Алевтина. (2 часть)

- … Еще немного… Под воздействием кинезиса деревянное ведро поднялось и то плавными, то дерганными движениями притягивалось к руке Алевтины, облаченной в электронную перчатку. Не достигнув половины метра, ведро затрепетало в воздухе, после чего на огромной скорости полетело в мастерицу – та чудом успела отскочить. - Твою ..! Зараза! Дрянь! – громко бранилась девица лицезрея очередную вмятину в стене и помятую посудину. Обстановка комнаты напоминало артиллерийское укрытие после бомбежки. – Чертовы полупроводники! Чертово средневековье! Как, скажите на милость, мне добиться нормального результата, когда очистка металла в этом мире на таком примитивном уровне!?. Пройдя несколько раз по комнате, она все же успокоилась выдохнула и еще раз взглянула на последствия своих экспериментов. «Нет… Так больше продолжаться не может!.. Такими темпами я весь дом разрушу…»

***

- Ну и где же тебя носило? – встретила наигранно надутым лицом Алевтину соседка. - Да так, решила за город выбраться. Прогуляться… Алевтина с самым непосредственным видом прошла на кухню, однако ощущение пристального взгляда Лизы так и не отпускало ее. -В чем дело? – не выдержала она. – На мне цветы выросли? - Да на тебе уж скорее б цветы выросли, чем ты по собственной воле пошла бы куда-нибудь дальше ремесленного квартала. Не говоря уже о том, что тебя из собственной кровати еле вытащишь. - Ну вот, я и решила – пора исправляться… Лизу, естественно, данный аргумент ни сколечки не убедил, но и дальше допытываться она не стала. - Эх, ладно… Не хочешь рассказывать, не говори… Хм, надо бы прибраться… А то насорили мы тут за неделю. Лиза быстро осмотрелась на кухне в поисках принадлежностей для уборки, порылась в укромном уголке, где обычно хранилась всякая бытовая всячина вместе с ветошью. - Послушай, а где ведро? Ты не видела? Алевтина вздрогнула: - Это… ну… А там совсем ничего не осталось? - Аливка!.. Ты опять?! Каким-то шестым чувством Алевтина поняла, что ее ждет праведная головомойка, может быть даже в буквальном смысле. После довольно внушительной и вполне заслуженной тирады, которая была изукрашена самыми изысканными ругательными метафорами и эпитетами, в адрес разума Алевтины, Лиза, наконец, успокоилась. - Ну и что теперь делать? - Лизонька… - тихонько и жалостливо пропела Алевтина. – Я все починю… И давай, завтра я все уберу, а ты сейчас иди отдыхай… Лиза устало взглянула на Алевтину и тут же рассмеялась. - Ну, правда… - сквозь смех произнесла она. – Ты прямо как нерадивый ребенок, просящий у мамы прощения… - Лиза встала и обняла немного удивленную Алевтину. – Ну и как на такую милоту можно злиться? – потеребила она ей волосы на макушке. – Ладно уж… Но я тебя за язык не тянула. Уборка завтра на тебе! С этими словами она отпустила мастерицу и припеваючи удалилась. «Фух… Повезло, что она еще чердак не видела…» - тихонько выдохнула Алевтина. - Аливка, я зайду к тебе, а то в прошлый раз я у тебя шаль оставила… - раздалось сверху. - Нет!!! Я сама… - Алевтина было метнулась наверх, но опоздала… Отчетливо скрипнула дверь чердака. После нескольких секунд тишины донесся грозный глас: - А-али-и-ивка!!! … И грянула буря.

***

Шел последний месяц лета Альмера. Погода радовала теплыми, даже жаркими солнечными лучами, но в ветре уже чувствовалось дуновение осени. Однако, жителям Альмера некогда было наслаждаться прекрасной погодкой и свежим ветерком. Суровый липень, или, гораздо более точное название, бытующее в народной среде, грозник - предыдущий месяц лета - преподал жестокий урок и унес множество жизней. Но город не был сломлен! Новый летний месяц, словно следуя своему трудовому названию «серпень» поднял всех жителей на единую строительную страду. По инициативе именитой купеческой семьи Дирбджиев и с поддержки большинства торговых кланов, был выдвинут и введен в медицинскую практику новый, почти революционный, метод лечения «собачьей смерти» (morbus cholerae). Ни одна агитационная речь глашатаев не обходилась без частого повторения рекомендаций о принципах гигиены, а также правил безопасного (или, как говорилось для пущей убедительности, «целебного») приема пищи. Так же, активно начались работы по созданию закрытой городской канализации и очистительных механизмов в водохранилищах. Город ощетинился, взъерошился от строек, однако уже к середине месяца это дало свои плоды. Смертность значительно уменьшилась. Даже воздух Альмера казался более свежим (чему, впрочем, немало поспособствовала во многих местах законченная постройка закрытых каналов канализации). Успехи были настолько очевидны, что весть о них быстро разнеслась не только в соседние города, но и страны и даже континенты. Имя Дирбджиев, и, в частности, Збигнева Дирбджия – ставшего самым молодым главой клана – было покрыто славой на многие-многие поколения. - Али-и-ивка!.. – ворвалась в мастерскую к Алевтине Лиза. – Аливка! Ты… Ты… - Отдышись, пожалуйста… - спокойно осадила ее мастерица. – Что случилось. Лицо Алевтины выражало спокойную сосредоточенность, но внутри она уже приготовилась к плохим новостям, ибо встревоженный вид подруги, паникующие черные блестящие глаза, и общая нервозность явственно говорили, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Следуя совету, Лиза опустилась на матрас Алевтины. Она пыталась успокоиться, но все никак не могла перевести сбитое дыхание. И только когда Алевтина предложила ей воды, она смогла что-то внятно произнести. - Алевтина я… То есть Збышек… То есть… - Мастерица еле-еле задавила в себе нетерпеливое желание поторопить подругу. – В общем, Збышек позвал меня замуж… за него… вот. С минуту стояла тишина. Алевтина молча уселась рядом с Лизой, одной рукой приобняла ее за плечи. - Пойдешь? – Наконец, тихо произнесла она. Лиза, на глазах заливаясь краской, со смущенной легкой улыбкой, будто она сама еще слабо верила в происходящее, лишь кивнула. - Поздравляю… - почти шепотом произнесла Алевтина. «Пусть у вас все получится… Хоть бы все хорошо сложилось…» - мысленно молилась она. Подруги обнялись и еще несколько часов молча просидели вот так. Слова ни к чему. Эта тишина и объятия были гораздо красноречивее.

***

Гуго деловито прибирался в проходной цирюльни. Народу практически не было. Мастер Рогеллек удалился в свою лабораторию, поэтому чтобы скрасить свое одиночество мальчуган напевал себе под нос ту веселую песенку про незадачливого цирюльника, которой научила его Алевтина. И вот прибираясь, он наткнулся на мешочек с шалфеем. Непорядок, он должен был лежать в другом месте!.. Мама Гуго любила эту траву. Часто заваривала ее и говорила, что она помогает ей справляться с сильной болью в горле. Тогда мальчику было восемь. Отец-выпивоха, вернувшись с работы, сразу отключился. Это был бы очередной тихий и спокойный вечер, ведь спящий отец не орет, ни раскидывается посудой, и не колотит его и маму, называя их ублюдком и шлюхой. Но тогда маме было очень плохо. Это было зимой. Лекарств в доме не осталось, а на покупку денег не было. И все же мальчишка в отчаянии побежал в ремесленный квартал. Там он забежал в цирюльню. В проходной было лишь двое, но на мальчишку, что, практически, сразу приютился в темном уголке мало кто обратил внимания. За стойкой появился худощавый высокий мужчина с длинными черными волосами с яркой проседью, собранными в хвост, и бакенбардами. - Что Вам угодно, господин? – он обращался к зажиточному на вид мужчине напротив. - Есть ли что-нибудь от боли в зубах? - А, понимаю… Вам наверняка совсем недавно вырвали пару зубов? - Верно. Вы довольно догадливы. Однако же… - господин старался скрыть свое раздражение за видимостью учтивости. - От болей могу посоветовать настой из конопли, опия и мандрагоры. Однако только в том случае, если боли невыносимые. Втирать по капле в десну. С Вашего позволения, посоветую еще отвар из шалфея. Им стоит полоскать полость рта через каждый час. Это не будет иметь столь быстрого эффекта, чем от вышеназванного препарата, но возымеет наиболее благотворный эффект. - Шалфей, говорите… Знакомое название лекарства зазвенело в ушах Гуго. «У этих господ много денег. Они еще купят… А мама умирает…» Мальчишка ловко юркнул к прилавку, и не успел слуга, что сопровождал своего господина взять мешочек с травой, как ее быстрым движением схватила маленькая рука. Гуго тут же бросился наутек. - Вор! Ловите мелкого паршивца! Отрубите ему руки! – донеслось позади. Мальчик знал, что останавливаться нельзя ни в коем случае и старался бежать так быстро, как мог. Но вдруг он поскользнулся на проледи и со всего маху ударился носом об дорогу. На снег упало несколько капель крови. От боли из глаз текли слезы, коленки так же пульсировали болью, но нужно было подниматься. Поймают! Поколотят! Отберут мамино лекарство! Но, позади никто не бежал… Погони не было… - Мелкий паршивец! Таких отбросов надо душить еще в утроби… - ворчал господин. - Прошу Вас… - перебил его цирюльник, подав еще один мешочек с шалфеем. И, прежде чем, красный от злости покупатель что-то произнес, мастер пояснил. – Похоже, произошло недопонимание. Тот юноша вероятно что-то перепутал. Он заказывал лекарство раньше, вот, наверняка, в силу своего столь незрелого возраста и принял ваше снадобье за свое. Поэтому, прошу Вас возьмите это. И скорейшего Вам выздоравления… Словно завороженные господин и его слуга забрали снадобья и покинули цирюльню. Мальчишка почти добрался до дома, но тут тень нависла над ним. - Могу ли я поинтересоваться, куда вы столь сильно торопитесь, молодой человек? – раздался негромкий низкий голос. – Или, вернее, к кому? Мальчик взвизгнул от испуга и отскочил в сторону. Перед ним стоял цирюльник, худой и черный, как жердь, на фоне белого снега. Что делать? Дом был совсем рядом! А этот его догнал. Что если он сейчас отберет лекарства да еще и батьке нажалуется? - Дяденька, отпустите… - проскулил он. – Мне нужно это лекарство! Моя мама болеет… Не отбирайте. Лучше поколотите… - И в мыслях не было. – Цирюльник говорил мягко и успокаивающе. – Тем более, вижу, ты и сам с последней задачей неплохо справился… - окинул он взглядом кровоточащий нос и худые штаны с запекшейся кровью на коленях. – Кхм, прошу меня простить… Не бойся, я не отберу у тебя шалфей и не трону тебя. Мне лишь интересно взглянуть на состояние твоей мамы, для которой ты решил раздобыть снадобье. Позволишь? - А… А Вы ее не обидите? – робко спросил мальчик. - Не обижу. Обещаю. - А…- мальчик хотел озвучить еще одну просьбу, но цирюльник его перебил ответом. - И подробности Вашего подвига, пожалуй, останутся между нами. - Что? А ты еще кто?! Новый полюбовник этой шлюшки?! А ну уматывай из моего дома! Отец Гуго снова был пьян. Более того, он был разъярен. - Слышь ты, выродок! – рявкнул он на Гуго, который словно пугливый зверек спрятался за цирюльником. – Ты на кой сюда привел этого… Вдруг мужчина осекся. Он мельком взглянул в глаза черноволосого незнакомца и замер. - Милейший, - спокойно, но холодно произнес цирюльник. – Вы не в лучшей форме. Вероятно, Вам стоит прогуляться и привести себя в порядок. - Да… - словно в трансе повторил отец Гуго. – Надо прогуляться… Подышать свежим воздухом. Наблюдая как быстро успокоился отец и как послушно он выполнил просьбу этого господина, Гуго очень удивился. Но на расспросы не было времени. - Итак, юноша, не проведете ли меня к вашей матушке? - Д-да, прошу… - взволнованно ответил мальчик и привел его в комнату к больной. Увидев незнакомого мужчину, женщина встревожилась, но от сильной боли не смогла даже подняться с постели. Быстро все объяснив, цирюльник попросил мальчика выйти за дверь. Через некоторое время, он вышел из комнаты. - Сейчас ваша матушка спит. Ей нужен покой. – Спокойно говорил цирюльник. – Позже я принесу лекарства, которые ей следует принимать. К сожалению, один лишь шалфей здесь не поможет. - Спасибо, конечно, господин… - шмыгнул носом мальчик. – Но у нас нет денег. - Знаю… Иначе б ты не стал воровать. Поступим так. Ты позаботишься о своей матушке – я буду помогать тебе в этом – а, как только ей станет легче пойдешь ко мне работать. Естественно, не задаром. Жалование будем делить пополам, как равноправные компаньоны, идет? – цирюльник протянул руку мальчишке. - Угу… - кивнул тот и пожал его руку. - Ну вот, а теперь займемся-ка, пожалуй, и Вашими ранами… «Эх, если б тогда мастер Рогеллек не помог…» - ход мыслей мальчика прервал звук открывшейся входной двери. Гуго быстро положил мешочек и побежал встречать посетителя.

***

Алевтина снова с утра пораньше выбралась за город. Пройдя пригородные районы, что располагались за крепостными стенами, она направилась в перелесок, и вот обогнув несколько оврагов, что питали местную речушку, впадающую в море, она была на подходе к своей новой мастерской. Это была небольшая пещера. Вокруг не было ни души, что позволяло смело заниматься шумными экспериментами и вдоволь натренироваться в использовании новых способностей перчатки и Неруки. Вот и сейчас она проверяла баланс мощности при использовании злосчастного кинезиса, который на практике никак не хотел поддаваться гладким расчетам на бумаге. Мощность выбрасывалась уже более контролируемо, чем при первых пробах, однако стоило лишь немного зазеваться, как предмет, на котором применена сила тяги летел с большой скоростью в соответствии со своим вектором притяжения, и счастье для испытателя, если этот вектор направлен не на него. «Да чтоб тебя!..» ругалась про себя мастерица, углубляясь в чащу. По собственной дури она применила кинезис на своей кружке, желая повторить графический трюк, что давно видела в рекламе кофе в своем мире. Произошло то, что было не желательно, но ожидаемо: кружка с дикой скоростью полетела прямо в лицо девушке, та с испугу подняла руку в перчатке, и беря разгон, посудина перелетела через кроны деревьев и скрылась где-то далеко за спиной Алевтины. И вот в безнадежных поисках среди деревьев она наткнулась на большой камень. По ближнему рассмотрению, это оказался орнаментированный кусок какого-то здания. Пройдя чуть дальше, она обнаружила еще больше подобных обломков. След вел к взгорью, вокруг которого располагался овраг. При чем подозрительно аккуратно вокруг взгорья, сильно напоминавший ров. Немного обойдя крюк, Алевтина обнаружила переход через овраг, который вел через обломки каменной стены. Теперь не осталось сомнений, что здесь некогда располагалась какая-то фортификация или замок. Впрочем, если бы это был замок, то его разнесли, пожалуй, слишком усердно. Практически камня на камне не осталось – одни намеки на стены и одна сохранившаяся башенка. «Может быть мне расположиться здесь?» Не успела она задуматься об этом, как вдруг необъяснимая тревога и трепет обуяли ее. На мгновение показалось, будто кто-то наблюдает за ней. Как то странно зашелестел ветер в кронах. Птицы замолчали. Тишина давила. Пытаясь внутренне успокоить себя, девушка все скинула на сгущающиеся сумерки, которые непостижимым образом делали мертвые руины еще зловещее. Мастерица решила на сей раз послушать свои инстинкты и поспешила покинуть развалины. Но даже после того, как она вернулась домой за высокие крепостные и вполне целые городские стены, ее еще долго не покидало это чувство тревоги.