дверь цирюльни, как в лицо ей пахнул сильный порыв ветра. Будто нарочно, тут же сверкнула молния, грянул раскат грома и на землю посыпалась дождевая дробь. - Вот дьявольщина!.. – сквозь зубы выругалась Алевтина. - Ого! Ну и гроза! – подбежал к ней мальчишка. - Похоже, Вам придется тут переждать. – Заметил он. - Ну, если ты не против… - пожала плечами Алевтина. - О чем разговор! Посетителей в такой ливень точно не будет. Думается мне, я и отвару нам успею сделать, которому меня хозяин недавно научил. Так что, располагайтесь. - Благодарю… - откликнулась девушка. - Да не стоит… - с улыбкой махнул рукой мальчуган и скрылся в глубине цирюльни. Алевтина примостилась на кушетке у окна. В цирюльне было тихо и темновато, потому как солнце скрылось за грозовыми тучами, только крупные капли дождя барабанили по стеклам. Скоро появился и мальчишка с двумя кружками в руках, из которых исходил пар. Вкус отвара, которым угостил ее мальчишка показался смутно знакомым Алевтине. Вскоре, они разговорились с мальчишкой. Гуго – а мы напомним, что именно так звали этого доброго малого, что теперь известно стало и Алевтине – рассказал ей, что хозяин совсем недавно показал ему как готовить сей отвар, но изначально он был до отвратности горьким. Тогда они вместе подумали и решили… а, впрочем, парень не горел желанием раскрывать Алевтине все секреты, так как девушка вполне может быть потенциальным покупателем. Ограничился он лишь констатацией того, что благодаря их придумке, напиток теперь имеет приятный сладковатый вкус и его без всяких проблем можно употреблять как в лечебных, так и в чисто гастрономических целях. Дождь продолжался. - Гуго? – спросила Алевтина. – Ты, получается, ученик Рогеллека, так? - Нет… - посетовал мальчик. – Просто помогаю. За плату. Господин Рогеллек не берет учеников. - Почему? - Не знаю… - пожал плечами Гуго. - Сам он говорит, что, мол, не обжился еще здесь и не готов брать учеников. Однако иногда, мастер все-равно показывает мне некоторые приемы обработки трав, объясняет, как их смешать, чтобы получилось лекарство… Иногда я и сам что-нибудь да подсмотрю у него. Он никогда меня не журил за это, а даже скорее наоборот…. - Хм, и вправду странно… - задумалась Алевтина. – А не пробовал пойти в ученики к какому-нибудь другому мастеру из цеха? - Не пробовал. И не буду. – Скрестил руки на груди Гуго. – Мастер Рогеллек научил меня считать, читать и писать… Дал работу и заработок. Благодаря этому, я могу прокормить свою семью в бедняцком кольце. Для меня лучшего мастера, чем господин Рогеллек в целом свете нету. Вот буду усердно трудится, увидит он это – у него и выбора не останется, как взять меня в ученики! - Ясненько. Вижу настрой у тебя боевой! Так держать!.. Гуго гордо заулыбался во все свои тридцать два. Шло время, а дождь и не думал прекращаться. Гуго, принялся возиться за стойкой магазина, а Алевтина меланхолично наблюдала в окно, как ливень омывает улицы. И тут, неожиданно для нее самой, на ум пришла любимая ею песня, которую она когда-то исполняла на одном из самодеятельных концертов. Алевтина давно не пела, но зыбкий поначалу голос очень быстро обрел уверенность и энергию. Она пела с удовольствием, полностью предаваясь музыке и словам произведения:

«Изменения в природе Происходят год от года. Непогода нынче в моде, Непогода, Непогода… «…»» «Никуда, никуда нельзя Укрыться нам, Но откладывать жизнь Никак нельзя! Никуда, никуда, но знай, Что где-то там Кто-то ищет тебя Среди дождя…» [1]

Когда эхо голоса смолкло раздались хлопки: - А Вы хорошо поете. – Заметил Гуго. – Красиво. Вы, милсдарыня, случаем не менестрель? - Нет. Просто… увлекалась когда-то пением. – усмехнулась Алевтина. - Прости…– смутилась она. – Я не сильно тебе помешала? - Да не-е. Я прямо заслушался. А эту песню Вы сочинили? - Нет. – покачала головой мастерица. Ее сочинили два очень талантливых человека: поэт и композитор, … живущие в краях, откуда я родом. - Понятно. А можете еще что-нибудь спеть. Только не слишком грустное, а то при такой погоде да с заунывными песнями зево-о-ота – мальчик зевнул, словно в подтверждение – пробирает. Алевтина в задумчивости наклонила голову, взглядом окинула все вокруг, а затем улыбнувшись, сказала: - Повеселее, говоришь. Ну что ж… Я как раз вспомнила песенку, очень под стать этому месту. Только я ее спою с одним условием… - Алевтина состроила серьезную мину. - С каким? - Если ты мне подпоешь на куплете. – Хитро подмигнула она. – Не волнуйся, песенка легкая, а куплет повторяется… Тихую студию цирюльни наполнили веселые переливчатые звуки песенки об одном брадобрее…

«… Это было прошлым летом, В середине Января. В Тридесятом королевстве, Там, где нет в помине короля…» [2]

Гуго с радостью и удовольствием подпевал и подтанцовывал Алевтине. Вдруг, в какой-то момент он заметил фигуру в проеме, ведущему вглубь цирюльни. Этой фигурой оказался Рогеллек. Волей случая, Алевтина в тот момент оказалась как раз спиной к тому проему, и ничего не могла заметить. Встретившись взглядом с мальчишкой, цирюльник приложил указательный палец к улыбающимся губам. Гуго понял намек и как ни в чем не бывало продолжил подпевать гостье.

«… Что же было потом? Ясно всем, кто со львом знаком. Стричь его – что играть с огнем… Продолжать рассказ не будем. Лев, остриженный, как Пудель, Съел беднягу, словно пудинг, Съел со всем инвентарем!.. Это было прошлым летом, В середине Января. В Тридесятом королевстве, Там, где нет в помине короля…»

Песня окончилась. Алевтина вновь услышала хлопки ладоней, но на сей раз из-за спины, и тихий смех. Только тогда она и заметила Рогеллека. От неимоверного удивления и смущения Алевтина не знала, что и сказать, ведь она была уверена, что цирюльника нету. Выходит, этот маленький пройдоха Гуго ее обманул, причем весьма жестоко. Однако, этот же самый пройдоха не дал возможности образоваться неловкой паузе. По всей видимости, он и вовсе не видел никаких трудностей или неловкостей: - Здравствуйте, мастер Рогеллек. Вы уже закончили? Как все прошло? - Вполне неплохо. Вижу, у нас гостья… - Рогеллек не переставал мягко улыбаться Алевтине, абсолютно не скрывая, что рад видеть ее. От этого девушке стало гораздо спокойнее, и все же, чувство неловкости ее не отпускало. - Ага. – согласно кивнул мальчишка. – Из-за грозы я разрешил милсдарыне остаться здесь и переждать. - Молодец. – кивнул ему головой цирюльник. А затем снова перевел приветливый взгляд на гостью. – Я услышал пение, и мне стало ужасно любопытно. Нечасто здесь устраиваются такие представления. - Простите… - наконец, подала голос Алевтина. – Я, вероятно, помешала… Я не хотела... Прошу, извините меня за беспокойство… Дело в том, что мне сообщили, будто Вас нет в цирюльне… Еще и эта гроза… Если бы я знала, то вела бы себя гораздо сдержаннее… - Не стоит извиняться. Честно говоря, я даже рад такому раскладу. Будь Вы «сдержаннее», похоже, Ваша грань, что совершенно неожиданно открылась сегодня, попросту бы ускользнула от меня. И раз уж мы заговорили об извинениях, по всей видимости, это я должен попросить у Вас прощение. Гуго ввел Вас, впрочем, как и любого бы посетителя цирюльни сегодня, в заблуждение по моей просьбе, так как мне необходимо было провести инвентаризацию. И, коль скоро я уже закончил, то был бы счастлив присоединиться к вашей компании. - Хозяин – барин. – Усмехнулась Алевтина и пожала плечами, пытаясь скрыть смущение. – Кто должен разрешения спрашивать, так это я – незваная гостья, нагрянувшая в неурочный час и не поторопившаяся уйти. Она сменила тон на серьезный: - Я надеялась, что дождь скоро перестанет, а он, похоже, даже и не думает этого делать. Поэтому, с Вашего разрешения, я пережду, когда заряд ливня ослабнет и попытаюсь добежать до дома. Вы не против? - Абсолютно против. – Не моргнув и глазом, совершенно серьезно ответил Рогеллек. – Неужели Вы думаете, что я позволю Вам простудиться?.. Я не гоню Вас, Алевтина, и хотел бы, чтобы Вы впредь знали: здесь Вы всегда желанная гостья. – голос цирюльника был чарующе низким, мягким и теплым. - Благодарю Вас… - мягко улыбнувшись, произнесла Алевтина. Она ощутила новую волну смущения, но совершенно иного рода, еще совсем непонятного даже ей самой. - Что ж, раз мы разрешили все недопонимания, не соблазнитесь ли чашечкой другой одного напитка? – улыбнулся Роглелек. Алевтина тоже улыбнулась, подозревая, что именно этим самым напитком ее уже угостил Гуго. - Вы меня заинтриговали. С радостью приму Ваше предложение. После пения, я бы с большой охотой смочила горло. Дождь продолжал барабанить в окно. Дело близилось к вечеру. Но с тех пор, как Рогеллек присоединился к компании, Алевтина вновь практически утратила счет времени. Она была вынуждена признаться себе самой, что чувствует себя с ним в разговоре гораздо комфортнее, чем с кем бы то ни было. С ним можно было поговорить практически о чем угодно, и поспорить так, чтобы не осталось ни обиды, ни неприятного осадка, но пища для размышлений. Да, пожалуй, он был единственный, кто мог бы хоть сколько-нибудь понять ее. Между разговорами, по просьбе Алевтина спела еще пару песен. Публика была радушной, приветливой и с теплом принимала ее творчество. А потому, как она могла им отказать? Ей искренне хотелось порадовать этих людей, спеть им что-нибудь доброе. И она пела. Пела все, что вспоминала. И вместе с тем, исполняя песни из своего мира, будто бы ненадолго возвращалась домой. Так и промчалось время. Поначалу, Гуго участвовал в беседах. Но, ему быстро наскучило, когда Алевтина по причине усталости перестала петь. Мальчишка сначала занял себя чем-то в глубине цирюльни, а после примостился на кушетке рядом с окном, да так и уснул. Заметив это, цирюльник отнес мальчика в комнату на втором этаже цирюльни, где, по-видимому, жил, и уложил его на постели. Сам же вернулся к гостье. - Ну как он? – поинтересовалась Алевтина. - Спит. Причем очень крепко. Что не удивительно… Такая погода весьма этому способствует. - Это – да. А его родители не будут волноваться? - - Крайне маловероятно. Гуго часто ночует здесь, когда зарабатывается допоздна. Я бы никогда не пустил его одного по темным улицам города. Впрочем, позже, я все-равно кину весточку его родителям… - Действительно, поздновато уже… - с беспокойством взглянула на мокрое окно, за которым уже стемнело. – Похоже, все-таки придется мне пройти под дождем. - Почему бы Вам просто не переночевать здесь? Алевтину удивило предложение Рогеллека, но за его словами она не ощущала каких-либо тайных намерений. Так или иначе, она была настроена решительно. - Благодарю за предложение, но с моей стороны было бы весьма неучтиво злоупотреблять Вашим гостеприимством. К тому же, если не вернусь домой как можно скорее, боюсь, моя соседка устроит мне жесткий выговор. «Хотя, думается, уж кому-кому, а Лизе сегодня мой поздний визит только в плюс выйдет…» - добавила она мысленно. Так что я, пожалуй, пойду. - В таком случае, я провожу Вас. На улице, и вправду, уже довольно темно… - Это очень любезно с Вашей стороны, но Вы то сами не боитесь промокнуть? Если дождь не закончится, Вы промокните гораздо сильнее, чем я. - Ничего страшного… Как Вы должно быть заметили, я сделан не из сахара. - И не поспоришь… - задумчиво произнесла Алевтина. Почему-то именно сейчас ей припомнились некоторые события, из их совместного путешествия до Альмера. А именно, «Приключения» в радиоактивной пещере и мучения в охотничьей хате, где Рогеллек чудесным образом исцелился от «лучевой болезни», а прямо перед этим… - О чем-то задумались? – вдруг вырвал ее из размышлений Рогеллек. - Оу… Да так… Ничего важного… Пойдем?.. - Идем… - улыбнулся Рогеллек, пропуская вперед девушку, после чего проследил за ней весьма внимательным и подозрительным взглядом. Хотя на улице было темно и мокро, воздух был свеж и чист. Это был один из тех редких моментов, когда Алевтина с наслаждением могла сделать глубокий вздох. - Все-таки дождь – это прекрасно… - на автомате произнесла она. - Почему? – искренне удивился Рогеллек. – Я заметил, что люди обычно недолюбливают дождь. - Воздух… Он такой чистый… А еще и улицы становятся почище… - Алевтина все же несколько омрачилась, заценив речные потоки, стекающие по дороге. – А вот после него, подозреваю, по некоторым районам пройти будет невозможно без бульдозера. - А что такое бульдозер? - Такая большая-большая тягловая машина… - Хм, кажется, я такое никогда не видел. - Скорее всего… - усмехнулась Алевтина, прикусывая мысленно язык. – Не уверена, что в этих краях такое уже изобрели. - То есть, в краях… откуда Вы родом, есть нечто подобное?.. Выходит, я не ошибусь, если предположу, что Вы прибыли сюда из дальних земель? - Эм… Да… Так оно и есть… там, откуда я родом, прогресс несколько опережает тот, что в здешних краях… Если честно, очень многое здесь мне кажется странным и непонятным. О некоторых вещах я совсем ничего не знала. Особенно поначалу, когда попала сюда, что, если честно, часто ставило меня в неловкое, а порою и в весьма опасное положение. Да и по сей день, подозреваю, есть столько всего, о чем я не догадываюсь. Тем не менее, осознание этого заставляет мое сердце трепетать, делает меня ненасытной и жадной к познанию. Может, это очень детские наивные чувства, но я обожаю когда они охватывают меня… - Хм. Понимаю. Мне это знакомо… - задумчиво и со спокойной теплотой произнес Рогеллек. Они торопливо двигались по мостовой, перебегая от навеса до навеса, от крыши до крыши. - А, что насчет Вас? – спросила Алевтина, когда они прятались от мощного дождевого заряда под козырьком закрывшейся галантерейной лавки. – Вы сами родом из этих краев? Цирюльник не торопился с ответом, поэтому образовалась недолгая пауза. В темноте, Алевтине трудно было разглядеть лицо своего собеседника, так что, она напрягла слух. - Если… быть с Вами достаточно откровенным, то будет правдивее сказать, что я тоже прибыл из довольно-таки дальних краев. Однако, это было… так давно… - Вот как… - тихо произнесла девушка. – А Вы помните свою родину? - Да… Пусть и уже несколько смутно, но… - Алевтина услышала, как Рогеллек тихо вздохнул. – Быть может, мне стоило бы отбросить эти мысли и воспоминания. Может, так было бы легче… Ведь, я туда никогда не вернусь… Так зачем думать о том, что несбыточно?.. Как Вы думаете, Алевтина? - Я… Думаю, я могу понять Ваши чувства. Однако, сомневаюсь, что можно так просто по собственной воле отбросить мысли о том, что близко и дорого. Как например, мысли о своем доме. О родных и близких… - мастерица поймала себя на мысли, что не может сдержать дрожь. Вероятно, от холода, а может и от нахлынувших воспоминаний, что словно ножом прошлись по сердцу. Но Алевтина быстро совладала с собой. – Эти воспоминания, порой и впрямь причиняют боль, нагоняют тоску… И все равно, к ним обращаешься, словно в поиске утешения, как к чему-то дорогому сердцу. Более того, любые воспоминания, как запечатленный опыт, делает нас теми, кто мы есть… Потому, не значит ли то, что если мы «отбросим» мысли и воспоминания о том, что приносит нам грусть, тоску и даже боль, мы «отбросим» и часть себя… К тому же, довольно значимую часть, раз уж она дает сильный эмоциональный отклик… Простите, кажется, я вывалила на Вас весь поток своих мыслей. - Ничего… Благодарю за ответ. Он дал мне пищу для размышлений... Немного помолчав, Алевтина все же решилась задать давно мучивший ее вопрос. - Рогеллек, эм… это, наверное, прозвучит очень странно… Как я сказала, мне в этих краях многое непонятно... Поэтому, прошу, не сочтите мое невежество за грубость… - Несомненно, приму во внимание, как жажду познания неизведанного. – усехнулся он. - Итак, то, о чем Вы хотели спросить, наверняка как-то касается моей личности? - Да. Кто Вы такой? – решила прямо спросить Алевтина. – У Вас очень чуткий слух, Вы довольно сильны, несмотря на внешний вид… и… - И?.. В темноте Алевтина не могла четко рассмотреть выражение лица собеседника, но чувствовала пристальный и внимательный взгляд, от чего ей становилось все более не по себе, и она начинала уже жалеть, что завела этот разговор. - И, тогда в хижине… когда мы оба страдали от лучевой болезни Вы… - Что? Вы, наверное, видели что-то необычное? – голос Рогеллека был тихим и низким, выражающим явный интерес, но при этом в нем абсолютно не звучало удивления. Создавалось такое впечатление, что он специально наблюдал, какие же предположения выдвинет его спутница. Словно профессор, задающие наводящие вопросы. - Да!.. То есть, для меня, безусловно, это было необычно… - она чуть было не рассказала ему, про то, как он на ее глазах видоизменился при лихорадке, но почему-то в последнюю минуту, решила об этом умолчать. – Ваши… способности к регенерации… Как я уже говорила, я никогда раньше не встречала. Все это очень необычно… - Вот как… - в голосе Рогеллека проскользнуло еле заметное разочарование. – Неужели в тех местах, откуда Вы родом, нет существ с подобными способностями. - Нету… - искренне произнесла Алевтина, с явным сожалением голосе, что немного удивила Рогеллека. – Поэтому мне и кажется это очень удивительным… Впрочем, - произнесла она, после недолгого молчания, - быть может, я просто была невнимательна… Девушка улыбнулась, стараясь скрыть свою неловкость. - Вполне возможно… - задумчиво произнес Рогеллек. – И, что же Вы по этому поводу думаете? - О чем Вы? - По поводу моих, как Вы сказали, «способностей»? - Я считаю их удивительными и довольно крутыми. - Крутыми? - Ну то есть, здоровскими, замечательными… Если честно, я Вам даже немного завидую. А впрочем, каждому свое… - Хех, весьма интересное мнение. Дождь ослаб, и они снова поторопились пробежать по мокрой дороге. Алевтине так и не удалось услышать четкого ответа на свой вопрос. Однако, тогда ее это смущало гораздо меньше, чем задавать, довольно откровенные вопросы, судя по тому, как неохотно и странно на них отвечал собеседник. Того что она услышала, было достаточно, чтобы увериться в своей догадке: Рогеллек, вероятно, принадлежит к иной расе, похожей на человеческую, настолько же разумную, но отличающейся более высокой выносливостью, силой, острым слухом и стремительной регенерацией. Так они быстро добрались до дома, где проживали Алевтина и Лиза. - Не, ну Вы только посмотрите! Дождь кончился! – в негодовании воскликнула Алевтина. - Вы возмущены? – усмехаясь произнес Рогеллек. - Конечно… Девушка взглянула на своего спутника. Он был весь промокшим до нитки и с него вода стекала ручьем, однако на лице у него играла странная улыбка. - Может, зайдете? – предложила она. – Обсохните, согреетесь. А то так и заболеть недолго. - Премного благодарен. Однако, не стоит обо мне беспокоиться. В число моих способностей, о которых мы недавно вели разговор, входит еще и сильный иммунитет, особенно к простуде. А вот Вам бы, как раз стоило бы переодеться скорее во что-нибудь сухое и выпить чего-нибудь горячего. Алевтина кивнула, соглашаясь, но тут же вскинув голову резко произнесла: - В таком случае, подождите меня здесь… Я сейчас. Никуда не уходите! Она забежала в дом и через минуту выскочила с махровым полотенцем. Алевтина накрыла им голову Рогеллека, чем явно ошарашила цирюльника. - Вот. Я надеюсь, хотя бы это поможет Вам избавиться от излишней влаги. Это, конечно, не так эффективно, как мог бы сработать обогреватель… Поэтому скорее возвращайтесь и тоже переоденьтесь во что-нибудь сухое и выпейте что-нибудь горячего. Иммунитет иммунитетом, а об осторожности тоже забывать не надо. И еще вот. Вы не волнуйтесь, я его постирала. – Алевтина вернула ему платок. – Еще раз, спасибо Вам большое. - Ну что Вы, не стоило… - на сей раз голос цирюльника прозвучал непривычно растерянно. - Нет. Стоило. Рогеллек вновь тихо усмехнулся. - Благодарю… А теперь, скорее возвращайтесь в дом. Я очень не хочу, чтобы Вы заболели. До скорой встречи. Алевтина мило улыбнулась на прощание и скрылась за дверью дома.

***

Вернувшись в цирюльню, Рогеллек снял с плеч влажное полотенце и вытащил из кармана платок. Обе вещи источали дурманящий, притягательный запах… что могло быть опасно. Немедля цирюльник разжег огонь в топке печи. Платок первым был предан огню, а полотенце… Что ж, оно было не его. Поэтому, а может и не только поэтому, после долгого раздумья, этой вещи было вынесено помилование. Однако медлить было нельзя. Странное чувство овладевало Рогеллеком всякий раз, как только он хоть на мгновение терял самоконтроль. Чувство, что кружило голову и туманило разум, очень похожее на жажду. А посему нужно было как можно скорее избавиться от запаха. На помощь ему пришли реагенты и вытяжки из трав, как всегда… Однако, для верности, цирюльник постарался определить полотенце в самый дальний и закрытый угол в шкафу. Все то время, что он провел за сим действом, его не покидала досада и удивление: «Почему? Почему именно она?.. – Но где-то глубоко в сознании он мог отыскать некое подобие ответа. Возможно, всему виной его симпатия к этой человеческой девушке, благодарность и интерес? В голове всплыл их недолгий разговор под дождем. «Она ведь видела это?.. Наверняка. Не могла не видеть… И эта рана… шрам на ее левом запястье… - он с улыбкой вспомнил ее смущенный вид, который ему без труда довелось лицезреть, когда они оказались в темноте. – Совсем не умеет лгать. А если так, то почему не испугалась?.. Почему не убежала?.. Странная девушка… «Неважно, я не позволю своим инстинктам возобладать над собой. Я не причиню ей вреда. Никогда.» - решительно поставил точку в своих размышлениях Рогеллек. По крайней мере, тогда он так думал…