Алевтина. (2 часть)

- Слушайте! Слушайте! – зычно разносился голос глашатая на городской площади. – Дабы избежать морового поветрия Совет Купечества напоминает всем жителям Альмера использовать в питье только кипяченую воду! Запрещается выплескивать нечистоты на улицах города. Для сих потребностей надлежит пользоваться специально отведенными выгребными ямами! Всякий да не подчинившийся закону о «чистоте улиц» будет арестован и подвергнут штрафу, при повторном уличении в преступлении виновный будет арестован и направлен на исправительные работы по очистке улиц. Другие вести!.. На улицах Альмера бесчинствует убийца! За последнюю неделю было найдено четыре жертвы. Глава городской стражи настоятельно рекомендует жителям Альмера в ночное время оставаться по домам! С наступлением сумерек не ходить по одному!..

***

В цирюльне Рогеллека работа кипела. Гуго бойко вел торговлю травами, эликсирами и настойками; сам мастер ловко обслуживал клиентов одного за другим, Алевтина металась на подхвате из одного отдела в другой то ассистируя Рогеллеку, то помогая Гуго отмерять нужное колличество снадобий, в то время, когда тот сразу принимал заказы от нескольких покупателей. Неделю тому назад, Алевтина по своему обычаю обходила своих знакомых мастеров и по пути заглянула в эту самую цирюльню. К ее огромному удивлению, обычно полупустое заведение было полно народу, а ее друзья еле успевали метаться, чтобы всех обслужить. Тогда-то мастерица, почти не задумываясь, предложила свою помощь на безвозмездной основе. (Она все же внутренне чувствовала себя обязанной Рогеллеку, хоть тот в свое время и настаивал на обратном). К тому же, она поняла, что чем сильнее будет стараться отдаляться от Рогеллека, тем сильнее ее будет тянуть к нему. «Обычно, при ближнем рассмотрении, есть возможность выявить множество недостатков. Это явно лучше, чем в отдалении надумать себе идеальный образ.» Так рассудила Алевтина, внутренне, правда подозревая, что просто придумывает себе оправдания. «Ничего же ведь не произойдет плохого, если я просто не буду афишировать свои чувства?» В прочем, на романтику, в подобной суетной рабочей обстановке, итак, не приходилось надеяться. - Вы слышали, на улицах маньяк-убийца объявился? – Судачили меж собою посетители. - Еще бы… Уже четвертого несчастного нашли. Весь город на ушах. - Да што-жа за напасть-то така? То хворь эта проклятая, то вомперы в ночи шастают… - А с чего это вы взяли, матушка, что это вампиры? Будто из людей убивцев мало! - Точно говорю, вомпер это! Вы что не слыхали? Все тела были высушены… Точно кровь с них всю спустили… - Абсурд! Вампиры? В городе? Не несите чепухи, женщина! А тела были высушены, потому как «собачья смерть еще не до конца извелась». И не надо тут мракобесия разводить. - Ну-ну, милок… Поговори-поговори. А я точно знаю, вомпер это!.. Сплетни и рокот ожидающих и уходящих посетителей не смолкал и напоминал растревоженный улей. Только ближе к закату стало тихо – многие жители, боясь за свою жизнь старались поскорее оказаться дома. Все трое работников цирюльни, как подкошенные, свалились на кресла и кушетки, сумев, наконец, позволить себе заслуженный отдых. - Ну наконец-то! – выдохнул Гуго. - Да уж, у вас тут не заскучаешь… - рассмеялась Алевтина, разминая изнывающие от боли ноги. – Ну что? Передохнем немного, и за уборку? Гуго издал очень громкий и красноречивый стон. - Ну вот, обязательно нам об этом сейчас думать? Как по мне, нужно наслаждаться отведенным для отдыха мигом, не омрачая его мыслями о грядущей работе. Я правильно говорю, мастер? Мальчик повернулся к Рогеллеку, по обыкновению ожидая от него либо одобрения, либо какого-нибудь остроумного ответа, но цирюльник молчал. Вид его был отрешенным, и, казалось, мыслями он был очень далеко. Чтобы достучаться до сознания мастера, Алевтине и Гуго пришлось даже дважды окликнуть его. - А-да… Мои извинения. Я задумался… - наконец, отреагировал он. - Как Вы себя чувствуете? – обеспокоилась Алевтина. – Вы последнее время, будто сам не свой. Может, Вы подниметесь в комнату и отдохнете, а мы с Гуго тут сами приберемся. А завтра, как по мне, имеет смысл Вам выходной взять? Переутомление – штука коварная и опасная… Рогеллек? Вы слышите меня? - Да… Да, благодарю за беспокойство, - снова «вынырнул» он из своих дум. – Со мною все в порядке. Куда важнее… Полагаю, Вам стоит уже отправляться домой. И не беспокойтесь, - предупредил он порыв Алевтины возразить. – с уборкой мы с Гуго справимся сами. Мальчишка тут же скорчил недовольную мину, однако, на цирюльника это не произвело никакого впечатления. - Вы уверены? Солнце ведь еще не… - Уверен. – Мягко, но решительно перебил ее Рогеллек. – Боюсь, сие дискуссии не подлежит. Я премного Вам благодарен, всю эту неделю Ваша помощь была очень кстати, но, пожалуй, со следующего дня, я прошу Вас более не посещать это место. За сим, прошу прощения. Гуго, будь добр, проводи мисдарыню до двери. Алевтина, пожалуйста, поторопитесь домой. С этими словами Рогеллек удалился вглубь цирюльни. Алевтина же не знала, что и думать. - Неужели я была настолько плохим работником? – с улыбкой спросила она Гуго, который тоже был весьма удивлен, тем, что только что сказал цирюльник. - Да что Вы! По мне, так мы приотличнийше сработались. Сам не понимаю, что это на мастера нашло. Хотя… Если подумать, он такой с тех пор, как стали появляться все эти известия об убийствах, ну и когда вы начали нам помогать, он стал еще более… задумчивым что ли… Наверно, он волнуется о Вас. -Думаешь? - Ну, конечно! Мне вот, он посоветовал пока ночевать в цирюльне. Даже свою комнату наверху отдал. А сам ночует в своей лаборатории, которая в подвале. - Хм? У него лаборатория есть? – вслух проронила она, но в мыслях тут же себя одернула: «Ну, само-собой, есть… Чему я удивляюсь? Интересно было бы взглянуть…» - Ага. – Тем временем ответил мальчишка. – Только он туда никого не пускает. Я, однажды, хотел тайком заглянуть, но он поймал меня. А потом строго наказал никогда туда не заходить, мол, слишком опасно. - Он отругал тебя? – удивилась Алевтина. - Да нет. Он никогда не ругается. Даже тогда, просто строго объяснил, что мне там нечего делать. Но взгляд у него был – ух! Такой, что до мурашек! Никогда его не забуду. Алевтина на мгновение задумалась над словами мальчика, и ее любопытство начало разгораться сильнее, но Гуго напомнил, о том, что только что им сказал Рогеллек, и, распрощавшись, Алевтина поплелась в сторону своего дома. Шла в прострации, в мыслях то так, то этак анализируя ситуацию. «…Из-за беспокойства ли? Но почему тогда, он сказал, больше не приходить в цирюльню? Неужели, я ему настолько опротивела?.. Или, что я сделала не так?.. Может обидела чем ненароком?.. А, вдруг, он догадался? И теперь отдаляется? Но как? Я же, вроде, ничем себя не выдавала? Да и не до того было. Может где-то в деталях перебор был? Слишком усердно ассистировала? Слишком дотошно старалась отобрать нужные травы для покупателей? В чем был прокол?.. Ну что ж теперь гадать, очевидно, что он больше не хочет меня видеть. – от этой мысли у Алевтины с болью сдавило в груди. И с этой болью ей не с кем было поделиться, только похоронить в себе, как она себе же и обещала. И от того было еще больнее. - Эх, а ведь хотела продемонстрировать ему свое изобретение… Ему первому… И совсем, забыла…» Ее рука машинально опустилась туда, где обычно висела ее сумка, но ладонь провела по пустоте и опустилась на бедро. - Забыла? Вот черт, я сумку забыла! – от удивления… и странной радости, выкрикнула она в слух. Голос ее звонко отразила узкая и пустая улочка. Рогеллек с большим удивлением встретил ее на пороге своей цирюльни. - Простите… я … кое-что… забыла… Фух!.. – кое-как отдышавшись, произнесла Алевтина. Вид у нее был живописный: одежда топорщилась, волосы слегка взлохмачены, а со лба лил пот в три ручья. Но при всем этом на лице играла улыбка. - Что же, раз уж Вы тут, проходите. – пропустил ее все еще обескураженный цирюльник. После недолгого поиска девушка нашла свою пропажу. - Стоило ли ради этого так сюда торопиться? – Рогеллек был в явном замешательстве. – Вы могли бы и завтра днем за нею зайти. - Неужели? – не удержалась от иронии девушка. – Не Вы ли совсем недавно мне самым прозрачнейшим образом намекнули больше сюда не приходить? Цирюльник странно промолчал на это, будто смутился. - Ну да ладно… - бодро произнесла Алевтина, не желая более ничего усложнять. – Пойду я. Извините за беспокойство. - Закат. Я Вас провожу. – Твердо заявил Рогеллек. - Да ладно, я и сама дойти смогу… - Сие дискуссии не подлежит. – Отрезал он привычной фразой. Дальнейшие попытки Алевтины возразить были тут же пресечены одним лишь его строгим многозначительным взглядом. Девушка привыкла, что в темное время суток Рогеллек всегда старался не отпускать ее одну домой. Однако, сейчас, трудно было не заметить, что он чем-то весьма обеспокоен. Наблюдая такое настроение цирюльника, Алевтина решила не вдаваться в расспросы. Она лишь пожала плечами и приняла его намерение сопроводить ее. Когда они вместе вышли на сумеречные и уже совершенно пустые городские улицы, Алевтина отчетливо видела, как насторожен был ее спутник. Они шли в молчании быстрым шагом. «Неужели, его правда так сильно обеспокоили недавние убийства?» - думала она в пути. И тут же на ум ей пришли образы перевоплощения Рогеллека в чудовище. Эти воспоминания казались такими далекими и нереальными, словно сны. Особенно, после всего, что они с Рогеллеком прошли вместе. Но сейчас воспоминания были такими липкими, навязчивыми и пугающими, словно предупреждение. И рассказ Гуго, о тайной лаборатории цирюльника, в которую никому входа нет почему-то заиграл в памяти пугающими красками. Алевтину так захватили эти мысли, что она ненароком споткнулась. К счастью, тот самый Рогеллек, что уже представал в ее мыслях подозрительным и опасным существом, подхватил ее, предотвратив возможные ушибы. - Простите. Похоже, я слишком сильно разогнался – мягко, с заботой произнес он. - Ничего. Я сама виновата, что под ноги не смотрю… - старая скрыть свое смущение, произнесла мастерица. «Нет. – Решила про себя Алевтина. – Кем бы он там ни был, но убийцей он быть не может. Точно не может…» Они собрались было идти дальше, как вдруг по пустым улочкам раздался грохот и чей-то пронзительный крик. - Вы слышали? – взволнованно и настороженно спросила Алевтина. – Похоже это совсем рядом! - Возможно… - холодно произнес Рогеллек и ловко успел схватить Алевтину за руку, как только та попыталась побежать в сторону шума. – Куда Вы собрались? - Надо проверить! А вдруг… там убивают кого-то? - А если и так… Что Вы сможете сделать? Взгляд Рогеллека, как и тон его голоса, был пронизывающе ледяным, от чего Алевтина на мгновение слегка опешила, но тут же внутри нее вскипела волна негодования. - Что-нибудь да сделаю! – гневно произнесла она, и ринулась в сторону криков, отдернув руку из хватки цирюльника, немного удивленного ее презрительным взглядом. По пути она достала из сумки одну из своих автоматических перчаток и спешно надела ее на правую руку – «кинезис». А вот экипировать Неруки не успела, так как источник шума нашелся очень быстро. В темноте закоулка она увидела лишь два силуэта, но отчетливо различила, что один навис над другим и последний не двусмысленно издавал сдавленные хрипы. Силуэт же сверху был весьма массивен, и потому не долго рассуждая, Алевтина готова была прибегнуть к силе своей перчатки, только лишь надо было окликнуть: - Эй! А ну прочь от него! – громко крикнула она, выставив руку вперед и выпустила спонтанный кинетический поток. Массивный силуэт отбросило к стене в конце переулка. Девушка поспешила к жертве, чтобы оказать помощь… Но было поздно. Перед ней лежал труп молодого мужчины. По одежде можно было судить, что это портовый работник. Вероятно, он возвращался с работы домой. Глаза его были широко раскрыты, как и рот, которым несчастный совсем недавно тщетно пытался поймать воздух. А из разорванной шеи все еще хлестала кровь, обагряя собою замасленные холщевые одежды мужчины и землю вокруг тела. Алевтина с ужасом глядела на несчастного, однако ее отвлек странный рык с той стороны, куда только что отлетело нечто. Все происходило стремительно. Лишь на мгновение она успела взглянуть в ту сторону, когда устрашающее существо стремительно подлетело к ней. Машинально вскрикнув и зажмурившись, она ощутила лишь толчок, из-за которого упала назад. Когда девушка открыла глаза, пред ее взором открылась страшная картина: спина Рогеллека, насквозь пробитая огромной лапой чудовища с длинными когтями. Крик застрял у нее в горле. Даже дышать было трудно. Она не могла отвести взгляда. В следующее мгновение, Рогеллек очень быстро взмахнул свободной рукой, и голова чудовища покатилась по земле, массивное тело обмякло и свалилось. Рогеллек спокойно вытащил еще конвульсивно подергивающуюся лапу из себя и повернулся к онемевшей от ужаса Алевтине. Взгляд ее был прикован к зияющей дыре в груди цирюльника, которая прямо на глазах зарастала костями, мясом и затягивалась кожей. - Идем. – Твердо и спокойно сказал он, подхватив девушку под руку и подняв ее. – Очень скоро сюда нагрянут другие… Несмотря на шок, Алевтина на автомате перебирала ногами, следуя быстрому и все нарастающему темпу шага своего спутника. - П-постой… - наконец, произнесла она, тщетно пытаясь осмыслить, происходящее. – Рогеллек, подождите… - Нет. Нельзя. – Лаконично ответил он, сосредоточенный на выборе пути. В один момент, он неожиданно обратил взор на крыши домов и резко повернул в противоположную сторону от главной улицы, к которой, судя по всему, изначально направлялся. Алевтина машинально проследила за его взглядом, но на крышах никого и ничего не было видно. Однако, чувство, что за ними наблюдают и преследуют не покидало ее. Мысленно она отметила, что они с Рогеллеком уже довольно далеко ушли и от ремесленного района, и от торгово-портовых районов. Уже были видны кроны парка Альмера, значит, они были на другом конце города. А перед парком – самая большая, прекрасная и абсолютно декоративная «Площадь странников», в последнее время, в следствии бушующей эпидемии, абсолютно безлюдная – там они и оказались. Вдруг, словно из ниоткуда перед Рогеллеком и Алевтиной возникли темные силуэты. Много силуэтов. Цирюльник и девушка резко остановились. И тут, услышав сзади шорох, будто что-то приземлилось на мощеный камень, Алевтина обернулась и заметила, что похожие силуэты окружили их. Рогеллек, все это время крепко державший Алевтину за руку и за талию, словно оберегая, напряженно оглядывался и прислушивался. Лицо его явно выражало досаду. Алевтина сжала руку в перчатке, мысленно предчувствуя бой, но… Существа не приближались. Все они будто чего-то ждали. Мастерица даже немного успела разглядеть их. Многие из них напоминали нетопырей переростков разных мастей – огромные, и средних размеров, чуть поболее среднего человеческого роста. Некоторые чудовища были увешаны блестящими драгоценными украшениями. Были среди них и те, кто и вовсе походил на людей, а точнее на обнаженных женщин. От нормального человеческого облика их отличала неестественная, почти анорексичная худоба, руки с огромными когтями и вполне различимый даже во тьме зубастый рот с коническими зубами. Никогда прежде девушке не доводилось встречать подобных существ! Она была одновременно и напугана, и заинтригована. А вот ее спутник, несмотря на настороженность и тревогу, явно не был удивлен. И тут, одна фигура стала приближаться. При ближнем рассмотрении это оказался юноша. Или существо, с обликом юноши. Он ярко выделялся, особенно в сумеречном неверном свете: бледная кожа, и абсолютно белые волосы. Юноша был статен, величав, и красив. Дьявольски красив. Аккуратные черты лица, серебристые глаза и элегантность движений завораживали… А еще было в нем и что-то пугающее. Что-то, что можно было только ощутить. И это «что-то», явно ощущала не только Алевтина. - Держитесь рядом со мной и не отходите ни на шаг. – Тихо, так, чтобы могла услышать только Алевтина, произнес Рогеллек. - Элрой Рогеллек!.. Сколько воды утекло! – Почти торжественно продекламировал беловолосый юноша, поравнявшись с ними. Он мельком взглянул на девушку и вновь со злой усмешкой обратился к цирюльнику. - Как видно, ты не изменяешь своим, хм, наклонностям. Милая у тебя зверушка. Как зовут? Рогеллек зловеще промолчал. Он холодно смотрел на юношу, но казалось, будто бы следил за всем, что происходит вокруг. Алевтину такое обращение задело. И пусть внутренне она вся содрогалась от необъяснимого животного страха, негодование и предчувствие, что ее другу грозит беда, заставили ее собраться. Она выступила вперед, к явному неудовольствию Рогеллека (она прямо ощутила на себе его неодобрительный взгляд), и к некоторому удивлению беловолосого незнакомца: - Сударь, коль глаза Вам изменяют, сообщаю, что я человек. Меня зовут Лажденская Алевтина. А теперь, будьте добры представиться сами, и объяснить, по какому праву Вы и, эм… Ваши «зверушки» окружили нас? Беловолосый незнакомец не сдержал смеха, и его раскрывшийся рот обнажил взору девушки ряд острых белых конических зубов. Этот вид был необычным и пугающим, даже если учесть, что однажды Алевтина уже видела подобное, когда Рогеллек, измученный лучевой болезнью, в горячке явил ей чудовищную метаморфозу. Без сомнения, Рогеллек и этот беловолосый похожи, оставался лишь один вопрос: кто они, черт возьми, такие? Любопытство, пожалуй, было сильнее страха. Алевтина выдержала строгое и внешне спокойное выражение, красноречиво не разделяя веселости незнакомца. У нее было сильное предчувствие, что вот-вот ей откроется большая тайна… Но тут она ощутила, как Рогеллек взял ее запястье и настойчиво, как опекун нерадивого ребенка, оттащил назад и закрыл собою от беловолосого незнакомца. - Малкоран Иллард, это касается только таких, как мы. Тебе нужен я. Человеческое же дитя здесь ни при чем. – Твердо и холодно заявил он. - Надо же, может различить нас… - Все еще посмеиваясь произнес беловолосый себе под нос. А затем, заговорил чуть громче. – Факт. Человек тут явно лишний. Однако, она довольно забавная. – Он взглянул на Алевтину, что упрямо выглядывала из-за спины цирюльника. – Скажи мне, человечек, ты знаешь кто мы такие? - Понятия не имею. – Честно ответила она, хотя на языке так и вертелось не менее честное: «Группа фриков, во главе со эмо-боем, что окружила нас…» - Что ж так? Ты держал свою зверушку в неведении? Это жестоко, Элрой. – наигранно покачал белоснежной головой Малкоран, состроив на несколько секунд сочувствующее личико. Рогеллек ничего не ответил, лишь продолжал следить за каждым движением собеседника. Последний же, делая вид, что ничего не замечает, продолжал играючи обращаться к Алевтине: - Что ж, малышка, позволь мне Малкорану, из рода Иллардов, как главе клана открыть тебе истину, коль скоро этого не сделал твой недостойный хозяин. Мы - ночные странники, потомки несчастных существ, что волею обстоятельств оказались перенесены в этот мир «Кривым временем». – Он пренебрежительно усмехнулся, наблюдая недоуменное выражение лица девушки. – Вы, людишки, называете нас вампирами. Произнесено это было надменно и пафосно. Малкоран, во время этого откровения вдохновенно вознесший очи к ночному небу и медленно их опуская, собирался не торопясь насладиться реакцией наивного человеческого ребенка. Но стоило ему опустить на нее взор, как «оратор» впал в некое недоумение. На лице «наивного человеческого ребенка» не было ни удивления, ни истерики, ни ужаса и страха, как он ожидал. Только смесь сарказма и разочарования: - Вампиры? Серьезно, что ль? – проронила она вслух, переходя на сленг из своего мира. Весь трепет и предвкушение как-то моментально улетучились. Она взглянула на Рогеллека, который, так же смотрел с удивлением на ее реакцию, и машинально добавила. – Такое ощущение, что ждала удара под дых, а получила под зад… («Вроде тоже больно, но как-то «не то»» - добавила она мысленно.) - Рогеллек, получается, Вы тоже? - Да. – немного промедлив, но спокойно произнес он и отступил от нее на небольшой шаг в сторону. Однако, при внешнем спокойствии внутреннее удивление не покидало его, и теперь он внимательно глядел на Алевтину, пытаясь понять искренни ли ее эмоции или это все же притворство. - Ясно… - только и ответила ему мастерица, испустив при этом тяжкий вздох. – Так что же вампирам от нас нужно? - обратилась она к Малкорану. - Ну и ну, ты где этот экземпляр откопал? – посмеиваясь, проигнорировал ее беловолосый вампир, обращаясь к Рогеллеку. - Боюсь, это не имеет ни малейшего отношения к делу. Вынужден повториться. Это касается лишь нас. Дай этому неразумному ребенку уйти, и я пойду с тобой добровольно. Черты лица Малкорана ожесточились, но улыбка не сходила с уст: - Ты мне условия будешь ставить, изменник? - Именно. - А если я откажусь? - В таком случае, многие из присутствующих здесь погибнут. Поднимется шум, будут вовлечены люди и навряд ли ты сможешь осуществить то, что задумал. – Все так же спокойно говорил Рогеллек, будто объяснял, что-то само собой разумеющееся, а не угрожал. – Надеюсь, ты не забыл о том, что случилось с Рагордом? - Ну как же можно? Забавно, что ты об этом вспомнил, ведь именно это тебя и ждет. Тем не менее, твои слова справедливы. Человечек может уходить. Я ее не трону. Клянусь узами крови. На запястье Малкорана вдруг вспыхнула красным какая-то метка и тут же исчезла. - А что насчет твоей… стаи? – не терял бдительности, произнес Рогеллек. - Они полностью в моей власти… - заверил Малкоран. – И без приказа не атакуют. - Поклянись. – Абсолютно непробиваемо потребовал Рогеллек. - Заставляешь меня давать клятву повторно? Ну что ж… - «Ты еще за это ответишь, ничтожество…» - мысленно пообещал он. - Ни один из моего клана и стаи и пальцем не прикоснется к этому человеческому существу. Клянусь узами крови. – Снова вспыхнула метка на руке беловолосого вампира и тут же пропала. Рогеллек слегка расслабился. - Ты слышала, человечек. Путь свободен. - Малкоран сделал жест рукой и в окружении появилась брешь. – Советую поторопиться. Мое терпение не безгранично. Алевтина и не подумала никуда идти. Она упрямо уперла руки в боки и враждебно взглянула на Малкорана. - А что насчет Рогеллека? Что будет с ним? - Его ждет правосудие за совершенные преступления, коль уж тебе интересна судьба этого изменника – скучающе ответил беловолосый вампир. – А теперь иди… - И не подумаю! – начала злиться девушка. - Рогеллек – мой друг. Я и с места без него не… - Алевтина! – вдруг рявкнул на нее Рогеллек, отчего та осеклась и вздрогнула от страха. Все накопленное ею мужество, с которым она собралась противостоять Малкорану и его чудовищам, на поверку оказавшееся столь иллюзорным, тут же развеялось. – Ты не слышала?! – Его голос был чрезвычайно суровым и будто чужим. – Если жизнь дорога – прочь отсюда! - Но… - внутренне все еще сопротивлялась Алевтина, разрываясь между совестью и страхом. – Так нельзя… Я не могу тебя… - Прочь!!! – сильнее рявкнул он, от чего Алевтина отпрянула назад. Тут же чудовища оттеснили ее от цирюльника, грозный рык и ложный рывок одного из них заставил ее отскочить дальше назад. Малкоран же молча и с интересом наблюдал. - Уходи. – словно припечатывая, твердо повторил Рогеллек. Последний раз Алевтина окинула вампиров взглядом, взглянула еще раз на Рогеллека. Досада и страх больно давили внутри: она одна! Никто не поддержит, никто не придет на помощь! «Что я могу? Что сейчас я могу сделать?» В конце концов, она развернулась и, закусив губу, бросилась было бежать, но вдруг замерла и обернувшись громко выпалила: - Это еще не все! Что бы вы ни задумали, это вам с рук не сойдет! С этими словами… мастерица бросилась наутек. Малкоран тут же залился в смехе, а Рогеллек еле заметно вздохнул с облегчением и покорно подал руки вперед. Кисти вампира тут же были скованы наручниками из специального металла, который не дал бы ему обратиться в туман и сбежать. Тут вампир-цирюльник заметил, что Малкоран подал рукою условный знак и одна из женоподобных чудовищ бросилась в ту строну, откуда еще доносился запах Алевтины. Мгновенно, с ужасом сообразив, что к чему, Рогеллек в отчаянии рванулся к Малкорану: - Ты поклялся, что ни ты, ни твоя стая не тронете ее! -угрожающе воскликнул он. Тут же подвластные Малкорану вампиры впились в него когтями и прижали к земле. - И чем же я нарушил клятву? – надменно улыбнулся беловолосый вампир, обнажая оскал. Ни я, ни моя стая не прикоснуться к ней. Ведь ты же знаешь, бруксе вовсе не обязательно дотрагиваться, чтобы кого-то убить. - Ты!.. - давился ругательствами Рогеллек. - Не о ней бы тебе сейчас беспокоиться. Впереди тебя ждет нечто более интересное, так что, на твоем бы месте, я готовился… Алевтина что было сил бежала домой. «Дождись меня! Что угодно сделай, но дождись меня! Не смей умирать!» - Мысленно обращалась она к Рогеллеку. План ее состоял в том, чтобы достать из комнаты вторую перчатку «стазиз» и синхронизировать ее с Неруки и перчаткой «кинезиса». Основные проблемы заключались в том, что во- первых, полностью протестировать синхронизированные предметы она так и не успела, а во-вторых, и это главное, как ей понять, куда эти чудовища уведут Рогеллека? «Надеюсь, с помощью Неруки, я смогу найти след…» - на ходу она закрепила нейрокомпьютер за ухом. Алевтина уже добежала, до окраин ремесленного квартала. Пару переулков напрямик, и она дома! Она свернула в один из них… По руке прошлась вибрация, и не успела она опомниться, как ее оглушил высокий, до боли пронзающий и лопающий уши звуковой удар. Девушка машинально закрыла уши руками и, съежившись, спряталась за что-то большое, по счастью оказавшееся рядом. Это была каменная стена здания, у которого от звукового импульса вылетели все стекла. Опомнившись, Алевтина осторожно выглянула из-за угла стены, но тут же с вскриком отскочила. Перед нею как ни в чем ни бывало стояло женоподобное чудовище. - Ты же… - только и успела изречь Алевтина, осознавая, что это существо одна из стаи того беловолосого, как вампирша набрала в грудь больше воздуха и… К счастью, Алевтина не стала дожидаться того, что произойдет дальше, и со сноровкой перемахнув через не очень высокую ограду, тем самым ушла в сторону от атаки. Как раз в последний момент, когда раздался высокий сильный и отвратительно оглушающий вопль. Девушка бросилась бежать. Благо знала она местные обходные пути весьма хорошо, в свое время желание побыстрее добираться до нужных мастеров по переулкам и подворотням сейчас очень сильно помогло ей избегать прямого попадания в спектр звуковой волны. Однако, вампирша была неимоверно быстра. Алевтина только и успевала еле-еле уклоняться от воплей, убегая в закоулки, и прячась за стенами в момент атаки. Краем уха она улавливала, как начинали шуметь в отдалении людские голоса. Но преследуемая вампиршей, она не имела возможности свернуть на их гул. Стоило ей подумать, что она оторвалась от преследовательницы, как та оказывалась прямо перед ней. Такие обстоятельства, не позволяли сосредоточиться, а потому девушка не заметила, как петляя и увиливая, она была загнана в угол. Это был тупик, коридор из каменных стен, которые были слишком высоки, для того чтобы на них забраться без специального снаряжения. Стоило Алевтине это осознать, как позади очутилась брукса, преграждая путь. «Черт! Другого выхода нет!.. – девушка активировала перчатку на руке. – ««Стазис» бы был гораздо эффективнее, но… надеюсь и это сработает. Надо только среагировать вовремя иначе…» - Что, девочка? Набегалась? – вдруг заговорила брукса. Вопреки ужасающему виду, ее голос был изумительно хрустальным и нежным. – Стой спокойно. Я сделаю так, что ты умрешь мгновенно. Не люблю, когда кровь излишне отдает потом. По запястью Алевтины пробежала вибрация: предупреждение о смертельной опасности от невидимого браслета. - Да что ты? А я не заметила… - тихо съязвила мастерица сквозь зубы. «Но по крайней мере, он не дает мне остолбенеть от ужаса… Неруки, стазис на полную мощность…» Брукса втянула воздух, а через мгновение раздался вопль и акустическая волна устремилась к Алевтине! Но тут ее встретила энергетическая спектральная волна кинезиса, выпущенная перчаткой. На месте встречи двух волн, по обеим сторонам в каменных стенах образовались сквозные бреши – такой силы были импульсы. - Как ты это сделала? Ты чародейка, человечек? – снова высоким хрустальным голосом спросила удивленная брукса. «Ха! И она туда же… Отлично.» - подумала Алевтина. - Да. Так и есть, а что? Вампирша недовольно фыркнула: - Вот же… Охота старую дохлятину пить… Эй, отвечай, сколько тебе лет? «Хм, посмотрите, какие нежные нашлись!» - А сама по запаху определить не в состоянии? Ты же вроде как вампир? Да и глаза, кажется, у тебя есть… - От тебя потом и травами смердит так, что в носу свербит. А по облику ваш возраст не поймешь, пока не попробуешь… Поэтому отвечай, сколько тебе? - Двести пятьдесят. – Не моргнув глазом, ответила мастерица. – По-моему, я еще в самом соку… Ах, бедная я несчастная, умирать в расцвете сил… - Ты лжешь! – гневно прошипела вампирша. - Ну так подойди и проверь… Ах, да… Вам же нельзя по договору ко мне прикасаться. Ты поэтому до сих пор только орала, как оглашенная? Брукса усмехнулась: – Думаешь это тебя спасет? Как только ты умрешь, клятва крови утратит силу. - Вот как. Ясно. И как ты собираешься меня убить? Снова воплями? Но каждый твой вопль я собью своей ударной волной. – «Вот бы так оно было на самом деле…» - мысленно прокомментировала себя мастерица. - И что, будем кидаться волнами до рассвета? Мы уже переполошили Альмер. Скоро сюда сбежится толпа… - Ха! И каждый из них встретит свою смерть! - Неужели… Похоже ты забыла о… - Алевтина на мгновение осеклась, пытаясь вспомнить имя, которое услышала в недавнем разговоре между Рогеллеком и Малкораном. - О чем? - О том, что случилось с Рагордом! Брукса зловеще оскалилась: - Что ты, человек, можешь знать об этом? Откуда? «Фух! Кажется, правильно имя назвала… Спасибо, Рогеллек… Если выживу, надо будет спросить, что там, действительно, случилось…» - Находиться под покровительством вампира весьма полезно. Даже в качестве «зверушки». Много, о чем узнаешь. - Так у этого ничтожного изменника еще и язык без костей. Делиться таким с человеком… Ну что ж, Малкоран позаботится о том, чтобы он более никогда не вдохнул воздуха. Может хоть так этот юнец утвердит свое место главы клана. «А вот это уже интересно…» - А если его сможет остановить человек? Что тогда? Брукса удивленно взглянула на Алевтину: - Это невозможно. - А если да? - Тогда он будет опозорен и ему придется собирать новый клан. А что, ты вознамерилась выступить против него? – вампирша рассмеялась. «И это у Рогеллека-то «язык без костей»?» - фыркнула мысленно Алевтина. - Может и так… И раз уж я все равно умру, выполни мое последнее желание? Насколько я знаю, это право священно. - Верно, человечек. И чего же ты хочешь? - Расскажи мне, куда отвели Элроя Рогеллека? Вдруг на глазах Алевтины, брукса из чудовища преобразилась в хрупкую девушку, даже скорее девочку, с длинными черными волосами, большими черными и выразительными глазками, и бледной кожей, из-за чего она была похожа на ожившую скульптуру. - У меня другое предложение, маленькая чародейка. Давай заключим сделку. Я расскажу тебе, куда увели того изменника, а ты вступишь в бой с Малкораном. Погибнешь, значит, погибнешь. А выживешь, узы крови Малкорана будут над нами не властны, и я пощажу тебя. Алевтина с подозрением следила за обнаженной девушкой: - Зачем это тебе? - Скажем так. Я ненавижу того изменника, но еще больше, я ненавижу, когда нарушают Кодекс. Остальное тебе знать не обязательно. А теперь слушай…